Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 39 страниц)

* * *

– Скорее, скорее в дом! – причитала женщина с пышной конституцией и не менее объемной шубой. Стоя на пороге особняка своих нанимателей, она смотрела, как дети, одетые в несколько слоев мехов, играли со снегом.

Будучи уроженцами Северного Материка, её работодатели верили, что так их дети закалятся и будут лучше переносить зимы. Но, видят Вечные Ангелы, не в такую ведь ночь.

Впрочем, гувернантка поспешила со словами про «ночь». Здесь, вдоль набережных Ньювы, как и на самом Ньювском Проспекте, из-за света фонарей, окон и многочисленных вывесок даже ночью было ярко, как днем.

– Ой, смотрите! – маленькая девочка протянула руку, указывая на приближающееся белое марево. И там, где оно касалось источников света, те немедленно покрывались инеем. Свет мерк, исчезая в пучине зимнего дыхания.

Совсем как если бы посреди яркого полудня мир вдруг окутала непроглядная ночь.

– Пурга! – закричала гувернантка. – Немедленно идите обратно!

Трое детей, все так же смеясь, бросая друг в друга снежки, забежали один за другим. Уже за дверью, стягивая с себя шарф и шапку, маленькая девочка, смеясь, повторяла:

– А я его видела, я его видела!

– Кого ты видела, дорогая? – спросила гувернантка, смотрящая в окно, как город заметала пурга, а столбик термометра коснулся отметки в сорок градусов.

– Снежного волка! Белого! Большого! Он бежал по льду! А еще он выглядел как человек!

– Тебе показалось, маленькая, не бывает волков, которые выглядят как люди, – ответила ей гувернантка, сдвигая занавески. – Такое только в сказках.

* * *

Тесс открыла глаза и сразу даже не поняла, что именно перед собой видит. Ей показалось, будто рядом с кроватью застыло нечто среднее между волком и человеком. Белая шерсть струилась по лицу, одновременно обладавшему звериными и людскими чертами. Лапы, похожие на руки, а может, руки, слишком напоминающие лапы, держали посох, сиявший ярче луча путеводной звезды.

Девушка моргнула, и наваждение, вызванное резким пробуждением, исчезло. Рядом с кроватью стоял…

– Арди?

Он отложил в сторону посох и, опустившись на одеяло, притянул к себе невесту. Прижал так крепко, что Тесс серьезно испугалась, как бы не затрещали кости. Она хотела сказать что-то, хотела спросить, но почувствовала, даже сквозь пальто Арди, как бешено колотится его сердце. Обычно спокойное, едва различимое на слух, оно билось с усердием запыхавшегося скакуна.

Тесс не знала, что именно произошло. Не понимала, почему жених оставил свою службу и пост и примчался к ней посреди ночи, но ей не требовалось спрашивать.

Она обвила его плечи руками, положила голову на грудь и… все. Они не говорили друг другу ни слова. Старались даже не дышать. Застыли в объятиях.

Ардан гладил её по волосам. Целую и невредимую. Дважды… Вот уже второй раз он обогнал судьбу. И, Спящие Духи, Вечные Ангелы, да кто угодно – Ард не хотел узнавать, что будет на третий раз. Не хотел верить, что Закон Трех сработает и здесь. Что нельзя избежать того, что «сказано трижды». И даже если таков сон Спящих Духов – он заставит увидеть их нечто иное. А если судьба Светлоликого – в его силах её изменить.

Только в эту ночь, только в этот час у него получится. Обязательно получится. В его сознании, посреди Алькадских вершин, сияли Снега и Льды. Столь бескрайние, что могли бы накрыть собой весь город. Еще никогда прежде Ардан не касался осколка столь масштабного, столь всеобъемлющего и глубокого. Еще никогда не чувствовал Зиму так же, как чувствовал сейчас тепло Тесс.

Юноша разжал объятия и потянулся к прикроватной тумбочке. Он выдвинул её и вытащил на свет маленькую коробочку с двумя простенькими колечками. Они хранили в себе свет звезды. Сидхе Аллане’Эари, дочь Королевы Зимы и Мрака, Повелительницы Льдов и Снегов, принцесса Холодной Летней Ночи подарила им его на свадьбу. Подарила звездный свет.

Ардан положил их на ладони и прошептал слова. Слова, которые не услышит смертное ухо и которые не произнесут смертные уста. Он все шептал и шептал, рассказывая Снегам и Льдам истории. Истории, которые приобретали образ огневолосой красавицы. По собственной воле она отдала ему свое истинное имя, и теперь он делился им с Зимой.

Без ропота и без страха. Потому что он уже знал имя Тесс. А значит, знала и Зима. Ей просто надо было о нем напомнить.

И когда Зима вспомнила, то на мгновение на колечках вспыхнул узор. Словно их коснулся иней. Сиял всего мгновение, а затем тут же потух, словно и вовсе не приходил.

Ардан молча взял руку Тесс и надел кольцо на её изящный безымянный палец. Тесс же, точно так же, молча, не проронив ни слова, надела кольцо на его безымянный палец.

И не было ни алтаря, ни церкви, ни священника. Ни мудреца, ни леса, ни свечи, ни воды в ладонях.

Им и не требовалось.

– Засыпай, – Ардан поцеловал её в лоб.

Тесс опустилась на подушки, а юноша подоткнул одеяло, чтобы Тесс не замерзла. Хотя теперь она вряд ли когда-нибудь испытает такой же холод, как другие.

Точно так же, как Ардан вряд ли когда-нибудь сможет услышать полное Имя Льдов и Снегов. Он поместил часть Имени, часть самого себя, в обручальные кольца. И до тех пор, пока бьется её сердце, скрепляя их договор, Ардан не станет Эан’Хане.

Он это точно знал. Знал ясно. Без сомнений или метаний. И если бы Милар сейчас спросил про цену искусства Эан’Хане, Ардан смог бы ответить, что вот она. Его цена. Куталась в одеяло и улыбалась.

– Я скоро вернусь, – прошептал Ардан над ухом жены.

– Я знаю, – ответила Тесс. – Я дождусь.

Он бы заплатил эту цену в любой час и любой день. Заплатил бы вдвое, втрое, в десять раз больше. И теперь ни один Темный не коснется её, ни один Бездомный не подберется и на километр, и ни один демон не сможет находиться рядом.

Зима берегла Тесс. Берегла, подпитываясь осколком имени Льдов и Снегов, и, в отличие от генераторов или накопителей, созданных смертными, эта магия не иссякнет. Покуда бьется её сердце…

Ардан дождался, пока Тесс уснет, и, забрав посох, вышел за дверь.

* * *

Дыша на пальцы, поднимая воротник, майор Мшистый нехотя выбрался из автомобиля.

– Я начинаю понимать лейтенанта Корносского, – присвистнул Бешеный Пес Черного Дома, осматривая набережную канала Маркова.

– Ты сомневаешься в суждении Его Императорского Величества? – выдыхая сигарный дым, спросил Полковник, подошедший к своему верному оружию, облаченному в человеческий облик.

– Я сомневаюсь в том, Полковник, что лет через десять у меня останется хоть какой-нибудь шанс его остановить. Если такое потребуется, конечно.

Полковник, обычно скупой на эмоции, коротко улыбнулся.

– Что? – спросил майор.

Полковник окинул взглядом улицу. Дул ветер. Он превращал в сверкавшие снежные хороводы морозные клыки острых шпилей, поднявшихся над домами; сметал с автомобилей окутавшие их неприступные многотонные клети из синего, кристально чистого льда; уносил следом за собой исполинские глыбы, буквально наползавшие на гранит.

Канал Маркова выглядел так, словно в его пределах кто-то использовал стратегическую магию, а теперь заметал следы. Будто ничего и вовсе не произошло.

– Не уверен, что у тебя есть даже пять, майор.

Наконец из дома вышел легко одетый, совсем не по погоде, Ард Эгобар.

– Господин Полковник, нам надо поговорить.

Полковник тяжело выдохнул и коротко сказал:

– Боюсь, капрал, у вас в данных обстоятельствах другого выбора-то и нет.

* * *

Келли, зевая и накрывая плечи собственным одеялом, босыми ногами вышел на крыльцо. Дул западный ветер. Он нес собой холод Ласточкиного океана, заметая Дельпас белым настилом. Столбик термометра уже коснулся отметки в пятнадцать градусов мороза, что стало для бывшего шерифа Эвергейла, не знавшего температуры ниже десяти, немалым испытанием.

Чего не скажешь о Шайи. С распущенными волосами, она качалась в кресле, словно её не заботили ни ветер, ни мороз. Одетая лишь в одну ночную рубашку, она не сводила взгляда с далекой горы.

– Шайи, дорогая, в твоем положении это не лучшая идея.

Келли стянул с плеч одеяло и хотел было укрыть уже совсем немаленький живот жены.

– Не надо, – покачала головой Шайи. – Нам не холодно.

– Но…

– Она попросила мороз не докучать мне, и тот согласился, – перебила Шайи.

Келли вздохнул и сел на соседнее кресло. В последнее время порой Шайи говорила странные вещи.

– Кто – она, дорогая? – спросил бывший шериф.

– Ведьма-волчица, – ответила Шайи. – Порой волчица приходит ко мне во снах. Рассказывает истории. А я слушаю.

Келли снова вздохнул. Предыдущая беременность Шайи прошла вполне себе обыденно, а эта, наверное, стала олицетворением всех тех историй о тревоге разума будущей роженицы.

– Пойдем спать, дорогая. Тебе надо набраться сил для путешествия. Через несколько недель мы отправляемся в столицу. К твоему старшему сыну.

– Я знаю, Келли, – кивнула Шайи. – Я в сознании, дорогой. Это не лунатизм.

Келли несколько раз моргнул. И действительно – Шайи не выглядела как одна из тех людей, кто говорили по ночам странные вещи или даже ходили, сами того не понимая.

– В таком случае ты меня немного пугаешь, дорогая.

– Не переживай, Келли, – она положила ладонь ему на колено. – Этого не надо бояться.

– Шайи… ты говоришь так, будто чего-то бояться как раз таки надо.

Шайи кивнула. Кивнула так, будто знала больше, чем могла сказать. А может, не столько знала, сколько чувствовала, но не имела возможности описать словами.

– Она догоняет его.

Келли вздохнул уже третий раз. С самого лета Шайи порой делилась своими кошмарами о том, как за Ардом бежит некая тьма. Бесформенная и бесплотная.

– Твой старший сын, дорогая, крепкий мужчина. Не бойся за него.

– За него я и не боюсь, Келли, – коротко и печально улыбнулась Шайи.

– Тогда за кого?

Перед тем как ответить, Шайи несколько долгих, тяжелых секунд смотрела на далекие пики Алькады, едва видневшиеся на горизонте. Смотрела так, будто слушала кого-то.

– Если тьма поймает Арда, дорогой, то… я страшусь за всех остальных.

Глава 96

Кабинет Полковника почти ничем не отличался от своего обычного состояния. Все такой же неоправданно большой и оттого кажущийся пустым и даже в некоей степени заброшенным. Лишь отсутствие пыли на тяжелом столе, нескольких диванчиках и единственном кофейном столике, расположившемся у подножия массивного шкафа, намекали на то, что здесь кто-то обитал. Обитал и регулярно убирался.

А порой еще, вдобавок, меняли плотные шторы и тюль в мелкую сеточку, которые прикрывали окна. Не столько конспирации ради (учитывая, сколько стационарных щитов окружало Черный Дом в целом и кабинет его де-факто руководителя в частности), сколько из-за, наверное, привычки.

Фальш-тумбочка, внутри которой прятались воздуховоды пневматической почты, портрет Его Императорского Величества на стене и вертящий в пальцах леденец, располневший Полковник. Арди слышал о том, что курение заглушает голод, и, судя по разительно изменившейся конституции прежде сухого начальника второй канцелярии, слухи не врали.

Рядом с Ардом сидел… нет, не майор Мшистый, сопровождавший юношу и Полковника в Черный Дом, и даже не капитан Понских. По левую руку от Ардана обнаружился не кто иной, как капитан Пнев. Милар, в отличие от Полковника, не отказался от табачных изделий, хоть на том и настаивала его жена.

Нет, Милар отчаянно боролся с привычкой и иногда даже одерживал победы в их скоротечных битвах, но войну пока что выигрывал табак. Папироска обожгла пальцы капитана, и тот, выдав короткое:

– Дерьмо, – выбросил ту в уже заполненную пепельницу.

– Категорически согласен, – постучал леденцом по блюдцу Полковник. – Всю эту ситуацию можно описать разве что твоим эпитетом, капитан.

– Вечные Ангелы, господин маг! – не сдержался Милар и повернулся к Арду. – Ну что тебе стоило поднять сигнал тревоги!

– Здесь как раз таки особой проблемы нет, капитан, – внезапно для обоих – для Арда и Милара – Полковник впервые в истории их общения встал на сторону Ардана в вопросе выполнения служебных обязанностей. – Ард, поясни, пожалуйста, капитану.

Ардан вздохнул. Помимо всего прочего, что он успел рассказать за прошедшие три с половиной часа, включая свои мотивы и мысли, он не описал последней детали.

– Когда я жил среди зверей…

– Не самое лучшее начало, господин маг, – прищурился Милар, но взмах руки Полковника заставил напарника Арда замолчать.

– Так вот… порой, чтобы одна стая охотников пришла драться за чужие угодья, им не требовалось видеть собственными глазами, что хозяева ослабели, – Ардан крутил в пальцах карандаш и порой оставлял небольшие каракули на листке своего блокнота дознавателя. – Достаточно, чтобы по лесу пошел слух. А мы ведь стережем Конгресс. Самое важное мероприятие на планете. Вся столица в данный момент – один большой Шамтур. И даже не важно, почему поднимается тревога. Главное, что все вокруг узнают: Империя промахнулась. Подпустила к логову чужого охотника. Прошедшего сквозь все преграды, сквозь все заслоны, и даже если бы охотника поймали, сам факт его проникновения не принес бы с собой ничего хорошего.

Ардан замолчал, а Полковник отсалютовал ему леденцом, что выглядело одновременно забавно, но, учитывая, кто именно держал в руках сахарное угощение, несколько тревожаще.

– Порой надо смотреть на картину в целом, капитан, – Полковник привычным движением откинулся на спинку кресла. – Конгресс должен пройти настолько тихо, насколько это только возможно. Поднятая тревога нанесла бы серьезный урон не только по репутации страны, но и по этому зданию, – Полковник ткнул пальцем в столешницу. – Любой сигнал бедствия около гостиницы «Корона» – это прямая угроза безопасности иностранных послов. Получается, мы мало того что пропустили подобную угрозу, так еще и дали, как сказал капрал, подобраться ей к нашему логову.

Милар некоторое время молчал, после чего развел руками.

– Политика – это не мое, – только и сказал капитан.

– Тогда… – начал было Арди, но и его оборвали тоже.

– То, что, капрал, ваши действия были оправданы ситуацией и её последствиями, не означает, что вы слезли с крючка, – Полковник в весьма категоричном жесте, будто не леденец в руках держал, а револьвер, указал на Арда. – Как вы сами сказали, вы руководствовались вовсе не репутацией Империи, а вашим расследованием. Так что, предположим, в качестве подчиненного лейтенанта Корносского я вас вновь не отправлю, но и награды не ждите. Вы поступили опрометчиво. Споткнулись на ровном месте. И только волей Вечных Ангелов умудрились при падении не расквасить себе нос. А еще и нам заодно.

Ардан сдержанно кивнул. Он действительно несколько часов назад не особо размышлял о том, как будет выглядеть Империя, подними он тревогу около отеля. Да, Конгресс, скорее всего, был бы тут же сорван, а по всем заголовкам газетных выпусков планеты Империю какими бы только последними словами ни называли, но… Полковник был прав. Арди об этом не думал. Что, впрочем, не отменяло совпадения элементов полезного действия.

– А что скажет о нашей репутации то, что мы стянули на Правительственную площадь два батальона и четырех Гранд Магистров? – спросил Милар, угрюмо подперев кулаком щеку.

– Да что угодно, – коротко дернул плечами Полковник, чье лицо по-прежнему не выражало ни единой эмоции. – Иностранные гости, как и приехавшая в их делегациях пресса, могут строить какие угодно догадки. От демонстрации силы до нашей паранойи. Плевать. Без четких указаний на то, что по отелю разгуливал, как выразился капрал, Темный Эан’Хане, у них нет нужных карт на руках. И кстати о картах, – Полковник кивком головы указал на запечатанную стеклянную шкатулку, внутри которой лежала фаланга пальца Тазидахского мутанта. – Вы уверены, капрал, что тело невозможно обнаружить?

– Уверен, Полковник, – без раздумий ответил Ардан. – Его, кроме данного кусочка, теперь больше не существует.

– Отлично, – все так же безэмоционально похвалил Полковник. – Капитан Пнев…

Милар открыл папку, которую таскал с собой. Арди не очень понимал, какую позицию его напарник занимал в усилении охраны Конгресса, но, скорее всего, далеко не рядовую.

– Этаж был досмотрен, Полковник, со всей присущей аккуратностью.

– Надеюсь, – добавил Полковник.

– Мы не обнаружили следов травы Мягких Сновидений ни в воздухе, ни в воде, ни на предметах одежды или утвари, – продолжил Милар, а у Арда похолодела спина. – Вообще нигде, кроме! Кроме небольшого огарка в плафоне лампы. Умники уже проанализировали и подтвердили – да, это трава Мягких Сновидений. Скорее всего, господин маг заставил Кукловодов понервничать, и те в спешке не так хорошо зачистили следы. Так что слова Арда подтверждаются и в данном случае тоже.

– Есть предположения, как именно они пронесли её в отель?

Милар кивнул и указал на листы бумаги, разложенные перед Полковником.

– Изложены в донесениях.

– Я бы хотел услышать вашу интерпретацию, капитан.

Милар бросил быстрый взгляд в сторону Арда и, вздохнув, так же угрюмо, как и прежде, продолжил:

– Мы точно так же тихо допросили все контрольно-пропускные пункты, а умники сняли показания со стационарных щитов. И если отринуть самые невероятные теории, которые больше похожи на сказку, то… трава находилась в отеле уже какое-то продолжительное время. Скорее всего, вместе с другими средствами обхода наших мер предосторожности.

– И получается, что… – поторопил Полковник.

– Получается, что Кукловоды заложили секреты еще при последнем капитальном ремонте отеля.

– Который…

– Прошел семь лет назад, господин Полковник, – с тем же вздохом закончил Милар.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом карандаша Арда, рисующего бессмысленные каракули. Семь лет… семь лет трава Мягких Сновидений и Спящие Духи знают что еще дожидались своего часа в стенах отеля. Целых семь лет Кукловоды имели в запасе очередную фигуру, которую двинули по доске лишь в самый нужный момент.

– Что же, – и только Полковник, кажется, совсем не впечатлился услышанным, – мы подозревали, что имеем дело с весьма протяженным во времени заговором. И теперь получили очередное доказательство нашего предположения, – вновь постучав по блюдцу леденцом, Полковник повернулся к Арду. – Капрал, каковы ваши предположения – что именно Темному и его союзникам могло потребоваться от Братства Тазидахиана?

Ардан уже думал над этим вопросом. Думал всю дорогу от канала Маркова до Черного Дома. Потому как что-то ему подсказывало, что если он не найдет подходящего варианта, то, даже если ему и суждено покинуть стены второй канцелярии, то с прямым билетом на другой конец континента. В компанию определенных мутанта и вампира.

– Вариантов несколько, Полковник, – прокашлялся Ард и, едва ли не копируя жест Милара, перелистнул страницы своего блокнота. – Сперва я подумал, что это может быть запись к чертежу и записям Высших Эльфов, которые мы добыли в доме тестя Пиж… Артура Бельского.

– Да-да… ваша авантюра с Петром Оглановым, капрал, которая закончилась у самого порога посольства Братства, – Полковник неопределенно помахал ладонью в воздухе. – Продолжайте.

– Так вот, – Арди вернулся к записям. – Но, с другой стороны, если предположить, что у Кукловодов все еще есть крот в Черном Доме, а доказательств обратного к уравнени… к нашему вопросу не представлено, получается, что Кукловоды должны знать, что чертеж находится у нас. Таким образом, данный вариант отпадает.

Ардан прервался и поднял взгляд на Милара с Полковником. Он, если задуматься, впервые напрямую отчитывался левой руке Императора не просто о своих мыслях, а о том, что имело непосредственное отношение к ходу расследования. Увы, что капитан, что Полковник сохраняли каменные выражения лиц. Лишь через несколько мгновений Милар догадался, в чем дело, и приободряюще, едва заметно кивнул.

Ардан продолжил.

– Тогда я предположил, что дело может быть связано с Ключом. Тем таинственным предметом, ради которого нам требуется найти тело мутанта Аллы Тантовой, работавшей на Тревора Мэна. А тот, в свою очередь, помогал Кукловодам и собирался использовать их в своих корыстных целях.

– Что у него не получилось, но принесло Короне половину корпорации «Бри-и-Мэн», – подтвердил Полковник. – Звучит не очень-то правдоподобно, капрал. Я понимаю, куда вы клоните. Мутанты, Тазидахцы, все это звучит весьма связано, но…

Полковник замолчал, возвращая слово обратно Арду.

– Да, Полковник. Если бы дело было в Ключе, то тогда Кукловодам не требовались бы такие меры, чтобы заполучить предмет. Встречу и передачу можно было бы организовать в любое время и в любом месте, а не в отеле «Корона», который защищен…

– Не так хорошо, как мы предполагали, – снова перебил Полковник. – Но вы продолжайте, капрал. Потому что я все еще не услышал из ваших уст ни единой жизнеподобной теории.

Ардан сглотнул, чуть поерзал на стуле и вернулся к последней записи в блокноте.

– Тогда я решил абстрагироваться от неизвестных параметров уравнения, – немного волнуясь, Арди забылся и вернулся к привычным для себя терминам. – Если вынести все за скобки, то в объединенных параметрах мы получим следующее. Кукловоды планировали передачу заранее. А значит, передача очень важна. Более того – она настолько своеобразна, что нельзя рисковать с попыткой перевезти её в обычные дни. То есть даже каналы контрабанды, не только между бандитами, но и между аналогичными Кинжалам структурами, недоступны. И последняя деталь – предмет передачи должен быть совсем незаметным. Чтобы его легко могла пронести с собой дипломатическая миссия, не вызывая ненужных вопросов. И, помимо всего прочего, пройти через все процедуры досмотра, как физические, так и Звездно-магические. Таким образом, если учесть уже известные нам области интереса в экспериментах работающих на Кукловодов ученых, можно сделать вывод, что они должны были получить… – Ардан выдохнул и, как перед прыжком в пропасть, выпалил: – Бумаги.

– Бумаги, – эхом повторил Полковник.

– Да, – подтвердил Ардан. – Что угодно с положительным зарядом Поля Паарлакса – то есть обладающее отношением к Звездной магии – не прошло бы сквозь щиты незамеченным. Любой габаритный груз вызвал бы вопросы и оказался бы даже если не в зоне стопроцентного риска, то просто – риска. А если бы Кукловоды хотели рисковать, то…

– Воспользовались бы обычными линиями контрабанды, – закончил Полковник. – О чем вы, капрал, нам уже сообщили. Но что насчет артефактов Эан’Хане?

– Вероятность есть, – согласился Ард. – Но, опять же, в таком случае это должен быть не рядовой артефакт. А настолько мощный образчик искусства Эан’Хане вызвал бы возмущения в Поле Паарлакса, достаточные, чтобы его заметили функции стационарных щитов. Так что остается лишь объект, ограниченный по форме, но не ограниченный по значимости. Под него попадает лишь информация. Причем критически важная для Кукловодов. Отсюда – бумага как контейнер данного объекта и…

Ардан оборвался и посмотрел на Полковника, в чьем взгляде промелькнуло схожее с Миларом недовольство.

– Это не математическая задачка, капрал, – только и сказал руководитель второй канцелярии и ненадолго замолчал.

Как и всегда, когда размышлял над чем-то, он отвернулся к окну. Обычно открытое едва ли не нараспашку, сейчас оно демонстрировало плотно закрытые рамы, проложенные войлочными веревками и простыми, хрестоматийными газетками. Лучшей теплоизоляции в суровый сезон холодов пока еще не придумали. Ну, разве что центральное отопление, которое пока еще даже в столице не провели во все дома и не соединили в единую сеть, что планировалось совершить в ближайшие несколько лет.

– Какова, на ваш взгляд, капрал, вероятность, что вас не попытались обмануть? – постукивая пальцем по краю стола, негромко произнес Полковник.

Ардан встрепенулся и даже переспросил:

– Простите, Полковник, что вы имеете в виду?

Руководитель второй канцелярии повернулся обратно и смерил Арда пристальным, цепким взглядом. Ардану показалось, что его видели насквозь – вместе со всеми мыслями, секретами и теми помыслами, о которых даже он сам не подозревал. И это учитывая, что располневший, невысокий собеседник не относился даже к числу магов, не говоря уже о Эан’Хане.

– Вас не собирались убивать. Это ясно любому. А если нет цели устранить, то всегда можно использовать. В данном случае в качестве заразного разносчика дезинформации.

Ардан задумался ненадолго. Имелась ли возможность того, что Темный Эан’Хане собирался его как-то использовать? Что вовсе не присутствовало в уравнении никакого тайного послания из Братства Тазидахиана? И не существовало никаких бумаг с информацией, возможно касавшейся исследований Кукловодов на предмет принудительного слияния смертной плоти и духа Бездомного Фае.

– Слишком сложно, Полковник, – покачал головой Ард. – Они торопились. Если бы не торопились – добили бы мутанта сразу. Да то, что трава Мягких Сновидений и остальные предметы были помещены в отель семь лет назад… тогда еще года не прошло с того момента, как я с Алькады спустился.

– Резонно, – кивнул Полковник. – Значит, в бумагах, что, как мне кажется, действительно самое жизнеспособное предположение, могли находиться либо какие-то абстрактные, но крайне ценные сведения. Либо информация, касающаяся их экспериментов.

Ардан не страдал, как лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, комплексом самого умного в комнате. Его нисколько не задевало, что выводы, которые потребовали у него несколько часов напряженных размышлений, заняли у Полковника всего четверть часа.

– И, самое важное, эти бумаги все еще в отеле.

А вот теперь уже Милар вместе с Ардом переглянулись и ошарашенно уставились на Полковника. А тот, все в той же спокойной, даже расслабленной манере, поднял леденец с блюдца и отправил себе в рот.

– Откуда такая уверенность, Полковник? – спросил Милар.

Тот вместо ответа лишь дернул усами.

– От капрала я бы данный вопрос еще предвидел, но от тебя, капитан-дознаватель Первого Ранга… спишу на занятость в усилении и, потому, отстраненность от вашей главной задачи.

Милар несколько мгновений хмурил лоб, после чего широко распахнул глаза. Словно увидел какую-то броскую деталь. Как черное пятно на белоснежной скатерти. Минутами ранее он его не замечал, а теперь не мог поверить в то, что пропустил столь очевидную деталь.

– Палец… – прошептал он, не отрывая взгляда от фаланги в стеклянной шкатулке, после чего повернулся к Полковнику. – Тазидахский мутант на крыше. Что он там делал?

– Совершенно верно, капитан. Продолжайте, – предложил Полковник. – Нет ничего лучше для собственных размышлений, чем чужие мысли, произнесенные вслух.

Ардан был полностью согласен. Еще волчица его наставляла, что если не понимаешь какую-то загадку – постарайся несколько раз произнести её вслух. Тогда думать начнет не только разум, но еще и уши. А учитывая, что именно от ушей (и носа) зачастую зависела жизнь охотника, то они могли подсказать верное решение.

– На первый взгляд может показаться, что мутант что-то услышал и отправился на разведку, но к чему тишина? – Милар постукивал ручкой, едва не пачкаясь в чернилах, об указательный палец левой руки. – Наоборот. Тазидахцам нужен шум. Гением быть не нужно, чтобы угадать заголовки. «Империя пропустила удар!» «Братство спасает Конгресс». И все в таком духе. Тогда почему он там оказался один?

– Продолжайте, капитан.

– Мы прежде полагали, что Кукловоды напрямую связаны с Братством, но! – Милар вздернул вверх ручку, и чернила все же пролились. Пестрым веером разлетелись по столу, оставляя жирные пятна, но в данный момент это никого не беспокоило. – Что, если они не связаны в союзнических отношениях, а в таких же паразитарных, как и в Империи? Что, если Кукловоды и в Братстве шантажом, угрозами, подкупом…

– Или же идейными соратниками, – поправил Полковник. – Коих достаточно и у нас.

– Тоже верно, – согласился Милар. – Но тогда получается, что их организация не связана напрямую с государственными институтами. И в таком случае может присутствовать…

Они все трое пришли к одному и тому же выводу. Но озвучить его досталась честь именно Полковнику.

– Предательство, – закончил он. – То, о чем и сообщил Темный Эан’Хане. Только не предательство всего Братства, а тех лиц, с которыми сотрудничали Кукловоды.

И теперь уже взгляды капитана и Полковника скрестились на фигуре Арда.

– Рядом с тем мутантом не лежало никаких документов, – поспешил ответить Ардан.

– Тогда это означает лишь одно, – Полковник вновь отложил леденец на блюдце и скрестил пальцы домиком. – Бумаги, получение которых Кукловоды планировали едва ли не десятилетие, а значит, содержащие в себе бесценные сведения, все еще находятся в отеле «Корона». И если об этом знаем мы, то…

– Об этом знают и Кукловоды, – добавил Милар.

– А тогда получается, что знают и их…

– Союзники из Братства, – пришел черед Арда.

– А тогда получается, что…

Милар прикрыл глаза ладонью и на коротком выдохе закончил тройной обмен фразами:

– И наш таинственный крот, если он вообще только один, в Черном Доме. И теперь, после того как Темному не удалось заполучить информацию, начнется гонка в поисках бумаг. Мы можем получить уникальную возможность не только перехватить сведения, но и разом вычислить крота, а еще попутно уколоть Тазидахиан.

Полковник впервые на памяти Арда отвесил уважительный кивок. Одновременно и капралу, и капитану. Даже когда им отдавали на подпись бумаги о представлении к награждению орденом, начальник второй канцелярии отнесся к данной процедуре как к абсолютно будничной. А сейчас – аж кивнул.

– Признаться, капитан, в данном контексте внешняя политика, включая Братство, меня мало заботит, – Полковник потянулся пальцами к лицу, чтобы вытащить сигару, но… сигары не обнаружилось. Ардан хорошо его понимал. Он сам еще пока не привык к отсутствию шляпы на голове. – Но вот срыв столь долгоиграющей операции, перехват информации и, что даже приоритетней, решение нашей проблемы с утечкой информации – это то, что действительно ценно.

Полковник вновь посмотрел на Арда.

– Знаете, капрал, меня не перестает удивлять ваша способность совершать опрометчивые действия, которые затем выливаются в весьма ощутимые плоды, – Полковник подхватил леденец, взявшись за палочку так же, как прежде за сигару. Разве что пепел не стряхнул. Привычки – страшная вещь. – Осталось понять, каким именно образом нам присоединиться к этой игре в прятки, чтобы никто не заметил. Нужен какой-то человек, который оправданно смотрелся бы в отеле и не вызвал у наших визави подозрений о том, что мы чего-то знаем. Потому что теперь вполне понятно, почему капрала не убили, а лишь стерли воспоминания. Труп дознавателя второй канцелярии, как и его память о событии, свела бы на нет все шансы отыскать документ.