Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Рука Бертрама, занесенная для удара, дрогнула и замерла.

– Больше?

– Он вам золота даст! – в отчаянии выкрикнул Грегори.

– Да кто даст-то? – скривился Хью. – Папашка твой пропал! Так сказали эти, тощие. Да и все, кого мы встречали по дороге, тоже так говорят.

– Король! – воскликнул Грегори. – Король Туан заплатит за нас выкуп!

Бродяги дезертиры переглянулись.

– Что ж, может, и вправду… – протянул Бертрам. – Говорят, король высоко ценит своих колдунов.

– Не нравится мне это, – буркнул еще один разбойник и затравленно обвел взглядом чащу – словно бы в страхе, что, того, и гляди, из-за деревьев сейчас выскочат королевские ратники.

– Да ладно тебе, сам-то он сюда не явится, – фыркнул Хью. – Он же король как-никак – скорее рыцаря пошлет.

– Ага, рыцаря с целым отрядом.

– А мы ему скажем, чтобы он такого не делал.

Грегори облегченно вздохнул и расслабился. Но тут он заметил блеск в глазах Хью и снова встревожился.

– А на что нам золото за одного мальца, когда мы можем огрести деньжат сразу за четверых, а? – промурлыкал Хью.

Грегори смотрел на него, чувствуя себя воробышком, угодившим в логово змей.

Хью помахал кинжалом и приставил его острие к горлу малыша.

– Позови своего старшего братишку, – выдохнул Хью.

Грегори не отрывал глаз от разбойника.

– Магнус! – мысленно крикнул он. – Он хочет, чтобы ты тоже пришел! Но ты не ходи сюда, это опасно!

– Может, и опасно, – отозвался Магнус, – вот только не для нас.

Хью крутанул клинок, надавил сильнее.

– У тебя уже кровь выступила, – гаркнул он. – Зови его, да поживее!

Послышался раскат грома, и хотя разбойники этого ожидали, они все же невольно попятились. Рядом с Грегори возник Джеффри.

– Он позвал меня, – надменно скривившись, проговорил он. – Чего вам от меня надо?

Хью побагровел и снова шагнул вперед:

– Вот те на! А что, больше нету?

Джеффри сжал губы, прищурился:

– Почему же нет? Всего нас четверо. Но неужто вы настолько глупы, что желаете, чтобы мы все тут появились?

Хью ухватил Джеффри за плечи здоровенными ручищами и прошипел:

– Да нет, сосунок, это вы глупые, а не мы. Зови брата!

– А ты бы не спешил так, – огрызнулся Джеффри. – Не слишком ли вы расхрабрились – вы, трусливо бежавшие от своего господина, а?

Хью влепил ему пощечину тыльной стороной ладони.

– Попридержи язык, когда со старшими разговариваешь! Давай зови брата, кому говорят?!

– Ладно, ты сам этого захотел, – выпалил Джеффри и мысленно позвал: – Иди сюда, братец! Овечки для заклания приготовлены!

С громовым раскатом рядом с братьями появился Магнус. Он с притворной учтивостью поклонился Хью:

– Мои братья сообщили мне, что вы желаете с нами побеседовать.

Разбойники-дезертиры выпучили глаза и остолбенели от такой дерзости.

Магнус сочувственно кивнул:

– Понимаю, это сильно действует на нервы. Даже наш папа – и тот говорит, что, наверное, никогда не сумеет привыкнуть ко всем этим нашим появлениям и исчезновениям.

Бертрам выругался и приставил лезвие кинжала к горлу Магнуса.

– Стой! – одернул его Хью. – Еще девчонки не хватает.

– Это вы о моей сестре? Так вы и на девочку готовы руку поднять?

– Не учи меня жить, молокосос, – прищурившись, прошипел Хью. – Чем зарабатываю на жизнь, тем и зарабатываю!

– Можно прожить и не убивая детей.

Хью развернулся к Магнусу и, брызгая слюной, выпалил:

– Прятаться в чаще? Спать на хворосте? Жрать корешки и ягодки? Ну да, ежели повезет, барсучье мясо. Разве это жизнь? Нет, чтобы жить по-человечески, мне нужно золотишко!

– Которое, как я понимаю, ты добудешь ценой моей крови?

– Ага, и ценой твоей печенки и кишок, ежели потребуется, – проревел Хью. – А теперь давай-ка зови свою сестру!

Магнус вздохнул и зажмурился.

– Побереги силы, – послышался мысленный голос рассвирепевшей Корделии. – Я уже лечу к вам.

– А Робин?

– Он вместе с Келли впереди меня. Векс стоит наготове неподалеку, но моего милого единорога я оставила позади.

– Она скоро будет здесь, – сообщил Магнус. – Но придется немного подождать. Девочки не умеют так исчезать и снова появляться, как мальчики.

– Ну, стало быть, пока что мы разделаемся с вами, – осклабившись, заявил Хью и кивнул Бертраму. Тот ухмыльнулся и занес кинжал для удара.

Грегори вскрикнул и дернулся. Братья испуганно закричали, глядя на то, как их младший братец, уподобившись маленькому смерчу, швырнул наземь разбойников, которые его держали. Кинжал Бертрама упал на землю.

Бертрам попытался подняться, но в это мгновение сверху послышался пронзительный вопль, и с неба на Бертрама свалилась… Корделия. Она с лету ударила разбойника ногами, и тот повалился навзничь.

– Грязное животное! – вскричала десятилетняя волшебница. – Малышей вздумал убивать, да?

Другие разбойники с ревом кинулись к девочке, но налетели на нечто невидимое, что подбросило их в воздух на пару футов и подвесило посреди деревьев. Физиономии у мерзавцев полиловели, они отчаянно размахивали руками и пытались орать, но с губ их срывалось только нечленораздельное мычание.

Хью, выпучив глаза, уставился на них, развернулся и сильно ударил Магнуса по лицу. От удара Магнус отлетел назад, а Хью схватил Грегори, повернул его к себе спиной, приставил кинжал к глотке малыша и стал пятиться.

– Не подходите! – рявкнул он. – Не пробуйте приближаться, а не то я ему горло перережу!

Джеффри гневно прищурился. От земли оторвался увесистый камень, подпрыгнул ввысь и упал на макушку Хью. Руки разбойника разжались, глаза закатились, и он мешком рухнул наземь.

– Грегори? Ты ранен? – с криком бросилась к младшему братишке Корделия и подняла его на руки, но Грегори, широко раскрыв глаза от ужаса, уставился на висевших между деревьями разбойников.

– Корделия… – пролепетал малыш. – Что с ними такое случилось?

К подвешенным посреди чащи разбойникам шагнул эльф росточком в восемнадцать дюймов и возгласил:

– Слушайте меня, о люди без сердца, ибо я знаю, что пока вы еще способны слышать, но через несколько мгновений вы перестанете дышать! Перед вами стоит Пак, собственной персоной, а ваши мерзкие глотки сжимают петли из тончайшего и крепчайшего паучьего шелка, сплетенные эльфами, сидящими на высоких ветках!

– Подлецы! Поганцы! – послышался неистовый выкрик из густой листвы. Развернувшись, дети увидели Келли, который восседал на ветке рядом с маленьким человечком, а тот не спускал глаз с невидимых узлов и петель. – Ну так что, соберем эти подгнившие плоды, а?

– Пак, не надо их убивать! – вскричала Корделия. – Спору нет, они очень гадкие, но не настолько же!

– Ну, это ты зря, положим, – процедил сквозь зубы бледный и дрожащий Джеффри. – Они бежали от своих братьев по оружию. Такие мерзавцы наверняка способны на все.

Разбойники перестали дергаться. Их выпученные глаза потускнели.

Пак кивнул Келли:

– Перережьте веревки.

Ирландский эльф дал знак брауни, и разбойники с треском рухнули на землю. Следом за ними на землю попрыгали коротышки-брауни, росточком всего с фут, поработали маленькими блестящими ножичками, и вскоре поверженные разбойники начали медленно дышать.

– Они живы, – брезгливо заключил Пак. – Хотя лично мне жаль, что это так. Однако не хотелось вас чересчур пугать, ребятки.

– Спасибо вам всем, – облегченно выдохнула Корделия, а Грегори, прижавшись к сестре, молча кивнул.

Эльф протопал к неподвижно валявшемуся на земле Хью, встал возле того, подозрительно нахмурился.

– Он без чувств, – сообщил Пак, – но думаю, детки, вы могли бы заглянуть в его разум. Там вы найдете образы тех подлецов, что натравили на вас этих негодяев.

– Они старые, – сказал Магнус, – Тощие, с горящими глазами и редкими волосами.

Грегори кивнул:

– И они из тех, кто не желает никакой власти.

– Ясное дело, – процедил сквозь зубы Джеффри. – И они уже неплохо в этом преуспели. – Он поежился. – Подумать только! Какая ж это власть, если воины бегут из войска!

6

Все тронулись вперед по залитому лунным светом лесу. Первым шел Пак, сразу за ним – Корделия верхом на единороге. Процессию замыкал Келли, усевшийся за спиной девочки.

– И чего, спрашивается, – хмыкнул он, – я раньше ноги сбивал?

– А еще меня в недогадливости попрекал, – фыркнул Пак.

Но примерно через полчаса единорог неожиданно остановился, поднял голову и посмотрел на восток.

Джеффри нахмурился:

– Что это с ним?

– Думаю, он чувствует что-то такое, чего не ощущаем мы, – решил Пак, приставил ладонь, сложенную чашечкой, к уху и прислушался. Через несколько мгновений он покачал головой. – Нет, я ничегошеньки не слышу. А ты что скажешь, Лошадиная Морда?

– Минутку, сейчас включу усилитель, – отозвался Векс, запрокинул голову и повернул уши в том направлении, куда смотрел единорог. – Слышу крики, – сообщил он немного погодя. – Крики высокой частоты… В смысле – пронзительные, тоненькие. Они приглушены расстоянием.

– Тоненькие, говоришь? – нахмурился Пак. – И к тому же эти голоса привлекли внимание единорога? Значит, это зовет на помощь кто-то из Колдовского Народца. Скорее, дети! Надо разыскать их!

Детей не пришлось долго уговаривать.

С полчаса они торопливо шли по лесу. Пак перебирался через корни, вилял между колючими кустами. Векс шел за ним и протаптывал дорогу для остальных. Следом за ним шел единорог. Он взволнованно раздувал ноздри и таращил глаза.

Наконец и дети услышали крики. Действительно, голоса были очень тоненькие и испуганные. По мере приближения дети различили слова:

– На помощь!

– На помощь!

– Помогите, люди добрые!

– Похоже, прямо сейчас опасности для них нет, – заключила Корделия. – Они в отчаянии, но не слишком сильно напуганы.

– Давайте поищем, откуда слышатся голоса, – предложил Магнус.

– Отсюда! – крикнул Пак.

Дети остановились. Голоса слышались настолько слабо, что казалось – издалека. А Пак нырнул в кусты прямо под носом у Векса и принялся раздвигать ветки. Единорог мелодично заржал и шагнул вперед, осторожно наступая на невысокие кустики и опавшую листву. Вскоре перед глазами детей предстала маленькая железная клетка, а в клетке – двое крошечных человечков ростом не выше фута. Оба были одеты в зеленые одежды, но у одного из них она была украшена цветами, а у другого – красными, желтыми и оранжевыми листьями. Человечки опасливо глянули на детей и очень обрадовались, увидев единорога.

– Он… он из Серебряного Народца! – радостно воскликнул первый человечек.

– Приветствуем тебя, о чудесный зверь с бархатной шкурой! Какая великая удача привела тебя сюда?

Единорог негромко заржал и ткнулся носом в прутья железной клетки.

– Он хочет, чтобы мы выпустили их на волю, – поняла Корделия, опустилась на колени возле клетки. Фэйри примолкли и уставились на нее, широко раскрыв глаза. – О, не бойтесь меня. Я вам ничего плохого не сделаю!

– Это просто девочка, – успокоила свою сестрицу фея в одежде, украшенной цветами.

– Верно. Человеческое дитя не пожелает нам зла, – откликнулась другая – в платье, украшенном разноцветными листьями. – Меня зовут Осень, а это моя сестрица Лето.

Лето сделала учтивый реверанс. Она была пухлая и розовощекая. Ее губы не покидала улыбка – казалось, фея улыбается непрестанно.

– А меня зовут Корделия, – сказала девочка и вежливо склонила голову. Реверанс, стоя на коленях, сделать было бы трудновато. – Что это за гадкое узилище, в которое вы угодили?

– Да это всего-навсего ловушка для кроликов, – подсказал Пак. – Как же так, феи? Что же вы за недотепы такие, если так глупо попались?

– Хорошо, мы – недотепы, – буркнула Осень. – Тогда ты – болван и грубиян. Стоишь тут, ругаешь нас, вместо того чтобы помочь нам обрести волю.

Она была тоненькой и стройной, с коротко стриженными каштановыми волосами.

– В ловушку попал заяц, – объяснила Лето. – Мы услыхали, как он бьется внутри, взяли палочки и попробовали открыть дверцу и освободить его.

– Очень милосердно поступили, – хмыкнул Пак. – Ну а он в знак благодарности запер вас внутри?

– Почти так, – призналась Осень. – Мы подцепили дверцу палочками и держали открытой, а заяц выпрыгнул наружу и задел меня задней лапой. Меня отбросило назад, внутрь.

– Меня тоже сильно ударило закрывающейся дверцей, – добавила Лето, – и мы оказались взаперти.

– Но что же это за ловушка, если она способна удержать фей? – удивилась Корделия.

– Ловушка из Холодного Железа, – буркнул Пак. – Надо же! Какими же глупыми надо быть, чтобы вот так рисковать!

– И какой ты нахал, что стоишь и насмехаешься над нами! – сердито подбоченившись, воскликнула Осень.

– И правда, Пак! – укоризненно проговорила Корделия. – Ты ведешь себя очень жестоко! Неужели у тебя жалости совсем нет?

– Ну нет, и что? А ты думаешь, им от моих слов так уж плохо?

– Конечно, плохо! От недобрых слов порой бывает больно!

– Только не им. Да ты сама спроси!

Корделия вопросительно глянула на фей-сестричек.

Губы Осени расплылись в улыбке.

– Что верно, то верно. Мне от его слов не холодно и не жарко.

– И мне тоже, – с улыбкой подхватила ее сестра. – Покуда я могу дерзить ему в ответ.

– Ну просто как дети, – укорила их Корделия с высоты своих десяти лет.

– А о времени не думают, совсем как взрослые, – заметил Джеффри и обеспокоенно огляделся по сторонам. – Кто бы ни поставил эту ловушку, он скоро придет ее проверить. Разве не стоит выпустить этих фей на волю?

– Конечно, и как можно скорее! – воскликнула Корделия. – Но как она открывается?

– Нужно просто приподнять задвижку, только и всего, – уверенно проговорил Джеффри, опустился на колени, приподнял задвижку и открыл дверцу. Феи выбежали из клетки и тут же взмыли ввысь на легких прозрачных крыльях, радостно крича:

– Мы свободны! Мы свободны!

– О благословенный воздух!

– И проклятое Холодное Железо, – проворчал Пак, глядя на клетку-ловушку. – Как же так, эльф? Неужто здешним охотникам обязательно ставить железные ловушки и капканы?

– Вовсе нет – иначе Колдовской Народец жестоко мстил бы людям за это. – Келли подошел к нему и устремил возмущенный взгляд на клетку. – Тутошние охотники ставят деревянные ловушки, ежели желают заполучить добычу живой. А если они этого не хотят, то ставят веревочные силки с петлями, в которых зверьки сразу погибают.

– Стало быть, этот охотник – новичок в здешних лесах, – мрачно заключил Пак. – Либо он тут давно охотится, но решил попробовать сделать это по-новому. – Он развернулся к Осени и Лето. – Будьте осмотрительнее, феи, ибо нет у меня сомнений в том, что кому-то здесь плевать на Колдовской Народец.

– А также на страдания животных, – добавил Келли. – Берегитесь: быть может, в ваших лесах полным-полно таких железных ловушек.

– Если так, то мы с ними скоро разделаемся, – пообещала Осень.

– Не беспокойтесь – мы передадим всем-всем весть об этом, – заверила эльфов Лето. – А вам, смертные, мы очень благодарны. – Она учтиво поклонилась Джеффри и Корделии. – Теперь мы у вас в долгу.

Корделия обменялась взволнованным взглядом с Джеффри. Это надо же! Феи – у них в долгу!

– Если вам когда-нибудь потребуется наша помощь, – сказала Осень, – только позовите, и где бы вы ни были на нашем острове Грамерай, кто-то из Колдовского Народца примчится вам на помощь.

– Однако слишком полагаться на эту помощь не стоит, – поспешил урезонить детей Пак. – На фей, как говорится, надейся – а сам не плошай, – добавил он, сверля братьев и сестру строгим взглядом. – Лезть на рожон все равно нельзя.

– Не будем, не будем, – широко раскрыв глаза, заверила его Корделия.

Пак молча уставился на Джеффри.

Джеффри пару мгновений смотрел на него, упрямо сдвинув брови, но не выдержал и отвел взгляд:

– Ну ладно, ладно, как хочешь! Я тоже не стану шутить с опасностью!

– Вот и славно, – довольно кивнул Пак и обернулся к Лето и Осени. – Однако нам следует предпринять поиски. Какой-то смертный орудует Холодным Железом во владениях Колдовского Народца – а это нестерпимо. Нет, этого негодяя следует отыскать и проучить. Пойдемте, дети!

С этими словами он развернулся и, гордо подняв голову, зашагал по лесу.

Дети проводили его изумленными взглядами. Наконец Джеффри радостно ухмыльнулся и бросился следом за Паком.

Магнус взглянул на Грегори, улыбнулся, поднял его с земли и усадил на Векса впереди себя. Грегори радостно засмеялся и пришпорил стального скакуна. А огромный конь-робот испустил что-то наподобие тяжкого вздоха.

Корделия последовала за ними верхом на единороге, весело напевая:

– На о-хоту, на о-хоту, мы поедем на о-хоту…

7

Все время, пока они шли по лесной тропе, Джеффри то и дело оглядывался и одаривал сердитыми взглядами Корделию, которая ехала верхом на единороге, пела и плела венок из собранных цветов. Две феи ехали вместе с ней и болтали без умолку. Магнус наблюдал за братом и видел, что тот становится все мрачнее с каждым шагом. Через некоторое время Магнус обратился к Паку:

– Мы идем уже несколько часов, Робин. Я успел проголодаться.

Джеффри проворно оглянулся:

– Вот-вот! Есть хочется, любезный Пак! Я сейчас скоренько что-нибудь раздобуду! Давай отдохнем и перекусим.

Векс задрал голову, глянул на небо сквозь полог листвы и определил время.

– Скоро взойдет солнце, – сообщил он. – Сделайте привал, отдохните и поищите чего-нибудь съедобного.

Джеффри, издав охотничий клич, исчез за кустами. Шуршание листвы вскоре стихло, и Джеффри исчез для всех, кроме певчих птиц, – да и птицы скорее всего не были слишком уверены в том, что кто-то бродит по лесу.

Корделия соскользнула со спины единорога.

– Скажи, милая Лето, какие ягоды тут можно отыскать поблизости?

– Пожалуй, малину. Пойдем, я тебе покажу, где она растет!

Грегори, спрыгнув на землю, уселся под деревом и прислонился к его стволу спиной. Через пару мгновений глаза его сами собой закрылись, а голова упала на грудь.

Пак улыбнулся:

– Я так и думал. Прошлой ночью вы недоспали.

– А вот Джеффри не пожелал вздремнуть, – возразил Магнус.

Пак сердито пожал плечами:

– Джеффри – известный непоседа. Он, похоже, думает, что, покуда он спит, жизнь пробегает мимо. Но и ему нужно поспать.

– Да, а то что-то он стал мрачен. Наверное, сердится на Корделию из-за единорога.

– Ну да, – кивнул Пак. – Ей он позволяет ехать на себе верхом, а Джеффри близко не подпускает.

– Точно, – согласился Магнус. – Как бы ссоры не вышло.

Пак искоса взглянул на него:

– А знаешь, мальчик, когда-нибудь ты станешь мудрым командиром. Все так, как ты говоришь. Тебе следует придумать, как отвлечь Джеффри от этой зависти, а не то он может и вправду закатить скандал.

– Я и сам об этом думал, – признался Магнус. – Вот только ничего измыслить не могу. Единорог его ни за что к себе не подпустит. Что же делать?

– Ты еще не догадался? – хитро усмехнулся Пак. – А ты подумай хорошенько, парень. Единорог Джеффри к себе не подпускает, но разве этот чудный зверь обижает его?

– Нет, – медленно протянул Магнус. – Покуда Джеффри не пытается к нему подобраться. – Пак выжидательно кивнул. – Значит, – задумчиво проговорил Магнус, – надо сделать так, чтобы зверь расположился к Джеффри, подобрел к нему, не подпуская близко к себе.

Пак довольно ухмыльнулся:

– Молодчина, додумался. Осталось только измыслить, как это сделать.

Догадка пришла к Магнусу, когда компания заканчивала завтракать.

Все время, пока они ели, Магнус смотрел по сторонам, пытаясь придумать, как отвлечь Джеффри от черной зависти. Теперь, когда Корделия, собрав ягод, сидела на траве вместе с остальными, а не верхом на единороге, и ела жареную куропатку, Джеффри, похоже, немного успокоился, однако Магнус понимал: стоит Корделии снова усесться верхом на своего скакуна – и все начнется сызнова. Джеффри придется мириться с тем, что он идет пешком, а сестра восседает на чудесном звере. Конечно, он мог бы полетать или сесть верхом на Векса, но это было совсем не то. Он и раньше летал и ездил на Вексе, а верхом на единороге – ни разу.

Магнус глянул на единорога, который стоял футах в тридцати от костра и жевал листья, срывая их губами с невысоких веток. Обернувшись, он обратил внимание на Корделию. Та успела сплести венки не только для себя, но и для фей. Магнуса озарило, и он радостно усмехнулся.

– Корделия, – окликнул он сестру, – не одолжишь ли мне пару твоих веночков?

Девочка подозрительно посмотрела на старшего брата:

– Зачем они тебе понадобились?

– Просто так. Поиграть.

Корделия Магнусу, конечно, не очень поверила, но в его просьбе не было ничего дурного, и она бросила Магнусу несколько венков.

Магнус поймал их, взял один и, весело ухнув, бросил единорогу.

Единорог обернулся, вздрогнул и был готов убежать, но увидел, что к нему летит венок. Он заржал, припал на передние ноги, нацелился рогом и подцепил им венок.

– Нет! – вскрикнула Корделия, вскочив на ноги. – Это нечестно!

А Магнус проворно перебросил венки Джеффри и Грегори. Единорог помотал головой, раскрутил пойманный венок и отбросил его Магнусу. Тот поймал его с радостным криком:

– А я и не думал, что он бросит венок обратно!

– И со мной, и со мной так поиграй! – воскликнул Грегори и бросил венок единорогу.

– Нет, теперь моя очередь! – крикнул Джеффри, и его венок тоже полетел к единорогу.

Венок, брошенный Грегори, отлетел в сторону – малыш был не слишком ловок, но единорог отбежал в сторону и успел подцепить цветочное колечко рогом, после чего одним грациозным прыжком оказался на прежнем месте, поймал на рог венок, брошенный Джеффри, и победно заржал.

– Нет! Нет же! Отдайте мои венки! – прокричала в отчаянии Корделия.

Успокойся, детка, – посоветовал ей Пак. – Они же просто играют, а поиграют – отдадут тебе твои веночки.

– Что тогда от моих веночков останется!

– Ну порвутся они, и что? Новые сплетешь.

– Ой, ничего ты не понимаешь, Робин! У-у-у! Как же они меня разозлили!

– Ну, ясное дело, – негромко проговорил Пак. – Ведь это же твой единорог, правда?

– Мой! Мой! Как они смеют с ним играть?

– А почему бы и тебе тоже не поиграть, а? – невинно спросил Пак. – Если единорог с тремя детьми играет, то где трое – там и четверо.

– Но они вообще не имеют права с ним играть! Он мой!

– Ну уж нет. Что нет, то нет. Единорог – дикий и свободный зверь, детка. Он подружился с тобой, но это не значит, что теперь ты стала его хозяйкой. Никогда так не думай, потому что как только единорог это почувствует, он тут же убежит.

Корделия замолчала, но по тому, как она смотрела на братьев, было видно, что злиться она не перестала.

– Посмотрите, как он старается поймать венок всякий раз, когда ему бросают, – проговорила тоненьким голоском Лето. – У него глаза так и сверкают. А как он радостно ржет! Нет, похоже, этому единорогу очень Нравится играть с твоими братишками – покуда они не подходят ближе.

Взгляд Корделии самую малость смягчился.

– Ты, – рассудительно заметил Векс, – единственная, кому единорог позволяет подходить близко. Так почему твоим братьям немного не поиграть с ним, если он не возражает?

– Верно, с твоей стороны это было бы проявлением большой щедрости, – подтвердила Лето.

Злость Корделии почти совсем отступила.

– Покажи им, что ты не против их игры, – поторопила девочку Осень.

– Это как же?

– А ты включись в игру, – ответила фея.

Корделия не двигалась с места. Видно было, что она колеблется.

– Что же это? – удивился Келли. – Они будут играть с твоим единорогом, а ты – нет?

Корделия решительно сжала губы и проворно нарвала пучок цветов.

– А я уже сплела для тебя веночек, – сказала Лето и подала девочке цветочное колечко.

– Вот спасибо тебе, добрая Лето! – воскликнула Корделия и ловко бросила венок единорогу. Заметив летящий венок, серебристый скакун довольно заржал, подцепил венок рогом, раскрутил и бросил обратно.

Лето облегченно вздохнула.

– Угу, – кивнул Пак. – Пришлось схитрить, но зато теперь они играют все вместе.

– А девочка не отвернется от единорога из-за ревности и зависти, – лучисто улыбнувшись, добавила Осень.

– Ох-ох! – покачал головой Келли. – Полон горшок, а что в нем варится – чепуха одна, чепуховина! И почему только эти смертные такие упрямые?

Однако и он тоже вместе с Паком и феями с довольной улыбкой наблюдал за играющими детьми. На самом деле это зрелище их так зачаровало, что они не заметили, как по лесу, перебегая от одного дерева к другому, подбираются все ближе к детям несколько человек.

Они производили не больше шума, чем ветер в подлеске, и наконец остановились за первым рядом деревьев – четверо мужчин в стальных шлемах и кольчугах. Они не спускали глаз с детей и были готовы в любое мгновение броситься на них.

Корделия решила восстановить себя в правах ближайшей подружки единорога и, подбежав к зверю, протянула ему венок:

– Вот, Серебристый! Не хочу больше бросать венок, хочу подарить его тебе.

В этот же миг из-за дерева к Корделии бросился первый из солдат.

И в этот же миг Джеффри бросил свой венок так, что тот отлетел слишком далеко в сторону. Можно было даже подумать, что он хочет попасть венком в Корделию.

Единорог так не подумал. Он ловко скакнул в ту сторону и запрокинул голову, чтобы подцепить венок на рог.

Солдат победно вскричал и бросился к девочке. Единорог пропорол рогом его кольчугу. Плечо солдата обагрилось кровью, он с воплем ужаса попятился и побледнел, поняв, как близка была его гибель.

– Засада! – гневно возопил Джеффри. – Какой-то злодей вздумал напасть на нашу сестренку! Держи его, братцы!

Но в это самое время со всех сторон затрещали кусты, и солдаты набросились на детей, издавая кровожадные боевые кличи. Грегори жалобно вскрикнул, Корделия злобно завизжала, а плененный Джеффри свирепо стиснул зубы. Руки его были свободны, и он бросил венок прямо в физиономию тому злодею, что схватил Корделию.

Солдат оторопел от неожиданности, ослабил хватку, и Корделия вырвалась на волю.

Магнус взял на себя того злодея, который держал Грегори, и швырнул в него венок. Этот венок был сплетен из шиповника и потому был колючим. Солдат взвыл от боли и отпустил Грегори. Тот мгновенно взмыл вверх, словно ракета, и исчез в листве. Тот негодяй, что держал Джеффри, выпучил глаза, увидев это, и тут ему в лоб угодил венок, брошенный Корделией. Джеффри метнулся ввысь и приземлился рядом с Корделией.

– Не надо было вмешиваться! – возмущенно воскликнул он. – Я бы его и сам уложил в следующее мгновение!

– Ну какой же ты у нас рыцарь! – скривилась Корделия.

Четвертый солдат, державший Магнуса, крепче сжал руки.

– Вы меня веночками не запугаете! – объявил он. – Я его не отпущу!

Магнус опустил голову и уставился на ступни солдата. Плеть повилики поднялась из травы, оплелась вокруг щиколотки негодяя, до колена… и вдруг с силой дернулась. Солдат выкрикнул ругательство, запрокинулся назад, но на ногах устоял. Лишь на краткий миг он разжал руки, но Магнусу этого хватило, чтобы вырваться и обрести свободу.

Первый солдат злобно завопил и снова бросился к Корделии.

Единорог не оставил девочку в беде: он пошел в атаку, пригнув голову и наставив на врага свой острый золотой рог. Солдат с испуганным криком отскочил в сторону, но слишком поздно: на его щеке выступила полоска крови. Солдат, пошатываясь, отступил и выхватил из ножен меч. Единорог приплясывал перед ним, ловко отражал удары, мотал головой и заставлял солдата отступать все дальше и дальше.

– Ах вот как? Ты вознамерился ранить моего единорога! – возмущенно вскричала Корделия. – Ах ты, подлая тварь! Получай же!

В это же мгновение меч вылетел из руки солдата и заплясал перед его лицом. Солдат побледнел, отшатнулся и спрятался за дерево, страшась даже выглянуть оттуда. Неподалеку двое солдат пали наземь от ударов копыт огромного черного коня.

Уцелевший негодяй взревел и бросился на Джеффри. Тот с громким хлопком исчез, а через секунду появился за спиной у солдата, уперся тому в спину согнутой в колене ногой и цепко обхватил врага рукой за шею. Солдат побагровел, закашлялся, схватил Джеффри за руку, пригнулся и перебросил мальчика через себя. Но Джеффри, конечно же, не упал на землю – он только взлетел выше, сорвал с дерева подгнивший плод и швырнул его в своего обидчика с криком:

– Корделия! Садись верхом и скачи отсюда! Мы не сможем отступить, покуда ты здесь!

– А зачем отступать? – дерзко отозвалась девочка. – Нет уж, давайте останемся и поколотим их как следует!

– А я бы сказал, что он прав, – заявил Пак, встав рядом с девочкой. – Может, вам и повезет, а может, они схватят вас исподтишка, одного за другим. Беги, девочка! Или ты хочешь увидеть, как кто-нибудь из них пронзит копьем твоего единорога?

Корделия в ужасе ахнула, бросилась к единорогу и проворно уселась на него верхом.

– Скорее, мой миленький! Убегай отсюда, чтобы эти гадкие свиньи остались далеко позади!

Единорог заржал и встал на дыбы, подпрыгнул и пустился галопом. Он лавировал между деревьями настолько ловко, что казалось, будто бы он скачет сквозь них.

– Девчонка удрала, сержант! – вскричал солдат.

– Догоним, найдем! – крикнул в ответ сержант-здоровяк. – Хватайте мальчишек!

– Ну, это вряд ли, – дерзко проговорил Джеффри, и сверху на солдат посыпался град гнилых плодов. Солдаты стали разбегаться, но плоды не отставали от них и с противным звуком расплющивались у них на физиономиях.

– Бегите, пока они не видят вас! – крикнул Пак. – Отступайте, ребята!

– Куда, зачем? – приземлившись, вопросил Джеффри, не скрывая боевого задора. – Ты что, и вправду думаешь, что они выстоят против нас?

– Да, я так думаю! Все возможно! Вы можете промахнуться, устать, зазеваться, в конце концов.

– Ну уж нет! Ни за что! Мы останёмся и зададим им по первое число. Они у нас все будут без чувств валяться на поляне!

– Это ни к чему, – заметил Магнус. – И бить их без нужды не стоит.

Джеффри растерялся.

– Когда нужно, мы тебе всегда поможем, братик, – проговорил Грегори. – Ты знаешь. Но сейчас уйдем, прошу тебя, покуда еще можно!

– Уходим! – поспешно скомандовал Пак. – Нужно выведать, кто их послал! Зачем хватать овец, когда можно схватить пастуха?

Солдаты успели очистить физиономии от мякоти гнилых плодов и снова пошли в атаку.

– Ну ладно, – недовольно и разочарованно проворчал Джеффри. – Уходим!

Он расслабился, выпрямился и с громким хлопком исчез. Последовало еще два хлопка, и солдаты, озадаченно переглядываясь, остались одни на опустевшей поляне.

Грегори сглотнул слюнки, широко раскрытыми глазами глядя на то, как жарящиеся куропатки покрываются аппетитной золотистой корочкой.

– О чем вы там шепчетесь, Робин? – спросил озаренный пламенем костра Магнус, глядя на то, как крошечный лесной эльф что-то бормочет на ухо Паку.

Эльф отстранился, а Пак сел прямее и кивнул:

– Все так, как мы думали.

Джеффри довольно ухмыльнулся:

– А как же иначе! Доспехи у них в отменном состоянии, а оружие начищено до блеска. Это были не дезертиры, а солдаты из войска какого-то лорда.

Пак утвердительно кивнул: