Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 39 страниц)

– Милар, я…

– Блядская, сраная медсестра-малолетка… Блядская малолетка! – выкрикнул Милар и, прикрыв глаза, задышал ровнее. – Там все было очень плохо, Ард. Они буквально выскребали ребенка из воспаленного тела Эльвиры. Потом боролись за неё. И малолетка – дочка какого-то мелкого военного аристократа – не выдержала и сбежала из операционной. Оставила тазик. Оставила, блядь, тазик… и Эльвира, очнувшись в самый неподходящий момент, увидела содержимое этого тазика. Она лежала там, Ард. Наша дочь. Во всяком случае, то, что от неё осталось.

Ардан не хотел представлять, что именно остается от плода при подобной операции, но полагал, что ничем не лучше злосчастных фотографий в документах Тазидахиана. Но там все же «фотографии» и совсем «чужих детей», а здесь…

– Её будто выключили, – продолжал капитан. – Как лампочку. Телом она была здесь, а вот, – Милар постучал себя по виску, – разумом где-то там. Её перевезли на север, на границу Предместий.

– В госпиталь Святой Евдокии, – тихо прошептал Ардан.

Так звали сестру одной из Мучениц, которая на пепелище сгоревшей вместе с матерями и их детьми церкви сошла с ума. Отказываясь от еды и воды, в течение многих дней она голыми руками копала землю, пока не умерла. По легендам тело её не разлагалось, а вокруг вместо пепелища вскоре выросло цветочное поле, а сама Евдокия превратилась в камень, из которого, подобно слезам, бил чистый источник, исцелявший ожоги.

Но это в сказках и мифах Галесской Церкви Светлоликого. В современном мире её именем назвали госпиталь для душевнобольных.

– Полгода она лежала там… У меня даже какой-то ритуал сложился, Ард. Нелепый такой, – Милар потер костяшкой большого пальца глаз и безвольно опустил руку вниз. Пепел дешевой сигареты, стоимостью в пару ксо, падал прямо на паркет отеля «Корона», стоивший больше, чем они оба зарабатывали за месяц. – Утром к ней, затем на службу, потом в церковь – зажечь огонь и помолиться, вечером к ней, а затем обратно. Лабораторию мы накрыли.

– Как?

– Я заключил еще одну сделку, Ард, – Милар снова затянулся и на сей раз, выдыхая, поймал дым носом и втянул обратно. – Нарихман сильно портили всем жизнь. А Черный Дом после всех реформ и урезания бюджета совсем не тот, что раньше. Нам не хватало сил, так что… враг моего врага.

– Пижон?

– Бельский, портовый святоша, орки, северяне, контрабандисты – я напряг их всех. Не в открытую, конечно. Но именно на это, на то, чтобы замотивировать одних ублюдков сдать других, у меня и ушло два месяца. И в конечном счете все закончилось тем, чем ты уже и сам знаешь.

Ардан смотрел на Милара. Человека, который ради своей семьи сыграл в опасную игру с преступным миром Метрополии и… выиграл. Выиграл настолько, что выбил почву из-под ног одной из самых опасных группировок столетия. Лишив Нарихман доходов от Ангельской Пыли, Черный Дом сумел в считанные годы обескровить Нарихман настолько, что те ушли в глубокое подполье.

– Милар.

– Что?

– Во всем, что ты рассказал, отсутствует одна деталь.

– Да, Ард. Я знаю.

Они оба знали, какой именно нюанс прятался за всей ширмой откровенного разговора.

– Я не говорю об этом, потому что не знаю сам, – Милар выпрямился, поправил пиджак и положил окурок в пепельницу. – Аверский проверял. Наши умники в белых халатах тоже. Эльвиру еще следующие полгода таскали по всем врачебным кабинетам, каким только можно, но… никто не знает, почему и как она очнулась. Просто в какой-то момент хлоп, – капитан щелкнул пальцами, – и моя жена снова со мной. Говорит. Дышит. Смеется. И совсем не помнит ту ночь. Воспоминания Эльвиры заканчивались тем, что Алиса отправила посыльного за каретой помощи, а следующее, что она помнила, – мое лицо, когда я снова пришел навестить её в госпитале.

– Тогда тебя проверили снова?

Милар кивнул.

– И ничего не нашли, Ард. Потому что нечего было находить. Все это какая-то дикая кутерьма дерьма, наброшенная на кучу кровищи, вранья, манипуляций и всего того, из чего состоит наша служба. Очень неприглядная, но, как показывает практика, очень важная.

– А клерк?

– О том несчастном случае я узнал от Полковника, – Милар основаниями ладоней помассировал скулы и глаза. – Точно так же, как и от него самого узнал о том, что Алоаэиол перевели на другие задачи, а Йонатана отправили странствовать по стране.

– Потому что…

– Потому что для парламентской комиссии был нужен виновный, на которого можно указать пальцем.

– И выбрали Йонатана…

– Либо мутант, страдающий крайней степенью паранойи, либо я, – не стал отпираться Милар. – И, признаться, Ард, на месте Полковника, если бы выбор был между Корносским и кем угодно другим, я бы поступил так же.

Они снова замолчали. В воздухе застыл запах сигарет, смешанный с полузабытым страхом, от которого капитан Пнев, скорее всего, все еще порой просыпался по ночам. Просыпался и нежно, стараясь не разбудить, обнимал жену, благодаря судьбу за то, что все сложилось так, как сложилось.

– Милар, я…

– Ну-с, господин маг, – капитан хлопнул по коленям и поднялся на ноги, – поехали?

– Что? Куда?

– В район Первородных, – сказал Милар так, будто говорил о чем-то и без лишних объяснений понятном. – То, что Алоаэиол хотела тебя использовать, не означает, что её порыв как можно быстрее воспользоваться информацией про Лиаэлиру в корне не верен.

– Но до круглого стола послов осталось всего четыре с половиной часа!

– Значит, господин маг, нам нельзя опаздывать, – в обычной полупиратской манере подмигнул Милар.

* * *

Старенький «Деркс», игнорируя все еще не стихающие (пусть и не столь же злые, как прежде) морозы, пробирался сквозь ледяные коридоры. Грузовиков, даже с применением погрузочных из порта, не хватало, чтобы вывозить снег из столицы. И все, на что были способны тысячи дворников и прикрепленных к ним военных, – сваливать громадные пласты в кучу, образовывая метровые сугробы, высившиеся вдоль дорог.

Ветер и принесенная им влажность Ласточкиного океана и Ньювы превращали пушистые настилы в ледяные шапки, небольшими холмами отделявшие проезжую часть от тротуаров.

– Если ничего не придумают, то весной будет очередное наводнение, – высказал неутешительную мысль Милар и свернул на широкий проспект.

Метрополия была совсем не чужда наводнениям. Более того – город строился и ширился таким образом, чтобы минимизировать последствия разгула Ньювы. Не всегда это, конечно, помогало, что и образовало, особенно в центре, фальш-этажи. Еще не первый этаж, но уже и не подвал.

Ардан же, смотря за окно, то и дело проводил манжетой пальто по стеклу, очищая то от серой пленки, оставленной дыханием.

Отель «Корона» они покинули всего пятнадцать минут назад, а уже почти пересекли весь Центральный район. Из-за морозов, снегопада и, что немаловажно, Конгресса Его Императорское Величество объявил внеочередные праздничные дни. На протяжении следующих шести дней большая часть работников, служащих, клерков и государственных заведений Метрополии оставались лишь в компании ветра и снега.

Люди прятались по домам.

Грелись. Проводили время с семьей. Радовались тому, что могут продлить Новогодние гуляния, пусть и таким, весьма своеобразным методом. Порой, когда погода позволяла, они выбирались в ближайшее кафе или, выгадывая минуты и часы штиля, отправлялись за продуктами. Но в большинстве своем улицы осиротели настолько, что уже и дворников-то почти не увидишь.

И, как и в любом правиле, здесь тоже имелись свои исключения.

Арди все смотрел, как по ту сторону побелевшей, уснувшей Ньювы сверкают огни Бальеро. В самом центре пылающей светом короны главного модного и творческого района страны дышал нескончаемым праздником Концертный Зал. Арди мысленно представлял себе очереди автомобилей, толпы людей, презревших непогоду, и, разумеется, сам громадный зал с ложами, партером, оркестровой ямой и сценой, на которой играла свою роль и пела его невеста.

Мысли о Тесс согревали юношу. Не от холода, который он не испытывал, а от всего того, что произошло за последний час. Подозревал ли он Милара? Нет, конечно. В теории о том, что капитан Пнев являлся кротом, имелось дыр едва ли не больше, чем в теории относительно капитана Алоаэиол или самого Арда.

Хотел ли Ардан знать столь острые и категорически личные детали жизни его напарника? Сложный вопрос. Сказав «нет», он бы обманул себя – невысокий дознаватель средних лет с дурной привязанностью к дешевому табаку давно перестал быть для Арда совсем уж посторонним человеком. Но и сказав «да», юноша тоже слукавил бы.

Люди…

Почему с ними всегда так сложно…

– … идеи?

– Что? – дернулся Ардан, выныривая из пучин своих размышлений и отрывая взгляд от Концертного Зала Бальеро.

Милар искоса глянул на него и стряхнул пепел в специальный отсек, расположенный под соплами системы обогрева. Той изначально не присутствовало в «Деркс» данной модели, но для лейтенанта Дагдага, видимо, не существовало слова «невозможно». Только «а финансирование будет?».

– Какие идеи? – повторил свой вопрос капитан.

– Не знаю, Милар, Эльвира могла очнуться по целому ряду прич… – Ардан, начав говорить, тут же осекся. Вряд ли Милар спрашивал его о том, что произошло несколько лет назад с собственной женой. – Извини.

– Где ты витаешь, господин маг? – нахмурился капитан. – Потому что, если ты вдруг забыл, мы тут рискуем своими карьерами, премиями и, возможно, задницами, чтобы раздобыть сведения… Проклятье, я будто снова в учебке и прогуливаю занятия по верховой езде. А если ты вспомнишь, чем именно закончились данные прогулы, то…

Милар неопределенно помахал сигаретой в воздухе.

Ардан вздохнул и честно признался:

– Думал о Тесс.

Милар несколько секунд молча рулил, попутно одной только мимикой лица ругаясь на щетки дворников. Правый прилип к стеклу и отказывался работать, из-за чего Ард не видел своей части дороги.

– Теперь подумай о нашем деле. Есть идеи, как нам лучше подойти к вопросу?

К этому моменту они уже почти добрались до главного моста, связывающего правый берег столицы с полуостровом, на котором и находился район Первородных. Из-за своей плотной (слово, пожалуй, являлось весьма скромным преуменьшением) застройки тот на фоне белоснежной столицы выглядел угрюмым черным пятном, прореженным сотнями тонких огоньков.

– Ты имеешь в виду, стоит ли нам вваливаться в «Морской Бриз», где еще не факт, что мы найдем Лиаэлиру, размахивать своими удостоверениями и угрожать всем подряд прострелить коленки?

Милар прищурился и повернулся к Арду.

– Почему-то мне кажется, господин маг, что ты на что-то намекаешь.

– Я не намекаю, Милар, а говорю прямо, – буркнул Ард. – Что каждый раз, когда мы действуем в подобном тоне, то потом приходится за кем-то бегать, что-то взрывать и…

– И это мне говорит тот же человек, – перебил капитан Пнев, – который снес половину притона Красной Госпожи. И не надо меня поправлять, что ты не человек.

Ардан только молча поднял ладонь, показывая, что он и не собирался.

– Вот я и спрашиваю: какие идеи, господин маг? – снова повторил свой вопрос Милар. – Потому что я не так уж и часто бывал в районе Первородных. А если быть точным – раза три или четыре.

Брови Арди взлетели чуть выше.

– Но ты же живешь в столице уже больше десяти лет!

– И это вовсе не значит, что у меня имелись поводы сюда наведываться, – парировал Милар и, свернув за мостом, остановил автомобиль около очередной горки снега и льда. Та выступала своеобразным шлагбаумом на въезде на одну из немногих автомобильных улиц района Первородных. – Так что давай, господин маг, принимай бразды правления нашим скромным дуэтом.

Милар открыл баночку мази, которую сделал для него Ард, и, намазав на шею и запястья, потуже запахнул шерстяное пальто. Вместе они вышли на улицу, и Арди, забирая посох, отсчитал несколько монеток и оставил на капоте.

– Это еще зачем? – спросил Милар.

– Для шпаны. Чтобы автомобиль твой не повредили.

– Ард.

– Что?

Милар развел руками, закутанными в перчатки, а поверх еще и в рукавицы, после чего снова запахнул воротник и повыше поднял шарф. Не говоря уже про повязку, которая скрывала нос и губы.

– Тут от шпаны только сосульки останутся!

Ардан вместо какого-либо комментария лишь продемонстрировал свое незастегнутое на пуговицы, не самое плотное пальто и обнаженные волосы и ладони. Милар, коротко выругавшись, нахохлился замерзшим голубем и больше ничего не говорил.

А Арди, надеясь, что данный визит обойдется без компании одного весьма колоритного огра, направил стопы в сторону хитросплетений переходов, лестниц и узких улочек. Всего за несколько месяцев работы их с Баженом Иорским и теперь уже лордом Борисом Фахтовым аптеки всем троим пришлось неплохо так поднатореть в непростом вопросе навигации по району Первородных. Да, ни Ард, ни кто-либо из троицы все еще не мог свободно ориентироваться в местном лабиринте, но найти какие-то ориентиры и уже по ним отыскать самые популярные точки – вполне.

А бар «Морской Бриз» не то чтобы совсем уж чахлое и никому не известное заведение. Скорее наоборот – одно из главных мест для встреч тех, кто уже не считал каждый ксо, но все еще не был готов потратиться на заведения за пределами района.

Так что после двадцати минут блуждания, то спускаясь вниз, то поднимаясь наверх, порой проходя насквозь целые здания, напарники наконец вышли на нужную «улицу». Если так, конечно, можно было назвать пространство, зажатое с двух сторон глухими стенами, украшенными несколькими лампочками.

Впереди же, около очередной лестницы, исчезавшей под аркой, на вывеске перемигивались лампочки, создавая иллюзию машущей хвостом сирены, лежащей на камне. Настоящую сирену – наполовину женщину, прекраснее эльфийки, а наполовину жительницу подводных глубин. Женский торс, голова и лицо, а вместо ног – рыбий хвост. Совсем не те жуткие химеры, созданные Звездными магами полтысячи лет тому назад.

Под козырьком бара, напротив новенькой витрины (прошлую разбил Звездный Оборотень), как и прежде, стояло несколько фигур в темных пальто с поднятыми воротниками. Они о чем-то перешептывались и курили. Два гоблина, дворф и эльф. Подходя ближе, Ардан сделал вид, что не заметил на себе пристального взгляда одного из гоблинов и то, как тот юрко шмыгнул в сторону и исчез в переулке, венчавшемся широким проспектом, соединявшимся с Неспящей Улицей.

Ардан хорошо помнил это место.

– Куда это он? – спросил Милар, немного приспустивший шарф и повязку.

В глубине района Первородных оказалось значительно теплее, чем снаружи. Что, в целом, весьма просто и логично объяснялось.

– У нас не так много времени, – ответил Ардан. – Скоро сюда заявится сержант Боад.

– Тот огр, о котором ты рассказывал?

– Ага.

– Но разве ты здесь теперь не свой? – капитан Пнев ненадолго оглянулся в сторону оставшейся у входа троицы.

– Не для Боада, – Ардан заозирался по сторонам. – И не для тех, кто разделяет его взгляды.

Бар с прошлого визита, кроме как наличием витрины, никак не изменился. Все тот же до того густой табачный дым, что, казалось, если споткнуться, то до пола не долетишь. Плюхнешься, как на перину, только вместо пуха тебя поймает плотный, как вата, табачный дым.

Он стелился вдоль пола, обрамляя местами потрескавшиеся доски. Утренним туманом облеплял туфли и ноги посетителей – гоблинов с рваными ушами в цветастых, пестрящих красками костюмах, достойных лучших танцевальных площадок Бальеро; массивных орков, вместо пиджаков носящих в основном жилетки или вязаные свитера; изящных эльфов, из-за красоты которых взгляд, в целом, даже не особо осознавал, что за одежду те выбирали; а редкие дворфы в строгих деловых тройках щеголяли пальцами, сверкавшими перстнями и кольцами.

Дым поднимался выше, плющом извиваясь по ножкам деревянных столов, чтобы затем накрыть едва видимыми дланями стаканы с крепким алкоголем; он соприкасался с алыми угольками на кончиках сигарет, сигар, курительных трубок и мундштуков, чтобы тут же взвиться под потолок, а там едва заметно светили Лей-лампы, в отчаянии пытаясь пробиться сквозь смог, но, кажется, уже обиженно плюнувшие на бесперспективную затею.

У длинной барной стойки на стульях разных высот сидели одиночки, болтавшие с барменами, а те, в свою очередь, прикрывали спинами выставку пузатых бутылок, на которых из-за дыма не различишь ни ценников, ни этикеток.

И только на сцене в этот раз никто не выступал, а столы и стулья, стоявшие рядом с внешней стеной, пустовали. Посетители забивались все глубже внутрь и подальше от входа. Несмотря на то что Первородные в массе своей куда лучше переносили погодные изменения, холод добирался и до них.

Ардан, выстукивая посохом, неизменно привлекал внимание и чувствовал покалывание чужих, любопытствующих взглядов, но не придавал тому особого значения.

Подойдя к свободному месту у стойки, он постучал костяшками по лакированному дереву. Вскоре к нему подошел угрюмый дворф с бровями, на уголках которых маячили украшенные рунными камешками косички. Уроженец Ральских подгорий. Там так было принято.

– Добрый вечер, – поздоровался он нарочито холодно.

– Добрый, – кивнул Ардан.

– Чем травиться будете? – спросил дворф и кивнул на Милара, размякшего из-за накатившей на него волны тепла. – Только сразу предупрежу, сейчас людского яда почти нет. Может, немного виски осталось. Но весьма дерьмового. Своих денег не стоит.

Ардан вместо ответа протянул по столу три монетки общим номиналом три четверти экса. Темные глаза дворфа блеснули неподдельным азартом, и кругляшки исчезли с прилавка едва ли не быстрее, чем появились.

Сам же бармен сильно оперся на стойку и чуть дернул бровями, отчего весьма забавно брякнули его косички. Арди пришлось постараться, чтобы сохранить важное выражение лица.

– Лиаэлира, – тихонько прошептал Ардан.

– Выступала здесь два дня тому назад, – тем же тоном ответил дворф. – В следующий раз заявится… в начале фестиваля света.

Ну да… глупо было надеяться, что они заявятся в «Морской Бриз» и волей невероятной удачи тут же наткнутся на эльфийскую полукровку.

– А где её можно найти вне рабочего времени? – Ард задал второй заготовленный вопрос.

Дворф пожал плечами и очень красноречиво прокашлялся. Ровно три раза. Ардан протянул по столу еще три такие же монетки. Разговор становился весьма недешевым удовольствием.

– Она живет неподалеку от Пьяного Холма, на пересечении Кротовой Норы и Споткнувшегося Башмака.

Для любого, кто ни разу не бывал в районе Первородных, подобные названия могли показаться неумелой попыткой соврать или же весьма изощренным способом хамства. Но Ардан прекрасно знал, где находится место, описанное барменом. И по удивительному стечению обстоятельств добираться от «Морского Бриза» до названной точки – едва ли не целый час.

Так что даже если бы Ардан не чувствовал запах лжи и не слышал, как оступилось сердце дворфа, то все равно бы заподозрил неладное.

Поймав взгляд бармена, Ард вложил волю в свои слова.

– Не лги мне.

На мгновение взгляд дворфа остекленел, а сам он вытянулся по струнке и механическим голосом прошептал:

– В подсобке. Лестница. Второй этаж. Третья комната справа. Она отдыхает.

– Вот и отлично, – кивнул Ардан и, чуть тяжелее дыша, указал ладонью на стоявшего позади Милара. – Если сделаешь глупость, то мой товарищ прострелит тебе коленку. А я… ты ведь знаешь, кто я?

Дворф чуть оторопело опустил глаза вниз, а затем поднял наверх.

Ардан не стал продолжать свою мысль и направился в сторону неприметной двери, расположенной под рогами Когтистого Оленя, аномалии из Царских Лесов.

– А что насчет лишних угроз коленкам, господин маг? – прошипел идущий следом капитан Пнев.

– Ты знаешь, Милар, – протянул юноша, – порой я нахожу твои методы весьма действенными.

– Ой, иди ты в задницу, Ард.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 105

Вдвоем напарники прошли под невысокий дверной проем и оказались в помещении, одинаково тесном и затхлом. Кроме потрескавшихся досок, за которыми прятались неуклюже сложенные камни, перемеженные густым раствором, здесь больше ничего и не обнаружилось. Разве что холоднее стало. Изрядно.

Милар поежился, а Арди отстраненно понял, что они попали внутрь одного из переходов, сооруженных между разными зданиями. Возможно, здесь когда-то находилась улочка или переход от одной тропы к другой, но затем из-за застройки образовался тупичок, который вскоре перекрыли таким вот «коридором».

Под светом тусклых газовых ламп, развешенных через каждые несколько шагов, облупившимся лаком блестели ступени лестницы. Ардан, жестом показывая Милару оставаться начеку, открыл гримуар на первой странице главы с исцеляющими печатями. Вместе они поднялись на второй этаж, что, по сути, являлся пристройкой для бара.

Под их ногами скрипел холодный пол, который спасали несколькими слоями ковров – старые даже не убирали. Следующие клали сверху, да так и оставляли.

Отсчитав третью дверь справа, Ардан уже занес руку, чтобы постучаться, но почувствовал легкий укол на кончиках пальцев. С удивлением юноша позволил на мгновение миру предстать перед глазами в своем истинном виде.

В вихре разноцветной Лей на двери маячило несколько знаков на языке Фае. Не очень-то опрятно выведенных, но все еще обладающих достаточной силой. Еще не искусство Эан’Хане, но уже нечто большее, чем маленькие трюки Говорящих. Атта’нха показывала Арди такие «чары», еще когда он не провел с ней и первого года.

– Чего стоим? – спросил Милар, когда Ардан моргнул и снова видел перед собой лишь дверь и не более того.

– Погоди секунду.

Юноша отпустил гримуар и поднес левую ладонь к двери. Он мысленно представил, как осколок Имени Льдов и Снегов, наливаясь его собственной волей, окутывает ладонь. Как струится по коже, укрывая пальцы неприступной пеленой.

И в самом деле, через несколько мгновений рука Арда от предплечья до кончика среднего пальца покрылась корочкой искрящегося льда. Милар резко выдохнул и сделал полушаг назад. Арди же, все так же не притрагиваясь к двери, провел ледяной ладонью над тем местом, где пылали символы Фае.

Он буквально зачерпнул их, как зачерпывают воду из пруда. Отнял от двери, и сияние чужой Лей замерцало на его льду. Постепенно угасало, мигая все чаще, но с каждым разом все тусклее, и так пока к ногам юноши не упала горстка снега. Не успев коснуться пола, она истаяла без следа.

Покалывание на пальцах стихло, и Арди отпустил осколок Имени. Отряхнув ладонь от остатков прилипших льдинок, юноша повернул незапертую дверную ручку и толкнул створку вперед.

– Клац! – щелкнул взведенный курок.

Уже в который раз Ардан оказался перед дулом чужого револьвера.

– Плохая идея, госпожа, – прозвучало за спиной.

Милар, заходя внутрь и тут же делая шаг в сторону, направил свое железо на эльфийскую полукровку, державшую Арда на прицеле.

– Кто вы такие? – прошипела девушка.

Ардан хорошо её помнил. Все те же темно-синие, вьющиеся волосы. Только вместо сценического наряда, скорее открывающего, нежели прикрывающего атласную кожу стройного, соблазнительного тела, она была одета в простое домашнее платье и свитер. Прищуренные миндалевидные глаза цвета только-только занявшегося пламени и изгибы тела, которым могли бы позавидовать лучшие манекенщицы Бальеро.

Но Арда внешний вид Лиаэлиры нисколько не прельщал. Он лишь отметил её не то чтобы даже красоту, а некую, почти животную сексуальность, и на том все и закончилось. Все равно как увидеть картину или скульптуру.

– Терпеть не могу таких, как ты, – все той же интонацией лесной змейки произнесла Лиаэлира.

– Прошу прощения? – удивился Ардан, нисколько не беспокоящийся насчет револьвера.

После всех сотен часов тренировок он легко бы успел не только сотворить Щит Орловского, но и, при необходимости, лишить эльфийку руки, держащей оружие. И было бы хорошо, чтобы до этого не дошло.

– Тех, чье сердце действительно принадлежит другому… или другой, – пояснила певица, все так же не сводя прицела с лица Арда. – Для сатиров это хуже железа. А во мне сильна кровь отца. Он был последним из Лесных Шутов.

Лиаэлира закончила предложение на языке Фае. «Лесными Шутами» действительно называли сатиров – полукровок Фае и людей, рожденных на заре эпохи человека. В те времена, когда Градом на Холме правили не только Королевы, но и Короли. И вместе они запретили Фае оставлять потомство с созданиями не духа, а плоти.

Дела давно минувших даже не веков, а тысячелетий.

– Меня зовут…

– Я знаю, кто ты, Ард Эгобар, – буквально сплюнула наполовину эльф, наполовину сатир. – Правнук Арора, да будет его имя забыто.

Ардан слегка выгнул бровь. Он никак не ожидал, что Лиаэлира окажется одной из тех, кто следовал учениям Конклава. И уж точно не ожидал, что в небольшой квартире у владелицы подобных характеристик окажется Лей-проводка, питавшая плиту и холодильник. А еще весьма себе добротная железная дровяная печка и кровать на металлических пружинах.

– У вас, госпожа, очень много человеческих вещей для той, кто верит Конклаву.

Полыхнули и без того пламенные глаза певицы. Она резко повернулась к Милару и в приказном тоне произнесла:

– Выстрели ему в задницу.

Краем глаза Ард увидел, как Милар несколько раз недоуменно хлопнул ресницами.

– Предложение, должен признать, весьма заманчивое, но…

Милар не договорил. Его заглушило шипение эльфийки. Поддавшись приступу боли, она согнулась пополам и выронила револьвер. Тот со стуком упал на пол, и на короткое мгновение в квартире повисла тишина. Кажется, все трое ожидали, что раздастся выстрел, но, благо, ничего подобного так и не произошло.

– Мне, видимо, сегодня повезло увидеть сразу два уникальных явления, – скривилась Лиаэлира и, даже не глядя в сторону собственного железа, села за стол и налила себе воды из графина. – Два любящих мужчины… мне же никто не поверит… Что вам надо, ублюдки?

Да уж, манера речи Лиаэлиры разительно отличалась от того образа, в котором певица представала на сцене. От пусть и соблазнительной, но загадочной дивы не осталось и следа. Ардан, если бы не знал, и вовсе решил бы, что имеет дело с кем-то из Шестерки. Или теперь уже Пятерки? Сложные нюансы криминального мира Метрополии…

Юноша посмотрел на Милара, но тот лишь качнул револьвером в сторону певицы. Мол: «Твое расследование, ты и решай». А времени спорить, учитывая, что в любой момент прикрытие, организованное Урским и Эрнсоном, могло лопнуть, не оставалось.

Ардан, опираясь на посох, подошел к столу и отодвинул второй стул.

– Можно? – спросил он вполне себе учтиво.

– Можешь перевернуть его и выбрать любую из ножек, которая тебе подойдет, Эгобар, – огрызнулась певица.

Ард уныло покачал головой и уселся напротив певицы, все еще отпивавшейся водой. Она изрядно побледнела и явно боролась с подступающей тошнотой. Впрочем, никто её не заставлял пытаться, в самом прямом смысле, очаровать дознавателя второй канцелярии. Хотя, скорее всего, Лиаэлира понятия не имела, кто именно заявился к ней в гости.

Скорее всего, она предполагала, что Ардан состоит в…

– Что Пиджакам и их ручному псу от меня потребовалось? – прикладывая стакан к виску, спросила эльфийка.

Ну да, вполне логично. Она ведь видела Арда в компании с Аркаром, когда они разнесли часть «Морского Бриза», а потом еще и устроили погоню по главному проспекту района Первородных. В результате чего подожгли вышеупомянутый проспект, снесли несколько фонарных столбов, повредили тротуар, а под конец их арестовал сержант Боад. И любой зевака видел, как Аркара увезли запертым в грузовике.

Арда в ту ночь, конечно, отпустили, но о причине подобного решения можно было лишь догадываться. Хотя, скорее всего, большинство пришло к самому элементарному выводу: все дело в посохе и регалиях Звездного мага.

– Я опишу вам, госпожа Лиаэлира, одно заведение и двух посетителей, а вы постараетесь вспомнить, где и при каких обстоятельствах их видели.

– Валяй, Эгобар, – качнула стаканом певица.

Ардан как мог подробно, до самых мелочей, описал воспоминание, увиденное в разуме Линды Дэй. На это не ушло так уж много времени. Всего несколько минут. И по мере рассказа Ардан внимательно следил за мимикой Лиаэлиры и ритмом её сердца. В какой-то момент он понял, что эльфийка узнала по описанию что-то знакомое.

Но кроме бара она узнала и что-то еще… Вернее – кого-то еще.

* * *

Милар не сводил взгляда с Первородной. Пока Ард описывал неизвестный бар, капитан успел забрать чужой револьвер и все так же держал курок своего взведенным. Расслабляться в районе Первородных Милар не собирался ни на секунду. И дело вовсе не в том, что он разделял политические убеждения Тавсеров и им сочувствующих.

Вечные Ангелы – в его собственном доме, за одним столом с его детьми и женой, несколько раз ужинал Ард Эгобар, потомок Арора Эгобара. Не это ли свидетельствовало о том, что Милар не ограничивал свои взгляды историей, оставшейся в прошедших веках?

Но вот о статистике забывать не стоило. Фактам, как говорится, плевать на ваше мнение. И эти самые факты и статистика утверждали то, что человек, заблудившийся в районе Первородных, с высокой долей вероятности мог и не найти дорогу обратно…

– А я поняла, где еще тебя видела, Эгобар… – внезапно протянула Лиаэлира, и её лицо исказила по-женски острая, ядовитая ухмылка. – В одной из газетных статей. Ты ведь скоро женишься, правильно? На дочери генерал-губернатора Шамтура.

Милар мысленно выругался. Ему категорически не нравилось направление, которое Лиаэлира выбрала для продолжения их разговора.

– Это не имеет отношения к делу, госпожа Лиаэлира, – спокойно ответил Ард.

И от этого спокойствия Милар уныло прикинул, сколько у него с собой запасных «месяцев» на случай, если придется отстреливаться от местных стражей в лице сержанта-огра Боада. Когда Ард внезапно начинал говорить абсолютно ровным, ничего не выражающим тоном – ни к чему хорошему подобные перемены в манере его напарника обычно не приводили. И это тоже факты.

– А мне кажется, что имеет, господин Эгобар, – фамилию Арда певичка произнесла с неприкрытой издевкой.

– Нам нужна ваша помощь, госпожа Лиаэлира, чтобы восстановить справедливость в деле, связанном с замученными детьми. Детьми Первородных.

Лиаэлира вздрогнула, но практически сразу вернула на лицо маску пренебрежения.

– С чего вдруг предателю народов беспокоиться о Kar’Tak? – разве что не сплюнула Лиаэлира. – Разве не ты продал собственный народ, чтобы, как покорная собачка, кинуться на брошенную узурпаторами кость? Агров поманили тебя Звездной магией, и ты послушно задрал хвост. Скажи, они хоть плюнули или сразу насухую?

Милар, регулярно имевший дело с преступным миром, слегка поморщился.

– Кажется, вы сами, госпожа Лиаэлира, только что прокляли имя моего прадеда.