Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 37 страниц)
– Ты что, собираешься просто развести меня на бесплатную рабочую силу, а потом сказать, чтобы я убирался нах*й с твоих глаз?
– Да. Но сначала я, возможно, действительно помогу тебе.
– Ну и ну, спасибо.
– Ты правда хочешь быть с Зои? Или ты просто чувствуешь вину за то, что причинил ей боль?
– Кэм, я, чёрт возьми, не могу спать по ночам, потому что мои простыни пахнут ею. Я работаю в конференц-зале, потому что продолжаю вспоминать, что мы делали на моём столе. Она сделала мою жизнь весёлой, захватывающей и непредсказуемой, и я должен был бы ненавидеть это, но это не так. Я упускал столько всего, просто пытаясь всё контролировать, пытаясь придать всему смысл. Я, бл*дь, люблю её, и я причинил ей боль, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить себя за это.
Кэм хмыкнул.
– Может быть, ты не совсем безнадёжен, – он помог мне опустить арку на траву.
– Что, если я недостаточно хорош для неё? Что, если я не заслуживаю второго шанса?
Кэм положил руку мне на плечо:
– Добро пожаловать в наш клуб.
– В какой клуб?
– Клуб мужчин, которые знают, что они недостаточно хороши для своих женщин, и направляют все ресурсы на то, чтобы заставить их забыть об этом. Осознав свои огромные и очевидные недостатки, ты стал немного более достойным.
– Эм, спасибо?
– Зои не из твоей лиги. Типа, вообще не из твоей.
– Ты не помогаешь мне почувствовать себя лучше. Если я такой мешок дерьма, разве не неправильно попытаться убедить её дать мне ещё один шанс?
– Ты просишь дать тебе шанс стать лучше с ней. Ты просишь дать тебе шанс вырасти в мужчину, который будет достаточно хорош для неё. Ты ведь будешь лучше относиться к ней, правда?
– Боже, да. Я сделаю всё, что угодно. Я построю конюшню для её обуви. Я до конца наших дней буду планировать каждую замену масла и техосмотр. Я перееду в Нью-Йорк.
Пронзительный крик птицы сопровождал тёмную тень над нами.
– Не сри на эту свадебную перголу, Гусь, – приказал Кэм.
Мятежный орлан сделал вид, что ничего не услышал, и резко снизился над нами.
– Что это, чёрт возьми, такое? – спросил я, прикрывая глаза от солнца, когда Гусь выпустил что-то из своих когтей.
Предмет, порхая, упал на землю и приземлился мне на ботинок.
– Если ты не узнаёшь бюстгальтер, когда увидишь его, то мне придётся немало поработать с тобой, – пожаловался Кэм, когда я взял блестящий розовый бюстгальтер. Бюстгальтер Зои. Немного потрепанный, с разводами грязи и отсутствием нескольких страз, но он, несомненно, принадлежал ей.
Все три собаки прибежали, заливаясь безумным лаем, когда орлан сделал последний ленивый круг над нами.
Кэм радостно хлопнул меня по спине.
– Если Гусь считает, что ты достаточно хорош, то ты официально заслужил аудиенцию у эксперта.
– Лучше бы экспертом был не ты.
– Это не я. И это не Леви. Но ты должен написать ему, чтобы он пришёл помочь с перголой, на случай, если он когда-нибудь найдёт женщину, которая согласится выйти замуж за мужчину, который к завтраку израсходует все свои слова.
***
Я: Кэм разрешил мне обратиться к тебе и пресмыкаться. Мне нужны твои экспертные познания.
Хейзел: Что это за экспертные познания, Говнюк Мудорожевич?
Я: Я влюблён в Зои. Я знаю, ты злишься на меня, как и она. Я знаю, что облажался. Но я также знаю, что она моя единственная. Я принадлежу ей. Пожалуйста, помоги мне это исправить.
Хейзел: Хмм, я подумаю об этом.
Я: Тебе поможет, если я подкуплю тебя романтическим вдохновением?
Хейзел: Хмм. Мне нравятся взятки.
Я: Вот фотография того, что Гусь только что вернул мне после того, как я признался в любви к Зои и сказал, что готов переехать в Нью-Йорк и построить для неё шкаф для обуви размером с целую квартиру.
Хейзел: Гусь вернул её блестящий бюстгальтер???
Я: Похоже на знак, правда? Я готов на всё ради второго шанса с ней.
Хейзел: Ожидай, пожалуйста…
***
Зои: Хорошо. Поскольку ты, похоже, не понимаешь намёков, я поужинаю с тобой. Но только потому, что Хейзел сказала, что это хороший способ объяснить тебе, почему ты такой дерьмовый. Я начала отдельную заметку в своём телефоне, чтобы ничего не забыть. О, и лучше бы это был хороший ужин, а не какая-нибудь чушь с высоким содержанием белка.
Глава 47. Срочная какашка не будет моим наследием
Зои
Дорогая Зои,
поздравляем с релизом бестселлера Хейзел. Мы бы хотели поговорить с вами о вашем возвращении домой, в «Бомонд». Как вы, вероятно, слышали, Джим Уайтхед больше не работает в агентстве, и мы хотели бы обсудить с вами возможность представления его клиентов. Мы также чрезвычайно заинтересованы в новой романтической серии вашей новой клиентки.
С уважением,
Лоуренс Роули, генеральный директор
***
– Отлично. Спасибо. Я свяжусь с вами, как только Опал примет решение, – сказала я, прежде чем повесить трубку. Лютик прижалась ко мне. Её маленький хвостик не переставал постукивать с тех пор, как Кэм встретил нас с Хейзел в аэропорту. Я была измотана и голодна, и вся моя одежда пахла самолётами. Хейзел собрала пять аншлагов в своём книжном туре. Я была так горда за неё, что на моём лице застыла жутковатая, перманентная улыбка.
Я просто хотела принять душ и на сорок восемь часов забраться под одеяло со своей собакой, не разговаривая ни с кем.
Что я и сделала, как только сообщила Опал о том, что она собирается заключить одну из самых выгодных сделок среди дебютирующих авторов за последнее десятилетие.
– Хорошие новости? – спросила Хейзел с переднего сиденья, где они с Кэмом держались за руки, как будто прошли недели, а не дни с тех пор, как они виделись в последний раз. Ромком сидел у неё на коленях, положив лапы на дверцу, и смотрел в окно.
– Я не могу обсуждать с тобой сделки другого клиента, – сказала я своим самым профессиональным тоном.
– Конечно, – сказала Хейзел. – Но...
– Но я скажу, что я величайший агент в истории литературных агентов!
Кэм поднял плечи к ушам от нашего победного танца в машине и визга.
– Вы двое только что провели вместе восемь дней в дороге. Вы ещё не надоели друг другу?
– Никогда! – воскликнули мы в унисон.
В поле зрения появился приветственный знак на въезде в Стори-Лейк, и моё сердце замерло. С тех пор, как я уехала из города с Хейзел, Гейдж поддерживал постоянный поток извинений. Я тысячу раз чуть не ответила ему. Но пока держалась.
Он причинил мне боль. Глубинную боль. Но во время одного из наших телефонных разговоров, пока меня не было, Опал дала мне сварливое, деловитое объяснение того, почему такие люди, как я, иногда более чувствительны к отвержению, чем другие.
Это дало мне много поводов для размышлений, пока я проводила слишком много времени в тишине безликих гостиничных номеров. Я всё ещё была зла и обижена. И я точно не собиралась принимать судьбоносное решение, основываясь на недельном объёме электронных писем и сообщений. Но я скучала по нему. И как только я вернусь к своему великолепному, хорошо отдохнувшему состоянию, я, по крайней мере, выслушаю Гейджа Бишопа.
Видите? Рост... и лекарства... и злющий психотерапевт на пенсии.
Кэм повёз нас через городскую площадь. На витрине по соседству с будущим магазином сыра больше не было вывески «Продаётся». На её месте висел плакат, извещавший о скором открытии салона грумера для собак.
Я напишу Гейджу завтра и назначу наш ужин на конец недели, когда я буду чистенькой после душа и менее эмоционально уязвимой. А пока я запланирую несколько просмотров квартир в Нью-Йорке, хозяева которых разрешают жить с собаками. Потому что у меня имелись варианты.
Кэм заехал на небольшую парковку за офисным зданием Гейджа. Моя машина и мусорные баки были на своих законных местах.
– Дом, милый дом, – весело сказала Хейзел.
«Или что-то в этом роде», – мысленно добавила я. Я очень, очень надеялась, что Гейджа нет в офисе. Я ещё не готова его увидеть.
– Я принесу твои сумки, – вызвался Кэм, практически выпрыгивая из внедорожника.
– Спасибо.
Я вышла с Лютиком. Хейзел и Ромком присоединились ко мне.
– Ну, думаю, на этом всё, – пошутила я, подходя обнять её.
– Вообще-то, ты не возражаешь, если я поднимусь? Мне очень хочется в туалет... и мне нужен стакан воды. От воздуха в самолёте у меня так пересыхает в горле, – Хейзел продемонстрировала это, слабо кашлянув.
Появился Кэм с моей ручной кладью и дорожной сумкой.
– Я отнесу это наверх, – сказал он со странной подозрительной улыбкой на его привлекательном лице. Но парень последние четыре дня не видел свою невесту, а любовь заставляет людей вести себя как ненормальные, так что я не придала этому значения.
– Ладно, видимо, мы все пойдём наверх, – сказал я.
Лютик взбежала по лестнице впереди меня, Хейзел и Кэм замыкали шествие.
– Чёрт, – пробормотала я. – Подождите. Дайте мне найти ключи.
– Давайте я просто выбью дверь пинком? – предложил Кэм пять минут спустя, когда мы с Хейзел рылись в моей сумке и чемодане.
– Ага! – я торжествующе подняла связку ключей, которую нашла внутри одной из своих любимых туфель на шпильке.
Кэм выхватил у меня ключи и с едва сдерживаемой яростью открыл замок.
– Успокойся, чувак. У тебя что, срочное желание покакать или что-то в этом роде? – спросила я, когда он чуть не сорвал дверь с петель.
– Да. Да, ему срочно надо, – быстро ответила Хейзел. – Я же говорила тебе не есть эту... головку сыра.
Кэм бросил на Хейзел недовольный взгляд, прежде чем проводить нас через порог.
– Ладно. Как скажешь. Только не засоряй унитаз, потому что я не собираюсь звонить своему домовладельцу, – сказала я ему.
Я оставила Хейзел и Кэма подозрительно перешёптываться на кухне и направилась в свою спальню. Я бросила свои сумки на пол и уже собиралась бухнуться на кровать, как вдруг заметила, что кое-что изменилось. Некоторые вещи исчезли. Как стопки чистого, так и стопки грязного белья. И мой ящик для носков каким-то чудесным образом полностью закрылся, несмотря на то, что перед моим уходом он был переполнен.
Я открыла ящик и ахнула. Он опустел.
Я выдвинула следующий ящик, затем следующий и обнаружила, что они тоже пустуют. Споткнувшись о свой чемодан, я распахнула дверцу шкафа и закричала.
– Меня ограбили!
– Она быстро заметила, – прокомментировал Кэм, стоя в дверях.
– Я же говорила тебе, что она заметит, – сказала Хейзел. – Зои, милая. Я знаю, это выглядит странно...
– Кто-то вломился сюда и украл всю мою одежду! Даже грязное бельё. Какой извращенец будет воровать грязное бельё? – я протиснулась мимо них и ворвалась в гостиную. – Где мои мягкие подушки? И мой подсвечник в виде диско-шара? Кто-нибудь, позовите Леви. Произошло ограбление.
Хейзел подошла ко мне с поднятыми руками и выражением лица, которое обычно приберегают для пугливых животных.
– Тебя никто не грабил. Этому есть простое объяснение.
– Ладно. Объясняйте, – потребовала я, скрестив руки на груди.
Она бросила виноватый взгляд на Кэма.
– Ну, мы не можем. Но мы можем отвести тебя к тому, кто может.
– Вы хотите отвести меня к человеку, который меня ограбил? Отлично. Пойдёмте. Мне только нужно найти свой перцовый баллончик.
– Я же говорил тебе, что она это плохо воспримет, – пробормотал Кэм уголком рта.
Всё ещё улыбаясь, Хейзел похлопала его по руке.
– Я позже скажу тебе, что ты был прав.
– Что, чёрт возьми, происходит? – потребовала я.
Она улыбнулась мне.
– Мы правда не можем тебе сказать, но мне нужно, чтобы ты надела это, потому что нам нужно быть в важном месте.
– Что надела? Наручники? Мешок на голову?
Она толкнула Кэма локтем.
– Ах да, – он вытащил из-за спины футболку и швырнул её в меня. Она попала мне в голову и упала на лицо.
– Я устала. Я грязная. В моих лёгких всё ещё есть переработанный самолётный воздух. Я хочу в душ, и мне нужна моя чёртова одежда! – я была очень близка к тому, чтобы топнуть ногой, но от этого унижения меня спасла абсолютная усталость.
Хейзел подошла и положила руки мне на плечи.
– Я знаю, ты устала. Я знаю, что у тебя столько всего на уме. Но происходит нечто замечательное, и всё это ради тебя. Я не позволю тебе пропустить это.
Я закрыла глаза и шумно выдохнула через нос.
– Там хотя бы будет еда?
– Нет, – сказал Кэм.
– Там может быть еда, если ты этого хочешь, – настаивала Хейзел.
– Не было никакой срочной какашки, не так ли? – спросила я Кэма.
– Не сегодня.
***
– Итак, вы сопровождаете меня. Хорошо. Отлично. В этом нет ничего странного, – пожаловалась я, поправляя подол своей футболки с надписью «Абсолютное Бинго Стори-Лейка», в то время как Хейзел и Кэм рука об руку шли по тротуару передо мной. Мы представляли собой настоящий парад. Каждый человек, мимо которого мы проходили, улыбался мне одной и той же слащавой, загадочной улыбкой, а затем следовал за нами по пятам.
– Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что происходит? – спросила я у толпы, когда мы направились в сторону озера.
– О, смотри. А вот и Гусь, – объявил кто-то. Белоголовый орлан медленно описывал круги над гигантским баннером. «Старт Абсолютного Бинго Сегодня».
– Нет, нет, нет! Неа. У меня не было времени ознакомиться с инструкцией! Я не знаю ни правил, ни речёвок. Я не в том состоянии, чтобы руководить командой! – я развернулась, пытаясь убежать, но путь мне преградила шеренга безумно ухмыляющихся горожан. – Вы не можете похитить кого-то и заставить играть в бинго!
Лютик беспокойно натягивала поводок, семеня рядом со мной.
– Ты бы никогда не похитила меня и не заставила участвовать в каком-то странном городском ритуале, когда всё, чего я хочу – это принять душ и поспать, правда, милая? – спросила я свою собаку.
Она смотрела на меня с нескрываемым обожанием. Её милые, торчащие ушки подпрыгивали, пока она бежала рядом со мной. Осколки моего сердца соединились в болезненном умилении. Вот почему люди заводят собак. Безусловная любовь и подпрыгивающие ушки.
Хейзел поравнялась со мной и взяла меня за руку, пока мы пересекали Лейк-драйв.
– Что происходит? – я не могла ничего разглядеть за стеной людей перед нами.
– Ты увидишь.
– Хейзел Заноза в Моей Заднице Харт, если это один из тех чрезмерных публичных жестов, я никогда тебя не прощу.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – надменно сказала она.
– Да неужели? Разве ты как-то раз не написала героя, который нарядился Санта-Клаусом, застрял в дымоходе героини, а потом был вынужден делать предложение на носилках скорой помощи на глазах у всего города, после того как его извлекли спасатели?
– Вот что я тебе скажу. Если ты увидишь сегодня костюм Санты, я разрешаю тебе сбежать.
– Послушай, я сказала, что поужинаю с этим мужчиной, чтобы он мог пресмыкаться. Я не соглашалась на новое публичное унижение.
– О, это не Гейдж, – сказала Хейзел с самодовольством человека, знающего, что происходит. – Это Стори-Лейк.
– Надо было мне просто остаться в аэропорту, – пробормотала я себе под нос, когда сопровождающие повели меня через парковку прямо на спортивную площадку. Я заметила, как Леви выходит из своего грузовика, и помахала ему рукой. – Привет, шеф полиции. Мне нужно сообщить о преступлении. Кто-то украл большую часть моих вещей.
Он бросил на Кэма и Хейзел многозначительный взгляд, затем вздохнул и пошёл в ногу.
– Поговорим позже.
– Что именно вы все знаете о моей одежде? – спросила я через мгновение, прежде чем врезаться в спину Кэма, когда он резко остановился передо мной. – Ой. Из чего ты сделан? Из стали?
Кэм посторонился, пропуская меня, чтобы показать шеренгу серьёзных с виду жителей Стори-Лейка, одетых в такие же футболки, как и я.
Дариус и Скутер были в центре. Кэм и Хейзел присоединились к остальным членам городского совета слева. Справа были Леви, Лаура, несколько владельцев бизнеса и... единственное лицо, которое я действительно увидела.
Гейдж Бишоп.
Он выглядел неоправданно хорошо в джинсах и облегающей футболке «Абсолютное Бинго Стори-Лейка». На его губах не было улыбки. На его точёном подбородке виднелась щетина, которая отращивалась явно не один день. Его волосы были взъерошены сильнее обычного, на предплечье и на джинсах виднелись пятна краски. Вероятно, он пришёл сюда прямо с какой-нибудь стройки. А может, помогал родителям на ферме. Жизнь Гейджа не остановилась только потому, что я уехала из города. Несмотря на его постоянный поток электронных писем, смс-ок и фотографий, я предположила, что прошедшая неделя прошла для него как обычно.
Затем я увидела его взгляд. Этот яростный зелёный огонь был устремлён на меня. И в нём не было ничего незаинтересованного.
Я изнывала просто от взгляда на него. Как я могла позволить себе так сильно влюбиться в него? Как я могла забыть все те чудесные моменты, которые мы пережили вместе? Как я могла смотреть на него и не хотеть его?
Лютик вздохнула и прижалась к моей ноге, по-собачьи успокаивая.
О нет. У меня перед глазами всё поплыло. Нет, подождите, это Гейдж подходил ближе. Он приближался ко мне, сокращая дистанцию. Я не могла дышать. Не могла думать.
Он не останавливался. Он запустил одну руку в мои волосы, обхватив меня сзади за шею, а другой притянул к себе.
– Я люблю тебя, – сказал он, а затем зацеловал меня до полусмерти.
Мой мозг взбивался быстрее, чем дюжина яиц на сковородке. Он любит меня? Гейдж Бишоп любит меня?
Его губы были горячими, твёрдыми и такими мучительно знакомыми на моих губах. Я скучала по этому, скучала по нему.
– О-о-о! – проворковала Хейзел.
– Этого в плане не было, – сказал Кэм откуда-то издалека.
Гейдж отстранился, всё ещё не сводя с меня глаз.
– Прости. Увлёкся, – хрипло сказал он.
А потом его руки скользнули вниз по моим плечам и отпустили меня, после чего он сделал шаг назад. У меня чуть не подогнулись колени.
– Она мух наловит своим разинутым ртом, – сказал Гатор из толпы.
Мне удалось сжать челюсти и вернуться к реальности. Я стояла в центре площадки, окружённая почти всем населением Стори-Лейка. Дариус и Певчие Птицы с важным видом зашагали ко мне. Скутер издал трубный звук прямо у меня перед носом, разрушая очарование заявления Гейджа.
Дариус торжественно кивнул ему. Скутер поклонился и вернулся в ряды Певчих Птиц.
Дариус развернул самый настоящий свиток и прочистил горло.
– В этот день, – проревел он, – Стори-Лейк с гордостью награждает одной из наших высших наград одного из наших граждан.
Это я? Я гражданин? Была ли это высшая награда – получить поцелуй от Гейджа? Потому что это чертовски хороший приз. Вот дерьмо. А что, если это какая-то странная церемония награждения для какого-то другого чудака, и я просто предположила, что это я, из-за фальшивой срочной какашки и группового похода к озеру?
– Зои Муди.
Слава Богу.
– За ваши заслуги перед Стори-Лейком в создании невероятно успешного Читательского Уик-энда, увеличении числа туристов, повышении прибыльности нашего малого бизнеса и, самое главное, за то, что вы разрушили идиотски опасные планы Доминиона, вы принимаете эту честь?
– Э-э, какую именно честь? – спросила я, бросив нервный взгляд в сторону Гейджа. Мужчина по-прежнему выглядел так, словно хотел сожрать меня живьём. И я была согласна с этой идеей.
Дариус отложил свиток и взял огромную карточку для игры в бинго.
– Честь средней площади.
– О-о-о! – восхищенно загудела толпа, когда мэр указал на свободную площадь. До сегодняшнего дня на свободном пространстве была изображена обычная жёлтая звёздочка. Теперь на её месте был диско-шар и несколько крошечных слов, которые я не могла разобрать.
– Свободная площадь была официально переименована в... – Дариус взмахнул рукой, как дирижёр оркестра, чтобы толпа присоединилась к нему.
– Бу-бу-бу, Зои Муди, бу-бу-бу-бу, – сказали все.
Я бочком подошла на шаг ближе к Дариусу.
– Эм, Зои Муди что-что?
Он вручил мне карточку и увеличительное стекло.
– Общественное Пространство Великолепия Зои Муди в Государственной Службе, – торжественно объявил он.
– Вау. На самом деле это очень мило, – сказала я, изучая карточку.
– Вероятно, нам придётся сократить это до Зои Муди ОПВГС, – объявил он. – Но это должно напомнить игрокам, что, как и общественное пространство, мы все получаем выгоду от государственной службы.
– Конечно. В этом есть смысл, – торжественно согласилась я, как будто хотя бы отдалённо понимала логику.
Эмилия Рамп выступила вперёд.
– Как официальный распорядитель абсолютного бинго, я настоящим заявляю, что теперь ты можешь выбрать рифму или действие, которое игроки будут выполнять при использовании Зои Муди ОПВГС.
– О, прямо сейчас? – спросила я.
Она царственно кивнула.
Блин, эти ребята очень серьёзно отнеслись к своей игре в бинго. Ладно, я сейчас совершенно не собиралась говорить «срочная какашка». Как бы сильно мне этого ни хотелось. Срочная какашка не будет моим наследием.
– Ладно, рифма или действие. Рифма или действие... – я постучала себя по подбородку и начала расхаживать. Зрители последовали моему примеру. – Нет, подождите! Я думаю, а не ставлю хореографию.
– Нет, подождите! Я думаю, а не ставлю хореографию, – повторили они.
– Бл*дь.
– Бл*дь!
Я посмотрела на Гейджа. «Помоги?» – одними губами попросила я.
Он сократил расстояние между нами. С каждым шагом, приближавшим его, моё сердце билось всё сильнее.
– Что тебе нужно? – спросил Гейдж хриплым шёпотом, в котором звучали воспоминания обо всех тех ночах, проведённых вместе.
– Я не знаю, как придумать что-то, что бы идеально представляло меня. Я ходячий бардак.
– Ты не бардак, Зои. Ты потрясающая.
– Перестань целовать меня в лицо и задницу и начни искать решения.
– Хорошо, – сказал он с нежной улыбкой.
– Эта честь вызывает у меня тревогу. В чём моя сущность? И как мне применить это к бинго?
– Ты очень горячая, – воскликнул Гарри.
Лаура закатила глаза, а затем добродушно ударила сына кулаком под колено сзади.
– Ты упорно трудишься, – сказал Шеви.
– Ты всегда убираешь грязную посуду со своего столика на террасе «Рыбьего Крючка», – крикнул один из официантов.
– Ты не смеялась, когда я пукнул во время приозёрной тренировки, – крикнул Джордж со своего скутера.
– Ты надрала задницу Доминиону, – проревела Китти Суарез. Это вызвало громкие аплодисменты толпы.
– Ты не такая надоедливая, как я думала, – объявила Опал. – И ты проявила интерес к сварливой старой леди и напомнила ей, каково это – хотеть задержаться здесь.
– Ты заставляешь всё искриться, – сказал Гейдж.
– Прекратите, – прошептала я.
– Это правда, – сказала Хейзел. – Чистая правда.
– Искорка подойдёт, – согласилась Лаура, помахав пальцами в воздухе.
Дариус вздохнул с облегчением.
– Слава богу. Это гораздо пристойнее, чем прежняя речёвка на 069.
Это не должно было быть таким трогательным. Я не должна была поддаваться эмоциям. Но этот город. Этот милый, чокнутый маленький городок выделил место лично для меня. Буквально.
У меня на глазах выступили слёзы. Кто-то определённо нарезал большое количество лука здесь, в парке.
– Я не знаю, что ещё сказать, кроме «спасибо», – пискнула я.
– Скутер, пожалуйста, подай церемониальные салфетки, – попросил Дариус.
***
– Вот, – сказала я, передавая листочек Опал. Когда церемония абсолютного бинго официально закончилась, мы сидели на скамейке в парке на берегу озера, а солнце уже клонилось к закату. Лютик положила голову на лапы и уставилась на воду, словно размышляя о жизни. – Семизначный аванс и редактор твоей мечты, – сказала я с удовлетворением.
– За мои книги, – сказала она, скосив глаза на цифру, которую я написала для неё. Цифра, которая изменит её жизнь.
– За твои книги, – согласилась я.
– Ты дуришь меня этим дерьмом.
– Могу тебя заверить, что сегодня никто не гадил.
– Похоже, кому-то нужно больше клетчатки в рационе.
– Да ладно. Продолжай восхищаться своим блестящим предложением, а потом расскажи мне, как хорошо я поработала, – сказала я, постукивая по бумаге.
Она посмотрела на меня сквозь затемнённые стёкла своих очков.
– Я не думала, что меня воспримут всерьёз. Я не думала, что кто-то найдёт для меня место, не говоря уже о том, что кто-то будет настолько глуп, чтобы предложить мне такие деньги.
– Ну, что ж, иногда хорошие люди побеждают. А ты, Опал, хороший человек. Сварливый, но очень талантливый, сварливый хороший человек. Так что ура тебе! Скажи мне, что у тебя дома есть бутылка шампанского.
– У меня есть с собой, – сказала она и достала из сумки бутылочку игристого вина.
Гейдж стоял в нескольких шагах от нас на причале, любуясь заходящим солнцем со своей сестрой и Вэл, в то время как все пятеро детей развлекали друг друга.
– Так что же мне делать? – спросила Опал, отвинчивая крышку и делая глоток.
– Ну, мы выпьем тёплого шампанского прямо из бутылки, а потом ты решишь, соглашаться ли на сделку.
– Конечно, я соглашаюсь на эту чёртову сделку. Элис женилась не на дуре, – объявила Опал.
Я откинулась на спинку скамейки.
– Слава Богу. В глубине души я думала, что ты из упрямства пошлёшь меня к чёрту, а я уже выбрала себе праздничные туфли.
– Я делаю это только для того, чтобы уберечь тебя от банкротства, – сказала она, передавая мне бутылку.
– Лгунья, – сказала я, делая глоток. – А теперь я хочу, чтобы ты насладилась той искрящей славой, которую тебе, Опал Мэллори, семидесятитрёхлетней женщине, принесли на аукционе три ведущих издателя в отрасли. У каждого из них слюнки текут при мысли о том, что они могут заполучить в свои руки книги, которые ты написала.
– Ты гораздо меньше раздражаешь, когда приносишь мне кучу денег.
Я вернула ей бутылку, подмигнув.
– Я только что подумала о тебе то же самое.
Это вызвало у меня лёгкую улыбку.
– Ты чертовски потрясающая девушка, Зои.
– Оставайся со мной, детка, и я сделаю так, чтобы остаток твоей жизни запомнился тебе как нельзя лучше.
– А кто сделает твою жизнь незабываемой? – спросила Опал, многозначительно посмотрев в сторону Гейджа.
– Я сама, – твёрдо ответила я.
– Похоже, тебя здесь очень любят, – продолжила Опал. – И он в том числе.
– Может быть, – уклонилась я от ответа, забирая бутылку обратно.
– Ошибки были совершены, детка. Но знаешь что? Пока ты учишься на них и добиваешься большего, они не будут определять тебя.
– Послушай, Опал. За последнюю неделю я спала не больше пяти часов в сутки. Я не мылась уже два... – я сделала паузу и понюхала свою подмышку. – Нет, три дня. Я устала и проголодалась, и кто-то украл всю мою одежду. Я не в том настроении, чтобы принимать меняющее всю жизнь решение, включающее горячего парня, который разбил мне сердце.
– Ну, тебе лучше прийти в такое настроение, – сказала она, подталкивая меня локтем.
Я подняла глаза и увидела приближающегося Гейджа. Лютик оживилась, заколотив хвостом по моей ноге. Я не могла её винить. Моё сердце тоже забилось быстрее, когда он подошёл ближе. Такой серьёзный. Такой внимательный.
Он любил меня.
Я не могла перестать думать о его словах.
Гейдж остановился перед нами, и Лютик вскочила на ноги. Мне пришлось сдержаться, чтобы не сделать то же самое.
– Опал, – сказал Гейдж вместо приветствия, наклоняясь, чтобы приласкать мою обезумевшую собаку. Я не ревновала. Неа. Определённо нет.
– Не облажайся, – приказала ему Опал, вставая.
– Я сделаю всё, что в моих силах, – пообещал он.
– Куда ты собралась? – спросила я её, когда она убирала листок с предложением в свою сумку и поднимала трость.
– Мне нужно кое-что сделать. Открыть бутылку шампанского побольше. Увидимся завтра, – её взгляд скользнул к Гейджу. – Но не слишком рано, – добавила она.
Намёк был очевиден, когда она уходила. Что ж, я ей покажу. Зои Муди не повторяла одну и ту же ошибку дважды. Я была сильной, независимой женщиной с чувством собственного достоинства. Я не собиралась снова так легко поддаваться очарованию зеленоглазого и сурового Гейджа Бишопа.
– Ты готова к ужину? – спросил меня Гейдж.
– Конечно.
Чёрт бы меня подрал.
