Текст книги "Время перемен (ЛП)"
Автор книги: Кристен Эшли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)
– А что произойдет после того, как все будет сделано? – спросил Малкольм.
Кэп посмотрел на него.
– Ее не обвинят вместе с остальными, она пойдет своим путем и все такое.
– Кэп, вы имеете дело с двадцатитрехлетней девушкой, – напомнил ему Том.
– Она не малолетка. Она взрослая женщина, которая должна принимать взрослые решения и отвечать за их последствия. А вся полученная нами информация, сводится в том, что Ларс наводняет наши улицы товаром, поэтому нам нужно не только посадить его банду, но и его, но прежде чем мы это сделаем, нам нужно понять, от кого он получает это дерьмо, чтобы мы могли посадить и их. Ларс не купился на Курта, а Лонни купился. Но нам нужна поддержка Ларса. Курт должен проникнуть глубже, чтобы мы смогли прижать поставщиков. – Кэп снова посмотрел на Курта. – Так что, мать твою, используй девчонку.
Курт явно не мог позволить изнасиловать Кэди на слете Дикого Билла.
Ему не нужно было звонить своему приятелю Кейси и выяснять, сможет ли Кэди пожить у него, пока она разбирается в этом дерьме, но он также должен был это сделать, потому что она оказалась в тяжелой ситуации, и, похоже, у нее не было никого, кто мог бы ей помочь.
Ему также не нужно было рассказывать о ней кэпу, Малкольму и Тому – его кураторам на этом задании.
И очевидно, что последнее, рассказ о Кэди, – был его самой большой ошибкой.
Черт.
– Мы с вами на одной волне, детектив? – спросил кэп, но это был приказ.
– Мы с вами на одной волне, кэп, – ответил Курт, вскочив со стула.
– Хорошо, – недовольно пробормотал кэп.
Другими словами, все они были свободны, так что все они вышли.
Когда дверь в кабинет кэпа за ними закрылась, Малкольм Найтингейл, человек, проработавший в полиции чуть более десяти лет, чем Курт, хороший парень, семьянин, – у него были отличная жена и трое детей, двое чертовы разбойники, но Малк с ними справлялся – и брат для любого копа, спросил:
– Вопрос теперь в том, запал ли ты на нее?
Курт остановился и посмотрел на своего коллегу.
– Она невысокая, с рыжими волосами, отличной задницей и грудью.
Она была нечто большим.
Много большим.
Но он сказал достаточно. Он не собирался выкапывать себе яму еще глубже. Даже с Малком и Томом.
Том Сэвидж, напарник Малка, хороший парень, отец-одиночка с тех пор, как много лет назад жена умерла, его дочь была определением для восставшей из ада, но это не означало, что она не была замечательным ребенком, которая любила отца сверх всякой причины, широко улыбнулся.
Они оба знали его типаж.
А Кэди Уэбстер была, пожалуй, слишком молода, всего на несколько лет старше дочери Тома и, если уж на то пошло, дочери Малка (двое их дочерей были лучшими подругами).
Но она была целиком в его вкусе.
И даже больше.
Малк выглядел обеспокоенным.
– Разберись с этим, – посоветовал Малк.
– Что? – спросил Курт.
– Она серьезно из той банды? – спросил Малк.
– Я видел ее три раза. Она пытается вести себя, как крутая, и не уверена, что принимает правильные решения, но она кажется белой вороной.
Она определенно белая ворона. У нее не было никаких дел с этой компанией.
И она это знала.
И Курт тоже.
– Кэп хочет, чтобы ты использовал ее, так используй, охраняй ее и делай это так, чтобы, когда все закончится, она не возненавидела тебя окончательно, – ответил Малк.
Судя по тому, как она на него смотрела, Курт решил, что после того, как она это сделает, он может внести деньги на ее счет и подыскать жилье, она не станет его ненавидеть.
И ему это нравилось.
Ему нравилось, как Кэди Уэбстер смотрит на него.
И ему это понравилось с того самого момента, как она отвернулась от пивного крана и встретилась с ним взглядом.
Дерьмо.
Мать вашу.
– Это часть нашей жизни, Курт, – тихо сказал Том. – Ты уйдешь отсюда, снова наденешь шкуру Тони, вся твоя жизнь – ложь, такое бывает не только с плохими парнями.
Это была его первая работа под прикрытием, хотя он закладывал основу еще до того, как окунулся в этот мир, так что уже успел попробовать его на вкус. Теперь он жил этим уже три месяца.
Он все знал.
Но ему никогда не приказывали заставлять двадцатитрехлетнюю девушку с самыми зелеными глазами, которые когда-либо видел Курт, испытывать к нему чувства, чтобы он мог воспользоваться ею для уничтожения ее друзей.
– К Лонни я подобрался близко, но Ларс не дурак, и он знает, что у Лонни болтливый рот и, по сути, он – полный придурок. Мария работает на них. Она хорошенькая. Быстро говорит. Хитрая, как черт. Ларс готовит ее к более серьезным вещам, в том числе согревать свою постель. Мария – подруга Кэди. Ничто из этого не закончится хорошо, – сказал им Курт то, что он уже докладывал.
– Их решения – их последствия. Кэди верная, но держится в стороне, так что удержи ее внутри, а не снаружи, и используй, чтобы проникнуть глубже, – посоветовал Малкольм.
– Не хочешь рассказать, как свершить такое чудо? – спросил Курт.
– Покажи ей Курта, но сделай это как Тони, – ответил Том.
Он уже сделал это. Трижды.
И ей понравилось, причем трижды.
И Курту понравилось трижды (хотя ему не очень-то улыбалось несколько мгновений наблюдать за тем, как она отбивалась от двух потенциальных насильников, но ему понравилось, что именно он ее спас).
Курт вздохнул.
– Будешь Куртом, парень, – тихо сказал Малк, – и после того, как все будет сделано, если захочешь спасти отношения, это будет нетрудно сделать.
Он видел эту девчонку... нет, женщину... три раза, и даже в спецовке «Сип энд Сейф» и с похмелья она оставалась милой.
Она могла быть застенчивой.
Она могла быть смелой.
Она могла ничего не понимать.
Она могла быть милой.
Ей нелегко становиться взрослой, она нуждалась в ком-то надежном в своей жизни, чтобы убедиться, что делает это правильно, и она не скрывала, что хочет позволить вещам, которые ей не нравились, но с которыми она чувствовала себя связанной из-за верности к друзьям, уйти из ее жизни, чтобы она смогла сфокусироваться на своих целях.
Он не мог притворяться членом банды наркоторговца и быть для нее таким человеком.
Но ему приказали это сделать.
И он хотел им быть.
Так что он им будет.
– Черт, – пробормотал он.
– Вали отсюда, парень, – подбодрил его Том.
Курт посмотрел на него, Малк – на Курта, потом махнул им рукой, повернулся и пошел прочь.
Глава 5
Хотя бы тень
Наши дни...
Я подъехала к маяку, шокированная тем, что за время моего отсутствия, они смогли снести и установить новый забор.
Конечно, я отсутствовала пять недель, что очень долго, но забор был длинным.
А теперь он совершенно новый.
Прежде чем уехать в Денвер, после того, как мы согласились принять предложение на дом Патрика, в Огасте я смогла найти подрядчика, а также дизайнера интерьера.
Чтобы помочь рабочим свободно делать то, что они должны, не будучи потревоженными (слишком сильно), не говоря уже о том, чтобы по-быстрому привести в порядок окружающий вид, мы решили начать с забора. Мы выбрали красивый белый штакетник, который не кричал «уходи», но отделял общественную территорию от частной собственности.
Учитывая приближающееся лето, подрядчику поступила куча заказов, так что в течение нескольких недель после того, как мы подписали с ним контракт, он не мог даже начать работу, пока не наймет еще несколько рабочих, чтобы привести старичка в порядок, и бригада состояла из минимального количества человек.
Но было ясно, что в мое отсутствие они не болтались без дела.
Одиночные изогнутые колья поднимались от четырех до пяти футов вверх, готические остроконечные столбы были более прочными, чем старое расколотое ограждение, но они также казались дружелюбными и удивительно привлекательными, даже если четко определяли границу дома и общедоступного участка.
А столбы были выкрашены в глянцево-черный цвет, прекрасно сочетающийся с цветовой гаммой огораживаемых ими зданий.
Мне нравилось.
Новые ворота нравились мне еще больше.
Кроме того, широкие изогнутые ворота с двойными дверями, с обеих сторон крепились к массивным каменным колоннам огромными черными железными петлями с черными железными шипами, проходящими через дерево и колья.
Как только я их выбрала, Уолт, мой подрядчик, сказал, что ворота, вероятно, не появятся в течение шести-восьми недель, поскольку их будут делать на заказ. Он, очевидно, получил их сразу же, как я уехала из Мэна, потому что они стояли там.
И выглядели потрясающе.
Я припарковалась снаружи (поскольку ворота были закрыты), вышла и направилась к забору, чувствуя, как по спине скользит холодок предвкушения, и не потому, что на моей территории было припарковано семь грузовиков, а это означало, что внутри находилось много людей, занятых тем, чтобы создать для меня дом.
Нет, потому что кое-что еще заказанное мной тоже было выполнено и доставлено, и поскольку заказ прибыл, Уолт их повесил.
На каменной колонне у ворот висела большая медная вывеска, на черном фоне которой блестящими рельефными буквами выделялись слова.
Я подошла к ней и прочитала, хотя сама, с помощью Джеки – руководителем исторического общества Магдалены – составляла текст (само собой разумеется, как только я увидела тюльпаны, они вдохновили меня и в течение трех недель, между увиденным зрелищем и продажей дома Патрика, я окунулась с головой в различные проекты).
Надпись гласила:
Маяк Магдалены
Построен в 1832 году
Частная собственность
Маяк на мысе Магдалены был спроектирован и построен Абрахамом Томсоном после того, как маяк, построенный на этом месте в 1786 году, пришел в негодность из-за пожара. Мистер Томсон спроектировал и построил несколько маяков вдоль восточного побережья Соединенных Штатов, многие из которых сохранились и по сей день.
В отличие от многих маяков, маяк Магдалены представляет собой широкую, а не узкую, постройку, предназначенную для того, чтобы смотритель жил внутри здания, а не снаружи в отдельном доме или верхней части маяка, где располагается сигнальный огонь, что является отличительной чертой архитектуры мистера Томсона.
В отличие от других маяков мистера Томсона, он включал в себя необычную смотровую площадку, полностью закрытую стеклом, представляющую собой четвертый этаж маяка Магдалены.
За маяком всегда следили люди, но в 1992 году он был автоматизирован.
Это значит, что первоначальное сооружение, до его сноса, являлось первым маяком в штате Мэн, однако маяк Магдалены стал последним автоматизированным в штате Мэн.
Маяк Магдалены находится в частной собственности и эксплуатируется с момента его постройки. Ограниченные экскурсии по местности проводятся только по предварительной записи. Вы можете заказать экскурсии в историческом обществе Магдалены и ознакомиться с историей здания и его смотрителей. Пожалуйста, не беспокойте владельца с просьбой провести экскурсию.
Хотя за воротами и забором разрешено делать фотографии, не заказывая экскурсий, владелец просит вас уважать частную жизнь.
Владелец также просит не фотографировать после захода солнца, если на то не было предварительного согласования с историческим обществом. Полиция будет уведомлена о нарушителях.
Пожалуйста, не перекрывайте дорогу, ворота или проезд. В противном случае транспортные средства будут эвакуированы за счет владельца.
Я улыбнулась про себя, думая о других заказанных табличках, задаваясь вопросом, прибыли ли они и были ли также установлены.
Те, что поменьше будут прикреплены (или, возможно, уже прикреплены) к каменным колоннам, поддерживающим высокие ворота на обоих концах участка, куда вела прибрежная тропа.
В сокращенном варианте там значилось:
Маяк Магдалены
Построен в 1832 году
Частная собственность
Просьба не заходить.
Уважайте частную жизнь и спрашивайте владельца о возможности сделать фотографию.
Количество экскурсий ограничено, и их можно заказать через историческое общество Магдалены. Пожалуйста, не беспокойте владельца, чтобы заказать экскурсию.
Владелец также просит не фотографировать после захода солнца, если на то не было предварительного согласования с историческим обществом. Полиция будет уведомлена о нарушителях.
Гораздо дружелюбнее, чем у предыдущего владельца, и достаточно сказать, что Джеки была вне себя от радости, что я разрешу продавать билеты на экскурсии по маяку в одну субботу и одно воскресенье (не в одни и те же выходные) в месяц, независимо от сезона. Она была в восторге не только от того, что это бы привлекло туристов новым предложением, а она была уверена, оно станет популярным, но и от того, что я позволю обществу оставлять себе деньги за билеты на экскурсию.
Что касается меня, я могла отсутствовать дома два дня в месяц, и из-за небольшого пространства и для того, чтобы следить за всеми, чтобы никто не блуждал по маяку без присмотра, экскурсионные группы будут состоять не более чем из шести человек, и в доме одновременно будет проводиться только одна экскурсия с гидом.
Не говоря уже о том, что если все получится хотя бы вполовину так красиво, как планировали Уолт и Пейдж (дизайнер интерьера), я бы с гордостью демонстрировала это великолепнее.
Я заметила провода, выходящие из камня в верхней части вывески, где после наступления темноты она, и ворота, будут освещены светильником на «гусиной шее» не только для любопытных туристов, но и для меня.
Рассматривая провода, я подпрыгнула, когда одна сторона ворот начала открываться, и, взглянув в ту сторону, увидела Уолта.
– Элайджа, один из моих парней, увидев тебя, решил, что ты турист. Забрался наверх и разглядел, что это ты. Ты вернулась.
– Да, – подтвердила я без всякой необходимости.
– Как тебе ворота?
– Я бы расцеловала их, если бы не думала, что это может взволновать тебя по поводу моего психического здоровья.
Он рассмеялся и указал на открытую сторону ворот.
– Мы их установили, но пока не подсоединили кнопочную панель и дистанционное управление. Теперь, когда ты вернулась, я найму для этого дела парнишку.
Я покачала головой и направилась к нему.
– Я не буду тебя сильно беспокоить, Уолт. Многое предстоит сделать, и не нужно, чтобы любопытная женщина мешала тебе или твоим парням.
– Мы благодарны и потрясены, – ответил он. – Начнем с того, что такое впервые. Клиенты любопытны, но я их понимаю. Но, кроме того, мне самому было бы чертовски любопытно посмотреть, как преображается это место.
Он прав. Мне любопытно.
Но я бы предпочла, чтобы все побыстрее закончилось.
Я посмотрела на здания за его спиной и увидела, что на крыше студии больше нет черепицы.
Все остальное выглядело так же, как и раньше.
– Как идут дела? – спросила я.
– Сейчас мы занялись крышами: от худшей к лучшей, – сказал он мне, оглядываясь назад. Он снова повернулся ко мне. – Это оказалось трудной задачкой, так что мы вроде как подбросили монетку.
Я улыбнулась ему.
– Как видишь, со студией уже покончено. Мы перейдем на гараж, потом на здание с генератором, – поделился он.
Я молча кивнула.
– Отсюда не видно, но все остальное разобрано и вывезено, – доложил он. – Теперь начинаем с чистого листа. Так что, когда уложим крыши, мы сможем перейти внутрь. Как мы и решили перед твоим отъездом, сначала займемся студией, так как на ее ремонт не уйдет много времени, и у тебя будет место, где остановиться, пока мы работаем с остальным. – Он провел рукой по выгоревшим на солнце светлым волосам, и спросил: – Хочешь подняться и посмотреть?
Мне очень хотелось подняться и посмотреть.
– Конечно, – ответила я.
Он перевел взгляд на мою арендованную машину.
– Хочешь заехать?
Я отрицательно покачала головой.
– Пройдемся пешком.
– Как хочешь, – пробормотал он, заходя в ворота, и после того, как я проследовала за ним, он закрыл их за мной.
Я с любопытством посмотрела на него.
– Будет преуменьшением сказать, что к нашей деятельности проявляют интерес, – объяснил он. – Хорошо, что появились эти знаки. Я не мог установить их достаточно быстро.
– Значит, они действуют, – заметила я.
Он кивнул и пошел дальше, я пристроилась рядом с ним.
– Люди по-прежнему фотографируют, но не паркуются на дороге, как раньше, так что мои парни и поставщики могут проехать. Один из моих людей поймал кого-то, когда тот открывал ворота, но они лишь задают вопросы, больше ничего. Раньше народ просто перебирался через забор или открывал калитку. Так что я бы сказал, ограда тоже действует.
– Полагаешь, мне нужно вывесить знаки по периметру? – спросила я, надеясь, что мне этого не понадобится. Они могут испортить великолепный забор, не говоря уже о том, что будут выглядеть недружелюбно.
Я не хотела, чтобы люди перебирались через забор и стучались в мою дверь, но я была уверена, что забор есть забор. Сам факт его существования делал соответствующее заявление. Другими словами, вы не станете через него перебираться. Поэтому я надеялась, что он и знаки на всех входах на территорию подействуют.
– Мы будем следить за всем, посмотрим, не возникнут ли у нас какие-нибудь проблемы. Но с тех пор как поставили забор, никто через него не перелезал, а с тех пор, как повесили знаки, никто не рвался в ворота, – ответил Уолт.
Это хорошо.
Мы направились внутрь, и он не солгал. Из каждого здания все вынесли. Никакой гниющей мебели. Никакой ужасной кухни. Никаких ванных комнат в катастрофическом состоянии.
Там не было чисто, но в этом и не было необходимости. Пока нет.
Главное, здания расчистили.
– Окна заказаны, те стандартные, что на пристройках, уже доставлены, так что их скоро установят, – поделился он, когда мы добрались до нашего конечного пункта назначения наверху, и уже спустились вниз по лестнице, оказавшись на нижнем этаже маяка. – На следующей неделе придут люди, которые займутся фундаментом пристроек. Пейдж говорит, что, когда мы будем готовы, ее люди пришлют стройматериалы, которые вы выбрали для студии. Думаю, через неделю. Как я и ожидал, под черепицей мы обнаружили гниль, но чего я никак не ожидал, что ее будет довольно много. Так что крыши займут больше времени, чем я думал. Но только на пару дней дольше.
– Полагаю, вы часто сталкиваетесь с подобным, – заметила я.
– Да, но не у многих клиентов, – сказал он, и я посмотрела на него.
– Уолт, я хочу, чтобы все было сделано как надо, без спешки. Если бы я могла щелкнуть пальцами и получить все, что хочу, я бы сделала это два месяца назад. Увы, такое не в моей власти.
Он снова засмеялся, но тут же посерьезнел и сказал:
– Посмотрим, Кэди. Я не собираюсь тебя обманывать. Мы покажем тебе с чем столкнемся, и если ситуация усложниться, и все выйдет из-под контроля или стоимость ремонта возрастет, мы скажем и получим твое разрешение.
– Я ценю это, – ответила я, оглядываясь вокруг и прикидывая в голове идеи дизайна помещения, которые Пейдж мне посылала.
– Ой, чуть не забыл, шериф заходил, – небрежно сказал Уолт.
Мое зрение затуманилось, кровь в венах перестала двигаться, а легкие перестали работать.
Я ничего не могла, кроме как наблюдать за тем, как он вытаскивает бумажник, по которому я бы предположила, если бы в этот момент у меня была хоть какая-то способность думать, что его жена не следит за его состоянием, потому что он был набит до отказа и разваливался на части.
– Он дал мне свою визитку, чтобы я передал ее тебе, – пробормотал он.
– Шериф? – Я ничего не могла поделать. Это прозвучало как писк.
Уолт перестал рыться в бумажнике и посмотрел на меня.
– Знаю. Я тоже удивился. У нас не так много работы в этом округе, местный подрядчик перебивает цену на каждый заказ, который к нам поступает. Мы просто иногда приезжаем, чтобы починить то, где он напортачит. Вы получаете то, за что платите, и все же. Поэтому я не знаю этого парня, никогда с ним не встречался и не имел никаких дел. Или, если уж на то пошло, не имел дел даже с шерифом своего округа. Не знаю, что понадобилось шерифу, но он казался довольно спокойным. Не похоже, будто были какие-то проблемы. Просто спросил, дома ли ты, а когда я ответил, что нет, он попросил дать тебе его номер.
– Он спрашивал меня, – я прочистила горло, – по имени?
Уолт кивнул, возвращаясь к бумажнику.
– Я подумал, что ты захочешь узнать, в чем дело, и дал ему твой номер. Судя по твоему ответу на эту новость, он не звонил.
Нет.
Курт не звонил.
У него был мой номер, но он не позвонил.
И это стоило того, чтобы повторить – у него был мой номер.
И он знал, что я здесь.
Значит, он приезжал на маяк, чтобы поговорить со мной.
Боже, я не была к этому готова. Даже близко нет.
– Вот она, – сказал Уолт, вытаскивая карточку и протягивая ее мне.
Я не хотела ее брать. Даже смотреть на нее не хотела.
Но чтобы никак себя не выдать, я ее взяла.
Мне хотелось задать миллион вопросов. Уолт сказал, что он казался «довольно спокойным», но я хотела больше узнать о его поведении, о том, что он сказал, как долго здесь пробыл, не казалось ли, что ему хочется увидеться со мной по-хорошему или он вел себя так, будто мог застрелить меня на месте.
Единственное, что я позволила себе спросить, было:
– Он дал хоть какое-то представление о том, почему меня искал?
– Нет, хотя я и спрашивал. Он просто дал мне визитку и попросил передать, чтобы ты ему позвонила. Вот и все. Он находился здесь не больше пяти минут. Может, просто уделяет время, чтобы поприветствовать нового человека в городе. – Он наклонил голову, указывая на помещение, в котором мы находились. – Полагаю, это не просто какой-то дом по соседству. Может, просто хочет представиться, убедиться, что ты в порядке и у тебя есть все необходимое.
Это было не то, чего он хотел.
– Может, – пробормотала я.
– И еще, приезжали от Бостона Стоуна.
Я и близко не подошла к тому, чтобы оправиться от визита в мой новый дом Курта, и не могла переключиться на другую тему.
– Из «Стоун Инкорпорейтед», – подсказал Уолт, когда я промолчала.
– Я, эм... не в курсе, что это.
Он покачал головой.
– Местный застройщик. Большая шишка. Приезжал не он лично, а одна из его подручных.
– Я... – Я снова покачала головой. – Зачем?
Уолт пожал плечами.
– Понятия не имею. Она сказала, что вернется, но пока не возвращалась. Хоть я не так много работаю в этом округе, но знаю этого парня, и он сует свой нос во многие дела. Особенно если там водятся молотки, дрели и деньги.
– Это семейный дом, он не может посылать подручного в каждое семейное жилище, в котором нужно что-то подлатать.
Уолт одарил меня улыбкой.
– Это, вероятно, самый крутой семейный дом, над которым я когда-либо работал, хотя я бы не назвал то, что мы делаем, необходимостью подлатать что-то. – Последнее он произнес так, словно считал это забавным, и, будь я в другом расположении духа, я бы с ним согласилась. – Но дело, вероятно, не в недвижимости. Он ведет дела в различных сферах. Нам понадобится много материалов, чтобы привести это место в порядок. Он, наверное, хочет убедиться, что твой подрядчик работает с нужными поставщиками.
– И могу предположить, что ты не работаешь с теми поставщиками, с которыми ведет дела он.
– Никогда не встречался с этим парнем, знаю только его репутацию, но, честно говоря, я веду дела с людьми, которые гордятся тем, что делают, и делают это хорошо, а не с теми, кто просто хочет заработать. Так что нет, мы не работаем с его людьми.
Я коротко кивнула.
– Я одобряю подобный принцип.
Он снова мне улыбнулся.
– Слава богу.
Я не могла не улыбнуться в ответ. Мне было все равно, кто такой Бостон Стоун.
Я все еще беспокоилась о происшествии с Куртом.
Надеясь, что не нахмурюсь, я попыталась сказать:
– Если у тебя для меня больше ничего нет, вынуждена на этом распрощаться.
– Больше ничего, Кэди. Но если будет, я позвоню, и мы сможем встретиться, чтобы обсудить ход дел. Ты вернулась в гостиницу?
С этой проблемой я столкнулась еще до возвращения.
Магдалена – туристический городок, куда круглый год наведываются туристы, хотя из-за погоды в определенные время года существовали перебои в интенсивности турпотоков.
Приближалось лето – одно из самых прибыльных периодов. Так что мне пришлось отложить возвращение, потому что гостиничный номер был занят, а теперь освободился на две с половиной недели. Мне нужно найти место, где приклонить голову, и не было бы нужды собирать вещи, чтобы через день или два переселяться в другой номер.
Но найти жилье было нелегко, учитывая, что большинство мест были забронированы на нескольких месяцев вперед. Уолт дал мне свои прогнозы по завершению ремонта студии, но с учетом того, что кровельные работы, установка окон и укрепление фундамента должны быть проведены до того, как он займется внутренней отделкой, это могло произойти не раньше, чем через два месяца. Если возникнет задержка, а она возникнет, сроки продлятся.
Так что теперь у меня был забронирован люкс в гостинице на две с половиной недели, затем переезд на две недели в снятое с помощью сайта «Эйрбиэнби» жилье, затем переезд на полторы недели в коттедж с проживанием по системе «постель и завтрак», а затем на неделю обратно в люкс гостиницы. Я раздумывала над тем, куда отправиться после, потому что, уверена, мне нужно будет продержаться еще, по крайней мере, неделю или две.
Было бы не очень весело собирать вещи и переезжать так много только для того, чтобы закончить это путешествие в месте, которое еще несколько месяцев будет представлять собой строительную зону.
Но, в конце концов, оно того стоило.
А если станет еще хуже, я могу просто съездить домой в Денвер.
– Да, в гостиницу, – ответила я. – Но я буду переезжать. Трудно найти место на длительный срок, когда сезон уже не за горами.
– Если я услышу о сдаче жилья на время, то дам тебе знать.
– Было бы здорово.
Мы пожали друг другу руки, и я ушла, не обращая внимания ни на пейзаж, ни на рабочих, ни на свой сказочный новый забор и ворота.
Я приблизилась к воротам, открыла их, вышла, закрыла за собой и села в машину.
Я сидела в ней, размышляя над тем, что мне нужен свой автомобиль, это была уловка, чтобы не думать о другом.
Сказать, что реконструкция маяка оставит значительную брешь в средствах, доставшихся мне от Патрика, было бы преуменьшением (не то, чтобы я понесла непоправимый урон, Патрик достаточно меня обеспечил).
Один лишь забор заставил сердца многих людей забиться быстрее.
Когда Пэт услышал о состоянии этого места (я показала ему фотографии), он потерял рассудок (вдобавок к этому я переезжала через всю страну, не говоря уже о том, что стану жить рядом с «этими проклятыми, гребаными мудаками», – это было сказано громко, а Пэт не говорил громко... и не ругался, не очень часто).
Я невидящим взглядом уставилась на прекрасные новые ворота, думая о том, как хорошо, что номер в гостинице был занят, и я не могла вернуться, из-за чего провела дома много времени. Это несколько уменьшило последствия удара от принесенных мною новостей.
Кэт и Шеннон, особенно, вели себя так, словно мой шаг был предательством.
Майк находился практически в апоплексическом состоянии и использовал гораздо более жесткие слова, когда говорил о Курте и Кейлене и моем будущем соседстве с ними.
Я не винила их за такую реакцию.
По крайней мере, мне следовало открыто говорить о принятых решениях.
Тем не менее, даже объяснив им, почему я поступила так, как поступила, они не осознавали, что их горячая и непреклонная вера в то, что мои поступки в корне неправильны, привело к спорам. Мы бы никогда не пришли к согласию, и все стало бы еще более болезненным, чем уже было.
В конце концов, маяк сделал свою работу.
Он являл собой сказочный вид, даже в его нынешнем состоянии, и фотографии (особенно с тюльпанами) не могли не завоевать всех вокруг.
Дети, те, что помладше, высказались первыми, безумно обрадовавшись, что визит к тете Кэди означал поездку туда. И Вераити пришла в восторг, учитывая, что Магдалена находилась всего в шести часах езды от Нью-Хейвена. Это означало, что рядом будет семья. Это означало, что рядом буду я. Нелегко возвращаться домой на выходные из Коннектикута в Колорадо. Но, чтобы увидеться со мной, ей пришлось бы совершить перелет, (и я бы сделала то же самое, чтобы увидеться с ней).
Взрослые, в конце концов, последовали примеру детей, но только когда я сказала мужчинам, что буду держать их в курсе всего, что связано с ремонтом, и когда уверила женщин, что они смогут помочь мне с декором.
С этой мыслью, чтобы отвлечься от Курта, я бросила его визитку в сумку, схватила телефон и вышла из машины, чтобы сфотографировать с обеих сторон забор, а также ворота.
Я отправила фотографии парням и девчонкам и вернулась в машину.
Я только развернулась у ворот и уже собиралась выехать на дорогу, как мне пришлось съехать на обочину и остановиться, чтобы ответить на звонок.
Кэт.
– Привет, – поздоровалась я.
– О боже! Забор великолепен.
Кэт.
Моя милая Кэт.
В поисках меня Курт приезжал на маяк, зная, что я там, и взял мой номер телефона, и только ее голос заставил меня почувствовать себя лучше.
Ее восторг еще больше усилил это чувство.
– Ты должна увидеть его лично, – сказала я ей. – Великолепен – не то слово.
– Безусловно. И знаешь, что?
– Что? – спросила я, чувствуя, как мои губы изгибаются в улыбке.
– После твоего вчерашнего отъезда, у нас состоялся семейный разговор, и так как вы с Вераити будете там, мы подумали, что было бы здорово приехать на Рождество. Так что мы приедем к тебе. Все мы. Попытаемся разобраться, кто, где будет спать, и найти какое-нибудь жилье, чтобы не обременять тебя тринадцатью людьми, но все взволнованы. Нам не терпится приехать.
Им не терпится?
– О боже, Кэт, было бы потрясающе! – воскликнула я.
– Знаю! – крикнула она в ответ.
Я немедленно приступила к разработке стратегии.
– Ладно, кто-то из детей может спать в гостиной на втором этаже, но придется проявить изобретательность, чтобы принять душ, потому что в доме он будет только один. Четверо взрослых определенно могли бы занять студию. Там довольно просторно. А Дейли, Шеннон и дети могут жить на мансарде над гаражом. Будет тесновато, но мы можем достать надувные матрасы. И если Вераити и Беа не возражают, они могут занять гостиную на первом этаже. Я позабочусь, чтобы диван раскладывался. Думаю, мы сможем сделать так, чтобы все остановились здесь.
– На всякий случай мы закажем несколько номеров где-нибудь поблизости, – ответила Кэт.
– Хороший план.
– И к слову, та плитка нежно-зеленого оттенка, определенно подойдет для твоей ванной комнаты. Чистое совершенство.
Меня не удивила столь резкая смена темы разговора. Я отправляла ей идеи, которые присылала мне Пейдж, и хотя все женщины были рады помочь, но Кэт окуналась в это с неподдельным ликованием.
– Полностью согласна. Я влюбилась в нее и пыталась понять, не разлюблю ли, но нет.
– То зеркало в форме щита, которое она нашла, тоже вдохновляет. Все эти причудливые края. Просто сказка.
Я усмехнулась.
– Будто мы смотрим одними глазами.
