Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

Я заметил выключатель света сразу за дверью и осторожно протянул руку, чтобы включить его для нее, убедившись, что мой ошейник не пересечет порог и не ударит меня током снова.

Бруклин громко ахнула, когда зажегся свет, наклонилась и схватила что-то с пыльного пола, прежде чем поднять это высоко в воздух с победным возгласов.

– Я знала, что мы напали на след! – крикнула она, подбегая ко мне, чтобы показать маленькую коричневую штуковину у себя между пальцами. Это мог быть Coco Pop. А мог быть и крысиный помет.

Бруклин отправила то, что нашла прямо в рот и громко застонала от наслаждения, а затем снова обернулась и прищурила глаза, оглядывая помещение. Справа от двери стоял высокий шкаф, и путь между ним и выходом был подозрительно лишен пыли по сравнению с остальной частью пространства.

– Там, – сказал я, указывая на него, и Бруклин резко повернулась, поспешила к шкафу и схватилась за ручку, как раз в тот момент, когда я заметил длинный тонкий проволочный трос, тянущейся к потолку и соединенный с верхней частью двери.

– Рук! – предупреждающе взревел я, когда она рывком распахнула дверь, и я бросился внутрь вслед за ней, столкнувшись с ней в тот момент, когда резкий свист и хлопок сработавшей ловушки наполнили воздух.

Бруклин истошно закричала, когда пара стрел вонзилась ей в грудь, прежде чем я успел оттолкнуть ее в сторону, а последние две попали мне в спину как раз в тот момент, когда электрический разряд пронзил мое существо и сбил меня с ног прямо на нее.

Брут начал дико лаять где-то вдали от меня, когда горячая влага крови разлилась по моей плоти, а агония от ошейника мешала моим мыслям собраться вместе, но одна продолжала звучать в моей голове снова и снова на повторе.

Она должна быть в порядке. Она должна.

Боль пронзила меня электрическим разрядом, бах, бах, БАХ.

Обычно мне нравились эти огненные ракеты электричества, но в этот раз они были не такими приятными. Они были болезненными, и я не могла остановить их, потому что Джек своим весом прижимал меня к земле, и мы оба оказались в тисках молний, бивших от его ошейника прямо в мою душу.

Горячая струйка крови потекла по моей щеке, и я поняла, что это была не моя кровь. Это была кровь моего здоровяка, моего Эй-Джея, и паника разорвала мне грудь пополам, выпустив всех моих демонов, когда я попыталась пошевелиться. Но я была заперта в темном, темном дворце боли. Огонь пронзал мой череп и стекал по позвоночнику. Нервы вопили, каждый в отдельности, сливаясь в хор страдания.

Мое сердце колотилось слишком сильно, и бедняжка Гленда не могла вырваться на свободу, ее крылья отчаянно хлопали внутри этого мышечного органа, который держал меня здесь, на этой земле, с моим Адским Пламенем, Мертвецом, и Эй-Джеем.

И впервые в жизни я обнаружила, что не стремлюсь в объятия смерти, не призываю Дьявола прийти и забрать меня, радуясь возможности попасть к нему в руки. На самом деле, я больше не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Найл был прав, он забрал меня у него, и пути назад не было, потому что он был не единственным, кто теперь владел моей душой.

До моих ушей донесся рев, и сокрушительный вес Джека упал с моего тела, так что ток пропал, но я все равно не смогла открыть глаза. По груди растекалась влага, и внезапно я вспомнила о стрелах. Раздался свистящий звук, а затем быстрый звук «тук-тук», когда они вонзались в мое тело.

Я оказалась на коленях у кого-то большого и сильного, у того, кто пах сигаретами и эхом сотен убийств.

– Паучок! – Воскликнул Адское Пламя, и страх окрасил это слово в красный цвет, когда он обхватил мою щеку ладонью и заговорил с отчаянием в голосе. – Тебе нужно открыть глаза, любовь моя. Покажи мне, что ты все еще со мной, или я утащу нас всех в ад за тобой.

Мои веки весили тонну, но мне удалось приподнять их, и глубокий зеленый взгляд Найла сжег меня заживо.

– О, спасибо, блядь, – вздохнул он, наклонившись и крепко поцеловав меня. Я потянулась, чтобы прильнуть к нему, мои мысли были разорваны на части, но в эту секунду не существовало ничего, кроме него, хотя я и пыталась вспомнить, как я здесь оказалась.

– Она в порядке? – рявкнул Матео, и я посмотрела на него, но когда Найл откинулся назад, он продолжал держать меня за щеку, чтобы я не могла отвести от него взгляда.

– Она в порядке, – хрипло сказал он, затем выдохнул с облегчением, наклонился и поцеловал меня в лоб. – Плохой Паучок. Глупый, дурной Паучок.

– Мои сиськи целы? – Прошептала я, потянувшись к своей груди и обнаружив, что сок пропитал верх платья, а прямо из дынь торчат две стрелы.

Найл потянул мое платье вниз и выдернул стрелы из проткнутых фруктов, дыни выкинул вслед за ними и осмотрел мою неповрежденную кожу. – Они целы, маленькая психопатка.

Рык боли заставил меня в тревоге сесть прямее, и я увидела Джека, лежащего перед сараем, а Матео склонился над ним, вытаскивая стрелу из его плеча.

– Эй-Джей! – в ужасе закричала я, спрыгивая с колен Найла и подбегая к нему, обнаружив, что Брут лает рядом с ним.

Пес прыгнул на меня, и я уже подумала, что вот-вот окажусь в его пасти, но он лишь лизнул мне руку и замахал обрубком хвоста. Я потрепала его по голове, опустилась рядом с Джеком и с ужасом посмотрела на Матео.

– С ним все будет в порядке? – Умоляюще спросила я, понимая, что дрожу, а слезы жгут глаза.

– Будет, если он перестанет дергаться, – сказал Матео, прежде чем сесть Джеку на спину, чтобы удержать его, и схватился за вторую стрелу, все еще торчавшую из нижней части его лопатки, безжалостно вырывая ее.

– Ублюдок, – выплюнул Джек.

– Так он все-таки может произнести больше одного слога, да? – прорычал Матео Джеку на ухо, вонзив палец в одну из ран от стрелы и заставив Джека взбрыкнуть, как крокодила, которого придавила антилопа гну. – Что еще ты можешь сказать, gigante?

– Прекрати, Мертвец! – Я бросилась на него, навалившись всем своим весом на Матео и повалив его на траву рядом с Джеком.

Матео схватил меня за запястья, прежде чем я смогла сделать с ним что-либо еще, а его темные глаза безустанно блуждали по моему телу в поисках ран.

– Я в порядке, спасибо Джеку, – сказала я. – И моим дыням. Они тоже спасли меня. Теперь отпусти меня.

Но Матео не отпустил меня, выглядя так, словно хотел сложить меня, положить в карман и убежать отсюда как можно дальше, прежде чем кто-нибудь успеет его поймать. Но когда я потянула за запястья, он все же медленно отпустил меня, и я подползла к Джеку, когда он начал подниматься, обхватила его голову обеими руками и поцеловала в губы. Поцелуй с ним казался мне самой правильной вещью в мире, как будто две точки соединились линией в игре «соедини точки». Нам было суждено соединиться, чтобы создать нечто большее, это была судьба.

Он замер, но затем поднял руки, обхватил мое лицо и проник языком между моих губ, а из моих глаз хлынули слезы, стекая по щекам, как маленькие лодочки по ветреной реке.

Позади нас раздалось яростное рычание, и Джека оторвали от меня за волосы, оставив меня на влажной траве, так что я уставила на Найла в бешенстве, пока он размахивал пультом дистанционного управления, угрожая остальным. – Отстань от моей жены.

– Он спас мне жизнь. – Я надулась.

– А ты чуть не лишил ее жизни своей гребаной ловушкой, bastardo, – прошипел Матео, поднимаясь на ноги.

Джек хранил молчание, даже не стараясь вырваться из хватки Найла, которой тот продолжать его удерживать. Он смотрел на меня, пока кровь сочилась из его спины на траву, а в глазах горела такая страсть, что у меня внутри все сжалось.

– Успокойтесь, – прорычал Найл, отпустив Джека и начав ходить вокруг нас по кругу. – Вы все чертовски болтливые, просто заткнитесь и дайте мне подумать, как нам быть.

Он провел рукой по лицу, выглядя очень нервным, а я подползла ближе к Джеку, обойдя его, чтобы осмотреть кровавые раны на его спине, и к моему горлу подкатил комок при виде его боли. За свою жизнь я причинила людям так много боли и страданий, но мне не нравилось видеть, как мой гигант истекает кровью.

Найл продолжал смотреть на меня с паническим ужасом в глазах, прежде чем его взгляд переместился на Джека, а затем на Матео. Он смотрел то на одного, то на другого, даже окинув взглядом Брута, который сел рядом со мной, нюхая кровь Джека, как будто его так и подмывало ее лизнуть. У него сильно текли слюни, так что, вероятно, он действительно хотел помочь ему, но я продолжала отталкивать его каждый раз, когда он наклонялся к ране Джека, не желая, чтобы его облизывания принесли Джеку больше охов боли.

– Ему нужно наложить швы, – сказала я, нахмурившись, и обводя пальцем контуры ран подальше от их краев, а Джек расслабился от моих прикосновений. – Я могу это сделать. Нужны лишь иголка с ниткой и… Ой, да они глубокие! Может, сначала жвачкой заткнуть дыры? Клубничной – она, наверное, не так щиплет, как мятная…

– Я понял, – сказал Найл, щелкнув пальцами и указав на нас. – Теперь я понимаю, что говорил мой племянник о нем и его девушке. О том что он позволяет и своим парням трахать ее. Дело не в сексе, я имею ввиду, он тоже имеет значение, но я понял, что дело не только в нем. Мой чертовски сумасшедший зад в конце концов убьет моего Паучка, если рядом не будет лишних глаз, которые смогут присмотреть за ней, понимаете? Я уже боюсь, что не справлюсь с этой задачей в одиночку. В конце концов, я не смог уберечь Аву. И это, вероятно, не единственная ловушка в этом доме, но хуй знает, где остальные, потому что я, вероятно, находился в кровавом опьянении, когда устанавливал их. Ты понимаешь, о чем я говорю, Матео? – Найл сжал его челюсть, заставляя посмотреть на него. – Для тебя это имеет такой же смысл, как и для меня?

Матео нахмурился, а затем вырвал челюсть из хватки Найла.

– Ты хочешь защитить ее от самого себя. – Мертвец посмотрел на меня, и я покраснела под его разгоряченным взглядом, а в животе запорхали бабочки.

– Верно. И Джек защитил ее от меня, да, парень? – Найл подошел к нему и погладил по голове. – Посмотри на себя. Все эти мускулы. И ты почти семь футов ростом (прим.: Примерно 213 сантиметров). Со сколькими мужчинами ты мог бы справиться одновременно? Сколько времени ты мог бы дать ей, чтобы сбежать? Я бы сказал, достаточно. – Он ухмыльнулся, как будто был самым умным человеком на планете, а затем посмотрел на меня. – Что ты на это скажешь, Паучок? Тебе нравятся эти мужчины, не так ли?

– Они мне очень нравятся, – согласилась я, прикусив нижнюю губу. – Я чувствую, что… что мы… – Я не могла выговорить слова из-за комка в горле, внезапно почувствовав неловкость из-за того, что эти мужчины могут не чувствовать то же самое, что и я, из-за того, что Брут тоже мог этого не чувствовать. Я так привязалась ко всем ним, так глубоко, невозможно привязалась, как ни к кому из тех, кого я встречала раньше. И если я признаюсь в этом вслух, они могут исчезнуть, как хорьки. Они могут исчезнуть прямо на моих глазах, и я снова останусь потерянной и одинокой.

– Скажи это, chica loca, – подбодрил Матео, пододвигаясь ближе ко мне по траве.

– Рук, – подтолкнул Джек, и я посмотрела на него, когда Брут тявкнул, как будто тоже хотел знать.

Я снова и снова прочищала горло, ерзая на месте, а затем вырвала горсть травы и начала перебирать стебельки.

– Ну же, Паучок, – подбодрил Найл. – Не томи.

Я закрыла глаза, очень крепко сжав их, заставляя слова вертеться у меня на языке, молясь, чтобы, когда я снова открою их, они все еще будут здесь. Чтобы их не украли у меня, и я не поняла, что они были всего лишь плодом моего чрезмерно буйного воображения. Потому что сейчас я находилась внутри своего желания, которое загадала много лет назад на свой день рождения, и задула свечку на маленьком тортике «Красный бархат». Я мечтала о приключениях. Но за этим желанием скрывалось нечто гораздо более глубокое. Я мечтала почувствовать себя принятой, любимой, и с этими мужчинами я ощущала больше любви, чем могло вынести мое маленькое сердечко. И я хотела попытаться удержать все это, найти способ, чтобы мое сердце растянулось и вместило все эти пушистые теплые чувства, потому что, если я этого не сделаю, они могут вырваться из моей груди и улететь в деревья, где их съест сова.

– Я чувствую себя здесь очень счастливой. Очень, очень счастливой, – выпалила я. – Вы все мои любимые, все без исключения, и я не знаю, как это возможно, потому что обычно «любимый» означает – один, но для меня их – пять. Я никогда не чувствовала себя такой любимой, довольной или похожей на саму себя ни в каком другом месте, и думаю, что если кто-то из вас умрет, то я тоже умру. Я перережу себе горло и буду истекать кровью, пока не умру вместе с ним. Потому что мне нужно, чтобы мы были вместе. Все мы. Или никто из нас.

Мои слова были встречены тишиной, и где-то в лесу каркнула ворона, смеясь надо мной. Я опустила голову, к моим щекам прилил жар, пока я держала глаза плотно закрытыми. Они исчезли, да? Хлоп и исчезли. Я их выдумала, конечно, выдумала. Точно так же, как я придумывала воображаемых друзей, когда была маленькой. Они были слишком идеальными для меня, конечно, они были ненастоящими. Они не могли быть реальными, потому что если бы они были реальными, это означало бы, что жизнь была добра ко мне, а она никогда не была добра ко мне. Жизнь была каменистой железной дорогой, и мой поезд вот-вот должен был слететь с рельсов в ущелье.

– Рук, – тихо сказал Джек, беря меня за руку, и я ахнула, мои глаза распахнулись, и я увидела, что он все еще здесь, все еще окровавленный и страдающий, но его глаза были полны такой любви, что мне захотелось плакать.

Затем я посмотрела на Матео, а он склонил голову набок, глядя на меня, выражение его лица было таким мрачным, но в то же время полным желания, страсти и преданности.

Брут лизнул меня в щеку, на которой засыхала струйка крови из раны Джека. Он был здесь, чтобы остаться, точно так же, как Джек, Матео и…

– Найл. – Я посмотрела на него, когда он шагнул вперед, заслоняя солнце. Мой муж-монстр, тот, кто свел нас всех вместе. Знал ли он, что делает, когда соединял наши души в одно целое?

– Бруклин, – хрипло сказал он, запустив пальцы в мои волосы и гладя меня, как он гладил Джека, а в его глазах светилась любовь. – Я никуда не уйду. И если ты хочешь и этих ублюдков, то они могут оставаться здесь с бьющимися сердцами. Но учти, они на испытательном сроке. Если они докажут, что достойны тебя, и что они сделают все, чтобы доставить тебе удовольствие и защитить тебя, тогда они смогут остаться. – Он подошел ближе, достал из кармана ключ и отпер висячий замок, удерживавший ошейник Джека на месте, позволив ему соскользнуть с его горла и упасть на землю. Джек не двигался, пристально наблюдая за Найлом, как будто пытался лучше понять его, а Матео встал на колени, когда Найл подошел к нему с ключом.

– Не делай глупостей, el burro, – предупредил Найл, когда Матео оскалился.

– Если кто-то из вас умрет, я тоже умру, – напомнила я им, и Матео сердито посмотрел на меня. – Я покончу с собой, Мертвец. Я серьезно. Я достану петлю или нож, или брошусь в озеро и не буду пытаться выплыть на поверхность. Мы все будем жить, или я умру. И это включает Брута. – Я похлопала Брута по спине, и он зарычал на меня, заставив меня хихикнуть над его ворчливостью.

– Подожди минутку, – Найл повернулся ко мне, качая головой. – Пес в этом не участвует.

– Собаки не живут так долго, mi sol, – умоляюще сказал Матео. – А эта конкретная явно не щенок.

– Я сказала то, что сказала, – настаивала я, скрестив руки на груди и сжав губы. – Если кто-то из нас умрет, я тоже умру. Я не смогу жить без кого-либо из вас, включая Брута, и точка.

– Паучок, ради всего святого. Это безумие, – прорычал Найл.

– И это ты-то говоришь, bastardo loco, – пробормотал Матео и повернулся ко мне. – Просто исключи пса.

– Нет, – упрямо сказала я, и трое мужчин вокруг меня обменялись обеспокоенными взглядами. Клянусь, это был первый раз, когда они посмотрели друг на друга без ненависти в глазах, и от этого у меня все сжалось внутри.

– Ладно, ладно, – пробормотал Найл. – Мы обсудим это позже.

Он отпер висячий замок на ошейнике Матео, освободив его, и Матео поднял руку, чтобы коснуться кожи на своем горле, покрасневшей от последнего удара тока. Его пальцы сжались в кулак, когда он посмотрел на Найла, как будто пытался справиться с монстром внутри себя, но когда он посмотрел на меня, вздохнул и опустил руки.

Улыбка расплылась по моему лицу, и я вскочила на ноги, схватив Джека за руку и потянув его за собой.

– Джек ранен. Нам нужно его подлечить.

– Я сам его подлечу. Давай, шевелись. – Найл подтолкнул его вперед, а Джек толкнул его в ответ, чуть не сбив Найла с ног из-за силы, которую тот применил. Найл зарычал, бросаясь на Джека с поднятым кулаком, но я нырнула прямо перед ним, сердито надув губы, пока он не опустил руку, хотя рычание все еще грохотало в его груди. Я взяла его за руку, не выпуская и руку Джека, а Матео внимательно наблюдал за нами, стиснув зубы, пока мы возвращались в дом.

– Давай, пошли, здоровяк. – Найл указал Джеку в сторону кухни, когда мы переступили порог. – Сядь, и я хорошенько зашью тебя. Понял? – Он говорил громко, как будто думал, что Джек его не понимает, а Джек бросил на него холодный взгляд, прежде чем последовать за ним.

Брут побежал искать свой любимый ботинок, а Матео схватил меня за талию, притянул к себе и заговорил тихим голосом: – Мы можем уйти прямо сейчас, chica loca. Ты и я. Мы возьмем грузовик и сбежим.

Я рассмеялась и чмокнула его в нос.

– Но мне здесь нравится, Мертвец. А тебе нет?

– Мне нравилось здесь до того, как сюда вторглись, – холодно ответил он, не отпуская меня, когда я попыталась вырваться.

– Это так плохо? – Прошептала я, и мое сердце сжалось при мысли о том, что ему здесь не нравится.

Он нахмурился, притягивая меня ближе в своих объятиях, и тяжелый вздох вырвался из его груди. Его лоб прижался к моему, и тепло его мускулистых рук прижало меня к нему, как будто мы были маленьким лебедем-оригами. —

Быть с тобой – это удовольствие, подобного которому я никогда не испытывал. Donde sea que estés, quiero estar (Прим. Пер. Испанский: Где бы ты ни была, я хочу быть там).

Я улыбнулась его милым словам, прекрасно их понимая.

– Мне тоже нравится моя прическа. – Я запустила пальцы в свои волосы. – Но ты действительно хочешь уехать?

– Te deseo (Прим. Пер. Испанский: Я хочу тебя), – тяжело произнес он, и я была уверена, что это означало «да, пожалуйста» и «Кока-колу на вынос».

Я опустила голову, потому что на глаза навернулись слезы. Я не могла удерживать своего Мертвеца, если он не хотел остаться. Я не хотела быть причиной, по которой он не сможет бегать вприпрыжку по лугам и собирать одуванчики на склоне холма.

– Если тебе нужно уйти, тогда… ничего страшного. Я понимаю. В конце концов, все уходят. Но если это наш конец, то могу я хотя бы поцеловать тебя на память?

Губы Матео нашли мои, и загрубевшая щетина на его коже царапнула мягкость моего подбородка, и это ощущение зажгло меня изнутри. Его язык встретился с моим, и я застонала от наслаждения, пробуя его на вкус, нуждаясь в большем, всегда в большем. Я была эгоистичным, голодным созданием, которое хотело всей любви, которую эти мужчины могли мне предложить. Я хотела брать, брать и еще раз брать, но я хотела и отдавать. Если бы они только знали, как сильно.

– Меня недостаточно, не так ли? Вас слишком много, а я всего лишь одна, – сказала я ему в губы, но он продолжал целовать меня между моими словами, притягивая ближе, словно пьянея от моего тела.

– Mi sol, тебя хватит на целую армию мужчин.

– О боже, это же куча мужчин. И куча членов. Придется составить подробный график. Может, по алфавиту? Но по именам или по фамилиям? О нет, я не хочу всех этих мужчин, Матео, мне придется клонировать свою вагину, а я точно не знаю, какая наука для этого нужна. Я имею в виду, я уверена, что где-то есть клей и ксерокс, но я не знаю, где именно.

– Тогда только трое мужчин, – раздался голос Найла, вернувшегося в комнату. Я встретилась с ним взглядом, все еще ощущая вкус Матео на губах, в то время как мой муж пожирал меня глазами. – С тремя ты справишься, Паучок.

– Со всеми сразу или по очереди? – Пискнула я.

– Как пожелаешь, – сказал Найл, прислоняясь плечом к дверному косяку как раз в тот момент, когда Джек появился у него за спиной, без рубашки, и выглядя как воплощение греха, получившего плоть. – При условии, что я смогу это вынести без желания кого-нибудь прикончить.

Он перевел взгляд с меня на Матео, не выглядя раздраженным, скорее он смотрел с любопытством, так что я позволила своим пальцам блуждать по груди Матео, решая, что делать.

Мой пульс участился, и я перевела взгляд с одного на другого, прежде чем снова посмотреть на Матео, а энергия в комнате сменилась на что-то темное и греховное.

Найл подошел ко мне сзади, запустил пальцы в мои волосы и обхватил мою шею.

– Чего ты хочешь, маленькая психопатка? – спросил он, и этот вопрос сотряс основы моего существа.

Я снова провела рукой по груди Матео и увидела, как его глаза уставились на Найла с искрящейся в них ненавистью, прежде чем его взгляд вернулся ко мне и смягчился. А эта ненависть растаяла, сменившись куда более сильным чувством.

– Все, что угодно? – прошептала я, прижимаясь к Матео, в то время как Найл усиливал давление на мою шею, подбадривая.

– Все, что угодно, – прошептал Найл мне на ухо. – В этом доме тебе никогда и ни в чем не откажут. Вселенная забрала у тебя слишком много, и я намерен вернуть все это с лихвой. Если тебе нужен el burro, возьми его любым способом, который сочтешь нужным.

– Это не тебе решать, – предупредил Матео.

– Она моя жена, – прошипел Найл. – Но тут ты прав, el burro, решение за ней. Я просто хочу, чтобы она знала, что ничто из того, что она выберет, не изменит отношений между мной и ней. На земле нет силы, способной разрушить то, что у нас есть. Так что если моя жена хочет тебя, она тебя получит. А мне, видимо, придется научиться смотреть на вас вместе. Но если ты не сможешь удовлетворить ее, тогда я разберусь с тобой, как мужчина с мужчиной.

– Я хочу Матео, – твердо сказала я.

Найл снова надавил на мою шею, приближая наши лица, и я поцеловала своего Мертвеца, проникнув языком между его губами.

Я почувствовала, как его сопротивление участию Найла исчезло, когда он схватил меня, притягивая ближе, как будто позволяя себе раскрепоститься, и вдруг я оказалась в его объятиях, обхватив его ногами, а он оторвал меня от Найла и пересек комнату, уложив меня на диван.

Я почувствовала, что Найл следует за нами, почувствовала, что Джек тоже смотрит на нас, но это не казалось неправильным, это было так, как и должно было быть, и это казалось мне странно логичным.

Матео порочно поцеловал меня, прижимая к дивану, а затем коленями раздвинул мои ноги. Я застонала, когда его рука скользнула под верх моего платья и в лифчик, а его большой палец провел по моему соску так, что моя кожа ожила для него.

Матео встал на колени, и я увидела, как на меня взирает одержимое существо, чье тело покрывала тьма. Он расстегнул ремень, вытащив его одним движением, и я нахмурилась, когда он застегнул его на шее и туго затянул так, что длинный конец остался торчать сзади.

– Держи, – рявкнул он Найлу. – И если я зайду слишком далеко, то оттащи меня от нее.

Найл даже не задал вопросов, просто схватился конец ремня и дернул его с ухмылкой, заставив Матео выругаться.

– Я сказал, если, – прорычал Матео.

– Что значит слишком далеко? – Спросил Найл, и мне тоже стало любопытно.

– Иногда трах делает меня убийцей, – сказал Матео, и пальцы у меня на ногах поджались, потому что эти слова возбудили меня в десять раз сильнее.

– Я так сильно тебя хочу, – выдохнула я, и Матео с Найлом устремили на меня свои взгляды так, что я почувствовала себя королевой в этой комнате.

Я задрала платье и скользнула рукой между бедер, просовывая руку в трусики, чтобы ощутить, какой влажной я стала для них.

– Мертвец, – взмолилась я, потянувшись к нему, но он схватил меня за запястье и прижал его над моей головой, а затем поднял и вторую мою руку вверх, чтобы соединить их. Я ахнула, когда он сдвинул мои трусики в сторону и засунул в меня два толстых пальца так, что моя спина выгнулась дугой, и громкий стон вырвался из моего горла.

Найл стоял над ним, наблюдая за каждым его движением, и я встретилась с ним взглядом, когда мои бедра начали покачиваться в такт движениям руки Матео.

– Рук, – прорычал Джек, появившись в поле зрения с другой стороны дивана, и мой взгляд пробежался по твердым линиям его грудных мышц прямо к его напряженному прессу, пока он смотрел на меня с нескрываемым желанием в глазах.

Они трое так смотрели на меня, что я настолько завелась, что потеряла ход мыслей, мой разум метался во всех направлениях, пока большой палец Матео скользил по моему клитору. Я уже была готова к разрушению, тяжело дыша, пока трое грешников смотрели на меня, и после еще нескольких движений пальцев Матео, я достигла финиша, крик вырвался из моего горла, когда удовольствие распространилось от моего клитора. Матео продолжал двигать пальцами внутри меня, пока я спускалась с вершины своего оргазма, а затем он сорвал с меня трусики, двинулся вперед на коленях и стянул штаны.

Его свободная рука сомкнулась на моем горле за полсекунды до того, как он вогнал в меня свой огромный член, полностью заполнив меня и заставив мою киску растянуться для него. Я что-то невнятно пробормотала у его губ, когда он наклонился надо мной, издав стон удовольствия, прежде чем он отвел бедра назад и начал трахать меня. По-настоящему трахать. Он не сдерживался, удерживая меня неподвижной, пока брал и брал мое тело, каждым толчком своих бедер требуя, чтобы я не отставала от него, и мне нравились его безжалостные притязания на меня. Я отвечала на каждый толчок, поднимая бедра ему навстречу, а он ругался на своем прекрасном языке, в то время как Найл затягивал ремень вокруг его горла немного туже.

Матео зарычал на него, но он казался полностью одержимым, потому что прижал меня к дивану и начал трахать сильнее и яростнее, чем меня когда-либо трахали, и я ахнула и взмолилась о большем, когда его пальцы крепче сомкнулись на моей шее.

Я поняла, что не могу дышать примерно в тот момент, когда собиралась кончить снова, забыв о кислороде в пользу удовольствия, которое предлагал мне Матео. Его глаза потемнели, когда он увидел, что я задыхаюсь из-за него, и на его губах появилась извращенная улыбка, пока он наполнял меня каждым толчком своих бедер. И мне казалось, что это лучшее что может быть в мире, – парить между экстазом и смертью.

Он покрутил бедрами, потираясь о какое-то совершенно восхитительное местечко внутри меня, и Найл еще туже затянул ремень на его горле, заставляя Матео хватать ртом воздух, так что его пальцы ослабили хватку на моей шее.

Я втянула воздух, как раз в тот момент, когда мой клитор устроил фейерверк, и я начала стонать и стонать, пока Матео продолжал трахать меня. Я была рыбаком, заблудившимся в море, уносимым прочь штормом на маленьком кусочке дерева, и, черт возьми, я хотела быть поглощенной океаном.

Мой оргазм продолжался и продолжался, пока Матео продолжал трахать меня, борясь с натяжением ремня, который Найл затягивал все сильнее и сильнее, с клоунской улыбкой на лице, играя с мужчиной, трахающим его жену. Это отличалось от того, что я чувствовала с ним, но от этого происходящее не становилось менее опьяняющим. Мое тело казалось созданным для этих мужчин, и когда мой взгляд скользнул к Джеку, у меня мелькнула безумная мысль о том, чтобы заняться этим и с ним тоже.

Рука Матео снова сжала мое горло, и он посмотрел на меня сверху вниз, как дикарь, близкий к своему собственному освобождению, а его глаза горели изнутри, как две двери в ад.

– Хватит, отпусти ее, – приказал Найл, но Матео не ослабил хватку. Я не возражала, мне нравился поцелуй боли и борьба за дыхание, но в то же время, наверное, было бы лучше, чтобы я не умерла, даже если это того стоило.

Найл дернул ремень назад, когда Матео не смог отпустить мое горло, и перед моими глазами вспыхнули звезды, потому что он продолжал душить меня. Джек схватил Матео за плечо, и они вдвоем оторвали его от меня, швырнув на пол, в то время как я втянула воздух и дотронулась до своего горла, из которого вырвался маниакальный смех.

Матео снова бросился на меня, и я потянулась к нему, желая подарить ему оргазм, которую он подарил мне, но Найл ударил его кулаком в лицо, опрокидывая его на пол и прижимая ботинок к его груди.

– Время игр закончилось, – предупредил Найл, когда я провела рукой между ног, ощущая последние волны удовольствия, все еще пробегающие по моему телу.

Джек наклонился, подхватил меня на руки и понес из комнаты.

– Эй! – Рявкнул Найл. – Куда это ты собрался?

– Мыться, – ответил Джек, пинком распахивая дверь в ванную, которую он делил с Матео, и неся меня к большой душевой кабине.

Он опустил меня на пол и снял с меня платье. Я расстегнула его брюки, и он позволил мне стянуть их вместе с боксерами, обнажив левиафана, который жил между его бедер. Он развернул меня, толкнул в душ, включил воду, схватил губку, намылил ее мылом и сразу же начал тереть ею все мое тело.

Я повернулась к нему лицом, мое сердце бешено колотилось от его прикосновений, пока он методично намыливал мою обнаженную кожу, а его огромный член становился еще больше, по мере того как твердел. Я шутливо отсалютовала ему, и Джек усмехнулся, взял меня за подбородок и наклонился ближе, чтобы заговорить со мной.

– Мне понравилось наблюдать, как ты кончала для него, – прошептал он, передавая мне свои слова через нашу мощную телепатическую связь. – Но мне бы понравилось гораздо больше, если бы ты кончила для меня. Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала вокруг моих пальцев, а мое имя слетало с твоих губ, тебе бы это понравилось, Рук?

Я кивнула, снова загораясь желанием, когда он прижал меня к стене, и я почувствовала, как его член-Кракен поднимается из морских глубин, чтобы потопить мой корабль.

– Эти мужчины делают тебя счастливой? – хрипло спросил он.

– Очень счастливой, – прошептала я.

– А я делаю тебя счастливой? – спросил он, и я кивнула.

– Тогда я останусь здесь ради тебя, Рук. Я останусь на столько, насколько ты захочешь.

– Тогда тебе придется остаться здесь навсегда, – выдохнула я, и он сократил расстояние между нашими губами, скрепляя это обещание поцелуем. Поцелуем, который я хотела сохранить в кармане до конца своих дней.

– Хватит, – рявкнул Найл, входя в комнату, снимая с себя одежду и направляясь прямиком в душ. Затем он отталкнул от меня Джека, и я совсем растерялась, переводя взгляд с одного на другого.