Текст книги "Длинные тени"

Автор книги: Лана Туулли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)

Кёр-Роэли, Замок

Помимо того, что Замок был огромен, он был еще и холоден… бр-р… как позавчерашняя котлета.

Бесшумные кошачьи лапы быстро бежали по длинному коридору. Ступеньки… снова коридор… На середине галереи ноздри Кота защекотал запах – незнакомый, но вполне узнаваемый запах большого хищника. Нет, туда мы не пойдем, мы на тот свет не торопимся…

Кот повернул обратно и потрусил вниз, на пропущенный этаж.

Если бы Черно-Белый Кот умел думать, то сейчас он бы размышлял приблизительно так: «Что, спрашивается, я здесь делаю? А, зарабатываю очередную кормежку. Ну да, ну да… О демоны и все адские псы иже с ними, а почему, собственно, зарабатываю?!»

Остановившись в пятне падавшего от окна золотисто-серебристого света, Кот поднял лапу и яростно почесал загривок. Инстинктивно он догадался, что поставленная проблема гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

Да, с одной стороны, рыба. Мясо, дичь, сыры и иногда, когда повезет добраться до мусорной корзины, прежде, чем ее опустошит гномка, потрясающие по густоте и насыщенности объедки. Опять же, личное место у очага, регулярное почесывание; правда, шерсть чем-то странным воняет… Но это лишь половина вопроса.

С другой стороны – все перечисленные блага цивилизации приходится зарабатывать тяжким трудом. Ну, допустим, красть мелкие предметы Коту всегда нравилось; ходить между стенами, подсматривать за чужими людьми – тоже… опять-таки, удается иногда покататься в забавной травке, которую человеки рассыпают во всех углах…

Но кто сказал, что кошки должны что-то там отрабатывать?! Может быть, это величайшая закономерность макроэргического пространства реальности – Истинный Кот Должен Получать Всё Даром! А его, Черно-Белого, заставляют трудиться!

Не, ребята, так дело не пойдет…

Кот энергично полизал себя под хвостом и отправился дальше. Возможно, думая при этом: «На фига я вообще связался с этой гномкой? Крал бы себе и крал, питался нормально бы… Поду-умаешь, когтечистку она для меня изобрела! Башмачки на четыре лапы, снабженные подковками, тоже. И восемь раз пыталась меня взнуздать. Нашла, понимаешь, аргамака…»

Весь вид крупного, пушистого животного выражал естественно напрашивающийся вывод: сегодня, так и быть, я что-нибудь стяну, а завтра вам предстоит преклоняться предо мною всего лишь за счастье лицезреть ублаженного меня.

Замок, повторим еще раз, был огромен, и Черно-Белый Кот, если б умел, успел о многом подумать, прежде чем добрался до библиотеки.

Некоторую часть самых нужных фолиантов мэтресса Кёр хранила в лаборатории. Но остальные книги нашли свое пристанище в огромной комнате с великим, в рост мамонта, стеклянным окном. За слегка заиндевевшим стеклом горел Золотой серп, изрядно округлившийся Серебряный диск и мрачным бельмом тьмы поглядывала Черная луна. На полу, по роскошному ковру, медленно скользили отбрасываемые лунами тени, а у одной из верхних полок, рядом с небольшим, меньше ладони, фонариком, сидел на приставной лесенке солидный карлик.

Карлик Коту показался знакомым. Что-то такое мы, кажется, едва на зуб не попробовали.

Цогобас черно-белое пушистое животное узнал сразу же. Слишком свежи были воспоминания о том, как его, Цогобаса, этот самый «котик» протащил по нескольким соседним измерениям. Да и Джоя, рассказывая о своей жизни «там», дома, упоминала о некоем питомце… И Госпожа жаловалась, что какое-то котообразное создание украло у нее магический кристалл.

– А ну, стой! – закричал Цогобас, отшвыривая фолиант и по привычке бросаясь на нарушителя спокойствия. Совершенно забыв о том, что находится на высоте восьми локтей.

Кот, разумеется, не послушался.

Противостояние карлика и кота снова закончилось легкой пробежкой по долинам, весям исоседним реальностям. Резко ускорившийся ЧБК во что-то с хрустом врезался, матерящий и проклинающий весь кошачий род до тринадцатого колена Цогобас свалил на себя чьи-то стеклянные колбы, искупался в вермишелевом супе и до смерти перепугал компанию юных ведьмочек, которые как раз сдавали зачет по прикладному привороту.

Путешествие закончилось внезапно. Кота вдруг занесло, и животное, а за ним и карлик, впечатались в каменную стену. Сверху посыпались книги, коробочки и подсвечник.

Цогобас с легким стоном пересчитал ущерб – так, шишки и пара царапин, не смертельно, но чувствительно, – поднялся, хорошенько придавил Коту хвост (отчего тот с мявом прыснул в приоткрытое окно) и стал осматриваться.

Он был в покоях волшебника. Уж поверьте, Цогобас не одно столетие верой и правдой служил Госпоже, чтоб не определить жилище мага с первого взгляда. Со второго взгляда карлик заприметил на верхней полке ближайшего стеллажа книгу с названием на староэльфийском.

Именно ту, которую он, по странному совпадению, и искал в библиотеке Замка.

Наскоро убедившись, что хозяев нет, карлик подвинул тяжелый стул, забрался на его спинку, и, балансируя на цыпочках, потянулся к корешку заветной книги.

В тот момент, когда он, наконец, его схватил, случилось три события.

Во-первых, сработала пружина, закрепленная в фальшивой стенке книжного шкафа. Отчего карлик оказался с головы до ног опутан крепкой стальной проволокой и облит некой синей гадостью.

Во-вторых, вороватую руку защемил капкан, окончательно лишая Цогобаса возможности двигаться. А тем более – дотянуться до татуировки-артефакта и вернуться в Замок авральным порядком.

И, наконец, в-третьих, именно в этот момент дверь распахнулась, пропуская молоденькую симпатичную горничную, несущую ведерко угля. Обнаружив заляпанного краской и вермишелью низкорослого незнакомца, болтающегося на пружине и капкане у шкафа госпожи придворного алхимика, девица пронзительно завизжала.

«Ненавижу кошек», – подумал Цогобас, злобно буравя взглядом прибежавших на вопль горничной стражников.

Утренний выпуск газеты «Талерин сегодня» сообщал:

«СЕНСАЦИЯ!!!

В Королевском Дворце задержан опаснейший преступник! Наконец-то пойман вор, опустошавший сокровищницы по всему миру!!

Министр Спокойствия г-н Жорез Ле Пле в эксклюзивном интервью „Талерину сегодня“ сообщает об успехах расследования! Читайте наш специальный репортаж!»

Восточный Шумерет, Замок Фюрдаст 15-й день месяца Гусыни

Телепорт раскрылся посреди вымощенной разноцветным мрамором площадки. Рядом возвышался бронзовый дракон (по зимнему времени фонтан не работал, и водомет-ящер выглядел печальным и унылым), раскачивались ветки деревьев и скучали закутанные в мешковину статуи.

– И что мы здесь делаем? – недовольно пробурчала Напа Леоне.

– Расследуем обстоятельства смерти мэтра Фледеграна, – замогильным голосом ответила Далия, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Мне нет дела до каких-то там волшебников, тем более – отправившихся в Путешествие к Центру Земли! Немедленно верни меня домой! – топнув, потребовала гномка. – У меня Кот не кормлен!

– А у меня принц не доубился, я ж молчу, – парировала алхимичка, направляясь к замку. – Давай быстро узнаем, где Фледегран нашел свою кончину, и как… и вернемся домой. Как ты думаешь, где здесь прячутся слуги? Э-эй, есть тут кто-нибудь?!

«Уть… уть…» – ответило эхо.

– Знаешь, чем больше я думаю о кончине моего придворного предшественника, тем больше убеждаюсь, что дело нечисто. Уехал, говорят слуги, в Фюрдаст. А через три дня пришло известие, что скончался. Почему, отчего… Пошли, попробуем проникнуть в замок через кухню, – Далия потянула за собой упирающуюся гномку. Та скорчила кошмарную рожицу, но зря – госпожа придворный алхимик находилась в состоянии исследовательского транса. До тех пор, пока ею не будет проверена сформулированная гипотеза, на Далию можно было сбрасывать метеориты, показывать танцующих на китах слонов или даже троллий стриптиз – всё равно не заметит.

– И зачем мы сюда приперлись?! – ворчала Напа. – Да еще с такими сложностями…

– Тс-с, – «объяснила» Далия. – Тише, нас не должны услышать раньше времени… А сложности – то есть визит в Охотничий замок и легкий скандал, который я устроила, пока нашла заслуживающего доверия телепортиста, – нужны для того, чтобы оставить следы.

Напа посмотрела на дорожку. На ледяной корочке, по которой только что прошли исследовательницы, четко отпечатались две ровные цепочки.

– Да не эти следы, Напа, – раздраженно поправила Далия, заметив направление взгляда подруги. – А следы для инспектора Клеорна и других сыщиков, если вдруг им придется расследовать обстоятельства нашего таинственного исчезновения.

– А-а, – догадалась гномка. – А?! Какого исчезновения?!

– Тс-с, – еще раз призвала к тишине мэтресса. Они как раз добрались до двери кухни, толкнули ее и, переждав многозначительный скрип, переступили порог.

Каким становится дом, когда его покидают хозяева? Не навсегда, всего лишь до весны. Огромный Фюрдаст, летом манящий прохладой каменных стен, роскошью парка и свежестью горного ветра, зимой был подобен мрачному склепу. К тому же – необитаемому.

Или, все-таки…

– Здесь должны быть слуги, – повторила Далия. Она планировала, что ее слова прозвучат солидно и весомо, но, отразившись от больших запертых ларей и бочек, наполнявших простор замковой кухни, голос прозвучал слабо и робко. Откашлявшись, Далия поспешила исправиться. Указала на слабое пламя, теплящееся в глубине камина, и продолжила: – Насколько я понимаю, кто-то должен приглядывать за порядком в комнатах, сметать паутину, пугать крыс… Опять же, в Фюрдасте есть гарнизон. Не прямо здесь, но там, – алхимичка обозначила приблизительное направление, – где сторожевая башня, охрана ближайших гор и так далее… Но на всякий случай ты, Напа, держи топор наготове.

– Какой топор? – с раздражением проворчала гномка.

– Или секиру, я в этом вашем гномьем железе не разбираюсь, – ответила Далия и тут же поспешила прикусить язычок.

Опять, опять какие-то демоны сподвигли ее на называние гордости орберийских оружейников «железом». На подобные фразы Напа Леоне реагировала крайне стандартно и предсказуемо: маленькая гномка упирала руки в боки, наклоняла увенчанную шлемом голову на обидчицу и подробно объясняла, в чем различия изделий железныхи стальных. Знаешь ли, Далия, – обычно говорила Напа, – клану Кордсдейл известно пять дюжин основных рецептов выплавки стали; с добавками органическими и минеральными, при режиме высокотемпературном, низкотемпературном, при ритмичной изовариации температурно-давленческих регулятов, и даже при аритмичной!.. А уж что говорить о стали наивысшего качества!..

Остановить постепенно погружающуюся в раж гимна сталелитейной гномьей промышленности Напу было нелегко. Поэтому тем более удивительно, что в ответ на оговорку Далии прозвучало невнятное бормотание, и только.

Госпожа алхимик повернулась к подруге.

– Напа, – строго спросила Далия. – Что с тобой?

– Чего-чего, – прогундосила гномка. – Говорю, ты меня так быстро вытащила из «Розочки», что я и Кота покормить не успела… – Под пристальным взглядом мэтрессы гномка смутилась еще больше. Склонила голову, принялась теребить край кольчужки и ковырять сапожком пол. – И секиру забыла… Это ты во всем виновата! Как всегда, словишь очередную идейку, и давай ее выполнять, невзирая на обстоятельства! Я давно предлагала укрепить твою голову – нет же, отказываешься. Прическу боишься испортить… А я бы шлемик маленький сделала, только на макушку… и дюжину стальных шпилек, чтоб не падал…

– Еще лучше – гвоздей, чтоб навсегда, – саркастически предложила алхимичка. – Что вообще с тобой происходит, Напа Леоне? Я тебя просто не узнаю! По какой-то таинственной причине ты закрываешь ресторацию – ладно, как знаешь. Я, правда, совершенно не понимаю, как ты собираешься возвращать долги, которые сделала, чтобы организовать «Розочку», но дело твое. Меня, собственно, радует, что ты перестала пускать в дом всяких подозрительных личностей…

– Вчера впустила! – попробовала оправдаться Напа.

– Еще бы ты посмела остановить брата короля! – фыркнула Далия и продолжила перечисление странных поступков юной гномки: – Ты отказалась разговаривать с Фриоларом, почти не общаешься с Ньюфуном, из дома практически не выходишь, только и делаешь, что пичкаешь разносолами дурацкого Кота!..

– Он не дурацкий! – бросилась на защиту питомца Напа. – Он самый замечательный на свете Кот! Умница, красавец, золото за лигу чует!..

– Ага, а еще из него выйдет прекрасная теплая муфточка. Если, конечно, не полиняет раньше времени, – продолжала издеваться Далия.

– Он не линяет!

– Линяет, линяет, да еще как. С каждой линьки можно четыре пары чулок связать.

– Не смей ругать моего Кота! – выйдя из себя, топнула гномка. Далия сложила руки на груди, прищурилась и, забыв, где и ради чего находится, ринулась в словесную баталию с азартом подвыпившего рыцаря. И в самом деле! Чего стоит забота о спокойствии и мире королевства, о спасении чьей-то там жизни или чести, когда есть столь шикарный повод поссориться с лучшей подругой?

– Давно ли Черно-Белый Кот стал твоим?! Между прочим, у него законный хозяин имеется!

– Что-о?!! – изумилась Напа. – КТО?! Говори немедленно!

С неожиданной ловкостью гномка вскарабкалась на ближайший стол, ухватила сковородку и ударила в нее крепко сжатым кулаком. Непривычный к выражениям гномьих чувств замок замер, услышав угрожающий медный звон.

– Э-э, погоди на меня глазами сверкать! – увидев гнев подруги, Далия предпочла проявить осмотрительность. Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда. – Я ведь тебе сразу сказала, чтоб ты к Коту не привязывалась, вдруг у него хозяева найдутся…

– Как будто я им позволю найтись, – возразила гномка. Ловко взмахнула сковородой, изображая фехтовальный прием: – Черно-Беленького не отдам, и не просите! Мой Кот, я его разрабатываю, воспитываю, а являются всякие фех-та, саг'лиэ бъяу, и давай мою шахту отчуждать!

– Какую шахту? – опешила Далия. – Напочка, ты бы успокоилась…

– Кот мой!!! Слышала? мой, и я его никому не отдам! – в ответ закричала гномка. Алхимичка с ужасом поняла, что ступила, в фигуральном смысле, на слишком зыбкую почву: похоже, ради Черно-Белого Кота Напа Леоне готова пожертвовать даже их многолетней дружбой. Эх, Напа, Напа…

Отсюда естественно напрашивался вывод, что права была мэтресса, считая ЧБК выходцем из мира демонов, и промежуточно-окончательная мораль, что большинство представителей противоположного пола имеют немало звериных черт в своем характере и поведении.

Однако ночной разговор с принцем Роскаром и открытие, что со смертью мэтра Фледеграна не всё чисто, настроило алхимичку на подозрительный лад. Мало ли… Поэтому, вместо того, чтобы успокаивать разошедшуюся Напу или врать ей, что пошутила, мэтресса предложила пойти и немедленно разыскать того, кто смеет претендовать на Черно-Белого Принца. Тьфу ты, Кота, разумеется.

– Уж я ему сейчас задам! – пообещала гномка. Выпятила нижнюю челюсть, вздернула нос и понеслась на розыски самозванца. Нет, вы подумайте! Ее Котика, ее Черно-Беленького!.. Она, она его хозяйка! Именно ей принадлежит то, что Кот находит! Ей, и никому другому!

Из голубых глаз юной воительницы посыпались золотые искры.

Гномка сорвалась на поиски «хозяина ЧБК» с такой скоростью, какую Далия посчитала для себя неприличной. Госпожа алхимик (да не простой, а придворный) последовала за рассерженной Напой степенно, а потому оказалась в прачечной пятью минутами позже.

И, естественно, сумела лучше рассмотреть подробности, которые Напа Леоне даже не заметила, промчавшись сквозь большое, жарко натопленное помещение со скоростью голодного оборотня.

Полутемная прачечная, в отличие от пустой кухни, была заполнена. И людьми, и развешенными на натянутых веревках простынями-рубашками. Бесчисленные локти белейшего полотна раскачивались на легких сквозняках; а слуги, встречи с которыми так искала мэтресса, ходили по образовавшемуся лабиринту с крайне сосредоточенным видом. Даже излишне сосредоточенным – никто не ответил на приветствие Далии. И на ее настоятельную просьбу представить ей того, кто видел момент смерти бывшего придворного мага – тоже.

И вообще, слуги вели себя странно, – запоздало сообразила Далия, четвертый раз здороваясь со степенной толстухой, сосредоточенно занимавшейся чьим-то синим камзолом. Какие-то они здесь сонные…

– Эй, сударыня… – Далия пощелкала пальцами, привлекая внимание прачки. Та даже не вздрогнула. – Сударь?.. – обратилась алхимичка к другому слуге. Тот с серьезным видом провел рукой по ближайшей простыне, определяя, высохла ли. Далия повторила его жест – проверяя, видит ли ее молчун, или же нет.

Не видит.

Хмм… странно. Глухие и полуслепые слуги? Конечно, его величество человек добрый, заботливый… Но – неужели в Фюрдасте нет других? Есть, наверняка есть, Далия же помнит…

– Простите, – вздрогнула алхимичка, налетев на внезапно вышедшего из-за очередной простыни мужчину.

В следующий момент она взвизгнула и тут же закрыла рот обеими ладонями, в надежде, что ее крика никто не услышал: правая половина лица слуги представляла собой сплошное черно-бурое, сочащееся белым гноем месиво.

Мертвецы… – единым хором взвыли все имеющиеся в распоряжении алхимички мыслительные процессы. Мертвецы в Фюрдасте!!!

Ноги сами собой бросились подальше от смертельной угрозы. Та часть Далии, которая упорно сопротивлялась взбунтовавшимся эмоциям, хладнокровно отметила, что уходящий год Черного Лебедя оказался богат на случаи панического бегства.

Быстрее, как можно быстрее увеличить дистанцию между собой и кошмарным зомби с полуистлевшим лицом! Еще быстрее! О боги, до чего ж мешают юбки, бултыхающийся за спиной плащ… Быстрее, еще быстрее! Лестница! Вверх, на белый свет!..

Нет, постойте, – бросив короткий взгляд назад, Далия убедилась, что ее не преследуют, остановилась и тяжело перевела дыхание. – Зачем я бегу вверх? Мне надо вниз, на выход… И где, позвольте, Напа?!

Уж не съели ли ее эти подлые вампиры?!

– Стоп. – скомандовала себе алхимичка. – Прекрати истерику. Во-первых, сейчас ясный день, уважающим себя вампирам положено спать. Во-вторых, того идиота, который посмеет покуситься на нашу славную Кордсдейл, когда она в боевом настроении, можно смело не бояться. В-третьих…

Ощупав одежду, Далия разыскала кошель, наполненный парой вещичек, прихваченных из Башни мэтра Вига.

Ну, ладно, не будем хитрить – вещичек была совершенно не «пара», и даже не полдюжины. Как-то так получилось, что за время знакомства со взбалмошным волшебником – весенней «войны» и летней экспедиции в Великую Пустыню, – у сапиенсологини собралась коллекция «походных» артефактов. Ничего особо ценного, но сгодится на всякий случай. Допустим, определить север, узнать, нет ли поблизости гоблинской норы, выпустить на преследователей облако злых голодных пчел…

– Надо было вооружаться чем-нибудь серьезным, – отчитала себя Далия, выбирая из связки амулетов что-то, способное противостоять ожившим мертвецам. Еще бы знать, какой из артефактов на что годится… Выбрав самый, на ее взгляд, опасный предмет – маленькую деревянную фигурку мышки, – и зажав его в кулаке, госпожа алхимик почувствовала себя готовой встретиться с неприятностями лицом… э-э… нет, только не лицом к лицу. – Одной той рожи достаточно, чтобы пробилась ранняя седина, – сказала Далия. – Давайте, я буду встречаться с неприятностями издали. А еще лучше, если бы с неприятностями встречалась сначала – Напа, а я – только потом. Где ты, Напочка?! Мне нужна твоя сковородка…

Стараясь двигаться бесшумно, Далия поднялась на один пролет вверх и выглянула в длинный темный коридор.

Никого.

Постукивая зубами, алхимичка прокралась по коридору, заглянула в музыкальную залу.

Закутанная в чехол большая арфа, кресла, пуфики, потухший камин. Никого.

Далия отправилась дальше.

Тишина. Одинокая бабочка моли. Никого.

– Напа, – еле слышно позвала Далия. – Если ты еще жива, отзовись… Напочка…

Прислушиваясь и напряженно вглядываясь в притаившиеся по углам тени, она вышла к главной лестнице. Посмотрела вниз – вот он, желанный выход. Добежать до двери, выскочить под ясное солнышко… ну и что, что зимнее, не жаркое, зато верное средство против вампиров, да и вообще придает жизненных сил…

Далия тяжело вздохнула и направилась наверх. Где ты, Напа? У меня без тебя даже сбежать не получается…

Сзади послышался скрип половицы. Алхимичка резко обернулась…

И увидела, как прямо на нее спускается с потолка громадный серый паук.

Большой, просто гигантский, ростом с полугодовалого бычка. Овальное брюхо украшает восьмиконечный крест; всё тело покрыто серой шерстью; из пасти торчит два комплекта кошмарных жвал, восемь черных глаз устремлены на нее, Далию…

Издав оглушительный визг, алхимичка швырнула в гигантское членистоногое приготовленный амулет, а сама устремилась прочь. Мамочки… Напа! Спаси меня! Мапочки! Нама! Спаси-ииите-е, я пауков бою-юсь!..

Сзади раздался какой-то треск и хруст. Осмелившись обернуться, Далия увидела целую стаю бурых грызунов, бегущих навстречу пауку. Зрелище было неприятное, к тому же, крыс сапиенсологиня боялась еще больше, чем пауков. Прочь! Прочь из замка! Быстрее бежать отсюда, пока не случилось что-то ужасное!..

Теряя голову от страха, Далия бросилась вниз по лестнице. Справа! Выхватив из кошеля первый попавшийся артефакт, алхимичка швырнула его через плечо. Потенциальная опасность, если она и была, как-то странно тренькнула и проросла, проросла буквально – спускаясь по ступенькам, мэтресса увидела, как всё пространство с правой стороны заполняется переплетенными зелеными побегами. Растения ползли вверх, вниз, в стороны, свивались в жуткие колтуны, пронзали друг друга шипами, выстреливали сочными листьями и длиннющими усиками, жадно тянулись к пробегающей девушке злыми алыми соцветиями…

Быстрее бежать отсюда… быстрее, пока они меня не сожрали!

Казалось, испытывать страх, более сильный, чем чувство, которое сейчас превратило Далию в трясущееся желе, просто невозможно. Но уже через секунду, когда прямо перед несущейся по ступенькам девушкой вырос черный призрак с ярко светящимися глазами, Далия поняла, что нет предела совершенству.

А-аа!

Швырнув в колышущуюся фигуру то, что попало под руку (а попались какие-то сухие семена [37]37
  См. Алхимик в Пустыне, гл. 8


[Закрыть]), она пробежала нематериальное страшилище насквозь, споткнулась и проехалась по гладкому паркету, непонятно как превратившемуся в топкое коварное болото.

Отплевываясь, Далия поднялась и, с трудом вытягивая намокшие юбки, направилась к «берегу». Прекрасно понимая, что сейчас, завязшая в трясине, представляет собой идеальную жертву, она собрала всю волю и решительно обернулась к своим преследователям.

За время, требуемое дипломированному ученому на знакомство с обитателями прачечной и прочими монстрами Фюрдаста, среднестатистическая гномка может пробежать по всему замку и заглянуть в каждую тринадцатую комнату. Если, конечно, она открыта, так как взламывать замки при помощи сковородки как-то не с руки…

Пробежав по верхним этажам второй раз, Напа услышала отдаленный шум и отправилась посмотреть, не нашелся ли предполагаемый владелец ее золотоносного любимца.

Нет, ну вы подумайте, какая наглость! Только-только она воспитала из Черно-Белого Кота идеального алмазособирателя, и тут же объявляется какой-то там «хозяин»! Нет уж, фигушки! Не отдам вам Черно-Беленького, и не просите!

Пристукивая в сковородку, как в бубен, гномка вышла на галерею, выводящую к лестнице, и с любопытством посмотрела вниз. Конечно, вцепившись для надежности в перила, и не так, чтобы высунуться – а чуть-чуть приподняться на цыпочки и посмотреть поверх балюстрады, кто там внизу шумит.

Далию гномка узнала сразу. Та визжала, размахивала руками и от чего-то спасалась.

Гномье любопытство разгорелось, и Напа высунула нос еще на полдюйма.

За алхимичкой что-то гналось. Несомненно. Что-то такое туманное, большое… Было, пока Далия не запустила в него стайкой то ли мышей, то ли крыс. Мыши добросовестно пролетели туман (хотя крыльями не располагали, а рулить вообще пришлось голыми хвостами), приземлились кто на гобелен, кто на ковер, и дружно, с хрустом начали грызть то, что попало под руку. Или, если точнее, на зубок.

– Нама! Памочка! – взывала Далия, но Напа лишь покачала головой, осуждая алхимичку за внезапно выросший по ее вине волшебный сад. Такие заклинания можно только по Пустыне разбрасывать, а в помещениях от них больше вреда, чем пользы… А уж то, что холл превратили в болото…

– И она смеет называть себя сапиенсологом, – презрительно протянула Напа, начиная спускаться к месту событий. Здесь следует признаться, что больше всего на свете отважной, наихрабрейшей и наимудрейшей представительнице клана Кордсдейл сейчас хотелось подойти, да пристукнуть Далию сковородкой. Чтоб не создавала панику – подумаешь, рядом с ней какие-то тени колышутся… хотя да, вон та, которая с горящим взглядом, может испугать кого угодно.

Кого угодно из людей, – придирчиво уточнила гномка, примериваясь, как будет приводить в чувство перепуганную подругу. Конечно, кошек та недолюбливает, но нельзя же требовать совершенства. Тем более, от человека…

Но двумя лестничными пролетами ниже Напу Леоне поджидал сюрприз. Плохой или хороший, пока было не ясно: посреди лестницы, пиная и сквозь зубы ругаясь на обнаглевших грызунов, стоял темноволосый мужчина. Лицо его было плохо различимо, по крайней мере, Напе, хоть она и гордилась истинно гномьим зрением [38]38
  А почему бы и не гордиться легкой степенью близорукости?


[Закрыть], пришлось прищуриваться, чтобы разобрать знакомые черты.

– Мэтр?! – громко и искренне удивилась гномка. – Неужели это вы?!!