Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 39 страниц)

– Сказка прям какая-то, – проворчал Милар и, развернувшись, поспешил. Глазки дверей номеров запечатали ледяные оковы, и точно так же едва ли не кристаллические засовы заперли замки. Вряд ли это надолго удержит местный колорит, но, учитывая стационарные щиты, создаст достаточно неудобств.

До слуха капитана уже доносились звонки, требующие вызова обслуги. По замыслу никто, кроме их отдела, не должен был знать об операции, так что договориться с другими коллегами не имелось возможности.

– Быстрее, – Милар махнул рукой, и уже вскоре они нырнули в альков, откуда поднялись на крышу.

Капитан был здесь. В ту же ночь, когда Ардана привезли в Черный Дом. Юноша, может, и не знал того, но до тех пор, пока Полковник не принял решение, на первом этаже дежурил Мшистый и еще один Старший Магистр военной магии, чьего имени Милар не знал, потому как никогда прежде не видел.

Полковник не хотел рисковать тем, что кто-то может в нужный момент не решиться, так скажем… воздействовать на знакомого коллегу. Так что не привлекал ни Парелу, ни Клементия, ни капитана Понских.

Тогда Милар не особо понимал, зачем два Старших Магистра на одного Арда (учитывая, что всецело доверял своему напарнику и верил, что тот не оставил бы пост без самых серьезных на то причин), но после отчета о разрушениях, учиненных странной пургой, и после того, что видел сейчас…

Раньше капитан не верил в легенды о том, что для битв с Арором и Темным Магом Империи приходилось отправлять целые группы из Старших и Гранд Магистров. И возвращались обратно далеко не все… Теперь же он не то чтобы убедился в достоверности, а скорее не хотел думать о том, что произойдет, если вдруг, исходя из какого-то невероятного мотива, Ард может сменить сторону.

Следуя за напарником, Милару порой казалось, что он идет вовсе не за человеком… ладно – полукровкой человека и матабар, а за чем-то, даже не «кем-то», совсем другим. Чем-то, чему место в детских сказках, что должно оставаться на страницах учебников истории, рассказывающих о временах Галеса и Эктасса.

– Постой немного, – попросил его ледяной, скрипящий снегом голос. – Я попрошу Льды и Снега поделиться своим воспоминанием.

– Да-да, – поднял ладони Милар и хмыкнул так, будто услышал нечто, что ему Эльвира рассказывала буквально каждое утро. Вот прям вместо забавных, а порой и не очень, историй о их детях и домашних заботах – благо, после летних приключений Милару подняли оклад, и жена смогла наконец уйти с работы. – Давай. Конечно. У льда и снега. Попроси там что-то… А на меня не обращай внимания. Ну и ничего, что я отдохну не на Лазурном море, а на тоже вполне себе лазурной, но койке душевнобольных…

Милар мог бы продолжать ворчать и дальше, но Ард его, скорее всего, уже не слышал. Он встал прямо посреди крыши и, широко раскрыв свои «глаза», занес посох, а затем с силой ударил им по деревянному настилу. Капитан уже видел нечто подобное в подземном святилище поместья древнего вампира, так что… все равно удивился. Далеко не каждый день видишь, как твердь обращается водной гладью и расходится волнами под твоими собственными ногами.

Зазвенели сосульки. Будто Милар на краткий миг оказался в зимнем лесу, где пели зимние птицы, смеялись играющие в снежные войнушки дети, а руку согревала другая рука – рука его жены. На мгновение капитан даже увидел выросшие прямо в воздухе, одетые в белые шубы деревья. Скорее красивые, нежели пугающие.

Так что нет – Ард его не пугал. Скорее напротив. Взгляд юноши, несмотря на то, что затянулся морозным туманом, оставался все таким же мягким, как и прежде. И даже явившаяся на его зов зима казалась какой-то… теплой. Веселой и игривой.

Внезапно деревья исчезли в брызгах снежной вьюги. Та закружилась сверкающим вихрем, внутри которого постепенно проявлялись очертания. Очень смутные и нечеткие. Как если бы кто-то пролил чернила на соль и попытался пальцем нарисовать картину.

– И что мы здесь видим? – спросил Милар, озираясь по сторонам и борясь с желанием коснуться призрачных фигур.

– Это отель, – ответил ему все тот же даже не «ледяной голос», а « голос изо льда». – Но он теплый. Мороз плохо его помнит. Его стараются не пускать на нижние этажи.

«Мороз плохо помнит», «стараются не пускать» – все это звучало для Милара сродни бреду сумасшедшего, и если бы не те странные картины, что видели его собственные глаза, он бы действительно решил, что спятил. Или что Арду требуется очень длинный и качественный отдых… в помещении с мягкими стенами.

– Смотри, – прозвенел лед в голосе Арда.

Изрисованная белыми сверкающими полосами рука указала куда-то внутрь пурги.

– И что я должен здесь увидеть? – непонимающе спросил Милар.

– Присмотрись, – произнес голос.

Милар прищурился так, как, наверное, никогда еще не щурился. Будто это как-то могло повлиять на странную ситуацию.

– Слушай, Ард, у нас не так много времени, чтобы…

Капитан замолчал. Он заглянул внутрь вьюги. Чуть глубже в вихрь снежных миражей, где сперва не замечал четких силуэтов. Не видел он их и сейчас. Скорее лишь мимолетно, время от времени, улавливал общие очертания.

– Это наш мутант? – спросил капитан, подходя к едва заметному, мерцающему очертанию мужской фигуры.

– Да.

Милар склонил голову набок и присмотрелся. Среди кружащихся снежинок он увидел человека, который тайком выбирался из помещения. Скорее всего из номера, хотя и не точно, но… Нет – действительно из номера. Он что-то держал в руках и направлялся в сторону… алькова? Нет. Нет-нет.

– Лестница, – щелкнул пальцами Милар и встряхнул рукой. Дурацкая привычка, прицепившаяся к нему еще в военной учебке. – Он шел на главную лестницу.

– Да, – повторил голос, но стал немного глуше и тише, а в интонации стал постепенно затухать перезвон сосулек.

– Ты как, господин маг? – немного обеспокоенно спросил Милар.

– Тяжело, но справлюсь, – как всегда честно ответил Ард.

Вечные Ангелы… Милар уже предупреждал юного напарника, что тому порой следовало почаще врать. Хотя, чести ради, когда капралу требовалось соврать, он вполне успешно использовал свои беличьи штучки. Как бы странно подобное ни звучало.

– Он что-то услышал, – Милар отправился следом за дрожащим миражом, так и норовящим распасться на отдельные снежинки. – Сорвался. Побежал обратно в коридор и прислушался к алькову. Но он все еще держит что-то в руках. Не выбросил украденное.

– Это мутант, – с явным придыханием добавил Ард, глаза которого начали мигать, напоминая светофоры в Новом Городе. – Он мог заранее почувствовать Темного и его подручных.

– Мог, – согласился с логичным доводом Милар. – Но тогда что он сделал с документами? Они все еще у него в руках… проклятье, Ард, здесь есть пробел во времени! Ты можешь показать больше?

– Я постараюсь… кха…

Милар резко обернулся. Ард, стоя в центре метели (даже, скорее, – непосредственно сам будучи её средоточием), согнулся и закашлялся кровью.

– Господин маг, ты…

– Справлюсь! – гаркнул Ард и, вытирая губы, снова выпрямился. – Смотри дальше.

Милар скрипнул зубами, молча кивнул и повернулся обратно к снежным миражам. Мутант, постояв около алькова, внезапно сорвался на бег. Он тенью пронесся по коридору и встал прямо аккурат с той скрытой дверью, откуда недавно вышли сами напарники.

– Мусорный шлюз! – тихим шепотом выкрикнул Милар. – Засранец скинул документы в мусорный шлюз! Проклятье! Могли бы и догадаться…

Милар хотел сказать что-то еще, но снежинки порезали ему лицо. Метель, будто вода из пробитой бочки, хлынула обратно внутрь посоха Арда. Тот снова закашлялся, а символы на его теле начали постепенно меркнуть.

Капитан подбежал к напарнику и успел подставить тому плечо.

– Спасибо.

– Потом с расшаркиваниями, господин маг, – процедил капитан, прислушиваясь к лестнице и алькову. – В коридоре уже роятся наши же коллеги!

– На крышу.

– А ты…

– Справлюсь, – прокряхтел Ард.

Капитан не особо верил в данный момент юноше, но не то чтобы у них имелся какой-то выбор. Операция должна была пройти незаметно. Причем для всех заинтересованных сторон.

Едва не таща на себе далеко не легкого, успевшего за полгода отъестся капрала, Милар вышел с ним на крышу. Тут же налетел ветер, закинув снега им в капюшоны. Шею укусила холодная влага.

– Что дальше? – спросил Милар.

– К карнизу, – Ардан, у которого левый глаз вернул себе янтарный цвет, а правый все еще утопал в синем тумане, указал на край крыши. – Скорее, Милар.

Капитан процедил короткое ругательство и что было сил потащил капрала к краю пропасти. Когда они замерли прямо над набережной, кутающейся в белесое марево грызущего гранит мороза, Милар невольно глянул вниз и тут же зажмурился.

– Спешу заметить, господин маг, что у меня вполне себе человеческие кости! Я не переживу такое пад…

С очередным стуком посоха о крышу и новым звоном прямо из непроглядного марева, сковавшего отель и набережную, к ним на крышу поднялось дерево. Тонкое, хрупкое, прозрачное настолько, что даже свет почти не преломляло.

Милар решил не уточнять, выдержит ли оно их вес или нет. Правой рукой обхватывая напарника, он левой, игнорируя ошпарившую ладонь ледяную боль, схватился за ствол и обвил тот едва ли не всем телом. Стоило ему это сделать, как дерево начало стремительно уменьшаться в размерах, но буквально за метр до брусчатки треснуло и разлетелось мелкими ледышками. Те даже не успели коснуться земли, как мгновенно слились с маревом.

Холод обрушился на капитана со всей его неумолимой безжалостной силой. Милар непроизвольно вздрогнул, вот только Арду, кажется, пришлось куда хуже.

Символы исчезли с тела юноши, а сам он, явно находясь в полудреме или каком-то предлихорадочном состоянии, хоть и стоял на ногах, но не осознавал происходящего. Его взгляд померк, а сам юноша зашатался. Милар похлопал того по щекам, провел ладонью перед глазами, но, не добившись результата… схватился за револьвер.

Резко вытаскивая тот из кобуры, он направил ствол прямо в маску явившегося к ним из молочной пелены силуэта.

Из кожаных прорезей на него смотрели два человеческих глаза, но почему-то оранжевого цвета.

– Неплохая реакция, – произнес незнакомый голос, хоть Милару и казалось, что он уже где-то его слышал. – Для человека, конечно.

Капитан спустил взгляд чуть ниже. Ему в грудь упиралось широкое лезвие ножа.

– Патовая ситуация, да… – начала было женщина, но тут же замолчала. – Вы действительно выстрелите, капитан? Даже несмотря на то, что я выпотрошу вас, как рыбу?

Милар молча продолжал держать стоявшее перед ним создание (он испытывал некоторые сомнения в том, что имел дело с человеком) на прицеле. Стоило той сделать хотя бы одно неверное движение, и он разрядит весь барабан ей прямо в лоб. Ну или попытается успеть. Во всяком случае – два выстрела сделает точно.

Пауза затянулась, а мороз все накатывал и накатывал, заставляя железо револьвера покрываться тонкой сеточкой наледи. Наконец незнакомка вздохнула и убрала свой нож так быстро, что капитан даже не успел заметить, что именно произошло. В один момент чужое железо облизывало его казенную одежду, рискуя оставить на той прореху, а в другое – перед ним стояла закутанная в черный меховой плащ фигура. Все равно как летучая мышь, перепутавшая ледяные просторы с уютной темной пещерой.

– Вы совсем не изменились, капитан Пнев, – прозвучал из-под маски женский голос. – Как и тогда, в облаве на преступную организацию Звездных магов, занимавшуюся исследованием некромантии, из-за которой канализацию заполонили зомби, а моего жениха сослали из столицы.

Милар несколько раз хлопнул ресницами и внимательно вгляделся в прорези на маске. Быстрые движения, нечеловеческие оранжевые глаза и женский голос. Он уже видел нечто подобное в одну из ночей, которые хотел бы забыть, но, как это часто бывало, память отказывалась играть на его стороне.

– Капитан Алоаэиол? – спросил Милар.

– Она самая, – обозначила книксен невеста лейтенанта Корносского. Хотя на самом деле они никогда не были обручены – так про них шутили в их подразделении, даже не зная, насколько близок к реальности юмор. – Может, теперь опустите свое железо? Я даже не стану шутить про то, что, возможно, таким образом вы демонстрируете свою радость по поводу нашей, кажется, уже третьей встречи? Если за вторую считать тот раз, когда я вытащила вас из рук трех очень усердно пытавшихся вас порвать мертвецов.

Может, если бы мутантам разрешалось заключать браки и рожать детей, то шутка перестала бы быть таковой…

Впрочем, Милар старался лишний раз не погружать себя в пучину ненужной эмпатии. Мутанты и их жизненные проблемы его не касались. Да и вообще, если что – то мутантов, по официальной позиции, в Империи не проживало.

– Скажите мне что-то, о чем может знать только капитан Алоаэиол.

– Серьезно? Вот настолько развита у дознавателей паранойя? – тон капитана (или той, кто выдавала себя за неё) отдавал легкой степенью разочарованности. – Если что, то я уже упомянула про мертвецов и вашу задницу в их цепких руках, капитан Пнев, но ладно, могу добавить: ваша жена… Эльвира, кажется… пережила выкидыш, после чего ей удалили матку, и вы больше не можете иметь детей. Из-за чего вы, капитан, плакали в церкви, а затем подрались с лейтенантом Корносским, который имел неосторожность глупо пошутить на данную тему. Но, если что, Йонатан просто пытался вас таким образом поддержать, но у него есть некоторые проблемы с социализацией. Я бы даже сказала, огромные проблемы и…

– Достаточно, – процедил Милар и убрал револьвер обратно в кобуру.

Капитан Алоаэиол – старуха в теле молодой девушки (он хорошо её помнил), точно так же как и сраный Корносский – старик, забывший состариться на своем затянувшемся жизненном пути. Может, потому и сошлись? Хотя, по слухам, они были знакомы еще до того, как Старший Магистр Иван Корносский заживо их препарировал…

– Рада встрече, – Милар не хотел себе признаваться, но Алоаэиол произнесла это довольно искренне.

– Учитывая контекст, – вздохнул капитан, – это даже взаимно… Поможете?

– А вы полагаете… полагаешь, Милар, что я просто так сюда заявилась? Вспомнить общее прошлое?

Алоаэиол плавно обогнула капитана и взвалила громадного Арда себе на плечо так, будто тот весил не больше мешка с картошкой. Скромного такого мешочка. Не больше семи ксо стоимостью. Где-то на полкило весом.

– Пойдем, капитан… Вечные Ангелы, мы же оба капитаны… неудобно как-то… – махнула свободной рукой Алоаэиол, которая из-за роста почти растворилась внутри чужой фигуры. – И забери, пожалуйста, его посох. Я бы и сама взяла, но не хочу лишаться своей руки.

– О чем ты? – переспросил Милар, забирая валяющуюся на земле палку. С виду – самая обычная, обструганная ветка дуба.

– О, не переживай, Милар, даже если бы я потратила пару лет на объяснения, ты бы все равно ничего не понял.

Милар хотел добавить пару резких слов, но капитан Алоаэиол уже развернулась и направилась внутрь постепенно редеющего морозного марева. Капитан едва сдержал улыбку. Из-за разницы в росте Алоаэиол и Арда ноги и руки последнего забавным образом едва ли не волочились по земле.

– Мутанты… – прошептал капитан и направился следом.

Они обогнули здание отеля и остановились около… одного из военных грузовичков. Их сейчас на площади прибавилось, но не настолько, чтобы сильно бросаться в глаза. Полковник позаботился о том, чтобы дополнительное усиление военными и Звездными магами прошло как можно более скрытно. Их попросту разместили в квартирах в соседних зданиях либо же немного расширили пропускные пункты, добавив к тем по единице или две транспорта.

Алоаэиол, не особо церемонясь, буквально закинула окончательно потерявшего связь с реальностью Арда в кабину на задний ряд. Сама запрыгнула на водительское сиденье и указала Милару на соседнее место. Не то чтобы капитан никогда прежде не бывал в автомобиле, которым бы управляла женщина (тем более вдвое его старше), он попросту в принципе не очень любил ездить, когда за рулем кто-то помимо него.

Но сейчас не та ситуация, чтобы морщить нос. Приходилось пользоваться той удачей, что ниспослал Светлоликий. Так что, поправляя кобуру и ножны так, чтобы удобно выхватить железо, Милар забрался внутрь кабины. Не то чтобы револьвер и сабля как-то помогли ему против одного из творений Ивана Корносского…

– Нас не пропустят, – коротко сообщил Милар, разглядывая контрольно-пропускной пункт, к которому направила грузовичок Алоаэиол.

– А вроде дознаватель… Первого Ранга… один из самых результативных в Метрополии, – безобидно, но в то же время достаточно колко фыркнула мутант. – Я ведь как-то сюда попала…

Милара, признаться, куда больше интересовал вопрос не как именно капитан Алоаэиол, не имевшая отношения к усилению охраны отеля «Корона», попала за ограждение, а то, почему она вообще здесь оказалась. Причем в самый подходящий и нужный момент. Но данный вопрос он мог задать и позднее. Сейчас самое главное – выбраться из западни, расставленной своими же коллегами.

Проклятье, если бы Милар тяготел к тайной работе Кинжалов, он бы ответил согласием на первое же предложение о переводе!

Их грузовичок затормозил около шлагбаума, и к кабине подошел солдат в теплой шинели, с шапкой на голове и шарфом, обмотавшим лицо. На его плече покоилась армейская винтовка с примкнутым штыком, на поясе – простенький клинок, револьвер и даже ручная граната.

– Доброго вечера, – поздоровался он и протянул ладонь наверх, к кабине. – Документы.

Милар положил было ладонь на рукоять своего револьвера, но вовремя опомнился. Стрелять в солдата Имперской, родной армии? Который просто выполнял свою работу? Что за немыслимая чушь, порожденная беспокойной ночью.

– Конечно, – и капитан Алоаэиол как ни в чем не бывало достала из внутреннего кармана… самый обычный, ничем не примечательный лист бумаги. – Держите, рядовой первого ранга. Думаю, вы найдете там все, что вам нужно.

Милар никогда бы не поверил, услышь он подобную историю из уст любого другого человека. Но его собственные глаза, которым он привык доверять, видели то, что видели.

Рядовой, поправив ремень винтовки, аккуратно принял девственно чистый лист бумаги и… какое-то время его читал. Его глаза бегали по невидимым строкам, а сам он даже потер большим пальцем правый нижний край бумаги, где должна была располагаться печать.

– Хорошего пути, полковник! – вытянулся по струнке солдат и вернул бумагу обратно капитану Алоаэиол.

– И вам спокойной службы, солдат, – кивнула та и направила грузовичок вдоль домов.

Милар, стоило им отдалиться на достаточно почтительное расстояние, выхватил лист бумаги. Он вертел его в руках, разглядывал на просвет, даже понюхал и облизнул, но ответ оставался прежним – бумага как бумага.

– Проклятье! – выкрикнул Милар и выронил лист обратно на сиденье.

На листе, только что едва ли не сверкавшем жемчужной белизной, теперь красовался рисунок. Разноцветными мелками, очень неумело, но с завидным азартом, нечто аморфное, лишь смутно напоминающее по форме крылатого пони, скакало по радужным облачкам.

Милар знал этот рисунок.

Хорошо помнил.

Потому что именно его нарисовала его старшая дочь. Причем когда еще была совсем малюткой.

– Это моя мутация, капитан Пнев, – без особой радости ответила на немой вопрос капитан Алоаэиол. – Старший Магистр Корносский пытался разобраться в свойствах Ведьминого Взгляда. У него не получилось. Но вот попутно дать мне возможность заставлять людей видеть то, чего нет – пусть и в очень специфических условиях, – вполне.

Милар моргнул, и лист вновь предстал в первозданной чистоте.

– Это, между прочим, Милар, тайна Короны, – Алоаэиол явно пыталась как-то разрядить обстановку, но у неё не получалось.

– Как ты поняла, что нам нужна помощь? И вообще…

– И вообще, мы можем продолжить наше приятное общение в моем тайнике, – перебила его мутант. – Если что, я рискую не только карьерой, но и жизнью. К твоему сведению, Милар, я начальник группы охраны Гагары и на данный момент прямой начальник твоего напарника.

– Разве руководством охраны прем… Гагары занимается не капитан Понских?

– У Старшего Магистра свои задачи, – уклончиво ответила Алоаэиол. Видимо, на этом идущая вразрез с протоколом щедрость на информацию заканчивалась.

Остаток пути до Тенда они проделали в полной тишине, нарушаемой лишь… тихим сопением Арда, доносящимся с заднего ряда. Засранец попросту уснул!

Глава 99

Ардан проснулся от головной боли. Не самая приятная из разновидностей пробуждения, но обнадеживающая. Как говорил Эргар – пока больно, холодно или мучает голод с жаждой, то все в порядке. Значит, ты еще жив, и организм продолжает бороться за то, чтобы увидеть следующий шаг Духа Дня.

Хрипя, юноша втянул ноздрями воздух и, еще даже не разбирая очертаний окружавшего его мира, протянул ладонь к стакану с водой, стоявшему на прикроватном столике. Из прессованных опилок. Новая технология для фабричного производства очень дешевой, не самой долговечной мебели. Аркар часто сетовал на то, что теперь некоторые столярные магазины старались выдать опилки за качественную работу краснодеревщика. Под толстыми слоями лака и прочей химии – не сразу и заметишь, если не знаешь, что именно искать.

А еще в воздухе пахло нафталином, первыми ростками плесени и тяжелой затхлостью заброшенного жилища.

Так что, когда юноша открыл глаза, он не удивился, увидев то, где именно находился. Полулежа, полусидя, в пропахшем табаком, алкоголем и… определенного рода биологическими жидкостями, Ардан валялся в кресле. В кресле, из которого тут же, только определив запах, попытался встать.

Увы, ноги его подвели, и он едва не рухнул лицом в затоптанный до состояния картона ковер, но его подхватил Милар.

– Спокойнее, господин маг, спокойнее, – капитан намеревался вернуть юношу обратно в кресло, но тот тихо взмолился:

– Только не туда.

Капитан чуть нахмурился, но, пожав плечами, помог Ардану добраться до стула и стола. С пепельницей. В которой все еще лежал табак. С очень характерным запахом, который одновременно вызывал рвотный позыв и любопытство – что вообще может иметь столь мерзкий запах.

Юноша помнил этот запах. Именно такие сигары и папиросы курил лейтенант Йонатан Корносский, чем заставлял Длинную Шею и Катерину регулярно ругаться на свою привычку. Так что Арди не удивился и тому, что у плотно зашторенного окна, отогнув полог, стояла капитан Алоаэиол. Миниатюрная женщина с нескладной фигурой. При взгляде на неё так легко забыть, что в облегающей одежде, со странными, перекрещенными ножнами за спиной (рукоятями клинков вниз – к пояснице), за улицей следила одна из мутантов, созданных Черным Домом.

Ах да.

В Империи же не работали над технологией мутаций или, как их называли в научных кругах – «Процесс перманентной частичной химеризации без потери когнитивных функций и утраты сознания». Ардан читал некоторые статьи в Библиотеке Большого. Статьи, за один только запрос которых, не обладай он нужным пропуском, его бы сопроводили на допрос в темный кабинет в не менее темном здании. А статью бы так и не выдали.

Немного неудобная система, но, наверное, в ней имелся какой-то свой смысл.

Мысли прыгали одна на другую.

– Что мы тут делаем? – спросил Ардан, принюхиваясь к стакану с водой.

Благо, что та оказалась вполне себе сносной, а не как все остальное в тесной квартирке, где кухня, гостиная и спальня находились в одном и том же помещении метров двенадцати квадратных.

– Ты перестарался в отеле, напарник, – пояснил Милар, усевшись напротив и достав из бессменной, скомканной пачки сигарету. Милар зимой брал её с собой вместо портсигара – тот имел дурацкую привычку промерзать едва ли не насквозь и плохо открываться. – Капитан Алоаэиол нас выручила.

Видимо, ночь выдалась бурная, потому как в памяти Арда застыл почти полный набор дымных солдатиков – двадцать шесть штук. А никак не двенадцать оставшихся в строю. Вернее – уже одиннадцать.

Арди повернулся к мутанту, краем глаза коршуном взиравшей на происходившее снаружи.

– Как вы здесь оказались?

– Можно на «ты», – не поворачивая головы, так и не ответила на вопрос капитан. – Тем более не так давно ты уже обращался ко мне без всяких этикетных экивоков.

Ардану хотелось добавить, что в тот момент, на балконе поместья премьер-министра, обстановка была немного другой, но не стал вдаваться в подробности.

– Как ты здесь оказалась? – повторил юноша свой вопрос.

Алоаэиол посмотрела на Милара, и в полумраке едкого сумрака, разгоняемого одинокой свечой (видимо, Лей-люстру специально не зажигали), яркими пятнами сверкали её оранжевые, нечеловеческие глаза. Да, скорее всего, учитывая, что они с Миларом все еще находились здесь, а не где-то в другом месте, то капитан Алоаэиол успела все рассказать и объяснить, но…

– Милар не может слышать чужое сердцебиение, – пояснил свою претензию Ардан.

– Что мне никогда не мешало определить лжеца, – буркнул капитан Пнев.

Алоаэиол повернулась к Арду и мягко улыбнулась. Так, как могут лишь добросердечные бабушки, когда услышат какую-то наивную глупость из уст юнца.

– А тебе поможет? – и, одновременно с её встречным вопросом, сердце мутанта начало едва ли не танцевать на островной манер.

То ускоряясь, то замедляясь, то и вовсе ненадолго останавливаясь, чтобы затем сорваться в карьер. А зрачки капитана и вовсе сужались и расширялись на манер фокусировки линз телескопа.

Мутанты…

– Или ты, капрал, решил продолжить то, что мы начали нагишом? – улыбка Алоаэиол из добродушной превратилась в лисью. Губы вытянулись тонкой полоской, а их уголки потянулись ближе к щекам.

– Нагишом? – встрепенулся Милар. – Ард, мне надо переживать за твою свадьбу?

– Нет, – не глядя на напарника, отрезал Ардан. – Просто капитан Алоаэиол пыталась вынудить меня использовать против неё Взгляд Ведьмы.

На что в текущей ситуации Ардан в принципе был бы не способен. Но подобных деталей знать не требовалось ровным счетом никому.

Какое-то время капитан Алоаэиол и Ард смотрели друг другу в глаза, затем мутант подняла ладонь в сдающемся жесте.

– Милар, подменишь меня?

Капитан Пнев кивнул и, поднявшись с места, встал у окна в той же позе, что и мутант недавно. Сама же Алоаэиол переместилась за стол, где, покопавшись в пепельнице, выудила оттуда половинку сигары и потратила какое-то время на то, чтобы запалить спичками.

Да, без всяких сомнений.

Те же сигары, что и у Корносского. Что, наверное, весьма легко объяснить.

– Я слышала, как премьер-министр пытался что-то у тебя выяснить касательно отеля «Корона», – спокойным, ровным тоном начала свой рассказ капитан. – И судя по тому, что тебя каждую ночь отправляют туда на усиление, а днем ты выглядишь не лучше сонного суслика, то вопрос явно не проходной.

Ардан молча обнимал стакан пальцами. Тактильное ощущение стеклянных граней немного его успокаивало.

– Генерал Закровский, при всем моем к нему уважении, давно уже отошел от дел Кинжалов и Черного Дома в целом. Он, конечно, старается держать руку на пульсе, – продолжала Алоаэиол. – Но, скорее, в роли покровителя. И не то чтобы он нам не требовался. Если бы не Его Светлость, то парламент бы не оставил от нас и части того, чем мы сейчас являемся.

Что-то подсказывало Арду, что именно данная приверженность Черному Дому и стала причиной, по которой Император назначил своего наставника на столь важное место. Но, как говорил Милар, от политики лучше держаться на расстоянии пушечного выстрела. И в последние несколько дней Ардан на собственной шкуре смог понять весь глубинный смысл данного совета.

– Когда произошел инцидент на дирижабле, погиб мой хороший знакомый, – внезапно произнесла капитан. – И мы оба с тобой, капрал, знаем, о ком я говорю.

До чего же тесный мир… хотя, если предположить ограниченность контингента Черного Дома, то ничего удивительного, что большинство верхушки оперативников и дознавателей хоть раз, но пересекались.

Алоаэиол говорила об эльфе-Кинжале, сыне герцога Абраилаала, погибшем от рук мутанта Аллы-Лизы. Как же его звали… ах да – Энсваилаал. А капитан Алоаэиол провела часть сознательной жизни среди остатков эльфийских племен Высокого Леса.

– Он был твоим наставником.

– Скорее просто другом, господин дознаватель, – без особой радости в голосе поправила его капитан Алоаэиол. – Когда я попала в Черный Дом, то Энсваилаал, да не забудут его имя, составлял мне компанию в дни, когда я думала о том… что ничего хорошего в моей жизни уже не произойдет. И он позаботился о том, чтобы мы с Йонатаном оказались в одном подразделении.

– Что ничем хорошим не закончилось, – неожиданно колко заметил стоявший у окна Милар. – Ни для тебя, ни для него.

Ардан нахмурился. И почему ему казалось, что слова Милара имели какое-то отношение к причине, по которой Йонатана изгнали из столицы. Лейтенант Корносский несколько лет не вылезал из командировок, которые мотыляли его и его подчиненных по всей Империи. И лишь по самым серьезным оказиям, на несколько дней или недель, у него получалось вернуться в столицу.

И, судя по всему, спешил он вовсе не на Ньювский проспект и не в Рассветный Сад, а сюда. В маленькую квартирку, которую навещали так редко, что та больше походила на заброшенную и нежилую.

Что же – может, мир действительно, на самом деле, тесный…

– Твое отсутствие заметят, и Полковник…

– Никто ничего не заметит, капрал, – перебила мутант и зачем-то достала из кармана пустой лист бумаги. Положила тот перед Ардом и спокойно произнесла. – Интересная печать, не правда ли?

Юноша сперва нахмурился, а затем… нахмурился еще сильнее. Перед ним лежала одна из последних версий печати «Ледяных Зверей», в которой Ардан пытался использовать несколько другой подход к своей теории о трансмутационных рунических связях.

Ардан склонил голову и провел пальцами по бумаге. Точно так же, как недавно стекло, кожа ощутила выпуклые чернила.

– Иллюзия… нет… скорее что-то сродни Ведьминому Взгляду… – прошептал Ардан и поднял глаза на капитана, у которой чуть побледнело лицо – трюк давался ей не так уж и легко. – Значит, Иван Корносский работал не только над мутантами, но и над попыткой воссоздать Ведьмин Взгляд. Причем вместе с военными…

Ардан вспомнил, как относительно недавно, после того как полковник Кштовский использовал на нем проклятье, приведшее к травме Тины Эвелесс, провел несколько часов за чтением литературы о магии, способной влиять на восприятие реальности другими людьми.

Капитан, услышав Ардана, сперва явно удивилась, после чего забрала обратно вновь осиротевший лист бумаги.

– Порой я забываю, Ард, что ты у нас будущий светоч науки, – проскрипела она, выдыхая вонючее облачко дыма. Ард с Миларом синхронно закашлялись. – Знаю, запах поганый, но у мутантов есть целый ряд особенностей организма. В том числе с вкусовыми рецепторами.