Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

– Вся моя.

В дверь врезалось что-то тяжелое, после чего последовал еще один удар, и Найл зловеще ухмыльнулся, а потом слез с кровати, стянул шорты и отбросил их ногой, пока я любовалась его татуированным телом и его прекрасным членом, возбужденным и жаждущим меня.

Я поднялась на колени, посмотрела на него снизу вверх и облизала губы, прежде чем взять головку его члена в рот и поиграть языком с его пирсингом. Найл застонал, запуская пальцы в мои волосы и заправляя их за ухо.

– Ты так хорошо смотришься на коленях, маленькая психопатка.

Я приняла его до задней стенки своего горла, став в этом настоящей профессионалкой, и Найл выпустил поток проклятий, когда я провела языком по всей длине его члена, а затем начала кружить им вокруг его головки.

Джек и Матео пытались выбить дверь, и Найл бросил на нее раздраженный взгляд, наблюдая, как я посасываю и облизываю каждый дюйм его члена, прежде чем оттолкнуть меня от себя.

– Нет времени, любовь моя. Я должен войти в тебя, пока они не вошли сюда. – Он схватил меня за бедра, развернул и прижал мою попку к себе. – А хотя… – Он провел головкой своего члена между моих ягодиц, прямо по той дырочке, где я очень, очень хотела почувствовать его. – Оставайся на месте. – Найл обошел кровать, а я вцепилась пальцами в простыню, оставаясь на четвереньках и слегка дрожа от предвкушения.

Он взял с тумбочки бутылочку смазки, и я возбужденно улыбнулась.

– Да, Адское Пламя. Поторопись. Я хочу тебя прямо сейчас.

Найл ухмыльнулся, поспешив обратно ко мне, и дверь заскрипела, когда другие мои мужчины снова врезались в нее. Я хотела, чтобы они ворвались, я хотела, чтобы они присоединились к нам, но так же сильно хотела, чтобы Найл оказался внутри меня прямо сейчас.

Найл обмакнул пальцы в смазку, вводя два из них в мою попку, прежде чем добавить третий, и я застонала, покачивая бедрами взад-вперед, наслаждаясь этим ощущением. Когда он подготовил меня, он приставил свой член к моей узкой дырочке и начал входить в меня дюйм за дюймом, заставляя меня упереться в матрас, чтобы выдержать давление.

– Ах, – выдохнула я, когда он заполнил меня, его руки крепко вцепились в мои бедра, и из его груди вырвался глубокий стон, когда мои мышцы сжали его.

– Так туго, – выдохнул он, начав двигаться, наши тела снова вошли в знакомый ритм, когда он начал трахать меня, а я опустила голову на простыни, вытянув руки перед собой, позволяя ему полностью взять контроль в свои руки.

Его толчки были глубокими и медленными, но они набирали темп, и мне нравилось чувствовать, как он теряет контроль, когда его пальцы начали впиваться в мою плоть, и его демоны вышли поздороваться.

Грохот возвестил о том, что дверь все-таки выломали, но Найл только ускорил темп, когда я невнятно выдохнула его имя и попросила о большем.

– Хорошая девочка, – грубо сказал Найл, и я оглянулась через плечо, увидев, как рука Матео обхватила плечо Найла, а его взгляд говорил о том, что он собирается оттащить его от меня.

– Нет, пожалуйста, – умоляла я, мой голос был хриплым от желания.

Матео встретился со мной взглядом, и я увидела, что в его руке были наручники, которыми он явно намеревался сковать Найла.

Я прикусила губу, заложив руки за спину в знак покорности, и глаза Матео вспыхнули, когда он понял, что я предлагала. Он шагнул вперед, схватил меня за запястья, надел на них наручники и туго защелкнул их.

– Еще, – умоляла я. – Я хочу вас всех. Я хочу доставить удовольствие вам всем. Используйте мое тело, – сказала я, чувствуя, что мой внутренний сексуальный демон пробудился, превратив меня в извращенку.

– Вы слышали женщину, – хрипло сказал Найл, замедляя темп, а напряжение в его позе ясно говорило, что он прилагал изрядные усилия, чтобы сдержать собственное освобождение. – Используйте это совершенное тело так, как она того желает. – Найл вцепился одной рукой в мои волосы, а другой схватился за мои наручники и поднял меня, оставаясь глубоко внутри, чтобы освободить место для Матео и Джека. Матео лег на кровать на то месте, которое я освободила, и Найл опустил меня на него так, что руки Матео поддерживали меня, пока он не прижал свой член к моей киске, а Найл раздвинул меня для него еще шире.

Я ахнула, когда Матео вошел в меня, они вдвоем внутри меня заставили меня содрогнуться от удовольствия, а затем Мертвец полностью вошел в меня, растягивая меня, пока я не приняла его всего.

– Следуй моему примеру, – скомандовал Найл, наполовину вытащив из меня член, прежде чем снова начать трахать.

– Иди на хуй, – рявкнул Матео, тоже начав трахать меня, и я захныкала, когда они сбились с ритма, бросая вызов друг другу.

– Прекратите, – взмолилась я, и Найл протянул руку мимо моей головы, сжав ладонью горло Матео. – Ты трахаешь ее правильно, или не трахаешь вообще.

– Hijo de puta, – рявкнул Матео, сбрасывая с себя руку Найла.

– Держи его, Джек, – скомандовал Найл, и рука Эй-Джея мгновенно сомкнулась на горле Матео, вид на что заставил меня почти замурлыкать от восторга.

– Хороший мальчик, – усмехнулся Найл, трахая меня быстрее. – А теперь веди себя хорошо, маленький ослик, или я закрою тебе доступ к ее киске на целый месяц.

Матео зарычал и попытался вырваться, но когда Найл прижал меня к нему, не давая ему подняться, а Джек помогал удерживать его на месте, Матео постепенно сдался, начав трахать меня в такт с Найлом, так что мои стоны окрасили воздух в цвета сверкающей радуги.

– Отпусти его, здоровяк. Сейчас он ведет себя хорошо, – сказал Найл.

Я поцеловала Матео, когда Джек убрал руку с его горла, и мой Мертвец одарил меня взглядом, который говорил, что он погружается в свою темную сторону. Он вцепился в мои бедра, жестко трахая меня и начав двигать мной, входя в меня в такт с Найлом, пока они зажимали меня между собой, и так как мои руки были обездвижены я ничего не могла сделать, кроме как поддаться наслаждению.

– Иди сюда, Джек. Наш Паучок, похоже, хочет еще. Не так ли, любовь моя?

– Да, – всхлипнула я.

Джек встал у кровати рядом с Матео, его большая рука обхватила мое лицо, а затем он подался вперед и засунул головку своего члена между моими губами. Я застонала вокруг его головки, пробуя на вкус его предэякулят, прежде чем принять его в себя так глубоко, как только могла.

Найл шлепнул меня по заднице, кончая со стоном, который зажег меня изнутри, и Матео пнул, отталкивая от меня и завладев моим телом, и затем заявил права на него как на свое собственное. Он обхватил мои ноги своими и толкнулся в меня с такой яростью, что я ахнула вокруг члена Джека.

Эй-Джей схватил меня за подбородок, поднимая мой взгляд к себе, и одно последнее движение моего языка заставило его излиться в мое горло со звериным рыком.

У меня едва хватило времени сглотнуть, прежде чем Матео оторвал меня от Джека и перевернул нас так, что мои руки оказались заломлены за спину и прижаты к кровати, отчего они онемели и начали покалывать. Матео прижал меня к кровати и врезался в меня, а его ногти впились в плоть моих ног, когда он приподнял мои бедра, чтобы заполнить меня до краев. Он всегда был так осторожен, когда трахал меня, стараясь не сорваться, чтобы не уйти в свои самые извращенные глубины. Но в этот раз я не хотела, чтобы он сдерживался. Я хотела почувствовать каждый толчок и каждую острую грань его силы. Я знала, что он боялся причинить мне боль, но это был риск, на который я была готова пойти, потому что находиться во власти этого монстра было настолько волнующим ощущением, подобного которому я никогда не испытывала.

– Я доверяю тебе, – сказала я, задыхаясь. – Не сдерживайся.

В темных глазах Матео вспыхнула смесь нерешительности и пьянящего желания.

– Не оттаскивайте его, – твердо сказала я остальным, когда их тени приблизились.

– Не могу этого обещать, любовь моя, – сказал Найл, доставая из тумбочки новый электрошокер, который он купил в Вегасе.

Руки Матео сомкнулись на моем горле, и злобная усмешка тронула его губы, когда он начал становится еще тверже внутри меня, и я потеряла способность дышать. Он входил в меня достаточно сильно, чтобы причинить боль, но я любила эту боль, мне нравилось видеть, как он теряет контроль и погружается в хаос тьмы внутри себя.

У меня заложило уши, и чернота начала заволакивать мое зрение, а глаза Матео наполнило чувство эйфории, пока он наблюдал за мной, и мне понравилось, что я могла подарить ему это. Что моя смерть могла стать самым сильным сексуальным возбуждением в его жизни, пусть даже всего на мгновение. Но он не собирался убивать меня. Я знала это, действительно знала. Он любил меня и никогда бы не причинил мне боли.

– Mi sol, – прохрипел он, на мгновение придя в себя, и его пальцы разжались, как я и ожидала.

Но тут Найл вонзил ему в бок электрошокер, и я вскрикнула, когда электрический разряд пронзил и меня, и внезапно я кончила так сильно, что это почти ослепило меня. Но если это было последнее, что я увидела, то пусть мои проклятые глаза вырежут и бросят прямиком в ад.

Матео зарычал от боли, его пальцы соскользнули с моего горла, и когда Найл убрал электрошокер, мой Мертвец вошел глубоко в меня и замер, кончая со стоном, от которого у меня внутри все загорелось.

Матео тяжело дышал и сжимал в кулаках простыни, полностью окружая меня, пока каждый мускул его тела был напряжен, и я слилась с ним на вечный, совершенный миг.

Его лоб прижался к моему, и прекрасная улыбка расплылась по его губам, когда он понял, что полностью высвободил своего демона и взял его под контроль.

– Ты освободила меня, Бруклин, – выдохнул он. – От всех оков, которые когда-либо сковывали мою душу. Gracias, chica loca. Te amo más de lo que amo el sabor de la muerte. (Прим. Пер. Испанский: Спасибо, сумасшедшая девочка. Я люблю тебя больше, чем люблю вкус смерти).

ЧЕРЕЗ СЕМЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ЭТОГО

– Mierda, – пробормотал я, поглаживая рукой холодную спину большого bastardo, пса, который провел лучшие годы своей жизни в нашей семье.

Прошли недели безуспешного лечения и долгий путь к этому моменту, но его время наконец пришло. Он был хорошим псом, жестоким, агрессивным и со всевозможными проблемами, но такими же были и все мы.

Мы знали, что его конец близок, и, по правде говоря, он прожил как минимум на пять лет больше, чем собака его размера должна была бы прожить на самом деле. Но, несмотря на то, что я был готов к этому, я все же чувствовал тяжесть печали в груди из-за того, что он покинул нас.

Я вздохнул, снова поглаживая его и разглядывая шрамы на своих пальцах, которые теперь будут служить мне воспоминанием о нем после его смерти.

Я осторожно потянулся и потряс Найла за руку. На этой неделе мы каждую ночь все вчетвером спали на большой кровати в его комнате с собакой, зная, что его время подходит к концу.

Бруклин, конечно, все отрицала, утверждая, что ему просто нужны дополнительные объятия и поцелуи, но Найл, Джек и я знали правду.

Найл резко проснулся и так быстро прижал к моему горлу нож, который он достал черт знает откуда, что я даже не успел блокировать его, и я приглушенно выругался, пока он моргал, просыпаясь и осознавая, что происходит.

– Ах, черт, – пробормотал он, убирая нож и протягивая руку, чтобы погладить тело большого пса, а на его лице отразилась искренняя скорбь, которая на мгновение сблизила нас, когда мы осознали, что этот зверь действительно умер.

Взгляд Найла устремился к Бруклин, которая свернулась калачиком у груди Джека, а он открыл глаза, уставившись на нас, пытаясь понять, что произошло.

– Мы не можем позволить ей увидеть его таким, – тихо пробормотал я, и Найл кивнул.

В течение многих лет мы все пытались убедить Бруклин отказаться от своего обета покончить с собой в случае смерти собаки, но она так и не уступила. И как бы сильно я ни любил свою безумную женщину, я был уверен, что она действительно покончит с собой из-за его потери. Она действительно была сумасшедшей. Но мы мало что могли сделать чтобы подготовиться к этому, кроме как составить приблизительный план, как попытаться скрыть то, что произошло.

– Люблю, – выдохнул Джек, кладя руку на голову пса и удивляя меня, когда по его щеке скатилась слеза скорби по животному.

От этого у меня что-то сжалось глубоко в груди, и я снова судорожно сглотнул. Мы были группой испорченных душ, и я ненавидел этих двоих мужчин по крайней мере так же сильно, как дорожил ими, но Бруклин была права в одном – мы были своего рода семьей. И Брут был частью ее долгое время.

Я буду по-настоящему скучать по нему.

Найл протянул руку, чтобы сжать плечо Джека, и я нахмурился, чувствуя, как ком в горле становится все больше, прежде чем снова обратить внимание на мертвого пса.

– Он покинул этот мир в окружении тех, кого любил, – пробормотал я, неуверенный в том, кого пытался успокоить, снова проводя рукой по его шерсти, и ощущая шрамы его прошлого под мягкой серой шерстью. Я был рад, что мы убили человека, причинившего ему боль, рад, что мы дали ему шанс на новую жизнь среди других душ, которые видели слишком много страданий в нашем прошлом. Он прожил с нами довольно хорошую жизнь. А это было все, о чем мог мечтать любой щенок.

– Да, это правда, – со вздохом согласился Найл.

Мы все снова посмотрели на Бруклин, которая продолжала сопеть в объятиях Джека, и на меня наполнила необходимость поторопиться.

– Ты подготовил отвлекающий маневр? – спросил я Найла, и он кивнул, вставая с кровати и пересекая комнату.

Он открыл шкаф, достал из него коробку, поставил ее на тумбочку, и в ней оказалась новая упаковка Coco Pops, большая плитка шоколада, три новеньких вибратора, блестящая розовая анальная пробка и ее любимая смазка, а также записка, в которой говорилось, что мы ее любим и хотим, чтобы она насладилась временем наедине с собой.

Затем Найл включил телевизор, оставив его без звука, подключил его к своему телефону и запустил видео, составленное из секс-записей, которые мы четверо сняли за последние несколько лет, с тех пор как Бруклин решила, что хочет всегда иметь возможность вспоминать нашу сексуальную жизнь в формате HD.

Мой взгляд приковался к экрану, на котором я наблюдал, как Бруклин принимает мой член в свою тугую попку, и я облизал губы при виде чистого экстаза на ее лице, пока я трахал ее как одержимый.

Я оторвал взгляд от экрана, понимая, что нужно приступать к делу, пока она не проснулась и не поняла, что произошло. Она не должна была узнать, что собака умерла, а это означало, что нам было чем заняться.

Мы втроем осторожно выбрались из постели, молча оделись и укрыли ее одеялом, прежде чем я осторожно поднял огромное тело Брута на руки.

Этот bastardo весил чертову тонну, и нести его было нелегко, но я прижал его к себе и справился с этим, следуя за Найлом на лестничную площадку, а Джек шел следом за мной.

Мы направились прямо наружу, спустились по склону холма до самого подножия и вошли в рощу, где я положил пса на белую простыню, которую Джек расстелил для него.

Мы втроем погладили его в последний раз, молча попрощались и несколько минут скорбели о его утрате, прежде чем срочность заставила нас снова действовать.

– Я пойду в приют, – твердо сказал Найл, доставая из кармана связку ключей.

– Убедитесь, что выбранная тобой собака выглядит точно так же, как он, – предупредил я. – Если ты облажаешься, это может стоить жизни нашей женщине, и тебе лучше поверить, что я заставлю тебя страдать вечно, если ты станешь причиной ее смерти.

– Да, да, большой осел, – пренебрежительно ответил Найл, отмахиваясь от меня. – Я не нуждаюсь в советах от таких, как ты. Приют полон злобных старых собак, которые просто мечтают о доме, подобном тому, который мы можем предложить. Я найду новую милую дворняжку, которая удовлетворит ее потребности. Она никогда не заметит разницы.

Джек протянул мне лопату, когда он ушел, и я пробормотал ему слова благодарности, когда мы оба начали копать, горе нашей потери заставляло нас хранить молчание, пока мы делали это последнее дело для нашего четвероногого друга.

***

Нам потребовалось пару часов, чтобы выкопать могилу, достаточно большую для этого зверя, и мы осторожно опустили его в нее, засыпав землей и обмениваясь воспоминаниями о людях, которых он убил, и о шрамах, оставленных его зубами на наших телах. Это было своего рода горько-сладкое прощание. Брут был очень старым, и в последний год ему было тяжело делать даже самые простые вещи, его ум явно угасал, и он почти не делал ничего, кроме как ел, спал и иногда кусал нас за пальцы. Просто пришло его время, и хотя мы будем очень по нему скучать, мы знали, что он прожил хорошую жизнь с нами четверыми в нашем безбожном доме.

Джек удивил меня, принеся большой мешок луковиц цветов, когда мы закончили, и я помог ему посадить их на могилу. Всевозможные красивые цветы будут цвести над последним пристанищем Брута, когда сменится сезон, и будут напоминать нам о нем каждый раз, когда мы будем смотреть на них. Я не могу сказать, что когда-либо делал что-то столь трогательное, но мне показалось правильным почтить его память таким образом.

Звук подъезжающей машины заставил меня обернуться, и мы заметили грузовик Найла, направляющийся к дому.

Я снял футболку, вытер ею пот со лба, в последний раз попрощавшись с Брутом, прежде чем развернуться и зашагать обратно вверх по холму рядом с Джеком.

Найл вышел из грузовика, когда мы подошли к нему, и я остановился как вкопанный, увидев странное маленькое существо, сидевшее у него на левой руке.

– Что это за хрень? – Требовательно спросил я, указывая на собаку, которая была похожа на Брута не больше, чем если бы это была чертова кошка.

– Это Брут, – ответил Найл, размахивая собакой перед моим лицом, как будто это было очевидно, а я просто уставился на него, гадая, не случилось ли с ним какого-нибудь приступа.

Собака была черной с белыми пятнами и походила на померанского шпица, похожего на одну из тех маленьких собачек, которых носят в сумочках модные сучки. Его верхняя губа, казалось, зацепилась за один из зубов, а глаза были расфокусированы, уставившись либо на меня, либо на что-то позади меня, на чем он, казалось, был одновременно полностью сосредоточен и в то же время совершенно не заинтересован.

– Забери его и найди того, кто похож на Брута, – рявкнул я, указывая пальцем на Найла, на который собака мгновенно набросилась, пустив мне кровь своими острыми зубками, чем заставила меня выругаться, когда я снова отдернул руку.

– Видишь? – Вызывающе сказал Найл. – Если у него нет энергетики Брута, то я не знаю, у кого она есть. Все остальные собаки в том месте были мокрыми рыбами без единой капли воды в поле зрения. У них не было ни искры, ни харизмы. Бруклин не проведешь каким-то там заурядным лизуном пальцев.

– Рук, – пробормотал Джек, и я сердито уставился на него за то, что он произнес всего один слог в такой момент, но этот bastardo все еще не хотел говорить должным образом в присутствии Найла, даже спустя столько времени. Я не знал, наслаждался ли он все еще этой шуткой или просто упивался тем, что Найл обращается с ним как с безмозглым язычником, посланным выполнять его приказы, и поэтому не хотел ничего менять.

Грохот внутри дома заставил мое сердце подпрыгнуть, и прежде чем я успел что-либо сделать, чтобы остановить его, Найл распахнул входную дверь и вошел внутрь.

– Подожди! – отчаянно прошипел я, отбрасывая лопату от себя и спеша за ним, но было уже слишком поздно. Он исчез, направившись прямиком в гостиную, где обнаружил Бруклин с раскрасневшимися щеками и в маленькой голубой пижамке, в которой она ложилась спать, свисающей с бедер так, что это сразу привлекло мое внимание.

– Доброе утро, любовь моя, – радостно сказал Найл, подходя к ней со странной маленькой собачкой на руках. – Посмотри на Брута! Он пошел и заставил себя реинкарнироваться!

– Что? – спросила она, прищурившись, глядя на собаку у него на руках и подходя ближе к нему. – Это Брут?

– Ага, – сказал Найл с усмешкой. – Это было чертовски странно, в одну секунду он был большим старым зверем, а в следующую превратился в Феникса и возродился в другом теле, свежим и бодрым, готовым вырывать глотки, как раньше.

Бруклин подозрительно прищурилась, и я затаил дыхание, ожидая, что она потеряет самообладание, когда осознает правду.

– Фениксы не могут возрождаться, Адское Пламя, – сказала она, цокнув языком. – Все знают, что это ерунда, так же как их слезы не могут вернуть людей к жизни, а их пердеж не может поджечь что-либо. Это все просто теории заговора, придуманные людьми, которые не могут принять правду.

– Какую правду, mi sol? – Осторожно спросил я, подходя немного ближе.

– Что ничего никогда не бывает так просто, – прошипела она, протягивая руку к собаке, в то время как мое сердце забилось со скоростью миллион миль в минуту.

Новый Брут бросился на нее, когда она приблизилась, но его зубы сомкнулись лишь вокруг пустоты, потому что она успела отдернуть пальцы с молниеносной скоростью, а затем взвизгнула от восторга и вырвала его прямо из рук Найла.

– О, Брути, это ты! – проворковала она. – И ты хочешь сыграть в «кусачие догонялки», как всегда!

Найл самодовольно ухмыльнулся мне, и я медленно выдохнул, когда Бруклин начала танцевать по комнате с собакой, которая изо всех сил пыталась укусить ее за лицо, прежде чем она поставила его на лапы и выбежала из комнаты, зовя его за собой обещаниями угощения.

Странное маленькое животное окинуло нас троих оценивающим взглядом, и я приподнял бровь, прежде чем оно развернулось и умчалось прочь за ней.

– Давай, – гордо сказал Найл, поворачиваясь ко мне и ухмыляясь, как мудак. – Скажи это.

Я знал, что он хотел от меня услышать, но не собирался признавать, что он был прав, выбрав эту странную маленькую дворняжку, поэтому просто пожал плечами.

– Никогда, hijo de puta. Никогда.

Найл начал хохотать, когда я направился в душ, чтобы смыть с пальцев могильную грязь. И уходя, я поймал себя на том, что прячу улыбку. Не то чтобы я когда-нибудь признался бы в этом, но я уже не так сильно ненавидел этого bastardo, как раньше.