Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

– Хватит, – рявкнул Матео, хватая веревку у меня на талии и развязывая узел.

Веревка развязалась, и глаза Найла вспыхнули яростью. Он схватил шезлонг, поднял его над головой и швырнул в стену дома.

– Ты, блядь, убьешь ее, – рявкнул Матео. – Перестань вести себя как двухлетний ребенок в истерике.

Лицо Найла помрачнело, пока он наблюдал за нами.

– Ладно, – сказал он холодно, как будто ему было уже все равно. – Давай посмотрим, чего сможет добиться величайший осел. – Он подошел к другому шезлонгу, бросился на него и уставился на дождь, сосредоточившись на небе, а не на мне.

– Положи руки мне на плечи, mi sol, – попросил Матео.

Я сделала, как он сказал, глядя на него в ожидании дальнейших указаний, а он обхватил меня своими большими руками за талию, чтобы удержать над водой. Мокрым он выглядел потрясающе – словно смазанный маслом солдатик, готовый проскользнуть в узкую дырочку.

– Вытяни ноги назад и начни бить ими по воде, – проинструктировал Матео, и я сделала, как он сказал, крепко держась за него.

Я корректировала свои движения по его подсказкам, пока не почувствовала, что действительно смогу продвинуться вперед в воде, если Матео не будет стоять на месте. Он начал плыть задом наперед, пока его ноги не коснулись дна на мелководье бассейна, а затем пошел туда, куда я направляла нас ударами своих ног. Я пришла в движение, моя внутренняя рыбка наконец-то освободилась. Смех вырывался из моего горла, и Матео мрачно улыбался, словно наслаждаясь этим звуком.

– Найл, посмотри! Посмотри на меня! – крикнула я, оглядываясь через плечо, но он все еще упрямо смотрел в небо.

– Не беспокойся о нем, chica loca. – Матео поставил меня на ноги перед собой, заправляя прядь мокрых волос мне за ухо. – Сосредоточься на мне. Если у тебя все получится, я дам тебе награду.

Мое сердце бешено заколотилось, и я с надеждой кивнула.

– Какую награду? Конфету? Пони? О боже, это будет маленький бумажный человечек по имени Клайд?

– Нет, mi sol. – Он наклонился вперед, его пальцы скользнули между моих ног и потеребили мой клитор, почти заставив стон вырваться из моего горла.

Он приложил палец к губам в знак предупреждения, и я кивнула, проглотив звук, как кусок сахара, пока мое сердце бешено колотилось.

– Хорошая девочка, – хрипло сказал он, а затем развернул меня за бедра и подтолкнул вперед. – Теперь тебе нужно выучить движения руками. Оставайся на мелководье и повторяй за мной. – Он погрузился в воду, в то время как моя голова все еще кружилась от его прикосновений, а мой клитор пульсировал от потребности в большем внимании.

Его мощные руки легко рассекали воду широкими кругами, а я внимательно наблюдала за ним, готовясь повторить его движения. Однажды я целый час подражала почтальону, ходя за ним от дома к дому, упирая руки в бока каждый раз, когда он это делал, и повторяя оскорбления, которые он бросал в мой адрес. Я бы стала профессионалом, если бы он не вызвал копов, так что я определенно могла точно скопировать Матео.

Я погрузилась в воду и начала делать то же, что и мой Мертвец: мои руки рассекали воду, разбрызгивая ее во все стороны. Матео продолжал выкрикивать указания, пока я не начала делать успехи, а когда он научил меня совмещать круговые движения рук с толчками ног, я действительно начала продвигаться вперед. Не далеко, но все же. Я действительно двигалась в воде, а не тонула, как коза со связанными копытами.

– Смотри, Найл! – Крикнула я, отчаянно желая, чтобы он увидел, как я плавала взад-вперед между грудью Матео и бортиком бассейна.

Матео с каждым разом увеличивал дистанцию, отступая назад, так что мне приходилось прилагать больше усилий, чтобы добраться до него.

– Найл! – Я взглянула на него, где он неподвижно лежал на шезлонге, не глядя в мою сторону, и в момент, когда я отвлеклась на него, забыла, как соединить все движения воедино, поэтому погрузилась под воду.

В следующую секунду Матео подхватил меня на руки, прижал к стенке бассейна и встал передо мной спиной к Найлу. Его пальцы легко скользнули между моих бедер, отодвинули материал моего боди в сторону и вошли в меня одним решительным толчком. Я наклонилась вперед, впиваясь зубами в его грудь, чтобы не закричать, когда его пальцы начали двигаться в пьянящем ритме, заставляя мои бедра выгибаться им на встречу и прижиматься к нему, так как я жаждала большего. Он провел большим пальцем по моему клитору через материал, все еще прикрывавший его, и я лизнула его кожу, желая большего, и позволяя его телу поглощать звуки моих стонов.

– Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной, chica loca, – прорычал Матео мне на ухо так, чтобы эти слова могла услышать только я, пока я тяжело дышала от ощущения его пальцев, ласкающих меня и играющих на мне, как на скрипке, готовой улететь прямо на луну. – Не понимаешь голода, который ты пробуждаешь во мне.

– Я заставляю тебя испытывать голод, Мертвец? – Прошептала я, подавляя стон, который попытался последовать за моими словами, и его взгляд опустился к моим губам, заставляя меня задуматься, не поцелует ли он меня, и тогда я наконец возможно почувствую давление его языка на свой и вкус греха на его губах.

– Ты заставляешь демона во мне испытывать голод, – ответил он, и его мышцы напряглись, словно он пытался бороться с этим демоном, даже когда его пальцы входили и выходили из меня. Я задумалась: стоит ли надеяться, что он победит его, или лучше поощрить маленького зверька внутри него выйти поиграть? В конце концов, ему, наверное, грустно быть запертым и подавленным внутри него.

– И это… плохо? – выдохнула я со всхлипом в голосе, когда моя киска крепко сжала его пальцы, и я почувствовала приближение неминуемого блаженства.

– Бесконечно плохо, mi sol. Я борюсь с ним изо всех сил каждый раз, когда я рядом с тобой, – произнес он низким предупреждающим тоном, и тьма в его глазах вызвала восхитительную дрожь страха, пробежавшую по моему позвоночнику, подталкивая меня еще ближе к оргазму, который я чувствовала, как он нарастает. Мои ногти впились в его плоть, пока я боролась со стонами дикого желания, которые грохотали в моих легких, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.

Матео вел меня к пику, к которому я так стремилась, но прежде чем позволить мне достичь его, он вытащил пальцы из меня и ухмыльнулся, поправляя боди обратно на место.

Он подался вперед так, что твердая выпуклость его члена прижалась к моему животу, и мой взгляд упал на распятие, выжженное на его груди – абсолютный парадокс для такого человека, как он, который был настолько полон греха, что ни одно божественное существо в мире не могло его спасти.

Но меня тоже нельзя было спасти. Я хотела остаться здесь, в грязи, где мир был в моих руках. Мы были другими, мы создавали свои законы, проливая кровь и заключая сделки со смертью. Когда мужчины этого дома смотрели на меня, я видела в них свое отражение, и это заставляло меня чувствовать, что я наконец-то нашла свое место.

Его хватка на мне усилилась, когда он прижал меня к стенке бассейна, а тьма в его глазах стала беспокойной, и он напрягся, как человек, стоящий на краю пропасти. Его челюсть дернулась, а член снова прижался ко мне, рождая в моей голове порочные мысли и фантазии. Затем он закрыл глаза и переместил руку с моего тела на бортик бассейна, отстраняясь ровно настолько, чтобы разорвать контакт между нами, пока я буквально задыхалась от желания.

– Если проплывешь длину бассейна самостоятельно, я заставлю тебя кончить мне на пальцы, – сказал он низким голосом, и волнение пробежало рябью по моей груди, даже несмотря на то, что он продолжал бороться со своим демоном.

Я пронеслась мимо него, плывя к другому концу бассейна с решимостью, пронизывающей все мое существо. Вода разлеталась во все стороны, вокруг меня поднимались огромные брызги, пока я плыла как сумасшедшая. Я двигалась быстрее, чем до сих пор, и улыбка расплылась на моих щеках, когда впереди замаячил бортик бассейна.

– Найл, – крикнула я, мельком увидев его лежащим в шезлонге: его глаза по-прежнему были устремлены в небо, словно его не волновали гигантские брызги вокруг меня. – Найл!

– Вперед, chica loca! – подбадривал меня Матео, зажигая чистый солнечный свет в моей груди.

Я смогу это сделать. Я дельфин Флиппер. Я акула Деррик. Я Губка Боб Квадратные Штаны.

Я потеряла все из виду, пока вода взрывалась вокруг меня, но я продолжала двигаться, а мои руки тянулись к бортику, и внезапно я ухватилась за него, громко вскрикнув от радости и обнаружив Найла, теперь сидящего на своем шезлонге и наблюдающего за мной.

На его губах играла улыбка, но он нахмурился, как только поймал мой взгляд.

– В следующий раз оставь немного воды в бассейне, хорошо, любовь моя? – Он поднялся на ноги и пошел в дом, даже не оглянувшись, а на меня обрушилось чувство провала, как тяжелое одеяло.

Матео подплыл ко мне сзади, обхватил за талию и поцеловал в шею, заставив меня мгновенно забыть о сварливом ирландце, который редко бывал мной доволен.

– Наконец он сделал это, – прорычал он, прижимая меня спиной к стенке бассейна и заставляя тихо застонать в предвкушении. – Оставил тебя наедине с Дьяволом.

Матео проложил поцелуями дорожку к моему уху, и ощущение его рта на моей плоти заставило мои губы жаждать такого же внимания, прежде чем он вырвал у меня вздох, когда коленом раздвинул мои бедра, ухватившись за бортик бассейна, чтобы я не сдвинулась с места, и расстегнул мое боди, чтобы предоставить себе полный доступ, а затем вошел в меня пальцами.

– Мы должны поторопиться, – сказал он с мрачным предупреждением в голосе. – Пока я еще контролирую демона во мне и пока этот bastardo (Прим. Пер. Испанский: Ублюдок) не вернулся.

– Есть, капитан, – сказала я, тяжело дыша, пока его пальцы двигались во мне, а его большой палец мучил мой клитор.

Я впилась зубами в его плечо, когда он вдавил меня в стенку бассейна своим огромным телом, а его рот покусывал и мучил меня, но так и не встретился с моими губами, даже когда я попыталась поцеловать его. О, как я хотела поцеловать его. И отказа в этом сладком удовольствие было достаточно, чтобы у меня заныло в груди, даже когда его пальцы так хорошо уничтожали меня.

Я уже была так близка к блаженству, балансируя на грани экстаза, в то время как мои бедра подпрыгивали в такт движениям его пальцев. Он вставил в меня еще один палец, сделав это хеттриком, и я застонала, когда он растянул меня, оставив парить на грани боли. Но мне нравилось находиться на грани боли: это было место, где я танцевала босиком, воя на луну.

Его большой палец двигался в бесконечном, восхитительном ритме по моему клитору, и когда я начала кончать, голос Найла прогремел в моих ушах.

– Какого хрена ты делаешь?! – взревел он, и внезапно электричество хлынуло из тела Матео в мое, а его пальцы задвигались в моей киске всеми нужными способами, заставляя меня кончать еще сильнее.

Я не смогла бы молчать, даже если бы сам Дьявол приказал мне это. Я закричала, откинув голову назад на стену, а Матео продолжал двигать пальцами, как одержимый, чтобы выполнить это единственное деяние, даже несмотря на боль от шокового ошейника.

Вода разнесла заряд по всей моей плоти, мои соски затвердели и заныли, пока электричество потрескивало по всему телу.

– Святые сиськи, Бэтмен, – сказала я, тяжело дыша, когда спустился с пика оргазма и электричество, наконец, покинуло мою плоть.

Матео крепко цеплялся за бортик бассейна, а на его лице была написана боль, но все же он дразняще смотрел на Найла.

Внезапно Найл схватил меня за волосы рукой, и вытащил за них из бассейна, оттаскивая подальше от Матео и заворачивая в огромное полотенце, которое он, должно быть, принес для меня.

– Плохая маленькая психопатка, – прорычал он, и, клянусь, на секунду я почувствовала, как его огромный член упирается мне в задницу, прежде чем он отодвинулся настолько, чтобы я не смогла убедиться в этом.

Он повел меня внутрь, и я оглянулась на Матео, когда тот вылезал из бассейна. Стекающая по обнаженной груди вода делала его похожим на модель, а сам он бросал на Найла убийственные взгляды.

– Заходи внутрь, гребаный осел, – рявкнул Найл ему. – Или я включу твой ошейник на полную мощность на час, и посмотрим, выдержит ли это твое сердце!

Матео плелся за нами, ухмыляясь мне, как язычник, и я клянусь, демон внутри него подмигнул мне, как будто то, что произошло было только началом. Найл повернул мою голову, в том направление, куда мы шли, и повел, как военнопленную.

– Больше никаких игр с моими пленниками, – сказал Найл мне на ухо. – Ты моя ученица, под моим командованием. Если хочешь стать полноценным убийцей, лучше держи ноги сомкнутыми и перестань околдовывать Матео своей киской. Поняла?

Я не ответила, не соглашаясь ни на что подобное. Моя киска была свободным существом, птицей, парящей на восходящем потоке воздуха, и оседлавшей ветер. Мне было так же тяжело сдерживать ее желания и потребности, как лису в курятнике. А после того, как я только что пала жертвой пальцев Матео и шокера Найла, я думала лишь об одном – как и когда смогу повторить это снова.

– Придется уменьшить количество отвлекающих факторов, – пробормотал Найл себе под нос, подталкивая меня к лестнице. – Поднимись, прими душ и подумай над тем, что натворила.

– С удовольствием, – возбужденно воскликнула я, с хихиканьем убегая наверх.

– Я не это имел в виду! – прокричал Найл мне вслед, но я лишь рассмеялась еще громче, забежала в ванную, сбрасывая одежду и ныряя под душ.

К тому времени, как я спустилась вниз, одетая в неоново-голубые леггинсы и укороченный топ в тон, я дважды успела кончить с помощью мыла Найла, поэтому на моем лице играла самодовольная ухмылка.

Но моя ухмылка исчезла, когда я увидела Найла, привязывающего Злого Джека к стулу, а его голова упала вперед, словно он только что получил удар шокером.

– Что ты делаешь? – Я поспешила к ним, но внезапно Найл выпрямился и схватил мачете со стола рядом со стулом. Матео оттащил меня от него, как будто он действительно верил, что Найл захочет порезать меня на куски, но я знала, что он никогда бы этого не сделал.

– Ну, я не могу убить, el burro, потому что мне нужна информация, находящаяся в его голове, но в голове этого парня нет ничего, кроме роя синих мух, жужжащих в его мозгу. – Найл улыбнулся, как клоун, поворачиваясь к Джеку, и я закричала, вырвавшись из рук Матео и бросившись к своему Эй-Джею.

– Ты не можешь убить его! – Я схватила Найла за руку, повиснув на ней всем своим весом, пытаясь оттащить ее назад, а он попытался стряхнуть меня.

– И почему же? – спросил он.

– Потому что я так сказала, – прорычала я.

– Тогда я просто отрежу от него несколько дюймов, у него их предостаточно. Хотя, если я заберу эти дюймы сверху, не обещаю, что он останется таким же красавчиком, когда я закончу.

Найл стряхнул меня, наклонился и приставил свое мачете к щеке Джека, прежде чем опустить его к подбородку, а затем к шее, как будто решал, куда нанести удар.

Джек уставился на него, оскалив зубы, и я нырнула под руку Найла, бросаясь на колени Эй-Джею.

Я зашипела на Найла, растекаясь по Джеку, как морская звезда, и его жесткая щетина потерлась о мою щеку, разжигая огонь в моей крови, который быстро вышел из-под контроля.

– Ах, ради всего Святого, только не снова. Уйди с дороги, Паучок, – потребовал Найл, направляя мачете в голову Джека, но я переместилась так, чтобы мое лицо оказалось на пути лезвия, и мачете скользнул по моим губам.

Найл отдернул клинок назад как раз в тот момент, когда тень подошла к нему сзади и обхватила мускулистой рукой его горло, оттаскивая назад. Найл выругался, ввязавшись в драку с Матео, а я повернулась на коленях у Джека, села и попыталась развязать его, но узлы были слишком тугими.

– Рук, – хрипло сказал он, и я посмотрела в его глубокие серые глаза, которые были похожи на два водоворота, затягивающих меня на самое дно океана.

Его руки напряглись в оковах, веревка заскрипела от его силы, но не поддалась. Я могла прочесть сотню историй в его взгляде и потерялась в них, когда провела пальцами по идеальной линии его челюсти.

– Я знаю, Эй-Джей, ты хочешь что-нибудь сломать. Я принесу тебе что-нибудь, что можно сломать, хорошо? Я принесу тебе фарфоровые тарелки, вазы и все самое лучшее, что можно разбить, – пообещала я и наклонилась ближе, пока его глаза блуждали по моему лицу, словно путник в пустыне, ищущий воду. – Хочешь сломать меня? – Прошептала я, и его брови приподнялись. – Ты можешь сделать это, если хочешь. Швыряй меня и пусть я отскакиваю от всего. Думаю, мне бы это понравилось, Эй-Джей. Возможно, мне даже понравится, когда у меня захрустят кости. – Мое сердце забилось, как у девчонки в школьной форме, а горло Джека поднялось и опустилось, и мои пальцы скользнули по нему, чтобы почувствовать это движение.

Рев Найла заставил меня резко обернуться, и я надулась, когда Матео рухнул на пол под воздействием своего шокового ошейника. Он всегда играл с Шоки Макзапсом (Прим.: Mc – приставка, Zap – удар тока) без меня, и мне это начинало надоедать.

Найл оставил Матео дергаться в судорогах на полу после удара током, поднял мачете, который упал под кофейный столик, и широкими шагами вернулся ко мне, а его татуированная шея покраснела от атаки Матео.

Я прижалась ближе к Джеку, уткнувшись в него носом, как кошка, и глаза Найла вспыхнули яростью.

– Хватит! Ты моя психопатка. Я не собираюсь делиться тобой. Я честно купил тебя. – Найл схватил меня, оторвал от Джека и швырнул на пол.

Я перекатилась, как ниндзя, наткнувшись на Матео, и в панике вскочила на ноги, когда Найл занес мачете над головой.

– Стой! – Закричала я, бросаясь вперед в отчаянии, чтобы спасти своего Эй-Джея, но мачете уже рассек воздух, и я клянусь, он пробил дыру в самой ткани вселенной, прежде чем столкнулось с целью Найла.

Но каким-то невероятным образом целью оказался не Джек. Ею была веревка, привязывавшая его к стулу, и Найл поднял его, когда обрывки веревки упали на пол, а затем приставил свой мачете к горлу Джека, и потащил его за собой.

Он рывком распахнул входную дверь и вытолкнул Джека наружу.

– Ну вот, ты свободен, большой ублюдок. А теперь убирайся с глаз моих, – рявкнул Найл, захлопывая дверь у него перед носом как раз в тот момент, когда Джек посмотрел на меня с яростью на лице.

– Подожди, – выдохнула я, бросаясь через комнату, чтобы открыть дверь, но Найл повернул замок и встал у меня на пути.

– Он не может уйти, он часть клуба, – настаивала я, и во мне поднялась паника, когда я снова попыталась пройти мимо него.

Найл оттолкнул меня с блеском во взгляде.

– Не-а, теперь он изгнанник, любовь моя. Пока-пока, Джек. – Он помахал рукой в окно, а затем опустил штору как раз перед тем, как кулак Джека врезался в стекло.

– Рук, – прорычал он.

– Проваливай! – Крикнул ему Найл. – Возвращайся на свою гору, Снежный человек.

Я обернулась, ища поддержки у Матео, но он все еще лежал на полу, а в его глазах не было желания помогать мне в этом.

– Он нужен мне. Он мой Злой Джей. Он был рядом, когда никого больше не было. Он был рядом, когда мадам Люсиль издевалась надо мной, унижала и причиняла боль. – Я снова бросилась на Найла с рычанием, но он оттолкнул меня с мрачным смешком.

– У него даже мыслей нет в его большой голове, Паук. Он будет счастливее в дикой природе, живя за счет земли, как какой-то гигантский конь. Так будет лучше для него.

– Нет, – прорычала я сквозь зубы, но Найл опустил подбородок, и его лицо помрачнело.

– Да, – прорычал он. – Я здесь босс, и я говорю, что он должен уйти.

Слезы обожгли мне глаза, а нижняя губа задрожала. Я резко развернулась, мои мокрые волосы хлестнули его по лицу, а затем я побежала к дивану, бросилась на него и зарыдала в подушку. Я также ударила ее кулаками, потому что ярость и боль топали в моей груди, как слоны.

– Это не справедливо! – Закричала я в подушку.

– Жизнь несправедлива, маленькая психопатка, – усмехнулся Найл. – Привыкай к этому.

Я стоял во дворе огромного дома, не шелохнувшись, и смотрел на окна, ожидая. Поняв, что не смогу попасть обратно в эту крепость, я просто обошел здание и остановился перед огромными окнами, через которые было видно гостиную, а затем стал ждать.

У меня было много практики в проявлении такого терпения, пока я находился в заключении в психиатрической больнице «Иден-Хайтс», так что это было нетрудно. Я просто отпустил свои мысли, вернулся в место, где когда-то проводил дни, окруженный морем и солнцем, и сосредоточился на чувствах и звуках, связанных с этим воспоминанием, пока не почувствовал, что действительно оказался там. Или, по крайней мере, где-то между этим местом и тем.

Я не шевелился, не двигался с места и даже не переступал с ноги на ногу. Даже когда дождь стал лить сильнее, и мои длинные волосы прилипли к щекам, а футболка облепила тело. Даже когда подул холодный ветер, и морозный воздух пробирал до костей.

Я оставался на месте, глядя на окна дома и ожидая.

Так или иначе, им придется что-то сделать с тем, что я стою здесь вот так. Это приводило в замешательство, даже если было безобидно.

Они не могли оставить меня здесь. А я никуда не собирался уходить. Найл, возможно, и решил, что больше не хочет меня видеть в своем доме, но теперь, когда я оказался на свободе, я обнаружил, что все еще прикован к девушке, которую он держал в этих стенах.

Она была моей тайной одержимостью, когда мы были заперты вместе, и теперь, когда мы вырвались на свободу, я понял, что готов раскрыть эту тайну. Я слишком долго желал ее, слишком часто фантазировал о ней, и теперь, когда она была в пределах досягаемости, я не собиралась отпускать ее.

Я не позволю им выкинуть меня отсюда, от нее. Так что у Найла оставался не такой уж большой выбор: впустить меня или прикончить прямо сейчас.

Я счел этот ультиматум вполне приемлемым.

Я достаточно насмотрелся на то, что здесь творится и на то, что за люди здесь обитают, чтобы понять, что занимаются они явно чем-то незаконным. В подвале была камера пыток, а пустой, лишенный сострадания взгляд Найла дал мне понять, что он из себя представляет. Мексиканец, похоже, тоже был пленником. Хотя ему была предоставлена некоторая свобода передвижения по этому дому. От меня не ускользнуло и то, как он наблюдал за моей Рук, мой неподвижный взгляд запечатлел все, что происходило в этом доме за часы, прошедшие с тех пор, как я занял свою позицию здесь.

Он наблюдал за ней так же, как и я. Он видел ее так же, как и я. Но именно я увидел ее первым.

Если бы не она, я бы не стал так рисковать. Но я видел ее достаточно, чтобы понять, что это может сработать. У нас с ней установилась особая связь, сформировавшаяся за те месяцы, что мы провели взаперти, а еще со смертью и резней, которые мы учинили при побеге. Словно невидимая цепь сковала нас друг с другом, и теперь ее уже было не разорвать. По крайней мере, не с моей помощью. И судя по ее крикам, воплям и ярости, которые я наблюдал через окно, она тоже это чувствовала.

Она долго стояла у окна и смотрела на меня, прижав руку к стеклу, по которому стекал дождь, отчего казалось, что она плачет. Вот тогда я почти пошевелился. Хотел стереть эти ложные слезы с ее щек и снова увидеть ее дикую улыбку. Но, конечно, я не смог бы сделать этого через оконное стекло. Поэтому я просто продолжал стоять, приняв стойку и выжидая. Я принял решение, и этим решением была она.

Даже если не принимать во внимание притяжение, которое я испытывал к моей Рук, я не был человеком, который мог легко слиться с толпой. И как только новость о моем побеге распространится, за мной начнут охотиться не только власти. У меня было много врагов.

Кожа в центре моей груди зачесалась при одной мысли об этом. О человеке, которым я когда-то был, и о преступлениях, которые совершил во имя того, кем я был тогда. Это было так давно, что казалось, будто эту жизнь прожил кто-то другой. Следовал тем правилам. Был тем человеком.

Ветер переменился, и дождь начал хлестать мне в лицо, но я по-прежнему не двигался. Я давно привык к холоду. Раньше я часами терпел дискомфорт от мокрой одежды, благодаря наказаниям, которые мадам Люсиль любила назначать тем, кого считала разочаровавшими ее, а я часто попадал в эту категорию. Было приятно смотреть, как она умирает, видеть, как Бруклин вонзает электрошокер в ее плоть, пока ее жалкое сердце не остановилось. Я снова и снова прокручивал это воспоминание в своей голове, ожидая, когда все это закончится, когда откроются двери дома и моя судьба будет решена в очередной раз. В любом случае, я уже проходил через гораздо более суровые испытания.

Я наблюдал через окно, как ирландец приходил и уходил, расхаживая по дому, как будто он был под кайфом, потягивая виски и куря сигарету за сигаретой, танцуя в гостиной с обнаженной грудью, покрытой яркими татуировками и бесчисленными шрамами. Этот человек жил жизнью, которая постоянно балансировала на грани смерти. Я видел это во всем: от шрамов на его теле до выражения его глаз и напряжения в теле. Он был не просто готов к бою, он сам был боем. Предвестником апокалипсиса, полностью посвятившим себя танцу со смертью, но все же соблазняемый время от времени радостями жизни, за которыми он гнался во тьме.

Бруклин нахмурилась на него, начиная сердито пританцовывать в углу комнаты под «Twinkle Twinkle» группы Holy Molly, и я слышал каждое слово, которое срывалось с губ Найла, даже сквозь толстое стекло и стук дождя. Он был маньяком. Я видел много таких, как он, в больнице. Он был, как йо-йо, но гораздо менее предсказуем. Такие люди, как он, были импульсивны, а значит, опасны в самой взрывоопасной степени. То, что сегодня заставляло его смеяться, завтра могло стать причиной убийства. По крайней мере, так было с большинством таких людей. Но если судить по тому, как он смотрел на мою Рук, ее он бы не тронул.

Она и его околдовала. Теперь уже трое язычников следовали за ней попятам, желая попробовать ее на вкус. Вопрос был в том, что она собиралась делать с той властью, которую имела над нами?

Потому что именно она была здесь настоящей властью. И если судить по тому, как она продолжала бросать на меня украдкой взгляды и капризно надувать губы, то я, возможно, только что нашел свой билет, позволяющий остаться в этом месте. Цепь, которая связывала меня с ней, затягивалась с каждым мгновением, проведенным мной здесь, и я чувствовал, как она дергает за свой конец, желая, чтобы я был ближе, и заставляя мое сердце учащенно биться, потому что оно жаждало ответить на ее зов. И я отвечу. Это был вопрос времени.

Поэтому я позволил дождю лить на меня и погрузился в солнечный свет в своем воображении, ожидая и наблюдая за ней. Потому что, если я правильно оценил это маленькое убежище от реального мира, то это был мой лучший шанс остаться таким же свободным, как сейчас, и я не хотел упустить эту возможность. Не говоря уже о том факте, что моя сладкая одержимость ждала меня в этом доме, и я никуда не собирался уходить без нее, так что смерть могла прийти за мной, если хотела, или дверь могла открыться и впустить меня обратно в тепло этого дома, потому что это были единственные варианты, которые я допускал. Оставалось только подождать, чтобы узнать, какой из них выберет судьба.