Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

– Он сразился с самозванцем и победил его. Этот мальчик сейчас лежит без чувств, – сообщил Грегори. – Джеффри просит нас о помощи.

– И он ее получит, – откликнулся Магнус. – Сестрица, будь так добра, пролети мысленно над лесом и разыщи это место. А потом лети туда сама.

Магнус закрыл глаза и приступил к поискам брата, сосредоточившись на его мыслях.

– Нашла, – доложила Корделия. – Это в половине дня пути пешком на север, неподалеку от столбовой дороги. Там и встретимся.

С этими словами она оседлала метлу и взмыла в небо.

– Спасибо тебе, – проговорил Магнус, глядя ей вслед, сдвинул брови и послал мысленную весть: – Векс! К северу отсюда есть поляна, где крестьянский отряд прошлой ночью стоял лагерем! Не мог бы ты разыскать ее и встретиться там с нами?

– Могу, Магнус, – отозвался конь. – Не сомневаюсь, я найду эту поляну.

Магнус немного успокоился. Как быть с самозванцем? Принять решение было непросто, и потому следовало прислушаться к любым советам. Он повернулся к Грегори:

– Ну, малыш, теперь представь хорошенько эту полянку.

Братья закрыли глаза и увидели поляну глазами Джеффри. А уже секунду спустя в унисон прогремели два негромких громовых раската, и Магнус с Грегори увидели поляну уже собственными глазами.

– Вот и мы, – поприветствовал Джеффри Магнус.

– Как я рад вас видеть! – с чувством воскликнул Джеффри. – Скажите же, что нам с ним делать?

– Ну, первым делом нужно, чтобы Грегори получше его усыпил, – ответил Магнус и встал на колени рядом с лишившимся чувств самозванцем. Грегори последовал его примеру: уселся, скрестив ноги, и закрыл глаза. Магнус смотрел на лицо мальчика, так поразительно похожее на лицо его брата, прислушиваясь к его сознанию. Мальчик задышал глубже и медленнее.

– Он крепко спит, – тихонько сказал Грегори. – Теперь он поверит всему, что вы скажете, и ответит на любой вопрос.

Магнус только собрался задать первый вопрос, но осекся, потому что в это самое мгновение послышался негромкий шелест, и Корделия верхом на метле спикировала на поляну.

– Привет тебе, сестренка, – улыбнулся Магнус. – Ну вот, можешь его допросить.

Корделия опустилась на колени около спящего мальчика и пробормотала:

– Ты мог бы и сам это сделать.

– Мог бы, – согласился Магнус. – Но у тебя лучше получится.

И это было лестью только отчасти.

А Корделия спорить не стала. Сдвинув брови, она уставилась на лицо спящего мальчишки и принялась общаться с его сознанием – берёжно, осторожно прикасалась то тут, то там, задавала вопрос за вопросом. За несколько минут она узнала обо всей жизни мальчика – обо всем, что произошло с ним за семь лет. Ее братья также не спускали глаз с псевдо-Джеффри и слушали его мысли через посредство Корделии.

Их так увлекла жизнь этого мальчика, что они даже не заметили, как на поляну тихо вышел огромный черный конь.

Наконец Корделия со вздохом запрокинула голову:

– Вы сами все слышали. Ужасная история, ничего не скажешь.

– Да, – кивнул Грегори. Его широко открытые глаза стали испуганными и печальными. – Бедняга! Ни мамы, ни папы!

– Их убили зверолюди, – пробормотал Джеффри, и его взгляд наполнился сочувствием. – Да и он-то сам в живых остался случайно: зверолюди не заметили его, когда он спрятался под одеялом.

Магнус сокрушенно покачал головой.

– А те, кто растил его, были так холодны, так бесчувственны!

– Верно, – тихо проговорила Корделия. – И все же он любил их, потому что они о нем заботились.

– И поэтому он всегда стремился угодить им, – сказал Грегори. – И до сих пор старается.

Джеффри решительно покачал головой:

– Он им не изменит. Он всегда будет верно служить этим врагам нашего папы.

– Но как же это было жестоко: чтобы лекари изменили его лицо! – воскликнула Корделия. – Да не один раз, а трижды!

– И он стал моей точной копией, – мрачно произнес Джеффри, – напрочь забыв о том, каков он на самом деле.

– У него отняли лицо, – негромко проговорил Магнус. – А вместе с лицом он утратил ощущение себя – настоящего себя. Но все же душу они у него отнять не смогли.

– А я так думаю: смогли бы – и душу бы отняли, – буркнул Джеффри.

– Хотя бы имя оставили, – прошептал Грегори.

– Брэн, – тихо произнес Джеффри имя мальчика, как бы пробуя его на вкус. – Странно… Лицо мое, а имя – чужое…

Грегори наклонился к Брэну. В глазах малыша стояли слезы.

– Давайте разбудим его, – воскликнул малыш. – Давайте расскажем ему о том, какие злые, какие плохие были те люди, которые его воспитали! Давайте упросим его пойти с нами, к нашим маме и папе, – пусть он живет рядом с теми, кто будет его любить!

Но Магнус удержал младшего брата и печально покачал головой:

– Ведь мы уже все поняли, Грегори. Толку не будет. Он ни за что не поверит в то, что его хозяева – злые люди. Он будет верен им.

– Но что же нам с ним делать? – в отчаянии вопросил Джеффри.

Все молчали. Никто не желал отвечать на этот вопрос.

– Вам следовало бы убить его, – проговорил неведомо откуда взявшийся Пак и обвел взглядом детей. Они в ужасе уставились на эльфа.

– Это было бы разумно, – признал Векс. – Этот ребенок был взращен для того, чтобы занять место Джеффри и противостоять ему. Кроме того, ему забили голову убеждениями, в корне противоречащими твоим, Джеффри. Если он вырастет, он станет твоим врагом. К тому же, взрослея, он может набраться силы и ловкости и, вероятно, сумеет победить тебя.

– Все именно так, как сказал ваш конь, – подтвердил Пак. – Прозорливый воин убил бы его.

Дети в страхе переглянулись. Даже у Джеффри взгляд стал тоскливым.

– Но вы не сделаете этого, и я этому очень рад, – заключил эльф. – Если бы вы убили спящего ребенка, ваши души очерствели бы настолько, что в них открылся бы доступ злу. Нет, вы сохраните ему жизнь, и повторяю: я этому несказанно рад.

Векс одобрительно кивнул:

– Убить его было бы благоразумно, но оставить его в живых – мудро.

– Но как же нам тогда с ним поступить? – оторопело вымолвила Корделия.

– Просто уйти и оставить его здесь, – ответил эльф. – А как иначе?

Все молчали.

Наконец Магнус медленно поднялся и отвернулся.

Через минуту встал и Джеффри. Он пробормотал:

– Проснешься тогда, когда уже будут не слышны наши шаги.

С этими словами он развернулся и пошел следом за Магнусом.

Поднялся и Грегори – расстроенный, сокрушенный, и устремился вдогонку за братьями.

Пак облегченно вздохнул и исчез в кустах.

Как только дети ушли с поляны, Джеффри мрачно проговорил:

– Не могу понять, что в этом такого мудрого, братец. Мы оставили его в живых, но ведь это означает, что мы сохранили жизнь ядовитому подколодному змею.

– Но ведь он сам ничего плохого не делал! – умоляюще проговорила Корделия. – Надо хотя бы позволить ему вырасти, братик!

– Верно, – кивнул Магнус. – На это имеет право любой ребенок.

– Что ж, как скажете, – проворчал Джеффри. – Но поверь мне, брат: этот человек нам еще сможет здорово подпортить жизнь, когда станет взрослым!

Магнус некоторое время молчал, а потом обратился к младшему брату:

– А ты что на это скажешь, Грегори?

– Джеффри прав, – отозвался малыш. – Нам нужно уже сейчас готовиться к войне.

15

Дети пробирались по лесу, непривычно молчаливые. Они никак не могли забыть о двойнике Джеффри.

Неожиданно около Корделии запорхала фея Осень.

– Вас тут спрашивают, – сообщила она.

Все четверо обернулись и недоуменно уставились на крошку-фею.

Наконец Корделия обрела дар речи.

– Меня? – осведомилась она.

– Всех вас. Этот человек с вас ростом, маленькая леди, и он пришел в лес один.

– Мальчик? – Магнус и Джеффри обменялись озадаченными взглядами. – Но кто бы мог нас разыскивать?

– А как его имя? – спросила у феи Корделия.

– Его зовут Алан, и он утверждает, что он – принц.

– Алан! – Корделия радостно хлопнула в ладоши, а мальчики разулыбались. – О, веди его сюда скорее!

Осень облегченно улыбнулась:

– Что ж, хорошо, что он вам знаком. Эльфы уже целый день невидимо сопровождают его к вам – ибо поначалу он искал вас в нескольких лигах отсюда, неподалеку от Раннимеда.

Дети, широко раскрыв глаза от удивления, переглянулись.

– Значит, он сам ушел из королевского дворца!

– Так оно и было, – подтвердила Осень. – Он сидел под сосной и кричал: «Колдовской Народец, на помощь!» Эльфы подобрались к нему поближе, увидели, что он – еще дитя, а потом показались и спросили: «Какая тебе нужна помощь?» И тогда он упросил эльфов, чтобы они отвели его к вам. Но они не захотели делать этого без вашего согласия: мало ли – а вдруг этот мальчик ваш враг?

– Да нет же, он – наш друг! Ну… хотя бы приятель. – (У детей чародеев друзей маловато.) – Ну, так ты приведешь его к нам?

– Конечно, раз вы просите, – ответила Осень и упорхала прочь. За ней молча последовала Лето.

– Опасно принцу разгуливать в одиночестве, – нахмурившись, покачал головой Магнус. – Разве он не понимает, что враги его отца могут схватить его и сделать заложником, дабы грозить королю?

– Алан ни о чем таком наверняка не думает, – довольно-таки уверенно заявил Джеффри. Они с принцем частенько устраивали дружеские потасовки, и потому он знал характер Алана лучше других.

– Но уж его телохранители должны хорошо это понимать! Неужели они позволили ему уйти одному?!

Джеффри ухмыльнулся:

– Вот в этом я очень сильно сомневаюсь.

Никто из детей и не подумал изумиться из-за того, что Алан разыскивал их. В конце концов, с кем еще он мог поиграть? Ведь его братик был еще младше Грегори.

* * *

Мальчик вышел из-за развесистого дуба. Он шел за двумя феями, а те порхали перед ним. На голове у мальчика была плоская круглая шапочка, кожаные штаны были заправлены в сапожки, под простым дорожным темно-зеленым плащом сверкал парчовый жилет и белела шелковая рубаха.

– Алан! – воскликнула Корделия.

Принц вгляделся вперед, увидел девочку, и его лицо озарилось улыбкой. Он бегом бросился навстречу своим знакомцам. Феи поспешно улетели в сторонку. Алан порывисто обнял Корделию.

– Как я рад вас видеть! – вскричал он, отстранился и горячо пожал руку Магнуса. Джеффри приветственно и чуть шутливо ударил принца по плечу. Алан ответил ему боковым ударом слева, и Джеффри повалился на землю, проворно вскочил и бросился к принцу, сжав кулаки и весело усмехаясь. Но Магнус встал между мальчиками.

– Не надо! – строго проговорил он.

– Так это же мы так, по-дружески! – обиженно возразил Джеффри.

– Верно, – подтвердил Алан. – А как же еще могут приветствовать друг дружку двое воинов?

– Подняв забрала и отвесив друг другу учтивые поклоны! А обмен ударами только раззадоривает и портит дружбу!

Джеффри недовольно фыркнул. Магнус свирепо зыркнул на него.

Грегори потянул Алана за руку.

– А где Диармид? – спросил он.

– Он дома, с мамой, – ответил принц. – Отец и мне велел оставаться с нею, но я не мог утерпеть.

– Понятное дело, – сочувственно проговорил Джеффри. – Как тут утерпеть, когда назревает сражение.

– О да! Если бы не это, я бы ни за что не ослушался отца!

– Верно. Ведь он не только твой отец, он еще и твой государь, – согласно кивнул Магнус. – Что же заставило тебя не выполнить его приказ?

– Да, и почему ты нас разыскивал? – подхватил Джеффри. – Вряд ли сейчас время для игр.

– Верно, не время, – согласился Алан. – Просто я не знал, к кому еще обратиться. Я очень боюсь за отца.

Он вдруг стал очень серьезным, даже печальным. И, несмотря на то, что в позе его ничего не изменилось, дети вдруг почувствовали: перед ними – принц, а не просто их товарищ по детским забавам.

– Мы тебе мало чем можем помочь, – негромко проговорил Магнус. – В конце концов, мы – не наши родители.

– Однако все, на что мы способны, – к твоим услугам! – горячо воскликнул Джеффри. – Что стряслось, ваше высочество? Что угрожает твоему отцу?

Алан обвел взглядом своих друзей, и взгляд его наполнился искренней благодарностью. Он ответил:

– Бароны учинили переполох. Они ополчились друг против друга, начали драться, совсем как подвыпившие сервы в праздничный день. Вот отец и выступил в поход, дабы разогнать их по домам поодиночке.

Джеффри нахмурился, а Магнус спросил:

– И что же, герцоги не могут призвать их к порядку?

Алан сокрушенно покачал головой:

– Мне так кажется, что герцоги решили поглядеть, не справятся ли с королем их вассалы, чтобы затем, в случае чего, подтянуть и свои войска.

– А как же их сыновья? – спросил Джеффри. – Твой отец по-прежнему держит наследников двенадцати верховных лордов в заложниках?

Алан брезгливо наморщил нос:

– Держать-то он их держит, но должен вам сказать, что ни – весьма неприятные пленники. То и дело глушат эль, а пристают к девушкам-подавальщицам, да еще и ссорятся между собой.

Дети молча, понимающе кивнули. Они уже давно уяснили, что, кроме них, Алану не с кем отвести душу.

– Что ж, – рассудительно проговорил Джеффри. – Если так, то герцоги поступают благоразумно, но не мудро.

– Точно, – согласился Алан. – Для них все, что происходит сейчас, – возможность снова завоевать доверие отца. Ведь несколько лет назад они взбунтовались и воевали с ним. Это было тринадцать лет назад, – уточил принц. – Однако они вряд ли воспользуются этой возможностью. Отец не станет доверять им больше, чем теперь, когда победит. – Алан помрачнел, и дети прекрасно поняли, о чем он думает, даже не читая его мыслей. «Если победит» – вот о чем думал принц.

– Но не может быть никаких сомнений в том, что твой отец победит! – пылко воскликнул Джеффри. – Кто ему противостоит? Всего лишь какие-то графы! Королю во главе собственного войска ничего не стоит с ними разделаться!

– Это верно, – не стал спорить Алан. – Но ведь сейчас не только графы безобразничают. Какой-то шериф смущает народ.

Дети примолкли.

Магнус, сдвинув брови, проговорил:

– И что? Шериф не опаснее любого из графов.

– Этот может оказаться и опаснее, – возразил принц. – Ему удалось собрать немалое войско всего за пару дней.

Джеффри посмотрел на Магнуса:

– Как раз за то время, как исчезли наши родители.

Алан шире раскрыл глаза:

– Я слыхал, что ваших родителей похитили, и это ужасно горчило их величества. Но скажите, как вышло, что и вы тоже слыхали об этом шерифе?

– Нам повстречалась одна крестьянка – девушка, которая морочила голову парню. Довела его до того, что он ушел, чтобы вступить в войско шерифа, – объяснил Магнус.

– Ага, и она чуть было Магнуса и Джеффри не уговорила тоже в это войско вступить, – робко вставил Грегори.

Джеффри покраснел и уже замахнулся, чтобы отвесить младшенькому подзатыльник, но Корделия схватила его за руку.

– Точно, – подтвердила она. – Они оба были готовы с превеликой радостью последовать за нею!

– Хвала Небесам, что они этого не сделали! – воскликнул Алан, сильно побледнев при одной только мысли о том, насколько бы упрочилась мощь войска шерифа, окажись на его стороне еще и Джеффри с Магнусом.

– Ты лучше Пака похвали, – посоветовала принцу Корделия. – Это он развеял напущенные колдуньей чары. А она точно была колдунья. – Девочка обернулась к братьям. – И не надо на меня так сердито глядеть. Не стоит стыдиться того, что вас заколдовали!

– Стоит, – смущенно отозвался Магнус и обратился к Алану: – Я так думаю, что толпа крестьян вряд ли окажет достойное сопротивление твоему отцу. Они плохо обучены и не подготовлены к войне.

– Но они уже сразились с тремя графами и одолели их, – возразил Алан. – И многие воины из числа побежденных с радостью перешли на сторону шерифа. Нет, теперь его войско числом сравнялось с армией моего отца, хоть воины его и вправду не так хорошо обучены боевому искусству.

– Да и полководец из шерифа навряд ли такой уж хороший! – с пылом воскликнул Джеффри, и в этом не было ни капельки лести: король Туан действительно был непревзойденным воителем.

– Благодарю тебя, – учтиво кивнув Джеффри, отозвался Алан. – И, честно говоря, я бы так сильно не переживал, если бы дело было только в шерифе… Но к войску отца с тыла подошла армия, составленная из воинов пятерых графов.

Джеффри насупился:

– А странно, что эти пятеро объединились: ведь они только что воевали друг с дружкой.

– И верно, – согласился Алан. – Но я слышал, как папа говорил, что многие из дворян нынче наняли себе сенешалей, которые ему не по сердцу. Наверное, эти сенешали и подговорили графов.

Братья и сестра обменялись взглядами.

– Это почти наверняка негодяи из ИДИОТа, про которых нам рассказывал папа, – послышалась мысль Магнуса.

– Верно. Вот только он не знал, что они явились сюда под видом сенешалей, – уточнил Джеффри.

– А может, знал, да нам не сказал, – добавил Грегори.

На миг все четверо соединились в мысли о том, как это возмутительно, что отец не просветил их относительно последних событий в жизни королевства.

А потом Джеффри обратился к Алану:

– И все же эти пятеро графов – не слишком большая сила, если только они не атакуют все вместе, да и то – в то самое время, когда твой отец будет сражаться с шерифом.

– Так и есть, – согласился принц. – Но как раз этого-то я и боюсь.

Грегори кивнул:

– Ведь король, если на то пошло, стоит на пути и у тех, и у других. Если он будет побежден, каждый из графов сможет расширять свои земли, ничего не боясь и ни на кого не оглядываясь.

– Кроме герцогов, – мрачно добавил Алан. – А если папа… – Он сглотнул подступивший к горлу ком. – Если папы не станет, то верховные лорды, пожалуй, быстренько поставят своих вассалов на места.

– Ага, а потом так же быстренько ополчатся друг против друга, – нахмурившись, проговорил Магнус. – И в стране настанет сущий хаос.

– Покуда они будут биться между собой, шериф наверняка станет служить им так же, как служил бы королю, – продолжал размышлять Джеффри. Он кисло усмехнулся. – Будет сражаться с одним из герцогов или князей, в то время как другой будет атаковать с тыла. И к тому времени, как герцоги решат объединиться и выступить против него, его войско уже станет слишком велико, и одолеть его будет очень трудно.

– Глупцы! – в сердцах вскричал Магнус. – Разве они не видят, что, помогая ему теперь, они обрекают себя на то, что потом будут перебиты поодиночке?

Алан вытаращил глаза:

– Думаешь, он жаждет воссесть на престоле?

– Не думаю. Я уверен в этом.

– Но как он может? – запротестовал Алан. – Он ведь простолюдин, не из дворянского рода!

– Это его не остановит, – покачал головой Магнус. – Нет – таких, как он, отсутствие благородного происхождения только подстегивает, только больше разжигает в них жажду власти!

Алан прищурился, помрачнел:

– Если так, то этого мерзавца следует пытать на дыбе и четвертовать!

Магнус кивнул:

– Такой, как он, приведет нашу страну к полному разорению. Как только он захватит престол, против него выступят бароны: ведь они ни за что с этим не смирятся, поскольку в жилах этого человека не течет королевская кровь!

– И никто не станет чтить его и поклоняться, – подхватила Корделия, – потому что любой простолюдин стает рассуждать так: «Он такой же низкородный, как я, а воссел на престоле. Почему бы и мне не попробовать сделать то же самое?» И один за другим люди будут бунтовать: восставать против него.

– И в стране будет одна нескончаемая война, – простонал Алан. – Мир не наступит никогда.

– А как раз этого и хотят господа, повелевающие этим шерифом, – тихонько проговорил Грегори.

Алан вытаращил глаза:

– Что ты сказал? Как это? У этого мерзавца есть повелитель?

Дети Верховного Чародея переглянулись.

– Мы точно не знаем… – уклончиво произнес Магнус.

– Но явно что-то подозреваете! Нет, скажите мне! Событие таких важных сведений равно измене!

– Неизвестно, верна ли наша догадка, – вздохнул Магнус. – Но мы так думаем, что этот шериф – ставленник папиных врагов, которые мечтают о том, чтобы в Грамерае воцарился хаос.

Алан нахмурился:

– А мой отец никогда о таком не говорил.

– Может быть, наш папа ему об этом не рассказывал, – объяснила Корделия. – Он не любит говорить о чем-нибудь, пока сам не уверится окончательно.

– Я бы не сказал, что это является достоверным отображением истинного положения вещей, – возразил Векс, но кроме детей Верховного Чародея его никто не услышал.

Алан покачал головой:

– Ему бы не следовало скрывать такие подозрения, однако я понимаю его: мой отец рассказал бы обо всем моей маме, она бы всполошилась… Она всегда сильно переживет из-за разных бед, которые могут случиться, да не случаются.

– Однако теперь беда случилась, – заметил Джеффри, – а мы точно знаем, что у папы есть и другие враги – те, которые мечтают заполучить престол твоих родителей и править Грамераем жестоко и несправедливо.

Алан, не мигая, уставился на Джеффри:

– Наверняка уж об этом-то ваш отец говорил их величествам! Он должен был им сказать!

– Может быть, и говорил, – поспешно вмешался Магнус, – но твой отец не счел нужным рассказать об этом тебе. Ведь и мы, и ты еще слишком малы.

– Наверное, – буркнул Алан, но было видно, как нестерпима для него эта мысль.

– Но кое-что непонятно, – вступила в разговор Корделия. – Разве мы не слышали собственными ушами, как один из тех людей, что были в доме, говорил, будто бы шериф – один из их вассалов?

Дети уставились друг на дружку.

Грегори кивнул:

– Верно. Так они и говорили.

– Если быть точными до конца, – встрял Векс, – они этого не говорили: Корделия прочла это в сознании их предводителя и передала буквально следующими словами: «Их мысли перескочили на шерифа. Он много лет служил им, и они сказали ему, что он в точности должен делать, когда предоставится такая возможность».

Дети не удивились: они отлично знали, какая превосходная у Векса память. Робот всегда все запоминал до мельчайших подробностей, и именно поэтому отец порой призывал Векса в свидетели, когда вспыхивали семейные ссоры.

Алан нахмурился:

– Но как же такое может быть? Не вы ли только что говорили мне о том, что шерифа поддерживают люди, которые вовсе не жаждут власти?

– Мы, – кивнул Магнус. – Мы так и думали. А что же теперь получается, ребята? Как один и тот же человек может стоять и за тех, и за других?

– О, всего-навсего так: сам он ни за тех, ни за других!

– Точно! – пылко подхватил Алан. – Он ведет двойную игру и натравливает одних на других!

Джеффри, яростно сверкая глазами, кивнул:

– Они-то, дураки, думают, что используют его, а на самом деле это он пытается использовать их. Он не отказывается от поддержки и той, и другой стороны, но вынашивает тайные замыслы, как и тех, и других при возможности уничтожить на корню, как только он захватит власть!

– Ну, верно! – воскликнула Корделия. – Тех, которые стараются насадить беспорядки и хаос, ему провести довольно просто: им он представляется всего-навсего тупицей, рвущимся к власти, добытой в боях. Но жажда власти у него так велика, что он готов обвести вокруг пальца и тех, кто мечтает взять нашу страну в ежовые рукавицы!

– Но на самом деле, – подытожил Магнус, – он хочет одного: захватить престол, а не просто власть. И ради этого он готов не только честно драться, но и обманывать.

Алан весь дрожал:

– Боюсь, ты только что сказал о том, какими должны быть короли. Но… очень злые короли!

– Этот подлец королем не станет, – решительно заявил Джеффри. – Ни злым, ни добрым. Никаким.

А Грегори тихонечко спросил:

– Значит, мы нашли самого-самого гадкого из плохих дядек?