Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

– Ни с каким, – с уверенностью начинающей поварихи заявила Корделия. – Начинка была из орехов и кореньев, но на вкус напоминала дичь.

– А вышло вкусно, – похвалил Грегори, высунув головку из-под одеяла. – Ничего такого дикого.

– Дичью называют диких птиц, Грегори, – с улыбкой объяснил малышу Магнус.

– Хорошо, что она нас тут уложила, – вздохнул Джеффри, – но лично я предпочел бы поспать на вольном воздухе.

– Ну, так ступай, – фыркнула Корделия. – Не сомневаюсь, Робин и Келли тебя постерегут, пока ты будешь спать.

– А куда они подевались? – чуть капризно протянул Грегори.. – Хочу моих эльфиков!

– Они неподалеку, не бойся, – заверил его Магнус. – Просто они не любят показываться на глаза взрослым.

– Особенно – Келли, – подтвердила Корделия. – Вспомни только, что с ним вышло, когда он в последний раз повстречался со взрослым!

– Ага, и что он потерял, – подхватил Магнус. – Грегори, – тихонько окликнул он и повторил: – Грегори!

Малыш глубоко и ровно дышал.

– Он спит, – прошептала Корделия. – Был долгий день, и он устал, маленький.

– А постель такая мягкая, – кивнул Джеффри. – Я уже тоже… – Он не договорил и громко зевнул.

Магнус улыбнулся и промолчал. Корделия тоже молчала.

Джеффри улегся поудобнее и вскоре тоже крепко уснул.

– Доброй ночи, сестренка, – прошептал Магнус.

– Доброй ночи, сладких снов, – отозвалась Корделия.

В комнате воцарилась тишина.

Магнус очнулся от острой боли в носу. Он задыхался! Он открыл рот, чтобы крикнуть, но в рот ему тут же попало что-то шершавое – комок шерстяной тряпки! Он вскочил – вернее, попытался вскочить, но не смог, потому что руки и ноги у него были связаны веревками.

Над ним склонилась Фагия. Ее морщинистое лицо исказила злорадная гримаса. Она визгливо хихикнула и радостно закивала. Во взгляде ее было что-то странное. Она как бы смотрела на Магнуса, но не видела его.

– Замерз, а? – каркнула она. – Не бойся, скоро согреешься!

С этими словами она развернулась и, продолжая хихикать, проворно вышла из комнаты.

Окаменев от страха, Магнус лежал неподвижно, прислушиваясь к мыслям братьев и сестры. Казалось, в комнате стало еще темнее. Из соседней комнаты слышалось приглушенное клацанье посуды. Мысли братьев и сестры Магнус ощущал еле-еле, но хотя бы убедился в том, что они здесь. Он с трудом приподнял голову и вгляделся в темноту. В тусклом свете луны он едва сумел различить силуэты Грегори, Джеффри и Корделии. Все они были связаны, как и он, и у всех во рту торчали кляпы.

Магнус откинулся на подушку. На лбу у него выступила испарина, он всеми силами старался сохранять спокойствие. На самом деле, бояться было нечего. Ну и что, что старуха его связала? Нужно было только хорошенько сосредоточиться, и узлы развяжутся сами!

Но узлы и не подумали развязаться.

Магнус закрыл глаза и, отбросив все прочие мысли, стал думать только об узлах. Один из узлов слегка дрогнул, но этим все и ограничилось. Магнус сдался и снова лег неподвижно. По его щеке стекла струйка холодного пота. Какое же ужасное заклятие наложила на него Фагия? Да и не только на него – и на его братьев и сестер тоже!

И тут Магнусу вспомнился обед… Овощная похлебка, такая вкусная… Корделия уверяла его, что в ней нет ни кусочка мяса… А если не мясо, что же тогда в ней было, в этой похлебке? Мало ли какие травы туда могла подсунуть Фагия, пятьдесят лет прожившая в лесу? Как бы то ни было, эти травы явно могли притупить ощущения чародея и лишить его способности колдовать…

Фагия негромко напевала, и напев этот был странный, немелодичный и нестройный. Стучали и звенели горшки и сковородки, послышался скрежет не смазанных петель. Этот звук запомнился Магнусу во время ужина: так скрипела дверца духовки. Потом негромко зашипели мехи, Фагия хихикнула:

– Горяченькое… Хорошенькое горяченькое для бедненьких замерзших ребятишечек. И подливочка. Детишечки мяско не любят, если к нему не подать вкусненькой подливочки…

Она снова завела диковатый напев. Забулькала какая-то жидкость, стукнула о край сковороды деревянная ложка.

От злобной насмешливости старухи Магнуса пробрала дрожь. Теперь Фагия совсем не была похожа на добренькую бабусю. Он вдруг понял, какое именно проклятие наложил на Фагию злой колдун и какой именно жуткой смертью погибли ее друзья!

Корделия. Грегори. Джеффри. Он не имел права позволить, чтобы старуха людоедка убила их и поджарила в печке!

– Может, это так мстит старик колдун?

Это была мысль Грегори, но такая слабенькая, что Магнус с трудом уловил ее. Он подумал и понял, что младший брат прав.

– Она сама не знает, что творит, – подумал Магнус, вложив в это все силы, на какие только был способен.

– Да, конечно, – расслышал он тихую и далекую мысль Корделии. – У нее глаза как остекленевшие… А душа у нее спит!

– А тело не спит, – подтвердил Грегори.

– Но этого хватит, чтобы она приготовила из нас жаркое, – услышал Магнус мысль Грегори. Средний брат храбрился, но чувствовалось, что он с трудом сдерживает страх. – Но что же нам делать?

В дверях, загородив свет, горевший в кухне, появилась Фагия. Она подошла к кровати мальчиков, приговаривая:

– Бедненький маленький чародейчик! Он так замерз, малютка! Его надо согреть первым.

С этими словами она взяла Грегори на руки и направилась к двери.

Жуткий страх преодолел пелену дурмана, и Грегори мысленно закричал:

– Магнус! Корделия! Джеффри! Помогите мне!

Страх и гнев наэлектризовали его братьев и сестру, и они принялись осыпать старуху мысленными ударами, но колдовское снадобье лишило их сил. Фагия только покачнулась и обернулась, держа на руках Грегори.

– Голова закружилась… – пробормотала она. – Ой! – Она немного постояла, закрыв глаза, но тут же открыла их и усмехнулась: – Ну вот, все прошло. Пойдем, малютка, пора готовить ужин.

И она, шаркая, побрела в кухню.

Магнус одарил Фагию самым сильным мысленным ударом, на какой только был способен, но в это самое мгновение старуха запнулась за что-то более материальное. Она пошатнулась и тут же получила удар по спине, между лопатками, чем-то маленьким и темным. С диким воплем старуха упала на пол…

А Грегори, высвобожденный из ее разжатых рук, поплыл по воздуху прямо к открытой духовке.

Он мысленно кричал, глядя на полыхающее в духовке пламя.

Магнус испустил вздох облегчения и подумал:

– Опускайся, опускайся медленно.

Осторожно и бережно братья и сестра опустили малыша на пол.

Фагия, рухнувшая на пороге между спальней и кухней, попыталась подняться. У нее над головой возникла крошечная фигурка с миниатюрным молоточком в руке. «Кланг!» – ударил молоточек, и Фагия с измученным вздохом обмякла и снова рухнула на пол.

Маленькая фигурка хихикнула и развернулась к Магнусу. Это был Келли. Он проворно вскочил на кровать и выхватил кляп изо рта старшего из мальчиков.

– Ну вот… – довольно сказал лепрехун. – Теперь порядок. А было худо.

– Худо – это не то слово, – согласился Магнус. – Вот спасибо тебе, Келли. И тебе, Робин, спасибо, – добавил он, повернув голову к другому темному силуэту, чуть повыше Келли. – Спасибо вам обоим за то, что вы нас спасли!

– Пожалуйста, – буркнул эльф. Физиономия у него была совсем невеселая. – Что бы я, интересно, вашим родителям сказал, если бы доставил вас домой поджаренными? Хорошенькое дельце! – Он сердито зыркнул на Магнуса и перевел взгляд на Корделию и Джеффри. У тех тут же повыскакивали изо рта кляпы. – Ну и что, спрашивается, с вами стряслось бы, не окажись рядом с вами эльфа?

– Мы бы погибли, – вытаращив глаза, пробормотала Корделия.

– Еще как погибли бы, – кивнул Пак. – Это вам не детские забавы – поиграл, встал и дальше пошел. Ну и как вы себя будете вести, когда ваш эльф в следующий раз станет уговаривать вас не ходить туда-то и туда-то, потому что там опасно?

С этими словами он воззрился на Джеффри.

– Мы послушаемся тебя, – не спуская смущенного взгляда с Пака, отвечал средний брат. – Теперь я понимаю, что бывает зло, против которого нам, детям, не выстоять – даже вчетвером!

– Мы будем тебя слушаться, – пообещал Магнус. – Даже к твоим сомнениям будем прислушиваться, Робин.

Пак искоса глянул на него. Однако он не мог долго сохранять серьезность. В его усмешке проскользнула обычная веселая хитринка.

Заметив это, дети приободрились.

– Ой, Пак! – радостно воскликнул Магнус. – А мы боялись, что ты и вправду на нас разозлился!

– А и разозлился бы – вреда от того большого не было бы, – буркнул Пак и пошел к Корделии. – Чем эта старая ведьма вас напичкала? Какой дрянью? Сейчас зелье повыветрилось, а?

– Сейчас попробую… – Корделия устремила взгляд на веревки, которыми были связаны ее запястья. Узел дрогнул и начал развязываться, но медленно, слишком медленно. – Похоже, мы мало-помалу приходим в себя.

– Не так быстро, как надо бы, – проворчал Пак, ухватился за концы веревки и проворно развязал узел. – Развяжи-ка их, коротышка!

– С хорошими манерами у тебя не слишком, мордатый, – буркнул лепрехун. – Но уж что умею, то умею, – самодовольно проговорил он и безо всякого труда быстро справился с узлами, скреплявшими путы Джеффри.

Магнус самостоятельно освободил руки и выхватил из ножен кинжал. Разрезав им веревку, опутывавшую его лодыжки, он соскочил с кровати и бросился к младшему брату, но тут же чуть было не упал – на счастье, он успел в последнее мгновение ухватиться за косяк двери. Ступни у него так затекли, что он ни шагу не мог сделать без боли.

– Ага, кровь сердится за то, что ей мешали течь, как положено, – понимающе кивнул Пак. – Потерпи, скоро это пройдет.

– Да времени нету терпеть, – отозвался Магнус и попрыгал на одной ноге к Грегори. – Она может очнуться в любое мгновение.

– Не бойся, – успокоил его Келли. – Молоточек мой пока при мне.

Но Магнус уже развязал Грегори, и малыш крепко обнял старшего брата за шею.

– Ну, ну, малыш, теперь все хорошо, – стал успокаивать его Магнус. – Было страшно, а теперь уже нет.

– Молоточек там, не молоточек, надо бы поскорее смотаться отсюда, – сказал Пак. – При хорошей погоде лучше оставаться в лесу, а уж эта избушка вся пропахла Злом. Пойдемте, дети!

Он развернулся к двери. Джеффри и Корделия, не раздумывая, последовали за ним. Магнус легонько подтолкнул вперед Грегори, обернулся, посмотрел на Фагию, сдвинул брови.

Пак тоже обернулся и встревожился:

– Не надо, парень! Пойдем!

– Она просто оглушена, – возразил Магнус. – А я так думаю, для нас было бы лучше, если бы она подольше пролежала без чувств.

Корделия испуганно взглянула на Магнуса:

– Что ты задумал, братец?

Магнус не отрывал глаз от ведьмы.

– Да что он такое делает? – всполошился Джеффри.

Грегори дотянулся ручонкой до его плеча:

– Не бойся. Он навевает ей сонные мысли.

Джеффри явно стало завидно. Магнус уже целый год как научился внушать другим людям свои мысли, а у Джеффри это пока не получалось. Но у него хватило ума промолчать.

Глаза старой ведьмы вдруг изумленно открылись, она несколько раз подряд моргнула, встревоженно дернулась – видимо, догадалась, что с ней происходит. Грегори и Джеффри проворно схватили Магнуса за руки и передали ему свои силы. Глаза Фагии снова закрылись, тело обмякло, и она ровно и мирно задышала.

– Молодцы ребята, – похвалила братьев Корделия.

– Тише, – предупредил ее Магнус. – Пока она еще недостаточно глубоко уснула.

– Ну, теперь пошли, – поторопил детей Пак. – Пошли, пошли, пусть бабуля поспит.

– Да, пойдемте, – кивнул Магнус и отступил в сторону, чтобы пропустить остальных. – Теперь можно уйти без опаски. – Он развернулся было к выходу, но тут же обернулся и обвел взглядом спальню. – Грегори!

Малыш парил над спящей Фагией, скрестив под собой ноги, и, нахмурив брови, смотрел на лицо спящей колдуньи.

– Магнус, – озадаченно пробормотал малыш. – Что-то у нее не так с умом!

Пак и Корделия обернулись. Джеффри и Магнус замерли.

– Не так? – осторожно спросил Магнус. – Как именно – не так?

– Погоди, я поняла, о чем он говорит, – воскликнула Корделия и быстро вернулась к лежавшей на полу Фагии. – Там у нее какие-то… чары… Они очень глубоко спрятаны…

– Корделия! – в тревоге вскрикнул Магнус. Фагия пошевелилась во сне, забормотала. Магнус тут же перешел на шепот. – Осторожнее! – проговорил он. – Держи свою метлу покрепче, на всякий случай!

– Да хватит тебе суетиться, – прошипела в ответ Корделия. – Опасности нет, а и была бы – ты бы меня сразу назад оттащил. Погоди, не трогай меня. Я сейчас быстренько загляну в ее разум.

С этими словами она опустилась на колени и пристально уставилась в лицо спящей старухи.

– Нет уж, на сей раз вы послушаетесь своего эльфа! – решительно заявил Пак и встал рядом с девочкой. – Пойдем, дитя. В глубине чужого разума всегда таится опасность!

– Да нет, не так это глубоко лежит, – пробормотала Корделия. – Помнишь, Пак, того северного колдуна, который напускал чары на всех солдат, что пытались ополчиться против него? Мама научила меня, как снимать такие чары.

– Ну, тогда… пожалуй…

Пак не договорил, нахмурился и стал наблюдать за Корделией и старухой.

Корделия не спускала глаз с Фагии. Братья стали полукругом рядом с нею. Через некоторое время девочка зябко поежилась:

– Какие злобные чары! У этого злого колдуна не разум, а помойная яма!

– Что же он сотворил? – тихо спросил Магнус.

– Он привязал ее желание заводить хорошие отношения с людьми к желанию есть. А в детстве родители, бывало, отказывали ей в сладостях, когда она их требовала, – так и должны поступать заботливые родители, если не хотят, чтобы их дети заболели. Ну а Фагия сильно обижалась на них за это, как обижаются все дети. Она, конечно, несмотря на это, любила родителей, и накопленные в детстве обиду и злость из-за страшного заклятия затем стала обрушивать на всех, кто к ней хорошо относился. Она ест людей, чтобы отомстить своим маме и папе.

– А она сама-то знает об этом? – возмущенно вскричал Джеффри.

– Тс-с-с! – шикнула на него Корделия. Фагия снова пошевелилась во сне.

Магнус прикрыл губы Джеффри ладонью.

– Она ничего не знает, – зашептала Корделия, – как мы и думали. Злой колдун набросил заклятие на ее разум способом, который папа называет гипнозом. Стоило Фагии очнуться от колдовского забытья – она ничего не помнила, но когда она засыпает, она снова впадает в забытье, когда рядом люди, к которым она испытала теплые чувства. Все, что она творила нынче ночью, – это так, как бывает у лунатиков.

– А ты можешь разрушить эти чары? – спросил Магнус.

– Могу. Они сильнее и глубже, чем те, что накладывал колдун Альфар, но все же лежат не так глубоко, чтобы я не могла отыскать их корни. Дай мне ручку, малыш, помоги мне.

Корделия взяла Грегори за руку и неотрывно уставилась на спящую Фагию. Пак свирепо нахмурил брови и стоял наготове.

Фагия заерзала на полу, пробормотала какие-то неразборчивые слова. Несколько раз ее тело дрогнуло, а потом вдруг напряглось и обмякло, и старуха испустила глубокий вздох.

Облегченно вздохнула и Корделия, откинула голову, опустила руки.

– Да… – выдохнула она. – Это было нелегко.

– И очень опасно! – укоризненно добавил Пак.

Корделия покачала головой:

– Только потому, что я могла устать, но мне очень помог Грегори. К тому же он почувствовал кое-какие слабые места, которые я упустила. Теперь все кончено, и Фагия больше никогда не станет есть людей. Она проснется отдохнувшей и более здоровой, чем когда-либо. – Девочка закрыла лицо ладонями и содрогнулась. – О, но как же должен быть злобен и жесток этот колдун Лонтар, что так поиздевался над чужим разумом!

– Он еще жив? – сдвинув брови, спросил Джеффри.

Корделия пожала плечами.

– Может, и жив, – вступил в разговор Келли. – О нем порой поговаривают фэйри. Но где его обитель – никому не ведомо.

– Что ж, теперь мы знаем о нем, – рассудительно проговорил Магнус и обернулся к Паку. – И если мы встретимся с ним, Робин, мы будем настороже. Ясно, что с этим колдуном шутки шутить нельзя.

– И он заслуживает смерти! – сверкая глазами, подхватил Джеффри. – Если он нам попадется, братец, медлить будет нельзя! Мы его укокошим – он и глазом моргнуть не успеет!

– Ну, уж это вряд ли! – Пак, подбоченившись, вперил гневный взор в мальчика. – Он вам не попадется, уж вы в этом не сомневайтесь! Потому что прямо сейчас мы немедленно пойдем домой! Пошли отсюда! В дорогу! Мигом!

Джеффри мстительно зыркнул на него.

Магнус обнял брата за плечи:

– Не рискуй, Джеффри. Вспомни про перепончатые лапки…

Джеффри вздрогнул, вздохнул и капитулировал:

– Ладно, Пак, как скажешь. Как скажешь, так и будет.

– Домой! – весело проворковал Грегори.

5

Все торопливо шагали по лесной тропинке, расстроенные и потрясенные. Особенно переживал Грегори:

– И как только человек может быть таким злым, Пак? Женщин вообще обижать не годится – они слабее. Но ведь этот колдун исподтишка заколдовал Фагию!

– Да, это подло, согласен, – кивнул эльф. – Но бывало, люди и что похуже творили.

– Но ведь он ей всю жизнь исковеркал! – возмущенно воскликнула Корделия.

Пак пожал плечами:

– А ему какая забота? Ему главное было, что он ей отомстил. Что ему за дело до ее пропащей жизни?

– Нет, про более подлого Сассенаха я в жизни не слышал, – пробурчал Келли, глаза которого метали молнии. – если мы найдем его, его надо будет казнить!

Грегори зябко поежился.

– Пожалуй, это было бы неправильно, – высказал свою точку зрения Векс. – Он совершил много зла, но это вовсе не оправдывает его убийства.

– Может, и нет, но надо сделать так, чтобы он перестал вредить другим!

– Неужто, братец, – ухмыльнулся Джеффри, – ты думаешь, что нам под силу засадить за решетку колдуна?

Магнус, нахмурившись, глянул на среднего брата:

– А почему бы и нет?

– Да потому, что он смоется, исчезнет из самой глубокой темницы!

Взгляд Грегори стал задумчивым и отстраненным.

– А может быть, все-таки можно было бы…

Джеффри презрительно глянул на малыша.

– Думаешь, можно было бы соорудить тюрьму для колена? Берегись, братец! Как бы тебе самому в этой тюрьме вместо него не оказаться!

– Если выйдет так, то он сумеет выбраться, не переживай, – заверил Джеффри Магнус. – Кто другой – навряд ли. Я так думаю, что если нам удастся изловить этого злого колдуна, мы придумаем, как его пленить.

– И как же, интересно, мы его изловим? – скривившись, поинтересовалась Корделия.

– А вот как! – вскричал Магнус и ударил по плечу Джеффри. – Тебе водить!

Джеффри свирепо развернулся к нему, но Магнус исчез. Послышался хлопок, и сразу за ним – второй, поскольку Джеффри тоже исчез. Из чащи леса в сотне футов впереди послышалось:

– Я тебя осалил, теперь ты води!

Снова донесся звук хлопка, и еще одного – с верхушки дуба в нескольких ярдах от тропы. Дерево сильно раскачалось после следующего хлопка, и послышался голос Магнуса:

– Тебе водить!

Джеффри свирепо взвыл, а Магнус в ответ расхохотался, после чего снова раздался хлопок, а за ним последовал еще один. Мальчишки опять друг за другом исчезли.

Келли испуганно нырнул за ближайший дубовый корень, выступавший из земли.

– Что это за дурацкая игра?

– Игра маленьких чародеев, – ответил ему Пак. – Знаешь, дети смертных играют в салочки?

– Это когда один убегает, а другой должен его догнать и прикоснуться к нему? Ну да, знаю.

– Ну, так это почти то же самое, только тот, кто водит, должен успеть прочитать в мыслях убегающего, куда тот решил направиться, за мгновение до того, как тот исчезнет. Потом «вода» тоже исчезает и должен постараться снова появиться именно там, куда переместился убегающий.

– И еще «вода» должен стараться скрывать свои мысли, чтобы его не обнаружил тот, кто убегает, – добавила Корделия, не отрывая взгляда от верхушки дуба.

Келли нахмурился:

– Ну а ежели, скажем, тот, кто водит, не успеет прочесть мысли убегающего? А ежели он прочтет его мысли неверно?

– Ну, тогда он должен мысленно обшарить округу и снова поискать мысли убегающего.

Магнус со звуком, подобным маленькому раскату грома, появился рядом с Грегори. Глаза его весело сверкали.

– Спрячь меня! – крикнул он шутливо и притаился за спиной у малыша.

– А я тебя вижу, разбойник! – воскликнула Корделия, но Грегори зажмурился, изо всех сил сосредоточился и стал думать о яблоках и апельсинах. Он представил себе большую чашу, наполненную этими фруктами, вообразил, как чудесно они пахнут.

Послышался хлопок. Джеффри прокричал:

– Я тебя осалил! – хлопнул Магнуса по плечу и, подскочив к Грегори, добавил: – Я его потерял. Он исчез, не ставив после себя даже следа мыслей. Но когда я стал его искать, я вдруг увидел картинку в твоем сознании – чашу чудесными фруктами. И тогда я подумал: «С чего бы это Грегори вдруг думать о еде?» – и понял, что так ты пытаешься спрятать Магнуса и что он наверняка где-то рядом с тобой.

– Больно долго говоришь, – рассмеялся Магнус, ударил Джеффри по плечу и исчез, успев крикнуть: – Тебе во…

– Не по правилам, братец! – гневно прокричал Джеффри. – Ты должен был договорить слово! – Увы, он разговаривал с пустотой. Сердито нахмурившись, Джеффри развернулся и осалил Грегори. – Теперь ты тоже играешь! Ходи! – крикнул он и исчез, издав треск вроде того, какой слышится, когда огниво ударяется о кремень, высекая из него искру. Грегори, весело вскрикнув, исчез следом за ним.

Корделия сердито топнула ногой:

– Фу! Какие противные! Ведь знают, что папа их ругает, когда они затевают эту игру! Он боится, что может выйти так, что двое из них появятся в одном и том же месте, и тогда оба погибнут!

– Это верно, – кивнул Пак. – Но только на самом деле он боялся такого до тех пор, покуда ваша матушка не втолковала ему, что чародеи очень прозорливы и, исчезнув, ни за что не появятся внутри дерева или камня, и когда мальчики играют в такие салочки, один из них всегда хоть на долю мгновения опережает другого.

– Я знаю, – не унималась девочка. – Но все равно папа говорил, что взрослые чародеи научились этому фокусу только потому, что некоторые из них погибли в детстве из-за этой рискованной забавы!

– Однако твои братцы живы, – напомнил ей Пак. – И ваш папа понял, что живы они потому, что их разум оберегает их от опасности.

На самом деле эльф поражался тому, как замечательно Магнус придумал, как отвлечь братьев и сестру от страшных ночных воспоминаний. Пак ни на миг не сомневался, что именно этого и добивался старший брат.

– И все равно! – упрямо проговорила Корделия. – Мама им запретила играть в эту игру и бросать меня одну! – Вне себя от зависти, Корделия уставилась в ту сторону, откуда донеслось несколько хлопков подряд. – Злые, противные мальчишки! Играют без меня!

– Ну а тебе что мешает? – удивился Келли. – Иди! Догоняй их! Вперед, девочка!

– Не могу, – в отчаянии покачала головой Корделия.

Келли непонимающе сдвинул брови:

– Почему не можешь? Разве ты хуже их читаешь чужие мысли?

– Не хуже, – мотнула головой Корделия. – Может, даже и получше. Я телепортироваться не умею. В смысле… исчезать в одном месте и появляться в другом.

– Это ни одна волшебница не может, – хмуро буркнул Пак и глянул на Келли. – Такое под силу только чародеям. Неужто ты таких простых вещей не знаешь?

– Не знаю, – смущенно отозвался Келли и покраснел. – Да и теперь не верю, потому что слышу об этом от англичанина. Так это правда, детка?

Корделия неохотно кивнула.

– Но откуда ты про то знаешь?

– Папа мне говорил, и мама тоже. Да и не только они. Все другие чародеи и волшебницы, которых я встречала.

– Ну что ж, – притворно вздохнул Келли. – Если все так говорят, стало быть, это так и есть.

– Попридержи свои насмешки, – буркнул на него Пак, но Корделия ничего не заметила – она слишком упорно старалась следить за телепортационными «салками» телепатически. Лесная чащоба то и дело оглашалась хлопками, негромкими взрывами и криками: «Тебе водить!», «Нет, тебе!», «Дом!», «Да нету у нас никакого „дома“, не в то играем!»

Послышался очередной хлопок, и перед Корделией на тропе возник Магнус. Оглядевшись по сторонам, он обескураженно проговорил:

– Где же он? Он разве не вернулся к тебе, сестренка?

– Нет, не вернулся. А кто из двоих должен был вернуться?

В следующее мгновение с громким хлопком рядом с ними появился Джеффри и шлепнул по плечу Магнуса:

– Я тебя осалил!

– Да погоди ты! – отмахнулся от него старший брат. – Стой, не исчезай. Я потерял след Грегори.

Джеффри пожал плечами:

– Ну, так ведь в том-то и смысл игры. Радуйся, что у него так здорово получается.

– Радоваться нечему, – покачал головой Магнус. Будучи старшим братом, он обязан был заботиться о младшем и теперь был не на шутку встревожен. – Он еще маленький – вдруг ушибется… Послушай его мысли, Джеффри. Если ты услышишь хоть крошечную хорошую мысль, я сделаю вид, что ничего не знаю, ничего не слышал, и мы продолжим игру. Но я должен, должен узнать, что с ним все в порядке!

– Ой, Магнус! – раздраженно воскликнула Корделия. – Он уже не младенец! Грегори отлично понимает, что такое опасность.

– Верно, – согласился Джеффри. – Глупо с твоей стороны так волноваться.

Однако на сей раз тревога Магнуса оказалась вполне обоснованной.

Грегори появился посреди чащи леса на некотором расстоянии впереди остальных и, к превеликому своему изумлению, увидел перед собой полдюжины небритых мужчин в грязных и оборванных мундирах, ржавых стальных шлемах. Мужчины ошарашенно переглянулись.

Грегори стало страшно, но не успел он передать Магнусу мысль о том, что с ним случилось, как двое мужчин бросились к нему и схватили его за руки. Грегори замер от ужаса и выпучил глаза.

– Хо! – крикнул один из небритых мужиков. – Это еще что за пакость?

– Что за пакость? Так ведь это ж парнишка, Бертрам, – всего-навсего мальчуган. Ты что, не видишь, а?

– О! Да нет, видеть-то я вижу, Хью. Да только что он тут делает, вот что интересно.

– Хороший вопрос, – отметил Хью, сдвинул брови и уставился на Грегори. – Как это ты тут появился, посреди нас, да еще с таким грохотом, а?

Грегори было всего шесть лет, и он был честным мальчиком и потому сказал правду:

– О, я просто играл!

– Играл? – Хью и Бертрам недоверчиво смотрели на него. – Это что за игра такая?

– Салки-леталки.

– Салки-леталки? – еще более недоверчиво переспросили небритые Хью и Бертрам.

– Ну да. Это когда один перелетает с места на место, а другой должен по его мыслям понять, куда он перелетел.

– По… мыслям? – Недоверчивость уступила место страху. Хью и Бертрам сильнее сжали руки Грегори. Грегори ойкнул от боли и скривился, но мужчины не обратили на это никакого внимания.

– Да он, видать, ведьмино отродье!

– Ясное дело, да только какой он ведьмы и какого колдуна сынок! – Хью прищурился. – Ну-ка, отвечай, как тебя звать?

– Гр… Грегори. Г…Гэллоугласс.

Бертрам, Хью и их приятели переглянулись и дружно кивнули:

– Тот самый, за которым нас и послали.

Грегори перепугался не на шутку. Что же он наделал!

Но тут он заметил в том, как выглядели мужчины, кое-что странное, и страх немного отступил. Малыш нахмурился:

– Но у вас мундиры разного цвета. Кто же вас мог послать?

– Чего? – выпучили глаза все шестеро.

– Я про вашу одежду говорю, – смело отвечал Грегори. – Это не военная форма – вы все одеты по-разному. Выходит, вы не из войска какого-то одного лорда, а значит, никакой лорд не мог послать вас за мной.

Шестеро мужчин снова озадаченно переглянулись.

– Говорили же нам, – осклабился один. – Догадливы они, эти ведьминские отродья!

– Угу! Надо кокнуть его, да и дело с концом!

– Ко…кокнуть? – вырвалось у испуганного малыша, и он мысленно прокричал: – Магнус! Корделия! Джеффри! На помощь! – А вслух он пролепетал: – За что?! За что вы хотите меня убить? Я вам не сделал ничего дурного!

– Это еще бабушка надвое сказала, – проворчал Бертрам. – Раз ты – ведьмино отродье, ничего хорошего от тебя ждать нечего, а вот дурного очень даже можно ждать.

У Грегори от такой глупости дар речи пропал. А в сознании у него прозвучал голос Магнуса:

– Держись, братик.

А потом – голос Корделии:

– О, Грегори!

– Не паникуй, Корделия! Грегори, слушай меня! Мы боимся нападать на них – боимся, что они тогда тебя ударят.

– Но если кто-то из них тебя хоть пальцем тронет, улепетывай! – добавил Джеффри. – А если прихватишь с собой двоих разбойников – не бойся, мы с ними живо разделаемся!

– Если получится, так и сделай, – согласился Магнус. – А мы пока постараемся разыскать тебя. Ты же попытайся потянуть время. Заговаривай им зубы, сколько сможешь, а мы начинаем вас искать.

Грегори сглотнул подступивший к горлу ком. Ему стало немного легче, но до конца страх не прошел.

– Так вы только из-за этого хотите меня убить?

– Нет, – проворчал Хью. – Тут, понимаешь, дело в денежках – чистое серебро нам обещали. Жизнь тяжелая стала у нас – у тех, кто бродит по лесам. Вот и приходится разживаться пропитанием и звонкой монетой, где только получится.

– Это солдаты, которые дезертировали из войска своих господ! – послышалась возмущенная, гневная мысль Джеффри. – Берегись, малыш! Из-за чего бы они ни покинули свои посты, похоже на то, что они совершили какие-то серьезные проступки!

– Толку от тебя, Джеффри! – мысленно вспылил Магнус. – Грегори, малыш! Они хотят поговорить! Задавай вопросы, спорь! Но только не молчи, разговаривай с ними!

Разговаривать? Но как? Грегори собрал всю храбрость, на какую только был способен, и попытался:

– Но как же вы меня убьете и получите серебро? У меня никаких денежек нету!

– Кстати… – проворчал третий солдат и быстро обыскал Грегори. – Правду говорит. Нету у него кошеля.

– Да конечно, нет, Клодог! – процедил сквозь зубы Хью. – Он же малявка, сосунок, откуда у него кошель?

– Ну, того… – почесав макушку, объяснил Бертрам. – Деньжат мы с того огребем, кто нас нанял, чтобы мы и тебя кокнули, и твоих братцев, и сеструху.

У Грегори по спине побежали мурашки.

– Но… А откуда же вы узнали, кого вам надо убить?

– А как не узнать, когда нам сказали: прикончить надо мальцов Верховного Чародея, – охотно ответил Хью. – Разве тут ошибешься? Про вас весь Грамерай знает: три мальчишки-колдуна и девчонка-ведьмачка!

Грегори постарался не показать виду, что слышит возмущенные восклицания братьев и сестры.

– А-а-а… Кто же мог вас нанять? Кто нас так сильно ненавидит?

– Да все враги папаши вашего, – фыркнул Бертрам.

Хью пожал плечами:

– А кто их знает, кто они такие были? Подвалили к нам трое – тощие, поджарые, глазищи так и горят… Отсыпали нам серебра и еще пообещали, ежели мы вас прикончим. – Он невесело покачал головой. – Жалко вообще-то. Ты, похоже, славный паренек.

– Ежели бы только колдуном не был, – проворчал Клодог.

– Как бы то ни было, серебришко нам не помешает, – буркнул Бертрам и замахнулся кинжалом.

– Не надо, погодите! – вскрикнул Грегори, в ужасе уставившись на сверкающее лезвие клинка. – Вы говорите… Вы говорите, вам пообещали за нас серебро? Так папа вам даст больше, чтобы выкупить нас!