Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)

Что было лучшим в том, что я была свободна, так это улыбка на моем лице, от которой чуть не лопнули мои щеки. Но что было худшим? Так это то, что я плыла по реке, меня подбрасывало течением, как пушинку во время грозы, но я не умела плавать.

Я дрыгала руками и ногами, пытаясь заставить свое тело двигаться правильно и всплыть на поверхность, но каждый раз, когда моя голова оказывалась над водой, течение с силой швыряло меня обратно.

Поток пузырьков вырывался из моих губ, пока меня бросало из стороны в сторону так, что я потеряла ориентацию, где верх, а где низ. Меня швыряло, как полудохлую утку, я болтала ногами и махала руками, но это не помогало.

Черт, это был дерьмовый способ умереть. Я оказалась в холодной мокрой стиральной машине, на режиме отжима, и выхода не было. Никто не будет об этом говорить, это не попадет в заголовки газет и не будет обсуждаться в новостях, как должно было бы быть в случае моей смерти. Это было унижение в чистом виде. Я собиралась погрузиться на дно реки, где рыбы будут хихикать надо мной и показывать на меня пальцами. Потом они съедят меня, и я окажусь в рыбьих животах, пока от меня не останется ничего, кроме кучки ненужных костей на дне реки. И никому не будет до меня дела, ни один человек там, наверху, в этом огромном мире не будет скучать по мне. Кто-нибудь вообще задумается, что случилось с Бруклин на букву «Б»?

Мускулистая рука внезапно обхватила меня за талию, и в следующую секунду моя голова вынырнула на поверхность.

Я заглатывала воздух, как будто это был член Красного Здоровяка, а я была его любимой шлюхой. Он был так чертовски вкусен, что я не могла насытиться, вдыхая все больше и больше этого сладкого пресладкого ветра, свистевшего в моих легких.

Я откинулась спиной на огромное тело, которое держало меня, задаваясь вопросом, был ли это сам Дьявол, пришедший, чтобы утащить мою задницу в ад и отшлепать ее там как следует. Хотя, подумав об этом, я не смогла удержаться и немного надулась. Найл и Матео пришли за мной, если только мой одурманенный мозг не выдумал их, но это заставило меня пожалеть, что это не они сейчас держат меня, готовые отшлепать, нагнуть и насадить на вертель, как пиньяту. Их ведь насаживали, верно? Везучие ублюдки.

Я посмотрела вниз на руку, сжимающую мое тело, как будто я была не более чем полутонувшей кошкой. Но я не нашла там ни татуировок, ни даже темно-бронзовой кожи Матео. Это была незнакомая мне рука. Но это была приятная рука, волосатая мужественная рука, а не мерзкая. Она была мускулистая, и я заметила пару вен, когда попыталась разглядеть ее внутреннюю сторону.

– Спокойно, – прорычал глубокий голос мне в ухо, пока мой спаситель свободной рукой греб по реке, рассекая воду так, словно она была для него всего лишь небольшим неудобством.

Я узнала этот голос. Это был глубокий рокот мужчины, на которого мне очень нравилось смотреть давным-давно. Мужчины, который играл роль моего коня в нашей попытке сбежать из психушки, в которой мы были порабощены. Мужчины, который вытащил меня из того автобуса.

– Злой Джек! – воскликнула я, прижимаясь к нему еще крепче и улыбаясь, когда он что-то проворчал мне, но это определенно было что-то ласковое.

Он больше ничего не сказал, но переместил меня так, чтобы я могла держаться за его спину, и я повернула голову, чтобы посмотреть вверх по течению, увидев вдалеке мост, с которого мы рухнули, вспышки полицейских мигалок вдоль левого берега, в то время как в воздухе раздавались выстрелы.

Позади нас в воде плавали заключенные, их головы всплывали, как пробки в бочке, и я наблюдала, как они повернули к берегу, направляясь к суше и безопасности.

– Мы тоже должны вылезти на берег, – настаивала я, моя хватка на шее Злого Джека была такой крепкой, что было удивительно, как я его еще не задушила, но мне не нравилась глубокая темнота подо мной. Ни капельки. И если я снова отпущу его, я знала, что меня ждет только водная могила и самодовольная маленькая ублюдочная рыбка, готовая полакомиться моей мягкой плотью.

– Плывем, – ответил он, что было явным отказом, продолжая прокладывать себе путь по воде, игнорируя берег и направляясь неизвестно куда, в то время как я просто цеплялась за своего лодочника и ждала, где же он причалит.

Мощный взрыв заставил мою кровь забурлить от возбуждения, и я обернулась, чтобы посмотреть на мост, как раз вовремя, потому что увидела, как пылающие обломки из его центра взлетели в воздух, а затем рухнули в воду, оставив центр моста прогнутым и искривленным, а над ним взрывались фейерверки в праздничном салюте.

– Оооо, – проворковала я, поворачивая шею, чтобы понаблюдать за разрушением, стрельба стихла, а все полицейские укрылась от погрома. Хаос действительно был самой прекрасной вещью в этом мире.

Река огибала крутой изгиб холма, и я вздохнула, когда вид на горящий мост исчез из поля зрения, сосредоточившись на том, чтобы снова покрепче держаться, пока Джек продолжал грести по воде, как водяной на задании.

Шли минуты, а он все плыл и плыл, и я начала дрожать от ледяной воды.

Здесь было холодно, как в ширинке у снеговика, а я мечтала об уютных тапочках, горячем сыре на гриле и солнечных деньках, когда далекий гул вертолетного двигателя заставил меня поднять голову.

– Ты слышишь это, Эй Джей? – Спросила я. – Я думаю, это вертолет. Как считаешь, Адское Пламя теперь летит на вертолете?

Джек запрокинул голову, глядя в небо, и я взвизгнула, когда это движение погрузило меня глубже в воду, затем он зарычал, словно дикий зверь, и повернул к берегу, не сказав больше ни слова, а я, маленькая пиявка, все так же цеплялась за него.

Он добрался до берега, но не поставил меня на ноги, а переместил и продолжил нести, но теперь уже под мышкой, пока поднимался по каменистому берегу и бежал прямо в густую рощу. Я не могла точно сказать, как далеко мы ушли от автобуса, но знала одно: мы не будем в безопасности пока не окажемся так далеко, что нас будет невозможно найти.

Я задрожала, когда холодный ветер пронесся вокруг нас, и начала напевать «Cake» Melanie Martinez, чтобы унять дрожь губ или это стучали зубы?

Внезапно Джек поставил меня на землю, прижав к дубу, и зажал мне рот огромной ладонью. Он был большим, как дерево, и почти таким же молчаливым.

– Тихо, – скомандовал он, и я моргнула, чтобы стряхнуть воду с ресниц, а на моих губах появилась улыбка. Его длинные белые волосы были влажными и ниспадали на плечи, черты лица суровыми, а шрам на правой стороне головы приковывал мой взгляд. Мне нравился этот шрам. Я всегда хотела провести по нему пальцами и узнать, насколько он большой. Готова поспорить, что вдоль него могли бы выстроиться тринадцать божьих коровок.

Он медленно опустил руку, в то время как я подняла свою, кончики моих пальцев коснулись его шрама и отправились в путешествие по воспоминаниям, и на несколько блаженных мгновений он позволил мне делать это, пока жужжание вертолетного двигателя не привлекло вновь наше внимание, и мы оба запрокинули головы, чтобы посмотреть на кроны деревьев, которые скрывали нас из виду. Над головой вспыхнул свет, но вертолет с ревом унесся за реку, оставив нас в темноте и тишине, где нас никогда не найдут. По крайней мере, я на это надеялась.

Джек оттолкнул мою руку, хмуро глядя на меня сверху вниз с проблеском беспокойства в серых глазах.

Холодная вода помогла рассеять наркотический туман в моем организме, и теперь я начинала чувствовать себя более ясно, а мой разум включился на полную мощность. Врум-врум, маленький мозг.

Мне казалось, что мы были единственными людьми, оставшимися на земле, когда я смотрела на него, замечая бесчисленные темные деяния в его глазах. Злой Джек был опасен до мозга костей, это было для меня ясно как день. Я всегда чувствовала своих. Он был порочным человеком с душой, пропитанной тайнами, и я хотела узнать каждую из них. Начиная с этого момента.

– Они действительно вырезали кусочек твоего мозга? – с любопытством прошептала я, пока вертолет удалялся все дальше, так что мы почти перестали его слышать. – Они положили его в банку? Они позволили тебе оставить банку?

– Нет, – проворчал он.

– Нет, они не позволили тебе оставить банку, или нет, они не вырезали кусочек твоего мозга? – Спросила я, но он отвернулся, услышав вдалеке лай собаки, устремив взгляд в деревья.

– Идем, – прорычал он, хватая меня за руку и таща за собой по замерзшей земле. У него была крепкая хватка, сильная и мужественная, как у человека-демона.

– Я бы хотела взглянуть на банку, если она все еще у тебя, – выдохнула я, переходя на бег, чтобы не отставать от него. Три моих шага равнялись одному его. Он был настолько высок, что мое сердце замирало, когда приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть вверх, вверх, вверх на него.

Листья хрустели у нас под ногами, пока мы шли вперед, маленькие ночные создания сновали в кронах деревьев над головой, но двигались так тихо, словно знали что-то, чего не знала я. Была ли здесь опасность, скрывающаяся в тени? Притаился ли зверь в кустах? Прятался ли опасный человек во мху?

Мое сердце подскочило, когда мы прошли мимо огромного дерева и на нас яростно залаяла собака. Джек резко остановил меня, и я увидела ветхую хижину, на которую мы наткнулись. Из маленькой металлической трубы на крыше поднимался дым, а перед входом была привязана собака – она рычала и клацала зубами. Это было большое серое чудовище, шрамы покрывали его голову и тело, словно оно слишком хорошо знало вкус насилия и ему оно чертовски нравилось. Думаю, это была помесь питбуля с медведем, хотя я не была уверена.

– Ну привет, сладкий пирожочек, – проворковала я, делая шаг к собаке, а она злобно зарычала на меня.

– Заткнись на хрен, Хаммер! – прогремел голос мужчины из хижины, и Джек оттащил меня назад, за широкий ствол дерева, прижал к нему и придавил своим телом. Мое лицо впечаталось в его грудь, и я потеряла всякую способность дышать, пока он удерживал меня, не щадя мои легкие. Его футболка была вся мокрая и липла к мышцам, но я была почти уверена, что девушка может найти места и по хуже куда можно уткнуться, чем быть прижатой к нему. Его грудные мышцы, наверное, могли бы расколоть мою голову, как орех. Хотя, в принципе, это был не самый плохой способ уйти из жизни, я просто надеялась, что успею их лизнуть, прежде чем мой мозг вытечет наружу.

Собака жутко взвизгнула, и мои внутренности завязались в миллион узлов, когда я поняла, что происходит. Моя голова затряслась от ужаса, когда раздался еще один визг. Я толкнула Джека в грудь, и он отступил на дюйм, позволяя мне сдвинуться вбок и выглянуть из-за дерева. Мужчина с большим животом стоял над собакой, держа в руке ремень, и хлестал ее им так, что у меня зазвенело в ушах, луна вышла из-за облаков, и кровожадное животное во мне зарычало, требуя крови.

Я погрузилась в темное место, туда, где мои любимые демоны нашептывали мне на ухо кровавые колыбельные. Я впустила их всех, открыв дверь так широко, как только могла, и они заполняли меня до тех пор, пока в моей голове не осталось ничего, кроме песни гнева и зла.

Я протиснулась мимо Джека, подняла с земли увесистый камень и направилась к мужчине, который избивал собаку. Джек бросился за мной, но я была быстра и, не теряя ни секунды, бросилась на монстра, который причинял боль моему новому другу.

Мужчина увидел меня за секунду до того, как я нанесла ему удар по голове, от которого кровь брызнула во все стороны. Он рухнул на землю со сдавленным криком, а я навалилась на него, снова ударив камнем по голове, пока собака отползала в сторону.

Мужчина был большим, и он перекатился, отбиваясь и нанося по мне удары достаточно сильные, чтобы выбить весь воздух из моих легких, но я уже вошла во вкус, была ослеплена яростью и жаждой его смерти. Я ударила его снова с криком гнева, и тут рука Джека зажала мне рот, когда он подошел и встал у меня за спиной, но он не остановил меня, поэтому я продолжила бить, бить и бить, пока уродливое чудовище не замерло подо мной. Я вдохнула запах крови и восхитилась ее блеском на своих руках, а потом мой приглушенный смешок вырвался из-под ладони Джека.

Я тяжело дышала между пальцами Джека, когда выпустила камень из рук и уставилась вниз на кровавое месиво, которое я сотворила, а по моей коже разлился адреналин. Я запрокинула голову назад, а рука Джека осталась прижатой к моим губам, и наши глаза встретились. Это было похоже на судьбоносную встречу, потому что когда наши взгляды встретились, в воздухе между нами пронеслось что-то реальное и осязаемое. Он пожирал меня этим взглядом, и я пожирала его в ответ, пока моя грудь вздымалась, и я позволила своему языку высунуться, чтобы лизнуть его мозолистую ладонь. На вкус он был как море греха, и дрожь восторга пробежала у меня по спине.

Его глаза расширились, когда он убрал руку от моего лица, глядя на нее так, словно я оставила след на его плоти, и я отчасти надеялась, что это так. Маленькую букву «Б» как в имени Бруклин, чтобы он никогда не путался и не писал ее с непроизносимой буквой «Х».

Собака снова зарычала, прижавшись к стене хижины, а Джек поднял меня на ноги, оттащил от нее и протащил через входную дверь хижины. Меня окутало теплом от огня за решеткой, и я с удивлением оглядела уютное маленькое пространство. Джек вернулся к трупу, схватил его за лодыжки, оттащил с глаз долой и запихнул под хижину, которая стояла на небольших сваях, после чего забросал опавшими листьями кровь, окрасившую землю.

Он взглянул на небо, и я кивнула, понимая, что он скрывал то, что я сделала, от сов. И, возможно, от тех людей в вертолете тоже. Мы определенно не хотели, чтобы кто-то из них узнал.

Джек направился ко мне, где я задержалась в дверном проеме, и прижал меня спиной к стене, когда я не отошла в сторону, а затем закрыл дверь, прежде чем выключить свет, освещавший пространство снаружи хижины. Мы задержались у выключателя: крошечная я и огромный он, глядя друг на друга взглядом, который говорил тысячу слов. Эй Джей никогда не отличался разговорчивостью, но я всегда была очень проницательной. Ему не нужно было говорить, когда его глаза могли говорить за него, а мой мозг выполнял функцию переводчика, и вуаля – мы говорили миллионы, миллиарды слов, не произнеся ни звука.

– Друзья, – выдохнула я. Ладно, может, один звук все-таки прозвучал.

– Друзья, – ответил он, и тень улыбки тронула уголки его губ, прежде чем исчезла, как Каспер, дружелюбное привидение.

Джек направился в комнату, которая, как я предположила, была спальней, а я устроилась на диване, закинув ноги на кофейный столик, и взяла стакан виски, которым этот урод, должно быть, наслаждался вместе с порножурналом. Я залпом допила виски и пролистала страницы, приподняв бровь, когда увидела девушку с огромными сиськами в ковбойской шляпе, сидящей верхом на механическом быке.

Да, я могла бы привыкнуть к этому месту. Виски, порнуха и уютный огонь в камине – такая жизнь была по мне. Все могло бы получиться. Мы с Джеком действительно могли бы чего-то добиться здесь. Может, мы бы влюбились и завели парочку мини-Джеков и Бруклин. Хотя, подумав об этом, я сморщила нос. Я не хотела выталкивать гигантского малыша Джека из своего крошечного влагалища. Нет, это было совсем не для меня. Может, я могла бы быть как девушка из этого журнала. Я могла бы установить камеру, и Джек мог бы от души со мной повеселиться, а потом мы бы выложили это в интернет и смотрели, как капают деньги. Мм, а эта идея звучала не так уж и плохо. Мы могли бы назвать видео «Джек и Бобовая шлюха». Или «Джек лижет ее волшебную фасолинку». Или «Джек преследует фасоль». Или «Великан Спускается с Бобового Стебля и до Смерти трахает Сестру Джека и…»

– Переоденься. – Джек появился снова, бросив мне большую старую клетчатую мужскую рубашку и черные длинные термо-рейтузы. В руках у него была еще одежда, и когда он снял свою мокрую футболку, мой взгляд приковался к его мускулистой груди, к кубикам пресса, которые напряглись на его животе, да и вообще ко всем выпуклостям на его теле, которое выпирали буквально повсюду. Пов-сю-ду.

Моя киска запульсировала, и я просто уставилась на него, когда он спустил штаны и боксеры, показав мне свой член, который, клянусь, почти щекотал его колено, поскольку он просто болтался там, как гребаное укрощенное морское чудовище. Но что-то подсказывало мне, что если я разбужу это морское чудовище, то понадобится воин, чтобы снова его усмирить. Была ли я готова к этому? Нет. Но я бы надела доспехи и устроила адскую битву.

– Привет, – прошептала я, помахав рукой в приветствии, потому что мне очень хотелось представиться этому чудовищному члену. Он был настолько впечатляющим, что просто требовал этого. – Я Бруклин с буквы «Б».

– Рук, – поправил Джек, и я снова посмотрела ему в глаза.

– Ка-кар, – сказала я, как грач (Прим.: Rook (Рук) в переводе с Английского значит грач). Мне понравилось это прозвище. Интересно, как бы оно звучало, если бы его простонали мне на ухо. Но опять же, Джек не выглядел так, будто он будет стонать из-за чего-то. Он будет рычать, реветь, как зверь, но стонать? Нет, ничего настолько нежного не могло слететь с этих мужественных губ. Эти губы были созданы для того, чтобы сосать камни и сплевывать табак. – Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты похож на Ведьмака?

– Одевайся, – скомандовал он, игнорируя мои слова, хотя его глаза были прикованы к моему лицу и поглощали меня так, что я почувствовала, он жаждал этого чертовски долгое время.

Я на самом деле не смотрела «Ведьмака», но видела его фотографии и была почти уверена, что поняла суть сериала. Мужик говорит слово «трах», мужик заставляет трусики ведьм таять. Звучало как сериал в моем стиле.

Джек натянул огромные джинсы, затянув их ремнем на талии и оставив обнаженными половину икр. Затем он натянул белую футболку, и его мускулы выпирали в ней так же, как, вероятно, выпирал живот того здоровяка.

Я встала, снимая мокрую одежду, а глаза Джека ни на секунду не отрывались от моего тела, хотя в его взгляде не промелькнуло ни тени эмоций. Кроме, может быть, гнева. Но когда тебя зовут Злой Джек, наверное, ты всегда немного зол. Однако его кулак сжался у бока, а горло дернулось, когда мои затвердевшие соски повернулись в его сторону, показывая, как мне холодно, хотя они также наслаждались ощущением его взгляда на них, устраивая настоящее шоу.

Я вытерла кровь с рук о свою промокшую одежду, а затем натянула новые термо-рейтузы и просторную рубашку, недовольно разглядывая свой уродливый наряд. Итак, вот она, моя жизнь. Я была лесной распутницей, живущей за счет земли. На секунду я действительно подумала, что мне подойдет такой образ жизни, но теперь, когда я столкнулась с реальностью, я не была уверена, что хочу здесь оставаться. Для нас с Джеком существовали куда более заманчивые перспективы. Мы могли бы стать пиратами, бороздящими семь морей, или странствующими кочевниками, которые путешествуют из штата в штат, убивая плохих парней и останавливаясь в сомнительных мотелях. А может, наша судьба была еще грандиознее. Возможно, сама судьба звала нас по имени, и это была всего лишь история нашего становления злодеями, которая ждала, когда мы вступим в свои истинные роли злобных гениев, намеревающихся захватить мир. Черт, у нас даже уже были готовы злодейские имена. Злой Джек и Розовая киска объединяются. Однако нам нужно было фирменное оружие. У меня мог бы быть зазубренный бумеранг, а Джек мог бы орудовать двуглавым молотком с наконечником в форме рычащего медведя. Он должен был быть огромным, действительно огромным.

– Как ты думаешь, какой величины молоток ты сможешь удержать? – Спросила я его как раз в тот момент, когда над головой раздался гул вертолета. Мое сердце подпрыгнуло, и я подумала, может быть, в моем организме все еще осталось немного наркотиков, потому что что-то, кольнувшее в моей затылке, подсказывало, что мне следовало бы наложить в трусы прямо сейчас. Если бы на мне вообще были трусы. Так что, возможно, мне следовало бы наложить в термо-рейтузы того мертвого парня. Но вместо этого я вроде как наслаждался нашей вылазкой, и мне было очень любопытно, во сколько мы собираемся поужинать. Что едят лесные жители? Придется ли мне сражаться с подглядывающей белкой за ее запас орехов? Смогу ли я победить в такой схватке? Трудно сказать наверняка, белки были ловкими и во всех смыслах коварными. Особенно, если они приведут своих друзей. Я не смогла бы одолеть армию белок, может, Джек и смог бы, но не если их будет тысяча. О нет, я не хочу умереть голодной смертью, будучи раздавленной сотнями крошечных беличьих лапок.

Джек подошел к окну и отодвинул занавеску, когда вдалеке раздался вой сирены. Он потер рукой подбородок, и в этих пронзительных серых глазах пронеслось множество мыслей и расчетов. Я слышала, как работает его мозг, или, может быть, это был просто звук, с которым он хрустел костяшками пальцев одним за другим.

– Что нам делать? – Прошептала я.

– Останемся, – решил он. – Подумаем.

– Ладно, здоровяк, – согласилась я, направляясь в крошечную кухоньку, чтобы порыться в холодильнике в поисках какой-нибудь еды. И если здесь не найдется достаточно закусок, придется подумать, как справиться с белками. – Ты делай это. А я пойду заправлю свои реактивные двигатели.