Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

19

– Романов едет!

Род посмотрел в ту сторону, куда указывал Туан. Из-за мыса выплыл еще один корабль, на палубе которого было множество людей и лошадей.

– А когда-то он был вашим врагом, – с улыбкой заметил Род. – Приятно видеть, что он спешит вам на выручку, верно?

– О, еще как верно! – Туан обвел взглядом равнину и облегченно вздохнул. – Ведь все эти лорды были моими врагами, кроме моего отца! Когда Катарина правила страной одна, мы защитили ее от их нападения – ты, я и наши союзники. – Его глаза затуманились. – И все же некоторые и теперь выступили против меня.

– Есть надежда, что подрастающее поколение так не поступит, ваше величество. Как знать… Может быть, вам вновь удастся объединить страну.

– Не удастся, если кому-то не по душе править страной в мире, – проворчал Бром, стоявший рядом с королем. Карлик ростом едва доходил Туану до пояса. – Вы, ваше величество, так страшились войны, а теперь, на поле предстоящего сражения, радуетесь, как мальчишка!

Туан усмехнулся, выпрямился и расправил плечи.

– Признаться, в боевых доспехах я всегда чувствую себя увереннее! Да и совесть моя чиста, ибо я точно знаю, что сделал все ради того, чтобы сохранить мир!

– Может быть, в этом вы даже слегка перестарались, – заметил Род. – Разве нельзя было устроить маленький обманный маневр до того, как архиепископ успел собрать свое войско? – Но он увидел, какими возмущенными стали взгляды короля и Брома, и поднял руку, чтобы предупредить их возражения. – Нет-нет, не надо ничего говорить. Понимаю, это бесчестно.

– Должен признаться, что ваше последнее замечание вполне оправданно, лорд Чародей, – сказал Мак Ги. – В особенности с точки зрения средневековой цивилизации.

– Ну да, я понял, на что вы намекаете. От того, что мы извлекли из монастырского елея муху в лице брата Альфонса, легче нам не стало. Его нет в монастыре, а архиепископ продолжает собирать войско.

Туан кивнул:

– Это было глупо, но я очень надеялся на то, что, оставшись без своего наушника, аббат покается и запросит перемирия.

– Да, это странно, – буркнул Бром. – Вполне можно было предположить, что он прислушается к своему сердцу, к своей совести – теперь, когда этот злой демон покинул его.

– А может быть, он и прислушивается к своему сердцу. Вот только кто сказал, что у него есть совесть?

Мак Ги положил руку на плечо Рода:

– Будьте милосердны, лорд Чародей. Будьте милосердны.

– Что же, уже нельзя хоть разок побыть реалистом?

– А зачем начинать именно сейчас? – послышался голосок Векса за ухом Рода.

Род нахмурился:

– Странное эхо тут, на вершине холма… Безусловно, может быть и так, что у милорда архиепископа есть еще какой-то тайный искуситель. А нельзя ли спросить об этом брата Альфонсо?

– Нельзя, если только ты не желаешь разбудить его, – проворчал Бром. – Лично я этого вовсе не желаю.

– Вот как? Так он действительно настолько неотразим?

– Ну уж это я не знаю, – фыркнул карлик. – Но лежит как миленький и крепко спит сном, который на него напустили эльфы. Один из них неотлучно сидит рядом с Альфонсо – следит, чтобы тот не пробудился.

Род кивнул:

– И уж конечно, вы не одарили его парой-тройкой ночных кошмаров? Или все-таки одарили?

Архиепископ стремительно вошел в свой кабинет, быстро обвел его взглядом.

Его взгляд упал на леди Мейроуз, которая сидела за столом и читала. Она склонилась над книгой, и пышная грива ее волос цвета червонного золота была подзолочена солнцем. Архиепископ остановился, на миг потрясенный красотой этой женщины. Он даже почти забыл о своих заботах и волнениях, глядя на нее. Мейроуз оторвала взор от книги, лучезарно улыбнулась архиепископу, но тут же заметила, как он смотрит на нее, и в страхе воскликнула:

– Милорд архиепископ! Я не подумала… Я решила, что вы не будете возражать, если я…

– Нет, нет! – Архиепископ замахал руками. – Я безмерно рад видеть вас, миледи!

Она облегченно улыбнулась:

– Так что же тогда так встревожило вас, милорд?

– О… Донесения наших… разведчиков – кажется, так принято называть людей, которых посылают вперед, чтобы они следили за продвижением вражеских войск. – Он отвернулся, стал заламывать руки. – А я никак не думал, что король поведет в бой против нас такое многочисленное войско!

Леди Мейроуз, глядевшая ему в спину, прищурилась.

– Они разобьют нашу армию наголову, растерзают воинов в клочки! И даже если победа окажется на нашей стороне, все равно погибнет слишком много людей! О Боже, Боже милосердный! – Архиепископ закрыл лицо руками. – Неужто и вправду верен избранный мной путь? Неужели превосходство Грамерайской Церкви воистину стоит такого ужасного кровопролития?

– Милорд! – вскричала леди Мейроуз. – Я потрясена тем, что вы можете сомневаться!

Архиепископ опустил руки и изумленно посмотрел на свою гостью.

– Какие могут быть сомнения, – пылко продолжала леди Мейроуз, – когда король ведет против вас такое огромное войско? Разве вы повинны в том, что эта битва состоится? О нет, она состоится, и кровь прольется только из-за того, что короли так безбожны! Да вы задумайтесь! – Она подошла к архиепископу и взяла его за руки. – Это сражение положит конец всем сражениям! Когда король опустится перед вами на колени и признает, что вы, вы должны править страной от имени Господа, больше никогда не будет войн и никогда не прольется ничья кровь!

– Но если… – Архиепископ сглотнул подступивший к горлу ком. – Если король погибнет?

– О, тогда тем более правление страной должны взять на себя вы! Кто же еще может править, кроме Церкви?

Несколько мгновений архиепископ стоял неподвижно, а потом его глаза жарко загорелись.

Леди Мейроуз заметила это и подлила масла в огонь:

– Ваш долг перед ближними в том, чтобы довести до конца начатое священное и праведное дело! И прежде всего это – ваш долг перед Богом. Вы должны быть храбрым, дерзким, решительным! – Она вошла в раж, но не боялась этого, потому что знала, что ярость ей к лицу. – Посмейтесь над властью людской! Вы победите, вы должны победить, ибо вы – Глас Божий в этой стране!

– А вы – воистину отважная душа, – выдохнул архиепископ, крепко сжал руки девушки и посмотрел ей в глаза. – Да-да, все так, как вы говорите! Мы пойдем вперед, мы победим! А когда воцарится Божеская власть, весь народ Грамерая тысячу лет будет прославлять ваше имя!

Она покраснела и потупила взор (это у нее отлично получалось).

– Если я сумела придать вам сил, милорд, только это и важно для меня. Мнение других людей мне безразлично.

– Но оно не безразлично мне.

Что-то было в том, как это было сказано, что-то такое, что заставило леди Мейроуз поднять голову и посмотреть в глаза архиепископа. Сердце девушки было готово выскочить из груди. Взгляд архиепископа был откровенно серьезен и решителен.

– Я должен рассказать вам о недавнем указе, изданном мной, – сказал он негромко, но с чрезвычайной убежденностью. – С тех пор как с тиранией Рима для Грамерая покончено, мы более не обязаны подчиняться установлениям тамошней Церкви. Они глупы, они давно изжили себя! Люди не должны требовать процентов за то, что дают деньги в долг, люди не должны вносить огромные пожертвования в церкви, ожидая, что за это будут не так долго томиться в Чистилище, а священникам следует позволить вступать в брак!

Мейроуз замерла. Она уже слышала об этом, но теперь, когда архиепископ сказал ей это сам, девушка застыла от волнения. Цель всей ее жизни была так близка!

– Нет никаких особых причин, почему бы священникам нельзя было жениться и становиться отцами семейства, – твердо заявил архиепископ. – Тем более нам, членам ордена Святого Видикона! Так я написал в своем указе!

Он умолк, не отводя глаз от Мейроуз, а она думала только об одном: либо у нее сейчас разорвется сердце, либо она упадет в обморок.

И тут архиепископ спросил:

– Вы выйдете за меня замуж? Вы согласны стать моей женой?

Туан ощутил порыв предрассветного ветерка и посмотрел в ту сторону, откуда должно было взойти солнце.

– По крайней мере с погодой в день сражения нам повезло, лорд Чародей.

– Это верно. И в кои-то веки наши семейства не сопровождают нас на этой загородной прогулке! – с искренним облегчением отозвался Род.

По всей равнине воины гасили костры и сворачивали шатры.

– Готовятся к бою, – заключил Туан. – Как дела у наших воинов, лорд советник?

– Оружие к бою готово. Всем выдано по стаканчику бренди, – ответил Бром. – Воины строятся в шеренги, ваше величество.

– Зрелище поистине захватывающее, – проговорил Мак Ги, восхищенно оглядываясь по сторонам. – Прежде мне никогда не доводилось видеть ни рыцарских турниров, ни крупных средневековых сражений.

– Если Богу будет угодно, вы и сегодня не увидите боя, святой отец, – усмехнулся Туан и крикнул: – Хо! Сэр Марис!

Сенешаль подъехал к королю верхом на боевом коне.

– Да, ваше величество?

– Возьми белый флаг и поезжай вперед в знак того, что мы желаем переговоров. Не сомневаюсь, с их стороны будут архиепископ и герцог ди Медичи, поэтому встретим их мы с лордом Чародеем!

– Как прикажете, ваше величество, – вздохнул сэр Марис, – хотя толку от этого не будет.

Тем не менее он развернул коня и отправился за белым флагом.

– А нельзя ли и мне с вами? – растерянно спросил Мак Ги. – Если с их стороны будет присутствовать священнослужитель, резонно, чтобы он был и с вашей стороны.

– Простите, святой отец. Как местный действующий представитель Ассоциации Борцов с Ростками Тоталитаризма, я вынужден настаивать на том, чтобы вы избегали того, что у нас принято называть культурной контаминацией.

– В смысле, никто не должен знать, что я с Терры? Да, я полагаю, отец Ювелл старательно сохранял инкогнито.

– Вот именно. Он вмешался в самую последнюю секунду. И даже тогда он всего-навсего сообщил аббату, кто он такой. – Род покачал головой. – Мы обязаны позволять местному населению самостоятельно решать свои проблемы, святой отец, а не то у людей разовьется общенациональный комплекс неполноценности.

– Но если так рассуждать, – пытливо взглянув на Рода, спросил Мак Ги, – не следует ли и вам также ни во что здесь не вмешиваться?

Род собрался было ответить одно, но тут у него включилась логика, и он сказал совсем другое:

– Я – иное дело, святой отец. Я местный.

– Ну, если так, то вы единственный местный житель, который родился и был воспитан на астероиде в сумасшедшей дали от Грамерая. Будет вам, лорд Чародей. На каком основании вы претендуете на здешнее гражданство?

– На том основании, что у меня здесь жена и четверо детей, и все они – местные уроженцы, – буркнул Род. – Так что давайте договоримся, святой отец. Прошу вас, держитесь подальше от местных разборок, о’кей?

С этими словами Род пришпорил Векса и поехал следом за Туаном вниз по склону холма, попутно обдумывая то, что только что сказал Мак Ги. Может быть, в этом и была правда, от которой ему хотелось заслониться?

Размышлять на эту тему было настолько тягостно, что Род даже немного обрадовался, завидев герцога и архиепископа, несмотря на то что ди Медичи неприятно, мстительно ухмылялся. Род нахмурился и еле слышно пробормотал:

– Векс, послушай: соотношение сил три к двум в нашу пользу, и к тому же в войске под командованием Медичи четверть солдат – монахи. Чего же он так хорохорится?

– Вероятно, рассчитывает как раз на монахов – колдовской легион архиепископа, Род. Не все же им страшилок творить.

Удар был силен, и на миг у Рода пренеприятно заныло сердце. Но тут он вспомнил о Тоби и отряде чародеев и волшебниц под его командованием.

– Верховный Чародей – заместителю. Гэллоугласс вызывает Тоби. Тоби, на связь!

Отправив это мысленное послание, Род напряг все свои органы чувств. Векс, конь-робот, мог и без вожжей обойтись, и сам вез Рода туда, куда надо было – к месту переговоров. Наконец Тоби откликнулся.

– Мы слушаем тебя, лорд Чародей!

– Слава Богу! Отправь свою команду сюда, на Деспардскую равнину, ладно? Похоже, архиепископ намеревается извлечь из шляпы пару-тройку кроликов, а нам нужно, чтобы вы запихнули их обратно!

– Большая часть из нас уже на месте, лорд Чародей. Так посоветовала ваша жена. Но дома мы оставили стражу.

Род почувствовал, что краснеет.

– Опять она меня на шаг обставила, Векс. – Но в следующее мгновение он усмехнулся. – О, что за женщина!

– А ты растешь, Род, – заметил Векс.

– Угу. Может быть, в один прекрасный день и до нее дорасту. Спасибо, Тоби, – добавил он мысленно. – Просто будьте наготове, ладно? А Гвен передай: пусть пошлет за нянькой.

– Как прикажете, лорд Чародей.

И тут Векс остановился. До архиепископа с герцогом оставалось всего пять шагов. Времени на обдумывание тактики не осталось. Род склонил голову.

– Ваша милость. Ваша милость.

– Лорд Чародей, – произнес архиепископ на редкость неофициальным тоном.

Род взглянул на начищенный до блеска латный нагрудник архиепископа.

– Вы уж простите меня, милорд, но все же вы странно смотритесь в доспехах и в митре одновременно.

Архиепископа бросило в краску.

– Что, неужели это такая редкость, чтобы священнослужителю доводилось обороняться?

– Я вообще не ожидал, что духовенство примет участие в сражении. И разве вам не полагается епископский посох?

Архиепископ поднял палицу и мрачно ответил:

– Не сомневаюсь, нынче она послужит мне лучше.

– Если вы меня спросите, то я скажу, что это – довольно странное предсказание.

– Я не стану вас спрашивать, – помрачнев, ответствовал архиепископ. – Знайте, лорд Чародей, что Господь наш сказал только: «Мечом живущий мечом погибнет». И даже если мы распространим Его слова на все колющее и режущее оружие, то священнослужителям все равно можно носить оружие незаточенное.

Род вдохнул поглубже, стараясь унять охватившее его возмущение и удержаться от комментариев насчет духа и буквы закона. Воспользовавшись паузой, слово взял Туан.

– Милорд, для меня, как и для вас, важнее всего благо народа, и потому я бы предпочел воздержаться от применения оружия в решении нашего спора. Неужели не осталось никаких средств достижения мира между нами?

– Что я слышу? – брезгливо фыркнул ди Медичи. – Вы лицемерите и распускаете сопли! Не ожидал от вас такого, Туан Логир!

Король зарделся и перевел взгляд на герцога.

– Нет ничего зазорного в том, чтобы поступить по велению Господа, милорд, и избежать убийства ближних. – Сказав так, Туан вновь обратился к архиепископу. – Так что же, есть ли путь к миру?

– Несомненно, есть, – отвечал архиепископ с каменным лицом. – Если вы отречетесь от вашей ереси и вступите в лоно Грамерайской Церкви.

Туан печально покачал головой:

– Этого, милорд, я сделать не могу. Почитаю греховным отречься от Римской Церкви ради собственной выгоды.

– Ваша выгода в том, чтобы отказаться от подчинения мне! – сверкнув глазами, воскликнул архиепископ. – О нет, для меня вы – человек, изменивший истинной вере!

Род сдвинул брови. Архиепископ вел себя на редкость нетипично. Он просто-таки на себя не был похож. Неужели внутри него всегда обитало чудовище, которое он столько времени держал на привязи? Или для такого поведения существовала какая-то другая, более очевидная причина?

– Можно было бы поразмышлять и относительно той выгоды, которой ищете вы, милорд. Насколько мне известно, ваши проповедники объявили о вашем указе, в котором вы позволяете священнослужителям жениться.

– В этом вопросе Рим всегда ошибался!

– Однако вслед за этой вестью пришла еще одна: весть о том, что вы помолвлены с леди Мейроуз Редцеринг, – прищурившись, негромко проговорил Род. – Можно поставить под вопрос то, какие мотивы руководили вами, милорд, когда вы подписывали свой указ. Как знать – быть может, вы позволили священникам жениться только ради того, чтобы удовлетворить собственную похоть.

– Лорд Чародей! – прошипел Туан, а архиепископ побледнел.

Не дав ему возразить, Род подлил масла в огонь:

– И если прочие ваши решения – всего лишь индульгенции для вас лично, то всему вашему расколу грош цена. Натуральное лицемерие, и больше ничего.

– Хватит! – прокричал архиепископ, развернул коня, обернулся и бросил через плечо: – Справедливость моих убеждений докажет оружие! Защищайтесь!

Герцог, довольно улыбаясь, проводил архиепископа взглядом, оглянулся и насмешливо поклонился Туану.

– Превосходные слова о мире, милорд. – Он взглянул на Рода. – А вам легко было оскорбить человека, у которого недостает умения защитить свою честь, лорд Чародей. Я с радостью сражусь с вами вместо него. Ну, вы готовы выйти на поединок со мной? Пусть за ним наблюдают оба войска!

– Как только будут завершены переговоры, – поджав губы, ответил Род, – мы встретимся с вами в указанном вами месте.

Герцог удивленно вздернул брови, широко улыбнулся и поклонился, затем пришпорил своего скакуна, развернулся и погнал коня галопом к своему войску.

Туан тоже развернул свою боевую лошадь и устремил взгляд туда, где выстроились готовые к бою рыцари.

– И чего же вы добились, лорд Чародей?

– Надеюсь, я добился того, что наши противники допустили ряд глупейших ошибок, ваше величество. Взбешенный полководец не слишком хорошо мыслит.

Туан резко взглянул на него, подумал и понимающе кивнул:

– Мне следовало догадаться, что вы не просто так лезете на рожон. И все же я крайне огорчен тем, что нам не удалось решить спор мирным путем.

– Да, но вы старались, как могли. Теперь ваша совесть чиста, так что наслаждайтесь боем!

Туан озадаченно уставился на Рода, а в следующее мгновение его губы расплылись в улыбке.

– Что ж, я думаю, по меньшей мере бой будет волнующим. – Он обозрел свое войско, высоко поднял голову, сверкнул глазами. – Вперед, лорд Чародей! Если нам суждено драться, будем драться на совесть!

С этими словами он пришпорил коня и пустил его быстрым галопом.

Род последовал за Туаном, еле слышно проговорив:

– О’кей. Вот как все обернулось. Но по крайней мере я хотя бы не сделал хуже, чем было!

– А теперь давай поскорее одержим победу, Род, – отозвался Векс. – Чем короче будет бой, тем меньше будет жертв.

Род придержал коня и остановился между королем, который уже отдавал приказы гонцам, и отцом Мак Ги. Тот встретил Рода испытующим взглядом.

– Ну что, удалось нам неопровержимо доказать, что местные жители не способны самостоятельно решить свой спор?

– Да, черт подери! – буркнул Род, смутился и добавил: – О… прошу прощения, святой отец.

– Не извиняйтесь. Но как хотелось бы соорудить плотину на пути этого бурного потока… – Мак Ги прищурился и устремил взгляд в сторону войска мятежников. – На самом деле, пожалуй, стоит попробовать… Н-но! – Он пришпорил коня и во весь опор поскакал к армии противника.

– Что за… Вернитесь!!! – крикнул Род, закрыл лицо ладонью и застонал.

– Что это с отцом Мак Ги? – ошарашенно проговорил Туан. – Он что, рассудка лишился?

– Нет, ваше величество. Он всего лишь рассвирепел.

– Безбожный отступник! – выкрикнул отец Мак Ги на скаку. – Иуда!

Архиепископ, еще не успевший добраться до передовых шеренг своей армии, изумленно обернулся, увидел всадника в монашеской сутане, и побледнел.

Леди Мейроуз, стоявшая на холме позади войска, тоже сильно побледнела, вогнала шпоры в бока своей скаковой лошади и закричала:

– Расступитесь! Пропустите меня! Я должна выехать ему навстречу, иначе всему конец!

Воины расступились, движимые более изумлением, нежели послушанием.

Архиепископ дышал, как рыба, выброшенная на берег.

– Неужто вы позволите какому-то монаху укорять и оскорблять вас? – требовательно воскликнул ди Медичи. – Воспряньте духом, милорд! Вы погубите и себя, и нас! Вы должны сурово отчитать этого человека!

Архиепископ закрыл рот, поджал губы и погнал коня навстречу Мак Ги.

– Прочь с дороги, самозванец! Кто ты такой, чтобы укорять своего архиепископа?!

– Вы отлично знаете, кто я такой! – в гневе вскричал Мак Ги. – Я Моррис Мак Ги, глава ордена Святого Видикона Катодского! На колени перед тем, кто старше тебя, лживый прелат!

Его слова были хорошо слышны и тому, и другому войску. Все воины до единого – и рыцари, и простые крестьяне – вытаращили глаза и раскрыли рты.

– Он сделал это! – воскликнул Туан. – Он дал всем понять лживость церковного раскола!

Однако архиепископ пока не сдавался:

– Это ты самозванец и лжец! Возможно, ты даже не священник! Никто никогда не видел главу ордена. Он никогда не бывал на Грамерае!

– А теперь он здесь! – Мак Ги резко выбросил вперед руку с вытянутым указательным пальцем. В лучах яркого утреннего солнца ослепительно сверкнул его перстень. – Вот мой перстень и вот моя печать!

Только архиепископу был отчетливо виден знак ордена: узкая медная полоска интегрального чипа – микросхемы в зажиме типа «крокодил», а рыцари обоих войск заметили только то, как архиепископ мертвенно побледнел.

– Это настоящий знак! – прошептал он. – Это перстень, изготовленный самим святым Видиконом! Как часто я видел его изображение в наших священных книгах, и оно же – на нашей печати!

Королевские воины не понимали, что происходит, но почувствовали, что дела идут на лад, и радостно вскричали.

Их голоса для герцога ди Медичи прозвучали победным кличем. Он в отчаянии стал озираться по сторонам, он был готов повести войско в бой, но заметил сомнение в глазах своих солдат и понял, что, если армия короля пойдет в атаку, они отступят. Движимый последней надеждой, Медичи воззвал к отряду монахов:

– Слушайте меня, люди Божьи! Вашему господину грозит опасность! Вперед, за мной, вызволим его!

Монахи переглянулись, перевели взгляды на архиепископа и Мак Ги и не тронулись с места.

– Я обезглавлю любого, кто откажется идти за мной! – вскричал ди Медичи и выхватил меч из ножен.

Монахи в страхе смотрели на него. Затем вперед вышел отец Ригорий. Один за другим следом за ним потянулись другие монахи.

Леди Мейроуз проскакала мимо них и, оказавшись рядом с архиепископом, придержала свою лошадь.

– Милорд, вспомните! Вспомните о прегрешениях Римской Церкви! О тех пороках, которым позволяет процветать Папа!

– Его святейшество не может никого силой заставить блюсти Заповеди, – громогласно возвестил в ответ отец Мак Ги. – Ибо Христос сказал: «Кесарю – кесарево!»

– Папа поощряет ростовщичество!

– Церковь никогда не одобряла займов под высокие проценты! – возразил Мак Ги.

– Он продает индульгенции!

– Папа говорит о том, что только молитвы и добрые дела – вера, надежда, милосердие – помогают верующим в достижении Царствия Небесного!

Ди Медичи подскакал к Мак Ги и воззрился на него снизу вверх, грозный и свирепый. Его конь заржал и встал на дыбы. Мак Ги одарил его коротким презрительным взглядом и вновь посмотрел на архиепископа.

– Вперед, рыцари! – гаркнул ди Медичи. – Вперед, милорды Флоренцо и Пердито! Проучите этих трусливых церковников, поставьте их на колени!

– Ни с места! – выкрикнули в унисон архиепископ и отец Мак Ги и развернулись к герцогу. Упомянутые ди Медичи графы смогли только переглянуться, охваченные страхом.

– Властью, данной мне Господом, повелеваю вам отступить! – во весь голос воскликнул архиепископ. – Не ваше дело вмешиваться в разговор священнослужителей!

Ди Медичи прищурился, на несколько мгновений задержал взгляд на архиепископе, затем кивнул и поворотил коня. А архиепископ с упавшим сердцем понял, что независимо от исхода сражения он утратил расположение герцога навсегда.

Вернувшись взглядом к отцу Мак Ги, он попытался спасти хотя бы то малое, что мог.

– Риму нет дела до Грамерая. Оттуда нам могут что-то приказать, не понимая, к чему приведут такие приказания!

– Папа так тревожится за ваш народ, что в свое время отправил на Грамерай отца Ювелла со срочной миссией и велел ему собрать как можно больше сведений о вашей стране, – прокричал в ответ отец Мак Ги. – А теперь он послал к вам меня, дабы я отдал вам распоряжения, основанные на полном понимании положения дел!

Леди Мейроуз схватила архиепископа за руку, закованную в латную рукавицу.

– Подумайте, милорд! Если вы покоритесь Риму, у вас не будет меня!

Архиепископ вздрогнул, в его взгляде отразилась тревога. Он в отчаянии огляделся по сторонам и только теперь увидел, что его окружили монахи.

– Отец Ригорий! – обрадованно воскликнул он. – Брат Хасти! Все мои собратья и чада! Взять этого самозванца!

Мак Ги медленно поднял руку, и все монахи увидели его перстень.

– Вы давали обет повиновения! – в отчаянии вскричал архиепископ. – Я повелеваю вам исполнить обет!

– Мы давали клятву верности ордену, милорд, – бесстрастно возразил отец Ригорий. – А стало быть – главе ордена. Наша верность ему выше повиновения вам.

С этими словами он опустился на колени и склонил голову перед отцом Мак Ги. Остальные монахи последовали его примеру.

– Вы никогда по-настоящему не верили в меня и мое дело! – прошептал архиепископ. Лицо у него стало землисто-серого цвета. – В глубине ваших сердец вы всегда желали сохранить верность Риму и королевскому престолу. Просто у вас не хватало храбрости открыто сказать об этом!

Ригорий стоял на коленях с низко опущенной головой. Он не стал ничего отрицать.

– Трусы! – взвыла леди Мейроуз. – Если вы не желаете покончить с самозванцем, это сделаю я!

Она выхватила палицу из ослабевшей руки архиепископа и размахнулась, готовясь ударить ею отца Мак Ги.

Но тут воздух над полем боя рассек пронзительный крик, подобный голосу ангела мщения, и с небес вниз устремилась маленькая фигурка верхом на метле. Палица выскользнула из руки леди Мейроуз, да так резко, что та чуть было не упала с лошади. Смертоносное оружие крутанулось в воздухе и зависло над головой женщины. Мейроуз взвизгнула, закрыла лицо руками, стремясь защититься от шипов, которыми была утыкана головка палицы. Архиепископ в страхе вскрикнул, бросился на помощь Мейроуз, схватил палицу.

– Злобная искусительница! – прокричала маленькая волшебница, кружась над Мейроуз. – Подлая соблазнительница!

А в следующее мгновение к девочке сверху спикировала взрослая волшебница и вскричала:

– Милорды графы! Славные рыцари! Неужто вы позволите этой подколодной змее ужалить вас, оплести своими кольцами? Нет! Схватите ее и свяжите!

Не только ее голос и тон воздействовали на воинов. Графы наконец очнулись и не без облегчения пришпорили своих коней. С десяток рыцарей бросились к леди Мейроуз, чтобы вырвать ее из объятий архиепископа. Тот взревел от ярости, дал волю своему гневу и размахнулся палицей, грозя тому из рыцарей, что оказался ближе других.

В это мгновение как бы ниоткуда в воздухе под звук, напоминавший ружейный выстрел, возник Джеффри. Он храбро поднял руку, и палица отскочила от завесы невидимого защитного поля.

– Нападаете на людей, да? – отважно прокричал Джеффри. – Вы, человек, проповедующий слово Христа?! Вы, смевший повелевать рыцарями и герцогами! Вы предали Заповеди! Вы отступник! И вы недостойны облачения, которое носите!

В панике архиепископ продолжал пытаться ударить мальчика. Он наносил удар за ударом, но Джеффри безмятежно отражал все до единого.

Один из воинов не выдержал и расхохотался. Потом – еще один, и еще, и вскоре все поле несостоявшегося сражения огласилось дружным веселым смехом. И действительно: потешно было смотреть на то, как маленький мальчик напугал разъяренного архиепископа.

Ди Медичи в полном отчаянии взревел и бросился к Джеффри.

– Черта с два! – рявкнул Род. – Вперед, Векс!

Громадный черный жеребец оглушительно заржал, встал на дыбы и стремительно понес своего седока к герцогу.

Ди Медичи заметил Рода и развернул своего коня. Выхватив меч, он помчался навстречу Чародею.

Отразив первый удар соперника, Род налетел на него со всей силой злости, а Векс толкнул боком лошадь герцога. Ди Медичи покачнулся в седле, а Род крепко обхватил его шею.

– Сам Господь отдал его в мои руки! – проревел Род. – Сдавайтесь, милорд! Просите пощады! Все, кто шел за этим изменником, сложите оружие, иначе он умрет!

Один за другим рыцари опустили мечи и положили их наземь. Воины-пехотинцы, довольно улыбаясь, побросали копья.

Все разоружились – кроме тех рыцарей, которым наконец удалось окружить леди Мейроуз и стащить ее с лошади. Рыцари схватили женщину и связали ее руки за спиной. Она кричала и билась и проклинала их такими словами, которых никто из них никогда не слышал из уст благородной дамы. Мейроуз вопила так громко, что рыцари даже не услышали призыва лорда Чародея сложить оружие.

Из онемевших пальцев архиепископа выпала палица.

– На колени! – громогласно воскликнул Мак Ги. – Покайтесь, покуда у вас есть такая возможность!

Архиепископ, бледный как мел, соскользнул с коня. Только одно мгновение ему удалось продержаться на ногах, и он рухнул, сраженный обмороком.

Род, тяжело дыша, увидел эту картину через плечо ди Медичи, которого он пока не отпустил. Увидел он и то, как гордо держится в седле король Туан и как радостно и широко он улыбается.

Род нахмурился:

– Могли хотя бы немножко подсобить мне, ваше величество!

– Зачем? – невинно пожал плечами Туан. – Вы и ваши детишки и сами прекрасно справились!