Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

2

Единорог мчался по лесу, да так плавно, что казалось – он летит. Тут и там лежали пятнышки солнечного света, и из-за этого листва деревьев казалась темнее, а весь лес – веселее и ярче. Корделия радостно вдыхала свежую лесную прохладу и беззаботно распевала песенку, не обращая ровным счетом никакого внимания на своих братьев, которые летели, лавируя между деревьями, по обе стороны от тропинки и криками умоляли сестру остановиться.

Пак исчез.

Через некоторое время единорог вывез Корделию из леса, и перед глазами девочки предстала деревня.

Она была совсем маленькая – всего-то домов десять, которые примостились у подножия каменистого склона. От леса деревню отделял луг. Корделия радостно вскричала, представляя, как безмерно удивятся обитатели деревни, увидев ее верхом на единороге.

Ответом на ее выкрик было безмолвие.

Улыбка покинула губы Корделии. Присмотревшись получше, она поняла, что в деревне нет никого – ни единой души.

К ней подлетел Грегори. Единорог тут же попятился, и малыш отлетел немного в сторону и крикнул:

– Корделия, в этой деревне никто не живет! И там был пожар! Поворачивай обратно!

– Но я не могу! – воскликнула девочка. – Единорог сам скачет, куда захочет, я им не управляю!

Но на самом деле она подозревала, что если она попросит единорога, то тот может и повернуть, куда она скажет.

Единорог рысил по лугу, и теперь Корделия и сама хорошо разглядела следы пожарища, о котором ей сказал Грегори. Стены домов покорежились и обуглились, соломенные крыши сгорели дотла, остались только почерневшие стропила. Трава на деревенской площади пожухла от огня. Двери в домах были открыты нараспашку, на полу как попало валялись миски и табуреты.

В покинутой жителями деревне царила тишина, слышались только вздохи ветра. Скрипнула и стукнула ставня. Позади, в лесу, запела птица.

Магнус подлетел к стропилам одного из домов, прикоснулся рукой к обугленному бревну, ойкнул и отдернул руку.

– Оно горячее! – сообщил он. – Еще не догорело. Значит, пожар начался не так уж давно.

Джеффри приземлился неподалеку от площади и, кивнув, огляделся по сторонам.

– Ветер распахивает и захлопывает двери, но они крепко держатся на петлях, а вся кухонная утварь цела и не потрескалась.

– Люди убегали отсюда, куда глаза глядят, – обведя деревню взглядом, заключил Грегори.

Единорог остановился и развернулся к горе.

– Думаю, сюда он и бежал, – негромко проговорила Корделия. – И всех нас сюда хотел привести.

– Значит, надо уходить, да поскорее, – прошептал Грегори.

– Ну уж нет! – решительно заявил Магнус, ловко спикировав на опаленную огнем землю. – Лучше бы мы сюда не приходили, конечно, но уж если мы оказались здесь, нужно понять, что тут случилось. Быть может, каким-то людям нужна наша помощь!

– Вот уж нетушки! – выкрикнул Пак, выскочив из-за обгоревшего куста. – Вам следует вернуться домой, и как можно скорее! Эльфы из этой деревни мне все рассказали о том, что здесь стряслось прошлой ночью!

– Ну, так скажи нам!

– Что?

– Говори же, Робин!

Мальчики сгрудились около Пака.

– Дракон.

Братья оторопели. Корделия, сидевшая на спине единорога, вытаращила глаза.

Пак кивнул:

– Огромное и злобное чудовище. Пятьдесят футов от носа до кончика хвоста, со стальными зубищами, и вдобавок – огнедышащий! – Он развернулся и указал на горный склон. – Вон – видите? Видите, куда он уполз?

Дети посмотрели в ту сторону и только теперь заметили широкую борозду обугленной земли, которая тянулась от деревни вверх по каменистому склону горы, а затем изгибалась и терялась из виду.

– И он… он до сих пор там… сидит? – прошептал Грегори.

Пак пожал плечами:

– Кто знает? До вчерашней ночи никто из Колдовского Народца этого чудовища здесь не видал. Быть может, он опять ушел.

– А может, слоняется по округе, – предположил Джеффри. – Подстерегает ни о чем не подозревающих путников.

Неожиданно в проулке позади послышался громкий топот. Обгоревшую стену дома задело чье-то массивное тело.

На деревенскую площадь вышел громадный черный жеребец.

В первое мгновение дети остолбенели от испуга, но тут же радостно вскричали и бросились к коню, принялись обнимать его за шею и хлопать по бокам:

– Векс!

– Как здорово, что ты прибежал!

– Мы так и знали, что ты пойдешь за нами!

Вексом звали отцовского коня, а конем он был странным и удивительным. Отец говорил, что он сделан из железа и что шкура, которой был покрыт Векс, всего-навсего приклеена к железу. Еще отец говорил, что Векс – «робот», вот только дети не очень хорошо понимали, что это значит. Они думали, что «робот» – это что-то волшебное, потому что Векс умел делать много такого, чего не умели обычные лошади, – к примеру, он умел разговаривать. Как правило, он разговаривал с отцом, но и мама, и дети могли, если хотели, услышать его голос. Правда, не ушами, а разумом.

– Вам следовало бы знать, дети, что я бы ни за что не позволил вам туда ходить без меня, – укоризненно проговорил Векс. – И с вашей стороны уйти из дому одним, без сопровождения, было очень большим нарушением дисциплины.

– Но мы с сопро… Мы же не одни, Векс, – возразил Грегори. – Пак с нами.

– И еще – вот кто! – Корделия обернулась и указала на единорога и покрепче обняла чудесного зверя за шею, словно боялась, что тот ускачет прочь, испугавшись Векса. – У меня новый дружок, Векс!

Пару мгновений огромный черный конь пристально смотрел на единорога, и вдруг колени у него задрожали.

– Н-но, – заикаясь, вымолвил Векс, – едзиноррогги не ззужжездвуют…

Голова у него повисла, ноги растопырились и стали как каменные.

– Надо было предупредить его, – сокрушенно пробормотал Грегори.

– Точно, надо было, – со вздохом подтвердил Магнус. – У него всякий раз случаются такие припадки, когда он встречается с тем, чего, как ему кажется, не существует.

Пак кивнул:

– Ага. Вот такое же с ним стряслось, когда он впервые узрел эльфа. А я думал, что он уже успел попривыкнуть.

– Папа говорит, что это ему больше всего нравится в Вексе, – заметила Корделия. – То, что он никак не привыкнет ко всяким новым странностям.

Магнус пошарил под седельной лукой, нащупал выпуклость на хребте у Векса и с силой нажал на нее. Что-то щелкнуло, и Векс медленно поднял голову.

– У-у-у меня… был… припадок… да?

– Был, – подтвердил Магнус. – Потому что ты увидел единорога.

Векс опасливо развернулся к белоснежному зверю.

– Единороги… – пробубнил он, – это мифические животные.

– Наверное, он то же самое думает о железных конях, – немного обиженно заметила Корделия.

Единорог смотрел на Векса настороженно, раздувая ноздри.

– Я могу понять его чувства, – смущенно пробормотал Векс.

Джеффри переглянулся с Магнусом.

– Сказать ему, что ли?

– Конечно, сказать! – Векс проворно повернул голову к старшему из братьев. – Что я должен узнать?

– Даже не знаю, говорить или нет, – избегая взгляда Векса, пробормотал Магнус. – А вдруг у тебя снова припадок начнется?

Векс немного помолчал и проговорил:

– Теперь я перепрограммировал систему так, чтобы она справлялась с обманчивостью моих ощущений. Я подготовлен, и припадка не случится. Скажите мне то, что собирались сказать.

Магнус снова переглянулся с Джеффри и обвел рукой деревню:

– Видишь следы пожара?

– Конечно. Эта деревня пережила сильнейшее воспламенение. Несомненно, именно из-за этого ее и покинули местные жители.

– Но тут все сгорело дотла, – сказал Грегори, легонько потянув Векса за гриву, чтобы привлечь его внимание. – Как думаешь, они вернутся?

Векс ответил не сразу. Склонив голову, он проговорил:

– Пожалуй, должны вернуться. Но вы, похоже, полагаете, что они не возвратятся. Но почему вы так полагаете?

Грегори глянул на Магнуса и осторожно ответил:

– Из-за того, почему случился этот пожар.

– И из-за чего же он случился? – столь же осторожно осведомился Векс.

На этот раз ему ответил Магнус:

– Не так уж легко говорить тебе об этом… Но это был дракон.

Векс стоял неподвижно. Все встревоженно ждали.

Наконец робот провещился.

– Я принял информацию. Не понимаю, как может существовать дракон, но такой возможности не исключаю.

Все четверо детей дружно испустили вздох облегчения.

Пак сдвинул брови и уставился на коня.

– Так поведай же нам, о Источник Мудрости, как мы – четверо детишек и эльф – могли бы одолеть дракона?

– Не забывайте о единороге, – напомнил Векс, повернув голову к новому другу Корделии. – Согласно сказочной традиции, единороги – заклятые враги драконов.

Грегори выпучил глаза:

– Ты… Ты хочешь сказать, что единорог пришел, чтобы сразиться с драконом?

Векс снова немного помолчал и медленно согласно опустил голову:

– Не исключено. Учитывая то, что население Грамерая обладает значительными энергетическими резервами, и также имея в виду огромный потенциал здешней окружающей среды, ответ на этот вопрос вполне можно считать положительным. Все могло произойти именно так, как ты сказал.

– Но единорог не может сразиться с драконом один на один! – горячо возразила Корделия. – Он слишком слаб и хрупок!

– Не стоит его недооценивать, – посоветовал девочке Векс. – Легенды утверждают, что единороги обладают великой силой.

– А все-таки Корделия права, – нахмурив бровки, пробормотал Грегори. – Этот единорог знал, что ему нужна помощь, чтобы сразиться с таким страшным чудищем, – вот потому-то он нас и разыскал.

– Но откуда он мог знать про нас, если только-только появился в наших краях? – недоверчиво спросила Корделия.

Все озадаченно переглянулись, Пак и Векс, похоже, знали, каков ответ на этот вопрос, но предпочли промолчать.

В конце концов Магнус пожал плечами:

– Какая разница? Как бы то ни было, он знал про нас. Так разве мы можем отказать ему в помощи, о которой он просит?

– Помочь-то можно было бы, – медленно, задумчиво протянул Пак. – Да вот только сомневаюсь я, хватит ли у нас на это силенок. Пожалуй, соберись все грамерайские эльфы вместе – они бы еще смогли одолеть дракона, но только ценой тяжелых потерь. А вот в том, что мы с вами можем потягаться силами с драконом, я очень сильно сомневаюсь – да и пробовать не хочется. Ежели он кого-то из вас хотя бы поцарапает, ваши мама с папой мне ни в жизнь этого не простят. Нет, эльфы, конечное дело, в Грамерае останутся, да вот только Пака среди них более не будет!

Джеффри скривился:

– Неужто ты струсил?

– Вовсе нет. Просто у меня маленько ума имеется.

– Пак рассуждает мудро, – вступился за эльфа Векс. – Нас слишком мало для того, чтобы одолеть чудовище силой, а вы, дети, в таком сражении можете погибнуть. Если уж мы решим помочь единорогу победить дракона, то победа может быть обретена только за счет хитрости.

Корделия, Магнус и Джеффри молча переглянулись, а Грегори уселся на землю, скрестил ноги и закрыл глаза.

Джеффри непонимающе сдвинул брови:

– Чего это он? Сейчас не время…

– Тс-с-с! – одернул брата Магнус. – Не трогай его.

Грегори открыл глаза и сообщил:

– Самое главное – это его пламя. Если мы погасим его пламя, он уснет и проспит еще лет сто – пока кто-нибудь снова не даст ему пламя.

Джеффри вытаращил глаза.

Магнус осторожно спросил:

– А откуда ты это знаешь?

– От Видора, конечно.

– От Видора! – фыркнула Корделия, подбоченилась и встала перед младшим братиком. – Это твой воображаемый дружок, да? Что же, прикажешь нам идти в бой, слушаясь того, кто тебе снится?

– Но он мне вовсе не снится! – обиженно нахмурился Грегори. – Видор – он самый настоящий!

– Да? Настоящий? А почему же тогда ты его никогда не видел? – ехидно поинтересовался Джеффри.

– Да потому, что его тут нету!

Джеффри победно развел руками:

– Его тут нету. Отлично! Ты то и дело твердишь нам, что он есть, а его тут нету!

– Да никогда я вам не говорил, что он здесь есть! – упрямо воскликнул Грегори. – И не может его тут быть, потому что он – в Тир Хлисе!

Братья и сестра сразу примолкли, не сводя глаз с Грегори. Тир Хлис – то была волшебная страна, куда их некогда забросили враги отца и откуда их вытянул на Грамерай крошка Грегори.

– Там был малыш… – тихо пробормотал Магнус. – Сынишка лорда Керна, Верховного Чародея той страны.

– Да, того человека, который был так похож на нашего папу, – подтвердила Корделия, – и чей маленький сынок был в точности как наш Грегори.

– Он и теперь такой же, – заверил ее Грегори. – Он смотрит в зеркало и видит меня, а я все вижу его глазами. Как будто это я.

– Когда мама была с нами в Тир Хлисе, она слышала мысли Грегори, – не спуская глаз с младшего брата, пробормотал Магнус. – Слышала – когда держала на руках младенца лорда Керна.

– Верно, – выдохнула Корделия, – потому что сознание Грегори дотянулось до нее через пространство между нашим миром и Тир Хлисом и передалось тому малышу.

– Все это невероятно, – горько вздохнул Векс. – Но если уж вы, дети, и ваши родители лично пережили это, я вынужден признать, что такое возможно.

– Ну а ежели такое возможно, так почему Грегори не мог и долее переговариваться с этим самым сынком лорда Керна? – пристально глядя на Грегори, проговорил Пак. – Что скажешь, о Зверь, Выкованный из Холодного Железа? Найдется у тебя для этого какое-нибудь глупое словечко, а?

– Найдется, и вовсе не глупое, – строптиво отозвался Векс. – Сын лорда Керна является аналогом Грегори в альтернативной вселенной.

– И он вправду мог дать нашему Грегори совет насчет дракона – этот… «аналог»?

– Его зовут Видор! – возмущенно выкрикнул Грегори.

– Да. Видор – твой аналог в Тир Хлисе, – кивнув, проговорил Векс. – И он мог сообщить тебе сведения относительно драконов – если в Тир Хлисе имеются драконы.

– О, они там имеются! Тамошние рыцари бьются с ними уже много лет!

Все остальные снова переглянулись.

– Даже не знаю – верить или нет? – озадаченно промолвил Джеффри.

– Конечно же верить! Видор бы меня ни за что не стал обманывать!

– Согласен, это трудновато, если твои мысли слушают, – кивнул Магнус. – И я не вижу, почему бы нам не попробовать последовать совету Видора. По-моему, вреда никакого не будет.

– Не будет вреда! – простонал эльф-нянька. – Как же не будет вреда, когда ты вместе со своими братцами и сестрицей послужишь растопкой для пламени дракона! Как же не будет вреда, когда этот дракон сначала вас поджарит, а потом попробует, каковы вы на вкус? И это ты называешь – не будет вреда?!!

– Не будет, – заверил его Магнус. – Потому что… Как гасят пламя дракона?

Все растерянно переглянулись.

– Водой, – сообщил Векс.

– Ну конечно! – обрадованно воскликнула Корделия. – Мальчики, вы все умеете делать так, чтобы вещи исчезали в одном месте, а появлялись в другом. Я знаю, вы умеете забрасывать маленькие камешки внутрь деревьев – так, чтобы потом они там, внутри, взрывались!

– Куда-куда вы забрасывали камешки? – в гневе вскричал Пак. Ведь деревья очень много значили для эльфов.

– Мы просто баловались, – стыдливо потупившись, пробормотал Магнус. – Это было очень глупо, и я сильно сожалею об этом. – А уж как он сожалел об этом, когда его чуть было не пришибло верхушкой дерева! – Но камнями драконова пламени не погасишь.

– Не погасишь, а водой погасишь, как Векс сказал, – сверкая глазами, проговорил Грегори. – А если мы можем перемещать камни, то же самое сумеем сделать и с целыми ведрами воды!

Магнус и Джеффри переглянулись. Магнус вздернул брови. Джеффри пожал плечами, зажмурился и запрокинул голову.

Послышался громкий щелчок, и над головой у Корделии возник мерцающий шар диаметром фута в три. Еще мгновение – и он лопнул, и девочку с головы до ног окатило водой.

– Ой! – вскрикнула она возмущенно. – Ах ты, злодей! – Тут от стены ближайшего дома оторвался ком сажи и прилепился к лицу Джеффри.

– Ах ты, мерзавка! – взвизгнул он и бросился к сестренке.

Но между ними встал Магнус, заслонил Корделию и оттолкнул Джеффри. Тот повалился на землю.

– Нет! – гневно заявил старший брат. – Мы должны сражаться с драконом, а не друг с другом!

– Но она… она испачкала мой камзол! Мама теперь с меня шкуру спустит!

– Не переживай, – успокоил его Магнус. – Я выстираю.

И над головой Джеффри в тот же миг появился еще один водяной шар, и вся вода с громким плеском вылилась на Джеффри. Он вскочил на ноги, яростно отплевываясь, а Корделия радостно расхохоталась. Джеффри вперил в Магнуса свирепый взгляд, но старший брат сказал:

– Нет, прекрати сейчас же! Хватит с нас! Твой камзол чист, а нам нужно вступить в бой с драконом!

Джеффри тут же успокоился и даже улыбнулся. Он всегда радовался, когда предстояла нешуточная схватка.

Все дети взмыли ввысь и полетели вдоль следа, оставленного драконом. Обуглившаяся земля и потрескавшиеся валуны показывали, где прошло чудовище.

– Неужто он до сих пор так зол, что поджигает все, что ему попадается по дороге? – задумчиво проговорил Джеффри.

Магнус пожевал нижнюю губу и отозвался:

– Ты думаешь, что он изрыгает пламя только тогда, когда злится?

– Ну конечно, – удивленно сказал Джеффри и добавил: – Да, я так думаю.

– Ты же не дракон.

Корделия хотела было что-то сказать, но заметила, как смотрит на нее Пак, и закрыла рот.

– А может быть, дракон вообще не умеет дышать, не изрыгая пламени? – высказал догадку Грегори.

– А может, он просто балуется, – бросила Корделия, метла которой, казалось, весело приплясывала в восходящем потоке воздуха.

– Что до меня, – проворчал Пак, шагавший по земле, – то я про другое гадаю: если этот дракон изрыгает пламя, то на кой ляд вам четверым на него охотиться? Неужто вам ни капельки не страшно?

– Ни капельки! – отважно подтвердил Джеффри – пожалуй, немного поспешно.

– Ну, может, немножко и страшно, но и весело тоже, – обернувшись, прокричала Корделия.

Магнус покачал головой:

– Не стоит веселиться, это глупо. Не забывайте, эта зверюга может нас в одно мгновение превратить в головешки.

Грегори кивнул:

– Мне страшно. Но не очень, Пак, – потому что, если дракон бросится на меня, я смогу взлететь повыше. И даже исчезнуть могу, чтобы потом появиться в деревне.

– Ну… – с сомнением проговорил эльф. – Если так, то тогда конечно… Только не забывайте: нельзя подлетать к дракону слишком близко, а то он подожжет вас – и пикнуть не успеете, не то что отлететь.

Послышался звук – точно чья-то жесткая чешуя потерлась о камень.

Дети набрали высоту резко – словно ядра, выпущенные из катапульты.

Он появился из-за скальной стены. Туловище у него было величиной с дом, а шея – длиннющая, а на ней голова… на высоте конька крыши. От шеи вдоль хребта до самого кончика хвоста тянулся гребень из здоровенных костяных пластин, а хвост заканчивался тяжеленным и острым костяным наконечником. Дракон был весь зеленый – лишь кое-где виднелись желтоватые пятна, а глазищи у него были величиной с суповые тарелки. Морда у него была громадная. Края ноздрей пылали. Из пасти высунулся длинный раздвоенный язык.

Векс начал подрагивать.

– Нет, Векс! – крикнул ему Магнус. – Ты ведь знал об этом заранее!

– Вы осведомили меня, – согласился конь-робот, – однако при столкновении с реальностью мои концептуальные схемы испытывают перегрузку…

– Этот дракон мог быть сотворен с помощью того волшебства, которым владеет наш папочка, – подсказал Вексу Грегори.

Векс успокоился:

– Он может быть роботом, как я. Верно.

Мимо Векса промелькнула серебристая полоска. Единорог загородил собой железного коня, отпрыгнул на обочину, отвлекая внимание дракона на себя, встал на дыбы, ударил копытами по воздуху и нацелил свой рог на чудовище.

Дракон свирепо зарычал. Из его пасти вырвался десятифутовый язык пламени, после чего чудовище о удивительной скоростью помчалось навстречу единорогу.

– Нет! – вскричала Корделия, и ее метла рванулась вперед с утроенным ускорением. – Убирайся прочь от моего красавчика, ах ты, гадкая, мерзкая тварь!

– Корделия, выше! – в ужасе воскликнул Пак. – Он обожжет тебя!

Дракон задрал голову, вдохнул поглубже и взревел. Пламя взметнулось на пятнадцать футов, но Корделия успела набрать вполне приличную высоту, чтобы огонь не затронул ее.

– Корделия! – крикнул Грегори. – Твоя метла!

Девочка испуганно обернулась. Прутики метлы загорелись, однако горели они недолго: над ними мгновенно возник водяной шар, и на метлу вылился спасительный дождик. Послышалось шипение, повалил дым.

Вода попала и на морду дракона. Огонь превратился в пар. Чудище взревело от боли и снова попыталось достать Корделию языком пламени.

– Ах ты, противный! – возмущенно воскликнула девочка, и от земли оторвался здоровенный валун и стукнул дракона снизу по челюсти. Тот остервенело взвыл и вдруг крепко-накрепко захлопнул пасть. Все его тело затряслось, будто по нему ударил кулак великана. Морда дракона приобрела выражение крайнего изумления, а потом его тело снова сотряслось. У него раздулись щеки, голова опустилась и из пасти вырвалась струя шипящего пара. Дракон сглотнул и попробовал зарычать. Это у него получилось, но вот пламени из пасти не вылетело. Дракон нахмурился, снова зарычал… и еще… и еще… Из пасти вылетали только облачка пара, но – ни искорки.

Магнус сдвинул брови и принялся старательно внушать дракону:

– Спать!

К нему присоединились братья и сестра:

– Ой, как же спать охота… Пора в убежище… В пещеру… Уходи отсюда…

Дракон сонно заморгал, оторопело огляделся по сторонам, медленно развернулся и вразвалочку пошел вверх по склону. Вскоре он исчез за скалами.

Дети взлетели повыше и последовали за ним. Векс и единорог тоже пошли следом за драконом, но чуть медленнее.

Вновь они увидели дракона, когда тот забирался в зияющую черную дыру неподалеку от вершины. Дети немного снизились, чтобы заглянуть внутрь, и с трудом разглядели в кромешной темноте огромное чешуйчатое тело. Дракон свернулся клубком и положил морду, на хвост. Его большущие глаза моргнули и закрылись, и он испустил блаженный вздох. Дети дождались момента, пока дыхание чудовища не стало глубоким и ровным. Наконец дракон захрапел.

– Все вышло, как ты говорил, – сказал Джеффри, обернувшись к Грегори.

– А как же? – немного обиженно отозвался малыш. – Видор не стал бы нас дурачить.

– А ведь сюда может кто-то и забрести по незнанию, – задумчиво проговорил Магнус.

– Верно говоришь, – выглянув из-за камня, подтвердил Пак. – А то еще и злодеи какие-нибудь отыщутся да снова наделят его пламенем.

– Не может такого быть! – с негодованием воскликнула Корделия. – Люди не могут быть такими гадкими!

– А я не сомневаюсь: Пак знает, о чем говорит, – мрачно пробормотал Магнус.

Джеффри злорадно усмехнулся:

– Мы же не хотим, чтобы нашего бедненького, такого усталого и измученного дракончика кто-то грубо и невежливо разбудил, правда?

– Само собой, не хотим, – решительно подхватил Магнус. – Вперед, ребята! За дело!

Джеффри, конечно, не слишком обрадовался тому, что Магнус так раскомандовался, но все же послушно взлетел повыше – ни дать ни взять воздушный змей. Грегори последовал примеру брата.

Магнус и Корделия тоже набрали высоту, отлетели чуть в сторону и сосредоточили свое внимание на здоровенном валуне, что лежал на склоне над входом в пещеру. Камень качнулся вперед, потом – назад, снова вперед и снова назад. Вскоре он уже качался, как люлька, все сильнее и сильнее, и наконец накренился вперед, на миг задержался на краю скального выступа, а потом сорвался с него и медленно, с грохотом покатился по склону, вызвав нешуточный камнепад. Очень скоро вход в пещеру завалило камнями. Их груда была высотой футов в пятьдесят.

– Ну вот, теперь он будет спать, – тихонько вымолвил Грегори. – Наверное, всегда.

– Если только какому-нибудь идиоту не взбредет в башку его разбудить, – нахмурившись, проговорил Пак. – Не забывайте: весть об этом пронесется от деревни до деревни в мгновение ока, и рассказ по пути будет обрастать все новыми и новыми подробностями. Уже недельки через две – не извольте сомневаться – люди будут рассказывать про высокого, могучего и доблестного рыцаря, который совершил этот славный подвиг. Да-да, рыцарь, а не четверо детишек. А уж к концу года эта история станет самой настоящей легендой. Мамочки будут рассказывать ее деткам на ночь, как сказку, чтобы те поскорее уснули, а когда эти детки подрастут, наверняка из них отыщется хотя бы один, кто попытается забраться в пещеру, чтобы уяснить, не врет ли сказка.

Дети смотрели на эльфа широко раскрытыми глазами.

– Не поверю, чтобы кто-то мог быть настолько глуп! Полезть в пещеру и возжечь драконово пламя – ну уж нет!

А Джеффри очень даже уверенно кивнул:

– А вот и да. Хотя бы ради того, чтобы потом объявить всем, что он это сделал. Да. Я могу в такое поверить.

– Что ты можешь в такое поверить, я ни чуточки не сомневаюсь, – фыркнула Корделия. – Но найдется ли хоть кто-то, кто поведет себя так же глупо, как готов повести Джеффри, Пак?

Эльф только покачал головой и вздохнул.

– Ох, до чего же глупы эти смертные, – пробурчал он и увел детей прочь от пещеры.

Когда они подъезжали к сгоревшей деревне, Корделия снова сидела верхом на единороге. Пак вдруг остановился и издал странный, мелодичный клич. Мгновение было тихо, а потом между двумя камнями неожиданно появился маленький человечек в коричневых одеждах, с личиком, потемневшим от солнца и ветра:

– Что угодно тебе, Веселый Бродяга?

– Разнеси весть, – распорядился Пак. – Дракон спит за каменной стеной.

– Мы все видели, – отозвался брауни, – И мы радуемся. Тысяча благодарностей тебе, Робин Добрый Малый! А также этим детишкам, которых ты привел нам на выручку!

Корделия покраснела и учтиво поклонилась брауни. Магнус и Джеффри также отвесили ему поклоны, а Грегори так оторопел, что про учтивость забыл. Он стоял и таращил глазенки, глядя на диковинное создание.

Крошечный человечек нахмурился:

– Это как же такое получается? Неужто ты до сих пор ни разу брауни не видал?

Грегори медленно помотал головой. Глаза у него стали круглые, как монетки.

Брауни запрокинул головку и негромко рассмеялся:

– Что ж, нечему дивиться! Мало кому из смертных и вообще дано видеть Колдовской Народец. Детишкам мы, бывает, являемся, да не верят им мамаши и папаши – думают, они рассудка лишились. Да и дружки-приятели тоже на смех поднимают. А уж как люди подрастают, взрослыми становятся – так уж и вовсе им не дано нас видеть.

– Этим детям дано, – поправил его Пак. – А также их родителям.

– Верно, – кивнул брауни. – Но они – не простые смертные. В них что-то от эльфов имеется.

Пак нервно глянул на детей, перевел взгляд на брауни.

– Верно, они наделены волшебством, и ты сам это видел. – Брауни хотел было что-то сказать, но Пак не дал ему. – Торопись, разнеси весточку! Надо, чтобы жители деревни поняли, что могут без опаски вернуться и заново, отстроить свои дома – если, конечно, не будут пускать на гору всяких тупиц.

Брауни кивнул:

– Мысль хорошая. У них снова будут дома, а мы уж позаботимся, постережем гору.

– Вот и славно, – усмехнулся Пак. – Теперь ступай!

Брауни ухмыльнулся и исчез.

А Грегори еще долго не мог оторвать глаз от того места между камнями, где только что стоял маленький человечек.

– Вот-вот, цени каждый миг, когда доведется кого-то из них увидать, – посоветовал ему Пак. – Они, брауни, очень робки, и вам ни за что не явятся, когда вы станете большими. – Он обернулся к Корделии. – Ну и куда теперь твой скакун желает нас отвести?

Корделия покачала головой:

– Никуда, Робин. Он готов пойти с нами.

Пак нахмурился:

– Что-то не верится. Не ведут себя так единороги – насколько я слышал.

– Неужели ты раньше не встречался ни с одним из них? – поспешно поинтересовался Векс.

– Только разок, – признался Пак. – Лет двести назад. Говорю же вам: очень они робкие, как и брауни.

– Но может быть, единорог хочет отплатить вам за вашу услугу и еще немного послужить Корделии? – предположил Векс.

Пак кивнул:

– Это похоже на правду. И его помощь нам вовсе не помешает, уж вы мне поверьте. – Какая помощь – этого Пак не сказал. Он только вздохнул и отвернулся. – Пойдемте, детишки. Хватит с вас на сегодня приключений. Пора домой.

– Но, Пак, – возразил Джеффри. – Уже полдень, и я проголодался.

Пак остановился. Секунд десять он стоял неподвижно.

А потом со вздохом развернулся и сказал:

– Ну ладно, придется задержаться. Только имейте в виду: хотите есть – добывайте себе еду сами.