Текст книги "Матабар VIII (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 39 страниц)

Ардан молчал. Даже если бы он и хотел как-то поддержать Джона, то просто не знал, что ему сказать. Лесные звери не учили его, как поддерживать в трудный час людей. А в свитках волчицы не приводились слова помощи смятенной душе.

– Здесь прошло все мое детство, Ард, – Джон уперся лбом в стекло. – Вся моя память, Ард… она здесь. На этом песке. На этих старых скамьях, которые давно надо подкрасить. В потрескавшихся коридорах и покосившихся раздевалках. В обществе парней и девушек, которые также радеют за то, чтобы у людей была возможность ненадолго забыться и оставить позади все беды и тревоги. Простые люди… не те, которые с важным видом пьют вино за десяток эксов в антракте оперы или пьесы. А просто – люди. Работяги и трудяги. Которым, после пары выходных, опять гнуть спину в надежде, что хватит эксов протянуть до следующей зарплаты. Вот для таких Ард. Не для возвышенных и одухотворенных. А для обычных. Обычных и потому настоящих.

Интересно, смогли бы найти общий язык Джон Бролид и Артур «Пижон» Бельский? Почему-то, несмотря на схожесть их слов, Арду казалось, что – нет. Не нашли бы.

От Джона, в отличие от Пижона, не пахло кровью.

Бролид пах радостью. Самой искренней и незамутненной, которая только возможна. И потому видеть в отражении стекла узкие дорожки искрящихся слез на его щеках было вдвойне больнее.

– Какой шанс ты сам для себя видишь на успех предприятия, Ард? – спросил после короткой паузы Джон.

Ардан не стал врать. Он мог бы использовать искусство Скасти, мог бы придумать что угодно, но ответил честно. Предельно честно. Потому что в любом другом случае не смог бы после этого себя уважать.

– Пятьдесят на пятьдесят.

Джон издал сдавленный смешок.

– Монетка, – прохрипел он. – Ты предлагаешь поставить мне все на бросок монетки.

Ардан продолжал молчать. Смог ли бы он сам, Ард Эгобар, поставить дом на берегу быстрого, горного ручья, на один единственный бросок монетки? Наверное нет. У него не хватило бы сил.

И потому в этот самый миг Ардан узнал, насколько силен может быть низкорослый, толстый, с залысиной и несколькими подбородками, обычный человек. Не звездный маг. Не мутант. И не Первородный. Но, тем не менее, Джон Бролид был сильнее многих из тех, с кем Арда свел сон Спящих Духов. Не телом или магией. А чем-то иным. Невидимым и неосязаемым.

– Я смогу получить залоговую ссуду к завтрашнему вечеру, Ард, – Джон украдкой вытер слезы и вернулся за стол. – Арена стоит порядка сорока тысяч. Хотя большую часть все равно составляет земля под ней… В любом случае выручить получится от двадцати пяти до тридцати двух тысяч.

– Этого хватит, Джон.

Бролид поднял на Арда взгляд влажных глаз.

– Пожалуйста, Ард, не забывай, что ты только что начал игру в монетку со ставкой размером в мою жизнь, ладно?

Ардан хотел бы пообещать, что у них все получится, но он так и не смог.

Покидая Арену, впервые за свою сознательную жизнь Арди задумался о том, что сила, возможно, может измеряться вовсе не в лучах или том, сколько килограммов кто-то может поднять. Возможно, она измерялась в Джонах Бролидах…

Тем же вечером

– Пишут что-то интересное? – с легкой ноткой ехидства спросила Тесс.

Обычно подобный вопрос Ард задавал жене, когда она приносила домой очередную художественную книгу. Скоро им уже потребуется не несколько полок, а целый шкаф.

– Да не особо, – уклончиво ответил Ардан и отвел взгляд в сторону от первых строк короткого некролога в «Имперском Вестнике».

« Прошлым вечером в своем рабочем кабинете был найден мертвым Гранд Магистр Остап Уйнов. На момент смерти ему было семьдесят восемь лет. Церемония прощания и похороны пройдут после того, как госпиталь Героев проведет стандартную для таких случаев процедуру и убедится в том, что печать „Долгих Лет“, которая поддерживала Гранд Магистра Уйнова, да примут его Вечные Ангелы, последние годы не дала сбой…»

Ниже шел перечень всех достижений Гранд Магистра и теплые слова его коллег. Но вряд ли теперь это имело хоть какое-то значение.

Семьдесят восемь лет… Черный маг… Гранд Магистр… и его жизненный путь прервался по одному щелчку пальцев. Был ли напуган Ардан? Скорее нет, чем да. Только идиот или слепой не будет отдавать себе отчет в том, кем являлись Полковник и Император.

Уйнов не был идиотом.

Но, возможно, его ослепил блеск собственных регалий…

Ардан повел носом по воздуху.

– Ты чего? – спросила Тесс.

– У нас гости.

Ардан резко встал с места, на миг скривился от боли в бедре, и взял приставленный к стене посох. Он подошел ко входной двери и, держа в уме персональную модификацию печати «Ледяной пули», резко открыл дверь.

На пороге, занеся палец над звонком, стоял Аркар.

Тот пару раз хлопнул ресницами, после чего коротко сказал:

– Мне нужна твоя помощь, матабар.

– Я бы сказал, что у меня дежавю, орк, но ты неплохо выглядишь, – вздохнул Ардан.

– Ну как сказать, Ард, – подмигнул Аркар и попытался улыбнуться.

Его глаза закатились. Ард едва успел отойти в сторону, как прямо рядом с ним на пол, лицом вперед, хлопнулся четвертьтонный, двухсотдвадцати сантиметровый полуорк. Из его спины торчал громадный, зазубренный нож.

– Тесс!

Глава 117

Костюм на Аркаре висел лохматыми клочьями.

Левый рукав был оторван почти целиком – держался на одной лишь полоске ткани у плеча, обнажая массивное предплечье, покрытое старыми шрамами, армейской татуировкой и свежими, блестящими от крови порезами. На груди, несколько мгновений ранее успел заметить Ард, прямо через жилет, шел длинный диагональный разрез. Неглубокий, но обильно кровоточащий, отчего вся передняя часть сорочки полуорка потемнела и прилипла к телу.

На левом боку, чуть выше пояса, Ард увидел два круглых входных отверстия. Пулевые, судя по характерным ожогам пороха на ткани вокруг. Крови оттуда шло немного, значит, пули застряли внутри, запечатав собственные раны. И все эти знания, что печально, Ард приобрел вовсе не на лекциях по Целительскому искусству.

Лицо Аркара, и без того не самое утонченное (широкие скулы полуорка, тяжелая челюсть, выступающие клыки и нижние бивни) было рассечено в двух местах: над правой бровью и по скуле. Кровь из раны на лбу залила полуорку правый глаз и засохла бурой коркой.

Но хуже всего выглядела спина.

Нож, если это вообще можно было назвать ножом, торчал из-под левой лопатки, войдя почти по рукоять. Широкое, зазубренное лезвие, больше похожее на обломок пилы, чем на клинок. Вокруг раны ткань рубашки набухла и почернела, а кровь уже даже не текла, а сочилась густой, ленивой пиявкой. Словно тело Аркара устало кровоточить и делало это лишь по инерции.

Аркар валялся на полу лицом вниз, и паркет под ним уже начал темнеть.

Ард не стал тратить время на лишние рассуждения. Он опустился на колено. На левое, потому что правая нога, не дававшая ему покоя после пресловутого мутанта, отозвалась уже ставшей привычной вспышкой боли. Он подхватил Аркара под мышки. Двести двадцать сантиметров. Четверть тонны. Мышцы, кости и плоть полуорка, в сумме весили примерно столько же, сколько небольшой рояль.

Ард стиснул зубы и потащил.

Нога горела. Старая рана, так и не зажившая до конца, стреляла при каждом шаге, и Ард чувствовал, как по бедру растекается тупая, ноющая боль. Аркар оставался без сознания. Его голова моталась из стороны в сторону. Руки волочились по полу, оставляя на паркете кровавые разводы.

Ард тянул увесистое через коридор, упираясь пяткой здоровой ноги и перехватывая тело Распорядителя Орочьих Пиджаков рывками по полметра. Кровь с ножевой раны в спине текла ему на руки. Теплая и скользкая. Ард старался не задевать торчащее лезвие.

Из кухни выбежала Тесс. Босая, в наспех накинутом фартуке поверх домашнего платья, с растрепанными волосами. Она замерла на секунду, оценивая картину. Окровавленный полуорк на полу, Ард, волокущий его к кухне, темная дорожка на паркете. И ее лицо приняло то выражение, которое Ард уже видел однажды.

– И почему у нас на пороге опять мясо с кровью, – спросила Тесс тоном, который не подразумевал ответа.

Голос ее прозвучал вполне ровно. Без какого-либо намека на испуг и, тем более, истерику. Такой же деловой, как и всегда, когда речь заходила о крови и ранах.

«Опять».

Ард на мгновение вспомнил ту ночь в прошлом году, когда Аркар едва не подстрелил его на кухне «Брюса» после того, как сбежал из плена Индгара и Звездного Оборотня.

Последние два метра до кухни дались тяжелее всего. Дверной проем оказался слишком узким для фигуры полуорка, и Ард, протаскивая в него Аркара, ударил бедолагу плечом о косяк. Полуорк глухо застонал, но так и не пришел в сознание. Ард дотащил Аркара до середины кухни и, осторожно перевернув на живот, опустил на пол. Плитка, которой в последнее время покрывали пол кухни, облизнула пятки кусачим холодом. Может, это даже к лучшему.

Тесс уже действовала.

Чайник, стоявший на плите совершенно с другими целями, был еще горячим. Она слила кипяченую воду в эмалированный тазик, разбавила холодной до нужной температуры, проверив ту локтем. Из шкафчика над ледником достала жестяную коробку – их домашнюю аптечку, которую собирала сама. Изогнутая хирургическая игла в пробирке с раствором. Катушка дешевой медицинской нити – не лучший, конечно, вариант, но единственный, что у них был. Бутылка медицинского спирта. Чистые полотенца. Ножницы.

Тесс разложила все на столе, после чего опустилась на колени рядом с Аркаром и осмотрела нож.

– Вытащи, – коротко сказала она Арду.

Ард бросил быстрый взгляд на лезвие. Вблизи оно выглядело еще внушительнее. Зазубрины на кромке щерились крупными, неровными, рыбьими зубами-клыками. Ард прекрасно понимал, что при извлечении каждая из них пропашет собственную борозду в мышечных тканях. Но у них не имелось ни времени, ни инструментов, чтобы аккуратно вырезать лезвие.

Да и вряд ли хоть где-то, кроме как в крупных госпиталях, такие бы нашлись. Аркар ведь обладал совсем не человеческой конституцией тела.

Ард обхватил рукоять обеими руками. Его пальцы сомкнулись на грубой кожаной плотной обмотке, немного скользящей от крови. Арди перехватил покрепче, уперся коленом в спину Аркара (рядом с раной, чтобы зафиксировать тело) и потянул.

Клинок не поддавался. Зазубрины вцепились в плоть, словно жадные до добычи рыболовные крючки. Ард потянул сильнее, и Аркар дернулся, издав утробный, животный звук. Не крик, а скорее рык, глухой и бессознательный. Из раны хлынула свежая, яркая кровь. Все потому, что нож, сидевший внутри, до самого последнего момента выступал в роли пробки, что и не давало Аркару «вытечь».

Судя по всему его стычка началась именно с ножа в спине, а все последующие раны он получил уже после.

Ард тянул, упираясь, проворачивая лезвие, пытаясь высвободить зазубрины из мышц. Кровь била по его рукам, по запястьям, капала с локтей. Нож выходил рывками. Сантиметр, затем еще один и еще. Ардан почувствовал, как металл скребет по чему-то твердому и стиснул зубы.

Последний рывок и нож с мокрым, чавкающим звуком, вышел наружу. Ард, не удержав равновесия, отшатнулся. В его руках лежал кусок металла длиной чуть больше, чем в две его собственные ладони. Да какой там нож. Тесак. Целый тесак с зазубренным лезвием, покрытым темной, загустевшей кровью и клочками мышечной ткани.

Такой насквозь пробил бы взрослого, крепкого мужчину-человека.

Ард положил холодное (хотя уже не совсем холодное) оружие на пол и оценивающим взглядом осмотрел рану.

– Нехорошо, – протянул он.

Края были неровными, рваными и с целой бахромой поврежденных мышечных волокон. Но цвет ткани вокруг входного отверстия выглядел каким-то… неправильным. Не ярко-красным, как у свежей раны, а темным, с желтоватым отливом по краям. Рана явно начинала воспаляться. И, судя по всему, Ардан немного ошибся в своих оценках. Драка для Аркара действительно началась именно с ножа, но не часом или полутора часами ранее. Судя по всему полуорк ходил с ножом в спине, возможно, почти сутки. Может, даже, дольше.

– Слишком много времени прошло, – покачал головой Ард. – Звездное целительство тут бесполезно.

– Отойди, – Тесс мягко, но не терпя пререкательств, отодвинула его плечом.

Рыжеволосая красавица окунула полотенце в тазик и начала промывать рану. Быстрыми, точными движениями, она убирала кровь и грязь от центра к краям, а затем вымывала те наружу. Аркар вздрагивал при каждом прикосновении, но по-прежнему не приходил в себя.

Тесс выжала полотенце и вода в тазике наполнилась розовым оттенком, затем девушка взяла бутылку со спиртом. Будто заправский забулдыга, она зубами выдернула мягкую пробку и щедро плеснула прямо в рану. Аркар забился в такой агонии, что Арду пришлось навалиться тому на руки.

Тесс же уже вооружилась иглой, которую Ард когда-то стащил из госпитального набора, и вдела белесую нить. Ее пальцы нисколько не дрожали. Тесс начала с глубоких слоев. Свела края мышечной ткани, проколола иглой одну сторону, затем другую и стянула нитью, завязав узел. Она проучилась в Военной Академии всего ничего, но Арди не успел моргнуть, как на теле Аркара появился первый шов. Затем второй и третий. Каждый стежок она ставила на расстоянии примерно сантиметра от предыдущего, следя за тем, чтобы края раны сходились плотно, но не слишком туго, иначе ткань, и без того воспаленная, начала бы отмирать.

Хотя, может и нет, учитывая повышенную регенерацию орков.

Ард сидел рядом, придерживая Аркара за плечи, и молча смотрел, как Тесс работает. Она зашивала рану несколькими этапами. Сначала глубокие мышцы, потом поверхностные, потом подкожную ткань. На каждом слое она останавливалась, промакивала кровь, подливала спирта. Работа с ранами Первородных несколько отличалась от той, которая требовалась для людей. И, увы, Тесс поднаторела в этом вопросе, когда несколько раз латала Арда.

Работала она молча, сосредоточенно, закусив нижнюю губу. Руки у нее уже покрылись кровью по самое запястья. Последний этап – кожный. Тесс аккуратно стянула края, стараясь не перекосить ткань, и завязала финальный узел, а затем отрезала нить обычными ножницами. Снова промыла все спиртом – Аркар дернулся, но уже слабее. Под конец она наложила сложенное в несколько раз чистое полотенце и прижала.

– Держи, – сказала она Арду, и тот прижал полотенце ладонью, чувствуя, как под тканью толчками бьется чужой пульс.

Тесс встала, вымыла руки в тазике, вытерла о фартук и посмотрела на Арда.

– Пули тоже надо доставать.

– Знаю.

– Но не сейчас. Пусть чуть передохнет.

Ард кивнул. Они сидели на залитом кровью полу кухни – он с ладонью на спине Аркара, она – напротив, привалившись к дверце ледника, – и молчали. На плите все еще стоял чайник. На столе так и не дождались своего часа нетронутые тарелки с остывшими остатками ужина. В коридоре, от входной двери до кухни, тянулась бурая дорожка.

Аркар застонал. Пальцы его правой руки, огромные, с грубыми костяшками, скребнули по плитке. Голова чуть повернулась. Правый глаз – тот, что не был залит кровью – приоткрылся. Мутный, расфокусированный взгляд пополз по кухне, зацепился за ножку стола, скользнул по полу, нашел Арда.

– М-матабар… – прохрипел Аркар. Голос был такой, будто он глотал песок.

– Лежи, – сказал Ард.

– Я… на кухне?

– На кухне.

– На полу?

– На полу.

– Действительно… дерьможю…

Аркар моргнул. Потом его взгляд нашел Тесс.

– Госпожа Эгобар… – он попытался изобразить что-то вроде шутливого приветственного кивка и тут же скривился от боли. – Простите за… вторжение.

– Аркар, – спокойно ответила Тесс, не меняя позы. – В следующий раз, когда тебе воткнут нож в спину, продырявят из артиллерийской пушки, по недоразумению названной револьвером или пропустят через мясорубку Вечные Ангелы, будь любезен – поймай себе такси до госпиталя. А не перекрашивай мне пол и стены, ладно? Мне одного Арди хватает с его приключениями, а твоей коричневой морде я рада только в целом и не окровавленном состоянии.

Аркар попытался усмехнуться. Вышло плохо. Губы были разбиты, так что усмешка больше походила на гримасу.

– Учту, – прохрипел он и снова отключился.

Тесс вздохнула и, подойдя к плите, щелкнула тумблером. Над конфоркой вспыхнуло мертвое, синее Лей-пламя и Тесс погрузила в него тонкий нож для рыбы.

– Положи ему между зубами, – она кинула Арду тряпичную салфетку и ложку. – И держи. Только крепко. Не хочу, чтобы он, брыкаясь, мне руки переломал.

Ардан обмотал салфеткой ручку ложки, положил ту между зубами Аркара, после чего крепко сдавил.

– С благословения Света, – Тесс, ненадолго оставив нож на столе, перевязала волосы платком и вооружилась почерневшим орудием. – Приступим.

– М-м-м-м!

Арду показалось, что мычание Аркара, у которого наживую вырезали глубоко засевшие пули, было слышно даже по ту сторону канала Маркова.

* * *

– И почему ты не травишься… не пьешь алкоголь, тобишь-та, – вздохнул Аркар и потянулся к графину с водой.

Он так и не смог тот взять. И не потому, что не хватало сил или длины руки. Все дело в звонкой затрещине, прилетевшей ему прямо в правое ухо.

– Ай! Тесс, ты меня еще и топтыгой… глухим, значит-ца, хочешь сделать? – возмутился полуорк.

Тесс, только что наотмашь хлопнувшая по уху полуорка, вернулась к процессу бинтования.

– Тебе на нем все равно медведи потоптались, – дернула она плечами. – Ты барабан от саксофона не отличишь.

Аркар проворчал что-то и отвернулся к окну.

– А будешь ерзать и порвешь шов своей орочьей тушей, то можешь сразу отсюда проваливать, – не выбирала слов Тесс. – Я тебе даже окно открою. Чтобы ты кровью опять ничего не залил. И можешь сигать хоть до самого канала.

– Что за гостеприимство… Ай! Но я не двигался, – Аркар потер второе ухо.

– А это за хамство, – процедила Тесс и, опять же – зубами надорвав бинт, раскроила тот на две половинки и завязала аккуратный бантик. – Все. Готово. Теперь можешь двигаться… и рвать швы. А затем. Окно. Канал. И дальше – куда пожелаешь.

Арди никак не мог понять, какие именно чувства Тесс испытывала к Аркару. Она ведь действительно искренне не любила бандитов. Но, при этом, обычно проявляла к полуорку дружеские теплоту и заботу… ровно до тех пор, пока реальность не напоминала им о том, какую именно жизнь Аркар вёл. И тогда Тесс не стеснялась демонстрировать свое отношение к тем, кто жил по ту сторону закона.

Взяв простое, хозяйственное мыло, Тесс повернула вентиль. Заурчали трубы и из смесителя полилась холодная вода.

Аркар повернулся к Арду и окинул того взглядом с ног до головы.

– Поражаюсь я Ард, как ты выглядишь целым, невредимым в компании этого пожара в женском обличии, – покачал головой кривящийся от боли Аркар.

– Потому что я его люблю.

– Потому что я ее люблю.

На пару мгновений единственным звуком в кухне оставалось журчание воды из крана.

– Завидую я вам, малыши, – с тоской вздохнул Аркар, имея ввиду вовсе не их возраст, а физический облик. – Не всем так в жизни везет…

Тесс, закончив мыть руки, вытерла те полотенцем, а затем ткнула им в сторону Арда.

– Если ты куда-то поедешь с этим куском вечно кровоточащего мяса и вернешься не в том же виде, в котором покинешь эти стены, то знай, – Тесс упёрла руки в бока и чуть приподняла нос. – что весь следующий месяц я на кухне палец о палец не ударю. Будешь готовить каждый божий день все, что я только захочу!

– Тесс.

– Что?

– Я могу готовить для тебя хоть всю оставшуюся жизнь.

Его жена на мгновение будто воздухом подавилась, после чего резко развернулась и зашагала в спальню по блестящему от чистоты паркету. Если какому приобретению Ардан и был несказанно рад, так это недорогому набору простеньких бытовых печатей, схемы которых держал на кухне.

Не в гримуар же такие переписывать.

– Я точно должна познакомиться со зверьми, которые его растили, – себе под нос шептала Тесс.

Когда Аркар и Арди остались наедине, то последний налил два стакана воды и один протянул Аркару.

– Рассказывай, орк, – отпивая живительной влаги, сказал Ардан.

Аркар какое-то время молча раскачивал стакан, наблюдая за собственным отражением. Будто искал внутри подсказки. А может пытался с чем-то смириться.

– Знаешь, Арди, что самое во всем этом поганое, – выдохнул Аркар, а Ард не стал уточнять, что полуорк начал откуда-то совсем издалека. – Были ведь знаки. Много знаков. Мне свистели… говорили, тобишь-та. А я не слушал. Потому что не хотел верить…

– Арсений? – догадался Ардан.

Несколько месяцев назад Аркар получил новости о том, что Распорядитель Молотков по имени Арсений, с которым Аркар служил на Армондской границе, умер. При весьма, со слов Аркара, странных обстоятельствах.

По идее Аркар, будучи Распорядителем Орочьих Пиджаков, должен был радоваться тому, что сильный, умелый и хитрый Распорядитель противоборствующей банды мертв, но нет. Может быть сердце Аркара оказалось больше, чем он сам себе был готов признать. Может дело в татуировке, которую носили на плече оба – Арсений и Аркар. А может еще в чем-то, но Аркар начал свое расследование.

Ардан еще тогда предлагал помощь, но Аркар отказался. Говорил, что все будет двигаться слишком медленно, потому как он не хочет привлекать лишнего внимания и не намеревается ставить себя под удар сразу двух банд.

Арди окинул взглядом перебинтованного полуорка. Некоторые из белых повязок уже успели покраснеть.

Видимо у них с Аркаром было разное представление о том, что значит «не ставить себя под удар».

– Арсений, – кивнул Аркар и отпил еще немного воды. – Спящие Духи, Ард, ну ты хоть для гостей горячего… виски или водку, значит-ца, заведи.

Ардан промолчал.

Аркар вздохнул и продолжил:

– Я уже говорил тебе, что смерть Арсения показалась мне странной, – полуорк оперся на спинку стула и чуть застонал. – Коричневые ушки… почки, тобишь-та, донимали его уже тридцать лет… и эта смерть от кровоизлияния в Черном Лотосе. Да, Арсений не был совсем уж типичным, набожным северянином, но заповеди чтил настолько, насколько позволяла ему не самая грызучая совесть.

Арди не стал уточнять, что он прекрасно помнил их с Аркаром осенний разговор.

– Я не стал с кем-либо делиться своими мыслями, Ард, – Аркар постепенно погружался в свои воспоминания и чем он глубже в них падал, тем реже в его речи звучали бандитские словечки. – Я отправился на пляски… похороны, значит-ца. Сам не знаю зачем. Просто посмотреть.

– Увидел кого-то? – уточнил Ардан.

– Кроме убитой горем семьи, Молотков, их Главы и просто людей из диаспоры северян? – Аркар пожал плечами. – Нет, Арди. Среди нескольких сотен одетых в траур, пришедших проститься с Арсением, я не заметил никого подозрительного. Слушай дальше. Я тряхнул своими ниточками у креветок… стражей, тобишь-та. Их трупорезы же ведут бумажные отчеты. А я грамоте, спасибо отцу, обучен. За несколько десятков хрустиков… эксов, значит-ца, я вытряс с них копию отчета патологиста.

Видимо Аркар имел в виду «патологоанатома».

– Отнес бумажки к умным, знающим людям, потому что сам ни демона в этом не смыслю, – продолжил Аркар, порой кривясь и придерживая рукой раненый бок. – Но они ничего подозрительного не нашли.

– Тогда…

– Кроме! – Аркар резко перебил Арда и вздернул указательный палец, после чего зашипел не хуже раненого пса. – Срань… Болеть до самого утра будет.

Ардан с тоской посмотрел на бинты, укрывшие израненное тело Аркара. А ведь, не так давно, и у него самого к утру проходило большинство ран, ссадин и синяков, а теперь… Ард аккуратно подволок ногу, с которой гипс уже сняли, но меньше от того она ныть не стала.

– Так вот, Арди, – полуорк промочил горло водой. – Один умник увидел, что отчет слишком уж правильный. Какой-то идеальный прям. Ни помарок, ни описок, ни даже лишней, самой маленькой закорючки, словно его…

– Несколько раз переписывали и проверяли, – протянул Арди.

Аркар кивнул.

– Так что я подумал, что раз уж в бумагах ничего не найти, то… могильщикам ведь тоже надо на что-то семьи кормить и одевать, – подмигнул Аркар и зевнул. – Пока еще оставалось время, я выкопал тело Арсения. Он, конечно, уже выглядел не очень приятно взгляду и особенно мерзко для нюха, но вполне прилежно для белого халата… врача, значит-ца. Тот повозился с ним какое-то время и нашел место укола. Вот тут вот, – Аркар указал пальцем себе на основание шеи. – И еще, как его, слово такое… что-то на вашем. На магическом. Нерко…

– Некроз тканей, – подсказал Арди.

Аркар хлопнул ладонью по столу и тут же снова скривился.

– Д-ха, – прокашлялся он. – Так он и сказал. Часть тканей вокруг укола отмерла еще до гибели Арсения, так что есть подозрение в яде. А яд, вызвавший кровоизлияние и отключение почек штука очень спефитская.

И, опять же, Ардан оставил при себе правильное произношение слова «специфическая».

– Далеко не все в городе могут такое раздобыть, если не брать в расчет стражей, Плащей, Нарихман и военных, то перечень невелик, – Аркар крутил в пальцах стакан, который на фоне его лапищи выглядел едва ли крупнее рюмки. – Но поиски затянулись. Непростое это дело, Арди, протряхивать всякие зубы… расспрашивать людей, значит-ца, когда тебе надо быть незаметным и тихим.

Арди сделал лицо, которое буквально кричало: «Да что ты говоришь, орк?». Аркар его проигнорировал.

– К началу зимы я смог все выяснить. Всю эту… как вы там, дознаватели говорите… цепочку. Вот. Цепочку всю выяснил, – Аркар отставил стакан в сторону и посмотрел Арду в глаза. К Арсению, как к Распорядителю, пришла девушка. Северянка. Она жаловалась на то, что после работы в Черном Лотосе её преследует какой-то настойчивый ухажер.

– Разве Черный Лотос не обеспечивает защиту своих работниц? – удивился Ардан.

– В том-то все и дело, Арди, – закивал Аркар. – Даже Красная Госпожа, да распнут её демоны, старалась присматривать за своими бабочками. А тут Черный Лотос. Главное «место встреч» всей Империи. Там же кто только не отдыхает, Ард.

Ардан снова промолчал.

Однажды он спросил у Милара, почему Черный Лотос все еще не был закрыт. Проституцию в Империи не легализовали, но и уголовный кодекс не наказывал за торговлю телом. Все оставалось на откуп морали обеих сторон. На что капитан Пнев лишь предложил Арду пораскинуть мозгами и напомнил, что лучшая сыворотка правды – красивая женщина и мягкая постель.

Скорее всего Плащи получали из стен самого дорогого борделя Метрополии немалое количество информации о сильных мира.

– Но вроде как мускулы… охранники Черного Лотоса никого так поймать и не смогли, а девчонка уже с ума сходила от тревоги, – Аркар попытался потянуться к графину, но вовремя сообразил о том, что идея не очень и взглядом попросил Арда помочь. – Арсений ведь не дурак, Ард, ему должно было показаться, что здесь что-то не так. И это и стало его бедой. Он попытался разобраться в вопросе. Не в том, что кто-то эфемерный преследовал бедолажку. А в том, кто…

Аркар сделал явную паузу.

– Нанял её, чтобы подобраться к Арсению. Или запугал. Скорее всего запугал, потому что вряд ли бы она стала рисковать собой ради лишних эксов. Работницы Черного Лотоса зарабатывают более чем прилично.

Арди часто видел их на Бальеро, когда они бывали с Тесс в различных джазовых клубах и кафе. Почему Ардан был так уверен в том, что группы вечно веселых, всегда немного нетрезвых, зачастую даже не сильно откровенно одетых красавиц работали в Черном Лотосе? Во-первых из-за своего слуха он порой слышал их разговоры, а во-вторых – по взглядам.

Их глаза, порой, чем-то отдаленно напоминали те, что Арди видел у Милара, Аркара, Аверского, Урского, Рейша Ормана и даже его отца. Пустой взгляд, направленный куда-то в пустоту. Смотрящий не столько на человека, а сквозь него самого. Только в отличие от солдатских, взгляды девушек Черного Лотоса сквозили не болью и страхом, а скорее отстраненным отчаяньем. Не таким, что испытывает обреченный на неминуемую, скорую гибель, а таким, который осознает, что в будущем его уже не ждет «и жили они долго и счастливо».

Потому, наверное, они всегда и выглядели так, будто каждый день для них один сплошной, затянувшийся праздник. Чтобы не думать о завтрашнем дне. И чтобы не пытаться поднять весь тот груз, который они так старательно от себя отталкивали.

– Дознаватель, – не без уважения протянул Аркар. – Так что он, в какой-то момент, что-то выяснив, заявился в Черный Лотос, где и получил укол. А дальше ты знаешь.

Арди какое-то время молча собирал воедино немного сумбурную историю Аркара.

– Патологоанатомов у стражей подкупили? – спросил он.

– Скорее всего, – подтвердил Аркар. – Я пытался выйти на того, кто оформлял отчет, но он уволился и укатил на Лазурный берег. А туда мне не дотянуться.

– Получается, – Арди забарабанил пальцами по столу. – кто-то целенаправленно выбрал северянку из Черного Лотоса. Затем запугал её до смерти, зная, что та, в конечном счете придет к Арсению. Затем заманил Арсения в Лотос и инсценировал смерть от естественных причин.

Аркар покачал головой из стороны в сторону.

– Я не понял несколько твоих слов, матабар, но примерно так все и было.

Ардан кивнул и снова окинул Аркара оценивающим взглядом. Выглядел тот не сказать, что чересчур свежо.

– А это все тогда откуда?

– Все… что? – переспросил Аркар.

Ард кивком головы указал на бинты и несколько тазиков, которые сохли на подставке после того, как из них вымыли кровь.

– А здесь самое интересное, Ард, – уже не шипел, а скорее рычал Аркар. – Когда я все размотал или распутал, как там правильно говорить на вашем языке ищеек. В общем! Я решил поспрашивать на Неспящей улице кто из магов мог взяться за такой заказ.

– С чего ты решил, что дело в магии?

– Потому что так указала подруга.

– Чья подруга? Твоя?

– Все мои подруги, Ард, работали в баре Красной Госпожи, пока ты его не разнес.

– Тогда, о Спящие Духи, что еще за подруга?

– Подруга Этилли!

– А Этилли-то это кто⁈

– Проклятье, Ард! Ты меня слушаешь или нет? Та работница из Черного Лотоса, которая выманила Арсения!

Ардан выдохнул и помассировал виски. Да, нельзя было ожидать от Аркара, что он выложит историю так же связанно и последовательно, как это делал Милар. Но, о Спящие Духи, происходящее уже находилось за гранью адекватности.

– А, ну да, – прокашлялся Аркар, поняв, что не рассказал части истории. – Я выяснил, что девку звали Этилли. Типичное имя для севера. Наведался к ней в Лотос – отвалил кучу эксов.

– Ты? В лотос?

– У них пускают и нашего собрата, Ард. Хрустики, эксы, значит-ца, Kar’tak для них так же приятно пахнут.

– Да я не про это, – уже чуть было не взмолился Ардан. – Ты несколько месяцев расследовал гибель Распорядителя банды конкурентов и сам, в открытую, заявился в Лотос? За тобой ведь, в какой-то момент, могли начать следить!

– Легко говорить, когда ты видишь последствия! – огрызнулся Аркар, оттопырив бивни и указал на кровоточащие бинты. – Но я, по твоей милости, остался на весьма продолжительное время без женской компании! А вспоминать молодость и пользоваться руками уже как-то не по возрасту! А всякие извращенки, которые любят орочье мясо, вызывают у меня приступ едва ли не окопной паники! Они же чокнутые через одну! А батя смолоду учил – не спи с психичками и не ходи на рынок голодным!