Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

Я схватил Бруклин за запястье и потащил ее вверх по холму, перешагнув через тело Карлоса Алонсо и выругавшись, когда провел ее через парадную дверь и направился к своей комнате.

– Куда мы идем, Мертвец? – с любопытством спросила она. – Неужели убийство так возбудило твою кобру?

– Картель ничего не делает наполовину, mi sol, – торопливо проговорил я, затаскивая ее в комнату и захлопывая дверь между нами и внешним миром, прежде чем отпустить ее и быстро осмотреть помещение.

Убедившись, что в комнате никого нет, я опустился на колени и вытащил из-под кровати сумку с вещами, которую приготовил заранее. Я собрал оружие и нашел несколько поддельных удостоверений личности в тех местах дома, где Найл либо не проверял, либо на которые он просто не обратил внимание. Я знал, что он сделал несколько таких удостоверений и для нее, так что я собирался найти их перед тем, как мы уйдем.

– Что в сумке? Это подарок? – взволнованно спросила она, побежав к ней, когда я бросил ее на кровать.

– Просто кое-какая одежда и оружие, вещи, которые нам понадобятся, если мы отправимся в бега, – объяснил я.

– О, я не очень люблю бегать. Я предпочитаю получать кардионагрузку, скача на здоровенных мужчинах.

Я кашлянул, сдерживая смех, глядя на нее и сразу мысленно вернулся к тому, как невероятно ощущалось ее тело, подчиняющееся моему, и от этого воспоминания из моей груди вырвалось низкое рычание. С тех пор я не притронулся к ней ни разу, пока сегодня вечером не смог сдержаться и помог Джеку довести ее до исступления. Найлу все же пришлось оттащить меня от нее, когда мы наконец трахнулись. И хотя я снова и снова прокручивал это в голове и был уверен, что не причинил бы ей серьезного вреда, я не мог не сомневаться в себе. Может, он увидел во мне этого демона и испугался за ее жизнь. С другой стороны, оставил бы он меня дышать, если бы действительно думал, что я был близок к тому, чтобы убить ее? Это казалось маловероятным. А если я не был близок к тому, чтобы убить ее, то была ли у меня веская причина лишать себя сладости ее тела, терпя звуки и созерцая то, как другие овладевают ею?

Эти мысли сводили меня с ума с тех пор, как меня оторвали от нее со все еще твердым и возбужденным членом, но сейчас было не время циклиться на этом.

– Этого у тебя будет предостаточно, если ты захочешь, chica loca, – поклялся я. – Но прямо сейчас нам нужно уходить.

– Почему?

– Потому что я могу гарантировать, что братья Алонсо и Рауль Кастильо не просто так заявились сюда, они явно сообщили о своих планах. Существует цепочка командования, которая ведет прямо к голове самой гадюки, и я слишком, блядь, усердно работал и слишком, блядь, много страдал, чтобы снова стать ее жертвой.

– Мы отправляемся в путешествие? – нетерпеливо спросила она. – Мне всегда нравилась идея отправиться в путь, убивать плохих парней каждый раз, когда я с ними столкнусь, и увидеть всю Америку. Мы могли бы побывать во всех штатах: Аризоне, Неваде, Техасе, Канаде, Диснейленде. А когда вернемся, мы могли бы развесить по дому фотографии всех наших приключений и…

– Мы не сможем вернуться сюда, mi sol, – перебил я ее, потому что хотел, чтобы она поняла это.

– Но… мне здесь нравится, – печально сказала она, наконец поняв, о чем я ей говорил. – Я не хочу уезжать.

Я глубоко вздохнул, подошел к ней, прижав ее к двери, и вдохнул ее запах, не прикасаясь к ней.

– Скажи мне, Бруклин, что тебе нужно в этой жизни, – потребовал я ответа, поймав ее взгляд. – Что тебе действительно нужно.

– Ты, – мгновенно ответила она, и что-то в моей груди дрогнуло. – Найл, Эй-Джей и Брут.

Я кивнул, хотя часть меня все еще ненавидела эту ситуацию, но я был готов принять ее желание к ним из-за улыбок, которые они вызывали на ее лице, и стонов, которые срывались с ее губ из-за них.

– Ты можешь взять их с собой.

– Еще мне нужен сыр, – добавила она. – Я пристрастилась к изысканному сорту, и если нам предстоит стать бездомными, то я хочу взять с собой запас. Дрянной Лу продавал сыр под мостом, но он был совсем не таким. И он хранил его в носках, так что это было не очень гигиенично.

– Мы не станем бездомными, chica, я клянусь тебе. Мы найдем место получше этого и сделаем его своим.

Слезы наполнили ее глаза, но она кивнула, приподняв подбородок в приглашении, и я сократил расстояние между нами, чтобы попробовать ее на вкус, как она и ожидала.

Я прижался к ней всем телом, поглощая ее, проникая языком между этими восхитительными губами и заставляя ее подчиниться моей воле, в то время как тьма во мне извивалась от похоти и желания овладеть ею здесь и сейчас.

Моя хватка на ней усилилась, когда мой член стал твердым, а из ее грешных губ вырвался тихий стон, когда она почувствовала это, зная, о чем я думаю, но не предприняв никаких попыток сопротивляться мне.

Усилием воли я заставил себя отпустить ее, проведя рукой по лицу, и отошел от нее подальше, прежде чем направиться из комнаты в ванную.

Бруклин последовала за мной, ее шаги были бесшумными, но ее присутствие было настолько ощутимым, что я не мог его не заметить.

– Почему ты всегда так поступаешь, Мертвец? – спросила она мягким шепотом, взывающем к тому хорошему человеку, который все еще жил в моей груди. Он поднимал голову в такие моменты, и во мне пробуждалось чувство вины, когда я понимал, что мои действия причиняют ей боль. – Ты отстраняешься от меня, и это причиняет боль моему сердцу. Ты больше не хочешь меня?

Я резко повернулся к ней лицом, глубоко нахмурив брови, и яростно покачал головой в отрицании.

– Проблема в том, что я хочу тебя слишком сильно, chica, – поклялся я ей. – И такое желание делает меня еще более опасным. Ты видела, как Найлу пришлось силой оттаскивать меня от тебя. Ты ощутила силу моей страсти, когда она вырывалась наружу. Я не смогу жить в мире без тебя, mi sol, и я не переживу, если стану причиной твоей гибели.

Бруклин ахнула, энергично тряся головой, и бросилась ко мне так быстро, что мне не осталось ничего другого, кроме как поймать ее, когда она врезалась в мои объятия.

– Ты бы так не поступил, Мертвец, я верю в это всей душой.

– Ты не можешь этого знать, – возразил я, но взгляд ее ярких голубых глаз был настолько чистым и пленительным, что я не мог отвести от них взгляд, как и от нее самой.

– Но я знаю, – пылко заверила она. – Тебе не нужен Адское Пламя или кто-то еще, чтобы защищать меня от тебя. Ты никогда не причинишь мне вреда.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня, не дав мне возможности возразить или привести какие-либо другие аргументы, и мои губы приоткрылись навстречу ее губам, потому что я был рабом ее желаний и всего лишь мужчиной. Эгоистичным, изголодавшимся мужчиной, который так долго нуждался в ней, что даже не осознавал, почему чувствовал такую пустоту без нее.

Руки Бруклин опустились на пряжку моего ремня, и она начала направлять меня назад, подталкивая к душу и снимая с меня одежду с новой уверенностью, которую явно приобрела благодаря опыту с другими.

– Я не хочу причинить тебе боль, – прорычал я ей в губы, несмотря на что моя спина ударилась о кафельную стену душевой кабины, и я понял, что уже пересек черту, где у меня еще были силы остановить это.

– Тогда не делай этого, – отрезала она. – Все очень просто, Мертвец.

– Это не так, mi sol. Демон во мне…

– Ты и есть демон, Матео, – прорычала Бруклин, дернув за мой ремень с такой силой, что я слегка поскользнулся. – Демон, вызванный прямо из ада специально для меня. Мне не нужна твоя мягкость, мне не нужна твоя доброта, мне нужен только ты. Весь ты. Так что не заставляй меня больше ждать. Не сдерживайся.

Она агрессивно стянула с меня брюки, и мой член выпрыгнул между нами, слишком явно заявляя о своих желаниях, а я прикусил язык и прижал руки к стене, борясь с желанием схватить ее и сделать то, о чем она меня просила.

Бруклин прикусила губу, глядя на мой член, а застенчивость и неуверенность, которые она проявила, когда впервые увидела его, теперь сменились голодом и потребностью во мне, которую я бесполезно пытался отрицать.

Она протянула руку и повернула кран, так что вода хлынула на нас, и у меня перехватило дыхание от ее ледяной температуры, когда она начала смывать кровь с нашей кожи.

Я сбросил с себя остатки одежды, оставшись перед ней полностью обнаженным, в то время как вода начала нагреваться, а я боролся с противоречивыми эмоциями внутри себя, пытаясь решить, было ли это безумием или все было действительно так правильно, как мне казалось.

Бруклин потянулась за спину, пытаясь расстегнуть кожаное платье, но когда я увидел, как она мучается, я сдался, уступая потребности во мне и доверяя ее суждению гораздо больше, чем самому себе. Поэтому я шагнул вперед и схватил ее.

Я развернул ее лицом к стене и придавил своим телом, а мой твердый член скользнул между ее ягодиц и заставил меня застонать, когда я продолжил расстегивать то, что она начала.

Бруклин выгнулась назад, прижавшись ко мне попкой, и я качнул бедрами, не в силах сопротивляться желанию почувствовать, как мой член скользит между ее округлыми ягодицами, слегка дразня ее вход. Я жаждал овладеть ею там, наполнить ее всеми возможными способами и убедиться, что она ощутит меня везде внутри своего тела. Но я хотел, чтобы в этот момент ее глаза были прикованы ко мне.

Я закончил расстегивать платье, спустил его вниз, оставив ее обнаженной передо мной, и заставил себя отступить, пока она, тяжело дыша, прижималась к стене.

– Как ты хочешь меня, Мертвец? – выдохнула она, ее голос был едва слышен из-за шума воды, но желание в нем было очевидно.

– Я хочу… – я замолчал, потянувшись к ее плечу, мои пальцы медленно и нежно скользнули по ее коже, двигаясь к шее.

Бруклин тихо застонала, и по ее коже побежали мурашки, несмотря на горячую воду, а когда я провел пальцами по ее позвоночнику, она задрожала от удовольствия.

Я замер, затаив дыхание, когда мои пальцы коснулись изгиба ее упругой попки, и медленно шагнул вперед.

Я прижался губами к ее шее, не кусая и не царапая ее кожу, а просто нежно целуя. Затем я опустил взгляд и увидел, как ее твердые соски скользят по кафелю при каждом ее глубоком вдохе, вызванном моими прикосновениями.

– Я хочу любить тебя, mi sol, – прошептал я ей на ухо, нежно взял ее за подбородок и повернул ее лицо навстречу моим губам, заглушив вырвавшийся у нее всхлип и позволяя своим губам двигаться в медленном и пьянящем темпе.

– Я люблю тебя, Матео, – прошептала она, когда я отстранился, и тяжесть этих слов обрушилась на меня так, как ничто прежде.

Она оттолкнула меня, и я позволил ей повернуться, наблюдая, как вода стекает по ее лицу, попадает на длинные ресницы и отмывает ее дочиста прямо на моих глазах.

Я провел пальцами по ее лицу, вдыхая ее аромат и теряясь в ее пристальном, ярком взгляде.

Я знал, что у нас не было на это времени. Нам нужно было вымыться и бежать, спасая свои жизни, но в тот момент для меня не было ничего важнее нее. Я нуждался в ней. Так, как никогда в жизни не нуждался ни в одной женщине. Мне просто нужно было принадлежать ей.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее, тихо застонав от восхитительного ощущения ее губ, двигающихся в такт с моими, и опустил руку к ее лону, просунув ее между ее бедер.

Бруклин застонала, раздвигая для меня ноги, и влажность, ожидавшая меня там, заставила мое сердце биться быстрее, когда я начал массировать ее пальцами.

Я поцеловал ее еще глубже, и мои мышцы напряглись в ожидании пробуждения моего демона, желания быть грубым и потребовать от нее все больше и больше. Но этого не произошло. Я хотел ее так, как никогда ничего не хотел в своей жизни, и когда она застонала под нежным давлением моих пальцев, я не почувствовал ни малейшей потребности быть грубее.

Я нашел ее клитор и начал массировать его, наслаждаясь тем, какой влажной она была для меня, и используя звуки, которые она издавала, чтобы направлять меня дальше. Я продолжал в том же темпе, потирая и дразня ее, пока она не схватила меня за бицепсы и не стала умолять меня дать ей кончить, покачивая бедрами в такт движениям моей руки.

Когда она кончила, я застонал от удовольствия, и мой член прижался к ее влажной коже, пока я целовал ее, а моя потребность в ней стала неконтролируемой.

Я убрал руку с ее лона, скользнул вниз по внешней стороне ее бедра и обхватил пальцами ее колено с внутренней стороны.

Я оторвал ее ногу от пола и широко отвел ее в сторону, притянув ее к себе, наклонившись, чтобы компенсировать разницу в росте, пока не почувствовал, как мой член прижимается к ее сердцевине.

Я замер там, прямо на краю забвения: мой страх перед собственной силой и отсутствием контроля сдерживал меня, даже когда мое желание достигло невыносимого уровня.

– Ты нужен мне, Матео, – умоляюще выдохнула Бруклин. – Ты нужен мне.

Я не мог отказать своей богине так же, как не мог помешать восходу солнца, и прежде чем у меня появилась возможность снова обдумать свои действия, я погрузился глубоко в нее и заставил ее застонать для меня, когда мой член вошел полностью, до самого основания. Совершенство ее киски, туго обхватившей мой ствол, заставило меня тяжело дышать, и я посмотрел в ее глаза, выходя из нее, прежде чем медленно погрузиться в нее снова, пока каждая секунда этой восхитительной пытки умоляла меня о большем.

Бруклин обвила руками мою шею, а я подхватил ее под другое колено, полностью подняв ее на руки и прижав спиной к стене, а затем снова погрузился в нее, пока вода обрушивалась на нас, создавая ощущение, будто мы затерялись в нашем собственном шторме.

Я простонал ее имя, выходя еще медленнее, чем раньше, а затем снова погрузился в нее, наслаждаясь тем, как ее мышцы сжимались и расслаблялись вокруг меня в такт моим движениям.

Я никогда не испытывал ничего подобного – это медленное, мучительное наслаждение заставляло мои конечности дрожать, а все мое тело содрогаться от желания.

– Блядь, – выдохнул я, снова входя в нее, и ее киска крепко сжала меня, а она застонала от удовольствия. – Te amo más que a cualquier otra cosa en este mundo (Прим. Пер. Испанский: Я люблю тебя больше всего на свете).

– Я бы тоже съела ананас, – выдохнула Бруклин, и я не смог сдержать смешок, на моем лице расцвела искренняя до чертиков улыбка, пока я держал ее в своих объятиях и трахал нежно и медленно, наслаждаясь ощущением нашего соединения и приближения к небывалому оргазму, о котором я раньше даже не смел мечтать.

Мои мышцы напряглись, когда во мне начал нарастать оргазм, и я с трудом сглотнул, осознав, что мне удалось добиться этого облегчения без малейшего намека на насилие.

Хватка Бруклин на мне усилилась, когда она начала кончать, и она приподнялась, чтобы снова завладеть моими губами. Я погрузился в ощущение того, что ее тело владеет моим, и тоже кончил с низким стоном вырвавшимся между нашими губами, когда я глубоко вошел и наполнил ее своим семенем.

Наш поцелуй становился все медленнее, головокружительнее и слаще, пока я держал ее в своих объятиях, мое сердце билось в ритме, который задавала только она, а мои губы шептали слова обожания и преданности на моем родном языке между прикосновениями наших языков друг к другу.

– Видишь, Мертвец? – прошептала Бруклин. – Теперь ты полностью свободен, вместе со своим демоном. Тебе больше никогда не придется держать его в клетке.

Я улыбнулся ей, не в силах сдержаться, и снова потерялся в глубине ее глаз.

– Ты спасла меня, chica loca, – сказал я. – Только ты смогла успокоить тьму во мне и преобразить меня.

– Мы спасли друг друга, – возразила она. – И теперь ты весь мой.

Я кивнул в знак согласия, поставил ее на ноги, заставив себя отпустить ее, и вспомнил на чем мы должны сосредоточиться. Мне нужно было увести ее отсюда, пока прошлое не настигло меня и я не был вынужден столкнуться с реальностью человека, которым я когда-то был.

Мы быстро вытерлись, и я надел пару черных спортивных штанов и толстовку с капюшоном, а затем предложил Бруклин сделать то же самое, но она убежала и вернулась в неоново-розовом купальнике и лаймово-зеленых леггинсах, споря со мной о том, что хочет надеть туфли на платформе, но в конце концов согласилась надеть кроссовки, если я пообещаю, что, когда мы будем в безопасности, мы с ней попробуем кое-что из того, что она увидела в секс-клубе.

– У нас гости! – Прокричал Найл откуда-то из глубины дома, и я замер, мое сердце бешено заколотилось, а в голове пронеслись все возможные варианты развития событий. Наиболее вероятным из которых был тот, что мы слишком здесь задержались и картель пришел, чтобы прикончить нас.

Я снова взял Бруклин за запястье и потащил ее из своей комнаты, на ходу хватая сумку и унося ее с собой, а затем поспешил по коридору к Найлу, который стоял у входной двери, просматривая видео с камер наблюдения, которые показывали четкий вид на подъездную дорожку.

К нам приближался одинокий черный седан, из опущенного водительского окна которого был высунут и развевался маленький белый флажок.

Я проглотил ком в горле, когда подошел Джек, казалось, не замечая крови, стекающей по его лицу из свежей раны, хотя он тоже принял душ и переоделся после драки.

– Кто-то, кого ты знаешь? – Спросил я Найла, и он покачал головой.

– Нет. Это не ирландцы, и я не из тех, у кого есть друзья.

Машина остановилась недалеко от дома, и из нее вышел огромный мужчина, широко раскинув руки, но все еще размахивая флажком. Я нахмурился, увидев в нем что-то знакомое, но не смог сразу вспомнить, где я его видел.

– Я знаю, что ты там, Матео, – раздался женский голос с ярко выраженным мексиканским акцентом, и вот тогда я узнал ее.

– Mierda (Прим. Пер. Испанский: Дерьмо), – выругался я, и все остальные посмотрели на меня в ожидании ответа.

– Я просто хочу поговорить. Мы можем оставить насилие в стороне, пока перекинемся парой слов, не так ли? В конце концов, я – семья.

Я с трудом сглотнул.

– Кто это, парень? – рявкнул Найл, требуя ответа, и подбросил в руке топорик.

– Моя кузина, – признался я. – Кармен Ортега. Она чертовски опасна. Нам не стоит с ней связываться.

– У меня есть гранатомет, может мне его принести? – Предложил Найл, но я покачал головой.

– Она лейтенант картеля Кастильо. Ее смерть не простят, а я не думаю, что мы хотим навлечь на себя еще большей гнев Кастильо, чем уже навлекли. Я должен поговорить с ней.

– А что, если она выстрелит тебе в лицо? – Спросил Найл, не то чтобы обеспокоенный, скорее будто обсуждал погоду.

– Тогда я тоже убью себя, – поклялась Бруклин, выхватывая пистолет из-за пояса Джека и снимая его с предохранителя, прежде чем приставить дуло к своему подбородку.

– Прекрати, – рявкнул Найл, отбирая у нее оружие и глядя на меня так, будто это была моя вина. – Ты веришь, что эта женщина не убьет тебя?

– Тик-так, Матео. Я занятая женщина, – крикнула Кармен снаружи, и я перевел взгляд с Бруклин на мужчин, которыми она окружила себя, прежде чем кивнуть.

– Она верна своему слову. Если она говорит, что хочет поговорить без насилия, то, я ей верю. Кроме того, она у меня в долгу. Я помог ей, когда она нуждалась в поддержке, чтобы подняться по карьерной лестнице в картеле. Я убивал людей, которые выступали против нее. Она была одной из немногих людей из моей прежней жизни, которых я оставил позади и сожалел об этом.

– Иди, – сказал Джек, соглашаясь с этим, и Найл выдохнул, кивнув, а затем протянул руку, чтобы открыть для меня дверь.

Я вышел наружу, чувствуя, что у меня пересохло во рту, чувствуя как вкус прошлого оседает на языке и страх того, что вся моя тяжелая работа может пойти прахом. Это вполне могло стать концом для меня. Кармен Ортега, возможно, и обещала разговор без насилия, но я видел, как она уговаривала людей покончить с собой, вместо того чтобы столкнуться с судьбой, которая ждала их от рук картеля Кастильо.

Звук шагов у меня за спиной заставил волосы у меня на затылке встать дыбом, и вдруг я понял, что уже не один. За мной шла стая язычников, их преданность удивляла, но в то же время казалась вполне объяснимой. Между нами было так много всего. Столько боли, ненависти и горькой обиды, но было и что-то еще. Нечто вроде родства, которое вращалось вокруг mi sol и тьмы, таившейся в каждом из нас. Мы были произведением искусства, созданным из самых беспорядочных мазков, написанным кистями, обмакнутыми в кровь, и, тем не менее, в том, кем мы становились, была своя красота.

Огромный мужчина отошел в сторону, чтобы открыть заднюю дверцу машины, и я наконец вспомнил, кто он такой.

– Пепито? – Удивленно спросил я, пытаясь сопоставить воспоминание о тощем мальчишке, с которым я дрался на улицах нашего родного городка, с этим человеком-горой перед нами.

Он всегда был странным мальчишкой, искал драк со мной, несмотря на то, как основательно я его избивал, и, казалось, наслаждался унижением, когда я оставлял его истекать кровью на земле под мной. И вот однажды он просто исчез. С тех пор я его не видел и не думал о нем. Но вот он стоял передо мной, потяжелев примерно на сотню фунтов, а тусклый взгляд в его глазах загорелся, когда он пошел выполнять приказ моей кузины.

Пепито поднял голову, услышав свое имя и кивнул головой в знак подтверждения, но больше ничего не сказал, открывая дверцу машины, чтобы Кармен могла выйти. Перед дверью образовалась большая лужа грязи, но прежде чем я успел хотя бы мельком разглядеть ее силуэт в роскошном салоне, Пепито упал и растянулась на земле поверх лужи, заставив Бруклин ахнуть от удивления.

Из машины показалась загорелая нога в дизайнерской туфле на высоком каблуке, которая опустилась на спину Пепито, прежде чем сама Кармен грациозно выплыла наружу.

– Святые сосиски, Бэтмен, она использует его как ступеньку! – прошипела Бруклин прямо у меня за спиной, хотя это было очевидно всем.

Кармен проигнорировала комментарий, легко сойдя со спины Пепито и встав передо мной, склонив голову набок, рассматривая меня. Ее длинные темно-каштановые волосы были уложены в безупречный пучок у основания черепа, а черное платье идеально облегало ее миниатюрную фигуру, давая понять, что при ней нет оружия, хотя я был не настолько глуп, чтобы поверить, что это означает, что она не опасна.

– Вау, какая она красотка, – прошептала Бруклин так, что ее услышали все вокруг. – Так, съешь свое сердце, Аделаида Делекта, потому что ты только что потеряла свою корону, красотка.

– Кто такая Аделаида Делекта? – С любопытством спросил Найл, не потрудившись понизить голос.

– Самая красивая женщина под мостом, – с горечью сказала Бруклин. – У нее была корона, которую подарила волшебная жаба, чтобы доказать это, и все такое.

– Ну и к черту этот мост, – прорычал Найл, услышав боль в ее голосе. – Ты самая великолепная женщина под солнцем, и тебе не нужна жабья корона, чтобы доказать это.

– О, – ответила Бруклин, и ее голос опустился до того соблазнительного, сексуального тона, от которого мы трое всегда начинали сгорать от страсти, так что я прочистил горло.

Брут громко залаял, промчавшись мимо нас с яростным рычанием, и заставив мое сердце подпрыгнуть. Я закричал на него, чтобы он убрался, и рванулся к нему, пытаясь поймать, поскольку он угрожал все испортить, не дав нам даже начать.

– Тихо, мальчик, – рявкнула Кармен, ее темные глаза встретились с вызывающим взглядом пса, и этот здоровенный ублюдок с визгом остановился, а затем развернулся и убежал обратно в дом.

Я прочистил горло, когда после нападения собаки вокруг нас воцарилась тишина, а Бруклин выдохнула «вау» так тихо, что я едва разобрал, что она сказала.

– Давно не виделись, Кармен, – сказал я, взяв на себя инициативу в разговоре, когда стало ясно, что она собирается заставить говорить в основном меня.

– Я уверена, что у босса есть таймер, который точно отсчитывает, сколько времени прошло, – согласилась она. – Он отмечает каждую секунду, которую ты заставляешь его ждать возмездия, чтобы потом заставить тебя заплатить за каждую из них.

Я кивнул, ощущая смирение, и чувствуя, как внутри разливается пустота от осознания того кошмара, который ждет меня в конце этого пути.

– Вот только есть небольшая проблема, – перебил Найл, как всегда, не зная, когда лучше держать свой чертов рот на замке. – Этот парень теперь принадлежит нашему Паучку. И ее жизнь связана с его жизнью. Так что мы не можем позволить тебе или твоему напыщенному боссу разделать его на куски, запечь в пироге, бросить в чан с кислотой или что-то в этом роде.

– Не лезь в это, bastardo, – рявкнул я на него, когда внимание Кармен с интересом переместилось за мое плечо, а я не хотел, чтобы оно остановилось на Бруклин или ком-то еще здесь.

– Я полагаю, все братья Алонсо мертвы? – Небрежно спросила Кармен, нисколько не расстроенная этим фактом. – И эта ужасная пародия на мужчину, Рауль Кастильо, тоже?

– И что с того? – спросил я, зная, что она видит тела так же хорошо, как и я.

Кармен медленно улыбнулась, как богиня, разглядывающая смертного, который ее забавлял.

– Полагаю, ты знаешь, что с тобой будет, если кто-нибудь узнает, что ты здесь.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты ведь уже нашла меня.

– Верно. Я нашла тебя. Алонсо пришли сюда за человеком, который убил их брата. Когда мне рассказали о нападении в клубе, я подумала, что это не представляет для меня интереса, но потом я просмотрела записи с камер наблюдения и, должна признаться, была удивлена, увидев, что ты так увлекся фетиши-играм, primo (Прим. Пер. Испанский: Кузен). Жаль, что ты не догадался скрыть этот шрам на груди, иначе я бы никогда не догадалась, что под маской скрываешься ты.

Я с трудом сглотнул, расправив плечи, и проклял себя за то, что надел этот гребаный наряд. Не многие видели этот шрам. В юности я старательно его скрывал, ненавидя то, что он означал и что он доказывал о том, что было заперто внутри меня. Я перерос свою застенчивость, когда моя совесть постепенно угасла, но все равно редко показывал это уродство своей плоти.

Mi sol всегда смотрела на него только с интересом или, возможно, даже с благоговением, и за время, что я знал ее, я избавился от остатков чувства неловкости, которое я испытывал, показывая его миру. Так что я даже не подумал его скрыть. А это означало, что именно я разрушил все, что у нас здесь было.

– Если ты единственная, кто знает, что он здесь, то это звучит как отличная мотивация всадить тебе пулю между глаз, – громко сказал Найл, пытаясь обойти меня, но я толкнул его плечом назад, желая, чтобы он оставался рядом с Бруклин.

– Я бы этого не советовала, – мило ответила Кармен. – Может, сейчас я и единственная хранительница твоей тайны, но я оставила записку с подробным описанием того, что обнаружила, и куда направилась сегодня вечером, запертой в своем офисе. Никто не прочтет ее, если я вернусь, но если нет – уверена, кто-нибудь из моей организации проверит мои вещи в поисках подсказок о причине моей смерти.

– Зачем ты хранишь эту информацию в секрете? – Спросил я, и Кармен цокнула языком.

– Мы с тобой – порождения одного ада, primo, – сказала она. – И было время, когда мы мечтали сбежать оттуда вместе.

– Это было до того, как мы приняли своих демонов, – напомнил я ей, и ее улыбка стала шире.

– А потом наши мечты выросли. Ты помог мне, когда я нуждалась в этом много лет назад. Ты поддержал меня, когда никто не хотел, чтобы женщина заняла место моего отца. Ты помог мне стать той, кем я являюсь сегодня.

– И?

– И, я полагаю, что я твоя должница.

Шок пронзил меня до глубины души, пока я смотрел на эту могущественную, жестокую женщину передо мной. Репутация безжалостности и греха, так плотно окутывавшая ее, слегка треснула, позволяя увидеть огрубевшие черты той девочки, с которой я когда-то играл под палящим солнцем.

– Чего ты от меня хочешь? – Спросил я, и она пожала плечами.

– Расскажи мне всю правду о том, что произошло. Начиная с той ночи, когда ты исчез. Был ли пожар в монастыре связан с твоим исчезновением?

– Я запер тех дьяволиц в аду, который они создали для меня в этом святом месте, и слушал их крики, пока они горели, – ответил я, высоко подняв подбородок, потому что не испытывал ни капли сожаления о содеянном. – Они были демонами куда хуже, чем любое существо, которое, как они утверждали, жило во мне.

Кармен кивнула, словно ожидала такого ответа.

– А деньги?

– Спрятаны, – буркнул я, ничуть не удивленный, что она интересуется этим.

– Вокруг твоего исчезновения ходило много слухов, primo, – медленно произнесла Кармен. – Конечно, многие, включая нашего босса, считают, что ты украл те деньги и сбежал от нас. Но так же ходили слухи о пожаре в монастыре, люди отрицают твою причастность, потому что для них не имело смысла, чтобы ты совершил нападение на храм Божий. Конечно, мы с тобой знаем, что в стенах того монастыря никогда не жил ни один бог, но большинство даже не подозревает об истинной природе тех женщин и о том, что они с тобой делали.

– Я и не подозревал, что ты знаешь, – процедил я сквозь зубы, и по моей коже побежали мурашки при мысли о том, что она знала, как я страдал от рук тех женщинами много лет назад.

– Твоя мать, возможно, и считала себя набожной женщиной, но святой она не была, – презрительно усмехнулась Кармен. – После смерти твоего отца она довольно часто приходила к моему отцу просить подачки, используя тот факт, что была матерью его племянника, чтобы выпрашивать деньги и одолжения. Она часто жаловалась на демона в тебе и упоминала о том, что монахини пытаются избавить тебя от него. В моем присутствии она никогда не вдавалась в подробности, но, сопоставив ее слова с тем, что я видела, наблюдая за тобой в церкви, я смогла догадаться. Однажды я даже пыталась уговорить отца забрать тебя, умоляла его вырвать тебя из ее лап, из их лап, из всего этого.

– Правда? – Удивленно спросил я, потому что я прекрасно знал, что ее отец был куда более жестоким, чем мой.

Ее улыбка стала шире, хотя что-то в ее глазах затвердело, превратившись в сталь.

– Он обвинил меня в том, что я твоя шлюха, – ответила она. – И еще наградил меня десятью ударами ремня. Я пролила за тебя кровь, primo, но он все равно отказался забрать тебя. Я сожалею об этом.

Я нахмурился, когда понял, что даже тогда, когда мы были едва ли больше чем детьми, она видела мои страдания и понимала, что жестокость ее собственного дома была бы предпочтительнее.

– Я не знал, – сказал я бесполезно.

– Он уже давно мертв. – Она пожала плечами, и мы обменялись взглядом, говорящим о ее тайне, связанной со смертью отца, а я воздержался от дальнейших комментариев. – И, как я уже сказала, ты помог мне, когда я в этом нуждалась, поэтому я подумала, что теперь, когда я в состоянии это сделать, могу предложить тебе свою помощь в ответ.