Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)

10

На самом деле вполне можно было остаться на ночевку здесь же, но Пак все же повел детей по темному лесу, поскольку кое-что понимал в человеческих чувствах и решил, что ребятишкам будет не по себе, если они улягутся спать неподалеку от места, где свершилось возмездие над графом Дрошем. Вот они и шли за эльфом в темноте, лишь кое-где нарушаемой пятнышками лунного света. Дети молчали, а Пак, когда его собственные мрачные думы слегка развеялись, завел эльфийскую песенку. Полутоновый напев звучал в темноте страшновато, но стоило Паку спеть пару-тройку куплетов, и дети почувствовали, как в их сердцах мало-помалу воцаряется спокойствие. Старые, огромные суковатые деревья перестали казаться жуткими чудовищами, а стали напоминать добрых стариков. Разбросанные по подлеску клочки лунного света уподобились драгоценным каменьям. Свисавшие с могучих ветвей петли лиан стали похожи на развешанные к празднику гирлянды, а сухая листва под ногами – многоцветный ковер. А через час дети уже чувствовали, что шагают по сказочно прекрасному лесу. Вскоре тропу пересекла неширокая речушка, которая, беззаботно журча, прыгала по камням.

Через реку перекинулся маленький золоченый мосток. Корделия ахнула:

– Твоя песенка волшебная, Пак! Она – как заклинание!

– Если в ней и есть заклинание, то оно только для того, чтобы вы все увидели таким, каково оно на самом деле. Вокруг вас всегда есть волшебство и чудеса – стоит только пошире раскрыть глаза да приглядеться повнимательнее.

Он ступил на мостик, а за ним – Грегори.

– Хо! Хо! – послышался глуховатый басок, из-под моста взметнулись две длинные, бородавчатые, заскорузлые ручищи и ухватились за доски.

– Берегитесь! – крикнул Пак и попятился назад. Грегори отскочил и налетел на Джеффри, но тот покрепче уперся ногами в землю и устоял даже тогда, когда на него налетела Корделия. Магнусу удалось вовремя остановиться. Он пробормотал:

– В сказочных лесах положено обитать сказочным созданиям.

– Хо! Хо!

И над краем моста показалась здоровенная уродливая голова с такими спутанными и торчащими волосами, что они напоминали кучу грязной соломы. Глаза у чудища были как блюдца, нос – картошкой, рот – от уха до уха, а в нем – острющие зубы.

– Хо! Хо! – снова ухнуло чудище и забросило на мостик длинную корявую ножищу с расплющенной широкой ступней. Однако, когда уродец выбрался на мостик окончательно, оказалось, что туловище у него короткое – все-го-то фута четыре, хотя грудь и была похожа на пивную бочку, а плечи – фута три в ширину. Руки у чудища висели до колен, а ладони были величиной чуть ли не с голову. Урод хлопнул в ладоши, и хлопок прозвучал с громкостью пушечного выстрела. – Детишечки! Ням-ням!

Дети сбились в кучку, прижались друг к другу.

– Что… Кто это такой, Пак?

– Тролль, – ответил эльф. – Они всегда живут под мостами. И всегда голодные.

Тролль кивнул и осклабился:

– Детки-детишечки! Вкусненькие, мягенькие, тепленькие! Ням-нямки! – И он почесал свой живот.

– Я так и думал, – поджав губы, проговорил Пак. – Отойдите, дети! Держитесь от него подальше!

Все отступили – кроме Джеффри. Этот стоял как каменный, свирепо нахмурив брови.

– Я хочу перейти, Робин, – процедил сквозь зубы Джеффри. – Кто он такой, чтобы не пускать меня?

– Тот, кто оторвет тебе ручки-ножки своими корявыми лапищами, – буркнул Пак. – И не спорь со мной, парень!

Тролль плотоядно хихикнул и вразвалочку пошел вперед, разминая руки и противно скалясь.

– А ты можешь одолеть его? – придирчиво осведомился Джеффри.

– Очень может быть, – отозвался Пак. – И очень может быть, что никто не пострадает. Но я не так уж в этом уверен и потому предпочел бы не рисковать.

– Это ты-то не станешь рисковать? – покачал головой Магнус. – Скажи честно, Пак, что бы ты стал делать, если бы с тобой не было нас?

Глаза Пака задористо засверкали.

– О, если бы вас со мной не было, я бы заставил его попотеть! Он бы у меня прыгал и скакал, безуспешно пытаясь изловить меня, а я бы сделал так, чтобы ноги у него задрались выше головы, а руки завязались узлами, вот как! Но вы со мной, и потому я не желаю рисковать! Ну, назад, кому говорят!

Дети, которых Пак почти убедил, неохотно отступили еще дальше. На этот раз отошел от мостика и Джеффри.

– Нет! Нет! Куда же вы уходите, такие вкусненькие! – заохал тролль, а Пак крикнул:

– Берегитесь!

В его ручонке вдруг возник горящий факел, который он незамедлительно сунул троллю в физиономию. Тролль взвыл и попятился. Искра подпалила его набедренную повязку. Пак отступил, факел исчез. Эльф не спускал с тролля пристального взгляда.

Наконец троллю удалось загасить загоревшуюся грязную ткань, и он злобно зыркнул на эльфа своими огромными глупыми глазищами, после чего, скалясь и роняя слюни, воззрился на детей. Обведя их взглядом, он несмело шагнул вперед, но тут же растерялся.

– Тролль пойдет, а детишечки что? Детишечки враз разбегутся! – Он оттянул ногу назад и покачал головой с таким видом, словно был донельзя доволен собой за эту потрясающую догадку. – Нет! Нет! Троллю уходить никак нельзя! Троллю надо на мосту оставаться! Придется ведь детишечкам через мой мостик перейти, рано или поздно! – Он успокоился, облегченно вздохнул, снова обвел взглядом детей и оскалился. – Точно! Придется детишечкам перейти через мостик, никуда они не денутся, вкусненькие мои!

Окончательно расслабившись, чудище стало спокойно, выжидательно наблюдать за детьми и эльфом.

Через некоторое время Корделия спросила:

– Можно нам пройти по мосту, Пак?

– Не то что можно! – вспылил Джеффри. – Мы должны перейти! А если этот мерзкий урод не уступит нам дорогу, то его придется отодвинуть!

Он выхватил кинжал и шагнул вперед.

– Убери клинок! – крикнул Пак и схватил Джеффри за руку. – Я же сказал, что не хочу драться! Тот, кто лезет в драку без нужды, либо дурак, либо трус!

Джеффри покраснел, но с места не тронулся.

– Пак прав, – согласился Магнус.

– Но почему вы вообще про это говорите? – озадаченно спросил Грегори. – И о чем тут говорить? Зачем нам пробиваться на этот мостик, когда мы запросто можем через него перелететь?

Джеффри вопросительно уставился на Магнуса. Магнус – на Джеффри. Он смущенно улыбнулся.

– Какие же мы дураки, – сказал он, покачав головой. – Как можно было не додуматься до этого?

– Вот-вот, – подхватила Корделия. – Какие же вы глупые, задиристые петухи! Вам бы только подраться с кем-нибудь!

– А ты почему молчала, – огрызнулся Джеффри, – покуда мы тут спорили? Ну, как бы то ни было, наш младшенький прав. Вверх и вперед, ребята!

– А как же Векс? – озабоченно спросил Магнус.

– За меня не переживайте, – сказал огромный черный конь. – Вряд ли я придусь по вкусу этому созданию.

Дети взмыли ввысь и полетели к другому берегу речки. Тролль задрал голову и в отчаянии взвыл. Джеффри расхохотался, снизился и стал дразнить чудовище. Тролль подпрыгнул и ухватил мальчика за лодыжку. Джеффри испуганно и возмущенно вскрикнул, а тролль, довольно хихикая, рванул его к себе – прямо к открытой жадной пасти. Мальчик выхватил кинжал и принялся колоть им тролля.

– Джеффри! – крикнула Корделия.

– Не бойся, брат! – крикнул Магнус. – Держись! Мы летим тебе на помощь!

И все втроем они развернулись и полетели назад, на выручку к Джеффри.

Но в то самое мгновение, когда тролль уже собрался было запустить в мальчика зубы, в его руку, подпрыгнув, вцепился маленький человечек в зеленом камзоле и проворно забрался чудищу на плечо.

– Ах ты, мерзкий Сассенах! Детьми решил закусить, да? – С этими словами лепрехун ударил тролля молоточком по носу-картошке. Тролль взвыл и схватился за нос, а Джеффри вырвался и взмыл ввысь, бледный и дрожащий от пережитого страха. Келли соскочил вниз, на землю. Он и сам был бледен, но все же проворно побежал по мосту на другой берег. Тролль взревел и потопал следом за ним, но эльф бежал слишком быстро и вскоре скрылся в ночной темноте.

– Спасибо тебе, Келли! – покричал сверху Джеффри.

– Ага, и еще свою счастливую звезду поблагодари, пожалуй, – ворчливо посоветовал ему Пак, тоже взмывший в воздух. – С чего это ты вздумал его дразнить? Глупый мальчишка, ступай от меня прочь!

Джеффри обиженно насупился, но послушался и бросился вдогонку за братьями и сестрой.

Тролль, стоявший у моста, смотрел на них, задрав голову и потирая ушибленный нос. Но вот он осклабился и вразвалочку, неуклюже затопал через мостик, утробно хохоча и старательно втягивая носом ночной воздух.

Как только деревья сомкнулись позади, Корделия обернулась:

– Пак! Тролль сошел с моста! Он принюхивается… Он идет по нашему следу!

Пак нахмурился и быстро оглянулся:

– Вообще-то это мало на троллей похоже. Но с другой стороны, не все они такие упрямые. Лето и Осень! Это ваши леса, и вы их знаете лучше меня. Где бы нам разыскать безопасное укрытие?

– Следуйте за нами! – послышался тоненький голосок Лето.

– За нами! – эхом повторила Осень.

Векс, перешедший мост следом за троллем, принялся нарочно громко топать и сокрушать копытами кусты, издавая оглушительный треск – видимо, решил исполнить отвлекающий маневр.

Дети старательно следовали за Осенью и Лето, но это получалось у них не слишком ловко и быстро: феи забыли о том, что дети не такие крошечные, как они, и потому не могут легко лавировать в хитросплетениях ветвей или нырять в десятидюймовые просветы между кустами.

– Стойте! – крикнул феям Пак. – Они не такие малютки, как вы! Им тяжело лететь за вами!

– Ой! Просим прощения! – откликнулась Лето, прикусила губу, обернулась и прислушалась к треску сучьев и уханью тролля позади.

– Мы постараемся вести вас более просторными путями, – пообещала Осень.

Так они и сделали, хотя все равно их понятие о том, что такое «более просторный путь», порой сильно расходилось с человеческим. Дети то и дело протискивались между колючими зарослями или шарахались от острых сучков. Но все же они старались не отставать от фей, поскольку треск и уханье слышались все ближе. Мимо проплывали занавесы лиан, подсвеченные серебристой луной, паучьи сети в два фута в поперечнике, на которых сверкали капельки жемчужной росы. Корделия зачарованно оглядывалась по сторонам. Будь ее воля, она бы задержалась, чтобы полюбоваться этой красотой, но братья поторапливали ее, то и дело оглядываясь назад.

– Куда вы нас ведете? – полюбопытствовал Магнус, тяжело дыша.

– В тайное место, которое ведомо только феям, – отвечала Осень.

– Крепитесь – уже недалеко, – утешила детей Лето.

И в самом деле это так и оказалось. Еще несколько шагов – и Грегори, шагавший следом за Корделией, вдруг запнулся и налетел на завесу из лиан, которые плотно переплелись между собой. Но все же лианы подались под весом малыша, и он с испуганным вскриком покатился вниз по склону лесного холма.

– Грегори! – воскликнула Корделия и бросилась следом за братиком.

Малыш катился и катился и в конце концов упал на дно оврага. Сестра подбежала к нему, взяла на руки:

– Ой, бедный мальчик! Ты ушибся, Грегори?

– Нет, Делия, – морщась от боли и потирая ушибленное бедро, мужественно ответил он. – Ничего, я уже не маленький… Ой, Делия!

Он изумленно огляделся по сторонам. Корделия последовала его примеру и тоже зачарованно, широко раскрыла глаза.

Они угодили в глубокий, но не слишком широкий – всего-то десять ярдов в ширину – грот. Это была обитель фей, озаренная тысячами светлячков, поросшая по краям цветущими деревьями и устланная мягким мхом. С одной стороны падал небольшой водопадик, а под ним сверкал и переливался маленький пруд. Из пруда вытекал ручеек и струился по дну грота.

– Это волшебное место! – выдохнула Корделия.

– Так и есть, – подтвердила Осень, спустившаяся в грот. – Давным-давно как-то раз сюда упала, подвернув ногу, старушка волшебница. Феи выходили ее, поскольку прежде она всегда была к ним очень добра. Мы лечили ее сладкими травяными настоями и припарками из листьев и произносили целительные заклинания, чтобы травы забрали из ее тела боль, и в конце концов она была исцелена. В благодарность волшебница сотворила для нас эту обитель, и хотя ее самой уже давно нет среди живых, ее дар по-прежнему служит нам.

По склону на дно грота с треском и оханьем скатились Магнус и Джеффри. Магнус вскрикнул, а Джеффри произнес слово, из-за которого Корделии пришлось закрыть ладошками уши Осени.

– Спасибо тебе, детка, – проговорила фея, нежно разжав пальцы Корделии. – Вряд ли твой братец знает значение того слова, которое я не услышала. И все-таки с его стороны было на редкость невоспитанно его произносить! – Она подошла к сидящему на земле мальчику, сердито подбоченилась и вопросила: – Ты что же, совсем не уважаешь слух прекрасных дам, верзила эдакий?

Джеффри открыл было рот, чтобы пылко возразить, но Магнус встретился с ним взглядом, и Джеффри неохотно проглотил те слова, что уже вертелись у него на языке.

– Прошу тебя, прости его, – проговорил старший брат. – Он еще мал, и потому ему тяжело сдержаться и помнить о хороших манерах, когда ему больно. – Он заработал убийственный взгляд от Джеффри, но старательно проигнорировал его и обернулся к сестре. – Насколько я понял, вы с Джеффри не слишком сильно ушиблись?

– Не слишком, – подтвердила Корделия. – И я еще никогда так сильно не радовалась, угодив в передрягу. Видел ли ты хоть раз такую красоту?

Магнус посмотрел по сторонам и вытаращил глаза. Корделия поняла, что до этого мгновения ни он, ни Джеффри не понимали, куда попали. Даже средний брат с трудом сдерживал восторг.

– Делия! – воскликнул он. – Это что же, какое-то волшебное царство?

– Это обитель фей, – ответила ему Лето. – Ее сотворила для нас одна добрая волшебница.

– Верно, и место это волшебное, – добавила Осень. – Тс-с-с! Прислушайтесь! Разве вы не слышите музыку?

Дети утихли, и до них донеслись еле слышные звуки: казалось, легкий ветерок трогает струны арфы, а к этой мелодии примешиваются плеск струй водопада и журчание ручейка.

– Что это? – озадаченно пробормотал Магнус.

– Это ветер шевелит лианы, – отвечала Осень.

– А это что? – вскричал Грегори. Он, чуть прихрамывая, выбрался на середину грота, где посреди камня сверкал и переливался большой кристалл.

– Это очень крупный бриллиант, – заявила Корделия, подойдя и встав рядом с малышом.

– Нет, – улыбнулась Осень, подлетев к ним. – Это просто камень, хотя и очень красивый. Такой уж он уродился – словно его выточили.

– Не думаю, что это так, – покачал головой Магнус, приглядевшись к камню повнимательнее. – Если я не ошибаюсь, папа мне такие камни показывал. Он называется «кварц».

– Точно, – подтвердил Джеффри, не отрывая взгляда от кристалла.

Магнус кивнул:

– Мне раньше доводилось видеть кварц. У его кристаллов редко бывают такие гладкие грани, и даже тогда они не больше чем с палец. Над этим камнем кто-то умело потрудился.

– Да нет же, – возразила Лето. – Он был здесь с тех самых пор, как волшебница сотворила этот грот.

– Значит, она и этот камень сотворила тоже, – рассеянно и как-то отстраненно пробормотал Грегори. – Он не сам вырос. Волшебница его создала.

Джеффри нахмурился:

– Чего это у тебя вдруг голос такой странный стал, Грегори? Грегори!

– Тише! – прикрикнула на брата Корделия и увела его в сторонку. – Он творит чудо!

Лицо Грегори приобрело особенное выражение задумчивой сосредоточенности. Внутри кристалла вспыхнул огонек, начал разрастаться и озарил лицо малыша лучистым сиянием.

– Это опасно! – горячо воскликнул Джеффри.

– Нет, – возразил Магнус и опустился на колени по другую сторону от кристалла, пристально глядя на младшего брата. – Ничего дурного не случится. Грегори владеет силой кристалла, а не наоборот. Загляните к нему в разум – сами увидите.

Тут все примолкли и стали слушать мысли и ощущать чувства, испытываемые Грегори. И увидели кристалл его глазами, но только его очертания померкли, и ясно видна стала только светящаяся точка – в том месте, где на поверхности камня мерцал лунный блик. Глядя на диковинный камень глазами младшего брата, другие дети увидели, как сияние начало разбухать, разрастаться, заполнило все поле зрения, но при этом уподобилось дымке. А потом дымка стала мало-помалу развеиваться, и наконец сквозь нее стали видны…

– Это мама! – негромко, взволнованно воскликнул Джеффри.

– И папа! – проговорила Корделия, широко распахнув глаза, хотя картина предстала только перед ее мысленным взором. – Но кто эти, другие?

В видении, представшем перед детьми, их родители сидели за дубовым столом в углу какой-то большой комнаты со стенами, забранными деревянными панелями. На столе перед Родом и Гвен стояли кружки, а сами они оживленно переговаривались с другими взрослыми, которые сидели за столом вместе с ними. В одном из взрослых дети признали монаха – наверняка это был монах, поскольку он был одет в коричневую сутану с откинутым назад капюшоном. Даже желтая рукоятка маленькой отвертки, что торчала из нагрудного кармана, показалась детям знакомой. Но вот остальные…

– Что это за одежда на них? – удивилась Корделия.

И действительно: одеты были люди по-иноземному.

Двое взрослых, судя по тонкости черт их лиц, были женщинами, но куртки на них были почти такие же, как на мужчинах. Один из мужчин был худощавым, бледным и седым, со светло-голубыми, выцветшими глазами, а другой – намного моложе, но при этом очень полный, с приятной, добродушной улыбкой. А третий – коренастый, широкоплечий. Этот совсем не блистал красотой…

– Да это же… Йорик! – ахнула Корделия.

– Тот самый, которого его величество Туан назначил вице-королем страны зверолюдей? – вытаращил глаза Джеффри. – И правда, это он самый и есть! Но почему он так странно вырядился?

– Это он, – согласился Магнус. – Но как он оказался вместе с нашими папой и мамой?

– Хотя бы с ними вместе хорошие люди, – вздохнула Корделия.

– А ты как думала, глупышка! – фыркнул Джеффри. – Разве наши родители стали бы знаться с плохими?

Корделия развернулась к брату, готовая ответить на «глупышку», но Магнус взял ее за руку:

– Не надо! Ты разрушишь чары! Не кипятись, сестренка! Потерпи! Давай посмотрим на маму с папой, покуда это возможно!

– О да, конечно! – Корделия притихла, сосредоточилась на видении. – И все же они неправильно поступили, что покинули нас. О, как они только могли уйти без нас!

– Не думаю, чтобы у них был выбор, – насмешливо проговорил Джеффри.

– Вот тут ты прав, – подтвердил Магнус. – Радуйся, сестрица, хотя бы тому, что они живы и здоровы!

– Да, да! – устыдившись, кивнула Корделия. – Что же это я… Слава Богу, с ними все хорошо!

Но стоило ей произнести эти слова, и картинка начала таять. Корделия в отчаянии негромко вскрикнула, но туман сгустился и скрыл и родителей, и их друзей. Наконец кристалл снова потускнел.

– Ну что ж, хотя бы немножко удалось на них посмотреть, – вздохнул Магнус, не спуская глаз с камня. – Да поможет вам Бог, мама и папа! И пусть Он побыстрее вернет вас к нам!

Кристалл снова стал таким же, как был раньше. Грегори закрыл глаза, покачнулся, опустился на колени и упал.

Корделия бросилась к нему, подхватила на руки, обняла руками его голову:

– О, бедняжка! Магнус, это видение отняло у него слишком много сил!

– Это просто усталость, сестренка, – успокоил ее Магнус. – Ему нужно немного отдохнуть, а потом с ним все будет хорошо.

– Немного – это ты точно сказал, – пробормотал Джеффри и, нахмурившись, повернулся ко входу в грот.

– Что ты там услышал? – тут же насторожился Магнус, замер и прислушался. И тут он услышал то же самое, что Джеффри: треск сучьев и далекое «Хо! Хо!». Звуки медленно, но верно приближались.

– Тролль! – воскликнула Корделия. – О, нельзя, чтобы он нашел это чудесное место!

– Боюсь, что он его найдет, – процедил Джеффри сквозь зубы. – Он идет по нашим следам, а они рано или поздно приведут его сюда!

– Чтобы такое жуткое чудище вломилось сюда и растоптало всю эту дивную красоту? – вскричала Корделия. – Да ведь он тут все уничтожит!

– Нет, этого не произойдет. – Магнус встал и не без труда поднял на руки измученного Грегори. – Он не придет сюда, если мы… если мы уйдем.

– Но вам нельзя уходить! – подняв руку, горячо возразила Лето.

– Да, да, это небезопасно, – подтвердила Осень. – Чудовище погонится за вами и изловит вас.

– Да, но… зато он не придет сюда, если мы убежим.

– А он-то сам это поймет? – покачала головой Корделия. – Нет! Он придет по нашим следам сюда, а потом пойдет за нами дальше, но одному Богу известно, что он тут натворит, пока будет проходить через обитель фей! Нет! Уложи Грегори на землю, Магнус, и помоги мне. Тролль не должен войти в этот грот!

– Мы тоже этого не хотим, – в унисон проговорили Осень и Лето. – Магия фей к вашим услугам. Как мы остановим эту жуткую тварь?

Глаза Магнуса сверкнули, он развернулся и уставился на подернутую росой паутину.

– Кажется, я придумал… Если вы нам поможете, мы хотя бы сумеем задержать тролля, когда он попытается сюда проникнуть.

– Этим грот не спасешь! О! – Корделия в отчаянии топнула ногой и посмотрела на спящего Грегори. – Проснись же, засоня! Может, ты придумаешь, как остановить это чудище!

– Не пытайся разбудить его, – послышался гулкий басок. У ног девочки возник Пак. Он хмуро поглядел на Грегори. – Видение лишило его сил. Наверное, ваши родители слишком далеко от нас.

– Но, Робин, как же нам остановить тролля?

– Если Магнус сумеет помешать ему войти в грот, то я, пожалуй, смогу его прогнать – если, конечно, он будет вести себя так, как я думаю. – Пак усмехнулся. – По меньшей мере мы сможем наблюдать за ним из безопасного укрытия и попробуем сделать все, на что только способны. Вы готовы, детки?

– Ну, укрытие так укрытие, – разочарованно вздохнул Джеффри. – Говори, Пак, какой у тебя план?

Когда тролль, немилосердно топоча и подвывая, подошел к гроту, все уже были наготове.

Тролль шел по следам детей вплоть до самого занавеса из лиан. Сначала он не заметил отверстия в зарослях, через которое все проникли в грот, и прошел мимо него. Тролль остановился и озадаченно огляделся по сторонам. Затем он расплылся в ухмылке, развернулся и пошел обратно, на ходу старательно принюхиваясь. Добравшись до отверстия, тролль осклабился еще шире и прокричал:

– А-хо!

Потом он пригнулся, еще разок хорошенько принюхался, довольно хихикнул и шагнул в отверстие.

Однако он тут же наткнулся на невидимую преграду.

Тролль озадаченно нахмурился, отступил на шаг, однако то, на что он наткнулся, намертво прилипло к нему, и он принялся метаться из стороны в сторону, пытаясь избавиться от пут. Но как он ни старался, он никак не мог стряхнуть липучее вещество – тролль только злобно выл и беспомощно болтал руками и ногами.

– Его опутала паучья сеть, – сообщил Джеффри.

– Ничего удивительного, – проговорил Магнус, – когда эту сеть сплела тысяча пауков. Ну, Делия, теперь ты руководи нами. Думай. А ты, Джеффри, объедини свои мысли с нашими.

Джеффри уставился на тролля в упор, но при этом старательно сосредоточился на мыслях Корделии.

А Корделия стала думать о птицах – точнее, о множестве птиц, воробьев, малиновок, дроздов, ворон, – сотнях и сотнях всевозможных пичуг. Магнус взял на себя воробьев и представил себе их стаю так живо, как только мог. Джеффри предпочел малиновок, стая которых упражнялась в парении перед отлетом на зиму в теплые края.

Тролль орал во всю глотку и сражался с паутиной все более отчаянно, но чем дальше, тем меньше были его успехи. По мере того как он бился в паучьих тенетах, от его тела начал отрываться кусочек за кусочком, и эти кусочки выскакивали сквозь прорехи в паутине и разлетались по лесу.

– Все получается так, как предсказал Пак! – радостно вскричал Джеффри. – Тролль сотворен из ведьминого мха!

С этими словами мальчик удвоил свои старания, не спуская глаз с чудовища.

Из темных зарослей десятками вылетали птицы – малиновки, воробьи и дрозды разлетелись и уступили место воронам. Те раскаркались так громко, что им даже удалось заглушить вой и рев плененного тролля. Но вот улетели и вороны – и мятущийся черный ком стал намного меньше.

Наконец тролль стал таким маленьким, что смог выбраться через одну из дырочек, проделанных им в паутине. В итоге на дно грота по склону скатился тролль всего-то в фут росточком. А его рев уподобился мяуканью котенка.

– Ах, бедняжка! – пожалела его Корделия, и созданные ее воображением дрозды тут же исчезли, словно мыльный пузырь. Девочка вскочила, протянула руки, но Пак ухватил ее за подол юбки:

– Не надо, Корделия! Он стал маленьким, но остался злобным и мстительным чудовищем! Только коснешься его рукой – и он отхватит ее зубищами до запястья!

– Думай, брат! – крикнул Магнус, и Джеффри охотно исполнил его приказ. На глазах у Корделии уменьшенный тролль начал таять, как восковая фигурка, которую поднесли слишком близко к огню. Контуры его физиономии, спутанных волос и тела расплывались и сплавлялись в однородную розоватую массу, и эта масса продолжала приближаться к детям, мало-помалу утончаясь посередине, распадаясь, разделяясь на две части. А потом обе половинки вытянулись, потемнели, стали тоньше, еще тоньше, затрепыхались, стали плотнее… и вдруг во тьму ночи с громким карканьем улетела большая ворона, а следом за ней, отчаянно щебеча, – воробышек.

А потом в гроте стало тихо-тихо.

Корделия стояла, широко раскрыв глаза от изумления и жалости.

– Не стоит чувствовать себя виноватой, сестренка, – бросил Джеффри. – Он бы сожрал тебя и не поперхнулся.

– Он был не сам по себе, – заметил Пак. – У него и ума-то собственного не было. Им владели только желания – безотчетные, тупые желания. Он родился, когда какая-то старушка рассказывала внучку страшную сказочку на ночь. Так что, по сути, он являл собой страшный сон, не более.

– Пропал – как будто и не было его, – прошептала Корделия.

– Зря ты так думаешь! – запальчиво вскричал Джеффри, а Магнус кивнул и очень серьезно проговорил:

– Он бы запустил в тебя свои острые зубищи и слопал, испытывая самый настоящий голод. Нет, сестренка, он был очень даже всамделишный.