Текст книги "Общество психов (ЛП)"
Автор книги: Кэролайн Пекхам
Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)
Громкая музыка клуба пульсировала вокруг нас, заставляя Бруклин двигаться в такт, поднимать руки в воздух и покачивать бедрами в танце. Я смотрел на нее и одновременно оценивал обстановку вокруг нас, ища угрозы, пока мы шли через клуб.
До моего заключения мои инстинкты были никудышными, но человек, на которого я работал, верил в них и в меня, настаивая, что мне нужно было только сосредоточиться, чтобы преодолеть шум в голове и более внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Но он ошибался насчет моей способности к концентрации. Яркий свет и громкие звуки заставили мою челюсть сжаться, а мышцы напрячься. Придурки, натыкающиеся на меня, когда они, спотыкаясь, проходили мимо нас в состоянии алкогольного опьянения, заставляли меня видеть красное перед глазами, а ярость во мне копилась и копилась, пока я не был готов взорваться.
Бруклин повернулась, чтобы посмотреть на меня, пока мы пробирались между рядами парочек, которые трахались на различных секс-качелях, на которых кожаные ремни и странные приспособления удерживали их в нужном положении, пока они стонали и тяжело дышали друг для друга.
Я стиснул челюсти, мышцы моей шеи напряглись, когда оглушительная музыка с яростной решимостью вонзилась в мой череп. Но когда я почувствовал, что соскальзываю в омут ярости, который ждал меня внутри, ее рука легла на мою руку.
Бруклин провела пальцами по моей плоти, медленно поднимаясь ими по сгибу моего локтя, прежде чем потянуть за ткань латексного костюма, в котором я был.
– Скажи мне, о чем ты думаешь, Эй-Джей, – попросила она, вставая на цыпочки и прижав другую руку к моей груди. – Говори со мной так, как умеешь.
Я наклонился, чтобы коснуться губами ее уха, почувствовав, как она вздрогнула, когда моя кожа коснулась ее, и переместил руку на ее поясницу, сильнее прижимая ее к себе.
Ее аромат окутал меня, вытесняя переполнявшую меня ярость и давая мне сосредоточиться на чем-то гораздо более опьяняющем.
– Я думаю о том, чтобы попробовать тебя на вкус, как ты меня просила, прелестная маленькая анархистка, – сказал я ей, медленно проводя большим пальцем по центру ее спины. – Я все время представляю, как я становлюсь перед тобой на колени, задираю твою юбку выше бедер и раздвигаю твои ноги, чтобы увидеть тебя обнаженной и влажной для меня.
– На мне трусики, – выдохнула она, и ее рука, прижатая к моей груди, сжала мою одежду, когда я фыркнул.
– Я не хочу никаких преград между нами, – прорычал я ей на ухо. – Я хочу, чтобы ты была готова для меня, когда ты прикажешь мне взять тебя. Я хочу раздвинуть эти мягкие бедра и скользить языком по их внутренней части, пока ты не задрожишь от желания под мной, а твое возбуждение не потечет по твоей шелковистой коже, навстречу моему языку. Мне нужно ощутить твое желание, в тот момент когда ты вцепишься в мои волосы, притягивая меня ближе, пока я буду облизывать и дразнить тебя, заставляя хотеть меня так сильно, что ты больше не сможешь этого выносить.
Бруклин хныкнула, и я провел пальцами вниз по ее позвоночнику, пока не обхватил ее задницу рукой, а затем крепко сжал.
– Я хочу слышать, как ты умоляешь меня о моем языке. Я хочу, чтобы твои ногти врезались в плоть моего тела и заставляли меня истекать кровью, пока ты заставляешь меня дать тебе то, что тебе нужно. А потом, когда ты решишь, что я достаточно тебя возбудил, ты скажешь мне, чего ты хочешь от меня, и я погружу свой язык прямо в твою тугую дырочку и впитаю твой вкус прямо с твоей плоти. Я буду лизать, сосать и дразнить тебя, пока ты будешь тереться бедрами о мое лицо, а я буду трахать тебя своим ртом, поклоняясь тебе так, как ты того заслуживаешь.
– Джек, – взмолилась Бруклин, глядя на меня снизу вверх и прикусывая нижнюю губу. – Сделай это сейчас. Возьми меня здесь.
Я покачал головой, снова припадая ртом к ее горлу и проводя языком по ее шее сбоку, точно так же, как я жаждал сделать с ее киской. Мольбы в ее голосе было почти достаточно, чтобы заставить меня действовать, но мне нужно было нечто большее, настоящий приказ, который заставил бы меня подчиниться ее воле. Может быть, даже приказ от того психопата, который нами управлял.
– Но ты еще не готова для меня, не так ли? – Прорычал я, нащупав край ее трусиков сквозь ткань платья и резко дернув за них.
– Когда я встану перед тобой на колени, ты не захочешь, чтобы они были здесь. Я хочу зарыться головой между твоих бедер и почувствовать, как ты сжимаешь их вокруг моей шеи, пока будешь кончать мне на лицо, а я омоюсь твоим вкусом на своих губах. Я хочу почувствовать твой вкус, когда ты кончишь для меня, и терзать ласками твое тело до тех пор, пока ты не сможешь больше выносить их. И тогда, как только ты прикажешь мне, я отдам тебе свой член. Я войду в тебя быстро и глубоко и заставлю тебя скакать на мне, даже если ты уже выдохнешься. Я заставлю твою тугую дырочку принимать каждым дюймом меня снова и снова, и ты будешь выкрикивать мое имя, когда кончишь для меня снова, твоя киска сожмется вокруг меня, а моя сперма наполнит тебя, как ты того заслуживаешь. Тебе бы это понравилось?
Я отстранился, и Бруклин кивнула, сжимая мою руку так крепко, что я был почти уверен, что она делает это, чтобы не дать коленям подогнуться.
Я склонил голову набок, ожидая, моя рука упала с ее попки, и она быстро кивнула, взявшись за края трусиков через кожаное платье, а затем стянула их вниз.
Она сбросила их на пол, вышла из них и посмотрела на меня полная желания, а затем собралась нагнуться, чтобы поднять их, но я поймал ее за руку, покачал головой и наклонился ближе.
– Покажи мне, что я принадлежу тебе, Рук. Покажи мне, что я всего лишь твой слуга, рожденный для того, чтобы доставлять тебе удовольствие.
Бруклин сглотнула, ее глаза были двумя озерами желания, которые манили меня утонуть в них, но она поняла, о чем я ее просил. То, что мне было нужно.
– Подними их, – сказала она твердым тоном, заставив мой член дернуться от властности, которую она использовала, и я мгновенно опустился перед ней на колени.
Она щелкнула пальцами, указывая на нижнее белье на полу в явном требовании, отчего уголки моих губ приподнялись в ухмылке, и я беспрекословно подчинился.
Я поднял их и протянул ей этот маленький клочок черного кружева, а затем проследил, как она взяла их у меня, прежде чем поднести к моим губам. Я мгновенно подался вперед, слизывая ее вкус с ткани, и застонал, потому что влажный материал заставил мой член запульсировать от желания.
Глаза Бруклин расширились и стали похотливыми, пока она смотрела на меня, а я сунул трусики в карман, прежде чем встать и снова наклониться к ней.
– Начни думать о том, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, красавица. В конце концов, я весь твой, – сказал я низким голосом, глядя на то, как ее соски проступают сквозь ткань платья, и с нетерпением ожидая возможности воплотить эту маленькую фантазию с ее телом, как только она прикажет.
Я взял Бруклин за руку и повел по коридору, полному пар, наслаждающихся секс-качалками, выведя ее в более просторное помещение, где находился еще один бар и было больше людей, все еще одетых.
Матео вышел из другого коридора, а его мрачная аура распугала большинство людей, хотя за ним тянулась небольшая вереница сабмиссивов, которые надеялись, что он заметит их: во рту у них были кляпы, на руках наручники, а некоторые держали даже хлысты, их головами были низко опущены, по видимому тем самым пытаясь привлечь его внимание.
Он присоединился к нам, пролаяв сердитую команду своему маленькому фан-клубу, когда они последовали за ним, сказав им отвалить, и они послушно разбежались, исчезнув из виду через несколько мгновений. Мои мышцы напряглись от его тона, и я задумался над вероятностью того может ли ему понравится так же командовать мной, приказывать мне делать с нашей девушкой разные интересные вещи, пока они втроем будут держать все под контролем и заставят меня доставлять ей удовольствие всеми способами, которых она заслуживала. Звучало… заманчиво.
– Ты собрал целое племя одиноких душ, Мертвец, – выдохнула Бруклин, когда он подошел и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони.
– Мне не нужна ни одна душа, кроме твоей, chica loca, – поклялся он, приковывая ее к себе своим мрачным взглядом и заставляя ее покраснеть.
Затем из другого коридора неторопливо вышел Найл с боа из розовых перьев на шее и широкой ухмылкой на лице, которая говорила, что он замышлял что-то недоброе.
Он дернул подбородком в сторону Бруклин, и она сорвалась с места, пробежав через бар, а затем прыгнула в его объятия, где он грубо поцеловал ее на глазах у всего зала, а она потянула за концы перьевого боа, придушивая его.
Мы с Матео переглянулись, прежде чем подойти к ним: мы оба еще прощупывали границы этого странного соглашения, к которому мы все пришли, хотя, честно говоря, я не мог себе представить, что откажусь от него. Если я останусь с ними, я смогу быть рядом со своей необузданной девочкой, трогать ее, целовать, заставлять стонать мое имя и раскрывать ей свои секреты. Мы были в безопасности в доме, который находился вдали от всего мира, и который Матео и Найл хорошо укрепили. Они не осуждали худшие из моих наклонностей, они принимали их, и я знал, что больше нигде подобного не найду, так зачем мне было уходить?
– В аукционный зал есть отдельный вход через кухню, – сказал Найл, ставя Бруклин на ноги и собственнически обнимая ее за плечи. – Я узнал об этом от маленькой услужливой Сандры, подразнив ее тем, что могу помочиться ей в рот. И бы сделал это, но мне показалось неправильным, что она кайфанет от этого. Моя моча в твоем распоряжении, Паучок.
– Мне не нужна твоя моча. Можешь оставить ее в своем опасном члене, – ответила Бруклин, сморщив нос.
– Даже если и так, она ее все равно не получит, – серьезно пообещал Найл, щекоча ей нос кончиком пера.
– Где эта кухня? – Спросил Матео, глядя в сторону бара, и Найл кивнул.
– Вон там, если моя маленькая подружка, любительница мочи, не ошиблась. – Он прошел между мной и Матео, держа Бруклин поближе к себе, пока они шли к бару.
Найл отпустил Бруклин, а затем перепрыгнул через стойку, не обращая внимания на потрясенный вздох мужчины, подающего напитки, когда повернулся, чтобы предложить ей руку.
Я наклонился, чтобы поднять ее и поставить на стойку, и она широко улыбнулась мне, прежде чем взяться за руку Найла и спрыгнуть с другой стороны, где он крутанул ее под своей рукой.
Матео поднял деревянную заслонку, чтобы мы могли пройти, бормоча что-то про ирландских выпендрежников, прежде чем разразиться несколькими отборными испанскими ругательствами.
Найл проигнорировал его, проходя через дверь на кухню, даже не пытаясь объясниться с барменом. Мы последовали за ним в ярко освещенное помещение, где хранились бутылки с напитками, а стаканы ставились в моечные машины или складывались в стопки, чтобы их отнесли обратно в бар, и ни один из работников даже не взглянул в нашу сторону, когда мы проходили между ними.
Другая дверь вела в более просторную кухню, предназначенную для приготовления пищи, а в дальнем ее конце находилась еще одна дверь, которую охранял звероподобной мужчина.
– Как дела, приятель? – громко спросил Найл, подходя к мужчине с протянутой рукой, и тот, как дурак, автоматически взялся за нее и пожал.
Он не успел вымолвить ни слова, потому что Найл, удерживая его за руку, дернул его на себя, а затем ткнул электрошокером ему в живот и пустил заряд такой силы, что он бесформенной кучей рухнул на пол.
Бруклин зааплодировала ему и издала негромкий возглас, в то время как я шагнул вперед, чтобы оттащить парня к большому холодильному шкафу. Бруклин проскочила мимо меня, чтобы открыть дверь, и Матео последовал за нами внутрь, вынув из кармана кляп и длинный кусок веревки, которые, как я предположил, он взял в одной из фетиш-комнат. Он быстро связал потерявшего сознание охранника, и мы захлопнули за собой дверь холодильника, когда выходили.
Найл первым вошел в дверь, прижав палец к губам, направился к темной лестнице и начал спускаться по ней, а Бруклин последовала за ним.
Мы с Матео пошли следом, закрыв дверь за нашими спинами, так что путь нам освещал лишь тусклый свет, льющийся от подножья лестницы.
Снизу доносились радостные возгласы и крики, гул мужчин, словно смотревших какое-то спортивные состязания или подначивавших друг друга к какой-то игре.
Бруклин внезапно замерла, и я врезался в нее, но успел схватить ее за руку, чтобы она не упала с лестницы.
– Ты в порядке, Паучок? – раздался голос Найла впереди.
– Я просто не могу перестать думать о том, как мне повезло, что ты нашел меня, Адское Пламя. Я была так потеряна, прежде чем ты пришел и забрал меня. И я была бы потеряна еще больше, если бы меня купил кто-то другой, а не ты.
– Этого никогда бы не случилось, маленькая психопатка, – пообещал Найл, продолжая спускаться, пока она задерживалась с нами. – С того момента, как я увидел тебя, я знал, что ты должна стать моей. Так или иначе, мы были предназначены друг для друга.
– Рук, – согласился я, слишком хорошо зная, какой властью она обладала, чтобы пленять порочных мужчин вроде нас и делать их своими.
– Ты приманка, предназначенная для пленения грешников, mi sol, – сказал Матео, подойдя к ней. – Нас создал извращенный бог, думая лишь о твоем удовольствии. У тебя не было иного пути, кроме как быть с нами.
Бруклин оглянулась на меня, и, клянусь, даже в темноте, ее голубые глаза искрились жизнью.
– С вами, – сказала она со вздохом, который, казалось, наполнил воздух чистотой, и я вдохнул ее полной грудью, а она высвободила свою руку из моей и последовала за Найлом в темноту.
Мы добрались до подножия лестницы и нашли там еще один коридор, который вел к двойным дверям, охраняемым еще одной парой головорезов.
Я расправил плечи, готовясь силой прорываться мимо них, но когда подошли ближе, они только кивнули головами в знак приветствия.
– Добро пожаловать, – сказал один из них. – Вы знаете правила?
– Ага, – радостно согласился Найл, постучав себя по виску. – Все тут и готово к делу.
Мужчина кивнул и широко распахнул перед нами дверь, а его любопытный взгляд на мгновение задержался на Бруклин, но затем он снова опустил глаза, когда мы прошли мимо.
Мы вошли в тускло освещенный зал, где мужчины в дорогих костюмах пили и хохотали: некоторые из них сидели за маленькими столиками, в то время как другие толпились возле платформы, которая, как я предположил, использовалась для демонстрации женщин, на которых они делали ставки.
Мы направились вглубь помещения, успев привлечь несколько любопытных взглядов людей, достаточно умных, чтобы почувствовать, что в комнату вошла стая хищников, но в основном мы остались незамеченными, так как воздух был насыщен атмосферой высокомерия и превосходства.
– Мы не будем делать свой ход здесь, – тихо сказал Найл, когда мы все собрались вокруг высокого столика, и Бруклин прыгнула на табурет между нами. – Мы просто определим нашу цель и проследим за ним, когда он уйдет. Лишние свидетели нам не нужны.
– Я заставлю его визжать, как заколотого поросенка, не то чтобы я заколола невинного поросенка, но его я бы заколола, и заколола бы как следует, – промурлыкала Бруклин, тьма в ней поднималась на поверхность, что заставило меня занервничать.
– Я знаю способы заставить человека страдать неделями, прежде чем он умрет, и каждое мгновение его жизни будет наполнено невообразимой агонией, – тихо сказал Матео. – Я мог бы научить тебя, mi sol.
Бруклин низко застонала, и мы все трое инстинктивно придвинулись поближе к ней.
– Я знаю, как сохранять им жизнь месяцами, верно, el burro? – бросил ему Найл, но Матео только презрительно усмехнулся.
– Поддерживать жизнь пленника бесконечно – это просто. Я говорю о том, чтобы час за часом, день за днем отрезать от человека куски и отказывать ему в смерти до самого конца. А не запирать кого-то в своем подвале и половину времени забывать пытать.
– Если ты хочешь, чтобы я еще помучил тебя, тебе нужно только сказать слово, мудак, – огрызнулся Найл. – Ты так и не сказал мне, где спрятал все те прекрасные сокровища, которые украл у своего босса, и я об этом не забыл.
Они продолжили спорить вполголоса, но я игнорировал их, мой взгляд скользил по мужчинам, которые перемещались по залу, смеясь и похлопывая друг друга по спинам. Здесь было и несколько женщин, но в основном в помещении преобладали мужчины.
Бруклин внезапно втянула воздух, и я резко повернул голову в ее сторону, мое тело было настолько синхронизировано с ее, что я напрягся в ожидании нападения, даже не понимая, откуда исходит угроза.
– Что? – Спросил я ее, снова оглядывая толпу, а на ее лбу появилась глубокая морщина.
– Тот мужчина с волосами цвета подошвы, – прорычала она низким голосом.
– Он не Кастильо, – пробормотал Матео, услышав наш разговор и тоже посмотрев на него.
– Нет, – согласилась она. – Он не мой броненосец. Но он пытался купить меня. Я помню его лицо. Я пометила его на смерть.
Найл выругался и быстро огляделся, бормоча что-то о том, что нужно найти Кастильо, прежде чем делать что-то опрометчивое, но его слова ускользнули от меня, как вода сквозь трещину в черепе, потому что я был сосредоточен только на выражении боли и ненависти, написанном на лице моей Рук.
Она испытывала страх перед этим человеком, и это было единственное, что осталось в моей голове, когда я сорвался.
Я бросился бежать через зал, не дав остальным времени сделать что-либо, кроме как наблюдать, как я с яростным ревом налетел на мужчину, о котором шла речь, сбил его с табурета и обхватил его голову руками.
Я начал бить его головой об пол снова, и снова, и снова, слепой и глухой ко всему, что происходило вокруг, кроме необходимости уничтожить жизнь, которую я держал в своих руках.
Моя кровь бурлила в жилах, а в ушах стоял звон, когда я оглянулся на свою Рук и увидел, что ее глаза широко открыты и горят, полные жажды смерти и разрушения. Не отрывая от нее взгляда, я зажал его голову между ладонями и резко повернул ее, с громким хрустом сломав ему шею, и окончательность его смерти заставила ее глаза заблестеть.
Дверь за сценой распахнулась, и вокруг меня раздались тревожные крики, так что я повернулся навстречу новой угрозе, и тут мой взгляд встретился с глазами человека, которого, как я уже давно думал, никогда больше не увижу, когда он вошел в комнату среди небольшой толпы головорезов из картеля.
Мое внимание сосредоточилось на брате человека, которого я убил так давно, что это казалось произошло совсем в другой жизни. На одном из мужчин, из-за которых я симулировал безумие во время моего заключения. Я надеялся, что они перестанут посылать людей убить меня, полагая, что в «Иден-Хайтс» я страдаю гораздо больше, чем от любой другой казни, которую они могли бы мне устроить. И я был прав.
Рот Карлоса Алонсо открылся, когда он уставился на меня, и я оторвал руки от трупа, которого все еще держал, а мое сердце бешено забилось, когда я посмотрел своей смерти в глаза.
– Вот он! – Закричала Бруклин, указывая на мужчину, возглавлявшего группу, но я едва успел взглянуть на сеньора Кастильо, когда один из трех братьев, которые так долго добивались моей смерти, встретился со мной взглядом.
Найл выругался, и мои глаза слегка расширились, когда я заметил оружие, которое достали члены картеля. Из моего горла вырвался рев, и я рванул вперед, несясь прямо на них, намереваясь прыгнуть на сцену и врезаться в них, убив столько, сколько смогу, и неважно, сколько пуль изрешетят мою кожу.
Панический крик вернул мое внимание к Бруклин за мгновение до того, как на меня налетело что-то тяжелое, и я, кувыркаясь, рухнул на пол как раз в тот момент, когда раздался грохот выстрелов.
Матео с размаху ударил меня кулаком в челюсть, когда я попытался сбросить его с себя, а его сердитый взгляд впился в меня сквозь дыры в его маске.
– Приди в себя, bastardo loco, – прорычал он, в то время как Найл возбужденно закричал и открыл ответный огонь позади нас.
Все остальные участники аукциона в панике бросились в укрытие, но многие из них тоже достали оружие, так что это место быстро начало превращаться в кровавую бойню.
Я яростно зарычал на Матео, оттолкнувшись всем весом от пола, чтобы перевернуть нас, а затем снова вскочил на ноги и окинул взглядом помещение, ища Карлоса. Он не должен был уйти живым. И Бруклин тоже должна была получить свою долю кровавой мести сегодня ночью.
Я снова бросился бежать, а звуки и крики в комнате заглушила потребность в насилии, которая пульсировала в моих конечностях и вела меня вперед.
Вокруг меня гремели выстрелы, пуля попала мне в руку и откинула в сторону за мгновение до того, как другая просвистела в воздухе там, где мгновением раньше была моя голова.
Мне было все равно. Это не имело значения. Меня поглотила жажда смерти и кровопролития, так что я не мог думать ни о чем другом.
Я побежал к краю сцены, и в мою сторону полетело еще больше пуль, но как раз в тот момент, когда я уже собирался запрыгнуть на нее, Бруклин оказалась у меня на пути и широко раскинула руки, чтобы остановить меня.
Мое сердце замерло, когда я увидел, что она стоит между мной и пулями. Я прыгнул на нее, сбил ее с ног и прижал к полу, прикрывая своим телом.
Из меня вырвался яростный рык, когда я поднял голову, чтобы попытаться еще раз взглянуть на головорезов картеля, но она приподняла свою голову и вонзила зубы мне в шею, чтобы привлечь мое внимание к ней.
– Нам нужно бежать, Эй-Джей, – приказала она, ее пальцы сжали мои бицепсы, крепко вцепившись в них в попытке помешать мне подняться. – Побори свой гнев и беги со мной сейчас же.
– Пять секунд, Паучок, или мы оставим его здесь! – Крикнул Найл, делая еще несколько выстрелов над нашими головами, заставляя картель отступить и выигрывая ей это время.
Я снова попытался встать, потому что жажда убийства во мне была слишком велика, чтобы сейчас отступить, но когда я снял с нее свой вес, Бруклин вскрикнула, схватила мою руку и зажала ее между своими бедрами, чтобы я мог почувствовать ее обнаженную плоть и скользкий жар ее сердцевины.
– Помнишь обещание, которое ты дал мне ранее? – спросила она. – Ты должен выполнить его. Прямо сейчас.
Властный тон ее голоса заставил мои мысли собраться воедино, и я моргнул, чтобы избавиться от красного тумана, застилающего мое зрение. Мой член затвердел от ее слов еще до того, как я полностью осознал их, и мой разум устремился в том направлении, куда она подталкивала меня, несмотря на яростную потребность в разрушении, которая эхом разносилась по моим венам.
Внезапно Матео снова оказался рядом, его рука сомкнулась на моей руке, и он дернул меня к двери за спиной Найла, а я пришел в себя достаточно, чтобы слушать, сгреб Бруклин в объятия и сделал единственное, что поклялся делать лучше, чем кто-либо другой. Защищать ее.
Я крепко прижал ее к себе и бросился вперед, в сторону Найла, который торжествующе вскрикнул, когда ему удалось застрелить одного из членов картеля, бежавшего за мной, не делая никаких попыток укрыться. Он, может, и настаивал на том, чтобы мы не устраивали здесь сегодня сцен, но теперь, когда драка началась, он полностью в нее втянулся.
Матео следовал за мной по пятам, когда мы вырвались из дверей, и я помчался вверх по лестнице в бешеном темпе, вдыхая аромат моей Рук и сосредоточившись на этой единственной и самой важной задаче, борясь с желанием ломать шеи и рвать на куски всех, кто попадался мне на пути.
Найл крикнул нам, чтобы мы бежали быстрее, устремившись за нами, и взрыв сотряс лестницу под нашими ногами, когда он со смехом бросил гранату через плечо.
Матео обогнал меня, когда мы выбрались обратно на кухню, а Бруклин пошевелилась в моих руках, указывая на окно на другой стороне комнаты, и закричала: – Вперед, лошадка! – во всю силу своих легких.
Я сделал, как она приказала, и побежал за Матео, который выстрелил из пистолета в окно, прежде чем выпрыгнуть через него.
Матео побежал вперед по переулку, проверяя, нет ли других вооруженных ублюдков, в то время как я выпрыгнул следующим, а дыхание Найла согревало мне затылок, так как он бежал следом.
– Быстрее, здоровяк, – прорычал он, и его взгляд метнулся к Бруклин, а она лучезарно улыбнулась ему в ответ.
Он держался прямо за нами, оглядываясь через плечо, пока мы бежали, а мои мышцы подрагивали и напрягались из-за потребности развернуться и встретить этот бой лицом к лицу, независимо от того, насколько мы были в меньшинстве.
Мы свернули за угол в конце переулка, и Найл открыл заднюю дверцу своего нового черного Jeep, чтобы я мог затолкать Бруклин внутрь, прежде чем он сам запрыгнул на водительское сиденье.
Матео тоже прыгнул вперед, а я развернулся, кровь стучала у меня в барабанных перепонках, умоляя вернуться в бой и дать волю своей потребности в насилие.
– Эй-Джей! – требовательно окликнула меня Бруклин, скользя по заднему сиденью, чтобы освободить для меня место. – Выплесни свою ярость на меня, – сказала она, прикусив нижнюю губу и раздвинув ноги, чтобы я мог увидеть ее обнаженную киску под маленькой кожаной юбкой.
Я даже не понял, что принял решение сесть в машину, прежде чем почувствовал, как мы отъехали от тротуара, дверца захлопнулась за мной, а я схватил Бруклин за бедра и прижал ее к противоположной двери, чтобы освободить место для своей головы между ее бедрами.
А затем я сделал то, что обещал ей, и начал путь к ее разрушению, в то время как Найл проклинал меня, мчась по улицам города и направляясь домой.
– Теперь будет сложно выманить его, – сердито прорычал Матео, отбрасывая в сторону свою маску, явно расстроенный упущенной возможностью вычеркнуть последнее имя из списка Бруклин, и я знал, что виноват в этом я.
Бруклин громко застонала, когда я впился пальцами ее бедра и раздвинул их шире, погрузив язык в нее так глубоко, как только мог, а затем начал кружить им, наслаждаясь ее сладостью.
Я подвел ее. Это была правда, и теперь я хотел служить ей, чтобы компенсировать это, насколько это было в моих силах.
– Это не первый раз, когда мне приходится бежать, не закончив дело, – ответил Найл, и машина внезапно вильнула, чуть не сбросив меня с Бруклин, и она, ахнула, выдохнув мое имя.
Я поднял голову, чтобы свирепо взглянуть на Найла, и обнаружил, что он наблюдает за нами в зеркало заднего вида, которое он отрегулировал, чтобы лучше видеть нас.
– Следи за дорогой, – прорычал Матео, вывернув руль, а Найл залепил ему пощечину.
Я опустил голову обратно между бедер Бруклин, и начал посасывать ее клитор, а затем облизывать его снова и снова, в то время как она начала подаваться вперед и раскачивать бедрами на моем лице.
Всепоглощающая ярость, державшая меня в заложниках, полностью сменилась вожделением к женщине подо мной, и пока она цеплялась за мои волосы, а я трахал ее своим ртом, я обрел чистый покой, которого никогда по-настоящему не знал раньше.
Она кончила на меня с криком удовольствия, и я слизал каждую каплю ее освобождения, держа ее в своей власти и следя за тем, чтобы она прочувствовала каждое мгновение своего оргазма в полной мере.
– Мы придумаем новый план, – сказал Найл, поворачивая машину за угол, и я был вынужден схватиться за подголовник, чтобы не упасть.
Бруклин взвизгнула, выскользнув из-под меня, но я успел схватил ее за руку свободной рукой, прежде чем она упала в место для ног.
Я сел, когда машина снова поехала прямо, вытащил свой член и ухмыльнулся Найлу в зеркало заднего вида, а он хмуро уставился на меня в ответ. Я усадил Бруклин к себе на колени, удерживая взгляд Найла и заставляя ее смотреть на него. Мой член ныл, а Бруклин хныкала от потребности в большем, пока я удерживал ее над собой так, что головка моего члена скользила по ее влажному входу, но не проникала внутрь даже на дюйм.
Я ждал, пока Бруклин тяжело дышала, а Матео рычал проклятия по поводу того, что она кончила из-за мужчины, который только что испортил их работу.
Найл держал нас всех в напряжении. Я не совсем понимал, почему мне было так приятно подчиняться его приказам. Возможно, это происходило из-за того, что я провел годы в заключении, подчиняясь приказам и следуя правилам, что пробудило во мне потребность получать команды от других. С другой стороны, я всегда находил утешение в своей старой банде. В том, что лидер моей банды принимал решения за меня, и мне не приходилось делать это самому. Возможно, так было потому, что я был сиротой, у которого никогда в жизни не было родителей, которые отдали бы мне хоть одну команду, и я был настолько извращен своим беззаконным образом жизни, что искал порядок в хаосе.
В чем бы ни была причина, подчиняться приказам человека, который предложил мне реальный шанс на свободу, особенно когда речь шла о том, чтобы доставить удовольствие нашей девушке, было для меня чем-то естественным.
– Чего ты ждешь, здоровяк? – Рявкнул Найл, когда не смог больше выносить предвкушения. – Заставь мою маленькую психопатку кончить прямо на твой чудовищный член, и не будь с ней нежен. Девчонка достаточно ясно дала понять, что предпочитает грубость.
– Да, – согласилась Бруклин. – По-настоящему грубо, Эй-Джей.
Услышав этот приказ, я почувствовал волну облегчения, и, не теряя больше ни секунды, я потянул бедра Бруклин вниз и приподнял свои, погружая свой член в нее так глубоко и сильно, что она ахнула, когда от переполнившего ее ощущения у нее перехватило дыхание.
Я сжал ее волосы в кулаке и потянул ее голову назад, к себе, а сам подался вперед, чтобы заговорить ей на ухо, так тихо, чтобы никто, кроме нее, не мог меня услышать.
– Еще? – прошептал я, и она кивнула. – Тогда держись за что-нибудь по крепче для меня.
Бруклин невнятно ответила, наклонившись вперед и схватившись за два подголовника передних сидений.
Я потянулся к переду ее платья, дернув за обтягивающую кожу так, что ее сиськи выскочили наружу, и грубо сжал их в ладонях, начав двигать бедрами в бешеном и жестком темпе, который соответствовал пьянящему биению моего сердца.
Бруклин громко застонала, умоляя о большем, когда я потянул ее за соски, а затем я опустил руки на ее бока, полностью контролируя ее, и начал трахать ее сильнее и быстрее, загоняя свой член так глубоко в нее, что все, что она могла делать, это вскрикивать от удовольствия между моими толчками.
Матео выругался, а затем отстегнул ремень, развернулся, втиснулся между сиденьями, и наклонился, чтобы захватить губами ее сосок, прежде чем опустить руку к ее клитору и начать тереть его в такт моим толчкам.
Бруклин стонала и хныкала, пока я трахал ее все сильнее, едва переводя дыхание, принимая меня таким варваром, каким я был, а я наслаждался каждой секундой, растягивая ее своим членом и наполняя ее до предела.
