Текст книги "Длинные тени"
Автор книги: Лана Туулли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 41 страниц)
Кёр-Роэли, Замок
С самого утра леди Кёр заперлась в лаборатории. Объяснив, что сегодня, «в день рассеянной тени Черной луны», идеальный момент для создания некоего артефакта, волшебница была занята тем, что зачаровывала необходимые вещества и заготовки.
Джоя скучала рядом.
– Какие красивые камушки, – сказала она, рассматривая разложенные на лабораторном столе кристаллы.
Кёр улыбнулась:
– У карликов чутьё на хорошие алмазы.
– Алмазы? Это? А я думала, просто кристаллы… Я знаю, что наши маги могут выращивать камни, если им что-то надо…
– Вот за это я и люблю этот мир – здесь, даже если выращиваешь обычный магический кристалл, всё равно получается алмаз. Думаю, всему виной свет здешних лун, – ответила волшебница. – Передай вон тот, прозрачный, будь добра.
Джоя протянула руку – и наткнулась на что-то теплое и пушистое.
– Ой…
– Мрррряуууук! – завопил Черно-Белый Кот. Оцарапав протянутую к нему руку, он рванул по столешнице, расшвырял приготовленные для артефакта кристаллы и скрылся так же неожиданно, как появился.
– Ой, – повторила Джоя, рассматривая вздувшуюся на тыльной стороне ладони царапину.
– Я ж говорю – свет здешних лун какой-то странный, – подтвердила Кёр. – Когда Черная луна набирает силу, всегда мерещится какая-то гадость…
Талерин, Королевский дворец
Дениза и Рауль, уверенные, что стали свидетелями злостного черного колдовства, орали, прижавшись к стене. Анна и Дафна кыс-кыскали по углам. Их братец действовал еще решительнее – вместе с добросовестными Штрудельгольцами принц разбирал камин, уверенный (опять-таки, благодаря Штрудельгольцам), что истина и кот скрываются где-то там. Мелориана долго думала, присоединиться ли ей к Желоренам и звать на помощь, или же к принцессам, и зарабатывать виртуальные очки, потребные в игре «Соблазни Роскара»; воспользовавшись растерянностью юной герцогини, Сюзетт хлопнулась в обморок, да так удачно, что всполошила весь Дворец.
– Лео, куда подевался кот?! – напустилась Далия на мага.
Элоиза и Лео удивленно посмотрели на алхимичку. Кажется, только сейчас они заметили бушующую вокруг них суету.
– Терпеть не могу кошек, – заявила Элоиза.
– Говорят, в Лугарице, у короля Мирмидона, есть прекрасный зоопарк – хотите, я покажу вам тамошнюю коллекцию псовых? – куртуазно предложил волшебник.
Парочке повезло исчезнуть до того, как Далия разнесла их на клочки.
– Где эта пушистая сволочь может прятаться? – чуть ли не рыдала алхимичка, беспомощно оглядываясь по сторонам. – Просила же его, просила, как человека, – сказать слово, всего лишь одно слово, а он… эх, доберусь я до него…
Она наклонилась, чтоб посмотреть под креслом – и вдруг почувствовала, как ей на плечи упала упитанная кошка.
– ?!!! – повернула мэтресса голову. Кот издал непонятное бульканье – в пасти у него был зажат какой-то предмет величиной с крупный орех. – !!!!
Сбежать второй раз Кот не успел – Далия схватила его и сжала, что было сил. Животное пробовало выкрутиться, оно царапалось и упиралось, но алхимичка, презрев неудобство, не сдавалась.
– Что здесь происходит?! – громовым голосом потребовал объяснений Громдевур, врываясь в Морскую гостиную. За его спиной виднелись алебарды стражи и белая от волнения Ангелика.
– Ничего, – честно ответила Далия. – Так, небольшой фокус…
Желорены, увидев «исчезнутого» кота, перешли с «громко» на «едва слышно».
– Как вы это сделали, мэтресса? – восторженно спросила Дафна. Анна ее поддержала. Арден и Штрудельгольцы продолжали усердствовать в разбивании камина, пока тетя умоляющим голосом не попросила их остановиться.
– С таким-то кошаком я тоже могу фокус показать, – предложил Громдевур. Он смотрел на Кота, как на старого знакомого – такого, которому должен пару тумаков и ошейник со стальными шипами внутрь. Черно-Белый заворчал, теперь уже испуганно, и предпринял еще одну попытку скрыться в неизвестном направлении.
– Нет-нет, – спохватилась Далия. – С вашего разрешения, ваше благородие, он мне нужен живым, чтоб объяснить детям кое-какие научные парадигмы.
– Ну, ладно, – согласился генерал. – Пошли, Анги, не будем мешать деткам расчленять кошку на составляющие…
– Нет, а все-таки, как он исчез? – допытывалась Анна.
– И почему?
– А зачем вернулся?
– И как это у него получилось, так хорошо спрятаться, что его никто не нашел?
Вот он, источник тяги к знаниям, – хмыкнула Далия. Вслух же она произнесла:
– Ваши высочества, не так быстро! Давайте разберемся в проблеме обстоятельно, как и подобает алхимикам. Вы, ваше высочество, к завтрашнему утру представите мне конспект на тему «Привычки животных», вы займетесь проблемой «Оптические иллюзии», а вы – «Т олпы: явления и управление». Задание понятно?
– Понятно! – хором ответили воспитанники. А Скузя, недовольный тем, что развлечение (то есть камин), внезапно прекратилось, спросил:
– А что это у вашего кошака в пасти?
– С тебя, – сурово продолжила Далия. – Вернее, с вас троих – доклад на тему «Тайники и способы маскировки». Представить в письменном виде!
Кажется, фокус удался…
Скадцарге-лъхариэс-шуу Яр [14]14
Скадцарге-лъхариэс-шуу Яр – аристократический квартал Талерина.
[Закрыть], особняк герцога Тирандье,
вечер того же дня
– Вы не представляете, с какой наглостью держалась эта простолюдинка! – возмущалась Мелориана. – Она отдавала распоряжения принцессам, будто имела право это делать!
– Некоторым дай палец – откусят всю руку, – согласился герцог.
Ужин проходил в пышно обставленной столовой; герцог Тирандье ел жадно, шлепал испачканными жиром губами, говорил громко – одним словом, наслаждался жизнью. На свой, герцогский лад.
Его дамы – Мелориана и гостья, сидящая по левую руку хозяина дома, – ели мало и гораздо больше уделяли внимание ровной осанке и изысканным манерам.
– Мэтр Фледегран хотя бы разбирался, что такое почтение к вышестоящим и почему его следует проявлять. Понадобится лет сорок, чтобы эта самоуверенная алхимичка поняла, что такое наследственная аристократия, – добавил его сиятельство и шумно отхлебнул вина.
– Через сорок лет она будет отвратительной старухой, – возразила дочь. – Она не маг, чтоб прожить несколько сотен лет, сохраняя красоту и здоровье, она всего лишь алхимик… Хотела бы я знать, как ей удался этот фокус с исчезновением кошки, – добавила Мелориана задумчиво.
– Ничего проще, – высказалась доселе молчавшая гостья, – У алхимички наверняка был артефакт, который на время сделал животное невидимым, а потом – вуаля! Кот появился, она показала фокус… и обманула всех вас.
– Артефакт? – Мелориана попробовала предположение на вкус. – Весьма возможно! Но в таком случае – она просто нахальная лгунья. Она ведь утверждала, что совершит фокус исключительно силами спопс… сапсл… сопленсологии… или чем-то еще, таким же алхимическим и бесполезным. Обмануть всех нас, да как она посмела…
– Надеюсь, вы не собираетесь прощать подобный проступок? – спросила гостья.
– Эу, а донна Кассандра права, – заметил герцог. – Грех спускать подобное оскорбление.
Мелориана посмотрела на гостью в упор. Та ответила мягкой, теплой улыбкой.
Донна Кассандра-Аурелия де Неро (вот уж имечко! Язык сломаешь, пока выговоришь!) была красива. Не так, чтобы очень – скорее, милая внешность плюс уверенная манера держаться, усиленная роскошными нарядами… И драгоценности у нее неплохи, нехотя признала Тирандье-дочь, – изумрудное колье переливалось на шее иберрийки, озаряя лицо маленькими зелеными искорками.
Одним словом, донна де Неро была красива ровно настолько, чтобы попытаться стать очередной мачехой Мелорианы – герцог, жизнелюб и сибарит, вдовел уже в шестой раз. Исключительно поэтому юной герцогине гостья не нравилась. Правда, отец уверял, что донной де Неро совершенно не интересуется, для него она – всего лишь посланник от пелаверинского компаньона. Ну же, Мелориана, ты должна его помнить моего старого приятеля Бонифиуса Раддо. Фрателла Раддо в последнее время неважно себя чувствует и прислал донну Кассандру, чтобы та обсудила с его сиятельством некоторые деловые вопросы.
С другой стороны… Мелориана пережила трех мачех и успела выучить золотое правило общения со всяким сбродом, желающим приблизиться к богатству и власти герцогов Тирандье: держи друзей при себе, а врагов – тем более.
Сочные, цвета вина, губы Кассандры-Аурелии чуть заметно дернулись – если бы она умела читать мысли, она бы целиком и полностью согласилась с юной герцогиней. Врагов действительно лучше держать очень-очень близко…
– Итак, донна Кассандра, – Мелориана решительно отложила столовый прибор. – Что бы вы сделали на моем месте?
Черные, полные страстей, глаза иберрийки сверкнули.
– Для начала я бы ни за что не стала ждать, как будут развиваться события. Я бы сама создавала их. Поверьте моему жизненному опыту, подобная тактика всегда оправдывается.
– Вашему жизненному опыту! – зафырчал, оценив шутку, герцог. – Душа моя, да какой может быть жизненный опыт в ваши-то двадцать лет?
– Ах, папенька, что ты понимаешь в женщинах, – сердито бросила Мелориана. – Продолжайте, донна Кассандра, я вас внимательно слушаю. Что мне сделать, чтоб навсегда избавиться от этой противной алхимички?
– Не советую вам ее убивать, – ответила Кассандра, смакуя вино.
– Правильно! – засмеялся Тирандье-отец. – Для этого тебе пришлось бы родиться мальчишкой.
– Нет, я не в том смысле, – поморщилась сеньора де Неро. – Просто, если хотите, чтобы вам сошло с рук убийство, надо приложить некоторые усилия – придумать, куда вы будете прятать труп.
Герцог захохотал, колыхая плотно обтянутым дорогим камзолом брюхом. Нет, ну вы только посмотрите! Полюбуйтесь на этих красавиц – одной двадцать, другой семнадцать, затянуты в тугие корсеты, одна в расшитых каменьями шелках, другая в атласе и кружевах, тоненькие пальчики, белые ручки, пудреные личики – да они ничего опаснее столового ножа в жизни не держали! А рассуждают об убийствах, как бывалые наемники!
Кассандра и Мелориана посмотрели на веселящегося Тирандье, пристально, как змеи. Он действительно ничего не понимает в женщинах, утвердилась в своем мнении герцогиня. Иберрийка поправила спрятанный в пышном рукаве платья стилет и подумала о том же.
Сон был странным – Роскар чувствовал всё так, будто оно происходило на самом деле. Он мог в мельчайших подробностях вспомнить, где был и чем занимался после того, как покинул Морскую гостиную. Мог рассказать, как бродил хмурой тенью по залам Дворца, избегая разговоров с братом, сестрой, Октавио, придворными и даже слугами. Почему? Да просто в каждом случайном взоре ему чудился укоризненный, грустный взгляд Шторма. Верный пес не обвинял, не злился, он с покорностью принял судьбу, выбранную для него хозяином – и это было страшнее всего.
Во сне Роскар чувствовал холод. Кажется, он долго стоял на смотровой площадке дозорной башни, наблюдая за парящими над замком птицами. Потом? Потом он, кажется, хотел поговорить с мэтром Фледеграном. Маг всегда относился к младшему принцу с терпением и заботой – когда-то давно, в детстве, Роск провинился, забравшись в башню мэтра и выпив волшебное снадобье, предназначенное отнюдь не для него. Сказать, что Фледегран перепугался, не сказать ничего; с тех пор, как понял с годами Роскар, мэтр искал в поведении и самочувствии принца признаки того, что, как ни посмотри, было самым настоящим отравлением.
Сейчас Роск хотел пожаловаться на непонятный жар, прокатывающийся по его коже, но по дороге к башне Фледеграна вспомнил, что мэтр умер.
Эта часть сна была самой путанной. Он вдруг почувствовал, что озноб и жар странно уравновесили друг друга, и он едет верхом по ночным улицам Талерина. На плечах – зимний меховой плащ, на руках – перчатки плотной кожи. Конь трясет гривой; звонкое цоканье копыт разносится в сумраке спящего города. Редкие желтые пятна фонарей; в темную воду Алера падают хлопья мокрого снега. Улицы… дома… редкие прохожие… Священник в черном, с белыми полосами одеянии – Добрый вечер, ваше высочество. Спокойных снов, отец Джером.
Яркие зеленые глаза из темноты – чудовища? Нет, обычные дворовые кошки. Завидев всадника, они шипят, выгибают спины и с воплями разбегаются прочь.
Улицы становятся шире, река исчезает за поворотом; дорога идет вверх. Пышные особняки и мощеные мостовые Скадцарге-лъхариэс-шуу Яра как будто предназначены для ночных прогулок. Роскар не спеша проезжает мимо – и в конце квартала, на перекрестке, ярко освещенным магическим шаром, видит Ее.
– Джоя? – он бросает коня и спешит, протягивая руки.
Она награждает его кривой улыбкой. На миг ему снова чудится отголосок былого кошмара – старый жёлтый череп, проступающий под нежными девическими чертами; но всё исчезает, когда он подходит ближе и заключает девушку в объятья.
– Ты нашлась, ты вернулась, – повторяет он в горячечном наваждении. Он целует темные, пушистые локоны на висках, нежно поднимает ее лицо к свету – и пропадает в черном, пылающем, взгляде.
Она отстраняется, давая понять, что сейчас не время для поцелуев; хмурит брови, будто Роскар чем-то вызывал ее недовольство; и он покорно отступает. Она что-то спрашивает, он отвечает – и снова тонет в кошмаре: за спиной Джои тянутся многоликие тени.
Последнее, что он помнит – что где-то далеко воет и зовёт хозяина бедняга Шторм.
III
Университетский квартал
6-й день месяца Гусыни
В ресторации «Алая роза» царило временное затишье – на кухне тихо попыхивали кастрюльки с будущим ужином, Полин покорно сражалась с кофемолкой, а потому хозяйка ресторации сама взялась обслуживать дорогую гостью.
ЧБК растянулся перед камином и лениво следил, как над большим керамическим чайником поднималось облако ароматного пара.
– М-м-м, – потянула носом Далия. – Чай с душицей, мелиссой и лепестками розы! Пиршество богов!
– Цени, – проворчала Напа, забираясь на лавку. – А еще лучше – переезжай в «Розочку» насовсем. На королевской-то кухне такого не встретишь…
– Да, там всё больше народ балуется изысканными винами, паштетами, маринадами, слоеными пирогами, экзотическими сырами и разнообразной дичью. Ужас! Постоянно рискуешь получить вечернее переедание…
Девушки замолчали, маленькими глотками пробуя обжигающий напиток. Напа подвинула алхимичке блюдо с бутербродами.
– А как дела у Ньюфуна?
– Работает, – ответила Далия. – Мы с ним поспорили на золотой, что он не успеет сделать ремонт к сегодняшнему вечеру. Смешно, право слово: если он успеет, то заплачу ему я – всего лишь за проигрыш пари; если не успеет – то он заплатит мне, из тех денег, что я отдам ему за работу… Заковыристый у тебя братец.
– Да, Ньюфун такой, – с гордостью заявила Напа.
Обращение Далии к таланту Ньюфуна было вызвано нескончаемыми попытками ограбления, которым систематически подвергались апартаменты придворного мага.
Первой попробовала Камюэль; на утро после ее неудачи кто-то пытался вскрыть замок – и сбежал, когда перепуганная Далия дрожащим голосом спросила, кто беспокоит ее в неурочный час. Третий раз случился вечером после «великого алхимического фокуса» – тогда мэтресса застала в собственной лаборатории порхающего под потолком недоросля в лиловой мантии. Мажонок самозабвенно обыскивал шкаф, обнюхивал коробочки-скляночки, кое-что одобрял и отправлял за пазуху…
Что такого особенного можно найти у придворного мага? – спросила себя Далия, бесшумно прикрывая входную дверь. Так, сущие пустяки – редкие книги, артефакты, в том числе и запрещенные, ценные ингредиенты к зельям, сами зелья, до последней капли наполненные чарами; раритеты наподобие толченого рога единорога, трехголовой лягушки или шкуры белого носорога. Далию волновала не только потенциальная стоимость всех этих магических штучек, но и вопрос юридический: считается ли она, и.о. придворного мага, их собственником – или всего лишь хранителем? Что, если после увольнения мэтрессы король потребует передать всё имущество мэтра Фледеграна новому специалисту? Алхимия, пойманная на растрате, будет выглядеть крайне бледно…
Пока Далия мучилась сомнениями – стоять ли ей и смотреть, как грабитель тырит имущество покойного мэтра, или наплевать на осторожность и вступить в бой с превосходящими Силами противника, – мажонок и не думал останавливаться. Обобрав верхнюю полку, он перелетел чуть ниже и продолжил заниматься нехорошим делом.
Порядком утомленная «фокусом» и последовавшим за ним сражением с Черно-Белым Котом, алхимичка оценила свой боевой резерв. В качестве его выступал упомянутый Кот и большой прозрачный кристалл, зажатый у него во рту. Где он его стащил? Тоже, небось, у мэтра Фледеграна позаимствовал?
Ну что ж, целители советуют лечить подобное подобным…
Решительно вытащив из пасти Кота кристалл, Далия швырнула недовольно заворчавшее животное в нахального волшебника.
Вопли – ликующий кошачий и испуганный человеческий, – слились в один. Угрозы аннигилировали друг друга, исчезнув с громким хлопком.
И что же?
На следующее утро, когда Далия ушла на занятия с их высочествами, предварительно натянув по всему помещению сигнальные ниточки, ее снова кто-то попытался ограбить! По счастью, шум падающих книг и вопли бедняги, попавшего в рукотворную паутину, привлекли внимание Олбера и слуг. Те ворвались – как раз вовремя, чтобы увидеть, как злоумышленник исчезает в сером облаке телепорта.
Расспрос обитающих в Королевском Дворце магов ничего не дал: разве что Далия наконец-то познакомилась с мэтром Шерве, мэтром Фотисом и мэтром Крифианом. Первый был скучен, уныл и не спешил тратить жизнь на общение с людьми; второй жутко нервничал – наверное, из-за того, что его симпатичную молодую физиономию портили шрамы от кошачьих когтей. Впрочем, попытку ограбления апартаментов мэтрессы Далии он отрицал категорически. А вот третий маг, личный телепортист его величества…
Мэтр Крифиан оказался тем самым магом, который в начале лета чуть было не женился на студентке мэтрессы Далии. Нет-нет-нет, конечно же, всё было совершенно не так: и венчание, как таковое, успело состояться, и Ользида занятий по сапиенсологии не посещала… Но достоверно известно: семейной жизни у Крифиана и Ользиды не получилось. Далия постаралась.
Алхимичка оправдывала свой поступок высокой моралью: она не сказала жениху и невесте ничего такого, чего они не узнали бы друг о друге за последующие сорок лет. Увы, концентрат правды оказался слишком сильным испытанием для влюбленных…
Угадайте, что получилось, когда Далия попросила уважаемого мэтра объяснить, не заглядывал ли он к ней в комнаты? Будь мэтр Крифиан женщиной, итог можно было бы назвать словом «истерика», а так получился простой, но чрезвычайно насыщенный эмоциями «неконструктивный диалог».
Убедившись, что помощи от обитателей Дворца не дождешься, алхимичка решила действовать наверняка. Она обратилась к Ньюфуну.
– Можно ли сделать так, чтобы вот здесь была фальшивая стенка, а вот здесь – шкафчик с двойным дном?
– Не фиг делать, – ответил гном, вымеряя веревочкой объем будущих работ. – Только фальшивой стенкой не отделаешься – против магов эта лабуда не поможет. Нужно что-нибудь повеселей, чтоб ловить их за руку, которую они будут запускать сквозь кирпичи. Скажем, самонаводящийся капкан, или лезвие, выскакивающее при изменении давления, или знаешь, имеются такие вращающиеся топорики. Они – рраз! – из стены вывернутся, руку отрубят, и летят себе дальше… Ну, ты поняла, что я имею в виду.
Кордсдейлы не привыкли к полумерам; и с утра 4-го дня месяца Гусыни в покоях придворного мага воцарился разгром, сравнимый с извержением вулкана.
Далия на некоторое время вернулась в «Алую розу». Теперь она каждое утро бегала в Королевский Дворец, занималась с принцессами, нагружала принца Ардена фолиантами, которые он должен прочитать к завтрашнему утру, и всё такое.
Самое интересное, что план Далии оправдывался: дети до сих пор пытались разгадать «фокус с исчезающим котом», и учились, как говорится, не за страх, а за совесть.
– Тебе удалось выяснить, откуда твой Котик стащил тот алмаз? – спросила Далия, когда с чаем было покончено.
– Не-а, – покачала головой Напа. – На днях я дипломатически расспросила Клеорна – никто из Дворца не жаловался на пропажу ценностей. И знаешь… должна тебе сказать – камень очень странный.
– Что значит – очень странный? Твой Кот его добыл неизвестно где, неизвестно каким способом – конечно, он должен быть странным!
– В том смысле, что алмаз не из копей Орбери; не из Триверна, и совершенно не похож на то, что добывают в Шумерете – уж эти-то камушки я отличу с закрытыми глазами. Ты знаешь, где еще добывают алмазы?
Далия пожала плечами:
– Я не настолько хорошо знакома с минералогией и географией. И где же?
Напа достала из кармана курточки обсуждаемый кристалл.
– Видишь? Он крупный, правильной формы и идеально прозрачный. Обрати внимание на этот блеск, там, в глубине. Он пульсирует, заметила?
Поднеся алмаз к стоящей на столе свече, Напа продемонстрировала, что имеет в виду:
– Такие эффекты возникают, когда драгоценности обрабатываются магией. Мой дедуля рассказывал, что в стародавние времена самые мощные артефакты создавались с помощью настоящих алмазов, рубинов, сапфиров и так далее. Только потом, из соображений экономии, драгоценности стали заменять выращенными с помощью магии кристаллами. Плюс, конечно же, эльфийским выпендрежникам было влом каждый раз просить наших мастеров помочь им с добычей и огранкой.
– Да, мэтр Виг как-то упоминал о чем-то подобном, – добавила Далия. – Ты что, думаешь, что Котик украл алмаз у какого-то мага?
– Подумай сама, – Напа выразительно постучала по лбу, намекая подруге на глубину ее заблуждений. – Имей маг такой хороший алмаз, он бы его использовал! Вставил в посох, кольцо или еще куда… Бедному Котику пришлось бы тащить камень и пару фунтов прочих магических побрякушек в придачу. Но в любом случае – это не объясняет, где алмаз добыли… и почему скрывают от клана Кордсдейл новое месторождение.
Пару минут девушки глубокомысленно размышляли о возможностях.
– В Империи Гиджа-Пент, две тысячи лет назад, искусство создания артефактов было весьма развито, – пробормотала Далия. – И, если ты помнишь, в некрополе Абу-Кват мы видели камушки подобного размера…
Напа недовольно фыркнула:
– Как же! Готова поспорить на «Розочку», что этого молодца извлекли из-под земли самое большее три месяца назад, – она задумчиво подкинула камень, поймала и стала рассматривать алмазные грани. – Не-еет, говорю же тебе – алмаз очень странный… Тебе не пора возвращаться в Королевский Дворец? – гномка неожиданно поменяла тему разговора.
– Зачем?
– Во сколько, согласно вашему пари, Ньюфун должен завершить ремонт в твоем кабинете?
– В половине седьмого. Но я, так и быть, дам ему поработать до семи. Пусть развлекается.
– Ну, тогда можешь оставаться, – радушно предложила Напа. – На ужин грозился прийти инспектор Клеорн, встретитесь, поболтаете…
– Совершенно вылетело из головы! – вдруг спохватилась алхимичка. – Я же должна проверить библиофильную насыщаемость и гиперкинетическую доминанту его высочества Ардена! Мне надо идти! Будь добра, – попросила Далия, уже стоя на верхней ступеньке лестницы. – Спрячь алмаз до лучших времен, чтоб он не пропал; а Клеорну скажи, что я очень, очень-очень-очень, сожалею о том, что не могу с ним встретиться…
– Как скажешь, – охотно согласилась Напа.
Слишком охотно. Слишком быстро. Будь алхимичка в своем обычном любопытном состоянии, ее бы наверняка заинтересовало, почему гномка поспешила выпроводить подругу из ресторации. Чем, спрашивается, она собралась заниматься в отсутствие мэтрессы Далии?
