Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 37 страниц)

Я налил ей стакан воды и протянул его.

– За обеденным столом или здесь, на острове?

Зои задумчиво поджала губы.

– На диване.

Я не ел на диване. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Но разве не для этого изобретены столы? Когда я спешил, я ел, стоя над раковиной. Но я не брал закуски с грёбаным соусом маринара в гостиную, где чёрт его знает, что может случиться. По крайней мере, до сегодняшнего вечера я этого не делал.

– Диван и телевизор, – сказала Зои, потянув меня за руку и подпрыгивая на цыпочках. – Давай!

Я задержался, чтобы взять приборы и целый рулон бумажных полотенец, а затем последовал за ней мимо моего прекрасного обеденного стола в гостиную. К нам присоединилась Нана и плюхнулась на собачью лежанку перед журнальным столиком.

Это было похоже на переход от близости, которую мы создали с помощью секса, к реальному знакомству друг с другом. Мы с Зои двигались задом наперёд. Обычно я знал о таких вещах, как цели женщины и её любимый десерт, ещё до того, как мы занялись сексом.

– Какое у тебя второе имя? – спросил я, когда мы устроились на диване.

– Бернис. В честь тёти, которую никто не любил, – Зои подобрала под себя ноги и откинулась на подушки. – Тебе нужны подушки для еды, – нахмурившись, заметила она.

– Что, чёрт возьми, такое подушка для еды?

– Это маленькая подушечка, которая помещается у тебя на коленях. На неё ставишь тарелку, – Зои продемонстрировала это с бежевой подушкой. – Но она должна быть тёмного цвета, чтобы не было видно пятен от еды, – я тупо уставился на неё, и она улыбнулась. – Я реально ломаю тебе голову, не так ли?

– Я пытаюсь открыть себя для новых впечатлений, – спокойно сказал я, наблюдая, как её контейнер опасно кренится в сторону.

– Ну, ты уже делаешь это неправильно. Прежде всего, тебе нужно поднять ноги, – Зои поставила свой ужин на журнальный столик, так что на древесину упало лишь несколько капель. – Вот.

Она схватила одну из более плотных подушек и положила её на журнальный столик. Затем подтащила его поближе к дивану.

– Положи ноги сюда, – сказала она, похлопывая по подушке.

Я закатил глаза, но сделал, как она велела.

– Хорошо. Теперь нам просто нужно соорудить для тебя маленькое гнёздышко, – продолжила Зои, подкладывая подушки по бокам от меня и кладя ещё одну мне на колени. – Видишь? Как будто тебя обнимает твой диван.

Она не ошибалась. Неужели я всё это время неправильно сидел на мебели? Чему ещё могла научить меня эта женщина?

Зои отступила на шаг и понаблюдала, прежде чем одобрительно кивнуть.

– Чтобы это сработало, тебе нужно больше декоративных подушек. И несколько пледов. Мне нужен плед, чтобы смотреть телевизор.

– Если тебе холодно, я могу включить отопление, – предложил я, когда она вручила мне мой ужин.

– Гейдж, Гейдж, Гейдж, ты до смешного практичный бог секса. Пледы не для того, чтобы не мёрзнуть. Они для того, чтобы тебе было уютно.

– Как глупо с моей стороны.

Она вернулась в свой угол дивана и села так, чтобы её ноги были направлены в мою сторону.

– Так-то лучше. Итак, как мы будем бороться за доминирование над пультом?

– Ты гостья. Ты всё контролируешь, – сказал я, передавая ей пульт.

– Я была уверена, что ты это скажешь, так что мы определённо будем пересматривать «Новенькую».

– «Пересматривать» в смысле ты её уже смотрела?

– Я не могу смотреть новые телешоу во время еды. Мне нужно сосредоточиться на еде, – объяснила Зои, как будто это было самое логичное утверждение.

– Само собой.

Зои со знанием дела просмотрела мои телевизионные приложения и подписки.

– Хм, здесь много документальных фильмов, – отметила она. – Что ты смотришь для развлечения?

Я указал на телевизор.

– Документальные фильмы.

Она повернула голову в мою сторону и тяжело вздохнула.

– Нам предстоит так много работы. Ты не сможешь расслабиться после долгой, насыщенной эмоциями недели, смотря фильм «Поражённый жадностью: История о том, как американский миллиардер разорил тысячи людей».

– Это познавательно, ясно?

Зои показала мне большой палец вниз и имитировала звук пердежа, из-за которого собачья голова высунулась из-за журнального столика.

– Я начинаю думать, что я нужна тебе не только для классного секса.

Я начинал думать о том же. Но сейчас выходные, и я побеспокоюсь об этом позже.

Мы ели и смотрели её шоу, которое, по общему признанию, было более интересным, чем серия документальных фильмов об европейских пиратах, которая служила моим вечерним развлечением в течение недели. Затем Зои вернула пульт и потребовала, чтобы мы посмотрели что-нибудь, что нравилось мне, так что мы посмотрели новое видео с канала фермы, на который я был подписан на YouTube. Зои, к её чести, без жалоб выдержала двадцать восемь минут ремонта трактора.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросил я, когда видео закончилось.

Она театрально похлопала себя по подбородку.

– Ну, мне очень нравится твой пенис.

Я ударил её в грудь своей подушкой для еды.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? Ты и так много знаешь. Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь, кто мой лучший друг, какое моё любимое вино, почему я боюсь собак. И ты один из, наверное, трёх человек во всём мире, которые знают, что я принимаю новое лекарство, которое впервые в жизни даёт мне надежду, но в то же время заставляет меня чувствовать себя каким-то наркоторговцем-любителем из фильма, когда я пытаюсь его принимать. Чего ты ещё хочешь?

Я порылся в памяти.

– Когда ты заправляешь свой бензобак? И, пожалуйста, не говори, когда он у тебя опустеет.

Зои рассмеялась и пнула меня босой ногой по бедру. Я обхватил её ступню рукой и прижал большой палец к сгибу. Её смех перешёл в мурлыканье.

– Ты не поверишь, но я паникую уже тогда, когда бак заполнен на три четверти. Однажды летом я отправилась в поездку с несколькими друзьями по колледжу. В то время я была единственной, у кого были водительские права. У меня трижды заканчивался бензин, потому что я всё время забывала проверить манометр. К тому времени, как мы добрались до Аутер-Бэнкс, никто, кроме Хейзел, не разговаривал со мной. Я была травмирована на всю жизнь.

– Все твои истории такие чертовски грустные? – спросил я.

Она пошевелила пальцами ноги в моей хватке.

– Раньше они тоже заставляли меня грустить. Но теперь я знаю, что для большинства из них была причина, и это очень помогает. И нет. Не все они грустные. Однажды я тайком проникла на каток Рокфеллеровского центра в три часа ночи и пила шампанское прямо из бутылки, пока каталась на коньках.

– Ты умеешь кататься на коньках?

– Не очень хорошо. Но я была достаточно быстрой, чтобы ускользнуть от охранника. Моя очередь спрашивать тебя. Ты юрист и строительный подрядчик. Ты мог бы работать где угодно в любой из этих профессий. Ты когда-нибудь хотел уехать отсюда, завести свою собственную жизнь?

– Хотел бы я сказать «да», потому что так было бы интереснее. Но я полюбил это место с первого взгляда. Я был довольно маленьким, когда приехал сюда. Но одно я помню точно: весенним вечером меня привезли к ферме Бишопов, и солнце садилось за поля. Перед сараем стоял ярко-красный трактор, и я спросил социального работника, не рай ли это.

– Боже, Гейдж, – выдохнула Зои, прикрывая ладонями затуманившиеся глаза. – И у кого теперь такие эмоциональные истории?

Я сжал её ступню и улыбнулся.

– Стори-Лейк понравился мне с первой секунды, как я его увидел. Я как будто узнал его. Один взгляд – и я понял, что это мой дом.

– Как тебе известно, у меня было совсем другое первое впечатление. Ты когда-нибудь испытывал такое чувство по отношению к чему-то другому? Как будто ты просто видишь это и понимаешь, что это предназначено тебе? – спросила Зои.

Я вспомнил тот день, ту крышу, все эти медные завитки.

– Не уверен, – уклонился я от ответа. – Какой твой любимый цвет?

Она задумчиво поморщилась.

– Наверное, фиолетовый. Как аметист. А у тебя?

– Зелёный.

– Да, но какого оттенка? Блевотно-зелёный? Слизисто-зелёный? Плесневело-зелёный?

– Какого оттенка зелёного, по-твоему, у тебя глаза? – спросил я.

Её изумрудные глаза загорелись огнём, а затем Зои высвободила ногу из моей хватки и подползла по дивану ко мне.

– Это было очень, очень ловко, – она произнесла это как обвинение, усаживаясь верхом мне на колени.

Мои руки легли на её бёдра, как будто у них был свой собственный разум.

– Наверное, нам стоит... поговорить.

Она обхватила меня руками за шею.

– О чём ты хочешь поговорить?

– О сексе. Я имею в виду, о нас. Занимающихся сексом. Снова, – она вызывала короткое замыкание в моём мозгу, и мне это нравилось.

– Я рада поговорить о том, как мы занимаемся сексом.

– Чем ещё мы занимаемся? Я имею в виду, кроме секса.

– Ужинаем? – предложила она. – Стираем бельё?

– Я знаю, ты не хочешь ни с кем встречаться, Зои. И я уважаю это. Но я также не хочу, чтобы кто-то из нас сейчас занимался этим с другими людьми.

– Хм, моногамный секс без обязательств, – лукаво протянула Зои. – Думаю, это было бы удобно.

Она двигала бёдрами, потираясь о меня в медленном, разрушающем логику ритме.

– Для меня главное – удобство, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Она прекратила свои движения и усмехнулась.

– Нет, это не так. Для тебя главное планы, расчёты, следующие шаги. У тебя есть опасения. В чём они заключаются?

– Как долго мы будем этим заниматься? Мы будем появляться на людях? Или будем прятаться? Что мы говорим людям, когда они спрашивают о нас? Ты останешься у нас на ночь или будешь ускользать и ломать кости каждый раз, как только взойдёт солнце?

– Ты когда-нибудь импровизировал на ходу? – поддразнила она.

Думать, когда у меня на коленях сидела тёплая, готовая ко всему Зои, было почти невозможно.

– На прошлой неделе мне не хотелось есть бургер с индейкой, который я приготовил заранее, поэтому я придумал предлог заехать к родителям на ужин, чтобы они меня покормили, – признался я.

– Ты очарователен.

Я нахмурился, заправляя выбившийся локон ей за ухо.

– Не думаю, что это считается комплиментом для мужчин, Бернис.

Её улыбка растеклась по мне тёплым мёдом.

– Держу пари, когда-нибудь ты будешь отлично заботиться о своей жене, – прошептала Зои.

– Я отлично позабочусь о тебе прямо сейчас, – пообещал я. А потом её губы прижались к моим, и все мои опасения вылетели у меня из головы.

Глава 30. Вонь скунса

Зои

Я проснулась от горячего, отвратительного дыхания на своём лице.

– Господи, Гейдж. У тебя что, нет зубной щётки? – застонала я, пряча голову под подушку.

– Это не я, – проворчал Гейдж у меня за спиной. Он зарылся лицом в мои волосы и одной рукой крепко обхватил меня за талию, прижимая к месту.

Горячее дыхание проникло под мой защитный пуховой шлем, а затем холодный влажный нос коснулся моего лица.

– Чёрт возьми, Нана.

Она взвизгнула от восторга, услышав своё имя, и проползла остаток пути по кровати, пока не оказалась полностью на мне.

– Вот почему у меня нет собаки. Подушки не пытаются убить тебя посреди ночи.

Гейдж зевнул.

– Сейчас не середина ночи. Сейчас шесть утра.

– Как я и сказала. Посреди ночи.

– Она просто хочет прогуляться и позавтракать.

При слове «завтрак» собачий язык облизал мне щёку.

– Если мы уступим её требованиям, она позволит нам вернуться в постель?

– Она вырубится по меньшей мере на час, – пообещал Гейдж.

– Уф. Ладно. Я выпущу её. А ты приготовь ей завтрак, – я нашла аккуратно сложенную футболку Гейджа на стуле рядом с его комодом и натянула её через голову. – Пошли, мохнатый террорист.

Нана спрыгнула с кровати и чуть не сбила меня с ног, направляясь к двери.

Пробормотав себе под нос несколько нелестных слов, я прошаркала через весь дом в прихожую, где натянула ботинки Гейджа, а затем протопала за дверь.

– Иди писай, – строго приказала я.

Нана гарцующей походкой спустилась по лестнице, как звезда рекламы стирального порошка с весенним ароматом.

В воздухе чувствовалась прохлада, но восход солнца, раскрашивающий горизонт оранжевыми и розовыми красками, был невероятно впечатляющим. Горлицы приветственно ворковали, пока Нана неслась по покрытой росой траве. Я проследовала за ней за дом и полюбовалась новым прудом с карпами, пока собака занималась своими делами. Я не знала, убирает ли Гейдж за ней, как это делают владельцы собак в городе, но решила, что это его проблема в будущем.

Чёрно-белая рыбка плавала по периметру пруда, в то время как более энергичные красные карпы сновали туда-сюда. Высоко в небе прорезал траекторию маленький самолётик.

Здесь было красиво. Я должна отдать должное Стори-Лейку.

Нана издала радостный лай вдалеке. Это было подозрительно похоже на её лай «привет, новый друг», и, обернувшись, я увидела, как она исчезает за гаражом, гонясь за чем-то чёрно-белым и ковыляющим вразвалку. Я предположила, что это кошка.

– Нана! – закричала я, хлопая в ладоши. – Оставь котёнка в покое.

Я начала пересекать лужайку, когда раздался испуганный визг Наны. Его заглушило оглушительное «иии-ааа» Пепе, который рванул по пастбищному холму и помчался в нашем направлении.

Нападают ли кошки на собак? Я полагала, что все животные Пеп и Фрэнка дружелюбны. Какой вред может причинить кошка? Я уже бежала так быстро, как только позволяли огромные ботинки Гейджа, когда боковая дверь распахнулась и оттуда выскочил Гейдж, босой и без рубашки.

– Не упади и ничего не сломай, – крикнула я ему через плечо, когда он одним прыжком преодолел лестницу. Его длинные ноги сократили расстояние между нами, и он оказался передо мной ещё до того, как я добежала до гаража. Я завернула за угол и врезалась в его неподвижную спину. Я случайно опёрлась на травмированную руку и тоже вскрикнула, когда запястье пронзила боль.

– Да бл*дь, – прошипел Гейдж.

– Что не так? Кошка ей что-то сделала? – спросила я, пытаясь выглянуть из-за стены его мышц.

– Это не кошка, – сказал Гейдж, когда к нам подбежала, казалось бы, невредимая Нана.

Я наклонилась, чтобы проверить, нет ли у неё кошачьих ран, когда Гейдж остановил меня.

– Ты не захочешь это трогать.

– Почему н… о пресвятой тухлый мусор. Что это за запах? – потребовала я, зажимая рукой нос и рот.

– Скунс.

– Ты, должно быть, шутишь, – ответила я, но тут же содрогнулась в рвотном позыве, когда запах проник мне в рот. Мой единственный опыт общения со скунсами основывался на очаровательных, озорных мультяшных версиях. Этот запах был чем-то сернистым и исходил прямиком из преисподней.

Нана бросилась мне на колени, и я опять содрогнулась в рвотном позыве.

– У неё шерсть мокрая.

– Вот тебе и ленивый утренний секс, – сказал Гейдж, запуская пальцы под ошейник Наны. – Что ты думаешь о мыле для мытья посуды и перекиси водорода?

– Звучит как худший коктейль на завтрак в мире, – пожаловалась я, пока он тащил Нану к дому.

Скунс угрожающе приблизился ко мне на несколько шагов, и мои глаза расширились от ужаса. Как такое милое существо может быть таким отвратительным? Пепе возбуждённо завопил у забора, скребя землю изящными копытцами. Скунс сделал ещё один шаг в мою сторону, и я решила, что не собираюсь оставаться и смотреть, что будет дальше.

Я развернулась и побежала за Гейджем и Наной, на ходу давясь рвотными позывами.

***

– Почему она так радуется? – спросила я, поморщившись, когда мокрый хвост Наны снова ударил меня по лицу.

– Собакам нравятся вещи, которые пахнут так, будто сам Сатана высрал их на помойке, – сказал Гейдж. – Держи её голову ровно.

Мы столпились вокруг раковины/собачьей ванны в его прихожей, будучи совершенно голыми. Наша провонявшая скунсом одежда была свалена в кучу на крыльце снаружи. Я возблагодарила судьбу, что не надела свой любимый свитер, чтобы вывести собаку на прогулку. Сначала мы обдали Нану из шланга на улице, но теперь мы совершали своего рода ритуальное омовение собаки раствором из перекиси водорода, средства для мытья посуды и пищевой соды.

– У меня такое чувство, что запах проникает мне в мозг, – пожаловалась я. Мне хотелось окунуться в аромат духов и залить ноздри целыми флаконами эфирных масел. – Можно ли удалить свои обонятельные рецепторы? Это плановая операция?

– Обработай ей живот, ладно? – сказал Гейдж, протягивая мне миску с раствором для борьбы со зловонием.

Я сделала, как он сказал, стараясь свести к минимуму рвотные позывы. Какой бы несексуальной ни была ситуация, я не могла не восхититься обнажённым телом Гейджа. Я сделала мысленную пометку обязательно рассказать об этом Хейзел. Если кто и мог сделать секрецию скунса веселой и сексуальной, так это Хейзел Чёртова Харт.

Мои пальцы все сморщились, и к тому времени, когда Гейдж решил, что мы закончили, мы стояли в луже размером с Миссисипи.

– Лучше уже не станет, – сказал он, вытаскивая Нану из раковины. Я набросила на неё полотенце, и мы вдвоём, как могли, вытерли её, пока она извивалась от восторга.

Мы наблюдали, как она отряхивается, носясь галопом по комнате.

– Завтрак? – спросил Гейдж.

– Всё, что угодно, лишь бы избавиться от запаха и вкуса скунсовой задницы, – согласилась я.

– В следующий раз мы останемся ночевать у тебя. Твоё утро здесь проклято, – сказал Гейдж пятнадцать минут спустя, накрывая бекон бумажным полотенцем и ставя графин с кофе на поднос.

Мы только что приняли душ, и я надела ещё одну толстовку Гейджа, которая доходила мне до колен. Он переоделся в спортивные штаны с заниженной посадкой и обтягивающую мягкую футболку, которая, как я уже знала, окажется в моей сумке, когда я вернусь домой.

Мы с Наной с жадностью проследовали за ним до выхода на террасу.

– Только не ты, – строго сказал он собаке. – Ты лишилась своих привилегий на свободный выгул.

– Прости, – прошептала я Нане, тихо закрывая дверь у неё перед носом. Я слышала сквозь стекло её жалобное скуление, когда следовала за Гейджем к столу.

Казалось, Пепе махнул на нас рукой и отправился на свои миниатюрные ослиные приключения. Я восхищалась лишённым осла видом, открывающимся с перил у пандуса для инвалидных колясок. У Хейзел и Кэма дома был такой же пандус, и у Пеп и Фрэнка тоже.

– Тот факт, что вся ваша семья сделала ваши дома доступными для вашей сестры, действительно красноречиво говорит о том, какая Лаура удивительная, – заметила я. Моя собственная семья утруждала себя визитами от силы раз в год.

– Пф, она неплоха. На самом деле, это больше говорит о том, какие мы классные, – сказал Гейдж, открывая взгляду омлет, йогурт, ягоды и бекон.

Я набросилась на еду, накладывая её себе на тарелку так, словно не ела несколько дней.

– Что? Борьба с вонью скунса вызывает у меня аппетит, – сказала я, поймав Гейджа на том, что он наблюдает за мной, забавляясь.

Изнутри донёсся ещё один вопль отчаяния, и я виновато посмотрела на окно, где Нана прижималась носом и верхней губой к стеклу.

– Лучше не смотреть на неё в упор, – сказал Гейдж. – Она выглядит так, будто её пытают.

– Но это лицо... эти глаза.

Он протянул руку и сжал мою.

– Будь сильной, – сказал он торжественно. – Я очень не хочу снова купать её, даже не поев бекона.

– Ты прав. Мои кудри не выдержат ещё одного душа с твоим практичным шампунем.

Гейдж широко улыбнулся, и мы начали есть, демонстративно игнорируя жалобные мольбы Наны.

– Итак, какие у тебя планы на выходные? – спросил он, когда я принялась за яичницу.

– Ммм, – я подняла палец и вытащила свой телефон из кармана толстовки. – Похоже, мне придётся нанять старшеклассника, чтобы он перепечатал или волшебным образом перевёл первые две рукописи Опал в цифровой формат. И посетить обязательное совещание по планированию Читательского Уик-энда у Фелисити завтра днём. Кстати, спасибо тебе за идею. Она просто находка. Пугающая, организованная находка.

– Всегда рад помочь.

Я продолжила листать свой календарь.

– Затем я должна убедить Опал принять участие в созвоне с редактором, запланированном на понедельник, хотя я уже знаю, что это пройдёт, как пердёж на йоге. И, конечно, завтра вечером будет панель по инклюзии, на которую я забыла заказать закуски. Чёрт, – я напечатала напоминание, отправила его на свой электронный адрес, а затем ещё и по смс на свой номер. – А что насчёт тебя?

– О, ну знаешь. Как обычно. Просто пойти против всего, за что я когда-либо выступал, чтобы организовать наилучшую защиту для нового клиента.

– Хм. Похоже, тебе не хватает одного из моих знаменитых словесных надираний задницы, – поддразнила я.

– Может, и так, – сказал Гейдж, доливая мне кофе.

– Я бы тебе его дала, но не думаю, что ты справишься. Ты, наверное, слишком хрупкий.

Он ухмыльнулся.

– Я тебя умоляю. Я могу справиться со всём, что ты в меня швырнёшь. Со всем, что угодно, – повторил он.

– Так все говорят, – беззаботно ответила я.

– Покажи мне лучшее, на что ты способна.

– Что ж, если ты настаиваешь, – я поудобнее устроилась в кресле и переплела пальцы на столе. – Ты тратишь всё своё время и энергию на то, чтобы разложить всё происходящее по красивым, аккуратным коробочкам с надписями, чтобы понять, как устроен мир. Но иногда это просто не имеет смысла. Поэтому ты тратишь ещё больше времени и энергии, пытаясь придать этому смысл, вместо того чтобы просто признать, что некоторые вещи отстойные, странные или не имеют смысла.

Я сделала паузу, чтобы набрать воздуха в лёгкие.

– Твоя работа заключается в том, чтобы предоставлять своим клиентам наилучшую юридическую белиберду, какая только возможна. Ты сказал своей сестре, что сделаешь это. Ты взял Валери в качестве клиента. И всё же ты здесь, тратишь это потрясающе красивое весеннее утро на размышления о том, как бы тебе хотелось разобраться в том, как ты здесь оказался, вместо того, чтобы просто смириться с этим и делать свою чёртову работу.

– Белиберда? Как это вообще пишется? – поинтересовался Гейдж.

Я кинула в него ломтиком бекона, отчего Нана накинулась на заднюю дверь и взвизгнула, как от боли.

– О, ради всего святого, – пробормотала я.

Я встала, подтащила два пустых стула к верху пандуса и заблокировала выход на него. Затем я открыла дверь.

– Ты останешься здесь, на террасе, и будешь вести себя как хорошая, воспитанная собака, или и дальше будешь сидеть наказанная внутри. Ты меня понимаешь?

Нана утвердительно чихнула и выбежала на веранду с таким видом, будто не видела солнца несколько месяцев. Получив немного ласки от своего отца, она положила подбородок на стол рядом с моей тарелкой и жалобно вздохнула.

– Ты хуже всех, – сказала я собаке.

Нана согласно рыгнула.

– В твоих словах есть смысл... иногда, – задумчиво произнёс Гейдж.

– На этот раз есть, – надменно заявила я, подходя к перилам и глядя вниз на пруд. – Перестань бороться с тем, что есть, и просто сосредоточься на том, что нужно сделать. Каждый раз, когда ты беспокоишься о том, что должно было быть, или о том, что должно произойти в будущем, ты забираешь энергию у того, что тебе нужно сделать в настоящем. Перефразируя слоган Найк, просто сделай это, чёрт возьми.

Гейдж присоединился ко мне со своим кофе. Не желая оставаться в стороне, Нана просунула голову между нами и радостно запыхтела.

– Может быть, мне стоит некоторое время подержать тебя рядом, чтобы ты могла напоминать мне, – сказал он.

– Ты разговариваешь со мной или с собакой?

– Я разговариваю с той, кого этим утром не обрызгал скунс.

***

Хейзел: Где ты? Я у тебя дома. Твоя машина здесь, но тебя нигде нет. Ты упала в озеро?

Хейзел: Окей. Уже 10 утра, а тебя всё ещё нет. Ты ведь не бегаешь трусцой, не так ли?

Хейзел: Ты решила всё бросить и вернуться в город, чтобы присоединиться к кейтеринговой компании твоей кузины, где ты будешь работать топлес?

Хейзел: Я серьёзно обеспокоена. Тебя похитил Доминион?? Нажми единицу, если «да», двойку – если «нет».

Хейзел: Лучше бы ты занималась горячим сексом, который ты мне потом подробно опишешь.