Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц)

– Предположим.

– Спасибо, что не отрицаете очевидного, – кивнула Онтока. – Вы прекрасно осведомлены, что Урдаван и Грайния на миновавшем экономическом форуме подписали сделку столетия, полностью открыв друг для друга внутренние рынки и объединив валюту. И как только закончится Конгресс и будет снято правило Тишины, все газеты затрубят об этом новом союзе.

– Экономическом союзе, – генерал-герцог сделал ударение на первом слове.

Госпожа посол сморщилась и потянулась к столу – стряхнуть пепел в пепельницу.

– Мы все понимаем, что от экономического союза до военно-политического даже не шаг, а маленькое движение, – она снова откинулась на спинку стула и скрестила ноги. – Грайния обладает огромным флотом. Урдаван – одним из самых эффективных военно-промышленных комплексов. Им не хватает последнего ингредиента, господин премьер-министр. Третьего лица. Человеческой силы. И тогда…

Госпожа посол выдержала классическую театральную паузу.

– Я вернусь к тому, с чего начала: вы не выстоите, – повторила она. – Грайния, поддержанная Урдаван и еще кем-нибудь, свяжет флот Линтерала-Оликзасии-Фории в Мелкоморье и Ласточкином океане. И вы останетесь без своей морской опоры. А на суше… вы и сами знаете, что у вас происходит на севере. Не говоря уже про занозу на юге в виде Тайи.

Премьер-министр размял шею и медленно произнес:

– Это очень откровенный разговор, госпожа посол Селькадо.

– А я не вижу повода для того, чтобы срезать углы, господин премьер-министр Новой Монархии, – вернула тем же тоном посол. – Сила Империи заключается лишь в её численном потенциале и Эрталайн. Но вы огромны. И ваши границы точно так же безграничны. Так что вам требуется, в отличие от остальных, вчетверо больше военных, чтобы их при необходимости стеречь. А это деньги, пропитание, амуниция, техника… не мне вам, господин генерал-герцог, объяснять.

Ардан сомневался в том, что общение с послами всегда происходило в подобных тонах и контексте, так что, видимо, сейчас перед его глазами разворачивалось нечто совсем уж из ряда вон выходящее.

– Урдаван и Грайния будут искать союзника.

– Как и Скальдавин.

– Которому вы никак не сможете помочь, – отмахнулась госпожа Онтока. – Единственная надежда Скальдавина – это либо мы, Лига, либо Конфедераты. Но, как всем известно, Конфедераты до самого последнего момента будут сохранять нейтралитет, спонсируя своими бесконечными деньгами сразу все стороны будущего конфликта.

– Который все еще возможно предотвратить.

– Возможно, – кивнула посол. – Если у Империи появится надежный торговый союзник с крепкой промышленностью, достойным рынком и значимым человеческим потенциалом.

– Вы намекаете на себя? – чуть приподнял брови премьер-министр.

– Я не намекаю, – госпожа посол открыла сумочку и достала оттуда запечатанный конверт. – Я говорю прямо, от лица Председателя Лиги. Мы передаем Его Императорскому Величеству предложение по взаимному обнулению любых заградительных пошлин, а также открытию вашего рынка для наших товаров. Подчеркиваю – любых товаров. Мы же, в свою очередь, обязуемся закупать у вас Эрталайн на долгосрочно-контрактной основе по, скажем, трети от рыночной цены.

Тут не требовалось полтора года ходить на лекции в Большом, чтобы понять, что Империи ставили ультиматум, за которым крылась банальная попытка обворовать.

Премьер-министр принял конверт и, не тратя на него ни секунды внимания, отложил на край стола.

– И если мы откажемся, то…

– На грядущем круглом столе послов Лига Селькадо объявит о своем присоединении к торговому союзу Урдавана и Грайнии, – безапелляционно заявила госпожа Онтока. – Скальдавин не продержится и года. А когда падет он, то в случае присоединения к новому союзу Братства Тазидахиана у нас будут открыты пути на оба континента. Подчеркиваю – любые пути. И Эрталайн, который так долго был главной силой Империи, наконец станет достоянием мировой общественности, а не одной-единственной отставшей от времени страны.

То, что прозвучало, нельзя было спутать ни с чем, кроме как с прямой угрозой.

– Сколько мы похоронили?

– Что? – осеклась госпожа Онтока.

– Дорогой Бобер, сколько мы похоронили Селькадцев, Кастильцев, Тазидахцев, Нджицейцев и прочий сброд, заявившийся на наши земли за последние века?

– Не имею чести помнить, Ваша Светлость, – отчеканил капитан Понских. – Их было слишком много, а нам было слишком на них плевать. В любом случае их кровь стала отличным удобрением для наших сельскохозяйственных угодий.

– Превосходный ответ, дорогой Бобер, – премьер-министр перевел взгляд на сира Эдмонта. – Даже когда моя страна была почти в клочья разодрана гражданской войной, наши соотечественники все еще могли отличить одного врага от другого. Кажется, трое таких же молодцев, как вы, сир Эдмонт, не смогли справиться всего с одним нашим стариком.

Судя по тому, как заиграли желваки Рыцаря-Воителя, в Лиге хорошо помнили пощечину, отвешенную им Арором.

– Вы правы, госпожа посол, – премьер-министр перевел взгляд на замершую женщину. – Империя одна. Но скажите мне, страшно ли одинокому волку в окружении овец? Хотите наш Эрталайн по трети от цены? Чтобы мы добывали и перевозили его себе же в убыток? Наша маржа и так составляет лишь двадцать процентов. Ни одна страна в мире не может подкрепить чем-либо существенным свои обвинения в том, что Империя пользуется, замечу, нашими же природными ресурсами в чрезмерно корыстных целях.

– Мы…

Премьер-министр взмахнул рукой, и посол замолчала, словно язык проглотила. В недрах её взгляда Ардан увидел то, чего госпожа Онтока так старательно маскировала все прошедшие полчаса.

– Вы уже достаточно сказали, посол Лиги Селькадо, – твердо произнес премьер-министр. – Но не вы веками воевали за эти земли. Не вы пережили войны, восстания, заговоры и интервенции. Не ваши семьи окропили каждую пядь Империи своей кровью. И не ваши дети ели хлеб из взошедшей на ней пшеницы. Так что сбивайтесь в свои овечьи стада. Делайте вид, что если вас будет больше, то Империя вам не страшна, но мне даже не надо обладать нюхом Первородного, чтобы почувствовать, как от вас разит страхом.

– Прольется кровь, Ваша Светлость. Столько, что хватит, чтобы наполнить второе Мелкоморье.

– Значит, на то воля Света, – не раздумывая, ответил генерал-герцог. – Не путайте наши отчаянные попытки задушить зарождающийся конфликт со слабостью. Империя сделает все, что только может, и даже больше, чтобы не случилось большой войны. И надеется, что большинство стран в мире попытаются ответить взаимностью. Но поверьте: если наши инициативы не увенчаются успехом, мы будем сражаться. Так же, как сражались и прежде.

Даже не глядя в сторону конверта, премьер-министр смахнул его прямо на колени госпожи посла.

В кабинете вновь повисла тишина. Пахнущая кровью, порохом и, как правильно заметил генерал-герцог, страхом.

– Тогда, пожалуй, мы можем договориться о трехгодовом контракте на поставки полной номенклатуры Эрталайн, скажем, с полуторапроцентной скидкой, Ваша Светлость? – внезапно разгладилось лицо госпожи Онтоки.

– Разумеется, уважаемая госпожа посол Онтока, – точно так же, с прежней радушностью и миролюбием кивнул премьер-министр. – При условии трехлетнего контракта Империя готова сделать скидку в полпроцента.

– И, разумеется, закрепить цену на момент подписания вне рыночных колебаний? – предложила госпожа посол.

Генерал-герцог задумался на какое-то время.

– Мне нужно посоветоваться с министерством Промышленности и Торговли, но, полагаю, это возможно.

– Тогда, полагаю, Лига Селькадо с сожалением отклонит предложение Урдавана и Грайнии. Оно не очень отвечает нашим ближайшим интересам.

– Это ваши внутренние дела.

Госпожа Онтока кивнула и, встав, протянула руку. Премьер-министр, поднявшись с места, хрустнул протезом и ответил на жест, сжав тонкую ладонь.

– Прошу, госпожа посол, – подошедший к выходу капитан Понских открыл дверь.

Не говоря больше ни слова, посол и Рыцарь-Воитель вместе с капитаном Понских удалились. Премьер-министр обошел стол и встал около окна. Какое-то время он молча рассматривал иностранные автомобили, а затем еще недолго провожал взглядом удаляющуюся процессию.

– Что бы Полковник ни делал, ему лучше поторопиться, капрал, – внезапно тихим, тяжелым голосом произнес премьер-министр. – Стервятники уже чуют кровь, и у нас не получится бесконечно долго их отгонять. Рано или поздно они наберутся достаточно смелости, чтобы попытаться клюнуть. И тогда вашему поколению, капрал, придется показать, из чего его слепили.

– Да, Ваша Светлость, – с трудом заставил себя разомкнуть челюсти Ард.

Было ли ему страшно?

Почти так же, как и в детстве, когда он увидел стаю волков, отравленных Лей.

Глава 103

Ардан, сидя не в самом удобном кресле в укромном уголке подсобки, крутил в пальцах карандаш и читал собственный гримуар. Перед ним вились тонкие ниточки миниатюрного почерка, в котором шифровались вычисления. Первое, чему научил его лорд Аверский, когда допустил своего протеже к разработке стратегической магии, – уметь шифровать вычисления.

Любые записи, которые могли потенциально попасть к недругу Империи или даже к личному недоброжелателю мага, обязаны были быть преданы скрупулезной, индивидуальной шифровке. Правило весьма универсальное и общепринятое. Именно по этой причине даже спустя полтора года Ардан все еще не мог расшифровать гримуар Глеба Давоса, погибшего от пули Цассары. Да и, чего уж там, процесс разбора записей Дрибы тоже особо никуда не двигался. Тем более он осложнялся еще и тем, что Ардан не обладал и десятой частью компетенций не то что старика Дрибы, а хотя бы Линды Дэй.

Да, волшебница с тремя старшими триадами всех трех своих звезд (и, вероятно, какого-то артефакта, наделившего её атакующее заклинание силой нескольких лучей Желтой звезды, если такое вообще было возможно) явно располагала сведениями касательно химерологии, Звездной анатомии и биологии куда более глубокими и широкими, нежели Ард.

Но все это мысли завтрашнего дня. Сейчас, получив от капитана Понских разрешение на перерыв, юноша сидел за своим собственным исследованием. Маленький акт эскапизма, чтобы отвлечься от подготовки к круглому столу послов, который должен был состояться уже этим вечером. А затем сутки перерыва и, наконец, финальный аккорд Конгресса – подписание договоров и ужин во Дворце Царей Прошлого, на который явится и Его Императорское Величество.

Арди продолжал биться над концепцией «Ледяных Зверей» и, собственно, теорией о возможности конфигурации новой рунической связи – трансмутационной. В последние несколько месяцев юноша пришел к выводу, что для того, чтобы трансмутационная руническая связь работала, саму печать надо представить многомерной структурой.

– Для магов двух звезд печать двумерна в силу того, что они не способны добавить к ней элемент продолжительности во времени, – напомнил себе Ардан, продолжая раскручивать карандаш. – Для магов от трех звезд и выше печать трехмерна, потому как они могут поддерживать её действие на протяжении определенного срока. Что из этого следует?

То, что печать масштабируема. В современной Звездной науке данный постулат лежал в основе множественной структуры печати. Как, к примеру, в случае сражения Аверского с эльфом Эан’Хане или битвы Мшистого и Селькадского мечника. Но что, если попробовать масштабировать её не при помощи присоединения дополнительной печати, а добавив в саму печать… новое пространство?

Основная проблема трансмутации рунических соединений заключалась в невозможности передать данные из одной матрицы рунических массивов в другую. И какие бы вычисления ни происходили на одном участке, какие бы параметры ни принимала функция и какой результат бы ни выдавала – конечный продукт оставался неизменным.

Иными словами, Ардан собственными вычислениями подтвердил основополагающее отличие искусства Эан’Хане от Звездной науки. Если магия Слов позволяла оперировать Лей, говоря метафорично, как свежей глиной, то Звездная наука применяла ту же Лей, но уже как металл.

Все еще способный меняться, но только под воздействием огромного количества энергии. Именно поэтому «трехмерные» печати и были доступны лишь начиная с Синей звезды. А нечто подобное магии Аверского или Мшистого – только обладателям последних двух звезд.

Так что Арди наконец сформулировал главную свою проблему – передача информации при помощи Лей. Удивительным образом она отзывалась общим эхо с исследованиями лорда Аверского. Тот ведь тоже пытался раскусить священный камень преткновения современной Звездной науки – «С пособ передачи информации на расстоянии».

И нельзя забывать, что Эдвард, да примут его Вечные Ангелы, оставался военным инженером. А не Звездным механиком. И тем не менее основную славу и богатства ему принесло именно революционное механическое изделие – испытательная площадка. Которую он до самых последних дней называл «побочным продуктом исследования».

Да, разумеется, лорд Аверский был во всех смыслах столь громкого звания гением. И Ард, как бы ни был порой прозорлив или даже умен, такой характеристикой похвастаться не мог. Но что, если лорд Аверский пришел к тем же выводам и тот гримуар, который он передал Ардану вместе с «Конюшнями», тоже являлся «побочным продуктом»?

– Передача информации… – повторил Ард и чуть прикусил кончик языка.

Передать информацию из одного блока вычислений в другой в случае со Звездной магией было почти невозможно. Ввиду того, что в данном случае математика не отражала действительность, а лишь выражала её в понятном мозгу значении. Иными словами, «цифры требовалось куда-то сложить».

Без контейнера попытка передать информацию из одного узла печати в другой выглядела сродни идее перелить воду из первой бочки во вторую… просто так. Просьбой. По воздуху. Силой мысли. Чем угодно, кроме как черпаком, кружкой, ладошкой, да хоть в шляпе перенести.

На подобное были способны Эан’Хане, но не Звездные маги. Печать – строгая структура, которой требовались контейнеры для передачи информации. Самые простые из подобных контейнеров – рунические связи. Простая цепь, формирующая потоки Лей. Чуть сложнее, чтобы передать больше информации, – рунные массивы. Еще сложнее, для самых тяжеловесных грузов, – массивы рунических соединений.

Затем, чтобы расширить возможности транспортировки контейнера, а не самого груза, требовалось добавить колес, удобных ручек, как-то сгладить углы – все это описывалось через матрицы, функции, вектора движений… Порой даже графы задействовались, но лишь для самых универсально титанических конструкций. Сродни тем, что строила компания Ван Маниш.

– Но что, если использовать в качестве контейнера не часть печати, а всю печать целиком? – бубнил себе под нос Арди, продолжая выводить карандашом все новые и новые ниточки вычисления. – Что, если печать представить не в качестве конечного продукта, а лишь отдельно взятого пространства вычислений?

Нечто подобное использовалось в структурах множественных печатей. Только там печати встраивались одна в другую, чтобы при помощи рунических мостов построить нечто вроде «транспортного конвейера».

Но мысль Арди шла дальше. Ну или немного вбок. А может быть, вниз. Или наверх.

Иными словами, он возвращался к тому, с чего начинал.

К дополнительному пространству. Не прикрепляя одну печать к другой, а… дополняя. Все равно как построить не деревню из отдельных домиков, а целый многоэтажный дом. С лифтами и лестницами вместо тропок и заборчиков.

В метафоричном выражении все выглядело логично и даже, пусть и с некоторым допущением, осмысленно. Но вот даже на листе бумаге, где властвовали голые цифры, все представало совсем не в радужных оттенках.

– Даже если я найду способ, как передать информацию из одного пространства в другое, – Арди несколько раз обвел карандашом конечный диапазон ответов уравнения, – то где мне взять столько энергии для связи двух и более пространств в одно…

Сколько бы он ни маялся с вычислениями, сколько бы ни пытался облегчить структуру до самых минимальных пороговых значений, когда еще одно упрощение приводило к полному распаду конструкции, но…

Даже самая элементарная модификация «Искры», потреблявшая всего один-единственный Красный луч, при развертывании во множественном пространстве Лей с добавлением степени неизвестного количества свободных параметров приобретала свойства заклинания не одного красного луча, а двенадцати! И тут не помогут накопители, потому как они лишь восполняли резерв Звезд мага, а не позволяли тому шагнуть за предел своих возможностей.

Да, этот способ вполне себе ложился на концепцию стационарной магии и генераторов – их-то мощности, в теории, ограничены лишь чистотой и объемом кристалла Эрталайн. Ну и такими мелочами, как надежность камеры сгорания, толщина сечения кабелей Лей-проводки, износ общих агрегатных узлов, качество топлива и еще много чего. Много чего, что в теоретических выкладках не имело значения.

Ардан пытался проверить саму возможность развертывания дополнительных пространств внутри одной печати, а не непосредственно завтра, ровно в два, сразу после обеда провести революцию в Звездной магии. И возможность вроде как имелась. Во всяком случае вычисления, которые заняли у него последние четыре месяца, показывали вплоть до стремящейся к бесконечности степени свободы параметров, что конструкция устойчива.

Дополнительные пространства внутри печати были возможны! Арди знал это точно. Ну или узнал. Только что…

Но тут возникало сразу несколько сопутствующих вопросов. Первое – как эти самые пространства создать? Второе – как между новыми пространствами построить переход, чтобы передать информацию? И третье – где взять столько энергии, чтобы не только поддержать структуру в целостности, а банально сотворить?

И если с третьим вопросом могли помочь генераторы, то вот два первых…

– Даже если предположить, что каким-то чудом я найду ответ на первый вопрос, – Ардан тер пальцами лоб, порой постукивая карандашом по переносице, – то как, о Спящие Духи, я передам между ними информацию? – и тут Арди вспомнил собственные слова, сказанные немного раньше. – Я вообще по кругу хожу! Только что думал, что вся загвоздка в создании, а не в передаче…

Но подобные брожения разума вполне оправданы. Пусть Арди только что, за несколько часов до Круглого Стола Послов Держав, в тесной, тускло освещенной подсобке наконец вычислил теоретическую возможность трансмутационных связей, но… Тут же уперся лбом не в один, не в два, а сразу в три вопроса, находящихся за пределами знаний современной Звездной науки.

Арди выдохнул и, убрав карандаш в специальный накладной чехольчик, крепящийся к обложке гримуара, повесил тот обратно на цепочки.

– Множественные пространства печатей, – повторил он, чуть улыбаясь. – Интересно, одобрили бы этот очерк в качестве исследования для поступления на программу Магистрата?

– Плох тот маг, что не мечтает стать Архимагом, да, Ард?

Ардан медленно повернул голову в сторону выхода. Там, подперев плечом дверной косяк, скрестив руки на груди, стояла невысокая, скорее маленькая, нежели стройная, капитан Алоаэиол.

– И давно ты здесь? – немного напрягшись, спросил Арди.

Мутант ответила не сразу:

– Успела застать что-то про контейнеры, – скромно пожала плечами капитан.

А учитывая специфику её службы, то, скорее всего, женщина врала. Причем без всяких угрызений совести.

О Спящие Духи, что сказали бы его лесные друзья и наставники, узнав, что он провел почти полчаса в комнате с другим человеком и так ничего и не заметил.

– Не переживай, капрал, – капитан Алоаэиол сделала несколько шагов и опустилась на соседнее кресло. – Нас ведь специально для этого и создавали.

– Чтобы подсматривать за чужими исследованиями? – прищурился Арди.

Алоаэиол лишь отмахнулась.

– Не делай вид, что не понял меня, капрал, – она положила ногу на ногу и откинулась на мягкую спинку. – Мутанты требовались Империи, чтобы сдерживать Эан’Хане и тех Звездных магов, которые… скажем так… решили, что они важнее и, самое опасное, главнее Короны, общества, вертикали власти и так далее.

Арди догадывался о чем-то подобном. В конце концов, таких людей, как лорд Аверский или барон Мшистый, не так уж и много. На всю Империю не хватит, да и их обучение стоит куда дороже и выглядит не так масштабируемо, как производство мутантов.

Как бы данная фраза – «производство» – ни звучала ужасно в контексте, применимом к людям.

Одним выстрелом сразу две цели. Попытка изучить свойства Эан’Хане, а попутно создать группу солдат, способных поддержать верховенство закона в Империи. Именно закона юридического, а не «у кого больше Лей-звезд, тот и прав».

– Зачем ты пришла? – спросил наконец Ардан.

Капитан Алоаэиол лишь выгнула правую бровь, делая вид, что совсем не понимает, о чем идет речь.

– У меня выдалась свободная секунда, капитан, – Арди сместился чуть вперед, забирая приставленный к креслу посох. – И вряд ли вы сменились с капитаном Парелой только для того, чтобы составить мне компанию на пару минут.

Мутант какое-то время сверлила его оранжевым взглядом, после чего вздохнула и развела руками.

– Что я могу поделать против острого разума дознавателя, – даже не стараясь спрятать свое притворство, улыбнулась капитан. – У меня к тебе предложение, Ард.

Ни секунды не задумываясь, Арди тут же ответил:

– Нет.

– Я… – открыла было рот Алоаэиол и тут же закрыла обратно. – Ты даже меня не выслушал.

– И не собираюсь, – замотал головой Ардан. – Потому что в любом случае, что бы ты ни предложила, это будет как-то связано с тем, что нам надо покинуть отель. А мне Полковник весьма непрозрачно намекнул, что делать этого категорически не стоит.

– Ты, видимо, забыл суть моих возможностей. Нашу небольшую отлучку никто не заметит, – Алоаэиол не стала отрицать очевидного и заверять, что выбираться из теплых стен «Короны» им не придется.

– Я прекрасно помню суть твоих возможностей, капитан, – заверил Арди. – А еще прекрасно помню суть твоих отношений с лейтенантом Корносским. И тот факт, что тебя прикрепили к нашему расследованию. И, скорее всего, не без твоего на то прямого прошения. Потому что, если вдруг ты внесешь какой-то существенный вклад, то, возможно, сможешь получить сильную карту, которую попытаешься обменять на то, чтобы Йонатана вернули обратно в столицу.

Алоаэиол несколько мгновений молча хлопала весьма длинными ресницами. После чего скривилась, будто съела целую корзинку Каргаамских кислых лимонов.

– Действительно дознаватель… – проскрипела она тоном, резко контрастирующим с обманчивой молодостью лица. Арди вновь напомнил себе, что общается с женщиной старше Мшистого. Причем намного старше. – У нас есть прямая зацепка по тому, кто завербовал Линду Дэй. Бар «Морской Бриз» и местная певичка… как её зовут?

– Лиаэлира, – ответил Арди, вспоминая слова Аркара.

– Вот, – кивнула Алоаэиол. – У нас остается не так много времени воспользоваться всеми козырями, Арди.

– «Арди» меня зовут только друзья.

– А я думала, что мы уже перешли границу «просто коллеги», – слишком уж приторно улыбнулась мутант.

Ардан поставил посох между ног и оперся на него плечом.

– Почти два года назад меня предупредили, чтобы я никому не доверял в Метрополии, капитан Алоаэиол, – медленно произнес юноша. – Я не сразу понял, в чем именно заключалась суть совета. Но как-то со временем научился отличать взаимовыгодные предложения от ситуаций, когда меня хотят использовать себе на благо.

Арди не стал уточнять, что основную лепту в данном «обучении» внес частный детектив, бывший начальник сыщиков корпуса стражей, старик Петр Огланов. А если еще точнее, то совместная поездка Арда и Огланова в поместье Иригова, где юноша встретился лицом к лицу с братом Глеба Давоса – Семеном Давосом. И едва было не закончил свой путь среди снов Спящих Духов.

Они с Алоаэиол какое-то время играли в гляделки, пока капитан не подняла вверх ладони.

– Хорошо, убедил, – не то чтобы холодным, а скорее деловым тоном сказала капитан. – Чего ты хочешь взамен?

– Взамен чего именно?

– Взамен того, что мы сейчас отправимся в район Первородных, в бар «Морской Бриз», где допросим певицу Лиаэлиру.

Алоаэиол снова ненадолго замолчала, а затем тонко улыбнулась.

– Не уверена, что могу тебе что-то предложить, Ард, – призналась мутант. – Насколько я понимаю, Желтый военный накопитель тебя не соблазнит в достаточной степени, хоть магам они вроде и нужны, а все остальное… денег у тебя и без меня, пожалуй, вполне достаточно. Постель – слишком пошло для нас обоих. Так что остается только одно.

– И что же?

Алоаэиол посмотрела ему в глаза, и улыбка на её лице из тонкой превратилась в понимающую. Такую, какая может появиться лишь на лице женщины, оставившей за спиной целую вереницу десятилетий, наполненных всем тем, что и отразилось в улыбке.

– Твое сердце, Ард, – ответила мутант. – Ни столица, ни Черный Дом, ни Большой еще не успели проесть в нем дыры. И ты и сам прячешься здесь, в этой подсобке, зарывшись головой в свои формулы и расчеты, только чтобы не думать ни о чем другом.

Арди промолчал. Может быть, перед ним сидел и не дознаватель. Мутант. Оперативник. Один из Кинжалов – нечто вроде «Плащей» для самих «Плащей». Последние из тех, к кому все еще имела отношение «слава» прошлых дней Черного Дома. Но это все не отменяло огромного жизненного опыта капитана Алоаэиол. В том числе и такого, который Арди себе и представить не мог.

– Я тоже видела фотографии, Ард, – продолжала капитан. – И точно так же, как и ты, не нахожу себе места. Ты прав. Я буду только рада, если мое участие в вашем с Пневым расследовании поможет Йонатану, но… Я просто не хочу, чтобы они мне снились, капрал. Те дети. Так же, как они снятся и тебе.

Арди отвернулся в сторону. Он бы соврал. В первую очередь соврал самому себе. Соврал бы, если сказал, что Алоаэиол не права. Что по ночам вот уже несколько дней он не просыпался и подолгу не лежал с открытыми глазами, слепо смотря в потолок. Пытаясь отыскать там ответы на вопрос куда тяжелее тех, которыми мучился лишь недавно.

Методы передачи связи, множественные пространства печати и все прочее меркло перед простым – что должно произойти с душой человека, Первородного – да не важно кого именно. Как она должна извратиться, чтобы сотворить подобное с теми, кто…

Арди постарался отогнать от себя тяжелые мысли, но те не поддавались ни его воле, ни попыткам отвлечься, ничему, кроме вереницы вычислений.

Алоаэиол была права.

Юноша прятался на страницах своего же гримуара, спасаясь от того, что находилось даже не по ту сторону двери, ведущей в залитые фальшивым светом коридоры «Короны», а буквально внутри его собственного разума. Не пройдет и нескольких недель, как ему придется погрузиться в те самые исследования, ставшие бумажным надгробием для сотен маленьких могил.

«Какие же они красивые, господин волшебник». «Кто?» «Ангелы».

– Это не отменяет того, что ты манипулируешь мной, – процедил Ардан.

– Не отменяет, – легко согласилась Алоаэиол. – Но со временем, капрал, ты поймешь, что порой ты должен делать то, что считаешь нужным, невзирая ни на что. У всех людей вокруг тебя будут разные взгляды на один и тот же вопрос, и тебе придется, не опираясь на их суждения, поверить самому себе. Это ведь… – капитан скосилась на гримуар юноши, качавшийся на звенящих цепочках. – … не математика, капрал. И не Звездная наука. Тут не получится сложить сумму всех суждений, вычесть разницу собственного и отыскать истину. Нет. Просто порой ты должен делать то, что должен.

– И пусть потом будет то, что будет? – с немного печальной усмешкой спросил Ардан.

Алоаэиол кивнула.

– Ты ведь знаешь, что это была любимая присказка Темного Лорда, капитан? – спросил Арди, поднимаясь с места. – Делай, что должен, и будь, что будет.

– Не нужно лишних параллелей, капрал, – Алоаэиол тоже встала на ноги и подошла ближе к Арди. – То, что натворили Темный Лорд и твой прадед… история написана победителями. Если бы они выиграли, то твой же собственный народ воспевал бы их героями-освободителями.

– Половина моего народа, – поправил Ардан. – Вторая половина – Галессцы.

Капитан лишь пожала плечами. Женщина-мутант с глазами эльфов, прожившая в Высоком Лесу часть своей сознательной жизни. Пожалуй, одна из самых странных и неожиданных биографий, которые только слышал Ардан.

– Как скажешь, – только и сказала она. – Предупреждаю сразу: Милар с нами не поедет.

– Потому что будет прикрывать эскападу на случай, если твои трюки с иллюзиями нам не помогут, или потому, что не знает?

Впервые за все время знакомства Алоаэиол перед тем, как ответить, отвела взгляд в сторону. И не из-за «стеснения» или потому что задумалась о чем-то. Нет, она поступила так же, как и поступил бы любой Первородный, зная, что имеет дело с Говорящим.

– Второе, – ответила она и уже собиралась было открыть дверь, как Ардан схватил её за плечо.

Они застыли.

– Последний мужчина, который распускал со мной руки, этих самых рук и лишился, – буднично, походя проговорила капитан.

– Ты не доверяешь Милару? – с удивлением спросил Ардан.

Он почувствовал, как напряглась Алоаэиол.

– Я никому не доверяю, капрал, – сказала она и дернула плечом.

Достаточно, чтобы высвободиться из хватки сильного мужчины. Достаточно, чтобы высвободиться из хватки Арди, ослабевшего после целого полугода использования зелий. Но недостаточно, чтобы разжались пальцы Арда, следующие полгода занимавшегося с гирями, подаренными Тесс, нормально питавшегося и порой даже высыпавшегося.

– Если мы начнем мериться силой, матабар, то ты обнаружишь себя в дурном положении, – уже куда резче произнесла капитан. – Отпусти. Не заставляй меня… заставлять тебя. Я не люблю, когда меня трогают.

Ардан коротко выдохнул и разжал руку.

– Тогда можешь сама ехать в «Морской Бриз», – сказал юноша.

Мутант так резко к нему обернулась, что Арду на мгновение показалось, что ему в лицо сейчас прилетит вовсе не хлесткая пощечина, а не совсем человеческий кулак. Но Алоаэиол так и не позволила себе исполнить задуманное.

– Что ты знаешь о том, как Йонатана отправили в ссылку?

– Только то, что он расследовал дело об организации Звездных магов, занимавшихся исследованиями, нарушавшими Аль’Зафирский пакт.

Алоаэиол кивнула.

– На протяжении полугода на кладбищах пропадали трупы. Затем начали пропадать и живые. Зачастую – подмастерья в исследовательских лабораториях, – капитан прислонилась спиной к стене и вновь смотрела прямо в глаза Арду. Будто приглашая его забраться ей в мысли. – Йонатан нашел между ними связь. Одна и та же транспортная компания обслуживала все лаборатории. Он потянул за ниточку и вышел на подпольный исследовательский центр, который занимался попыткой реанимации мертвецов.