Текст книги "Пока чародея не было дома. Чародей-еретик"

Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

9

Но где же он квартирует, этот шериф?

Магнус задал вопрос более или менее отчетливо, но было видно, что глаза у него слипаются.

– В деревне Луганторп, – ответил Пак, лицо которого было озарено пляшущим пламенем костра. – Дотуда всего два часа ходу. Поутру туда и отправимся.

– А что еще рассказывают про него эльфы? – спросила Корделия, гладя светлые кудряшки Грегори, задремавшего у нее на коленях.

– Лишь то, что он и вправду собирает войско из крестьянских парней, как и говорила Феба, – ответил Пак, – и еще – что это самое войско под его предводительством разбило пару-тройку разбойничьих шаек в горах.

– А в самом ли деле тут Так много разбойников? – спросил Джеффри в промежутке между двумя зевками.

– Много. И становится все больше.

Джеффри сразу перестал зевать.

– Такое вряд ли возможно без продумывания и подготовки.

– Попал в точку, – сверкнул глазами Пак. – Кто-то с нетерпением поджидал исчезновения ваших родителей, детки.

– Значит, нам надо задать этим негодяям трепку!

– А вот и нет! – сердито возразил Пак. – Это дело короля, а не ваше, – усмехнулся он. – И все же, я так думаю, мы могли бы оказать его величеству маленькую услугу…

– Скорей, хватайте их!

Грубые руки сцапали детей. Другие руки проворно обмотали их веревкой, привязали руки к бокам. Уродливый мужчина в стальном шлеме рассмеялся прямо в лицо Корделии. Она поморщилась – так противно несло у него изо рта.

Послышалось лошадиное ржание. Векс встал на дыбы и ударил копытами по стальному нагруднику одного солдата, другого. Воины в страхе попятились.

– Не бойтесь! – крикнул один из них. – Это просто конь!

Его напарники собрались с духом и нацелились в Векса пиками. Векс, нисколько не страшась этого оружия, ударил копытами одного солдата, а когда тот зашатался и отступил, обрушился на второго всем своим чудовищным весом. Солдат попятился, а Векс стукнул его копытом по плечу, и тот завертелся волчком. Его место тут же занял другой воин. Векс и с ним проворно расправился. Он метался от одного врага к другому и наконец повалил на землю того солдата, что держал Джеффри, а потом занялся тем, который держал Корделию. Один из воинов все же изловчился и ударил Векса в бок копьем. Наконечник со звоном ударился о сталь, спрятанную под фальшивой шкурой. Черный конь развернулся к врагу, но движения его вдруг стали медленнее. Дети услышали в сознании голос робота:

– Ззолдады… не ддолжжды… взззядь в бледд деддей…

Ноги у Векса вдруг одеревенели, и он застыл в неподвижности, повесив голову чуть не до самой земли.

– У него снова припадок! – мысленно вскричала Корделия.

– Ну и получит от меня тот подлец, который вывел его из строя! – откликнулся Джеффри, вне себя от праведного гнева.

Солдаты в первые мгновения боялись тронуться с места и смотрели на огромного коня с опаской. Наконец один осмелел и осторожно прикоснулся к боку коня. Векс качнулся – но этим все и ограничилось.

– Так он чего – подох, что ли? – оторопело проговорил солдат.

– Не подох, так сейчас подохнет, – осклабился другой воин, отбросил пику и замахнулся боевым топориком.

– Не смей! – прокричал командир. – Это колдовской конь, не трогай его! Не хочешь же ты, чтобы за тобой потом гонялся его призрак?

Солдат проворно отскочил и поспешно перекрестился.

Командир обвел взглядом поляну, чтобы убедиться, что все идет как надо. Ему было под пятьдесят, и волосы его уже тронула седина.

– Все связаны, Гробин? – осведомился он.

– Да, капрал! Хотя они и упирались. – Гробин подвел к капралу Джеффри и Магнуса, которые, и будучи связанными, продолжали брыкаться. Он осклабился. – Отчаянные парнишки, доложу я вам!

– А с этим чего делать-то? – спросил подошедший к капралу верзила в шлеме и доспехах. Он подбрасывал связанного Грегори, как мячик. Малыш в страхе визжал.

Корделия, Магнус и Джеффри свирепо уставились на негодяя. В это мгновение он был на волосок от смерти, но так и не узнал об этом, потому что седоватый мужчина, которого другие называли капралом, распорядился:

– Отведем его к милорду графу вместе с остальными, само собой. В путь, воины!

Солдаты забросили связанных детей за спину, как мешки с картошкой. От ударов о стальные доспехи у ребятишек просто-таки дух вышибло. Джеффри, задыхаясь, злобно сощурился и уставился в одну точку. Однако в сознании у него тут же зазвучал голос старшего брата:

– Не надо! Они пока не сделали ничего такого, чтобы их убивать!

Джеффри сердито зыркнул на него, но сдержался – хотя и не без усилия.

– Почему же Пак не прогнал этих поганцев? – требовательно вопросил Джеффри.

– Наверное, решил, что это не нужно, – безмолвно ответил ему Магнус.

– Похоже на то… Вреда-то нам пока никакого… – мысленно проворчал в ответ Джеффри, однако было видно, что ему не до смеха.

– Успокойся, братец, – урезонил его Магнус. – Если выйдет так, что эти люди распояшутся, сможешь дать им сдачи в полной мере.

Шагая по лесу, солдаты вскоре вышли на залитую луной поляну попросторнее той, на которой взяли в плен детей. Там их поджидали конные всадники. На крупном боевом коне восседал человек, с ног до головы одетый в доспехи. Увидев солдат, он поднял забрало своего шлема и проговорил:

– Славно поработали, капрал.

– Благодарю вас, милорд, – отвечал капрал и в знак почтения коснулся рукой лба. – Взяли голубчиков безо всяких хлопот.

– А что же за шум донесся до меня – шум и крики?

– На нас напала боевая лошадь, но один из воинов ткнул ее копьем, и она замерла, как будто ее заколдовали. – Капрал на всякий случай перекрестился. – Нет ли в этих лесах колдунов, милорд?

– Есть или нет – не важно, лишь бы они были на нашей стороне. – Граф хмуро глянул на детей. – А что вы, интересно полюбопытствовать, делали одни, без взрослых, в лесу? Как вы тут оказались одни?

Солдат подтолкнул в спину Магнуса. Тот, дерзко глядя на графа, отвечал:

– Мы ищем наших родителей.

Капрал заехал ему по уху кулаком, голову сковала сильнейшая боль. Сквозь звон в ушах Магнус расслышал голос обидчика:

– Не дерзи! Говори как подобает, ибо перед тобою – граф Дрош!

Магнус с большим трудом совладал с собой и удержался от того, чтобы не сбросить рыцаря с коня невидимой рукой. Он дал себе мысленную клятву в том, что наступит день, когда капрал заплатит ему за этот удар по уху. Однако сейчас Магнус предпочел высказать изумление:

– Дрош? Но ведь мы в графстве Глинн!

– Верно подмечено, – мрачно усмехнувшись, проговорил Дрош. – Ему как раз место в этой глуши – но не место среди равных.

– Зачем вы пришли сюда? – выпалил Джеффри, как только один из солдат вытащил из его рта кляп.

– Для того, чтобы завоевать графство Глинна, естественно, – надменно усмехнувшись, отвечал Дрош. – Что еще делать благородному господину на чужой земле?

– Но ваш удел – во владениях герцога Габсбурга, а мы сейчас стоим на земле, принадлежащей графу Тюдору! Разве герцог, ваш повелитель, не в силах помешать вам напасть на замок Глинна?

Дрош расхохотался:

– Нет, глупый молокосос! Я – вассал Габсбурга. И потому любые земли, какие бы я ни захватил, расширят его владения!

– Но если так, то Тюдор должен объявить герцогу Габсбургу войну! – воскликнул Джеффри.

– Ну и объявит он войну – что с того? – беспечно откликнулся Дрош.

– Как – «что с того»? – возмутилась Корделия. – Будет бой!

Граф кивнул:

– Будет, это верно.

Дети испуганно смотрели на него.

– А ему ни капельки не стыдно из-за того, что он втянет в войну целых две огромных провинции! – услышали братья мысль Корделии.

– Верно, он ни чуточки из-за этого не переживает, – мысленно подхватил Магнус, гневно взирая на графа. – Хотя он наверняка понимает, сколько людей погибнет, сколько пострадает!

– Ему это безразлично, – объяснил им Джеффри. – Ему все безразлично, кроме грядущей славы и власти.

А вслух он сказал:

– Наверняка Глинн держит при себе гвардейцев. Неужто никто не выказал вам сопротивления?

– Никакого, – гордо отвечал граф. – Похоже, Глинн попросту исчез с лица земли, а с ним и все его семейство. А уж его рыцари, не ведая, как им быть, взяли да и сложили оружие.

Джеффри это известие потрясло.

– Наверняка он должен был отдать приказ защищаться!

– А кого было защищать? Сам граф исчез, и его женушка и отпрыски тоже! Рыцарям некого было слушать, но они не имеют права ослушаться другого благородного господина. Нет, никто из них не стал противиться мне – за исключением одного-двоих.

Граф небрежно махнул латной рукавицей.

– Стало быть, теперь вы – повелитель этого графства, – подытожил Магнус. – Но зачем вам потребовалось тратить свое драгоценное время и ловить каких-то детей.

– Не считай меня глупцом, мальчишка, – надменно усмехнулся граф. – В королевстве не найдется ни одного дворянина, который не знает в лицо детей Верховного Чародея.

Дети примолкли. Граф довольно хохотнул и обвел пленников взглядом.

– Вот как! – воскликнул Магнус гневно. – Стало быть, вам известно, кто мы такие. Так почему же вы позволили своему подданному ударить меня?

– Да потому, что теперь вы в плену и повинуетесь мне, – ухмыльнувшись, ответил граф и откинулся на заднюю луку седла.

Магнус прищурился. Он гадал: то ли этот дворянин просто глуп, то ли действительно настолько груб и жесток, что может позволить себе так гадко обращаться с детьми другого дворянина.

– Что ж, допустим, мы – ваши пленники, – проговорил Магнус тоном, который ясно говорил, что он с этим не желает мириться. – Но какова может быть наша роль в ваших завоеваниях?

– Какова ваша роль, спрашиваешь? Да вы – заложники, маленький тупица! И покуда вы будете у меня в плену, ни граф Тюдор, ни герцог Габсбург, ни даже сам король Туан не посмеют напасть на меня – не посмеют, из страха перед могуществом потомков Верховного Чародея!

Магнус молча возмущенно смотрел на Дроша. Джеффри открыл было рот, но старший брат опередил его:

– У вас в плену наши тела, но повелевать нашим могуществом вы не сможете!

Капрал снова пребольно ударил Магнуса по уху. Мало того, что ему опять стало жутко больно, так еще все солдаты издевательски захохотали. Сквозь звон в висках Магнус расслышал голос графа Дроша:

– Ты будешь делать то, что тебе велят, мальчишка!

Магнус с трудом владел собой – да и то только потому, что понимал: Джеффри, того и гляди, сорвется.

– Нет! – мысленно приказал старший брат среднему. – Их слишком много! Мы не можем сразиться с целым войском!

– Но и сдаваться без боя нельзя! – запальчиво возразил Джеффри.

– Мы и не сдадимся! Но нужно приберечь силы до того мгновения, когда их хватит для того, чтобы мы смогли одолеть врагов! А это мгновение наступит тогда, когда они будут биться с другим войском!

Джеффри сдержался, хотя это стоило ему немалого труда. Яростно сверкая глазами, он смотрел на графа Дроша и думал:

– Но будет ли оно – другое войско? Думаешь, будет?

– Даже не сомневайся, – заверил его Магнус.

– Пак позаботится об этом, – добавил Грегори.

И, словно подслушав их безмолвный разговор, один из рыцарей подъехал ближе к графу Дрошу и негромко проговорил:

– Милорд, выслушайте меня, прошу вас! Всем и каждому ведомо, что Колдовской Народец оказывает этим детям свое особое покровительство!

– Что я слышу? Взрослый мужчина – а верит в байки про Маленьких Человечков? – насмешливо скривился Дрош. – Но уж конечно, Лангуст, тебе следует знать, что эльфы не опасны для нас, облаченных в доспехи из Холодного Железа!

Лангуст опасливо оглянулся:

– Милорд, умоляю вас! Не насмехайтесь над могуществом Колдовского Народца!

– Могуществом? – Дрош расхохотался и, вытащив что-то из седельной сумки, показал Лангусту. – Вот погибель для всего Колдовского Народца, вот противодействие от всего их могущества – пригоршня гвоздей! Да-да, это простые гвозди! Даже они способны защитить людей от происков этих крошечных мерзавцев! Смотри!

С этими словами граф размахнулся и швырнул гвозди в сторону опушки. Из кустов послышались тоненькие испуганные голоса – один, другой, и еще – всего с десяток. Вскоре крики утихли, а граф еще громче рассмеялся.

– Ну вот, теперь вы сами видели и слышали, – успокоил он своих людей. – Этим эльфам не устоять против нас. Всякий человек, облаченный в Холодное Железо, может их не опасаться.

Корделия вся дрожала, от страха широко раскрыв глаза. Джеффри был готов лопнуть от злости. Грегори застыл как статуя, не сводя глаз с графа.

Но наглец только ухмыльнулся и развернул своего коня к просвету между деревьями.

– Вперед! – крикнул он, и конь унес его во тьму.

Рыцари уложили пленных детей на коней, впереди седел, и последовали за графом. Однако они были бледны и то и дело испуганно переглядывались.

Лежать на лошади лицом вниз было очень неудобно: хребет коня больно врезался в живот, было тяжело дышать. Дети, стиснув зубы, терпели боль да еще ухитрялись обмениваться мыслями…

– Он ранил не менее десятка эльфов, – услышали братья возмущенный мысленный голос Корделии. – А некоторых, может быть, даже убил!

– И он не уважает границы чужих владений, – добавил Джеффри. – Уважает от только силу оружия.

– Быть может, в нем и есть что-то хорошее, но просто мы этого не увидели, – мысленно произнес Магнус. – А увидеть успели только плохое. Как думаете, есть у нас причина пощадить этого графа?

– Единогласно, – подытожил Магнус, словно вынес приговор. – Будем ждать, пока нам представится возможность.

Несчастные пленники тряслись, лежа поперек лошадей. Дети тяжело дышали, но теперь их чувства были напряжены до предела. Они ждали той самой возможности, о которой сказал Магнус. По обе стороны от тропы мелькали деревья, в лунном свете казавшиеся черными. Магнус повернул голову, вытянул шею, попытался вглядеться вперед, чтобы понять, куда скачут рыцари, но толку от этого не было. В лесу царила кромешная тьма. Казалось, кони несут седоков и пленников сквозь черный туннель между деревьями. Лишь изредка сквозь густую листву просвечивала луна.

Неожиданно послышался жуткий рев, и кто-то огромный и тяжелый возник из земли прямо перед лошадью графа. Во тьме сверкнули красные глазищи. Лошади испуганно заржали, встали на дыбы и сбросили наземь своих седоков, а потом развернулись и хотели ускакать прочь, но тропа была такой узкой, что лошади только в панике натыкались одна на другую.

Граф изо всех сил натянул поводья и заставил своего скакуна встать прямо.

– К бою, рыцари! – прокричал он. – Что бы это ни было такое, ему не устоять против Холодного Железа! Спешивайтесь и мечи наголо!

Те немногие из воинов, что усидели верхом на своих конях, спрыгнули на землю, их соратники поднялись на ноги, обнажили мечи и пошли по тропе следом за графом, то и дело спотыкаясь о выступающие из слоя опавшей листвы корни и проваливаясь в кротовины. Как бы то ни было, мало-помалу они приближались к ревущему чудовищу.

Завидев людей, чудовище взвыло и, размахнувшись здоровенной лапищей, попыталось сбросить с коня графа Дроша. Когти, размером и остротой схожие с кривыми саблями, просвистели совсем рядом с ним. Лошадь графа заржала, взбила копытами воздух и рванулась в сторону.

Солдаты в тот же миг споткнулись обо что-то, возникшее у них под ногами. Они вскричали от боли и злости и повалились друг на дружку под клацанье доспехов. Посреди груды поверженных рыцарей и пеших воинов встал отряд маленьких человечков, которые проворно и ловко заработали шестидюймовыми дубинками, опуская их ровнехонько на промежутки между нижним краем шлема и воротом кольчуги. Солдаты вскрикивали, дергались, а потом, обмякнув, затихали.

Конь графа дергался из стороны в сторону, мотал головой, но граф сдерживал его. Натягивая поводья, он кричал:

– Стой, трусливая скотина! Я не убегу от врага!

– Да ты храбрец, – послышался неведомо чей голос. – Храбрость делает тебе честь. Вот только проку от нее никакого!

Граф поднялся в стременах – выше, еще выше… И в конце концов его конь рванулся и ускакал прочь от жуткого полночного чудища, а самого графа подбросило и ударило о ствол могучего дерева. У Дроша от удара помутилось в глазах, и он ополз на землю. Он тут же помотал головой, чтобы в глазах прояснилось, потянулся за мечом, но меч сам выскользнул из ножен. Граф попытался встать на ноги, но тут же снова рухнул на землю, охнув и схватившись за горло, куда его ткнул его собственный клинок. Дрош в ужасе следил за тем, как меч парит в воздухе, а его острие целит ему между глаз. Граф прижался спиной к дереву. Наконец в глазах его появился страх.

Чудище в последний раз взревело, сморщилось и исчезло без следа.

На краткий миг в лесу снова воцарилась тишина.

А потом ее нарушил гулкий голос Пака:

– Молодцы детишки! Не упустили возможность и здорово нам помогли!

– Это мы с радостью, – ухмыльнулся Джеффри, встав и потирая запястья в тех местах, где они были стянуты веревками.

– Это точно, – процедила сквозь зубы Корделия, не спуская глаз с графа, покуда крошечный эльф перерезал веревки на ее руках маленьким бронзовым ножичком. – Это я сделала так, чтобы его меч вылетел из ножен. Еще бы немножко – и я бы пожелала, чтобы клинок поглубже вонзился в глотку этому мерзавцу!

– «Немножко» не считается. А кто поднял его над седлом?

– Джеффри и я, – ответил Магнус, разминая затекшие пальцы. – Жаль, что не стукнули его о дерево покрепче!

– Нет! Хватит! – вскричал граф и заслонился ладонями, но меч все висел у него перед переносицей. Дрош охнул и умолк. Под пристальным взглядом Грегори запястья графа захлестнула веревка и сама собой затянулась тугим узлом. Эльфы обмотали веревкой лодыжки графа, связали их с запястьями. Граф с воплем перевернулся на живот.

– Убери-ка эту штуку из Холодного Железа, – неприязненно проворчал Пак, и Корделия взглядом зашвырнула меч между деревьев.

Джеффри с тоской проводил оружие взглядом, но не сказал ни слова.

– Теперь он никому не сможет причинить вреда, – объявил Пак. – Я вновь благодарю вас, детки, ибо вы с честью исполнили свой долг. А теперь покиньте нас.

– Что ты говоришь! Как это – покинуть!

– Нет, Пак! Зачем?!

– Мы помогли вам одолеть графа и имеем право слова… – Но голос Магнуса сорвался, когда он заметил, как смотрит на него Пак. А во взгляде эльфа появилась невиданная дотоле решимость и жесткость, и этот взгляд древнего создания заставил мальчика содрогнуться и отвернуться. В следующий миг примеру Магнуса последовали сестра и братья.

– Не забудьте о верном слуге вашего отца, – проворчал им вслед Пак. – Он и ваш слуга тоже. Не бросайте его ржаветь посреди леса.

– Векс! Ох, как же мы…

Дети виновато переглянулись и быстро полетели над тропой к той поляне, где их взяли в плен приспешники графа.

Огромный черный жеребец стоял посреди белесого пятна лунного света, расставив негнущиеся ноги. Голова его по-прежнему висела чуть не до самой земли. Магнус подлетел к седлу и нащупал выступ перед передней лукой, под которым пряталась кнопка перезарядки. Стоило Магнусу нажать на кнопку, и конь-робот медленно поднял голову, поморгал и ошарашенно уставился на детей.

– Чж-ж-ж-ждо? – вымолвил он, скрежеща. – Гд-з-з-зе?

– Погоди, – умоляюще проговорила Корделия. – Подожди, пока твой разум прояснится.

– У тебя был припадок, – сообщил Вексу Магнус. – Выжди немножко.

Векс молча переводил взгляд с одного из детей на другого. Наконец глаза его прояснились.

– Разбойники взяли вас в плен?

– Да, но мы убежали, – радостно откликнулся малыш Грегори.

– Это были не разбойники, – уточнил Джеффри, – а солдаты графа Дроша.

– Дроша? – Векс удивленно поднял голову. – Но что он тут делает? Это ведь не его владения.

– Не его, но он пытается захватить их.

– А почему его люди решили вас похитить?

Дети переглянулись, пытаясь решить, как лучше обрисовать для Векса последние новости.

– Он хотел использовать вас в качестве заложников? – спросил Векс.

– Точно, – подтвердил Магнус.

– А я тут… стоял как колода! Да чтоб мне…

– Ты не виноват, – поспешно возразил Магнус, чтобы прервать неизбежный поток угрызений совести. – Да и не было ничего такого страшного. Пак созвал эльфов, и они помогли нам освободиться.

– А мы им помогли, – добавил Джеффри, не скрывая гордости.

– Слава Герцу! – вздохнул Векс. – Но где же он теперь?

– Ты про графа спрашиваешь? – осведомился Грегори. – Или про Пака?

– И тот, и другой впереди, на тропе – там, где эльфы сцапали графа, – объяснил Магнус. – Граф лежит, связанный по рукам и ногам, но что с ним сейчас делают эльфы – этого мы не знаем.

Ночную тишину нарушил дикий, протяжный вопль, разлетелся эхом посреди чащи и резко оборвался.

Дети в страхе переглянулись.

– Что это было? – ахнул Магнус.

– Вроде бы человек кричал, – настороженно проговорил Джеффри.

Неподалеку зашуршала листва. На пятачке лунного света появился Пак, а рядом с ним – Келли.

– Все кончено, дети, – буркнул Пак. – Граф Дрош больше никому не станет чинить зла.

Дети снова обменялись ошарашенными взглядами, посмотрели на Пака. Вопросы вертелись у них на языках, но взгляд Пака заставил их промолчать.

Грегори посмотрел на Келли:

– Что ты такой расстроенный?

– Не докучай ему, – поспешно распорядился Пак и обернулся к Келли. – Ты вел себя отважно этой ночью, эльф.

– Может, и так, – пробормотал Келли. – Но только я никогда не стану этим гордиться.

– Не гордись, но и сожалеть о содеянном не стоит! Сам подумай: этот человек предавался убийствам и разбою с тех пор, как только его нога ступила на земли Глинна! Эльфы видели, как он собственной рукой убивал людей – не менее десятка раз. А только этой ночью он изранил дюжину эльфов, а Мэйберри пал замертво.

Дети молчали и стояли, широко открыв глаза. Они хорошо знали, что у эльфов и фей нет, как у людей, бессмертных душ и что жизнь эльфа со смертью прерывалась навсегда.

Взгляд Келли наполнился решимостью, его глаза стали подобны остро заточенным кремням. Он медленно кивнул:

– Ты все верно говоришь. Это было всего лишь…

– Милосердно, – подсказал ему Пак.

– Да, да. Нет, я не стану стыдиться того, что мы содеяли.

– Да что вы такое… со…деяли? – не без труда выговорил Грегори, но Магнус одернул его:

– Помолчи, не надо.

– Мы, эльфы, уберегли их величества от большой беды, детки, – заверил их Пак. – Оставь мы все, как было, – наверное, в конце концов королевские воины расправились бы с графом, но только суеты и боли было бы больше.

Дети в страхе смотрели на Пака.

Наконец Джеффри не выдержал и возмутился:

– Вы не властны над чужой жизнью и смертью, Пак!

– Полководцы обретают такую власть на поле боя, – гордо ответил Пак, – а был самый настоящий бой. Разве Дрош не с войной явился сюда?

– Может, и так, – уклончиво отвечал Джеффри. – Но войну он объявил Глинну, вот Глинн и должен был…

– Нет, – сверкнув глазами, возразил Пак. – Глинн должен отомстить за смертных, но не за Колдовской Народец.

Джеффри снова открыл рот, готовясь спорить дальше.

– Ну все, не возражай мне более! – приказал Пак, – И не забывай: в таких делах не кто-то властен, а сама высшая справедливость!

Джеффри закрыл рот.

– Но это все равно несправедливо, – вступил в спор Грегори. – Судьбу лорда должен решать суд, в котором заседают другие лорды!

– Такова справедливость смертных, – сказал Пак, – но нынче ночью граф ответил за свои преступления против Колдовского Народца, а у Колдовского Народца свои законы – они выросли на этом свете вместе с дубом, осиной и терновником. По крайней мере все было сделано быстро. Знавал я случаи, когда смертные поступали более жестоко.

Дети, озаренные луной, молчали.

Наконец Магнус сказал:

– Я так думаю, пора нам домой возвращаться, Пак.