Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц)

– Никто ничего мне не отрезал, – прорычал я.

– Тогда почему ты не даешь мне посмотреть? – настаивала она, снова дергая меня за спортивные штаны и отталкивая мою руку с такой силой, что новая волна агонии прокатилась по моему мужскому достоинству.

Только что я называл ее ведьмой, а в следующее мгновение она умудрилась стянуть с меня долбанные штаны, обнажив мой свежеукрашенный член.

– Оооо, – выдохнула она, наклонившись, чтобы получше рассмотреть, и я схватил ее за горло, отталкивая назад, в основном потому, что мысль о том, что она прикоснется к нему, была в тот момент столь же ужасающей, сколь и соблазнительной, и я был почти уверен, что потеряю сознание от боли, если она хоть немного усилится по любой причине. – Я никогда раньше не видела такого роскошного члена.

– Я был в стельку пьян и думал черт знает о чем, – огрызнулся я, не пытаясь натянуть штаны обратно теперь, когда она уже все рассмотрела.

– Выглядит больно, – заметила она. – И он сильно опух, он же не должен быть таким большим, правда?

– Это твой вклад в мою проблему, Паук, – грубо сказал я. – Мне чертовски больно, когда он встает, так что я был бы признателен, если бы ты немного отодвинулась.

Я прикусил язык, чтобы сдержать рвущееся наружу альтернативное предложение, потому что, во-первых, я был почти уверен, что действительно потеряю сознание от боли, если она прикоснется к моему члену. А во-вторых, это была ужасная идея. Ужасная, непреодолимая, всепоглощающая идея.

Бруклин отодвинулась, и я снова натянул спортивные штаны.

Напряженность взгляда, которым мы обменялись, заставила меня усомниться во всех решениях, которых я продолжал придерживаться, относительно того, чтобы держаться на расстоянии от этого существа.

У меня был список причин не поддаваться на этот соблазн. Целый гребаный список. Но теперь они исчезли, были унесены ветром, и я даже следов их не чувствовал, так что я продолжил смотреть на нее с болью в душе, которая говорила, что если я не поцелую ее, то могу просто разлететься на тысячу кусочков, которые никогда не соберутся воедино.

– Я женюсь на ней, – выпалил я, прежде чем успел наклониться и сделать это. Потому что я бы поцеловал ее. Я был слаб. А значит, собирался выбрать трусливый путь и заставить ее прекратить это. – На Анастасии.

– У нее имя принцессы? – выдохнула Бруклин, и вспышка боли в ее глазах заставила меня почувствовать себя последней сволочью, так что я с трудом сглотнул. – Да еще и большие сиськи?

Я кивнул, ненавидя холод, который просачивался на место всего того жара, что нарастал между нами.

– И она тоже слишком молода для тебя? – спросила она, и я покачал головой.

– Она моего возраста, – признался я.

– Как она выглядит? – спросила она, отодвигаясь дюйм за дюймом, пока не откинулась на подушки, в то время как я чувствовал, как между нами возводится стена, и ненавидел себя за каждый кирпичик, который она в нее закладывала.

– Блондинка. – Я пожал плечами. – Высокая. Русская.

– Красивая? – Прошептала Бруклин, и я снова пожал плечами, не отрывая глаз от каждой детали ее тела и зная в глубине души, что никогда не видел красоты, которая могла хотя бы отдаленно сравниться с ней. Она была в каждой черточке ее лица, но, что еще важнее, она пронизывала каждую струну ее темной и извращенной души. Для меня не существовало красоты, более совершенной, чем эта женщина передо мной, но признать это означало бы признать слишком многое другое, что привело бы к ее смерти, как это случилось с Авой.

– Наверное, да, – согласился я, хотя меня совершенно не интересовала ни одна черта Анастасии, и я не мог сказать, что испытывал к ней хоть малейшее влечение. Я просто не мог позволить себе произнести эти слова вслух.

– Когда? – тихо спросила она.

– Скоро. Это будет грандиозное показушное мероприятие. Я не обращал особого внимания на детали, но наши семьи хотят этого союза.

Бруклин снова кивнула и опустила взгляд на свои руки, которые сжимала на коленях, а я почувствовал себя самым большим куском дерьма, который когда-либо существовал, но я не собирался отступать. Я не мог рисковать ею ради своих эгоистичных желаний. И не стану.

– Я забрал запись, на которой ты убиваешь Эндрю Фига и его суку-жену с места преступления, – внезапно сказал я, желая вернуть улыбку на ее лицо, даже если ее вызову не я.

– Правда? – спросила она, и ее большие голубые глаза засияли при этой мысли, а я кивнул, выводя запись на телевизор, чтобы она могла насладиться своим триумфом на большом экране.

Я запустил запись с того момента, когда Бруклин взяла верх, зная, что не смогу смотреть, как этот ублюдок снова причиняет ей боль, не потеряв самообладания, и наблюдал, как ее лицо озарилось, как у ребенка в кондитерской, пока она заново переживала их смерть со стонами удовлетворения, которые заставляли мой член снова пульсировать от боли.

Она продолжала издавать эти звуки, пока их крики наполняли воздух, а я не мог оторвать от нее взгляда. Мое сердце колотилось, кровь закипала, и куча невысказанных слов связывала мой язык узлом. Но осталось сказать только одно, что действительно имело значение.

– Ты останешься? – Тихо спросил я, снова привлекая ее внимание к себе, и она медленно кивнула, отчего напряжение в моей груди наконец ослабло, когда я услышал ее ответ и постарался не улыбаться, как ребенок, разбивающий тыквы на Хэллоуин.

– Да, Адское Пламя. Я останусь.

– Хорошо, Паук, так где я могу найти того броненосца, который тебя обидел? – Спросил Найл, сидя за кухонным островком.

После того как вчера он подарил мне миску Coco Pops, он спрятал их, вместо этого угощая меня блинчиками сейчас. Я любила блинчики, но если он думал, что я забуду о восхитительных Pops в ближайшее время, то сильно заблуждался. Я была экспертом по Pops и, в конце концов, я вынюхаю их, а потом спрячу там, где он никогда не додумается искать, только для себя. Тогда он увидит, кто здесь настоящий хозяин Coco Pops. Он придет ко мне и будет умолять меня вернуть их, а я заставлю его целовать мои ноги в качестве платы. Один поцелуй будет ровняться одной хлопушке. Я бы заставила его пройти путь вверх поцелуями по моим ногам, раздвинула бы их пошире и велела бы называть меня королевой Pops, пока его язык скользил бы по моему… подожди секундочку, что он только что сказал?

– Какого броненосца? – спросила я с набитым ртом, жуя блинчик с сиропом.

Матео сидел рядом со мной с тарелкой овсянки, в которую Найл даже не добавил молока или сахара. К тому же она была переварена и выглядела как клейкая масса из какашек.

Я демонстративно давала откусывать Матео от своих блинчиков, и он слизывал сироп с моих пальцев. Его зубы каждый раз слегка прикусывали подушечки моих пальцев, когда он принимал угощение, и от этой легкой боли моя кожа покрывалась мурашками, а предупреждающий взгляд его глаз напоминал, что я играю с монстром. Но это была моя любимая игра.

Найл наблюдал за нами с яростью безумца, написанной на его лице. Но я не понимала, почему его волновало то, что я делала с Матео, ведь он собирался жениться на своей пышногрудой невесте. Не то чтобы меня волновали она или ее огромные белужьи сиськи. Он мог бы жениться и на них, если захочет, и засунуть их себе в задницу во время их медового месяца. Плевать.

Я посмотрела вниз на свои упругие сиськи, слегка сведя руки вместе, чтобы выделить декольте в моем ярко-розовом боди с бретельками. Я сочетала его с рваной джинсовой юбкой, на которой были нашиты две скелетные руки на ягодицах. Выглядело мило. Или, по крайней мере, я так думала, пока в мою голову не вторглись мысли о высокой, светловолосой, русской женщине с большими сиськами, и я не могла не сравнить себя с ней, потому что я была маленькой, черноволосой, старой доброй американкой с упругими сиськами, которая была «слишком молода», хотя я не совсем понимала, какое отношение к этому имели цифры. Я была зрелой, как старый сыр, и опытной, как коза на холме. Я многое повидала. Многое сделала. Совсем как та коза. Так что кому какая разница, что у меня еще нет морщин на заднице? Да и вообще, разве морщины на заднице – это так уж привлекательно?

– Того, что в твоем списке убийств. – Найл достал из кармана мой камень со списком убийств и толкнул его через стол. Я ахнула, схватила его и прижала к груди. Рокси.

– Ты сохранил его? – выдохнула я, и Найл пожал одним плечом.

– Конечно, сохранил. Зачем мне выбрасывать такой хороший камень?

Матео бросил на него холодный взгляд, а затем снова обратил все свое внимание на меня, и каждое преступление, которое он когда-либо совершил, отразилось на его лице. Он был опасностью, притаившейся в лесу, смертью, несущаяся на черной волне, и, черт возьми, это заставило мое сердце затрепетать.

– Ты убил некоторых из них? – прошептала я, глядя на свой камень убийств, и мои глаза расширились от обожания, когда я увидела имена, которые теперь были вычеркнуты. Я подняла глаза и увидела, что Найл ухмыляется мне в ответ, как кот, укравший сметану.

– Он помог, – сказал Матео, схватив меня за подбородок и повернув к себе, в то время как кончики его пальцев впились в мою кожу. – Хочешь, я расскажу тебе, каково было ощутить их кровь на своей коже?

У меня вырвался стон, грязный, сексуальный и полный желания, и я кивнула, глядя на это темное создание, которое искупалось в крови моих врагов.

– Расскажи мне о хрустящих костях и колющих ударах, Мертвец, – с придыханием умоляла я, чувствуя, как между бедер разлился жар. – Расскажи мне о том, как стихли крики и их кровь остыла на твоей коже.

Найл достал из кармана пульт от шокового ошейника и хорошенько шарахнул моего Мертвеца током, заставив его руку оторваться от моего лица, когда он упал со своего табурета, и я надула губы, гневно уставившись на него.

– Я тоже хочу поиграть с шокером, – потребовала я, и Найл бросил на меня такой горячий взгляд, что у меня поджались пальцы на ногах.

– Позже, – пообещал он, и я сглотнула, обдумывая его слова, кивая в знак согласия и надеясь, что когда придет время, он хорошенько шокирует меня. Так, что разряды тока устремятся прямо к моему клитору, и заставят меня извиваться, как змею на солнце. – Кажется, ты говорила о том, что убила эту сучку Люсиль? – добавил он, протягивая мне маркер, и я ухмыльнулась, как адская кошка, когда взяла его.

– Да, – согласилась я, с энтузиазмом вычеркнув ее имя с камня, а затем перевернула его и вычеркнула имя Нормана-Крохачлена. – А Джек голыми руками свернул шею Крохачлену из-за меня. Было так горячо, Адское Пламя, ты бы это видел.

– Я многим свернул шеи голыми руками, – ответил он с насмешкой, когда Матео сумел встать на четвереньки на полу рядом со мной. – В этом нет ничего особенного.

– Да, но Эй Джей сделал это с шармом, – запротестовала я. – Это было нечто особенное.

– У меня тоже есть шарм, – прорычал Найл. – И драматический талант. И я могу говорить полными предложениями.

– Да, но Джек может передать целую речь одним словом, – заметила я. – Это прекрасно в своей простоте. У него глубокая душа.

– Глубокая, как лужа, – проворчал Найл.

– Да, океаническая лужа, – парировала я. – Кроме того, он убил цель из моего списка и сделал это ради меня, так что ты не можешь быть с ним грубым. Таковы правила.

– Какие правила?

– Правила клуба, – прорычала я, зная, что он это знает и просто пытается меня позлить, делая вид, что не знает.

– Мы не клуб.

– Мы клуб, и Джек теперь тоже в нем.

– Ни за что, – прорычал Найл, как раз в тот момент, когда до наших ушей донесся звук того, как Джек что-то сломал в подвале.

Матео выругался, взобравшись обратно на табурет, и сказал что-то на своем языке, что, скорее всего, было угрозой насилия и заставило мои мышцы напрячься в приятном смысле. Но, должно быть, произошедшее ему все же немного понравилось, потому что он произнес слово «coño» (Прим.: Слово «coño» в испанском языке является грубым ругательством, которое, в зависимости от контекста, можно перевести как «сука» или «пизда»), и оно определенно означало «спасибо».

– Хватит о несуществующих клубах, – рявкнул Найл. – Расскажи мне больше про этого броненосца.

Я нахмурилась, яростно качая головой.

– Нет никакого броненосца, Адское Пламя. И даже если бы он откусил мне ноги и обозвал сукой с плоскими сиськами, я бы не хотела причинить ему боль.

– Так зачем тогда ты внесла его в свой список, женщина? – требовательно спросил Найл, указывая на Рокси, на котором теперь осталось всего два имени, и я должна была признать, что осознание всего того кровопролития, совершенного от моего имени и моими руками, заставляло меня трепетать.

– Я не вносила, – прорычала я, не имея ни малейшего представления, о чем он говорит. Иногда он действительно был загадочным человеком. – Ты бы возразил броненосцу, если бы он так сказал, Найл?

– Что сказал? – спросил он, запихивая в рот еще один блинчик и говоря с набитым ртом.

– Что я сука с плоскими сиськами? – Я посмотрела на него, а затем на Матео, гадая, стал бы кто-нибудь из них драться с броненосцем за честь моих сисек. Или мои сиськи просто не стоили того, чтобы вызывать гнев броненосца.

– Какого хрена мне тратить время на споры с броненосцем, когда я могу заниматься убийствами? – усмехнулся Найл, и во мне вспыхнула боль, заставив меня надуться.

– Так ты теперь согласен с броненосцем? – спросила я, пытаясь скрыть свою обиду, но Матео внимательно следил за мной, как будто мог видеть сквозь каждую трещину в моей идеально отполированной броне.

Найл пожал плечами, как будто больше не слушал, и я схватила нож со стола, с силой вонзила его в дерево.

– Что ж, может, я и убью броненосца.

– Mi sol, – прорычал Матео, наклоняясь ближе, так что его горячее дыхание коснулось моей шеи. Ох, как же я любила, когда он так делал. Его дыхание было обжигающим бризом, посланным прямиком из глубин ада, чтобы разбудить во мне грех. – Скажи нам, кто еще есть в твоем списке.

Мой взгляд переместился с его пронзительных глаз к манящим губам, а потом я опустила глаза на мой камень смерти.

– Оо, может, следующим убьем судью? – спросила я, заметив имя человека, который не проявил ко мне ни капли милосердия после того, как в школе я подвергалась издевательствам со стороны этих чудовищных хулиганов и порезала ножом парочку из них. Седрик Роулингс.

– Убийство человека такого положения требует тщательного планирования, – медленно произнес Матео.

– А кто сказал, что ты участвуешь в этом обсуждение, el burro? – огрызнулся Найл на него.

– Я, – твердо ответила я. – Он член нашей банды. Мы – «Клан Клиторов», «Клуб Смерти», «Бандиты с Топорами», «Розовая Киска и Мускулистые мужчины».

– Никакой банды нет, – отрезал Найл. – Есть только я, моя ученица и пара пленников, которых я с удовольствием разделаю, когда мне надоест их мучить.

– А как же Брут? – фыркнула я, указывая на пса, который грыз подушку, вырывая набивку прямо из ее середины. Это было прекрасное убийство, хаотичное, жестокое, совершенное.

– А что с ним? Он всегда здесь был. Я не причиню вреда своему псу, – сказал Найл, отмахнувшись от меня.

– Ты отклоняешься от темы, – вмешался Матео, и голова Найла резко повернулась к нему.

– Ты не участвуешь в этой дискуссии, так что, какую бы тему мы ни затронули, это правильная тема, – едко ответил он, а затем поднялся на ноги. – Давай посмотрим на информацию, которую я собрал о доме этого парня, и разберемся, с чем мы имеем дело с точки зрения безопасности. – Он пошел за своим ноутбуком, и Матео тут же схватился за мой табурет и притянул меня к себе так, что наши ноги соприкоснулись. Мое дыхание участилось, словно в легких заработала маленькая ветряная мельница.

Его огромные пальцы обхватили мое обнаженное бедро, и я прикусила губу, когда он наклонился так близко, что в поле зрения остался только он – демон, призванный из тьмы специально для меня.

– Он прикасался к тебе прошлой ночью? – спросил он, не моргая, и, клянусь, я почувствовала, как его гнев обволакивает меня, ища выхода.

Я вспомнила ночь с Найлом: как по коже пробегала дрожь от случайных прикосновений, как наши ноги и руки соприкасались, а пальцы слишком часто находили друг друга. Но не более того. Я едва смогла уснуть из-за электрических разрядов, проскакивающих между нами при каждом его касании. Словно он надел на меня шоковый ошейник, и сам стал источником его питания.

– Не нарочно, – ответила я, и он нахмурился, услышав мой ответ.

– А ты этого хотела? – опасно спросил он, и мое маленькое сердечко отрастило крошечные крылышки и попыталось взлететь в моей груди, но не смогло оторваться от земли.

– Он помолвлен, – выпалила я. – Он собирается жениться на грудастой сучке, у которой, вероятно, есть две большие мыши, нанятые на полный рабочий день, чтобы сидеть под ее идеальными сиськами и поддерживать их. Бьюсь об заклад, им даже плохо платят. Бедные маленькие сиськовые мышки, вынужденные работать на эту бессердечную, грудастую су…

– Бруклин, – прорычал Матео, и мое имя прогремело в его груди, приковав все мое внимание. – Кого, блядь, волнует, что собирается делать Найл? Ты – единственное, что имеет для меня значение.

Я медленно провела языком по нижней губе, по мне пробежали мурашки до самого клитора, а несколько из них затанцевали и в моей заднице.

– Я?

Он кивнул, прищурив глаза и наклонившись ко мне так близко, что мог откусить мне нос.

– Каждый раз, когда я облизывал твои пальцы сегодня утром, я ощущал твой вкус, mi sol. Ты слаще любого сиропа. Твоя кожа – наркотик для меня. И я хочу большего.

– Я не была просто твоей подружкой для минета? – прошептала я.

– Нет, mi sol. Ты для меня все.

По моему телу пробежала дрожь, когда он замер на грани поцелуя. Я чувствовала его вкус в воздухе, ощущала каждой клеточкой. Матео был как удар молнии, а я – деревом, к которому его притягивало, и от него исходило столько силы и энергии, что моя кровь искрилась, как фейерверк.

– Прости, что бросила тебя здесь, – прошептала я, протянув руку, чтобы провести пальцами по щетине на его подбородке. Я всегда знала, что у него красивое лицо, но теперь, когда его борода была сбрита, я могла увидеть, насколько он действительно красив. Если бы я была более искусна в обращении с ножом, я бы не удержалась от соблазна срезать кожу с его лица, чтобы увидеть, насколько совершенны его кости. Но я не хотела причинять боль своему Мертвецу. Он был идеален таким, какой был, с лицом, прикрепленным прямо к черепу.

– Ты, блядь, не поверишь, Паучок. – Найл вернулся в комнату, и через полсекунды раздался его рык, после чего он оттащил меня от Матео за волосы. – Следи за собой, парень. – Он ткнул пальцем в лицо Матео, а затем отодвинул от него мой табурет, ножки которого заскрипели, скользя по кухонному кафелю. Затем он схватил свой табурет и поставил его между мной и Матео, плюхнулся на него и поставил ноутбук перед собой, показывая мне на экране спутниковый снимок чьего-то дома.

– В таком дорогом доме будет слишком много охраны, – задумчиво произнес Найл, затем перешел на другую вкладку и открыл файл с именем судьи Седрика Роулингса.

Появился поток информации, и первым в списке был новостной репортаж о том, что судья оказался замешан в скандале после того, как его жена застала его во время оргии с четырьмя мужчинами в отеле «Terrance Hill». Судя по фотографиям, которые сопровождали эту новость, он явно был тусовщиком, и в статье говорилось, что он бывал там на вечеринках каждые вторые выходные. Ходили и другие слухи о том, что его ловили и с женщинами, так что в целом казалось, что он был типичным похотливым мужиком.

– Похоже, ему нравятся молодые парни, дорогое вино и быть невыносимым мудаком, – сделал вывод Найл, и я кивнула в знак согласия.

– Я могла бы нарядиться подростком, который торгует вином, и пойти постучать в его дверь? – Предложила я.

– Это неплохая идея, – сказал Найл.

– Это нелепая идея, – пробормотал Матео.

– О, а у тебя есть идея получше? – усмехнулся Найл, поворачиваясь к нему.

– Вообще-то, есть, – непринужденно ответил Матео, и я подпрыгнула на своем месте.

– Какая идея, Мертвец? – Спросила я.

– Да, выкладывай, Мертвец, – передразнил Найл. – Давай-ка послушаем твою гениальную идею, а?

– Мы проберемся в его дом глубокой ночью, – объявил Матео.

– Я вижу, что его дом хорошо охраняется, мистер Гений. – Найл приподнял бровь. – Как ты предлагаешь нам пробраться внутрь? Не все ублюдки настолько глупы, чтобы оставлять свои окна открытыми на всю ночь, для того чтобы психопаты могли через них забраться внутрь.

Матео пробормотал несколько проклятий в его адрес и схватил ноутбук, просматривая фотографии обстановки дома, которые, судя по всему, были собраны из различных социальных сетей, чтобы составить общую картину, а я заглянула в экран через его плечо, изучая всю информацию, и признавая, что впечатлена тем, сколько сведений собрал Найл об этом доме. Я знала, что он наслаждался свободой спонтанной охоты, но когда я увидела какие он приложил усилия, планируя ее, это заставило мою челюсть упасть на колени.

Это было огромное современное здание, полностью белое, с четкими геометрическими линиями, со стеклянными балконами повсюду и огромным Г-образным бассейном, который огибал его край. Матео наклонился вперед и ткнул в одну из фотографий, указывая на то, как бассейн соединяется с большой крытой оранжереей.

– Вот здесь прореха в конструкции, – сказал Матео, и я нахмурилась, наклонившись вперед, чтобы получше разглядеть изображение. – Крытый бассейн соединен с открытым. Здесь есть раздвижная дверь, которую можно открыть.

Матео снова нажал на фотографию бассейна. Длинная оранжерея заканчивалась металлической дверью, которая на этом снимке была закрыта, но когда Матео перешел к следующей фотографии, она уже была широко открыта. – Толщина металла не больше дюйма. Преодолеем дверь и мы в доме. Мы обойдем охрану, которую он поставил у дверей, и сможем войти и выйти так, что никто даже не узнает, что мы были там.

– Никакого «мы» не будет, – прошипел Найл.

– Еще как будет, – настаивала я. – Или Матео идет с нами, или я не пойду.

– Хорошо, я пойду один, – небрежно бросил Найл.

– Это мой список убийств, – прорычала я, поднимая свой камень и тыкая им в него. – И ты не имеешь права решать как они будут совершены. Это моя месть, и я хочу, чтобы Матео был рядом, когда я отрежу Седрику язык и засуну его ему в задницу, точно так же, как я хочу, чтобы ты тоже был там, Адское Пламя.

– Ладно, – выплюнул Найл, барабаня пальцами по столешнице. – Но мы должны подождать, пока не уляжется шумиха вокруг твоего побега. Ты вообще видела, что происходит? – Он открыл другую вкладку, где высветился новостной репортаж с фотографиями меня, Злого Джека и других заключенных из «Иден-Хайтс».

– О-о-о! – проворковала я, наклоняясь ближе к экрану, чтобы прочитать статью под заголовком «Опасные преступники на свободе». – О боже, Найл, смотри – смотри! Они назначили награду за мою голову. Пятьдесят тысяч долларов – это ведь много, да? Святые угодники, а за голову Эй– Джея целых сто тысяч! О, но они неправильно написали его имя. Джексон Дор. – Я хихикнула, качая головой. – Они никогда не найдут его, если не смогли даже вспомнить его имя.

– Это плохо, – тихо сказал Матео, наклоняясь, чтобы прочитать статью. – Mi sol, ты не сможешь покинуть это место, пока эта новость не уляжется.

– Именно это я и сказал, ты, здоровенный осел, – сказал Найл, закрывая страницу со статьей и возвращаясь к фотографии бассейна судьи. – В любом случае, глубина там приличная. Я без проблем смогу вырезать проход под водой, она заглушит все звуки.

– Но я не умею плавать, – прошептала я, с тоской глядя на воду.

– Ну, теперь у меня есть время научить тебя, – объявил Найл, поднимаясь на ноги. – Иди надевай свой купальник.

– Ооо, мне надеть бикини? Или танкини? А может манкини? – Я выбежала из комнаты в сторону подвала, схватила ключи с крючка возле двери и вошла внутрь, чтобы забрать свои вещи. Рев предшествовал удару тарана, который врезался в меня как раз в тот момент, когда Найл крикнул «Нет!», и я была сбита с ног и придавлена к полу тяжестью мамонта.

– О, привет, Эй-Джей! – радостно завизжала я, падая на пол, как мешок с картошкой, и обхватила его руками и ногами, заключая в объятия. Его огромное тело сильно придавило меня, но я не могла сказать, что мне это не понравилось. Я была муравьем, влюбленным в ботинок, который обрушился на мою голову, а я улыбалась, ожидая смерти.

Злой Джек замер, уставившись на меня сверху вниз в шоке от того, что он натворил.

– Рук.

Этого оказалось достаточно, чтобы появился Найл, он врезался в Джека и огрел его по голове сковородкой. Джек скатился с меня, вскочил на ноги и замахнулся, чтобы нанести мощный удар по голове Найла, но тот отпрянул за секунду до удара, а затем сам рванулся вперед и снова огрел сковородкой Джека. Он отшатнулся назад, явно оглушенный ударом, и Найл пнул его прямо в грудь, отчего тот кубарем покатился вниз по лестнице в подвал.

Найл захлопнул за ним дверь и с торжествующим смехом запер ее на ключ. Затем его взгляд упал на меня: он рывком поднял меня на ноги и развернул, чтобы осмотреть затылок, которым я ударилась об пол.

Матео появился рядом со мной, но прежде чем он успел коснуться меня, Найл достал из кармана пульт управления шоковым ошейником и снова нажал на кнопку на нем.

Матео рухнул на пол под воздействием электрического тока, и я ахнула, когда Найл легонько присвистнул и вернулся к осмотру моей головы на предмет травмы.

Брут лаял и рычал, но когда Найл щелкнул пальцами, он на удивление притих по его команде.

– Она раскололась, как орех? – обеспокоенно спросила я. – Теперь прибежит белка и полакомится моим мозгами?

– Я не вижу никаких мозгов, – сказал Найл, потирая ушибленное место на моей голове большим пальцем. – Но, может, это потому, что их у тебя нет.

Я резко развернулась и ударила его кулаком в живот, а он хрипло рассмеялся.

– Это за Джека и Матео. – Я скрестила руки на груди. – И как мне теперь переодеться в купальник, если все мои купальники там внизу?

– Просто купайся в том, что на тебе, – решил Найл.

– Но мои купальники не исполнят своего предназначения, – прошептала я в ужасе.

– Они исполнят свое предназначение, когда ты научишься плавать. Ты же не хочешь, чтобы они видели, как ты барахтаешься и тонешь, правда? А теперь пошли, любовь моя. Ты ведь хочешь стать лучшей пловчихой во всем Плаввилле, да? – Он зашагал прочь от меня, пнув Матео в живот, когда переступал через него, и мой Мертвец зарычал от ярости, когда ему удалось подняться.

– Лучшей пловчихой во всем Плаввилле? – прошептала я в восторге, подходя к Матео и сжимая в кулаках его футболку, глядя на него снизу вверх. – Ты слышал это? Во всем Плаввилле, Мертвец. Ты правда думаешь, что я смогу стать так хороша в этом?

– Может быть, однажды, если будешь тренироваться, – он провел большим пальцем по моей щеке.

Я взвизгнула от волнения, схватила его за руку и потащила за Найлом, заметив его снаружи у бассейна. Я распахнула заднюю дверь и выбежала на улицу, а дождь моментально залил мои щеки, пока Найл снимал покрытие с бассейна. От него в прохладный воздух поднимался пар, и я в предвкушении поспешила к Найлу, оставив Мертвеца сидеть на одном из шезлонгов у кромки воды.

У Найла был с собой моток веревки, и он подошел ко мне, чтобы обвязать ее вокруг моей талии, завязав надежный узел. Затем он взялся за мою юбку, расстегнул пуговицы, и у меня перехватило дыхание, оно застряло где-то внутри и не могло вырваться наружу. Оно поселилось там, словно пчела в банке, колотясь своим маленьким жужжащим тельцем о ее стенки.

Найл стянул юбку с моей задницы, а затем позволил ей упасть к моим босым ногам. Я вышла из нее, и его зеленые глаза на полсекунды скользнули по моему телу, прежде чем он поднял меня и швырнул в бассейн.

Мой крик оборвался, когда я ударилась о поверхность и ушла под воду, погружаясь все глубже, и глубже, и глубже, размахивая руками и ногами во всех направлениях, пытаясь вернуться к источнику воздуха. Но каждый раз, когда я толкалась ногой, моя рука делала гребок в противоположном направлении, так что вместо того, чтобы плыть, я кружилась на месте.

Вода обожгла нос, когда я случайно вдохнула ее, так что я прекратила барахтаться, решив притвориться мертвой.

Я выпустила струйку пузырьков изо рта и погрузилась глубже, ударившись спиной о кафель на дне бассейна. Свет танцевал высоко надо мной у поверхности, а капли дождя создавали тысячи рябей. Это был такой красивый способ умереть, но мне не нравились неприятные ощущения в легких. Может, если полежать здесь чуть дольше, я воспарю к этому прекрасному свету и вынырну под дождь, который будет щекотать все мое тело.

Но чем дольше я лежала, тем сильнее казалось, что мои легкие вот-вот лопнут.

Над водой появились две тени, и казалось, что они борются друг с другом, толкаются, возможно, дерутся. Последний пузырек слетел с моих губ, и это было все, последний глоток воздуха, который у меня остался. Он протанцевал свой путь к поверхности, исполняя нечто похожее на румбу, покачивая своей пузырьковой попкой влево-вправо, а затем лопнул наверху.

Веревка внезапно натянулась на моей талии, и меня потянуло вверх за секунду до того, как огромное тело нырнуло в воду.

Появился Матео, плывя вперед и хватая меня с дикими глазами и синяком, расцветающем на его челюсти. Он поплыл быстрее, и моя голова вынырнула на поверхность и в тот же миг прекрасный воздух хлынул в мои легкие, когда я сделала глубокий вдох. Найл продолжал подтягивать меня за веревку, вырывая из объятий Матео и подтаскивая к краю воды, а потом вытащил из бассейна.

– Что это, блядь, было? – рявкнул он, пока я продолжала тяжело дышать.

– Ты мог ее убить, ты hijo de puta, – выплюнул Матео позади меня.

– Я учу ее так, как учил меня мой отец, el burro. Это отличный метод, – прорычал Найл, затем схватил меня за талию и бросил обратно в бассейн. – На этот раз работай ногами, любовь моя! – крикнул он как раз перед тем, как я ушла под воду и начала тонуть, как камень.

Я начала шевелить ногами, прижав руки к бокам, чтобы они мне не мешали, и попыталась использовать технику дельфина, чтобы вынырнуть обратно на поверхность. Я могла это сделать. У меня были ласты, плавники и дыхало. Я просто должна была стать единым целым с дыхалом.

Мои пальцы ног коснулись дна бассейна, но я продолжила двигать бедрами и отталкиваться ступнями, мой подбородок тоже греб, пытаясь подняться меня на поверхность, но я, казалось, вообще не двигалась с места.

Матео снова появился, без футболки, ныряя ко мне, как греческий бог из той рекламы йогурта по телевизору. Он подхватил меня под руку и начал быстро подниматься на поверхность, как будто у него в пальцах ног были встроенные ракетные двигатели. Мы вынырнули на поверхность, и веревка снова натянулась, когда Найл попытался вырвать меня из рук Матео, но на этот раз мой Мертвец не отпустил меня.