Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 39 страниц)

– Не было времени, орк, отточить Синюю военную магию, – без особого усердия огрызнулся Арди.

Синяя Военная магия оказалась не просто изрядно, а буквально на порядок сложнее всего того, с чем раньше имел дело Арди. Да, у него постепенно получалось, но, во-первых, ему потребовалось модифицировать то единственное многопрофильное Военное заклинание, которое он успел переписать себе за последние полтора месяца.

Разумеется – им оказалась «Огненная Плеть», которую Арди видел в исполнении Давоса. Возможно именно это и стало причиной, по которой Арди, пользуясь своим неограниченным допуском к Библиотеке большого, запросил труд именно по данному заклинанию.

Целый труд!

Четыреста сорок девять страниц были посвящены всего одному, единственному заклинанию. Сперва Арду показалось, что просто шрифт выбрали в пять раз крупнее стандартного, но… нет.

На модификацию «Огненной Плети» в то, что Ард называл «Ледяным Хвостом» у него ушло еще три недели. Три, полных провальных экспериментов, литров чернил, килограмма мела, нескольких тряпок и ведер воды, чтобы чистить графитовую доску, а еще неизвестно сколько центнеров пота. И равный объем чая от головной боли.

После тех недель, проведенных за схемами, Арди еще сильнее зауважал людских Звездных магов. С такой усталостью и постепенно рассеивающимся вниманием удивительно, какой силой воли и целеустремленностью они обладали, чтобы достичь своих результатов.

В итоге «Ледяной Хвост» стал не только единственным Синим заклинанием в арсенале Арда, но и самым затратным. Три луча Красной звезды, четыре луча Зеленой звезды и еще четыре в Синей. Затем пара недель на отработку и, попутно, доработку и донастройку и… Арди так и не успел вбить себе данное в подкорку как и остальные.

– Не могу сказать, что ты меня обрадовал, Арди, – процедил сквозь сжатые клыки с бивнями Аркар и начал выползать на улицу.

Держа перед собой книгу заклинания на базовой схеме «Ледяного Хвоста», Ардан поспешил следом. К этому времени люди… вернее – орки Аркара уже тоже высыпали на улицу. Они встали полукругом, показательно держа в руках свое оружие. То же самое поспешили сделать и верные Ордаргару. Только вместо дубин, кастетов, ножей и редких револьверов, многие из них вооружились охотничьими и, даже, парочкой военных винтовок.

Аркар обвел их взглядом и, нисколько не тушуясь, встал вперед. В самом центре образовавшегося круга, периметр которого вытянулся громадными, тяжеленными орками, у которых даже под осенними пальто и кожаными плащами проглядывались бугрящиеся валуны каменных мускулов.

Профессор Ковертский на лекциях по Звездной анатомии порой рассуждал о том, какие именно механизмы эволюции подарили орка подобные тела, но сейчас Арду было не до воспоминаний о занятиях в Большом. Даже несмотря на то, что он, за последние полтора месяца, не считая занятий по Военному искусству, не пропустил ни одной лекции. Служба и расследования в Чёрном Доме все равно, как выражался Милар, «врезались в стену».

Стоя чуть поодаль от Аркара, чувствуя на себе десятки далеко не милосердных взглядов, Арди… понимал слова Аверского. Его нисколько не заботили ни винтовки, но револьверы, ни даже сам факт наличия нескольких десятков орков. Одного «Ледяного Хвоста» будет вполне достаточно, чтобы защитить Арда даже от двух автоматических военных пулеметов. Не говоря уже о том, что семьдесят орков для заклинания Синей военной магии мало чем отличалось по существу от семидесяти… плюшевых мишек.

– Здравствуй, Аркар.

Сквозь толпу медленно двигался Ордаргар. Арди вспомнил, каким видел его второй (и, собственно, едва ли не последний) раз в жизни.

Как и тогда, в «Брюсе», после нападения, его левый клык, торчащий из массивной, нижней челюсти, выглядел больше правого – давно сломанного, но наточенного. Лысая черепушка не помнила тяжести волос, а вместо левого уха к ней крепился человеческий протез, что составляло несколько странную картину.

Ордаргар, будучи обладателем пугающих габаритов, одним своим появлением внушал животный трепет, из-за чего всего единожды, на памяти Ардана, появлялся в «Брюсе». Да и в тот раз, пройдя в закрытую комнату, переговорил там с Аркаром и снова уехал на дорогущем, длинном авто, которое и у богатеев не всегда встретишь.

Как и всегда, он единственный в банде носил жилетку. Но без пиджака. Такой вот отличительный знак главаря.

Ордаргар хромал. Сильно припадал на левую ногу, которую оторвало взрывом гранаты по самое колено. Вот только… Арди неоднократно видел, как хромали Плащи и военные, которые остались калеками, полагаясь в ходьбе на протезы и кожаные ремни, вечно натиравшие кожу.

Главарь Орочьих Пиджаков хромал совсем не так. Его походка выглядела куда легче и изрядно более плавной. Как если бы дело было не в протезе, а в… подвернутой лодыжке. Ордаргар явно подделывал свою хромоту. И не очень умело. Значит еще не совсем привык к тому, что пряталось под штаниной.

– Аркар…

– Вижу, Ард, – злобно процедил Аркар. – Вижу…

Злоба полуорка была направлена вовсе не в сторону Арда, а по направлению к тому, кто к ним приближался.

– Ордаргар, – глухо произнес Аркар и посмотрел тому за спину. – Каргуркаар.

Один из орков с зеленоватой кожей лишь коротко пожал плечами. Словно говорил: «Ничего личного. Я выполнял приказ».

– Ты всегда был живучим, Аркар, – вздохнул Ордаргар и, выставив перед собой трость, больше похожую на дубину, оперся на ней обеими руками. – Что ты хочешь Аркар.

– Узнать зачем?

– Зачем… что, Распорядитель? – Ордаргар повысил голос и через головы Арда с Аркаром посмотрел на лица приехавших с ними орков. – Узнать зачем мой Распорядитель, моя правая рука, мой названный младший брат решил искать возмездия для Распорядителя Молотков? Закзаразар – кажется они убили твоего друга прошлой весной в перестрелке? А ты, Гунбарбаар – разве не твой дом они сожгли два года назад? И вы все решили поддержать Аркара, продавшегося молоткам?

Среди орков с обеих сторон послышались шепотки и гулкое, утробное рычание.

– Мы с Арсением…

– Мы! – перебил Ордаргар. – «Мы», Аркар! Это все, что мне нужно было от тебя услышать.

Спящие Духи… Ордаргар был на голову выше любого другого орка. Почти два с половиной метра высотой. А мышцы его бицепса выглядели толще, чем талия Арда. И как с такими вот громадами сражались воины Галесса?

– Ты знаешь, что я хочу сказать, Дарг, – стоял на своем Аркар. Кажется того совсем не заботили двенадцать десятков других орков, собравшихся вокруг. – Мы с Арсением остановили кровавую бойню, которая бы похоронила нашу банду.

– Ты не знаешь этого, Аркар, – спокойно дернул подбородком Ордаргар. – А все, что знаю я – ты продался. Продался людям. И потому привел с собой эту соплю с посохом. Будто бы он сможет меня как-то запугать.

– Ард не человек.

– Настолько же, насколько и ты, полукровка, – сплюнул себе под ноги Ордаргар. – Я приютил тебя! Дал тебе кров! Дал тебе семью! Дал цель и смысл твоего жалкого существования! И так ты платишь мне! Своему старшему брату, который…

– Не брат ты мне, старый клык, – покачал головой Аркар. – Никогда им не был. Оглянись, Дарг! – Аркар выхватил из ножен свой длинный нож и обвел им окружающее пространство. – Так живут орки степных простор? Меня ты обвиняешь в том, что я продался людям, а что сам? Окружил себя роскошью? Живешь среди людских толстосумов? Ездишь на их балы и ужины. Общаешься в их кругах, забывая кто ты и что ты.

– Не тебе, полукровка, говорить мне кто я! – впервые в желтых глазах Ордаргара блеснуло что-то, напоминающее искры ярости. – Если бы не я, ты был бы уже давно на тропах Спящих Духов!

– И за это я благодарен тебе, Дарг, – кивнул Аркар. – Всегда был и всегда буду. Но я помню совсем другого орка. Я помню, как ты грудь прикрыл Закаграаза от пуль стражей. Помню, как ты бросился в огонь, чтобы вытащить оттуда детей Онзохи и Дагзазазара. Помню, что ты был готов пойти на все, чтобы помочь своим. Чтобы наш клан процветал. Чтобы…

– Чтобы ты мог залезать в мой карман? – прищурился Ордаргар и тут же утробно засмеялся. – Или ты думал, мальчишка, что я ничего не знаю? Что я слеп и стар и не вижу, как ты воруешь у своих же⁈

На этот раз шепотки по обе стороны превратились в яростные вопли и барабанный грохот сжатых кулаков, бьющих о надутые грудные клетки.

– А для кого я воровал, Дарг⁈ – перекрывая общий шум, выкрикнул Аркар. – Давай тогда! Закончи мысль! Для кого я воровал из твоего прогнившего кармана⁈

Ордаргар нахмурился и промолчал.

– Клянусь путями предков, братья! – Аркар обвел взглядом всех присутствующих, ненадолго поворачиваясь спиной к Ордаргару. – Я забирал эксы у Ордаргара, чтобы отдать их Конклаву! Чтобы помочь тем, кто нуждается! Тем, кто не может позаботиться о себе сами!

Стуки и крики начали постепенно стихать. Никто не сомневался в том, что Аркар не стал бы просто так клясться путями предков, а значит он говорил правду.

Далеко не каждый орк мог слышать ритм сердца другого существа, а кто мог – говорил стоявшим рядом, что Аркар не лжет. И те разносили весть дальше.

– Ты размяк, Аркар, – просвистел все еще хмурящийся Ордаргар. – Те, кто не способны выжить, должны умереть! Таков закон степей.

Орки смолкли.

Аркар какое-то время точно так же молча разглядывал Ордаргара. Так, будто видел перед собой кого-то совсем иного. Не того, с кем бок о бок прожил большую часть жизни.

– И к чему привел этот закон, Ордаргар? – склонил голову на бок. – И разве не ты сам учил нас. Нас всех. Что старые законы степей неверны. Что не поддерживая друг друга в трудный час, мы лишь становимся слабее, а не сильнее. Не ты ли был готов пойти на все, чтобы помочь каждому в нашем клане. И чтобы у всех…

– Я ошибался, – снова перебил Ордаргар. – Но теперь я вижу путь. И этот путь…

Аркар, не давая договорить главарю, сорвал с себя пальто и пиджак, а затем и сдернул бинты. Кровь хлынула из ран, но Аркару было плевать. Он, поворачиваясь на свету, давал остальным рассмотреть жуткие шрамы, оставленные пожаром битвы с демоном в гроте Старых Богов.

– Вот кому продался наш вождь, братья! – громко рычал Аркар. – Вспомните истории Старших Матерей, братья! Вспомните ужасы и легенды прошлого, потому что я, клянусь предками, видел их воочию! Видел то, на что способны Звездные маги и Эан’Хане! Видел всё их безумие, воплощенное в огне и боли! Клянусь путями предков, я видел и бился с Anhak’Za’Radk!

Кто-то из орков отшатнулся. Кто-то начал шептать молитвы на языке степных орков. Другие просто медленно бледнели и опускали вниз оружие.

На языке степняков Anhak’Za’Radk переводилось, если адаптировать под Галесский, как: «Пришедший за твоей душой из тьмы». Так орки называли Бездомных и демонов.

– И Ордаргар продался их вождям! Он предал всех нас! Все, во что мы верим! Все, что мы есть, братья! – Аркар повернулся и указал клинком на груди Ордаргара. – В его сердце, как и наставляли Старшие Матери, постучалась тьма! И Дарг, которого мы все знаем, отравленный людской алчностью и жадностью, проиграл ей в битве! Нет больше Ордаргара! Лишь слуга Anhak’Za’Radk! И когда я вырву его сердце, мы будем держать траур и петь песни о великом воине Ордаргаре, павшем в бою с теми, кого мы считали вымыслом и сказками! Потому что перед нами лишь кукла! Дух его уже со Спящими Духами! Он поет с волками и танцует с нашими великими предками у Вечных Костров!

На улице повисла тяжелая, гнетущая тишина, разряженная лишь короткими смешками Ордаргара.

– Ты сошёл с ума, Распорядитель, – тихо произнес главарь банды. – Anhak’Za’Radk? Кукла? Очнись! Видимо ты нанюхался той же Ангельской Пыли, что и Арсений, когда решил поступиться своими человеческими верованиями ради комнаты и постели человеческой шлюхи!

Аркар криво, немного печально и весьма плотоядно улыбнулся.

– Никто, кроме меня, главы Молотков и тех, кто купил сыщика стражей, не знал, что Арсения нашли в комнате проститутки, Ордаргар! Никто! Для всех остальных он скончался в холле Черного Лотоса! – Аркар перевел нож на левую ногу Ордаргара. – Покажи что у тебя там, Дарг! Покажи, что ты прячешь от нас⁈

Какое-то время Ордаргар молча смотрел в глаза Аркару, после чего они хором произнесли короткое и оглушительное:

– Larr’rrak!

Они бросились друг на друга почти одновременно.

Ордаргар ударил первым. Он сверкнул клинком сверху вниз, тяжелым, рубящим движением, вкладывая в удар весь свой чудовищный вес. Аркар не стал блокировать. Он отшагнул влево, пропуская лезвие мимо плеча, и тут же нырнул под вытянутую руку Ордаргара, полоснув ножом вдоль корпуса. Лезвие чиркнуло по жилетке, распороло ткань и достало до кожи – неглубоко, но кровь тут же прыснула на землю. Ордаргар даже не дернулся. Громадный орк развернулся на опорной ноге – на левой, на той самой, которая должна была заканчиваться протезом, и ударил Аркара кулаком в челюсть.

Хлопок прозвучал такой, будто кто-то шарахнул кувалдой по мешку с песком. Голова Аркара мотнулась вбок. Из разбитой губы веером брызнули алые капли. Арди, стоявший в шести шагах, непроизвольно сжал пальцы на посохе. Если бы такой удар пришелся в листовое железо – оно бы вогнулось внутрь дешевой фольгой.

Аркар устоял. Качнулся, но не упал. Сплюнул розовую, вязкую слюну и оскалился. Его клыки блеснули в свете Лей-ламп, а из горла вырвалось низкое, утробное рычание, от которого у стоявших ближайших орков дернулись уши. Распорядитель перехватил нож обратным хватом и присел. Низко, по-звериному, почти касаясь земли костяшками свободной руки. А затем бросился вперед.

Его руки рассеялись в серии коротких ударов. Он двигался быстро, точно и почти без замаха. Аркар бил снизу, целясь в бедро, в пах, в живот – в любое место, где даже неглубокая рана могла сильно ослабить противника. Ордаргар то отбивался, жертвуя предплечье, то, когда везло, отводил клинок в сторону собственным ножом, порой отступал. Но отступал ровно и мягко. Слишком ровно и слишком мягко. Ни разу не споткнулся, ни разу не потерял равновесия. Его левая нога двигалась так же уверенно, как и правая.

Что за протез был способен на подобное? Арду казалось, что он уже знает ответ на этот вопрос.

Орки же вокруг били кулаками в грудь и пели грубую, резкую, ритмичную песню:

Ud gar ud

Ud ud!

Adz zag ud

Adz zag!

Ud zad ud!

Ud Ud!

Ард снова непроизвольно поежился. Сотня глоток гремела, сотрясая ночное небо живыми боевыми барабанами. А представить, что «песню битвы » кричала бы не сотня, а тысяча… десять тысяч орочьих воинов. И сопровождали бы их не удары кулаками в грудь, а самые настоящие барабаны.

Наконец Аркар крепко достал своего противника. Лезвие распороло кожу на внешней стороне бедра Ордаргара. В свете фонарей вспыхнул длинный, рваный порез, из которого хлынула темная кровь. Ордаргар зарычал. Глухо и коротко, напоминая чем-то потревоженного медведя. Не желая терять инициативы, громадный орк контратаковал.

Его нож мелькнул на уровне чужого горла. Аркар резко отпрянул, но кончик лезвия зацепил его подбородок, вспоров кожу от челюсти до уха. Кровь потекла по шее, стекая вниз по голой груди, смешиваясь с тем, что уже сочилось из ран, лишь чудом не порвавших швы.

Тесс, все же, штопала на славу…

Ордаргар перехватил руку Аркара с ножом и дернул на себя. Аркар, вместо того чтобы сопротивляться, подался вперед и ударил Ордаргара лбом в переносицу. Прозвучал неприятный, колкий хруст. Ордаргар мотнул головой и ослабил хватку. Аркар, тут же воспользовавшись моментом, вырвал руку и ткнул ножом противнику в бок. Лезвие вошло едва ли не на половину длины затем, уперлось во что-то и соскользнуло по ребру. Ордаргар зарычал и ответил ударом колена в живот.

Аркара согнуло пополам, и тут же сверху обрушился кулак прямо между лопаток, туда, где Тесс немногим больше полутора часов назад накладывала швы.

По ушам Арда хлопнул мокрый, чавкающий звук. Аркар рухнул на колено. Швы, державшиеся благодаря чудесам умений Тесс, лопнули. Ард увидел, как по спине полуорка расползлось бурое, жадное до плоти пятно. Аркар захрипел, но поднялся. Поднялся, оскалился, и снова зарычал. На сей раз тише, с раскатистыми хрипами и бульканьем где-то в глубине грудной клетки.

Они закружили друг вокруг друга. Оба в низких стойках, оба с оскаленными клыками и выставленными вперед бивнями, оба забрызганные своей и чужой кровью. Но разница была видна уже невооруженным глазом.

Тело Аркара выглядело тяжелее.

Его удары все замедлялись. Ноги подволакивались и того и гляди обещали зацепиться одна за другую. А нож в руке чуть подрагивал – мышцы сдавали. Ордаргар же все еще двигался так, будто драка только началась. Его раны – а их набралось уже четыре или пять – кровоточили, но не мешали. Он все так же был больше, свежее и злее. И, кажется, уже не заботился о том, чтобы и дальше подделывать свою хромоту.

Аркар атаковал. Он нанес прямой выпад в грудь, и Ордаргар отбил ножом. Сталь лязгнула о сталь. Главарь тут же перехватил запястье Аркара свободной рукой. И, с улыбкой полной кровожадного азарта, сжал. Арди услышал скрип. Кость или сустав, что-то там внутри прогнулось под истовым давлением пальцев, каждый из которых был толщиной в половину запястья человеческого мужчины.

Аркар оскалился от боли, перебросил нож в другую руку и полоснул Ордаргара по предплечью. Тот разжал хватку, отступил, и тут же ударил Аркара открытой ладонью в грудь.

Хлопок отбросил Аркара на два шага. Полуорк пошатнулся, левая нога подогнулась. Та самая, по бедру которой он получил еще до своего путешествия по канализации. Кровь текла по Аркару уже не струйками, а целыми ручьями. Со спины, с подбородка, с разбитой губы и множества вновь открывшихся ран. Он тяжело дышал. Грудная клетка ходила ходуном. Нож в руке опустился ниже, словно рука уже почти не имела сил, чтобы удерживать клинок.

Ордаргар тоже все это видел. Видел и не торопился. Он выжидал. Спокойно, терпеливо, как хищник, который знает, что добыча уже не убежит. Эргар учил Ардана вести затянувшийся поединок, если не удалось убить жертву одним единственным ударом, в той же манере. Не рисковать. Не бросаться оголтело на чужие клыки и когти. Порой надо лишь подождать и тогда сердце врага, гонящее кровь по телу и ранам, сделает всю работу за тебя.

У Аркара времени ждать не оставалось.

Полукровка бросился вперед, размазавшись в воздухе последним, отчаянным рывком. Его нож метил строго в горло. Ордаргар отклонился в сторону и лезвие прошло мимо. А затем, резким возвратным движением, он ударил Аркара кулаком в висок. Голова Аркара дернулась.

Ноги заплелись.

Аркар еще стоял. Скорее из-за инерции, остановившей его на месте. Может благодаря упрямству, а может и по привычке. Но он уже не мог сопротивляться.

Ордаргар, не давая возможности опомниться, сделал шаг вперед и подсек Аркару обе ноги одним коротким, хлестким движением голени.

Распорядитель полетел вперед. Нож выскользнул из ослабевшей хватки. И прежде чем его тело коснулось земли, Ордаргар сцепил оба кулака вместе, поднял те над головой и с силой обрушил на спину Аркара.

Удар вбил полуорка в землю едва ли не похлеще того, как промышленный молот вбил бы сваю. Грудью, лицом, всем телом – прямо в раскисшую от крови грязь. Аркар даже не вскрикнул. Просто упал и остался лежать. Все так же лицом вниз. Его пальцы чуть подрагивали. Спина, залитая кровью из лопнувших швов, медленно поднималась и опускалась. Он пока еще дышал. Но не двигался.

Ордаргар выпрямился над ним и посмотрел на Аркара сверху вниз.

– Полукровка, – прошипел он и повернулся к Арду. – А ты, маг, хочешь что-то сделать?

Ардан сжал посох так сильно, что древесина до боли впилась в податливую кожу. Он мог… он мог воплотить заклинание, мог прислушаться к отголоскам отступающей зимы. Мог трижды наплевать на стационарные щиты поместья, касавшиеся его сознания. Он бы справился. Точно бы справился.

Он бы отправил Ордаргара и всех его орков к Спящим Духам прежде, чем те бы успели понять, что именно произошло, но…

Этими действиям Ард подписал бы смертный приговор Аркару. И не потому, что от того отвернулся бы Конклав и остальные орки, хоть и не без этого, нет, дело совсем в другом.

Может быть для Гектора уже не существовало ни путей предков, ни веры в слово «честь», а сам он просто хотел прожить остаток дней ближе к людям – во всех смыслах. Но по земле все еще ходили такие, как Аркар. И их было еще много. Много тех, кто не смог бы жить, зная, что его честь и то, что казалось ему святым, запятнано и попрано.

А нарушив таинство поединка Larr’rrak Ардан именно так бы и поступил. И Аркар, может не сразу, может через несколько месяцев или даже лет, взял бы в какой-то вечер бутылку виски, револьвер и раскрасил стены «Брюса» собственными мозгами.

– Вставай, Аркар, – на языке степных орков, цедил сквозь плотно сжатые зубы Ард. – Вставай. Ты же Аркар из Клыкастой Дивизии! Вставай! Это ведь просто орк! Просто орк, Аркар! Это даже не демон!

Остальные орки вокруг смолкли. Их удары о грудь стихли, а боевой клич-песня постепенно сменился утробным мычанием.

– Смотрите! – Ордаргар не спешил заканчивать поединок. Он подошел к Аркару, наклонился и вздернул того за волосы. – Посмотрите хорошенько! Так выглядит тот, кому вы доверились? Так выглядит ваш будущий вождь⁈ Это убожество. Жалкое ничтожество! Это не воин!

Ордаргар толкнул Аркара обратно в грязь, а сам встал напротив и, широко разведя руки в стороны, затем резко ударил ими себя в грудь. Кровь из раны прыснула во все стороны.

– Вот как выглядит воин! – закричал он. – Отныне и впредь я…

– Во… ин? – донесся тихий, едва слышимый голос.

Аркар, упираясь руками, пытался подняться. Затем падал в грязь и, подтаскивая колени, вновь пытался подняться. Ордаргар, отойдя в сторону, с улыбкой полной превосходства и презрения, смотрел на попытки Аркара встать.

– Ты… не… воин, Дарг, – Аркар, качаясь из стороны в сторону безвольной ветвью ивы на порывистом ветру, кое-как поднялся. Он слепо хватал пальцами грязь, пока не зацепил свой нож. – Ты… просто… бандит.

Резко выпрямившись, Аркар вытер лицо. Кровь текла с него будто из пробитой бочки.

– Ты родился и вырос… в Метрополии, – продолжал Аркар. Его руки плетьми повисли вниз, а сам он постепенно снова сгибался, округляя спину. – Воин? Что ты видел… воин? Других… бандитов? Смешно… Я бился с Армондской… конницей, от вида которой ты бы… наложил в штаны. Я сутками сидел… под обстрелами артиллерии Нджийских наемников, от… звука которой ты бы… рыдал. Я голыми руками, посреди разбомбленного окопа, бился с Тазидахской химерой. Я схлестнулся со Звездным Оборотнем. Я дрался с Anhak’Za’Radk. На моих глазах погиб великий убийца Эан’Хане. Я устоял против Стриги. Я видел такое, от чего бы у тебя выпали клыки и застыла бы кровь в жилах. И я видел воинов. Настоящих воинов. И они не носили жилеток, Дарг. Они носили мундиры. Все в крови. Дерьме. И грязи. Вот как выглядят настоящие воины, Дарг. А ты… просто… бандит. Но когда-то ты был… чем-то большим. Пока был… жив.

Орки замолкли.

– Так ты говоришь со своим старшим братом, Аркар? – все с той же кривой улыбкой, спросил Ордаргар. – Так ты…

– У меня были братья, – перебил Аркар. – Одного звали Арсений Енлихов и я не смог прикоснуться к его гробу на похоронах. А второго звали Дарг, сын Роградара. И я не заметил, как он умер. Но, клянусь путями предков, я пролью над твоим погребальным костром, мой мертвый брат, кровь тех, кто тебя убил.

Ордаргар утробно засмеялся, а Аркар, вместе с яростным криком, собравшим воедино все его оставшиеся силы, побежал вперед. Ордаргар, крутанувшись на пятках, с разворота засадил клинок прямо по самую рукоять в… подставленную Аркаром ладонь.

Он дернул ей в сторону и Ордаргар не удержался. Покачнулся. Несильно, но достаточно, чтобы приблизиться к Аркару и оказаться в невыгодной позиции, когда его собственная рука перегородила ему же путь. Сверкнули клыки и бивни Аркара и его челюсти сомкнулись на горле Ордаргара.

Напряглись желваки Аркара и он дернул головой в сторону.

В небо ударил фонтан яркой, жирной крови. Ордаргар, выронив нож, хватался за растерзанное горло. Его руки скользили по крови, по разорванным трахеальным кольцам. Сквозь пальцы просачивались пузырящиеся потоки и ошметки плоти.

Он рухнул на колени и в тишине, над головами собравшихся орков, гудели хрипы.

Теперь уже Аркар, едва стоя на ногах, обхватил ладонью макушку Ордаргара и, выпустив нож из руки, напряг вытянутые вперед пальцы.

– Мы будем петь песни, Дарг, о тех временах, когда ты был нашим вождем, – сверкая глазами, тяжелым тоном говорил Аркар. – Но то, что я вижу перед собой, это не мой брат. Это просто кусок мяса, не знающий о том, что он уже мертв.

Ордаргар что-то прохрипел, но было поздно. У него не осталось силы, чтобы напрячь мышцы груди и остановить удар. Так что когтистые пальцы Аркара пробили плоть и, схватив что-то, полуорк резко выдернул руку из тела Ордаргара. Тот покачнулся, прохрипел что-то еще и упал на спину.

– А-р-р-р! – то ли прокричал, то ли прорычал Аркар, поднимая высоко вверх сердце, сделавшее свои последние несколько ударов.

Орки по обе стороны покрытого грязью и кровью круга, забили кулаками в грудь:

– Ух!

– Ух!

Утробно гудели они, приветствуя своего нового вождя. Нового Главаря банды Орочьих Пиджаков.

Но Ардана волновало нечто другое. Он смотрел на Аркара и понимал, что тому самому, если не остановить кровь, жить оставалось не дольше четверти часа.

Подбежав к качающемуся, непонятно благодаря каким силам стоявшим на ногах Аркару, Ардан подставил тому плечо и зашелестел страницами.

– Не… здесь… Арди, – прохрипел Аркар, наваливаясь на Арда всем весом и заставляя раненную ногу последнего жалобно застонать. – Не… при… всех.

Проклятые орки и их традиции!

– Помогите отнести его в дом! – выкрикнул Ардан.

К нему бросились трое орков и, вместе, торопясь, они отнесли Аркара в поместье. У Арда не было ни времени, ни желания рассматривать внутреннее убранство. Они ворвались в холл, оттуда свернули в, кажется, западное крыло, где точно так же ногами распахнули двери сигарной комнаты и водрузили израненного полуорка на кресло.

– Вот теперь… давай… Ард… – с хрипами и кашлями, сплёвывая кровь, ошметки плоти, простонал Аркар. – Твори… свою… волшбу.

– Да иди ты в задницу, Аркар! – на сей раз Ардан не стал придерживаться воспитания и снова открыл гримуар.

Он сможет подлатать недавние раны, а вот что делать с вновь открывшимися – тот еще вопрос.

Кажется, ночь только начиналась.