Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 39 страниц)

– Ах да… надеюсь, наши седые и очень умные головы не слишком отяготили ваш день, господин Посол.

– Вовсе нет. Мне было очень любопытно послушать. И, тем более, там выступал с докладом Старший Магистр Борсков. Перед тем как вновь сорваться в свое, я так предполагаю, очередное легендарное путешествие.

– Возможно… Вы не против? – премьер-министр чуть приподнял трубку и, дождавшись немого согласия иностранного посла, затянулся. – Если память мне не изменяет, это Звездный Археолог?

– Совершенно верно, Ваша Светлость, – Каргаамец сделал какой-то странный жест ладонью, судя по всему, заменявший кивок. – А с этого года и глава Археологического отдела вашей Гильдии Магов.

– Ну да, ну да, припоминаю.

Почему-то Арди не сомневался, что генерал Закровский не «припоминал», а знал с совершенной точностью. Вряд ли такой человек, как генерал-герцог, хоть что-то упускал из виду.

Какое-то время в кабинете висела тишина, после чего посол коротко вздохнул и снова сделал жест ладонью. Все это время его голова практически не двигалась. Возможно, какая-то особенность жестикуляции Каргаамцев – Ардан не знал.

– Мне всегда нравился ваш способ вести дела, Ваша Светлость, – как-то сухо произнес Цоцкодц. – Он куда более тонок и изыскан, чем у вашего предшественника. Чем-то напоминает кинжал… но! Увы. Расписание Конгресса и встреч на нем сформировано так, будто у нас у всех не двадцать четыре часа в сутках, а почти девяносто шесть. Так что я бы был вам, как, надеюсь, своему другу, признателен, если бы мы немного отошли от привычной нам пикировки дипломатическими уловками.

Премьер-министр вновь затянулся и… улыбнулся. Как лис. Довольный тем, что упитанная добыча сама явилась к его норе.

– Разумеется, друг мой. Что вы хотите предложить Короне?

– Мы? Предложить? Насколько мне известно, иностранным Гильдиям Магов требуется разрешение на изыскания.

Ардан был рад, что его лицо закрывала маска, иначе не очень красиво выглядело бы то, как он недоумевающе хмурился.

– И оно… простите – они уже получены в Международном Сообществе Звездных Магов, – кивнул премьер-министр. – Бумаги подписали все страны восточного континента.

– Благо, что в нашем Королевстве, как и во многих других, национальные пакты обладают преимуществом над международными, так что мы можем легко отозвать разрешение ползать по нашим горам.

– Можете, – не стал спорить премьер-министр. – Но, дорогой друг, зачем вам портить нам жизнь? Если мы, вдруг, можем взять и поднять цены на экспорт Эрталайн. Что будет с вашими производственными линиями?

– Мы тут же начнем закупку Эрталайн у пустынников или Селькадцев.

– Начнете, – повторил генерал Закровский. – Только качество у них вдвое ниже, диапазон чистоты руды – в четыре раза скромнее, а цена втрое выше.

В разговоре вновь воцарилась тишина, после которой посол коротко вздохнул.

– Империя и её вечный шантаж всех и вся при помощи Эрталайн.

– Только не надо строить из себя жертву, дорогой друг, – генерал Закровский выдохнул облачко дыма, и то мгновенно исчезло в решетке вытяжки. – У всех нас есть свои рычаги давления. Просто у кого-то они чуть длиннее и тяжелее. Вы пытались повлиять на мое решение препятствованием формированию, я подчеркиваю, международной исследовательской группы. Я же лишь напомнил о нашем очень выгодном экономическом сотрудничестве в рамках Эрталайн.

Империя действительно располагала практически цельной третью всего мирового запаса Эрталайн. И примерно семью долями из десяти предполагаемых месторождений. Иными словами – являлась едва ли не монополистом в вопросе экспорта критически важного материала.

Иначе бы зачем еще в Войну Наемников Кастильцы и Селькадо так активно поддерживали Тайю, а Тазидахцы накачивали Княжество Фатии? И, может, кто-то с восточного материка хотел бы видеть свой флот ближе к берегам Империи, но им мешал островной союз.

Вот такая вот запутанная схема, и Ард не собирался в ней разбираться.

– Мы все понимаем, друг мой Олег, зачем именно формируется эта исследовательская группа, – Каргаамский посол снова сделал странный жест ладонью. – Если провалится Конгресс, то Империя попытается успеть договориться о невмешательстве.

Премьер-министр нисколько не изменился в лице и лишь почесал мундштуком трубки щеку.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Калих. Насколько мне известно, наша Гильдия Магов совместно со своими иностранными коллегами, опираясь на исследования Старшего Магистра Марта Борскова, готовит интернациональную экспедицию по горным массивам восточного и северного континентов в попытке обнаружить драконов. На мой взгляд, конечно, бездумная трата финансирования, но раз Его Императорское Величество и Их зарубежные партнеры всецело поддерживают, то почему нет…

– Потому что все понимают, что это будет последний шанс договориться.

– Договориться о чем, дорогой друг? О драконах? Так их сперва, если они еще в принципе остались в нашем грешном мире, найти надо. А потом уже договариваться.

Посол ненадолго прикрыл глаза и коротко произнес:

– Договориться о том, Ваша Светлость, что мы не станем вмешиваться в дела друг друга, если Тазидахцы пересекут южные границы, а Урдаван и Грайния – восточные.

Ардану стало тяжело дышать. Он пожалел, что, как и старый шаман, не может воспользоваться диваном. И от того, что премьер-министр ответил молчанием, лучше не стало.

В воздухе запахло Шамтурским порохом. А может просто разыгралось воображение.

– Вы можете думать, господин Посол, что мы собираем группу международного посольства, дабы предотвратить катастрофу глобального масштаба, и приглашаем всех желающих, но… право же, – генерал Закровский лишь развел руками, – это лишь научная экспедиция по поиску древних существ, способных, как заявили в Гранд Магистерской Ложе, продвинуть наше понимание не только Звездной Магии, но и законов мироздания. Или как-то так. Я, признаться, не слишком силен в научной терминологии.

Посол открыл было рот, но тут же сомкнул губы и встряхнул ладонью. Видимо, все же руки действительно заменяли Каргаамцам движения головой.

– Всех желающих? Значит, от нас требуется лишь…

Господин посол выдержал многозначительную паузу.

– Экспедиция будет готовиться на протяжении следующих трех лет, – улыбка премьер-министра стала чуть шире. – А, учитывая все возможные трудности и сдвиги сроков, скорее всего, четырех. В середине лета наша Гильдия Магов отправит по всем странам восточного и северного континентов письма с приглашением к участию. Достаточно будет выразить свое желание, предоставить группу ученых и сделать взнос на финансирование. На этом, в целом, все. Но, спешу предупредить, взнос немаленький. Экспедиция продлится едва ли не год. А может и дольше.

– Тогда зачем столько… – господин посол провел пальцами по воздуху, будто играл на клавишном инструменте, – сложностей в вашем поведении?

– Ну а как бы я еще узнал, что Каргаама настолько не желает портить отношения с Империей, что готова напрямую обратиться к Короне с предложением об участии?

– В научной экспедиции?

– В научной экспедиции, – подтвердил генерал Закровский.

Какое-то время в кабинете вновь воцарилась тишина, после чего господин посол вместе со своим спутником поднялись, провели ладонями над лицами и, распрощавшись, удалились. Премьер-министр же остался курить трубку.

– Вот и первый результат Конгресса, дорогой Бобер, – сказал он тихонько. – Что у нас дальше?

* * *

– А это мой младший, – Полевка выложил на стол еще одну фотографию. На ней, немного мутной и местами покрытой пятнами, мальчишка лет пяти играл с деревянной лошадкой на колесиках. – Петро.

– Почему не Петр? – спросил Урский, наливавший в чашку очередную порцию крепкого чая.

Насколько Ардан понимал немногословного, покрытого Армондскими татуировками оперативника, единственное, что могло разговорить Александра, так это дети. Он и сам был отцом. Пятерых дочерей. В одну из которых был влюблен сын Милара.

Капитан, кстати, сидел на диванчике и, надвинув на лицо маску, похрапывал. А Дин Эрнсон, делая вид, что читает книгу, на деле любовался фотографией своей жены – Пламены. Возможно, самой прекрасной из смертных, что когда-либо видели в своих снах Спящие Духи.

Арди, помнится, даже опасался, что господина Эрнсона поймала в свои сети одна из Сидхе Лета.

– Жена так захотела, – пожал плечами Полевка. Под маской он оказался мужчиной лет тридцати пяти с редкой проседью на висках и смешными, очень куцыми усами. Как дырявый забор, только из тонких волосиков. – Вроде как необычно звучит. И мягче, чем просто Петр.

Александр с Полевкой обменялись взглядами и синхронно коротко вздохнули. Возможно, так, как могли вздохнуть лишь отцы детей, потому как нечто подобное Арди порой наблюдал и у Милара.

Спящие Духи! Порой Ардан забывал, что зачастую оказывался самым младшим из числа дознавателей и оперативников.

– И все же это лучше, чем морозить задницу там, – Полевка, чьего имени Ардан так и не знал, кивнул за окно.

По ту сторону заиндевевшего стекла зима продолжала свое царственное шествие по набережным Метрополии. Заметала город истовой пургой, внутри которой порой и собственной вытянутой руки не разглядишь. Снегопад усилился настолько, что в город начали стягивать Армию. И не только для борьбы с мародерами, коих в Тенде и Тендари резвилось предостаточно, а в помощь дворникам.

И теперь тысячи людей, кто в гражданской, а кто и в военной форме, орудовали деревянными лопатами. Им помогли Звездные маги и даже пожарные расчеты, но и это не сдерживало натиск стихии.

– Кажется, последний такой снежный сезон случался, когда я был совсем маленький, – присвистнул Полевка и, собрав карты в колоду, начал ту тщательно перемешивать.

Вот уже третий час они играли в «Семерку», ожидая, пока наступит их очередь патрулировать коридоры отеля. Арди даже вздремнуть успел. Как, собственно, и вчера. И позавчера тоже.

Шел уже третий день поисков. И третий день, когда Ардан успевал спать разве что краткосрочными урывками. Вечером он вместе с Миларом, Дином и Урским находился в «Короне». Рыскал по коридорам, подсобным помещениям и всем тем местам, где их появление не вызвало бы лишних вопросов.

Затем, возвращаясь засветло в поместье премьер-министра, Ардан успевал принять короткий душ, поменять одну казенную одежду на другую и в компании кого-то из группы охраны направиться в Парламент. Там, за редким исключением, он стоял истуканом, возводя хвалу Спящим Духам за свою кровь Матабар и то, что у него не отваливались ноги из-за многочасовой выправки «по струнке».

Причем капитан Понских то и дело садился на диванчик, не говоря уже про премьер-министра, в основном погруженного в рутинную бумажную работу. Ему приносили на подпись и проверку десятки каких-то документов; порой он через секретарей вызывал кого-то из чиновников на беседу и лишь несколько раз самолично спускался в департаменты подчиненных ему министерств.

Ну и к вечеру Арди вновь оказывался в отеле «Корона». В небольшой подсобке, где в обычное время располагалась одна из комнат отдыха для работников – прислуги, швейцаров и технического персонала. Всего таких на первом этаже располагалось восемь. И в шести из них ныне дежурили сотрудники Черного Дома.

– А вообще…

Речь Полевки, который не замолкал весь последний час, прервал стук в дверь. Милар, аж подскочив на диване, поймал слетевшую маску, закрепил ту на ремешки и призывно махнул рукой Арду.

– Идем, господин маг, разомнем ноги, – судя по тону, капитан был готов возвести молельную хвальбу позвавшим их на смену коллегам.

Ардан уже привычным движением проверил гримуар на поясе и, подхватив стоявший рядом посох, надвинул кожаную ослиную морду обратно на лицо. В помещении в ней было, конечно, жарковато, но жаловаться не приходилось.

– А еще мы с женой решили попробовать отправить дочку в школу для благородных девиц, – оставался за спиной разговор Полевки и Урского.

– Не лучшая идея, – пробасил Александр. – Мы отдавали старшую, и по итогу пришлось забирать.

– С другими девочками не поладила?

– Совсем нет – с учителями.

Почему Ардан нисколько не удивился тому, что старшая дочь Александра Урского не поладила с учителями? Вспоминая статную девушку с железным взглядом, которую Ардан иногда видел на званых ужинах Милара, характер у неё, скорее всего, целиком и полностью в отца.

– Ваша смена, – прогудел встретивший их Сурок и был таков.

Большинство Плащей, как и Кинжалы, были не особо довольны Конгрессом и тем, что их отрывали от непосредственных задач, расследований и дел. Остальной мир вовсе не вставал покорным скакуном в стойло, ожидая, пока там завершится всемирный съезд политиков.

– Честно, Ард, я уже был готов просить тебя заколдовать нашего нового знакомого, – проворчал Милар. – Да если бы не Урский и его любовь к детям, я бы и сам справился.

– Каким именно образом?

Милар лишь отогнул полу плаща, демонстрируя эфес сабли.

– Замечательное колдовство, напарник, под названием «потеря сознания в результате получения сильной тупой травмы», – с прежней интонацией пояснил капитан Пнев.

Они прошли внутрь стены. В самом прямом смысле. Милар потянул за одну из ламп, и совсем незаметный шов на обоях разъехался посильнее, а следом внутри коридора выехала тонкая дверная створка.

Отель был спроектирован таким образом, чтобы обслуга могла не беспокоить постояльцев и не пользоваться общими лифтами и лестницами. Вместо них, спрятанный за такими фальшивыми стенками, «Корона» была пронизана насквозь настоящим тайным лабиринтом. И именно его – лабиринт переходов, технические помещения, прачечную, кухню, несколько лифтов обслуги и прочие помещения – и патрулировал Черный Дом.

Коридоры постояльцев, как и сами номера, берегла непосредственно охрана дипломатических миссий, так что там лишний раз появляться не приходилось.

Остановившись около столика горничной, Милар достал из-за пазухи карту и, развернув, подвинул столик ближе к свету.

– Мы проверили с тобой вторую кухню, – капитан водил пальцем по чертежу, отмечая зачеркнутые алым участки отеля. – Все лифты, включая обслуживающие и парадные. Коридоры первого и второго этажей. А также все подсобные места хранения чистящих средств, постельного белья и запасной бьющейся утвари. Везде пусто.

– Нам надо на крышу, Милар, – в который раз повторил Ардан. – У мутанта-предателя не было времени, чтобы как-то очень тщательно спрятать документы. Да и оставлять их в отеле, где и Тазидахцы, и Черный Дом, и Кукловоды, – весьма рискованно.

– Да знаю я, Ард, знаю, – вздохнул капитан и, свернув карту, убрал ту обратно за пазуху. – Просто мне не очень нравится твой план.

– У нас все равно нет выбора, – настаивал Ардан. – Без повторного осмотра крыши…

– Её уже осматривали, Ард.

– Но не я.

– А ты у нас теперь, спустя год службы, гений дознания?

– Нет, Милар, но я все еще Говорящий, а ты просто не хочешь признавать, что других рабочих идей пока нет.

Капитан Пнев поднял маску и показательно хлопнул ладонью по лицу, после чего вернул кожаную морду Кота обратно на её законное место.

– Вот скажи мне почему, о Вечные Ангелы, Светлоликий, Святые, Мученицы и пудинг…

– При чем здесь пудинг? – не понял Ардан.

– Потому что мозги мои в твоем обществе скоро в него превратятся, – огрызнулся Милар. – Так вот, господин маг, почему все твои планы так или иначе сводятся к разрушению собственности Короны⁈ И еще к окнам. Но здесь, мое к тебе почтение, ты умудрился соединить обе своих пагубных, деструктивных привычки!

– А по-моему, звучит неплохо, – протянул Ардан, вспоминая детали изложенного им еще вчера предложения. – Мы разобьем окно, я позову в коридор Зиму, и через несколько минут даже самые стойкие в номер вернутся. Потом пока доберется ремонтник через обледеневшие двери. Пока он все заделает. Времени хватит, чтобы все осмотреть и незаметно улизнуть.

– А стационарный щит тебя не беспокоит? – прошипел Милар. – И урон репутации Империи! Окно в отеле «Корона», видите ли, сломалось.

– Он не справится с осколком имени Старшей Стихии, – пожал плечами Ардан. – В прошлый раз ведь тоже пропустил. Да и какой тут урон репутации – на улице снежный погром.

– Вот сам потом Полковнику это и объяснишь! – капитан взмахнул руками, показал Арду неприличный жест и направился к лестницам. По дороге он нечленораздельно ворчал себе под нос:

– Сраные окна… сраные Говорящие… проклинаю тот день, когда запросил у Полковника себе в отдел мага… У меня теперь под боком Мшистый в миниатюре!

Глава 98

Арди, наблюдая за тем, как Милар сокрушался на бетонных ступенях лестницы, размышлял о… все том же. О мутанте и документах. Как еще в первый день заметил капитан Пнев, Тазидахцы сами не хотят поднимать шум. Будь это иначе, они бы обязательно раздули целую историю из того, что один из охранников дипломатической миссии исчез в самом сердце условно вражеской страны.

Условно, потому что Тазидахиан никогда в открытую не выступал против Империи. Даже во время Войны Наемников лишь малая часть их военной машины в лице батальона из мутантов и химер участвовала в боях на южном побережье Новой Монархии. А в эпоху гражданской войны, учиненной Темным Лордом, они и вовсе отказались принимать участие в интернациональной группе интервентов.

Почему?

Скорее всего, из-за того, что Тазидахиан напрямую зависел от импорта из Империи сельскохозяйственной продукции и Эрталайн. Которые при этом точно так же – напрямую в страну Братства – не поставлялись. Империя не вела торговлю с Тазидахианом, если не считать редких сделок на морских путях. Откуда тогда зависимость?

Все дело в Нджии. Несмотря на порой острые отношения, Нджия закупала у Империи довольно широкий перечень товаров по не менее раздутым ценам. Да и, насколько благодаря лекциям в Большом по Истории Магии понимал Арди, в политике нет места сантиментам. Две страны, которые несколько десятилетий назад с яростью проливали кровь друг друга на жестоких полях сражений, в современном мире могли вести торговлю, мило друг другу улыбаться на конференциях и соединять в единое полотно железные дороги.

И, таким образом, Нджия, которая выступала острием атаки во времена Войны Наемников и интервенции Гражданской Войны, стала внезапно одним из основных импортеров продукции Империи на Западном Континенте.

Зачем Королевству сельская продукция, если у них у самих имелись неплохие, пусть и небольшие по площади, пахотные земли? Для транспортировки в Тазидахиан, державший своих западных соседей в ежовых руковицах. Что же до Эрталайн, то рудные жилы в горных массивах Нджии, как и в случае с Селькадо и Кастилией, обладали куда меньшим спектром чистоты.

В общем и целом, Западный Континент представлялся Арду если и не Крысиным Королем, то уж змеиным клубком – это точно. И нельзя сказать, что Империя была какой-то святой страной, не знающей чувства справедливости, возмездия, а порой и даже банальной мести. Нет, Корона за годы с лихвой отплатила всем странам-участницам и интервенции, и Войны Наемников. Причем с прибылью для себя. Вполне осязаемой.

Что и позволило стране, пережившей за несколько веков то, что другие не переживали за всю свою историю, не только стать одной из ведущих держав в разрезе Звездной науки, но и не отставать от восточного материка в плане технического прогресса. В результате уже в этом году промышленный потенциал Империи превзошел аналогичный совокупный показатель Селькадо и Конфедерации Свободных Городов.

Вот только для таких темпов урбанизации и модернизации требовались эксы. Просто колоссальное, безумное количество эксов. А вот брать долги у «главного банка планеты», как порой называли Конфедерацию, Империя себе позволить не могла. По той простой причине, что вся мощь Конфедерации строилась на бумажной силе.

Свободные Города, пользуясь монополией на выход в Мелкоморье, буквально сжимали горло Восточного Континента. Они могли распоряжаться полной номенклатурой ввозных пошлин как своим собственным «очень большим и очень длинным рычагом», выражаясь словами премьер-министра. В результате ссуды, которые выдавала Конфедерация, зачастую превращались либо в ярмо, постепенно отщипывающее у страны-должника проценты Казны и экономики, либо в уступки. И нет, Конфедерацию не интересовали чужие территории. Только порты. И вокзалы. Железнодорожные узлы. Энерговырабатывающие станции. Заводы и фабрики.

Конфедераты их банально скупали либо же принимали в качестве залога выданной ранее ссуды. И таким образом опутывали планету своими бесконечными процентными сетями.

Да, Империя обладала большим потенциалом. Человеческим. Военным. Научным. Промышленным. Вот только денег в Казне у неё было примерно столько, сколько Конфедераты тратили за полгода своих торговых операций.

И о чем это все говорило? Учитывая, что Арди начал свой стремительный мыслепоток с весьма конкретного вопроса: Тазидахцы не поднимали шума из-за пропажи мутанта.

Возможно, говорило о том, что он нервничал. И немного по другому поводу. Одно дело, когда о большой войне шепчутся на улицах, переговариваются в барах и ресторанах, порой устраивают жаркие диспуты в салонах, гостиных и на кухнях, даже кричат броские заголовки в газетах, но… Совсем другое, когда посол Королевства Каргаама непрозрачно намекает в своих словах на то, что большая война – вовсе ничей не вымысел и не пугающий призрак, прячущийся где-то в темных уголках воображения.

– Милар, – тихо позвал Ардан, когда они уже почти поднялись на последний этаж.

Мысли пронеслись в его сознании буквально по щелчку. Быстрее, чем он успел понять, что прошло несколько секунд их стремительного подъема по клятой бетонной обшарпанной лестнице. Видимо, досюда руки реноваторов не добрались…

– Если будет война, нас предупредят заранее?

Капитан застыл на месте. Какое-то время он молчал, после чего коротко ответил:

– Нас – нет.

– Даже если сами будут знать?

– Да.

Ардан уже давно не чувствовал, чтобы холодные, липкие, кожистые и когтистые пальцы сжимали его горло. Давили на сердце. Пытались схватить за ноги и утянуть куда-то далеко вниз, где роятся самые жуткие ужасы из тех, что только может вообразить себе человек.

– Ты что-то услышал у премьер-министра? – догадался Милар.

Все же – дознаватель Первого Ранга, бывший военный следователь. Порой Арди забывал, что от взгляда капитана Пнева мало что укрывалось в людских сердцах. Без всякого Взгляда Ведьмы или Звездной магии.

– Да, – так же коротко, как и его напарник, ответил Ардан.

Милар повернулся вполоборота, посмотрел на юношу и, прикрыв глаза, коротко вздохнул. Даже несмотря на маску, было понятно, что кожа капитана бледнеет.

– Блядь, – не стал сдерживаться Милар и похлопал по нагрудным карманам, а потом всплеснул руками. – И даже закурить нельзя… Вот ведь… Н-да. Теперь, знаешь, как-то эти таинственные бумаги уже не так будоражат мозги.

Они замолчали. Ардан посмотрел на кольцо на своем пальце. Совсем невзрачное, похожее на обычную бижутерию, купленную где-то в Тенде. Никогда не подумаешь, что их соткала из ночного неба Сидхе Аллане’Эари…

– Ладно, господин маг, пойдем. Надо мыслить настоящим. А то так и с ума сойти можно.

Мыслить настоящим… звучало неплохо. Совсем даже недурно.

Поравнявшись с капитаном, они вместе поднялись к выходу в коридор. Фальшивая дверь, успешно притворявшаяся стеной, имела небольшой глазок, замаскированный под картиной. Не для того, чтобы шпионить за идущими по коридору посетителями, а чтобы работники отеля имели возможность убедиться в том, что никому не попадутся на глаза. Такая вот политика лучшего «постоялого двора Империи».

Милар, жестом показав, чтобы Ардан вел себя тихо, первым заглянул по ту сторону перегородки. Затем, отодвинувшись, дал возможность оценить ситуацию и Арду.

С момента, как юноша разглядывал коридор из алькова, отгораживающего путь на крышу, мало что изменилось. Все те же лица. Тазидахские мутанты, несколько магов Нджии и Фатии стерегли покои послов и дипломатов своих стран. Разве что теперь они не покачивались в полусне, а выглядели вполне себе бодро.

– Их там два с половиной десятка, – прошептал Милар, когда они отодвинулись немного назад.

Одежда напарников за минувшие дни уже насквозь пропиталась чистящими средствами, так что мутанты не найдут их по запаху. А стены все же сложили настолько толстыми, что даже Ард, если и постарается, не услышит ритма чужих сердец.

– Доверься мне, – только и сказал Ардан.

Он подошел к стене и приложил ладонь к обнаженным кирпичам. Ард сконцентрировался на том, как они слегка царапали кожу шершавыми гранями. Искусственные камни шептали ему свои простенькие, совсем мимолетные и плохо разборчивые истории. Как если бы юноша пытался поговорить на языке диких зверей с домашними животными.

Сбивчивые звуки, далекие и непонятные для того, кто с детства привык к величавым глыбам Алькады. Но то ведь в детстве… вот уже немногим больше полутора лет он жил в Метрополии. Среди её мертвого Лей-огня и ненастоящих камней, созданных не ветрами и землей, а руками и раскаленными печами, дышащими черными облаками. Ардан знал этот голос. Слышал его. Порой тише, иногда громче, а три дня назад тот и вовсе позвал его – рассказать, что на крышу прокрались «Чужие». Да, тогда Ард этого не понял, но его позвали окружавшие юношу дома.

Интересно, могло ли так произойти, что у Метрополии появилось собственное Имя? А если так, то… в чем вообще тогда заключается настоящая природа Имен?

Задумавшись, Ардан едва не упустил момент, когда сумел ухватиться за едва различимый голосок. Он вдохнул в него свою волю и попросил о самом простом – чуть вздрогнуть. И камни вздрогнули.

– Вечные Ангелы, – выдохнул Милар.

Наверное, странно было видеть, как по стене пробежалась выпуклая волна, и мгновением позже в коридоре раздался звук разбитого стекла. Ардан отпустил на волю миниатюрный осколок. Он покачнулся. В голове гудело, а перед глазами возникла мутная пелена.

Прежде на этом его упражнения с искусством Эан’Хане и закончились бы, но Арди стал сильнее. И не только из-за того, что сейчас властвовала Зима.

Так что, собравшись с силами, Ардан полной грудью вдохнул ворвавшийся в коридор морозный воздух. Тот наполнил его легкие искрящимся снегом и хрустящими от холода ветвями деревьев из Рассветного Сада, расположенного по ту сторону замерзшей реки. Льды и Снега закружили Арда, радуясь, что тот так скоро вернулся к ним поиграть.

Кольцо на пальце юноши вспыхнуло белым светом, и на его гранях проявились снежные узоры.

Мороз немного расстроился, что лишь половина Арда встречает его сегодня. Хотя, наверное, это Ардан так интерпретировал услышанное им Имя. Атта’нха учила, что Имена не испытывают эмоций, у них нет ни разума, ни самосознания. Они просто есть. Как есть снег. И есть лед.

Ардан позвал их, и они пришли.

Порыв ветра замел пургу, и та веселой вьюгой влетела внутрь расколотой рамы. Мигом украшая стены змеящимися узорами инея, она заставила погаснуть Лей-лампы и поежиться охранников. Те начали о чем-то переговариваться, но Ардан их не слышал. В ушах звенел осколок Имени.

Ард поднял посох к губам и подул на навершие – аккурат на бытовой накопитель. Тот заискрил, и вьюга усилилась. Заплясала и закружила вокруг людей. Срывала обои, опрокидывала столики и разом намела целые сугробы. Температура падала так быстро, что влага, скопившаяся в кирпичах, затвердела, и стены покрылись сеточкой неглубоких морщин.

Наконец послышались голоса Фатийцев. Кажется, они вместе с Нджийцами первыми не выдержали и спрятались от Имперской Зимы в номерах. Мутанты Тазидахана оказались чуть более стойкими, но когда их носы побелели, а пальцы потеряли чувствительность – то и они спрятались за дверьми.

– Путь свободен, – произнес Ардан, и одновременно с его словами с губ юноши сорвались белесые облачка, но не пара – а холода.

– Твои глаза, господин маг.

– Что с ними? – переспросил юноша, не спешивший отпускать имя Льдов и Снегов на волю.

Милар прищурился и махнул рукой.

– Да ничего… просто обычно это быстро проходит, а сейчас нет… Пойдем. Не будем терять времени.

И они вместе выскользнули в заснеженный коридор.

* * *

Милар уже видел прежде, как его напарник использовал искусство Эан’Хане, но в большинстве случаев это были не то чтобы подконтрольные Арду эпизоды. Громадный юноша сам попадал под контроль того, чем пытался помочь их общему делу.

Потому капитан и попросил, едва ли не отдав прямой запрещающий приказ, больше не использовать искусство. И, наверное, если бы Ард его слушал, то не был бы капралом Эгобаром. Вечно попадающим в передряги, но каждый раз умудрявшимся каким-то чудом выбраться из них пусть не всегда целым, но регулярно – с ценным призом в руках.

Почему же капитан сейчас так, можно даже сказать, оробел? Возможно, все дело в том, что двухметровый маг, стоявший напротив него, внезапно покрылся инеем. Белые полосы выстрелили от его правого безымянного пальца и, оставляя за собой то ли символы, то ли руны, то ли бессмысленную вязь узоров, разукрасили все тело. Включая лицо. И глазницы. Особенно – глазницы, внутри которых исчезли и без того нечеловеческие янтарные глаза.

Им на смену пришел синий туман. А может, и лед. Он заполнил собой глаза юноши, придя на смену и зрачкам, и радужкам, и даже белкам. На Милара словно взирал выбравшийся из сказок дух зимы, шедший в свите Снежной Королевы.

– Твои глаза, господин маг, – невольно произнес капитан.

– Что с ними? – прозвучал хрустящий, незнакомый голос.

Как если бы кто-то прыгал на свежем снегу или с размаху скакнул на молодой, но уже крепкий лед. А вместе со словами с губ Арда вырывались облачка холода, разукрашивавшие стены.

Милар подумал было ответить, даже поднял руку, но в итоге попросту отмахнулся.

– Да ничего… просто обычно это быстро проходит, а сейчас нет… Пойдем. Не будем терять времени.

Обойдя напарника, капитан, опуская правую ладонь на рукоять револьвера (верный друг, прошедший с ним через многие невзгоды, успокаивающе влиял на нервы капитана; Вечные Ангелы, как же ему требовался отпуск! Который никто не прервет!), толкнул дверь вперед. Ему в лицо дыхнул мороз, настолько злой, что, наверное, мигом лишил бы его носа, если бы не легкое касание напарника.

Ардан слегка дотронулся посохом до спины капитана, и тот ощутил прилив тепла. Нельзя сказать, что зима совсем перестала его беспокоить, но, если сравнить с собакой, то сторожевой волкодав больше не стремился отгрызть у незнакомца лицо, а довольно урчал рядом. Урчал, но все еще напоминал всем своим видом, что одно неверное движение – и Милару конец.

– Следы! – внезапно озарило капитана.

Он обернулся, чтобы указать на пол, но не увидел ничего, кроме снежного настила. Стоило им с Ардом сделать шаг, как в следующий миг снег сам заметал оставленные отпечатки ботинок.