Текст книги "Время перемен (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

– На следующей неделе, – согласился Джейк. – Пока.

– Пока, – ответил Курт, отнял телефон от уха и нажал кнопку, чтобы ответить тем, кто находился у ворот. – Да?

Молчание.

– Нажмите кнопку, чтобы ответить, – распорядился Курт.

– Кто это? – спросил мужской голос.

Курт повернул голову в сторону Кэди.

Она смотрела на интерком.

– Кэди? – позвал он.

Ее глаза переместились на него, и она открыла рот, чтобы заговорить, но прежде, чем успела что-то сказать, голос из интеркома произнес:

– Мне нужно поговорить с Кэди Уэбстер. Разве она живет не здесь?

Уэбстер?

Никто в Магдалене, даже курьер, не зовет ее Уэбстер.

– Ты знаешь, кто это? – спросил Курт свою женщину.

– Думаю... похоже, это... – Она перевела широко распахнутые глаза с интеркома на Курта. – Кейлен.

Шея Курта мгновенно напряглась.

Ох, черт, нет.

Он снова повернулся к интеркому и нажал кнопку.

– Это Кейлен?

– А ты кто? – потребовал Кейлен ответа, словно выяснял, кто стоит у его собственной долбаной двери.

– Убирайся с этой территории, – приказал Курт.

– Курт... – начала Кэди, и он понял, что она направляется к нему, поэтому повернулся в ее сторону.

– Даже не начинай, – прорычал он.

– Но…

– Мне нужно поговорить с Кэди Уэбстер, – донесся голос Кейлена из интеркома.

Курт снова перевел свое внимание на Кейлена.

– Это шериф Курт Йегер. И я повторяю, убирайся с этой территории.

Он снял палец с кнопки, но дальше ничего не последовало.

В передней части дома ни на одном этаже не было ни единого гребаного окна, кроме смотровой площадки, но, если бы Курт поднялся, чтобы проверить, подчинился ее брат или нет, тогда пришлось бы оставить Кэди с интеркомом.

И в этом случае она поговорит с братом.

Проклятье.

К счастью и одновременно несчастью, голос Кейлена раздался снова, делая проверку ненужной, но также давая Курту понять, что этот мудак по-прежнему здесь.

– Йегер – так звали копа под прикрытием, который…

Курт прервал его, нажав на кнопку.

– Уходи или я вызову помощников шерифа, чтобы тебя отсюда выпроводили.

Кэди положила руку ему на плечо, и он понял, что она рядом.

Он даже не взглянул на нее, потому что Кейлен ответил:

– Я не нахожусь на территории Кэди. Я нахожусь за пределами ее собственности, так что, если ты не намерен злоупотреблять властью, то не можешь меня выставить, а я не уеду, не поговорив с сестрой.

– Ладно, – раздраженно пробормотал Курт, обращаясь не к интеркому, а к комнате, и повернулся к Кэди. – Не разговаривай с ним. Я иду туда.

– Курт, – прошептала она, в ее прекрасных, широко распахнутых зеленых глазах плескалось беспокойство и готовность простить.

Он так и знал.

Проклятье.

– Полторы недели назад. Мы смотрели Красную Свадьбу. Ты попросила довериться тебе. Я напомнил тебе, что я – твой мужчина, – начал он. – Теперь я прошу довериться мне. И я знаю, дорогая, это тебя расстраивает, но я должен разворошить прошлое, и оно коснется твоего брата, я должен сделать это ради тебя, так что ты должна мне позволить.

– Дай мне поговорить с сестрой! – крикнул Кейлен из динамика.

Кэди посмотрела на интерком.

– Детка, – прошептал он.

Она посмотрела на Курта.

– Я тебе доверяю.

Слава яйцам.

Он обхватил ее голову обеими руками, притянул к себе, коротко поцеловал и мягко отстранил.

– Не говори с ним через интерком.

Она кивнула.

Курт отпустил ее и побежал вверх по лестнице, Полночь последовала за ним.

На нем была рубашка, носки и пижамные штаны.

Он снял штаны, надел джинсы и водолазку, оставленные в доме Кэди несколько недель назад, когда она их выстирала и положила в ящик под кроватью, который освободила для него.

Натянув ботинки, он побежал вниз по лестнице, Полночь не отставала от него ни на шаг.

Прежде чем выйти за дверь, он посмотрел на нее.

– Куртка! – крикнула она, когда он повернулся, чтобы удержать Полночь.

– Оставайся с мамой, – сказал он собаке.

Она заскулила, но попятилась от двери.

Курт посмотрел на Кэди.

– Я ненадолго.

Он знал, что она хочет что-то сказать, но закрыл дверь прежде, чем она успела это сделать.

Не спеша, он направился к воротам, которые находились от маяка не так близко.

Он был уже на полпути, когда сбоку железной решетки появился брат Кэди и подошел к припаркованному у ворот «Субару».

Приблизившись, он увидел, насколько сильно постарел мужчина.

Впрочем, Кэди уже говорила ему об этом.

Для Кэди и Курта настало их время. Время быть вместе. Время устраивать марафон по просмотру телевизора. Завтракать вместе по утрам. Встречаться за обедом во второй половине дня. Ужинать вместе вечерами. Шептаться друг с другом ночами после занятий любовью.

Наверстывать упущенное.

Делиться тем, что они пропустили.

Заново узнавать друг друга.

Открывать то, кем они стали.

Так что, Курт знал не только о происшествии с Кэди и Кэт возле дома Кейлена.

Он знал, что Кейлен не только не разрешал Кэди встречаться с его детьми (и названную им причину), но и запретил ей прийти на поминки родной матери.

И из всего, что он узнал, Курт считал, что Кейлен Уэбстер не изменился. Этот человек не был мудаком или засранцем.

Для этого человека, просто не было подходящего слова.

– Впусти меня поговорить с Кэди, – рявкнул он, когда Курт оказался в пределах слышимости.

Курт не ответил, пока не оказался в четырех футах от ворот.

Там он остановился и объяснил:

– Ты ошибаешься. Здесь частная собственность. Там общественная земля. Но как шериф этого округа, я имею право выдворить кого-то с общественной земли, если он причиняет беспокойство одному из моих граждан, даже если этот гражданин – моя женщина. Поэтому мой тебе совет – не испытывай меня.

– Я ее вовсе не беспокою, – выплюнул Кейлен.

– Мы оба знаем, что ты ее побеспокоил одним лишь своим появлением здесь.

– И меня бы здесь не было, если бы не нужда, – парировал Кейлен.

– Да. И именно поэтому вышел я. Потому что Кэди захочет узнать, почему ты здесь, потому что у нее доброе сердце, а ты ее брат, хоть и понятия не имеешь, что это значит, но чтобы иметь право так называться, ты должен это заслужить.

Кейлен сжал губы.

Пусть поспорит с этим.

– Но я не позволю тебе обращаться с ней как с грязью, поэтому, чтобы добраться до нее, ты должен пройти через меня, и если мне не понравится то, что ты скажешь, тебе придется уйти, или, как я уже говорил, тебя отсюда выставят.

– То, что я скажу, тебе не понравится, – резко ответил Кейлен.

– Я и так это знаю, но ради Кэди все равно выслушаю.

– Мне даже не нравится, что приходится это говорить, – отрезал он.

– Слушай, ты от нее что-то хочешь, поэтому давай покончим с этим, потому что ты помешал Кэди готовить завтрак, а я хочу ее успокоить и спокойно провести вместе день.

– Вы очень проницательны, шериф, решив, что я что-то хочу от сестры.

Не засранец. Не мудак.

Намного хуже.

– Ты от меня в пяти секундах досягаемости, – предупредил Курт.

Кейлен посмотрел на ворота, словно раздумывая, сможет ли Курт через них перепрыгнуть.

– Три секунды, – сказал ему Курт.

Кейлен посмотрел Курту в глаза, и новое выражение на его лице заставило Курта немедленно напрячься.

– У моего сына лейкемия. От Кэди мне нужно только одно. Никто больше не подходит. Мне нужно, чтобы она сдала анализы на совместимость костного мозга.

Курт закрыл глаза и опустил голову.

Голос Кейлена звучал сдавленно, когда он произнес:

– Это трудно.

Курт посмотрел на него.

Кейлен продолжил:

– И я прекрасно понимаю, что все усложнил. Но...

Кейлен покачал головой и не договорил, Курт повидал немало людей, оказавшихся в самых неприятных ситуациях, поэтому знал, что в каждом слове, в каждом действии брата Кэди, его напряженной позе, было не беспокойство.

Это была боль.

– Все плохо, – прошептал он.

– Садись в машину, – приказал Курт.

Лицо Кейлена мгновенно окаменело.

– Я…

– Садись в машину. Погрейся. Я пойду наверх и расскажу все Кэди. Закончив, я открою ворота, и ты сможешь проехать. Предупреждаю, у нее есть собака, которая защищает ее и может повести себя агрессивно, если почувствует, что рядом есть тот, кто создает проблемы Кэди или мне. В прошлом с ней скверно обращались, так что я не собираюсь ее привязывать. Но придержу, хотя ты все же должен быть осторожен.

Кейлен кивнул.

Курт не стал дожидаться, пока он сядет в машину.

Он повернулся и побежал обратно к дому.

Когда он вошел в дверь, Полночь и Кэди немедленно переключили внимание на него.

Он потрепал Полночь по шерсти, но ей пришлось идти с ним рядом, потому что он не замедлил шаг, направляясь к Кэди.

– Он уехал? – спросила она, прежде чем он успел до нее добраться.

– Нет, – ответил он, подойдя к ней, и потянулся, обхватывая ее подбородок.

– О нет, – прошептала она, глядя ему в глаза.

– Да. Все плохо. Мне нужно открыть ворота и позволить ему въехать, потому что, детка, мне чертовски ненавистно говорить тебе такое, но он здесь, потому что ты ему нужна, его сын болен, и они не могут найти подходящего донора, поэтому им нужно, чтобы ты сдала анализ на совместимость костного мозга.

Ее глаза наполнились слезами, а губы прошептали:

– Ох, господи. – Она выглядела так, будто вот-вот упадет ему на грудь, но внезапно вырвалась из объятий и направилась к двери. – Мы должны впустить его.

Курт обхватил ее за талию, но продолжал двигаться вместе с ней к интеркому, и сам нажал кнопку, открывающую ворота.

Другой рукой продолжал прижимать Кэди к своему телу.

Она обняла его в ответ.

А Полночь стала их обнюхивать.

– Не могу поверить, – прошептала она ему в грудь.

– Знаю, – пробормотал он.

– Просто не могу поверить, – повторила она уже совсем другим тоном.

Такой была Кэди. Она даже не видела этого ребенка, но уже сходила с ума.

Полночь перестала их обнюхивать и начала лаять на дверь.

Снаружи находился Кейлен.

Курт наклонил голову, чтобы прикоснуться губами к волосам Кэди.

– Милая, он не в лучшей форме, так что тебе нужно взять себя в руки, а мне нужно держать Полночь.

Он услышал и почувствовал, как она глубоко вздохнула, прежде чем кивнуть и освободиться из его объятий.

Курт взял Полночь за ошейник.

Кэди повернулась к двери, чтобы ее открыть.

Хлопнув дверцей, Кейлен вышел из машины.

Полночь залаяла громче, Курт ее держал.

А Кэди, – в ночной рубашке, кардигане и носках, – выбежала за дверь.

– Дерьмо, – прошипел Курт, но Кэди так от него рванула, что он бы с трудом мог удержать и ее и Полночь, так что все, что ему оставалось делать, это наблюдать, как Кейлен Уэбстер замер в шоке, когда он увидел мчащуюся к нему сестру, и его тело содрогнулось от удара, когда Кэди со всей силы врезалась в него.

Полночь продолжала лаять.

– Ш-ш-ш, девочка, все в порядке, – успокаивал Курт, когда Кейлен целую секунду простоял в объятиях Кэди, прежде чем окончательно потерять самообладание, расплакаться и прижать сестру к себе. – Дерьмо, – прошептал он.

Кейлен. Родители. Мария. Лонни.

Он.

Она не отталкивала людей, если только они сами ее к этому не принуждали.

Желая защитить ее сердце, Курт мог бы пожелать, чтобы она была другой.

Но он знал, – частично по это причине, – другой женщины для него никогда не было и не будет.

Значит, другой Кэди ему и не надо.

Он дал им десять секунд.

Десять секунд, которые он считал про себя.

Затем он крикнул:

– Кэди в ночной рубашке, Кейлен, тащи свою сестру внутрь.

Кейлен стоял, уткнувшись лицом в шею Кэди, но по зову Курта поднял голову, увидев его, а Курт увидел красное и мокрое от слез лицо брата Кэди, тот отстранился ровно настолько, чтобы развернуть Кэди и довести ее до двери.

Давая им пройти, Курт попятился, потянув за собой Полночь, что-то бормоча ей на ходу.

Он сам закрыл дверь, требуя:

– Присядь на корточки и дай ей минуту, – сказал Курт, потому что Полночь все рычала.

Кейлен низко пригнулся.

Кэди подошла к Полночи и помогла Курту ее уговаривать.

– Протяни к ней руку, но медленно, – наконец сказал Курт.

Кейлен подчинился.

Полночь продолжала рычать, но Курт отпустил ее на дюйм, крепко держа за ошейник, чтобы она могла понюхать.

– Он мой брат, малышка, он хороший. Все в порядке. Ему здесь рады. Он нам нравится, – ворковала Кэди.

Когда эти слова слетели с губ Кэди, Курт посмотрел в глаза Кейлена, и снова увидел в них невыносимую боль.

Кейлен заслужил эту боль, и он это знал, именно поэтому она так его жгла, он всю жизнь заслуживал эту боль, а Кэди все равно выбежала из дома на мороз в одной ночной рубашке, чтобы обнять брата.

Зная это, Курт не мог его простить. Он не был похож на Кэди. Он был профессионалом в части таить на кого-то обиду.

Но теперь Кейлен превратился из того, кем он был, в обыкновенного придурка.

По крайней мере, на данный момент.

Полночь обнюхала его, потом еще раз, затем ткнулась ему в ладонь и завиляла хвостом.

Кейлен погладил ее по голове и медленно поднялся. Курт продолжал держать собаку, чтобы быть уверенным, что все в порядке.

Удостоверившись, он отпустил ее и пробормотал:

– Принесу кофе.

– Пойдем, сядем, – пригласила Кэди, беря брата за руку и усаживая на диван.

Курт пошел на кухню.

Полночь пошла с Кэди.

А через два часа они завтракали (с ее гребаным братом).

Более того, Курт позвонил на работу и Ким, потому что они купили два билета на завтрашний рейс до Денвера, чтобы Кэди могла встретиться с племянницей и племянником и пройти обследование на совместимость костного мозга.

– Может, проверить, как он?

– Нет.

– Курт, он...

– Взрослый мужчина, а ты, как курица-наседка, три раза заставляла его есть, чуть ли не с ложечки, застелила ему гребаную постель в пятизвездочной студии с лучшим видом, который он когда-либо видел, а сегодняшний день был тяжелым для вас обоих. Так что просто дай ему и себе немного времени.

Было еще не поздно, но после действительно дерьмового дня пора было начинать укладываться.

Кэди уговорила Кейлена остаться на ночь, а не ехать домой, потому что прогноз погоды предвещал снег.

И потому что хотела, чтобы брат был рядом.

Вероятно, не только из-за того, что его тяготило, но и потому, что он выглядел так, что сейчас свалиться с ног от усталости. Они разместили его в студии, а потом вернулись на маяк, где она, наконец-то, связалась по телефону с Кэт, чтобы сообщить о своем отъезде.

Пока она разговаривала по телефону с Кэт, у Курта зазвонил телефон, и чтобы ответить, он поднялся на смотровую площадку, потому что экран высветил имя Пэта.

– Мне это не нравится, – заявил Пэт, как только Курт нажал «ответить».

– Я тоже не в восторге, но у его сына лейкемия.

– Во-первых, это отстойно, так как она не сможет послать его на хрен.

Курт почувствовал, как его челюсть слегка отпала, потому что Пэт, как и Кэди, не был приверженцем слова «хрен».

– А во-вторых, папа умер от рака, так что это станет для нее испытанием.

– Я еду с ней в Денвер, – поделился Курт, остановившись и устремив невидящий взгляд на бушующее море. – Кэди сейчас разговаривает с Кэт, потому что хочет остановиться у вас. Итак, я с ней, а потом и ты будешь рядом, так что мы проведем ее через это.

– А что, если она не подойдет? – спросил Пэт.

– Если она сломается, мы будем рядом, – ответил Курт.

– А если это не поможет?

– Если она сломается, мы будем рядом.

Пэт замолчал, а затем произнес:

– Она приглашала их на ужин. Неоднократно на протяжении многих лет. В конце концов, этот парень, ее брат, позвонил папе и попросил передать ей, чтобы она все прекратила. Что они покончили с Кэди, а своими попытками заставить вернуться в их жизнь, она причиняла боль родителям.

Курт замер, пытаясь усмирить пыл, потому что с тех пор, как они обрели друг друга, они много чем делились, но не этим.

Пэт продолжил:

– Покончили. Со своей дочерью. Теперь им что-то от нее нужно, а этот парень спит в моей постели в студии?

– Если бы не костный мозг, его бы тут не было. Но, Пэт, что ты хочешь, чтобы я сделал? Ее племянник умирает.

– Племянник, которого он скрывал, – выпалил Пэт.

– Но ребенок умирает, а это – Кэди. Я мог бы приковать ее цепями в подвале, но если бы она думала, что может помочь, то нашла бы способ освободиться и добраться до этого ребенка.

На другой стороне линии воцарилась тишина, затем Курт услышал, как Пэт выдохнул.

А потом он заговорил:

– Курт, дружище, я ною, потому что… сколько еще ей придется терпеть?

Курт знал, каков должен быть ответ на этот вопрос, но он также знал, что Кейлен Уэбстер в студии и из-за причины, по которой он там оказался, этого просто не будет.

– Я с ней рядом, – заверил его Курт.

– Единственное, что меня радует в этом бардаке, – пробормотал Пэт.

Услышав шорох, Курт отвернулся от великолепного вида и понял, что их разговору пришел конец.

Кэди присоединилась к Курту со стаканом виски для него и бокалом вина для себя, Полночь хромала с ней рядом.

Они остались на смотровой площадке, Кэди свернулась калачиком между его ног, прижавшись спиной к его груди, луч маяка вращался круг за кругом, освещая пейзаж.

– Пока мы будем в Денвере, я наконец-то смогу представить тебя Малку и Тому. Они всегда хотели с тобой познакомиться. Теперь они могут сделать это до того, как получат приглашения на свадьбу.

– Ладно, – рассеянно сказала она, но тут же закончила: – Было бы здорово.

Курт продолжал свои попытки.

– Дочь Тома вышла замуж за сына Малка, дочь Малка вышла замуж за племянника местного криминального авторитета, к счастью, старший сын Малка женился на индианке, но я слышал, что она вспыльчивая. Может, нам удастся устроить большой совместный ужин, чтобы я мог посмотреть, как мои старые приятели справляются с безумием, которое, как они всегда думали, закончится, когда Инди и Элли вырастут, но, очевидно, они намерены сеять хаос до конца своих дней.

– Дочь полицейского вышла замуж за племянника криминального авторитета? – спросила она.

– Ага. И стала частным детективом. По словам Малка, она крутая штучка. Но я знал Элли в свое время, так что, по крайней мере, это меня не удивляет.

– Осознание того, что не только мы сходим с ума, – успокаивает, хотя и не помогает, потому что я никому не пожелаю такого безумства.

– Все они счастливы, рожают детей. – Курт стиснул ее в объятиях, намеренно двигаясь рукой к ее животу. – Жизнь продолжается.

– Жизнь продолжается, – повторила она.

Ему не понравилось, как она это сказала, поэтому он наклонился к ее уху и произнес:

– Когда ты разговаривала по телефону с Кэт, позвонил Пэт.

– Кэт мне сказала, что, вероятно, он так и сделает, когда Пэт убежал, после того, как она сказала ему о произошедшем.

– Он беспокоится, что эта ситуация может стать спусковым крючком к тому состоянию, в котором ты пребывала после потери Патрика.

Она кивнула, но продолжала смотреть на море.

– Это «да»? Это станет для тебя проблемой или... – начал он.

– Это «да», не удивительно, что Пэт беспокоится.

– Кэди, это очень…

Он снова не договорил, потому что ему пришлось поднять голову, когда в его объятиях она повернулась к нему лицом.

– Я не хочу, чтобы Джейни когда-нибудь заболела гриппом, но все же лучше пусть будет сильный грипп, а не умирающий от лейкемии племянник, которого я никогда не встречала. Но что есть, то есть. Это жизнь. И из всего, что произошло в моей жизни, я поняла одно: как бы плохо ни было, как бы ужасно ты ни напортачил, если не сдашься, все снова станет хорошо.

Она скользнула рукой вверх по его груди к шее и продолжила:

– Кейлен облажался. Ты прав. Все правы. Он ужасно со мной обращался. Но теперь мне представился шанс показать ему женщину, которую он не позволял себе разглядеть, которая на самом деле и есть его сестра. И мне все равно, если, потратив на это уйму времени, он от меня избавится, или же заложит основу тому, что у меня, наконец-то, появится брат. Патрик много лет страдал от неизлечимой болезни, но это привело к тому, что он подарил мне семью. Мы потеряли друг друга, но так ты обрел Джейни. Когда приходит что-то плохое, нужно сосредотачиваться на хорошем, иначе потеряешься навсегда. Так что сегодня – это сегодня. И что бы ни случилось завтра, оно случится завтра. И я просто буду продолжать жить, как всегда это делала. Тогда, так или иначе, хорошее это или плохое, все закончится, у меня будешь ты, будет моя семья, Джейни, и все будет хорошо.

– Твоя семья, – заметил Курт.

– Моя семья, – твердо заявила она.

– Кейлен? – спросил он.

Она выглядела смущенной, но сказала:

– Если в результате так случится, тогда я хочу, чтобы ты был открыт для этого, хотя знаю, ему придется доказать тебе, что он заслуживает быть в нашей жизни.

– Я не это имел в виду. Когда ты сказала, что у тебя будет твоя семья, я спросил, имела ли ты в виду Кейлена.

– Нет, я имел в виду свою семью.

– Твою семью, – подчеркнул он.

Она не перестала выглядеть менее смущенной.

– Курт...

– Пэт, Кэт, Майк, Пэм, Дейли, Шеннон и дети? – настаивал он.

– Конечно, – сказала она так, словно он временно лишился рассудка.

– Пэт мне говорил, что ты называешь их просто семьей или семьей Патрика.

Ее голова дернулась.

– Но они – твоя семья, – сказал он.

– Да, – прошептала она, будто это только что до нее дошло.

Иисусе.

– Ты держалась особняком, потому что твои родители и Кейлен заставили тебя думать, будто ты этого не заслуживаешь, – предположил он.

– Я.... я не знаю, – тихо ответила она.

Может, она и не знает.

Но Курт знал.

– Так и было. А теперь ты знаешь. Знаешь, кто они на самом деле.

Она кивнула.

– Пэт тогда пошел к тебе. Он... вероятно, он не был уверен насчет тебя, но знал, что я сдаюсь, поэтому пошел к тебе. Так бы поступил брат ради...

Курт оборвал ее.

– Мне плевать, что заставило тебя поверить. Я просто рад, что ты теперь это понимаешь. И единственное, с чем я не согласен, так это с твоими словами о шансе показать Кейлену, какой женщиной ты на самом деле являешься. Тебе не нужен никакой шанс. Ты никогда не была никем иным, кроме себя. Женщина, в которую я влюбился так сильно, что не смог забыть. Женщина, заслужившая свое место в семье, которая ей предана. И ты ни хера не обязана делать, чтобы доказать что-то своему брату. Ты просто останешься собой. И если, придя в себя, он увидит в тебе ту женщину, которой ты всегда была, а ты захочешь, чтобы он был в твоей жизни, я найду способ справиться с этим. Но ты не будешь прыгать через горящий обруч ради человека, с которым вас связывает только то, что у вас в жилах течет одна и та же кровь. У тебя уже есть три брата. Это он должен доказать, что достоин занять свое место в их рядах, увеличив число.

– Его сын болен, – мягко напомнила она.

– Я – отец, и я понимаю. Но в конкретном случае, Кэди, в первую очередь, я – твой мужчина. И я по-прежнему присматриваю за тобой.

Она скользнула рукой от его шеи к лицу и провела большим пальцем по скуле, по ее глазам он увидел, как сильно ей это нравится, и как много для нее значит, но ничего не сказала.

– Быстрая машина, – прошептал он.

Она перевела взгляд с пальца на него, но промолчала.

– Ты никогда не чувствовала, что принадлежишь кому-то. Они заставляли чувствовать тебя неполноценной. Если с тобой случалось что-то хорошее, ты всегда так удивлялась, будто это чудо свалилось на тебя с неба, вместо того, чтобы осознать, что ты его заслужила, потому что ты – это ты. Поэтому, детка, надеюсь, ты уяснила, что в тебе столько всего хорошего, что тебе не было нужды усердно стараться, чтобы быть кем-то, доказывать, что здесь твое место, что ты достойна иметь все то, что обрела в своей жизни. В тебе всегда было так много всего, и это остальные должны были доказывать, что достойны принадлежать тебе.

Ее губы задрожали, глаза мгновенно наполнились слезами, но Курт еще не закончил.

– Ты выбежала к этому человеку в ночной рубашке, кардигане и носках. С того самого момента, как я тебя встретил, моя жизнь превратилась в попытку доказать, что я достоин быть твоим.

– Прекрати, – прошептала она.

Курт не прекратил.

– Патрик Морленд понял это раньше меня.

Слез стало еще больше, Кэди так сильно всем телом задрожала в его руках, что Полночь, почувствовав это, встала и начала обнюхивать свою мамочку.

– Прекрати, Курт, – прошептала она.

– Я рад, что он это понял.

Одна ее рука скользнула вниз, другая поднялась, крепко обхватывая его за шею.

– Перестань, – взмолилась она.

– И я хотел бы, чтобы этот человек был жив, чтобы я мог поблагодарить его за заботу о тебе после того, как я оступился, выполняя свою работу.

Он знал, ей это не понравится.

Но Курт должен был сказать. Он хотел, чтобы она знала. Он поклялся, что это будет последний раз, когда он поднимает эту тему, проводя последнюю черту под временем, когда они были не вместе.

И он ни о чем не жалел, даже когда она убрала руку, зарываясь лицом ему в шею и давая волю слезам.

Полночь ткнулась в нее носом, Курт повернул голову, касаясь губами волос Кэди.

– Я буду вечно благодарен ему за заботу о моей Кэди, – пробормотал он.

Ее тело дернулось.

Курт крепче ее обнял.

Он впитывал ее слезы, поглаживая ее спину, попеременно лаская Полночь, чтобы она успокоилась и снова улеглась на полу.

Когда Кэди затихла, Курт дал ей еще немного времени, прежде чем развернуть ее в своих объятиях так, чтобы они оба снова смотрели на море.

Она позволила ему это, но остановилась, когда оказалась там, где хотела, уткнувшись лбом в его шею.

Прошло какое-то время, и ее голос был таким тихим, что он почти ее не слышал.

Но все же услышал.

– Я знаю, как сильно ты меня любишь, и я люблю тебя так же, поэтому хочу, чтобы у тебя было больше зеленых глаз. Но когда у нас получится, не мог бы ты подарить мне мальчика с карими глазами как у тебя? Потому что я люблю смотреть в глаза Джейни, но с той минуты, как я посмотрела в твои и влюбилась в тебя, я хотела столько детишек с карими глазами, сколько бы Бог мне послал, так что, ты сделаешь это для меня?

Курт мог бы поговорить об этом с Богом, но, в конце концов, все в руках Большого Человека.

И все же он сказал:

– Сделаю все, что в моих силах.

Взяв его руку, она отняла ее от себя, поднесла к губам и поцеловала костяшки пальцев.

И только опустив ее на место, сказала:

– Спасибо, милый.

На что Курт заявил очевидное:

– Всегда пожалуйста, Кэди.

Она еще теснее прижалась к нему.

Курт ее обнял.

А луч маяка – последнее, что Патрик Морленд подарил дочери, с которой познакомился в круглосуточном магазине, – неустанно кружил, предлагая вечную безопасность.

Курт оставил Кэди спящей в своей постели вместе с Полночью, оделся и вышел.

Было еще не поздно, но не для того, чтобы стучаться в чужую дверь.

Он все равно постучал, не как полицейский, который знает, как это делать, чтобы ему открыли.

Но так, чтобы его стук нельзя было проигнорировать.

Элайджа не проигнорировал, он открыл дверь, босиком, в спортивных штанах, по ходу натягивая футболку.

– Черт, Кэди в порядке? – спросил он, как только увидел Курта.

И поэтому он купит парню глазок, потому что, ради всего святого, никто не должен открывать дверь, не зная, кто находится по ту сторону. Даже мужчина габаритов Элайджи, чья дверь выходила в гараж.

– Хочу, чтобы ты знал: Кэди сегодня получила плохие известия. У ее племянника лейкемия.

Когда взгляд Элайджи из настороженного превратился во встревоженный, Курт быстро его заверил:

– Ни у тех мальчиков, которых ты знаешь. Это сын ее биологического брата. Ты, наверное, заметил, что в студии горит свет, там остановился ее брат. Завтра мы все уезжаем в Денвер, чтобы она могла сдать анализы на совместимость костного мозга, и если результат будет положительный, то пересадка последует незамедлительно.

– Черт, черт, черт, – выругался Элайджа, высовываясь из двери, чтобы взглянуть на маяк, будто так он мог убедиться, что с Кэди все в порядке.

– Пока нас не будет, моя бывшая с дочкой возьмут к себе Полночь, мои приятели – Джейк, Микки и Джуниор – присмотрят за маяком, а ты поедешь в Нью-Хейвен.

Отшатнувшись, Элайджа уставился на него.

– Жизнь слишком коротка, брат, – прошептал Курт. – Не теряй ни секунды.

Элайджа замотал головой.

– Курт, дружище, я...

– Не теряй ни секунды.

Элайджа закрыл рот.

Курт пристально посмотрел ему в глаза.

– Но что, если я не смогу дать ей... – начал Элайджа.

– Все, что ей нужно, – это ты.

Элайджа покачал головой.

– Она слишком молода, чтобы знать, чего хочет.

– Если случится, что из-за этого ты ее потеряешь, будешь страдать от горя. Но поверь, боль от размышлений о том, что могло бы быть, – намного хуже, чем боль от потери того, что не получилось. И дело в том, что на данном этапе у тебя пока еще есть шанс узнать, чем у вас все может обернуться. Но если ты не пойдешь на это, то никогда не узнаешь. Ты считаешь себя недостойным, поэтому соглашаешься на то, чего, как ты решил, достоин. Поэтому я должен попросить тебя довериться мне вот в чем. Ты достоин, потому что я знаю, какой ты человек, и это чистая правда. Но ты в это не поверишь, пока сам не научишься верить. Ты достоин ее просто потому, что она так считает. Так что, верь в то, что она видит, и тащи свою задницу в Нью-Хейвен.

– Я никогда себе не прощу, если у нас с Верри что-то случится, и я потеряю ее только из-за этого. Но еще и потому, что в тот же миг потеряю Кэди.

– Ты никогда не потеряешь Кэди, и если ты до сих пор этого не понял, она тебе это покажет. Но поверь мне, я знаю. Элайджа, ты в ее сердце, а как только ты обретаешь там свое место, она ни за что тебя не отпустит.

– Верри напоминает мне ее, – тихо сказал Элайджа.

– Тогда тащи свою задницу в Нью-Хейвен, мужик.

Они снова уставились друг на друга.

Затем Элайджа перевел взгляд с Курта на свой грузовик.

И Курт понял, что решение принято.

– Как шериф, я должен попросить тебя хорошенько выспаться, – сказал Курт.

Элайджа снова обратил свое внимание на Курта.

– Думаешь, я смогу уснуть?

Курт ухмыльнулся.

– Ладно, тогда, если у тебя нет огромной дорожной кружки, возьмем ее у Кэди и приготовим тебе кофе.

– У меня есть кружка, – сказал он, но с места не двинулся.

Курт поднял бровь.

– Хочешь, помогу тебе собраться?

И тут Элайджа ухмыльнулся.

– Нет, приятель, все нормально.

Курт кивнул и попятился назад.

– Ты будешь держать меня в курсе... о Кэди и ее племяннике? – спросил Элайджа.

Курт оглянулся.

– Определенно.

Курт был уже почти у двери из гаража, когда услышал, как Элайджа зовет его по имени.

Он снова обернулся и увидел Элайджу, придерживающего открытую дверь своей квартирки.

– Ты веришь в то, что она видит? – спросил Элайджа.

С той минуты, как я посмотрела в твои глаза и влюбилась в тебя, я хотела столько детишек с карими глазами, сколько бы Бог мне послал.

– Абсолютно, – ответил он.

Элайджа кивнул и махнул ему рукой.

Затем он исчез за дверью.

А Курт вернулся к Кэди.

Глава 27

Выпьем за это

Курт

Наши дни...

ОН НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Правда, не хотел.

Но стоя в приемной и наблюдая за Кейленом у окна, пока Кэт, Пэм и Шеннон в срочном порядке брали под опеку Элис, бывшую жену Кейлена, а Пэт, Майк и Дейли прилагали титанические усилия, чтобы не испепелить Кейлена взглядом (и неудивительно, что именно Майк потерпел неудачу), Курту пришлось это сделать.