Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)

Я погладил её по спине.

– Я знаю, что прошу слишком многого. Я знаю, это чертовски страшно. Но позволь мне показать тебе, как сильно я этого хочу. Как сильно я хочу тебя.

Зои закрыла лицо руками.

– Это плохо кончится, Гейдж.

Я снова притянул её к себе.

– Ты продолжаешь это говорить, а я всё сильнее влюбляюсь в тебя.

Она застонала.

– Я действительно ненавижу то, как сильно мне нравятся твои кардиганы.

– Послушай. Сейчас очень поздно. На этой неделе Читательский Уик-энд. Всё, о чём я прошу – это подумать об этом. Хорошо?

Зои сделала глубокий вдох.

– Ладно. Но просто помни. Ты сам напросился на это, – ворчливо сказала она.

Я нежно обхватил ладонями её лицо.

– И пока ты будешь размышлять, просто помни, что я могу провести остаток своей жизни с твоим «чересчур», и этого всё равно будет недостаточно.

– Прекрати так хорошо подбирать слова.

Глава 40. Проделки

Зои

Я: Перестань паниковать.

Хейзел: Как ты узнала, что я паникую?

Я: Потому что сегодня день выхода книги. Ты всегда паникуешь в день выхода книги.

Хейзел: Ненавижу быть такой предсказуемой.

Я: Мы не можем обе создавать непредсказуемый хаос. Помни, от того, насколько хорошо пройдут эти выходные, зависит всего-то наша карьера и будущее этого города. Никакого давления!

Хейзел: Ха-ха.

Зои: Я заеду за тобой позже. Не одевайся дерьмово.

***

– Кудрявая Катастрофа вызывает Маленького Мула. Как обстоят дела на ферме? – спросила я в свою портативную рацию. Стори-Лейк сменил пожертвованные детские рации с прошлого лета на самые дешёвые, которые можно было заказать через универмаг, и, честно говоря, это ощущалось как победа.

Опал фыркнула рядом со мной в приветственной кабинке. Было девять утра, и мы расположились в тенистом месте рядом с парковкой у озера.

– Эй, смейся сколько хочешь. Я всё равно уговорила тебя работать волонтёром в раннюю смену.

– Я думаю, это был скорее эмоциональный шантаж, чем волонтёрство, – сказала она, раскладывая купоны веером на столе.

– Маленький Мул Кудрявой Катастрофе, – по рации зазвучал голос Айлы. – У нас полный скотный двор. Повторяю, полный скотный двор. Открываем нижнее пастбище для дополнительной парковки.

– Отлично. Свяжись со мной, если вам что-нибудь понадобится. Кудрявая Катастрофа отключается, – сказала я и вычеркнула получасовую проверку фермы Бишопов из своего расписания, составленного Фелисити по минутам, и снова обратила внимание на палатку для пикника, которую устанавливали рядом с озером. Если я в эти выходные что-то и упущу, то не из-за недостатка стараний. Это совершенно точно.

Я снова нажала кнопку на своей рации.

– Любитель Логистики, это Кудрявая Катастрофа, запрашиваю прогноз погоды. Я хочу по возможности оставить палатки без стенок.

– Любитель Логистики прибыла на дежурство, – но голос Фелисити доносился не из моей рации. Он раздавался у меня за спиной. Я резко повернулась на своём металлическом стуле и увидела Фелисити, стоящую позади нас в своей футболке с надписью «Читательский Уик-энд Стори-Лейка».

– Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, мы не возражали бы, если бы ты управляла коммуникациями из дома, – сказала я, вскакивая, чтобы поприветствовать её.

Её глаза метались из стороны в сторону, а руки были скрещены на груди.

– Я знаю. Но это важно. И я хотела в кои-то веки быть здесь и лично убедиться в этом. Кроме того, я испекла дюжину картофелин на случай, если Доминион сегодня появится, – сказала она, указывая на свой рюкзак.

– Это очень смело и великодушно с твоей стороны, и это всё, что я собираюсь сказать по этому поводу. Почему бы тебе не подменить меня здесь с моей подругой Опал, чтобы я могла заглянуть в книжный магазин?

Опал хмыкнула, глядя на Фелисити.

– Мы не подруги. Она шантажировала меня, чтобы я пришла сюда.

– Я этого не делала. И прекрати так говорить, пока кто-нибудь не начал в отношении меня расследование за жестокое обращение с пожилыми людьми, – предупредила я.

– На самом деле я здесь из-за заговора мести Доминиону, – сказала Фелисити.

– Извините.

Я подняла глаза и увидела улыбающуюся женщину с кольцом в носу, которая смотрела на меня.

– Ты Зои?

– Это зависит от того, в какие неприятности я вляпалась.

– Я Одри. Подруга/клиентка Гейджа. Я здесь в качестве волонтёра.

– Вот футболка, – сказала Опал, бросая в неё футболку персонала.

– Пожалуйста, прости мою раздражительную знакомую, – извинилась я. – Большое тебе спасибо за то, что ты здесь. Нам бы не помешали лишние руки в палатке для игры в бинго.

– Отлично, – сказала она.

– Я провожу тебя, если вы двое пообещаете никого не отпугивать, – сказала я Опал и Фелисити.

– Ничего не могу гарантировать, – хмыкнула Опал.

– Итак, ты встречаешься с Гейджем, – сказала Одри, когда мы направились к палатке.

– О, ну, я бы не сказала, что мы встречаемся.

– Что бы ты ни делала, это вызывает улыбку на его лице, и мне нравится это видеть. Он один из хороших парней, – сказала она.

– Он действительно такой, – со вздохом согласилась я. Он был моим хорошим парнем. К лучшему это или к худшему.

– Я не могу дождаться, когда когда-нибудь найду такого же для себя, – призналась Одри. – Развод, – объяснила она, подняв левую руку без кольца.

– Поздравляю, – сказала я. – Нет ничего лучше, чем начать всё сначала, не так ли?

Одри улыбнулась.

– Вот чем пахнут эти выходные. Началом с чистого листа.

Она не ошиблась. Я оставила её у палатки для игры в бинго и решила проверить магазины на Лейк-драйв, чтобы узнать, как они справляются с возросшим количеством посетителей.

Весь город расстарался изо всех сил. Витрины магазинов щеголяли свежей краской, украшались красивой зеленью и вывесками, написанными от руки. Я заметила, что кофейня уже вовсю трудилась благодаря нескольким десяткам читателей, которые щеголяли своими сумками-шоперами с эмблемой Читательского Уик-энда. А Гарланд был на месте событий в гостинице, сообщая, что очередная группа читателей завтракала там и восхищалась очарованием маленького городка.

Я как раз проходила мимо офиса Гейджа и подняла голову, чтобы убедиться, что закрыла окна в гостиной, когда столкнулась со стеной из мужчины. Даже не открывая глаз, я бы узнала его по запаху или, по крайней мере, по ощущению его кардигана.

– Что ж, это приятная встреча, – сказал Гейдж, поглаживая мои руки. Его зелёные глаза этим утром были тёплыми и ласковыми. Это заставило меня почувствовать, что мой желудок полон мёда, а сердце – огня.

Чёрт возьми.

Я, Зои Муди, пошла и влюбилась в носящего кардиганы, содержащего собаку, законопослушного, привлекательного работягу. Я продолжала надеяться, что эти чувства просто уйдут. Что я проснусь и всё вернётся на круги своя. Но нееет. С каждым днём меня затягивало всё глубже и глубже.

Это всё испортит.

– Привет, – мне удалось произнести это слово, не подавившись.

– Ты сегодня рано ушла, – сказал он, убирая катышек с моей футболки с эмблемой «Комитет Читательского Уик-энда». – Я подумал, что у меня будет время пожелать тебе удачи.

Я избегала любого не-голого и не-бессознательного времени с Гейджем, пока не пройдут эти выходные, а сама тем временем переваривала наш последний разговор, который мог изменить мою жизнь. Но девушка может лишь несколько раз притвориться, что засыпает после секса, прежде чем у парня возникнут подозрения.

– У меня было много дел. Которые надо сделать, – поспешно добавила я на случай, если это было непонятно. О Боже. Я превращалась в лепечущую идиотку. И я собиралась остаться здесь, в этом городе, и выйти замуж за мужчину, который заставлял меня говорить глупости, потому что его горячая любезность выводила меня из себя. – Итак, ты выглядишь привлекательно и всё такое.

«Отлично выкрутилась, дорогая я. Отлично. Выкрутилась».

К счастью, дальнейшее замешательство было временно отсрочено благодаря рации на моём бедре.

– Ответь, Кудрявая Катастрофа. Это Чудо Мэр. У нас тут ситуация на озере.

– Я уже в пути, – сказала я.

– Я пойду с тобой, – вызвался Гейдж.

– Эм, спасибо?

– Я делаю это только потому, что ты считаешь меня «привлекательным и всё такое».

– Пошли, – сказала я, закатив глаза и чувствуя, как паника колотится у меня в груди, когда мы разворачивались к озеру.

Слово «ситуация» даже близко не описывала то, что мы увидели, когда перешли дорогу и оказались на парковке у озера.

Нина Вампик, выглядевшая, как всегда, дьявольски красивой, наблюдала за четырьмя людьми в футболках «Доминион Доминирует», которые выгружали из двух фургонов несколько клеток и переносок с животными.

– Почему у неё каждый раз разные приспешники? – задалась вопросом я.

– Наверное, потому, что никто не может выносить её дольше одного дня, – предположил Гейдж.

Это был единственный приемлемый ответ.

– Что это, чёрт возьми, такое? – спросила я, делая вид, что сверяюсь со своим блокнотом. – У меня в расписании нет «Прибытия Королевы Мудорожи».

Дариус поднял руки.

– Мэр Вампик только что объясняла...

– Ты хотел сказать, лгала нам в лицо, – услужливо вмешалась Фелисити. Я не видела её рюкзака, но знала, что её картофельный запас явно где-то под рукой.

– Мэр сказала, что в приюте произошёл прорыв центрального водопровода, и ей нужно, чтобы мы приютили всех бездомных животных на выходные, – сказал Дариус.

Нина сверкнула одной из тех злобно-фальшивых улыбок, от которых мне хотелось врезать ей кулаком по сиськам.

– Я подумала, что у вас, благодетелей, будет куча свободного времени после того, как ваше дурацкое мероприятие по чтению книг провалится.

– Почему ты такая мерзкая? – спросила я. – Я серьёзно. Ты такая хорошенькая. Всё, что тебе нужно было бы делать – это просто не открывать рот, и у тебя было бы столько друзей, сколько ты захочешь.

– Не понимаю, почему ты считаешь, что можешь так со мной разговаривать. Но я знаю, что тебе придётся иметь дело с четырнадцатью кошками и собаками. Удачи тебе в этом, публицист, – она притворно громко кашлянула.

Никто не пошевелился.

Нина прочистила горло, затем снова демонстративно кашлянула.

– Вы что, проглотили жука? – спросил Дариус.

– Чёрт возьми, Гэри, – сказала Нина. – Сделай это!

Один из приспешников в очках и шапочке поднял голову.

– Ах да. Извините. Ой. Я упал и случайно открыл эту клетку, – объявил он, медленно опускаясь на землю. Преувеличенно резким движением руки он дотянулся до дверцы ближайшей клетки и, немного повозившись, сумел её открыть.

То, что находилось внутри, не пошевелило ни единым мускулом, но издало жалобный скулёж.

– Чёрт возьми, Гэри! Я же просила тебя открыть клетку с джек-расселом. Этот маленький сукин сын умеет бегать как ветер.

– Прости, Нина.

– Ладно, – сказал Гейдж, преграждая мне путь. – У тебя должен быть другой выход. Мы все знаем, что ты делаешь это только для того, чтобы посеять хаос и отвлечь нас.

Она изящно пожала плечами.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Конечно, если вы не можете с ними справиться, вы можете отвезти их в ближайший приют. Там многих усыпляют, – сказала она с жутковатой улыбкой.

– Ты, типа, настоящий монстр, ты в курсе? Мы собираемся сделать несколько чучел тебя и развесить в наших садах, чтобы отпугивать вредителей, – сказала я, выглядывая из-за плеча Гейджа.

– Полегче, Катастрофа, – тихо сказал он.

Дариус шагнул вперёд.

– Мы будем рады помочь вам. По сто долларов за животное в день.

Улыбка Нины на мгновение погасла. Затем она ухмыльнулась.

– Как скажете. Пришлите мне счёт, – она пронзительно свистнула. – Давайте вернёмся к Бухлотагу, доминиониты!

– Хм, звучит запутанно. Почему не доминанты? – предложила Фелисити.

– Мне больше нравится «доминошки», потому что их. Можно. Опрокинуть, – сказала я, оскалив зубы.

– Тебя никто не спрашивал, Кудряшка Сью, – огрызнулась Нина.

– Если отбросить всякую чепуху, это похоже на слабую попытку поднасрать нам, – вставил Гейдж.

– Он прав. Летний Фестиваль включал в себя настоящий саботаж. Но это похоже на заговор, придуманный второклассниками, – заметила я.

Один из доминионитов подошёл ближе.

– Мы собирались «случайно» запустить фейерверк на вашей городской площади, но во время репетиции этого мы подожгли нашу собственную пожарную часть, а затем сломали пожарный гидрант, и это затопило приют для животных. Так что теперь вы получили просто кучу бездомных питомцев.

– А, – сказал Гейдж. – Логично.

– Любители, – пробормотала я.

Нина перебросила свои льдисто-светлые волосы через плечо.

– О, и, кстати, большинство животных очень старые и круглосуточно нуждаются в лекарствах. Так что наслаждайтесь, – она прижала к груди Дариуса пакет для мусора, полный баночек с таблетками. – Чао-какао, неудачники, – сказала она, прежде чем вернуться к фургонам.

– Я бы хотела закидать картофелем весь её город, – пробормотала я.

– Что мы будем делать с четырнадцатью собаками и кошками с особыми медицинскими потребностями? – спросила Фелисити.

Я подошла к открытой клетке и заглянула внутрь. Тощая серебристая самка питбуля в розовом ошейнике жалобно дрожала в углу. Она свернулась клубочком, прикрыв кончиком хвоста свой маленький носик в форме сердечка. Её карие глаза остановились на мне, и я снова почувствовала странное тепло в груди.

– Всё будет хорошо, малышка, – пообещала я.

Хвост неуверенно постучал по пластиковому полу клетки.

Я выпрямилась и повернулась лицом к толпе.

– Ладно, народ. Мы справимся с этим. Парочка милых зверюшек лучше, чем незаконный фейерверк, взрывающийся на городской площади.

– Знаешь, кто хорошо умеет постоянно принимать чёртовы лекарства? – спросила Опал, хромая в нашу сторону.

Я широко улыбнулась.

– Да, и это наводит меня на мысль.

– Я первая это придумала, – настаивала Опал.

– Отлично. Поехали.

***

Сорок минут спустя я сидела на пассажирском сиденье грузовика Гейджа с маленьким питбулем на коленях и прижатым к уху телефоном.

– Да, нам понадобятся манежи, мини-загоны, всё, что мы сможем использовать в качестве собачьих и кошачьих тюрем. Но, типа, дружелюбных собачьих и кошачьих тюрем, – сказала я в трубку. – Мне нужно, чтобы это выглядело как ярмарка раздачи питомцев, а не полицейская операция. О, и ещё кое-что, из чего кошки не смогут выбраться.

Собака, которую я потихоньку прозвала Лютиком в честь «Принцессы-невесты», забралась ко мне на колени и покрыла поцелуями мой подбородок. Я совершенно не была влюблена. Снова. Нет, нет. Ни за что. Я была сосредоточена на текущей задаче, которая была... чем-то важным.

– Посмотри на себя, – сказал Гейдж, когда я повесила трубку.

– Что?

– Ты держишь собаку на коленях, в то время как в последнюю секунду устраиваешь ярмарку питомцев. Ты прошла долгий путь от того момента, когда выбежала перед моим грузовиком, крича об орлах и змеях.

– А ты с тех пор смог увидеть мои сиськи, – напомнила я ему.

– Эта пара месяцев была хорошей для нас обоих, – согласился Гейдж, многозначительно посмотрев на меня.

– Да, да. Я всё ещё думаю, – соврала я.

Я перестала думать. Я хотела этого. Сумбурная суббота, проведённая с хорошей собакой и хорошим мужчиной. Никакие временные профессиональные успехи не могли заставить меня чувствовать себя такой счастливой и удовлетворённой, как в этот момент. Я хотела большего, и я хотела этого с Гейджем Бишопом.

Мне просто нужно придумать идеальный широкий жест, чтобы сказать ему об этом, потому что я была неисправимо драматичной.

– Ты можешь, чёрт возьми, поторопиться? – спросила Опал с заднего сиденья, где она запихивала пару привязавшихся друг к другу кошек обратно в клетку.

– Я же говорила тебе не открывать её, – самодовольно сказала я.

– А что я должна была делать? Они мяукали во все свои маленькие мордочки. Может быть, кто-то с холодным, сморщенным сердцем и сможет это проигнорировать, но я не могу, – пожаловалась она.

«Она собирается взять их себе», – одними губами сказала я Гейджу, который ухмыльнулся и свернул к въезду в «Гавань». Позади нас грузовик Леви сделал то же самое.

– Ладно, народ. Давайте сделаем так, чтобы всё получилось... как-нибудь, – сказала я.

Глава 41. Чёртово воплощение обаяния

Зои

– Ты уверена, что это не очередь в кофейню? – в третий раз спросила Хейзел.

Я была вся в собачьей шерсти и всё ещё задыхалась, потому что бежала в книжный магазин с ярмарки питомцев в «Гавани Стори-Лейка», где Гейдж и Леви сооружали временные вольеры, чтобы познакомить пожилых людей со взрослыми животными. Опал уже завербовала полдюжины местных жителей и сотрудников стать волонтёрами на этом мероприятии, что позволило мне вернуться в книжный магазин как раз вовремя, чтобы подготовиться к раздаче автографов.

Пока что я никого не подвела. Пока что.

Я усадила Хейзел на стул, погладила её по голове и разложила перед ней ручки.

– Я уверена, что это очередь за твоим автографом.

Шеви и Кэм расхаживали перед дверью, останавливаясь и бросая обеспокоенные взгляды через стекло.

Я заметила, как женщина из команды по работе с соцсетями «Процветания» пробежала вдоль очереди с портативной камерой, запечатлевая радостный хаос. У меня кружилась голова, я была полна энергии, меня чуть не тошнило... но в хорошем смысле этого слова.

– Это целая толпа. Магазин не может вместить столько людей. О чём мы только думали? – сказал мне Шеви, заламывая руки.

Кэм провёл рукой по лицу.

– Это слишком много людей. Что, если кто-то из них попытается похитить Хейзел? Я, наверное, смогу справиться с пятью или шестью, но если это целая команда похитителей… Я имею в виду, вы, ребята, видели «Мизери», верно? Может, мне стоит позвонить Ливви?

– А что, если я неправильно напишу своё имя? А что, если я просто начну писать «Херзел» в книгах людей? – заволновалась Хейзел.

Я хлопнула в ладоши, напугав всех.

– Расслабьтесь. Хорошо? Несмотря на то, что говорит вам ваша нервная система, это не опасная ситуация. Это праздник. Эти люди снаружи – читатели любовных романов. Они милейшие из всех людей, и они здесь, чтобы сказать Хейзел, какую хорошую работу она проделала. Затем они потратят целую кучу денег в твоём магазине, Шеви, а затем разнесут свою радость и деньги по всему городу.

– Они машут мне, – сказал Кэм, прячась за вращающейся книжной витриной.

– Тогда притворись человеком и помаши в ответ, – посоветовала я.

Хейзел замаскировала смех за кашлем.

– У вас двоих сегодня одна задача, – сказала я, указывая на Кэма и Шеви. – Будьте очаровательны. Не будет ни паникующего владельца книжного магазина, ни Кактуса Кэма. Вы будете чёртовым воплощением обаяния с каждым, кто сюда зайдёт.

– Чёртово воплощение обаяния. Понял, – Шеви агрессивно кивнул.

– Ты, бл*дь, вообще знакома со мной? – потребовал Кэм.

– Знакома и я знаю, что, каким бы колючим ты ни был снаружи, для тебя нет ничего важнее счастья Хейзел. И Хейзел будет счастлива, если сегодня ты будешь рядом с ней, чтобы пережить самое волшебное из событий. Подписание любовного романа. Понял?

– Сделать Хейзел счастливой. Понял. Что ты собираешься делать? – спросил он.

– Всё остальное.

– Да, звучит справедливо, – сказал Кэм.

– Меня устраивает, – согласился Шеви.

– Супер. А теперь мне нужно, чтобы вы двое прошли в заднюю комнату и пересчитали коробки с книгами, прежде чем мы откроем двери, – сказала я.

Они практически наперегонки проскочили через дверной проём.

– Что это было такое? – спросила Хейзел. – Сегодня ты дважды пересчитывала содержимое коробок а вчера – четыре раза.

– Мне просто нужно было на минутку остаться с тобой наедине.

– О-о-о! Это так мило. Ты приготовила мне подарок?

– Да. Вроде того, – я судорожно вздохнула. – Ладно. Была не была. Я остаюсь.

– Ты остаёшься.

Я кивнула.

– Здесь? В Стори-Лейке?

Я снова кивнула.

– Надолго? – спросила Хейзел с подобающей долей подозрения.

– До тех пор, пока Гейдж хочет видеть будущее со мной.

– О, боже мой! – вскрикнула Хейзел. Она вскочила так быстро, что опрокинула стул позади себя.

Кэм выбежал из задней комнаты.

– Что не так? Где похититель?

– Никакого похитителя нет, – заверила я его.

– Возвращайся к своим коробкам, – крикнула Хейзел и поморщилась. – Прости. Это было агрессивно. Я тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся к своим коробкам.

Кэм прищурился.

– Почему вы обе такие странные?

– Для публикации, – солгала я.

– В соцсетях, – сказала Хейзел.

Мы обе улыбнулись с притворной невинностью.

Он указал на нас пальцем.

– Для галочки, я не верю ни одной из вас. Но я также не вижу никаких похитителей. Так что я возвращаюсь к коробкам.

– Спасибо! Люблю тебя, – крикнула Хейзел ему вслед. Как только он исчез, она схватила меня за руки и принялась трясти взад-вперёд. – Скажи мне, что ты серьёзно и что ты делаешь это не только потому, что я надавила на твоё чувство вины.

– Я серьёзно и делаю это только отчасти из-за чувства вины. В остальном потому, что Гейдж просил меня остаться. И он сделал это, увидев меня в самый худший момент посреди ночи и после знакомства с моими родителями. И после того, как узнал, что у меня не может быть детей.

Мы прыгали от радости. Хейзел, моя лучшая подруга и сестра по духу, была рядом со мной во все времена, от страха перед беременностью до неожиданного диагноза и скорби о том, чего я то ли хотела, то ли нет. Её глаза наполнились слезами.

– О, Зо! Я так чертовски рада за тебя!

– Я тоже рада за себя! Но ничего не говори. Я ему ещё не сказала. Я собираюсь подождать до вечера.

– Мне это нравится. А теперь расскажи мне всё. Почему он попросил тебя остаться? Мне нужны все подробности.

– Я обещаю, что ничего не упущу, но сначала у тебя есть более важные дела.

Она моргнула и перестала прыгать.

– Что?

– Вау, мне нужно больше заниматься спортом, – просипела я. – Сначала тебе нужно подписать книги для нескольких сотен взволнованных читателей, потому что ты только что выпустила свою первую книгу за много лет, и она будет грандиозной.

– А, точно. Это. Ура!

Она снова начала прыгать на месте.

– Нет уж. Я просто постою спокойно на этом праздновании.

– Мы уже можем выйти? – крикнул Кэм из задней комнаты.

– Давайте сделаем это, – сказала я, подводя Хейзел обратно к столу и беря свою рацию.

***

– Нам нужны ещё книги, – крикнул Шеви от кассы с нотками истерии в голосе.

Автограф-сессия Хейзел длилась уже час, и толпа раскупала книги, как будто в Исландии был канун Рождества. (В Исландии есть традиция дарить друг другу книги в канун Рождества, – прим)

– Я займусь этим, – крикнула я в ответ. Я подала знак Кэму, чтобы он сменил меня и продолжил открывать книги для Хейзел. Он выглядел немного ошарашенным после общения с таким количеством людей.

– Ты справишься. Надо просто переворачивать страницы, – сказала я ему, уступая своё место.

Я пробралась сквозь толпу покупателей, улыбаясь и комментируя их выбор книг, пока не добралась до задней комнаты. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Автограф-сессия уже увенчалась успехом, и я могла только надеяться, что это свидетельствует о том, как остальной мир воспринял новое книгодетище Хейзел.

Мои нервы исполняли в моём животе гимнастические упражнения олимпийского уровня. Я так сильно хотела этого для неё. Для меня. Я могла видеть наше будущее. Больше книг. Больше мероприятий, подобных этому. Может быть, даже для Опал, которая наверняка возненавидит каждую минуту этого. Абсолютное бинго и круизы по озеру на выходных. Гейдж в своих сексуальных кардиганах, когда листья начнут краснеть. Рождественская ёлка высотой до небес в его гостиной. Чулок для меня на каминной полке. Ему определённо нужна люстра или какой-нибудь другой светильник, чтобы придать необходимый вау-эффект в духе Зои.

– Возьми себя в руки, Муди. Сосредоточься на книгах. Книги, книги, книги, – повторяла я себе, роясь в коробках на древних металлических стеллажах Шеви. Я как раз брала со стола канцелярский нож, когда одновременно произошли две вещи. В магазине раздался взрыв хохота, и я неправильно оценила расстояние между своим телом и ближайшей полкой.

Я налетела на угол, подбросив нож. Я в ужасе наблюдала, как он летит по воздуху, словно одержимый демоном убийства.

Сначала я даже не почувствовала этого, но как только кровь начала просачиваться сквозь джинсовую ткань, я поняла, что у меня проблемы.

– Бл*дь.

Я: Мне нужен ты, аптечка первой помощи и пара штанов у задней двери «Историй». Как можно скорее.

Гейдж: Я бы задал несколько вопросов, но это звучит так, будто там кровь. Буду через четыре минуты.

Я: Спасибоспасибоспасибо.

Гейдж: Там кровь, не так ли?

Я: Выглядит так, будто на меня напали Дерущиеся Вампиры.

Гейдж: Чёрт возьми, Зои!

Я: Накричишь на меня позже! Здесь всё выглядит как место преступления!

Три с половиной минуты спустя задняя дверь распахнулась, и Гейдж с мрачным видом ворвался внутрь.

– Ух ты. Это было быстро.

– Я был в своём кабинете, когда ты прислала сообщение. Ты в порядке? – спросил он, открывая аптечку, которая выглядела профессиональной.

Я помахала ему пачкой окровавленных бумажных полотенец.

– Я в порядке. Джинсы уберегли от слишком глубокого пореза. Я просто не хотела выходить туда в таком виде и заливать всех кровью.

Мы оба посмотрели на аккуратный разрез в пропитанной кровью джинсовой ткани.

– Господи. Я ни на минуту не могу оставить тебя одну, – сказал Гейдж, опускаясь передо мной на колени и бесцеремонно разрывая мою испорченную штанину до колена.

– Ладно, это было горячо, – отметила я.

– Зои, – сказал он своим обычным тоном «тебе следует относиться к этому серьезнее». – Тебе нужно показаться врачу.

– Потому что я сейчас упаду в обморок от сексуальности моего бойфренда, разрывающего мои джинсы прямо на мне?

– Бойфренда, да? Небольшое жжение, – сказал Гейдж, не отрывая взгляда от пореза на моей ноге.

– Небольшое жжение? Ты хочешь, чтобы я так тебя называла? Потому что это прозвище... ааа! Ой!

Мою ногу обожгло огнём. Гейдж усмехнулся, прижимая к моей ране ватку со спиртом.

– Это жжение вовсе не было небольшим, – обвиняюще заявила я.

– Вот что случается, когда ты неосторожна, – поучал он.

– Я не была неосторожна. Я отвлеклась, – я не собиралась говорить ему, что это не первый раз, когда я боролась с канцелярским ножом и проигрывала. Но, по крайней мере, на этот раз я уберегла книги от брызг крови.

– Всё, что заставляет тебя на время забыть о таких вещах, как личная безопасность, относится к категории неосторожности, – его голос был хриплым, но его руки касались моей ноги очень нежно, пока он заклеивал порез пластырем.

От его прикосновения по моей коже побежали мурашки. Неужели так будет всегда? Всегда ли эта связь будет ощущаться такой реальной, такой осязаемой?

Толпа в магазине разразилась радостными возгласами, за которыми последовал смех.

– Как там дела? – спросил Гейдж, закрепляя последний кусок пластыря. Он поцеловал меня в голень, и я снова влюбилась в него. Чёрт возьми, этот парень был хорош.

– Настолько хорошо, что я готова скрестить пальцы за место во всех списках бестселлеров. Читателям здесь нравится, и это лучшее, что есть на свете – видеть, как Хейзел одаривают любовью.

– Знаешь, она приписывает своё возвращение Стори-Лейку, – непринуждённо сказал Гейдж, собирая принадлежности для оказания первой помощи.

Мне пришлось поджать губы, чтобы удержаться от улыбки.

– Вот так?

– Просто говорю. Здесь случаются хорошие вещи. Мне бы не хотелось, чтобы ты что-то упустила, вернувшись в Нью-Йорк.

– Я приму это к сведению. А теперь, где мои брюки?

– Не зная, насколько серьёзна ситуация с травмами, я принёс тебе три пары на выбор и пару рубашек на случай, если другая одежда тоже пострадала, – сказал он, бросая мне пакет с одеждой.

Я вздохнула и посмотрела на свою аккуратно заклеенную пластырем ногу.

– Мой герой.

Он взъерошил мои волосы и, наконец, одарил меня улыбкой, которой я так ждала.

– Не забывай об этом. А теперь, если ты перестала быть беспечной, я пойду проверю ярмарку питомцев в «Гавани» и посмотрю, как идут дела на ферме.

Я отдала ему честь.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы до конца дня свести травмы к минимуму.

– Мне от этого не стало спокойнее, – сообщил он.

– Эй, ты когда-нибудь думал о том, чтобы повесить в своей гостиной крутую люстру? – спросила я.

Гейдж моргнул, затем усмехнулся.

– Когда-нибудь я научусь не отставать от тебя.

– О, я в этом сомневаюсь, – поддразнила я.

***

Раздача автографов длилась три с половиной часа. К тому времени, когда последняя читательница ушла со свежеподписанным экземпляром «Истории Любви» и шестью другими романами, которые она выбрала, пока ждала в очереди, Шеви уже лежал на полу за кассой. Кэм массировал плечи Хейзел, одновременно выкрикивая в телефон заказ еды на вынос для Леви.

– Мне, бл*дь, всё равно. Принеси мне все луковые кольца, которые у них есть, – рявкнул он, прежде чем повесить трубку. – Я так горжусь тобой, Проблема.

– Было много людей, – сказала Хейзел, выглядя мечтательно-потрясённой.

– Было много книг, – сказала я, массируя лицо. Улыбаться было больно.

Хейзел наклонилась и слабо ударила меня по плечу.

– Мы вернулись, детка.

Я одарила её улыбкой, которая больше походила на гримасу.

– Да, чёрт возьми, мы вернулись.

Она моргнула, глядя на меня.

– Когда ты успела переодеться?

– Примерно через час после начала, когда я схлестнулась с канцелярским ножом в подсобке.

– Опять? Ты что, в прошлый раз не усвоила урок?

– По-видимому, нет, но, по крайней мере, на этот раз я не забрызгала кровью все твои книги.

– У меня в сумке есть аптечка первой помощи. Почему ты мне не сказала? – спросила она, застонав, когда Кэм принялся массировать ей руку и запястье.

Я пожала плечами.

– Ты была в ударе. Я написала Гейджу, и он пришёл и поиграл в доктора и стилиста.

– Кстати, о Гейдже, когда ты собираешься рассказать ему об этом? спросила Хейзел.

– О чём именно? – ворчливо спросил Кэм.

– Могу я сказать ему, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? – взмолилась Хейзел. – Ты же знаешь, он терпеть не может разговаривать с людьми. Он никому не скажет.

– Уф. Ладно, – я была слишком уставшей и слишком счастливой, чтобы волноваться.

– Гейдж попросил Зои остаться, и Зои собирается сказать «да»! Она останется здесь, в Стори-Лейке, и мы поженимся, и они поженятся, и все будут жить долго и счастливо! – объявила Хейзел.

– Воу, воу, воу. Придержи лошадей на свободном выгуле. Во-первых, я согласилась только остаться. Никто ничего не говорил о женитьбе.

Хейзел покачала головой.

– Я не позволю тебе отнять у меня эту фантазию.

– Написание блестящих книг делает её немного чокнутой, – сказала я Кэму.

– Мне нравится чокнутость. А вам с Гейджем лучше не похерить это, – грубо сказал Кэм.

– Он хотел сказать «поздравляю», – сказала Хейзел, пригвоздив его взглядом.

– Да. Конечно. Это. И ещё, не похерьте всё. Потому что, если вы расстроите мою жену, я заставлю вас пожалеть об этом.

Мы с Хейзел посмотрели друг на друга.