Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 39 страниц)

Ардан прикрыл лицо ладонью. Аркар был полукровкой. И, как у большинства полукровок, его половые предпочтения формировались броском все той же, злополучной монетки. Так что Распорядитель Орочьих Пиджаков, как всем было известно, предпочитал общество человеческих женщин. Но обладая при этом физиологической особенностью, доставшейся ему вместе с громадной комплекцией, он мог провести время далеко не с каждой госпожой.

Вернее даже – далеко не каждая госпожа была готова, даже если забыть про клыки, бивни и все прочее, составить Аркару компанию в горизонтальной плоскости.

– Так что я решил совместить приятное с полезным, – буркнул Аркар. – Этилли была занята, так что меня представили её подруге. Она, конечно, сперва не очень понимала, что делать, но со временем…

– Аркар, мне вообще не нужны подробности! – воскликнул Ардан.

– Я и не собирался, – пожал плечами полуорк. – Я же не Бажен… – и прокашлялся.

– Ты ведь знаешь, что я могу слышать чужие сердца не хуже тебя, – простонал Арди. – И знаю, когда мне врут.

– А ты не слушай, – легко парировал Аркар. – Так вот. Подруга Этилли сказала…

– А зовут-то её как, орк? – перебил Ардан.

– Я откуда знаю, Ард? Проститутки не делятся своими настоящими именами. Это у них что-то вроде традиции.

Ардан посмотрел за окно. Там шел снег с дождем и дороги постепенно превращались в одну большую, грязевую канаву. И почему-то Арди казалось, что происходящее на улице сильно напоминало разговор, который у них сейчас состоялся с Аркаром. Такое же непонятно из чего состоящее месиво.

– И раз уж мне можно договорить, матабар, то подруга Этилли сказала, что несколько раз видела человека в плаще и с посохом, который навещал Этилли.

– Маги тоже посещают Черный Лотос.

– Но она видела его и у Этилли дома, – продолжил Аркар, а Арди… Арди уже ничего особо и не ждал. Вероятно ему придется просто плыть по течению сумбурного рассказа и пытаться выуживать из него какие-то факты. Такая вот словесная рыбалка. – Они ведь все живут, в основном, на Бальеро. Так вот. Я смог, после шестого посещения…

– Шестого⁈

– Требовалось установить доверительные отношения, – снова, как ни в чем не бывало, солгал Аркар. – Итак – я смог выяснить, где живет Этилли. Поехал к ней и…

Аркар сжал кулак и стиснул скулы так, что на бинтах проступили новые алые, жирные пятна.

– Я должен был заподозрить еще когда встретил Каргуркаара, но мало ли что тот мог делать на Бальеро, правильно? Может искал себе компанию среди психичек, может просто отдыхал… – Аркар склонил голову и так сильно надавил на стол, что деревянные ножки жалобно застонали. – Он заговорил мне зубы. Дал прикурить. Жирную… сигару, тобишь-та. Мою любимую. «Танцующая Островитянка». Такие только на одном Форийском острове крутят. Я сперва даже удивился, не понял, а потом со спины мне воткнули ножик.

Ардан посмотрел на упомянутый Аркаром «ножик», которым вполне сносно можно было бы рубить дрова. Пусть и не очень большие.

– Затем завертелось. Стрельба. Пальба. Поймал несколько шмелей и сиганул в коллектор, а оттуда меня вынесло к мусорному отстойнику, – что же – это объясняло наличие воспаления и вновь напоминало о регенеративном факторе орков. Человек, после такого путешествия в израненном состоянии, уже бы ждал встречи с Вечными Ангелами. – Так что да, Арди, это действительно напоминает ту сцену с Индгаром…

– Аркар.

– Что?

– Ты ведь понимаешь, куда это все клонит? – аккуратно, будто общался с готовым к прыжку зверем, спросил Ардан. – Сперва та история с подрывом и засадой на автомобиль Главы вашей банды, Ордаргара. Затем наличие у тебя под боком Индгара, который так удачно снискал себе уважение и лихо продвинулся по карьерной лестнице. Затем ваш уговор с Арсением, благодаря чему удалось остановить войну банд. А теперь смерть Арсения и тот факт, что тебя пытались убить свои же.

Аркар молчал. Молчал и сжимал кулак.

– Я когда вернулся с фронта, Ард, – произнес он тяжело, утробно, с трудом проталкивая из глотки слова. – если бы не Дарг… Ордаргар, то я бы валялся где-то в отстойнике. Дырявый. Холодный. Голодный. А он, ничего не спрашивая и ничего не прося, дал мне работу. Барменом. В «Брюсе». Бутылки, стаканы, тарелки и столы. И я работал. Честно и сносно. Болтал с людьми, когда хотелось и им и мне. Порой мог часами сидеть на пороге и просто курить, любоваться каналом. Слушать волны. Они так забавно шуршат о гранит… – Аркар разжал кулак и посмотрел на ладонь, будто видел на ней куда больше беспорядочных линий. – И эта работа, Арди, – Аркар остервенело постучал пальцем по виску. – она постепенно штопала оставшиеся после фронта дырки в моей башке. Меня ведь никто не втягивал в банду, Арди. Оно как-то… само так вышло.

Аркар пожал плечами и повернулся к окну. Его взгляд застыл на блеклой вывеске «Брюса». Почти невидимой в темноте из-за погашенных лампочек.

– Затем один год, другой, пятый, десятый… и вот я Распорядитель Орочьих Пиджаков. Да, были разногласия. Да, мне пришлось завертеть свою мысль… схему, значит-ца, чтобы помогать хрустиками Конклаву, но… – Аркар снова опустил ладонь на стол. – После Клыкастой Дивизии – Орочьи Пиджаки это ближайшее, что у меня есть по смыслу к слову «семья» Ард. А Дарг… он не заменил мне отца. Нет. Совсем нет. Скорее как старший брат. Всегда знающий. Всегда способный выстоять. Несгибаемый. Временами жестокий. Даже излишне. Но справедливый. Готовый признавать свои ошибки и учиться на них. И как… как такой орк, как Ордаргар, мог продаться тем ублюдкам, Ард? Как их там…

– Кукловоды, – ответил Ард, учитывая, что после грота Старых Богов Аркар подписал несколько весьма своеобразных бумаг.

– Кукловоды, – повторил с кивком Аркар. – Я бы поверил в одно совпадение. Поверил бы в два. Но его попытки втянуть банду в дела Конклава, затем появление Индгара, потом Арсений, а теперь…

Полуорк ненадолго повернулся к окровавленному ножу и пулям, лежавшим в одном из тазиков.

– Возможно его кто-то пытается подставить, Аркар, – предположил Ардан. – У тебя нет прямых улик. Только косвенные. И даже то, что на тебя напали свои же – их могли обмануть. Могли заколдовать. Могли даже банально купить.

– Могли, – кивнул Аркар. – А могли и нет. И ты прав – у меня нет прямых доказательств. И кроме как у Ордаргара мне больше негде их взять.

– Что ты планируешь? – спросил Ардан.

Аркар какое-то время молча смотрел в окно.

– Поехать в Предместья. К Даргу домой. И спросить у него прямо. Заглянуть ему в глаза и услышать его сердце.

Следующий вопрос Арди смог задать только через несколько минут.

– И что будет, если ты узнаешь, что Ордаргар продался?

Аркар медленно повернулся к Арду. Вновь оскалились его клыки и чуть выдвинулась вперед нижняя челюсть с бивнями.

– Тогда я сделаю то, что следует сделать на Larr’rrak, Ард, – твердо и без тени сомнений произнес Аркар. – Я вырву его сердце.

Глава 118

– Значит ты хочешь, чтобы я…

Аркар кивнул.

– Поехал с нами в Предместья.

– С нами? – нахмурился Арди.

Аркар указал рукой в сторону своего джаз-бара.

– После того, как я выбрался из канализации, то отправил весточку к своим парням, на которых точно могу положиться, – пояснил Аркар. – Они уже должны были собраться в «Брюсе». Но поскольку среди них в любом случае есть дятел… тот, кто докладывает Даргу, тобишь-та, то старый клык уже в любом случае знает, что я к нему еду. Даже если и не замешан в этой ублюдской дерьмовозке. А если и замешан, то знает вдвойне.

Арди посмотрел на раненого, уставшего и заросшего жесткой щетиной полуорка. Как бы ни был скудно образован Аркар и сколько бы просто ни звучала его речь, но он все еще оставался Распорядителем банды, входящей в Шестерку (или Пятерку). Причем оставался им на протяжении многих лет. Аркар был силен, хитер и по-своему умен. Он не мог посчитать сложных функций, не знал длинных слов, но Арди не завидовал бедолагам, оказавшихся в числе тех, кто снискал немилость Аркара.

Удивительным образом пути среди снов Спящих Духов из раза в раз сводили Арда с опасными людьми и… нелюдьми.

– Если Дарг действительно продался Куклов…

– Хорошо, – перебил Ардан.

Аркар пару раз моргнул и с удивлением посмотрел на собеседника.

– Ты не будешь слушать мои доводы о том, почему тебе тоже выгодно поехать со мной?

Арди пожал плечами.

– Ты был на нашей свадьбе, Аркар, – ответил Ард.

На секунду он подумал, что надо было добавить что-то еще. Потому что для него самого данная фраза объясняла все и даже больше, но, возможно, для остальных…

Аркар коротко кивнул. Даже не головой, а скорее взглядом. Видимо и для него эти слова объясняли то же самое, что и для Арда.

– Ты пока… – Арди посмотрел на растерзанную бандитами, а затем разрезанную Тесс, окровавленную одежду… – одевайся. А я скажу пару слов.

– Ага, – только и ответил Аркар.

Полуорк, тяжело опираясь на стол, начал накидывать лохмотья поверх бинтов. Он действительно старался двигаться аккуратно, с заботой относясь к труду Тесс. Что же до самой рыжеволосой красавицы, то…

Арди, пройдя по коридору, открыл дверь и тихонько вошел в их спальню. Тесс сидела в кресле и, под светом одинокого торшера, читала книгу. Арди опустился рядом с ней на подлокотник и она молча прислонила голову к его предплечью. Юноша вдохнул аромат цветов, распускавшихся по весне у ручья.

Каждый раз, без единого исключения, когда он оказывался рядом с Тесс – ему больше никуда не хотелось идти. Ехать. Бежать. Звездная магия казалась такой глупой, а все заговоры и интриги далекими и незначительными. Он хотел обнимать ее, дышать ее запахом и медленно погружаться в потустороннюю дрему, в которой мысли в голове, наконец, стихали.

Тесс действительно стала его домом.

– Я сейчас усну, – прошептала девушка, отстраняясь от его руки.

Арди знал, что и Тесс испытывала рядом с ним те же самые чувства.

– Ты поедешь с Аркаром, – даже не спрашивала, а утверждала Тесс.

Но Арди все равно счел нужным ответить, чтобы не осталось недопонимания:

– Да. Поеду.

Тесс чуть улыбнулась. Немного печально. Слегка смиренно.

– Знаешь, иногда мне так сильно хочется устроить тебе сцену, – произнесла она тихонько. – Может быть даже с криками. И какой-никакой руганью. А потом я понимаю, что если бы ты не был таким, готовым сорваться демон пойми куда посреди ночи, то, наверное, я бы тебя и не полюбила вовсе.

– Я скоро вернусь, – произнес Ардан и, наклонившись, нежно поцеловал её макушку.

– Знаю, – вздохнула Тесс и перелистнула страницу. – Я буду ждать.

Он бросил еще один быстрый взгляд на свою жену, после чего вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Забрал посох, прикрепил гримуар на поясные цепочки и заглянул в коробочку с накопителями. Учитывая его ранение, то от отдела снабжения, за подписью лейтенанта Дагдага, Арди получил несколько накопителей. По четыре на каждую Звезду. Так что Ардан вдел три в кольца (неудивительно, что пальцы военных магов мало чем отличались, по количеству перстней, от украшений ан Маниш) и по одному в сменные поясные крепления.

И, учитывая, что военные накопители отсутствовали в свободной продаже, а бытовые оказывались бесполезны в бою (из-за весьма неторопливой скорости восполнения лучей), Ардан не имел возможности посчитать во сколько Короне обходилась амуниция военного мага. Но, скорее всего, учитывая стоимость тренировочных военных накопителей (с ограничением в два луча на звезду), которые можно было приобрести на площадках Рынка Заклинаний (и которые запрещалось выносить за ее пределы), то один Синий военный накопитель обходился Короне примерно в двести одиннадцать эксов и пятьдесят ксо.

Так что, пожалуй, Арду стоило уже наладить свою бумажную отчетность и не подставлять Дагдага, который раз в несколько месяцев выдавал ему экипировку на несколько тысяч эксов.

И да, можно было бы поспекулировать на тему, что Короне, ввиду ее монополии на производство военных накопителей, те обходились исключительно по себестоимости, но…

Арди вздохнул.

Дурацкие мысли и совсем не подходящее для них время. И все из-за залога Джона Бролида и того факта, что уже завтрашним… Арди посмотрел на настенные часы.

Того факта, что уже сегодняшним вечером Джон получит ссуду в банке и они, вместе с Ардом, поедут оформлять заказ на нужное оборудование. С запасом. Так что – почти тридцать тысяч эксов, поставленных на злосчастную монетку. А на его пальцах и поясе, без учета гримуара, уже висит почти тысяча.

А ведь когда-то и сумма в пятьдесят эксов казалась ему заоблачной и неподъемной. Хотя чего лукавить, она ему и сейчас такой казалась. Несмотря на все роялти, гонорары, оклады Черного Дома и стипендию в Большом, Арди не разучился видеть цену денег и тот труд, который большинство вкладывали в их получение.

– Готов? – спросил Аркар, подойдя к уже накинувшему пальто Арду.

Юноша посмотрел на орка в изорванном костюме и до того грязном, что уже почти сером пальто.

– По идее это мне следует спросить тебя готов ли ты.

– А ты не спрашивай, – подмигнул Аркар и скривился от боли.

Он накинул свою модную шляпу, а Арди… как и всегда пошел без головного убора. Юноша уже даже, в какой-то степени, привык к новой для реальности. На него, правда, косо смотрели прохожие, особенно другие мужчины, осуждавшие непокрытую голову, но Ард привык и к этому.

Он закрыл входную дверь, по привычке активировал печать стационарного щита (который, в обход владельца здания, запитал от домашней Лей-проводки; за Лей в любом случае платили установленный тариф, а не плату по объему забранной энергии, что, в ближайшее время, хотел пересмотреть Парламент) и они спустились по лестнице на первый этаж. Стойка с консьержем сегодня пустовала. У старушки занемог внук и она уехала помогать семье, а замену подыскать не успела. Из жильцов никто не возмутился – может так повезло, а может просто совпало, но на их лестнице жили вполне себе приятные люди. Без лишнего апломба.

Чуть прихрамывая, Ардан первым вышел на улицу. Холодный, влажный ночной воздух радостно облизнул лицо и Ардан ответил ему внутренней улыбкой. Хоть что-то приятное в незапланированном приключении. Впрочем, если оно, приключение, заранее расписано и заложено по полочкам, то тогда это уже не приключение, а…

– Вот и они, – сверкнул клыками Аркар.

Пока они переходили сонную, утопающую в слякоти улицу, из темного «Брюса» на улицу высыпали орки. Десятки орков. Все, как один, в черных пальто и в черных костюмах без жилеток. Кто со шрамами, кто покрытый татуировками от костяшек до бровей. Большинство вооруженные кастетами, шипованными дубинами и ножами. Несколько явно прятали под одеждой кобуры с револьверами.

– Аркар.

– Распорядитель.

– Аркар.

Приветствовали они своего лидера. Кто-то, увидев состояние Аркара, вернулся в «Брюс» и вскоре вынес наружу новенький пиджак и целое, чистое пальто. Аркар, без всякой задней мысли, скинул испорченную одежду в ближайшую урну и надел новый пиджак прямо поверх окровавленных бинтов. Отсутствие сорочки и разорванные брюки его нисколько не заботили.

На манер плаща накинув пальто на плечи, он обвел взглядом присутствующих.

– Если кто хочет остаться – оставайтесь. Зла и обиды держать не стану. И как все закончится, ваше место и пайка не пропадут.

Никто из почти полусотни орков даже не пошевелился. Арди чуть поежился. Аркар, по меркам орков, был чуть выше среднего роста, так что в полусотне нашлись и такие, что макушкой дотягивались до отметки в двести тридцать, а то и двести тридцать пять сантиметров, а весом явно приближались к отметке в три сотни килограмм.

Ардан, привыкший смотреть в толпе поверх чужих голов, чувствовал себя неуютно.

– Тогда по колесам, парни, – присвистнул Аркар. – Orak Han-da!

– Orak Han-da! – пять десятков луженых орочьих глоток повторили воинственный клич орков.

Ардан чуть вздрогнул. Даже спустя столько времени эти слова, не принадлежащие исключительно Шанти’Ра, вызывали у него внутренний дискомфорт. Настолько сильный, что внутри сознания чуть ярче пылали звезды, словно Ардан собирался воплощать военные печати.

Процессия орков, одетых в черное, двинулась ко внутреннему двору «Брюса», где распределилась по автомобилям. Арди, как и всегда, сел в личный автомобиль Аркара – весьма просторный, трехлетний образец модного на Бальеро экземпляра с усиленным двигателем и повышенным числом передач.

Арди забрал у полуорка ключ и повернул тот в замке зажигания. Автомобиль, покрытый сверкающим лаком (которому не так много времени осталось сверкать), утробно заурчал и выплюнул несколько облачков смога.

– Что? – спросил Ард, буквально кожей ощущая на себе взгляд Аркара.

– Да вот думаю, матабар, сколько всего пережил, а страшнее всего мне, когда ты за рулем.

Арди медленно повернулся к Аркару, обеими руками вцепившимся в дверную ручку и вжавшимся в спинку дивана. И так же медленно опустил рычаг ручного тормоза и, выжав сцепление, сменил передачу с нейтральной и тронулся.

– Ну, хоть сразу не сдохли, – облегченно, но все еще с бледным лицом, выдохнул полуорк.

– Аркар, иди ты…

Воспитание не позволило Арду закончить фразу, а так хотелось…

* * *

Старый Город молча провожал их в путь. Фонари на набережной горели вполсилы. Постылый вечер перевалил за свой экватор и теперь медленно, нехотя, глубокая ночь наползала на город. Лей-лампы на главных проспектах еще держали свой ровный голубоватый свет, но боковые улицы уже погрузились в полумрак, и лишь газовые фонари, подрагивая рыжими язычками, цеплялись за остатки ускользнувшего вчерашнего дня.

Ард вел осторожно – обеими руками на руле, глаза на дороге, а спина прямая, как у студента Военного факультета Большого на смотре. Мостовая блестела от подтаявшего за день и снова схватившегося к ночи льда, и шипованные шины «Парня» – так Аркар называл свой автомобиль, хотя марка на капоте говорила совсем другое – скребли по нему с монотонным, почти успокаивающим хрустом.

– Левее возьми, – буркнул Аркар, когда Ард чуть не зацепил зеркалом фонарный столб на повороте у Герцогского моста. – Левее, матабар. Вот так. Хорошо.

Полуорк сидел, привалившись к дверце, и придерживал левый бок ладонью. Бинты под пиджаком, судя по тому, как Аркар время от времени морщился и перекладывал руку, уже промокли до нитки. Но орк не жаловался, и Ард не спрашивал. Были вещи, о которых орки не говорили. Боль входила в их число.

Они миновали Герцогский мост, свернули на проспект Царевн – широкий, пустой в этот час, обрамленный голыми липами, чьи черные ветви царапали низкое небо. Дома здесь стояли еще старогородские – величественные, с портиками и колоннадами, с темными арками подворотен, в которых чудился то ли сквозняк, то ли тень дворника, заснувшего на посту. Но уже вскоре фасады начали мельчать, терять лепнину, и вскоре проспект превратился в широкую дорогу, обставленную двух-трехэтажными домиками попроще – кирпичными, без колонн, с жестяными крышами и дымоходами, из которых валил белый пар.

– Знаешь, о чем я думаю, матабар, – заговорил Аркар, глядя в окно на проплывающие фасады. – Вот эти клыки, что за нами едут.

Ард бросил взгляд в зеркало. Позади тянулась вереница автомобилей – одиннадцать пар фар, выстроившихся в колонну.

– Что с ними?

– Они же не выбирали, – Аркар поморщился и переложил руку на боку. – Ни один из них не просыпался сегодня утром с мыслью «а дай-ка я поеду ночью хер пойми куда разбираться, кто кого кинул». Они жили. Работали. Ну, как работали… – Аркар хмыкнул. – Щипали… воровали, тобишь-та, у кого надо. Крышевали, кого положено. Ходили к своим девкам. Выпивали. Кто-то, может, даже книжку на ночь читал… хоть я и сомневаюсь. И тут – бац. Распорядитель влетает весь в крови и говорит: « Парни, поехали». И они едут. Потому что я так сказал.

– Ты дал им выбор, – заметил Ард, не отрывая глаз от дороги. Впереди замаячил перекресток, и он заблаговременно начал притормаживать, стараясь все сделать без рывка.

– Дал, – кивнул Аркар. – И ни один не воспользовался. Потому что выбор-то был кривой. Остаться – значит показать, что ты не с Распорядителем. А если я вернусь живой, то кривой выбор станет кривой судьбой. Чтобы я там не говорил, остальные все равно косо смотреть станут… Так что они поехали не потому, что захотели. А потому, что не поехать – страшнее.

Город кончился. Последние дома – низкие, приземистые, с палисадниками и деревянными заборами – остались позади, и дорога резко, без какого-либо перехода, ухнула в темноту. По обе стороны потянулись пролески. Редкие березы, белевшие стволами в свете фар, прижимались к осинам, а между ними – снежная целина, уходящая во мрак. Дорога стала уже и извилистее. Ард переключился на вторую, чувствуя, как колеса проскальзывают на укатанном снегу.

– Мне порой кажется, что люди придумали судьбу, – продолжил Аркар, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза, – потому что так проще. Проще сказать «судьба», чем признать, что твоя жизнь, она не совсем твоя. Никогда ей не была. Ты думаешь, что решаешь. Думаешь, что выбираешь. А потом кто-то наверху. Император, генерал, да хоть располневший банкир. Принимает одно решение. Всего одно. И миллионы жизней летят кувырком. Война начинается не потому, что солдат захотел воевать. Она начинается потому, что кто-то в кабинете ткнул пальцем в карту. А солдат – он что? Он жил. Что-то строил. О чем-то мечтал. Может, девку свою замуж собирался позвать. А тут – порох. Крики. И все. И девка ждет. Или не ждет. А он в окопе. А потом в земле.

Аркар замолчал и скривился – то ли от боли, то ли от собственных слов. Ард молча вел машину. Пролески сгустились и деревья встали плотнее. Вскоре дорога и вовсе вывела их в лес. Настоящий, старый и тяжелый. Царский Лес – так его называли еще с тех времен, когда здесь охотились первые Галесские князья. Столетние дубы и вязы корявыми дланями простирали над дорогой чёрные ветви, сплетавшиеся в сложных узорах. Снег все еще лежал на них широкими пластами, и в свете фар казалось, что машина едет по тоннелю – белому сверху, черному по бокам.

– Первородные зовут это сном Спящих Духов, – тихо напомнил Ард, аккуратно вписывая «Дарга» в очередной поворот.

– Спасибо, что напомнил, – с явным сарказмом крякнул Аркар, подняв палец. – Красивое название для той же самой штуки. Сон Спящих Духов. Будто кто-то большой и невидимый спит и ему снимся мы. И наши жизни – это его сновидения. И мы ни демона не контролируем, потому что попробуй проконтролировать чужой сон. Удобно, да? Виноват не ты, не генерал, не царь – виноват Спящий Дух. Он такое себе приснил, – Арди открыл было рот, чтобы поправить, но тут же закрыл обратно. – А мы что? Мы просто живем внутри чьего-то дерьмового сна.

– Ты не согласен? – спросил Ард, не отводя глаз от дороги.

Фары выхватывали из темноты метр за метром, и каждый новый участок выглядел почти неотличимо от предыдущего. Все тот же снег. Все те же деревья. Все та же непроглядная, молодая ночь.

– Я не согласен с тем, что это кого-то утешает, – ответил Аркар. – Маленький человек. Ненавижу это словосочетание. Маленьких людей не бывает, матабар. Ну или Первородных… Бывают люди, которых сделали маленькими. А это – большая разница.

Он снова замолчал и долго смотрел в окно, за которым проплывали стволы деревьев.

– А тебя на эту тему что навело? – спросил Ард, сбросив скорость перед особенно крутым поворотом. Выжал сцепление, переключился на первую, отпустил плавно. «Парень» послушно замедлился. – Конгресс?

Аркар не ответил. Ард не стал повторять вопрос – он уже достаточно хорошо знал полуорка, чтобы понимать: если тот молчит, значит, подбирает слова. А Аркар подбирал слова редко. Обычно они сами из него сыпались.

Лес расступился на мгновение – дорога пересекла поляну, залитую лунным светом. Снег здесь выглядел совсем нетронутым, искрящимся, и на секунду стало так светло, что Ард различил очертания холмов вдалеке. Потом лес сомкнулся снова, и темнота вернулась на прежнее место.

– Мы с Арсением, – заговорил наконец Аркар, и голос его стал другим. Тише. Глуше. – Это было… лет тридцать пять назад. Может, тридцать четыре. Мы тогда стояли на третьей линии окопов, за рекой. Полковой лагерь. Грязища. Жрать нечего. Обоз утоп, дороги размыло к демоновой шлюхе, а интенданты наши… причесали… забрали с собой, значит-ца, половину запасов еще до отхода с предыдущей позиции. И вот мы сидим. Неделю или даже дольше. Жуем ремни и ругаемся. А в двух километрах дальше вглубь – деревушка. Маленькая такая. Крыш двадцать.

Аркар на некоторое время замолчал.

– Арсений говорит: «Пошли, клыкастый, может, выменяем чего». Ну мы и пошли. Вдвоем. Приказа не требовали, разрешения тоже не спрашивали. По уши в грязи, голоднее и злее той стремной Стриги. Деревня эта была…

Он снова поморщился, но Ард так и не смог понять – от раны или от воспоминаний.

– Там жили обычные люди. Маленькие, как я говорил. Со своими огородами. Козами. Мы когда пришли, они нас не испугались даже. Накормили, что аж дышать трудно стало. Просто так. Без всякого обмена. Старуха какая-то притащила горшок каши. Как сейчас помню. Горячая, с маслом, язык с небом жжет, а все равно ешь. Я ту кашу до сих пор предпочту любому ужину в «Пеликане».

Ард молча слушал, вписывая машину в очередной изгиб лесной дороги.

– А потом я встретил там одну, – Аркар сказал это так, будто признавался в чем-то постыдном. – Не ту, не из… не верстовую… ну, не уличную, значит-ца. Обычную девчонку. Дочь кузнеца. Молчаливая такая. С косой толщиной в мое запястье. Все ладони в мозолях. А глаза… – Аркар опустил веки и чуть улыбнулся. – А глаза как у теленка. Большие и все время чуть удивленные. Она со мной разговаривала так, как будто я не орк в грязном мундире, а… не знаю. Просто… кто-то. Не солдат, не полукровка. Просто Аркар.

Он замолчал. Лес за окном все шумел. Ветер шевелил верхушки деревьев, и снег тихо осыпался с ветвей.

– Я там пробыл еще три дня сверху. Армондцы откатились уже, так что делать в окопе, кроме как ведрами воду вычерпывать, было особого нечего. Арсений меня прикрывал. Говорил командиру, что я на разведке. Три дня, матабар. Я спал на соломе, ел ту самую кашу и думал – а что, если остаться? Вот просто взять и выписать себе же пятый номер… дезертировать, тобишь-та. Поставил бы себе дом, завел козу. Или даже две. Пару поросей. Женился бы на этой молчаливой. Раздувал бы кузнецу меха или чем помогать.

– Почему не остался? – тихо спросил Ард.

Аркар долго молчал.

– Потому что знал, что через неделю туда придут военные инженеры. И кузнеца, и его дочь, и коз – всех выселят. А меня бы свернули в бараний рог и отправили на рудники за самоволку. Вот тебе и судьба, матабар. Вот тебе и сон Спящих Духов. Я не остался не потому, что не захотел. А потому, что кто-то, в каком-то далеком кабинете, уже решил, что эта деревня к демонам не сдалась и надо продлить линии укреплений. И моего мнения он как-то не спрашивал.

Полуорк отвернулся к окну.

– Конгресс, – добавил глухо. – Ты спросил про Конгресс. Да, матабар. Конгресс. Опять кто-то в каком-то блядском кабинете. Опять водит своим сраным пальцем по карте. И опять, на сей раз уже миллионы маленьких людей, которые утром проснутся и не поймут, почему их жизнь – больше не их. И ты. И я. И Тесс. Бажен. Борис. Елена. Даже твой капитан Пнев и тот толстый добряк из пустыни. Все мы будем делать то, что нам скажут. И утешать себя, что это судьба у нас такая.

Ард не ответил. Дорога вильнула в последний раз и пошла прямо. Впереди показалась длинная, ровная аллея, обсаженная старыми липами, чьи стволы выглядели такими толстыми, что двое не обхватят. Двое людей, разумеется…

В конце аллеи фары уперлись в ворота.

Массивные. Кованые. Два чугунных створа высотой в три человеческих роста, с витыми прутьями, переплетенными в узоры – не цветочные, не декоративные, а угловатые, резкие, с острыми завитками, похожими на орочий алфавит. В пространства между прутьями поместили половинки бревен – дубовых, потемневших от времени и влаги, подогнанных так плотно, что между ними не просунешь и пальца. Не ворота, а какая-то аллюзия на средневековую стену.

Но по ту сторону… по ту сторону все было иначе.

Ард остановил машину и посмотрел в стык между створками ворот. За чугунной оградой, за аккуратно выстриженными, убранными от снега газонами, вдоль каменных дорожек горели фонари. Десятки фонарей. Лей-лампы на кованых столбах, расставленных с геометрической точностью, заливали территорию ровным, мягким светом.

Вьющиеся между ними дорожки вели к зданию. Большому, двухэтажному, с широким фасадом, высокими окнами и крытой верандой, опоясывавшей весь первый этаж. Не дворец, но что-то близкое. С конюшнями по левую сторону, с флигелем по правую, с фонтаном перед главным входом – замерзшим, заваленным снегом, но все равно фонтаном.

Это место меньше всего напоминало логово орка. И уж тем более логово главаря банды Орочьих Пиджаков.

– Что? – спросил Аркар, заметив его взгляд.

– Ничего, – ответил Ард.

Аркар хмыкнул.

– Дарг любит красивое, матабар. Всегда любил. Или ты думаешь, если орк – то обязательно в грязи и с костью в зубах?

Ард промолчал. Потому что именно это он и думал. И потому что именно так, если честно, зачастую все и обстояло. Ну, кроме разве что, кости.

– Ой, катись ты, Ард, – проскрипел зубами Аркар. – Если я сегодня вымазался в дерьме, то это не значит…

Полуорк отмахнулся и что-то проворчал.

Ворота начали открываться – медленно, тяжело, с глухим скрипом кованых петель. За ними, на дорожке, стояли двое орков с фонарями в руках.

И еще несколько десятков постепенно выходили на улицу из поместья.

Ард выжал сцепление и тронулся. Они медленно въезжали на территорию поместья. Неспешно и аккуратно продвигаясь между тенями, обнимавшими желтоватые кружки, разметанные по брусчатке вычищенных дорожек.

Ардан, припарковавшись около одного из фигурно обстриженных кустов, заглушил мотор и окинул взглядом собравшуюся на улице толпу. Из центрального здания и из пристроек под свет неполной луны и едва различимых звезд вышли верные Ордаргару орки. Причем в куда большем количестве, нежели привел с собой Аркар.

Может быть душ семьдесят или около того. Так что скорее всего этой ночью в Предместьях, раскинувшихся на многие и многие километры на северо-западе столицы, собралась едва ли не вся банда Орочьих Пиджаков полным своим составом.

– Ahgrat, – Арди открыл гримуар на странице со своим единственным заклинанием Синей звезды, в котором хоть сколько-то был уверен.

Аркар, перевешивая кобуру с револьвером так, чтобы можно было в любой момент легко выхватить, прикрепил к запястью ножны с клинком. После чего искоса глянул на Арда.

– Раньше тебе книжка, матабар, не требовалась.