Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)

– И вами тоже. – Корделия с трудом едва заметно улыбнулась и снова вздохнула. – Ох, братики… Надеюсь, мне больше никогда не придется доводить кого-нибудь до полусмерти!

– А если придется, – проворчал Джеффри, – надеюсь, это будет кто-то, кто заслужит смерти не меньше, чем этот злодей.

Корделия, нахмурившись, поглядела на старого колдуна:

– Он многим причинил страдания, это верно.

Грегори тоже сдвинул брови:

– Мама и папа как-то раз говорили, что если у человека надолго останавливается сердце, то его разум тоже может пострадать.

– Да, и не на шутку, – подхватил Магнус и сосредоточился. Братья и сестра молчали и смотрели на него. Но через мгновение старший брат кивнул: – Все в порядке. Я не вижу никаких перемен.

– Но они должны были случиться! – прошептал Джеффри.

Магнус раздраженно глянул на него, но возражать не стал – потому что возражать было нечего.

– И все-таки, – задумчиво проговорила Корделия, – я так думаю, что он больше не станет так безоглядно мучить других.

– Да, но… давайте в этом удостоверимся, – предложил Магнус, не спуская глаз с лица Лонтара, на котором пока не отражалось никаких чувств. Старик вздрогнул во сне, а Магнус распорядился: – Давай, Грегори. Думай. Передай ему свои мысли.

Малыш старательно наморщил лоб, а через мгновение расслабился.

Магнус облегченно вздохнул и вытер пот со лба, вяло улыбнувшись:

– Думаю, это сдержит его.

Джеффри и Корделия кивнули. Они услышали ту мысль, которую Грегори вложил в разум Лонтара.

– Теперь, – прошептала девочка, – ему и в голову не придет причинять кому-то боль.

– Ага, – подтвердил Грегори. – Ни за что.

А потом дети отвернулись от старика, вышли и закрыли за собой дверь. Они знали, что когда колдун очнется, в его мозгу будет запечатлена ассоциативная цепочка – правда, дети, конечно же, не знали, что это так называется. И если когда-нибудь Лонтару только мысль придет о том, чтобы причинить боль кому-то другому, он тут же вспомнит про то, какую боль испытал сам, пытаясь причинить ее детям. Эта боль напомнит о себе отзвуком, а на ее фоне прозвучит тоненький детский голосок: «Ты не должен быть таким злым!»

12

Когда дети вышли из дома Лонтара, дождь еще моросил.

– Я уж лучше промокну, чем останусь в доме у этого гада, – заявил Джеффри.

Корделия поежилась, обхватила плечи руками, но храбро проговорила:

– Я тоже.

– А ведь Келли с самого начала все понял, – хмуро пробормотал Магнус. – Надо было его послушаться: ведь он не пожелал и близко к этой хижине подходить.

– И мой единорог тоже не захотел, – тихо вымолвила Корделия. – Ох, бедный мой красавчик! Где-то он теперь мокнет под дождиком?

– Думаю, он хорошо знает этот лес и нашел себе какое-нибудь укрытие. – Магнус нахмурился и огляделся по сторонам. – Келли! Ты где? Ты что же, совсем нас бросил?

– Нет, не бросил, – послышался знакомый басок совсем рядом с Магнусом.

– И я тоже.

– Робин! – обрадованно воскликнула Корделия, а Джеффри проговорил:

– А я думал, что ты ушел вперед, на разведку.

– Так я и сделал, вот только я не думал, что вы свернете с дороги, что ведет домой. И хотя делать вам этого не следовало, я все же вынужден признать, что вы славно потрудились.

– Вот как? Да ведь мы были на волосок от гибели! – возмутилась Корделия.

– Вовсе нет, – возразил Пак с непоколебимой уверенностью, а Келли, появившийся рядом с ним, утвердительно кивнул. – Если бы вам и вправду грозила опасность, детки, то ваш черный скакун ворвался бы в дом колдуна, а уж удар эльфийской стрелы поразил бы злодея.

– Ему и так досталось, – проворчал Джеффри.

– Пожалуй, – согласился Пак. – И все же он не мог выстоять против вас четверых?

А Магнус, прищурившись, посмотрел на Келли:

– Но откуда ты знал, что происходит в доме?

– От брауни, который притаился возле очага. Колдовской Народец издавна избегал этого места, однако, когда они увидели, что вы вошли в дом, один из них прокрался внутрь через мышиную норку, чтобы подглядеть.

– Елки-палки! – в сердцах воскликнул Джеффри, плюхнулся на землю, обхватил себя руками. – Неужели нам никогда не будет суждено ни с кем сразиться без посторонней помощи?

– Ну ведь так все и вышло, – возразил Пак. – Ведь колдуна сразили вы сами, детки.

– А ты заранее знал, что так получится, – укорил его Магнус.

Пак покачал головой:

– Если бы вам не удалось собрать ваши силы воедино, вам могло здорово достаться.

– И тогда, – буркнул Джеффри, – нас выручили бы эльфы.

– И то верно, – подтвердил Пак. – Я поклялся вашим родителям, что буду защищать вас. Так что без охраны эльфов вы никогда не останетесь. Но на этот раз вам никто не помогал: победу одержали вы, и только вы.

– Настанет день, – проворчал Джеффри, – когда я одержу победу безо всякой вашей охраны, Пак.

– Одержишь, одержишь – вот вырастешь и одержишь, – миролюбиво согласился эльф. – Ну а теперь… – Он обвел лица детей пытливым взором. – Теперь нам надо объединить наши усилия. Что сделано, то сделано, и сделано на совесть. А теперь нужно заняться тем, чем вы собирались заняться.

Джеффри озадаченно глянул на Пака:

– Освободить графа?

Пак кивнул:

– Однако, так я думаю, для этого маловато будет отряда эльфов и четверых детишек – даже таких могущественных детишек, как вы. Келли!

– Ну, чего тебе? – буркнул лепрехун.

– Поспеши к королю Туану да попроси, чтобы он выслал несколько рыцарей и сотню пеших воинов. Нам придется брать с боя замок, а не какую-нибудь там крестьянскую избушку.

Келли кивнул:

– И еще катапульта потребуется, да?

– Точно! Только смотри: одна нога здесь – другая там. Чтобы через полчаса вернулся.

– Знаешь, что я тебе скажу? – проворчал лепрехун. – Ежели бы не такое важное дело, так я бы ни за какие коврижки не стал твои приказы слушать, а уж тем более – выполнять!

– Не хочешь – заставлю, – сдвинул брови Пак.

– Но дело важное, – поспешно затараторил Келли, – и потому я отбываю.

Что он и сделал: исчез, издав такой звук, какой издает оперение летящей стрелы.

– Пошли, ребятки! – крикнул Пак и повернул к дороге. – В замок графа Глинна!

* * *

– Полчаса прошло, – сообщил Грегори.

Пак раздраженно глянул на него:

– У вас, у смертных, что же – у всех часы в голове?

– Только у Грегори, – ответил Магнус и любовно потрепал по плечу младшего брата. – Но все-таки… где же Келли, Пак?

– Туточки я.

Единорог и конь-робот остановились. Магнус и Грегори спикировали на дорогу. Лепрехун вышел из-за кустов и отряхнул пыль со штанишек.

– Ну, доложу я вам, и в осиное же гнездо вы меня отправили! – возмущенно проговорил он.

– В осиное гнездо? – нахмурился Пак и подбоченился. – Изволь-ка объясниться, эльф!

– Да нечего объяснять-то. Король не может нам ни рыцарей дать, ни пеших воинов, вот и все.

– Что?!

– Как это так? Не мог же он нам отказать!

– Как король мог забыть о детях своего Верховного Чародея?

Келли пожал плечами:

– Разве станет король обращать внимание на слова детишек, когда занят важными государственными делами?

– А как же король мог не прислушаться к речам Пака? – возмущенно вопросил эльф. – Говори, Келли!

– Да прислушался он, прислушался – ну, не к твоим словам, правда, а к словам Брома О’Берина, главного своего советника, – он и говорил с королем от твоего имени. Да только на юге теперь заварушка нешуточная – и на востоке, и на западе, если на то пошло. И на севере, кстати говоря.

Пак нахмурился:

– Что ты загадками заговорил. Объясни толком.

– Плохи дела. Во всех провинциях господа хорошие друг против друга ополчились, а герцоги и графы ничегошеньки поделать не могут, потому что сами друг с дружкой сцепились.

Дети в ужасе слушали рассказ лепрехуна.

– И королю Туану нужно теперь разогнать их по замкам, одного за другим? – прошептал Джеффри.

Келли кивнул:

– Так что, не дивитесь теперь тому, что не может он вам уделить ни конных, ни пеших?

– Да нет, чему тут дивиться?

– Но как же так вышло? – оторопело проговорил Магнус. – Понимаю, один граф еще может выступить против своего соседа, но чтобы все до одного…

– Заговор, – предположил Джеффри.

Тут все примолкли и обернулись к нему. Магнус согласно кивнул:

– Похоже на то. Все было заранее продумано, верно? – Он развернулся к Паку. – Но куда же подевались папа с мамой?

– Теперь уж можно и сказать, – смущенно проговорил эльф. – Мы пошли по их следам и добрались до небольшого красивого лесного озера. Там, судя по всему, на них кто-то напал, и их следы обрываются.

– Точно так же, как тогда, когда нас похитили и перенесли в Тир Хлис, – прошептал Магнус.

Грегори с неподдельным интересом уставился на старшего брата.

– Похоже на то, – подтвердил Пак.

– Значит, не было никакого случайного происшествия, – сердито процедил сквозь зубы Джеффри, стараясь унять подкрадывающуюся тревогу.

– Нет, – сказала Корделия и поежилась. В ее взгляде читался неприкрытый испуг. – Все было наверняка хорошо продумано загодя. Но откуда врагам было знать, куда направятся на прогулку наши папа с мамой?

– Значит, им устроили засаду, – отозвался Джеффри. – И расставили колдовские устройства по дороге к озеру.

– Следили за папочкой и мамочкой несколько дней подряд и выжидали, – добавил Грегори. – Для такого колдовства нужно много разной… ап-па-ратуры, про которую я не знаю.

Дети притихли. Грегори не так уж редко признавался в том, что не понимает, как происходит то или другое, но чтобы он совсем не знал о чем-то – такое бывало очень нечасто.

– И, – сделал вывод Джеффри, – кто бы ни задумал похитить папу с мамой, все подстроил так, чтобы в это же время случилась смута между баронами.

– Но как они могли это подстроить? – озадаченно спросила Корделия.

Джеффри нетерпеливо пожал плечами:

– Есть сотни способов, и некоторые из них мне известны.

– Данное совпадение событий указывает на деятельность, характерную для ИДИОТов – членов анархической организации, являющихся врагами вашего отца, – сообщил Векс.

– Скорее всего Грогат с ними заодно! – воскликнул Джеффри и вдруг задумался. – А ведь это и вправду может быть так, а?

– Запросто, – согласился Келли. – Полюбовались мы на него – так что я сильно удивлюсь, ежели он сам до такого додумался.

– Да, он скорее их орудие, нежели соратник.

– Но ведь у них у самих есть враги, – нахмурив брови, проговорил Магнус. – Папа говорил, что ИДИОТу противостоит ВЕТО. Это те, кто желает править всеми железной рукой.

– Верно. Они называются «тоталитаристы», – вставил Векс.

Все умолкли и задумались. Наконец Грегори сказал:

– А может, шериф с этими заодно?

Джеффри вскинул голову:

– Это ты верно догадался!

– И все к тому, детки, что вы можете угодить в самое пекло войны, – заключил Пак. – А мне это не по сердцу.

– Да мы так и так уже в него угодили, – развела руками Корделия. – Разве мы можем остаться незамеченными, Пак?

Эльф немного помолчал и медленно кивнул:

– Я не додумался выставить дозорных, чтобы они следили за вашим домом.

– Не додумался он! – фыркнул Келли. – А до чего было додумываться-то! Если в лесу неподалеку от дома Верховного Чародея засели смертные громадины, уж как-нибудь эльфы их заметят, мимо не пройдут!

– И то верно, – не стал спорить Пак и обратился к детям: – Однако у врагов вашего отца есть чары, про которые мы ничего не ведаем, и они могут наблюдать за вашим домом не сами, а с помощью этих чар.

Дети молчали. Наконец Корделия тихо-тихо проговорила:

– Так что же, нам нельзя вернуться домой?

– Ну, не то чтобы нельзя, – проворчал Пак. – Но я велю эльфам приглядывать за теми, кто, вероятно, следит за вашим домом.

– Но где же нам тогда укрыться? – расстроенно спросил Грегори.

– Где угодно, – отвечал Пак, – но нигде – долее чем на одну ночь.

– Если так, то замок графа Глинна не хуже и не лучше любого другого места. Чтобы разместиться там, нужно все-го-навсего прикончить одного-единственного великана.

– И как же вы это сделаете, а? – проревел громовой голос, и сверху на детей рухнула сеть, сплетенная из крепких веревок.

Келли охнул, протиснулся между детьми, выскользнул в ячейку сети и пустился наутек. Пак исчез, как не бывало. Единорог вскинул голову, сбросил сеть и рванулся прочь, унося на себе Корделию и Грегори, но великан взмахнул дубинкой, как бейсбольной битой, и сбросил на землю обоих детей. Боль от удара дубиной пронзила их, и перед глазами у них потемнело. Они, как сквозь толстый слой ваты, услышали, как хрипло орет Грогат, услышали гневное ржание Векса, которое вдруг резко прервалось после того, как раздался оглушительный удар.

– Ты ушиб его! – вскричал Джеффри, пытаясь высвободиться. – Ах ты, негодяй! Ты испортил, сломал коня нашего папы!

– И не только его сломаю! – проревел Грогат. Одной могучей ручищей он сцапал Корделию и Грегори, бросил их в сеть, где уже барахтались Магнус и Джеффри, и дернул за веревку. Сеть затянулась, как мешок. Грогат забросил его за плечо, громыхающе расхохотался и зашагал по лесам, по долам, распевая победную песню.

Подпрыгивая в сети при каждом шаге великана, сбившись в кучу, дети вели безмолвный разговор.

– Он здоровенный, – признал Джеффри. – И все же он только один.

– И у него всего две руки и две ноги, – добавил Магнус.

– И всего одна голова, – заметил Грегори. – Ой, Делия, ты чего…

Сестра уложила малыша себе на живот, чтобы уберечь от тряски.

– Извини, что сделала тебе больно. Держись за меня покрепче, малыш.

– Послушайте, ребята, – послышалась мысль Магнуса. – Мы убили злого колдуна, а потом снова вернули его к жизни…

– И очень зря, – выразил свое мнение Джеффри.

– Но у него мы научились чарам, – подхватил Грегори, – благодаря которым можно вызывать сильную боль.

– Никогда и ни за что мы не прибегнем к этим чарам! – мысленно вскричал Магнус. – Ну разве что с их помощью можно было бы обработать Грогата…

– Он у нас в руках, а не мы у него, – передал братьям и сестре свою мысль Джеффри, и она прозвучала как приговор. Он огляделся по сторонам, насколько это было возможно, сидя в сети. – Пак сказал, что у нас не будет недостатка в охранниках… но что-то я ни его самого не вижу, ни Келли.

– Не станут они сейчас на глаза показываться, – рассудительно подумал Магнус. – Но не сомневайся: если нам не удастся завершить то, что мы задумали, они это сделают за нас.

Мысли Корделии, казалось, приправлены кровью.

– Мерзавец такой, Векса нашего угробил!

– Сомневаюсь, – возразил ей Магнус. – Векс не раз побывал в боях и ни единого волоска со своей шкуры не потерял. Просто нужно, чтобы кто-то его снова включил.

– Точно, – мстительно сверкая глазами, отозвался Джеффри. – Но только из-за этого я не намерен щадить этого гадского великана. Что скажете, братцы и сестрица? Сейчас покончим с ними или попозже?

На миг они притихли.

– Нет! – возмутился Джеффри. – Уж не желаете ли вы сохранить ему жизнь?!

– На время, только на время, – ответила Корделия.

– Верно, – подтвердил Магнус. – Нужно же нам до замка графа Глинна добраться, так? Ну, так пусть он нас – туда отнесет!

– А еще, – очень серьезно добавил Грегори, – я до сих пор ни разу не видал настоящего великана.

Однако Грогат отнес детей вовсе не в замок графа Глинна, а в развалины какой-то древней постройки посреди леса.

Великан протопал в главный зал, остановился около очага, где буйствовало жаркое пламя, положил на пол и распустил веревку. Дети с криком вывалились на каменный пол, а Грогат каркающе захохотал:

– О-хо-хо! Вот мне новые игрушечки!

Дети поднялись на ноги. Глаза Джеффри злобно сверкали. Магнус предостерегающе сжал его руку и осведомился:

– Так что же, тебе раньше не с кем было поиграть?

На миг взгляд Грогата стал растерянным и недоуменным. Затем его щербатый рот расплылся в ухмылке, и Магнус обратил внимание на то, что клыки у великана целы, и при этом – намного длиннее остальных уцелевших зубов.

– Вы игрушки, а не игроки, – проворчал Грогат.

– Нашел игрушки! – воскликнул Джеффри, в глазах которого сохранился стальной блеск. – И в какую же игру ты собираешься играть? Уж не в кегли ли?

– Да нет, лучше в бирюльки, – хмыкнул Грогат. – Ты чего, малявка? Не соображаешь, что ли, что вам всем грозит?

Джеффри, не мигая, смотрел на него и молчал.

Магнус поспешно проговорил:

– Мы многого не понимаем. Мы еще маленькие. Может, ты нам кое-что объяснишь?

Грогата слова мальчика несколько обескуражили, но взгляд у него тут же стал подозрительный.

– Про что? – осторожно осведомился он.

– Да много про что, – отвечал Магнус – сама невинность.

Грогат неторопливо уселся на скамью, облокотился о стол и подпер кулаком тяжелый подбородок, не спуская с Магнуса опасливого взгляда.

– Бедненький великанушка, – просто-таки излучая сочувствие, проворковала Корделия. – Мало тебе довелось играть – не с кем небось?

– Да на что они мне сдались, игры эти? – ворчливо откликнулся Грогат.

– Как же без игр! – воскликнул Магнус и развел руками. – Готов об заклад побиться, ты в загадки никогда не играл!

– В загадки? – нахмурился Грогат. – Это еще что за игра такая?

– О, она совсем простая. Один из нас будет тебе загадывать загадку, а если ты не сможешь ее разгадать, тогда тебе придется ответить на любой наш вопрос.

– Так мы поумнеем, – с улыбкой пояснил Магнус. – А ты повеселишься.

Грогат долго не спускал с него туповатого взгляда. Магнус уже испугался – не слишком ли смело они решили испытать судьбу. Но вот великан прогрохотал:

– А чего ж не повеселиться – можно и повеселиться, раз такое дело. Ну, ладно – давай загадывай.

Все дети облегченно вздохнули. Магнус затараторил:

 
Артур О’Бауэр волю обрел:
Бежит по земле и ревет.
Король шотландцев не словит его,
Хоть всю свою рать соберет!
 

– Ага! – радостно сияя глазами, воскликнула Корделия. – Ну-ка, угадай, кто такой этот Артур О’Бауэр?

От напряжения брови Грогата на переносице завязались в тугой узел. Наступила тягучая пауза. Дети ждали, а великан тупо глядел на огонь, пылающий в очаге. Наконец он резко обернулся и устремил на Магнуса недовольный взгляд:

– Чушь собачья! Ни одному человеку не устоять против королевской рати во главе со своим королем.

– Конечно, это самая настоящая чепуха, – согласился Магнус. – Это просто так говорится – чтоб весело было.

– А-а-а, вот оно в чем дело, оказывается, – неохотно проворчал Грогат. – Ну тогда… тогда скажи мне, кто же он такой, этот Артур О’Бауэр?

– Ну конечно, ветер!

– Ветер… – ошарашенно повторил великан и вытаращил глаза в изумлении. Затем он запрокинул голову и громогласно захохотал. – О-хо-хо! Теперь понял! Я понял, что это за игра такая – эти ваши загадочки! А теперь я тебе свою загадочку загадаю!

– Нет! – Магнус протестующе поднял руку. – Сначала ты должен ответить на наш вопрос. Мы тебе зададим вопрос – а потом загадаем тебе вторую загадку!

– Мы же договорились, или ты забыл? – торопливо напомнила великану Корделия.

Грогат поджал губищи, сдвинул брови и улыбнулся – ну, вернее, изобразил нечто вроде улыбки.

– Ладно уж, – сказал он. – Я сегодня добрый. Спрашивайте. Чего вы там хотели спросить?

– Ты родился великаном? – спросила Корделия. – Или только потом такой большой вырос?

Грогат недовольно нахмурился, но все же ответил:

– Ну… точно я не знаю – потому как не помню, а те людишки, у которых в доме я вырос, говорили, будто я был совсем маленький, когда какой-то бродяга принес меня к ним. – Дети переглянулись. Им стало очень любопытно. – А теперь слушайте мою загадку, – объявил великан. Ну-ка, угадайте, что это такое: сверху серебряное, а снизу – белое?

– Ой, да это же… Ой! – вскрикнул Джеффри, получив локтем в бок от Магнуса.

– Сверху, говоришь, серебряное… а снизу – белое?.. – нахмурился Магнус. – Погоди, погоди, дай подумать… А может быть, это… Нет, ящерица сверху зеленая… Нет, это и не… О, я догадался: это камень!

– А вот и не угадал! – обрадовался Грогат, как маленький. – Это где ж вы серебряный камень видали?

– Высоко в Крэгских горах, – отвечала Корделия. – Только папа нам сказал, что это «серебряная обманка». А какой ответ?

– Рыба, малявки вы глупые! Рыбу ни разу не видали?

– Только на тарелке, жареную, – сымпровизировал Магнус. – Ну, о чем ты хочешь нас спросить?

– Спросить… спросить… Ну… – Грогат призадумался. – Сейчас-сейчас… сейчас спросим. Уж мы спросим так спросим… Хм-м-м… – Дети терпеливо ждали. Наконец Грогат просиял: – Вот! Что это за коняга был такой, которого я укокошил? Сроду не слыхал, чтобы кони так грохотали и дребезжали, когда по ним дубиной шарахнешь!

Глаза Джеффри полыхнули яростью, но Магнус сдержанно ответил великану:

– Это волшебный конь. С помощью Какого волшебства он сотворен – не знаю. Это конь нашего папы.

– Волшебный, говорите? – заинтересовался Грогат. – Так папа у вас, стало быть, того… волшебник? Чародей?

– Нет-нет! Не по правилам! – встряла Корделия. – Сначала – загадочка, потом – вопрос. А сейчас наша очередь!

 
Гномик-коротышка,
Красное пальтишко,
В ручке посошок,
Внутри – камешек.
Кто загадку отгадает,
Тому – медный грошик!
 

Брови Грогата снова завязались в узел на переносице.

– Что еще за «грошик» такой?

– Папа говорит – это такая маленькая монетка. Ну, отвечай, что это за гномик?

– Гномик-коротышка… Дайте подумать… – Грогат тупо уставился в одну точку. – Это же не эльф… нет, не эльф, точно – у этих внутри вроде никаких камешков нету… А ежели честно, так я сроду ни одного эльфа не видал. Они вообще-то есть?

– Есть.

– Магнус! – укорила брата Корделия. – Не подсказывай!

– Ой! Ладно, не буду.

Но Грогат ухмыльнулся:

– Да ладно. Это мне все равно. Вот только не пойму я что-то, что это за гномик-коротышка.

– Это вишенка! – воскликнула Корделия. – Посошок у него в ручке – это стебелек, а камешек у него внутри – косточка! А теперь скажи мне: если ты был малюткой, как же ты такой… великий вырос?

Грогат осклабился. Слово «великий» явно пришлось ему по душе, что очень порадовало Корделию – ведь она могла сказать и «здоровенный».

– Тот бродяга, что принес меня в дом к людям, – отвечал он, – дал им снадобье и велел подмешивать его ко всякой еде, которой они будут меня потчевать. – Он нахмурился. – И еще он дал им золотую монету. Так что они обо мне заботились, можно сказать. Правда, золото они больше любили, чем меня.

– И он стал мстить всем людям за то, что его приемные родители его мало любили, – сделал вывод Грегори.

– Ты прав, – согласился с ним Магнус, – но что это было за снадобье?

Вслух он сказал:

– Ну, теперь ты загадывай загадку.

Грогат глубоко задумался и уставился в стену.

– Папочка как-то раз нам рассказывал про то, что в голове у нас есть… кусочек плоти, – передал свою мысль братьям и сестре Грегори. – Он говорил, что этот маленький кусочек управляет нашим ростом. Значит, то снадобье, которым кормили Грогата, подействовало на этот кусочек в его мозгу.

Магнус кивнул.

– Но что это был за незнакомец?

– Папин враг, – не задумываясь, отозвался Джеффри. – И не важно, какой именно.

Грогат наконец придумал загадку.

– Что это такое: весной – коричневое, летом – зеленое, а осенью – красное?

Грегори уже был готов ответить, но Корделия зажала его рот ладошкой:

– Дай-ка подумать… Зеленое… красное… – Она вздохнула и покачала головой. – Не знаю.

– Ага, не знаешь! – злорадно вскричал Грогат и хлопнул тяжеленной ладонью по крышке стола. – А это дерево, глупая ты малявка!

– Ой, правда! – воскликнула девочка, старательно разыгрывая искреннее изумление. – Ну, теперь задавай свой вопрос.

Грогат вспомнил, о чем хотел спросить.

– Твой отец – колдун?

– Нет, он добрый чародей. А вот тебе загадка: что это – цыпленок, а без костей?

– Цыпленок… без костей? – оторопело вытаращил глаза Грогат. – Ну, скажи же мне скорей, что это за цыпленок, а то порой так охота закусить птичкой, чтобы костями язык не царапать!

– А ты яичко изжарь! – весело посоветовала великану Корделия.

Грогат выпучил глаза, запрокинул голову, расхохотался, затопал по полу ножищами.

– А он что же, цыплят целиком ест? – удивился Джеффри.

– Угу, – отозвался Магнус. – Небось и перышки не ощипывает.

– Так, надо подумать… – Корделия задумчиво прижала палец к губам. – О чем же тебя спросить…

– Почему скитается по свету? – подсказал сестре Магнус.

– Почему ты скитаешься по свету? – озвучила вопрос Магнуса Корделия. – Ведь у тебя такое замечательное… логово – надо только подремонтировать немножко.

– Потому я скитаюсь по свету, – проворчал великан, – что терпеть не могу жалких трусов, которые только и делают, что чужие приказы исполняют: «Сделай то, подай это!» – только это я и слыхал от старика, который меня воспитывал. Надоело мне это до смерти, вот я и решил, что, как вырасту большой, ничьих приказов слушать не стану. И потому я плевать хотел на разных трусов, которые только тем и занимаются, что кланяются да исполнят чужие приказы. Пусть они мне повинуются! – Он наклонился к столу и, пристально уставившись на детей, задумчиво протянул: – А вот вы, похоже, ничего не боитесь и никому не поклоняетесь…

– Неужто мы ему понравились?

– А нам это нужно?

– Папины враги пользуются этим бедолагой как марионеткой, дабы сеять хаос в нашей стране, – возмущенно подумал Джеффри. – А сам он и не ведает об этом, хоть и гордится тем, что не исполняет чужих приказов!

– Это верно, – согласился Магнус, – и не сомневаюсь в том, что над Грогатом поработали враги нашего папы из ИДИОТа – те самые, которые против всякой власти, – это они явились к старикам и дали им денег. Но почему другие папины враги – те, что из ВЕТО, которые мечтают сжать весь Грамерай в ежовых рукавицах, не остановят Грогата?

– Да потому, что им намного проще будет явиться и захватить страну, когда здесь уже не будет ни власти, ни войска, а останутся только маленькие разбойничьи шайки, – отозвался Джеффри.

– Что-то не нравится мне, как он смотрит на нас, – не без опаски подумала Корделия.

– Пора узнать, станете ли вы повиноваться мне, – проворчал Грогат.

– Скорее, – услышали братья и сестра мысль Грегори. – Я все время следил за тем, как текут его мысли, когда он двигает руками и ногами и старается сохранить равновесие. Мышцами управляет большой узел в середине живота.

– Ему будет очень больно, если ты силой своей мысли сожмешь этот узел, – заметила Корделия.

Магнус, набравшись смелости, проговорил:

– А может быть, интереснее узнать, не командует ли кто-то тобой?

Глаза Грогата полыхнули гневом. Он вскочил на ноги и взревел:

– Ты что, смеешься надо мной, малявка? Кто может мною повелевать?

– Тот человек, который принес старикам зелье, чтобы они тебя им подпаивали, – ответил Магнус, чувствуя, что близок к разгадке. – Ведь если ты не пьешь его, тебе становится больно, да?

Довольно долго Грогат молча таращился на мальчика, сверкая глазами.

Но вдруг он резко повернул голову к окну. Губы его скривились в зловещей ухмылке. Он процедил сквозь зубы:

– Что это еще за шум?

Дети насторожились, прислушались, но ничего не услышали.

– Не знаю, – признался Магнус. – А что это?

– Девица, – утробно захохотав, проговорил Грогат. – девица, и больше никого… Одна-одинешенька, бредет по лесу. Не-ет, так не годится, чтобы она одна ходила…

И великан развернулся к двери.

Распахнув ее, он обернулся и наставил на детей боль-ущий указательный палец:

– Не вздумайте удрать! Я запру дверь на засов, а если попробуете через окно вылезти, расшибетесь насмерть!

С этими словами он ушел и захлопнул за собой дверь.

Дети переглянулись во внезапно наступившей тишине.

– Надеюсь, вы не станете его слушаться? – послышался вдруг голос со стороны очага.

Все четверо вздрогнули и проворно обернулись.

– Пак! – радостно вскричала Корделия.

– Чему вы так удивляетесь? Разве я не заверил вас в том, что вас будут охранять?

– Заверил, – согласился Магнус. – Пак, а ты не мог бы найти для Корделии метлу? Тогда мы сумели бы вылететь в окно.

– Метла в углу – вон там. Надо только отчистить ее от пыли, скопившейся лет за десять.

– Фу, гадость какая! – увидев метлу, скривилась Корделия.

– Ой, какая же ты у нас чистюля… – вздохнул Магнус, подошел, взял метлу и принялся ее очищать.

– Пак, – спросил Джеффри, – а что великан сделает с девушкой, когда изловит ее?

– Наверное, съест ее, – рассудительно проговорила Корделия.

– Очень может быть, – рассеянно отозвался Пак. – Поспешим, дети, нужно выручить девицу!

– О, это мы с радостью! – несколько удивленно воскликнул Джеффри. – Но только почему ты говоришь, что ты должны ей помочь, Пак?

– Да потому, что эта девица всегда кричала: «Осторожней, Колдовской Народец!» – когда выносила из дому помои, так что никого из моих сородичей она никогда не облила! И она всегда оставляла около очага миску с молоком для брауни. Так разве Колдовской Народец покинет ее теперь, когда ей грозит беда? Ни за что!

Пак набрал в легкие побольше воздуха и возгласил:

 
Духи рощ, и холмов, и ручьев, и озер,
И безводных пустынь, и пучины морской!
Все ступайте по следу злодея!
Догоните его в полуночном лесу!
Чтоб не смог он обидеть девицу-красу,
Все спешите за ним поскорее!
Эльфы, феи и брауни, гномы, ундины, баньши!
Пусть любой, кто услышит меня, поспешит
По следам, по следам людоеда!
Ту, что вас никогда обижать не могла,
Он желает сожрать – вот какие дела.
Так оставьте его без обеда!
 

Еще мгновение Пак молчал, склонив голову набок, а потом довольно кивнул.

– Вот и славно, – проговорил он. – Пойдемте, дети.

Он зашагал к окну. Дети, как зачарованные, последовали за ним. Корделия схватила метлу и потащила ее по полу.

Снаружи послышался вой.

Дети испуганно переглянулись.

– А это что такое?! – вскрикнул Магнус.

Джеффри ухмыльнулся.

– А вы поглядите, – предложил Пак и вспрыгнул на подоконник.

Мальчики взмыли ввысь и зависли в оконном проеме рядом с Паком. Корделия последовала за ними верхом на метле. Все вместе они вылетели из окна и полетели над лесом к лугу, который пересекала тропинка. По тропинке опрометью бежала девушка, подобрав подол юбки.

– Колдовской Народец припугнул ее, сотворив подобие медведя, – объяснил Пак.

– Ревет он похоже, – отметил Джеффри, взглянув вниз, и медленно улыбнулся. – Что бы там ни вытворили твои сородичи, они все сделали просто здорово!

А внизу топал ножищами и ревел Грогат – так, будто лишился разума.

– А что они сделали? – выдохнула Корделия.

– А они просто напустили на великана здоровенный пчелиный рой, и пчелы думают, что Грогат – это поле сладких, благоухающих медоносных цветов, – невинно отозвался Пак.

– Ну, тогда это очень сильные чары, – покачал головой Грегори, вспомнив, как пахло от великана.

– Верно. Но если чары спадут, великан снова бросится в погоню за девушкой – а может, вернется домой, обнаружит, что вы сбежали, и будет носиться по лесу, пытаясь вас разыскать. Граф и его семейство по-прежнему томятся в подземелье, а ведь Грогат может обрушить свой гнев на них.

– Значит, его нужно усыпить, – решительно заявил Магнус. – Давай-ка, Грегори. Где она, та мысленная дорожка, которую ты отыскал?