Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

– Нет. Плохой, Паучок. Ты не будешь играть с ними, пока я не разрешу. – Он указал на меня, и я надулась. – Иди одевайся, здоровяк, – скомандовал он Джеку, не отрывая от меня глаз, и Джек вышел из комнаты, обернув полотенце вокруг талии, чем лишил меня возможности любоваться его мускулистой задницей.

– Тебе не понравилось наблюдать за мной с Матео? – Грустно спросила я, надеясь, что ошибаюсь.

– Полагаю, я прекрасно с этим справился, – беззаботно сказал он, и я посмотрела вниз, обнаружив, что он тверд, как камень.

– Ты выглядишь счастливым, – обратилась я к его члену. – Тебе понравилось, не так ли? – Я потянулась к его члену, но Найл схватил меня за запястье, чтобы остановить, серьезно посмотрев на меня.

– Тебе понравилось? – спросил он.

– Да, – хрипло ответила я, и он ухмыльнулся мне.

– Да, я знаю, что понравилось. – Он провел большим пальцем по моей шее, опустив брови. – Даже когда он душил тебя?

– Это мне понравилось больше всего, – сказала я с девичьим хихиканьем, и его ухмылка стала еще мрачнее.

– Ладно, тогда решено. Ты босс, любовь моя. Скажи мне, когда захочешь развлечься с ними, и я дам тебе зеленый свет, если только сам не захочу украсть тебя у них. – Он поцеловал меня глубоко и медленно, и я захныкала от ощущения его твердого члена у своего живота, зная, чем это закончится. – Нам нужно рассказать моему отцу и Анастасии о нашей радостной новости.

– Я могу быть там, чтобы увидеть тот самый момент, когда ее мечты разбиваются вдребезги? – Взволнованно спросила я, и он кивнул. – А Джек, Матео и Брут тоже?

– Матео нет, – сказал он. – Моя семья ищет его и сокровища, которые он прячет. Они не могут заполучить его.

– Хорошо, – согласилась я, и Найл поднял меня, прижав к стене, готовясь войти в меня.

Он посмотрел на меня так, что у меня по всему телу побежали мурашки. – Мы навестим его через пару дней, когда я насыщусь тобой.

Поездка до дома моего отца была тихой, ночь сгущалась вокруг нас за окнами, а опасная перспектива того, что я собирался сделать, тяжело ложилась на мои плечи.

Я облизнул пересохшие губы, взглянув в зеркало заднего вида на Бруклин и Джека, сидящих на заднем сиденье моего пикапа Ford: ее голова покоилась у него на груди, пока он крепко обнимал ее за плечи.

Ублюдок даже не вздрогнул, когда я латал его после инцидента с арбалетом, и за три дня не упомянул о боли в плече, а ведь раны, должно быть, ужасно болели. Хотя суматоху Бруклин вокруг себя он терпел без проблем, тут возражений не было. В ту первую ночь он почти уложил ее спать в своей комнате, но я быстро положил конец этой дерзости, пообещав ей ночь, полную оргазмов, от которых она не смогла отказаться. Придется держать ухо востро с ним и el burro. Мы не были обществом, где у всех равные права или прочая херня. У нас была диктатура, и я был главным мудаком. Обручальное кольцо тому доказательство.

Бруклин напевала мелодию, глядя в окно, переплетя пальцы с пальцами Джека и целуя его костяшки, в то время как он просто наблюдал за ней. Но когда я наехал на выбоину на дороге, он поднял свои серые глаза на меня, и в них блеснул огонек самодовольства, который вывел меня из себя.

– Есть шанс, что ты умеешь водить, здоровяк? – Спросил я его тихим голосом, крепко сжимая руль, когда мы повернули за угол и въехали в частный сектор, где жила вся моя семья, кроме меня и моего племянника Киана.

– Да, – ответил он, и я кивнул.

– Тогда ты сможешь сесть за руль и сбежать, если до этого дойдет. – Я не добавил, что в таком случае я буду мертв, но он кивнул, давая понять, что будет защищать ее, что бы ни случилось. Мы обсудили это четко и ясно, пока она сегодня утром уминала Coco Pops, и я был уверен, что он все понял. У него была одна задача: сохранить ей жизнь.

– Да, – согласился он снова, и какая-то часть тревоги во мне утихла.

Я начал проезжать мимо домов моих братьев и сестры, племянниц и племянников, каждый из которых был более вычурным, чем предыдущий, будто они изо всех сил старались выиграть в соревнование «у кого член длиннее», в котором я бы легко победил, если бы вообще удосужился опуститься до их уровня.

– Ты вырос в таком же шикарном доме, как один из этих, Адское Пламя? – выдохнула Бруклин, и от благоговенного трепета в ее голосе я неловко заерзал на сиденье.

– Не все красивые вещи хороши внутри, любовь моя, – пробормотал я, чувствуя, как с каждой секундой, приближающей нас к сердцу моего семейного гнезда, напряжение в моих конечностях нарастает.

Брут залаял со своего места в кузове грузовика. Я мельком взглянул на него в зеркало, он поднял морду, жадно втягивая воздух, будто учуял в нем вранье и рвался вцепиться в него зубами.

– Ты помнишь, что я сказал? – Спросил я, сворачивая на подъездную дорожку к дому моего отца, и остановившись, чтобы дать воротам передо мной открыться, игнорирую людей, которых он там поставил, пока барабанил татуированными пальцами по рулю.

– Держаться поближе к тебе и Джеку, – вздохнула Бруклин, как будто это была самая скучная инструкция, которую ей когда-либо давали, но она, черт возьми, будет придерживаться ее, иначе ей придется чертовски дорого заплатить.

– И Бруту, – прорычал я. – Не отпускай его поводок, если только не придется бежать, чтобы спасти свою жизнь, поняла?

Серьезность моего тона заставила ее поднять глаза на меня, когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она кивнула.

– Я обещаю.

Я взглянул на Джека, который крепче прижал ее к себе. – В безопасности, – поклялся он, и в его сжатых челюстях и диком взгляде было что-то, что заставило меня поверить ему. Он был ее существом, так же как и я, и не допустил бы, чтобы ей причинили вред.

Я цокнул языком, желая только одного – развернуться и уехать отсюда, хотя знал, что это нужно сделать. Я бы предпочел сделать это в одиночку, но Бруклин должна была увидеть это своими глазами. Ей нужно было избавиться от этой проклятой неуверенности в себе, которая была ничем иным, как бессмысленной чепухой. Она была единственной женщиной для меня, и я готов был заявить об этом всем, кто осмелился бы в этом усомниться.

Я кивнул, резко нажал на педаль газа, как только ворота полностью открылись, и, не сказав больше ни слова, помчался по гравийной дорожке, заставив Брута залаять в тревоге, а Бруклин взволнованно взвизгнуть.

Матео, конечно, тоже хотел поехать, но даже он был вынужден признать, что показываться перед целой толпой ирландских и русских гангстеров, которые только и мечтали, как замучить члена влиятельного картеля, чтобы вытянуть из него информацию о его организации и о богатствах, которые он у них украл, плохая идея. Так что он просто сидел дома и кипел от злости. Я даже не надел на него ошейник, когда мы уезжали, давая ему понять, что в наших отношениях грядут большие перемены. Когда мы вернемся, он либо будет готов к ним и ждать нас, чтобы присоединиться к этой затее до самого конца, либо его не будет, и мы наконец-то увидим, кто он на самом деле. Он еще не сбежал, так что я подозревал, что он останется.

Странно, но я тоже на это надеялся. Потому что независимо от моих собственных чувств к нему или бегемоту, который сейчас сидел на заднем сиденье моего пикапа, мне было ясно, что они важны для Бруклин, и я не хотел видеть, как она плачет из-за кого-то из них. Так что, если их присутствие означало ее счастье и безопасность, то так тому и быть. Я мог с этим смириться. Я никогда не делал очевидных выборов в жизни, и эта идея казалась мне безумной, но мне она нравилась.

Я резко поднял ручник, поворачивая руль, и грузовик затормозил у подножия лестницы, ведущей к дому, который я ненавидел больше всего на свете.

– Вау, – выдохнула Бруклин с заднего сиденья. – Похоже, что два особняка устроили оргию с еще двумя особняками, потом все вместе родили четверняшек, купили огромных собак, а потом слепились в один мега-особняк.

Я прочистил горло, взглянув на внушительное здание, в котором жил мой отец вместе с целой армией прислуги, и кивнул.

– Да, и в каждой комнате этого дома живет ублюдок, рожденный грехом, идеально созданный, чтобы плодить еще больше ублюдков в этих стенах и покрыть нашу кожу тьмой, готовой вырваться в мир, – пробормотал я.

– Ты ненавидишь это место, – печально прошептала она.

– Это не дом, – согласился я. – А оболочка, созданная для разведения маленьких злобных клонов.

– Но ты не клон, – указала она, протянув руку между сиденьями и проведя ладонью по моему предплечью так, что ее пальцы коснулись Дьявола, которого я вытатуировал там. – Ты сломал шаблон, Адское Пламя.

Я ухмыльнулся в ответ на это замечание и решительно кивнул, а затем достал сигарету из дверного кармана и зажал ее в уголок губ, прежде чем прикурить.

– Тогда давай напомним им об этом, ладно, любовь моя? – Предложил я, выдыхая облако дыма, когда ее глаза загорелись яростью, а мое сердце забилось быстрее в предвкушении этой игры.

Я расправил плечи, проверил Desert Eagle (Прим.: Марка пистолета), который удобно лежал в кобуре под стильной курткой, которая была на мне, и набрал полные легкие дыма, прежде чем открыть дверцу машины и выйти.

Затем я открыл заднюю дверцу, протянул руку Бруклин, и она взяла ее, позволив мне помочь ей выбраться из машины, так что она встала передо мной в длинном синем платье, с крошечными серебряными черепами, вышитыми по всей ткани. Она сочетала его с убийственными каблуками, которые немного приблизили ее к моему росту, но даже в них она все еще была намного ниже меня. Я протянул руку, чтобы заправить прядь черных волос ей за ухо, и оглядел ее с ног до головы.

– Последний шанс сбежать из этого ада, не взглянув ему в глаза, – предложил я, затягиваясь сигаретой, пока Джек вылезал из машины позади нее, но она только усмехнулась, чмокнув меня в нос и покачав головой.

– Я хочу увидеть, как ее сиськи сдуваются, Адское Пламя, – твердо сказала она. – Я хочу увидеть, как из них выйдет весь воздух, когда она поймет, что никогда не сможет тебя заполучить.

Я ухмыльнулся на это, кивнув головой в знак согласия с тем, что, как я знал, должно было произойти, и обменялся взглядом с Джеком, который недвусмысленно дал ему понять, что он должен защищать ее ценой своей жизни.

Я в последний раз затянулся сигаретой, затем отбросил ее в сторону, обошел грузовик, взял поводок, прикрепленный к новому ошейнику Брута, и свистнул ему, чтобы он выпрыгивал из пикапа, когда я открыл его заднюю часть.

Большой ублюдок клацнул зубами у моих пальцев, когда я дернул за синий блестящий поводок, и я рассмеялся, успев отдернуть руку от его челюстей и остаться со всеми пальцами на месте, а затем передал поводок Бруклин.

– Держи его крепко, – предупредил я ее. – Он хороший мальчик, он защитит тебя. Отпусти только если тебе придется бежать, а ему атаковать.

– Я бегаю быстрее всех на свете, – поклялась Бруклин. – Но нам не придется бежать, Адское Пламя. Они не посмеют напасть на нас.

Я буркнул в знак несогласия, потому что действительно не был уверен, чем все это закончится. Я планировал сделать это быстро, это точно. Я хотел изложить факты, показать им мою новую жену, а затем быстро свалить куда подальше, пока у кого-нибудь из них не появился шанс воплотить в жизни свои убийственные намерения.

– Как быстро ты сможешь бежать, неся на руках крошечную девчонку, здоровяк? – Спросил я, поднимая взгляд на Джека, когда он подошел вплотную к Бруклин, его грудь прижалась к ее спине, что заставило ее придвинуться ко мне так, что она оказалась зажатой между нами. Бруклин прикусила губу, как будто совсем не возражала против этого, и я с усмешкой сам сделал шаг вперед, убедившись, что она действительно оказалась в ловушке между нами.

– Быстро, – сказал Джек серьезным тоном, и взгляд, которым он наградил меня, подтверждал это.

Я не был уверен, что думать об этом большом парне, но я все больше и больше убеждался в его чувствах к Бруклин, и по какой-то причине это заставило меня доверить ему ее безопасность. Он также, казалось, довольно хорошо реагировал на приказы, вытягиваясь по стойке «смирно», когда ему их отдавали, словно нуждался в том, чтобы кто-то направлял его. И так случилось, что мне нравилось командовать людьми, так что мы, скорее всего, поладим, стоило лишь немного привыкнуть друг к другу.

Я протянул руку, чтобы обхватить пальцами горло Бруклин, ощутив под ними ее учащенный пульс и слегка сжав его, от чего она тихо застонала между нами, а ее пальцы отпустили поводок, позволяя Бруту отойти в сторону.

Ей нравилось находиться в плену моей власти, но я был уверен, что мы оба знали, что она была настоящей властью здесь теперь, когда она сломала мою волю и сделала меня полностью своим.

– Пойдем, любовь моя, – сказал я тихим голосом. – Пора показать моей семье, что теперь у меня новый хозяин.

Я резко отпустил ее и повернулся, чтобы подняться по белым ступенькам, ведущим к входной двери, чувствуя, как они вдвоем вместе с собакой следуют за мной в тишине.

Дверь распахнулась прежде, чем я успел до нее дойти, и я кивнул Марте, пока она переводила взгляд с меня на незваных гостей, которых я привел с собой на эту маленькую экскурсию.

– Найди себе какое-нибудь занятие на кухне, хорошо, Марта? – предложил я, не потрудившись скрыть тьму в своих глазах, когда она посмотрела на меня.

Она серьезно кивнула, быстро приняв к сведению, как пройдет эта встреча, и поступила разумно, прислушавшись к моим словам.

Я положил руку ей на плечо, когда она задрожала передо мной, и слегка сжал его, чтобы успокоить.

– Я не собираюсь проливать кровь без нужды, – заверил я ее. – Просто не путайся под ногами, и все будет круто.

– Круто, как сахарная вата, – подхватила Бруклин, пролетая мимо меня, широко раскинув руки и запрокинув голову к безвкусной фреске, которая была написана по заказу моего Па на потолке, а затем тихо заворковала. Там были ангелы, облака и прочая райская муть, которые явно не светили ему в загробной жизни. Я всегда думал, что это какая-то извращенная шутка.

– Ты готова, любовь моя? – Спросил я, протягивая руку, чтобы снова привлечь внимание Бруклин, и она радостно кивнула, послушно пристроившись под моей рукой.

Я притянул ее поближе, свистнув Бруту, который все еще оставался снаружи, и проигнорировав потрясенный вздох Марты, когда огромный зверь с низким рычанием ввалился в дверь.

Джек вошел последним, встал с другой стороны от Бруклин и посмотрел на меня, как будто он предпочитал получать инструкции, а не действовать по собственному усмотрению. Мне это подходило. Я кивнул подбородком в сторону длинного коридора, по которому нам нужно было пройти.

– Просто сосредоточься на нашей маленькой психопатке, здоровяк, – сказал я ему. – Держись рядом с ней и вытащи ее оттуда, если что-то пойдет не так. Понял?

– Да, – согласился он, встав еще ближе к Бруклин и следуя в ногу с ней, когда мы двинулись по коридору.

Марта повернулась и поспешила уйти, закрыв за нами входную дверь, направляясь на кухню, как я ей и сказал, и по пути зовя других сотрудников присоединиться к ней на совещание. Умная старушка.

Звуки разговоров о чепухе и запах дорогих лосьонов смешались в воздухе, когда мы приблизились к столовой. Я расправил плечи, готовясь пройти через врата ада и сказать Дьяволу, который породил меня, что я выбрал свой собственный путь без него.

Я резко свистнул, подзывая Брута ближе, и либо мой приказ, либо запах дорогого мяса заставил его повиноваться, но он подошел к нам, как только я открыл дверь столовой. Я поймал его поводок, передал Бруклин и бросил на нее твердый взгляд, напоминая, чтобы она держала его крепче.

Брут вошел внутрь, вызвав встревоженный крик Анастасии, как раз в тот момент, когда я переступил порог с Бруклин под мышкой и Джеком, прямо за нашими спинами.

– Что все это значит, парень? – Спросил Па, изображая веселье, но при этом прищуренными глазами разглядывая меня и стаю диких животных, которых я только что привел в его дом. – Ты же знаешь, я не пускаю животных в дом.

– Разве? – Спросил я, нахмурившись. – Потому что меня ты впускаешь регулярно, а большинство сидящих за этим обеденным столом наверняка сочли бы меня животным. И все же я здесь частый гость.

Моя предполагаемая невеста сидела на дальнем конце стола рядом со своим отцом и несколькими другими русскими ублюдками, так что ей была достаточно хорошо видна маленькая взрывная штучка, которая уютно устроилась у меня под мышкой рядом с моим Desert Eagle. Бруклин мило помахала ей ручкой, когда та посмотрела на нее, демонстрируя свою власть, чем заставила уголки моих губ приподняться.

Помимо русских, за столом снова сидели мои братья и сестра, их супруги и дети, а также все другие мои кровные родственники, которые не нравились мне почти так же сильно, как я их презирал. Они ничего для меня не значили. Вообще. Никогда не значили. Они были просто петлей на моей шее, привязанной к мертвому грузу, с которым я всегда боролся, пока он пытался утянуть меня на дно. Но сегодня я наконец-то был готов раз и навсегда перерезать эту веревку.

– Я думал, у тебя хватает вкуса не приводить шлюх за семейный стол, малыш Найл, – усмехнулся Роланд, и я вытащил пистолет так быстро, что первым, что он осознал, был грохот выстрела, а затем и боль в раздробленном плече, когда моя пуля попала в него и сбила его со стула.

Его жена довольно мило вскрикнула, бросившись вслед за ним, а несколько моих племянниц и племянников вздрогнули, но в основном бессердечные ублюдки, сидящие за столом, просто приняли к сведению мое требование уважения и начали уделять мне гораздо больше внимания.

– Лучше бы у тебя была чертовски веская причина ворваться сюда и стрелять в свою родню в окружении кучки дворняг, парень, – прорычал Па, начав вставать на ноги, но я покачал головой, направляя свое оружие в его сторону.

– Ух-ух, папа-медведь, не нужно вставать, – громко сказал я, отпустив Бруклин и оставив ее стоять с Джеком, а сам подошел ближе к нему.

Брут натянул поводок, и, несмотря на мои команды Бруклин, мгновенно отпустила его, невинно пожав плечами и позволив ему делать все, что ему заблагорассудится. Я вздохнул, когда пес подошел ко мне, как волк, привлеченный своим альфой, чуя добычу, в то время как я целился в нее.

Я свистнул своему псу, когда дошел до свободного стула, оставленного для меня по правую руку от моего отца, и выдвинул его, указывая на стол.

Брут послушно запрыгнул на столешницу из бесценного красного дерева, разметав тарелки и бокалы во все стороны, прежде чем ткнуться своей покрытой шрамами серой мордой в тарелку Лиама О'Брайена и стащить с нее кусок отменного стейка.

Мой отец отодвинул свой стул, с отвращением скривив губы, когда Брут с удовольствием принялся жевать, брызгая соусом из пасти и размазывая его по всей нетронутой скатерти, в то время как Анастасия вскочила с возмущенным криком.

– Он никого из вас не укусит, если я ему не прикажу, – сказал я всем, чьи глаза были прикованы ко мне, но сам ни на секунду не отвел взгляда от мужчины во главе стола.

– Но иногда он кусается, – вставила Бруклин. – Так что может и укусит.

– Да, – согласился я. – Может. Но скорее всего он будет счастлив, поедая все эти вкусные блюда, так что просто держите свои пальцы при себе и не делайте глупостей, пытаясь его обидеть, а то пожалеете об этом.

Брут отвернулся от тарелки моего отца, когда я закончил свое предупреждение, и двинулся, чтобы забрать мясо у Влада, игнорируя то, как русский смотрел на него, словно намеревался разрезать его на куски.

– Ну, выкладывай, – рявкнул отец. – Ты явно пришел сюда не просто так, так что давай, излагай.

– Я просто хотел познакомить всех вас, замечательные люди, – весело объявил я, не опуская прицел с отца, но поворачиваясь с улыбкой к остальным мерзавцам, собравшимся в комнате. – Потому что, кажется, произошла небольшая путаница, недоразумение, недопонимание, что-то в этом роде, и мне показалось, что было бы разумно прояснить ситуацию, пока она не усложнилась.

Дугал сдвинулся на стуле, потянувшись рукой к пистолету, который, без сомнения, был заткнут за его пояс, но Джек ударил его сзади по голове так быстро, что я едва успел это заметить. Черт возьми, этот человек умел действовать молниеносно, когда ему было нужно.

Мой брат рухнул лицом в свою тарелку, без сознания или, может быть, даже мертвый, но определенно не шевелясь. Последовало несколько резких вдохов, а затем испуганные взгляды забегали между ним, псом и мной, будто все пытались понять, откуда исходит наибольшая угроза.

Глупцы, они ведь забыли о моем Паучке. В конце концов, именно она владела всеми нами.

– Что все это значит, Найл? – требовательно спросила Анастасия, бросив салфетку к ногам и гневно глядя на меня со своего места у стены, а я злобно ухмыльнулся ей в ответ, обратив на нее свое внимание.

– Можно я ей скажу? – взволнованно спросила Бруклин, запрыгнув с разбега на обеденный стол, где, потеряв равновесие, слегка оступилась и случайно или специально опрокинула стакан скотча прямо на колени Дермоту. В любом случае, это было чертовски забавно, особенно когда Бруклин спросила его, не описался ли он.

– Рук, – прорычал Джек, напоминая ей, зачем мы здесь, и он был чертовски прав. Элемент неожиданности помог нам выиграть немного времени, но достаточно скоро один из этих ублюдков вытащит оружие, а мы планировали убраться отсюда к чертовой матери до того, как полетят пули. Ну… по крайней мере, до того, как начнут лететь пули.

Роланд все еще хныкал и скулил из-за пули в плече, в то время как его жена пыталась остановить кровотечение салфеткой у дальнего конце стола, но сейчас его истерики никого не интересовали.

– Я кошка, у которой сбылась мечта, – воскликнула Бруклин, подпрыгивая и танцуя по столу, перепрыгнув через Брута, который собственнически зарычал над пятым стейком, который он украл, прежде чем остановиться и сделать пируэт прямо между моим Па, Владом и отодвинутым стулом Анастасии.

– У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, почему на моем столе танцует сумасшедшая женщина, Найл, – предупреждающе зарычал отец, и я прищурил глаза, глядя на него.

– Ты больше не будешь оскорблять ее в моем присутствии, – прорычал я в ответ.

– Не смей называть меня сумасшедшей, – добавила Бруклин. – У меня просто небольшие проблемы с психикой. Посмотри в словаре.

– А почему ты на столе? – Возмутилась Анастасия.

– Из-за этого. – Бруклин драматично взмахнула левой рукой, отчего крупный черный бриллиант на ее обручальном кольце сверкнул в слабом свете комнаты, и широко улыбнулась, глядя прямо в глаза моей бывшей невесты. – Я сделала из него частного человека.

– Частного? – Прошипел Влад, обменявшись взглядом с одним из своих людей, который начал медленно убирать руку со стола.

Я молниеносно достал нож из-за пояса и метнул его в упомянутую руку, пригвоздив ладонь к столу, чем остановил ее движение, обнаружив, что слегка впечатлен тем, что русский даже не пискнул от боли, а только свирепо посмотрел на меня поверх рукояти ножа и оставил его там, пока алая лужа растекалась по белоснежной скатерти.

– Видел, Коннор? – крикнул я, ища глазами своего недавно облысевшего брата и обнаружив его на постыдном месте, в самом дальнем от отца конце стола. – Тебе стоит поучиться у этого парня, как не выглядеть слабаком, когда тебе надирает зад тот, кто сильнее тебя.

Коннор, казалось, собирался что-то сказать, но Бруклин резко повернулась к нему, вытащила пистолет из-под юбки и направила его в его сторону.

– Не открывай рот, если тебе дорога твоя физиономия, лысый, – предупредила она. – Я начинаю злиться, когда люди грубят Адскому Пламени.

Я мрачно усмехнулся, глядя на нее снизу вверх, и меня захлестнула мощная волна похоти, пока я наблюдал, как она танцует на столе в комнате, полной врагов, размахивая пистолетом без малейшего проблеска страха в глазах. Хотя, честно говоря, у нее было недостаточно практики обращения с этим оружием, и вероятность того, что ей действительно удастся застрелить моего брата с такого расстояния, была невелика, поэтому я свистнул, чтобы вернуть ее внимание в нужное русло.

Бруклин разочарованно надула губы, а затем резко повернулась и направила пистолет на Анастасию.

– Я сожалею о твоей потере, – серьезно сказала она, прижимая свободную руку к сердцу и снова демонстрируя кольцо. – Но ты не получишь моего Найла.

– Твоего? – усмехнулась Анастасия, презрительно оглядывая мою маленькую психопатку, чем заставила меня почувствовать желание убить ее.

– Да, – громко согласился я, заставляя всех снова посмотреть в мою сторону. – Я весь ее.

– Он повел меня к алтарю, надел мне кольцо и все такое, – гордо сказала Бруклин. – И ему даже не нравятся твои выпяченные сиськи.

– Что она несет? – Рявкнул Па, либо действительно не понимая, о чем идет речь, либо отказываясь верить, пока не услышит это из моих уст.

– Это прекрасное создание на столе, – громко сказал я, указывая на Бруклин и убедившись, что все в комнате смотрят на нее, прежде чем продолжить. – избрало меня, недостойного, стать ее созданием. Служить и защищать ее с этого момента и до самой моей смерти. Так что прости, перчатка. – Я бросил беглый взгляд на Анастасию, чьи глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит, когда она поняла, о чем я говорю. – Но я же говорил тебе, что я не очень хорошая пара. А теперь оказывается, что я вообще тебе не пара. Ты не можешь выйти замуж за мужчину, который уже женат.

Я снова обратил внимание на своего отца, когда дикий вопль Анастасии разорвал воздух, и обнаружил, что его яростный взгляд прикован ко мне, потому что он принял этот акт неповиновения и понял, что он означал. Разрушение его контроля надо мной.

Брут вскочил со стола, когда Анастасия попыталась броситься на мою новоиспеченную жену, и все русские закричали от страха, когда огроменный пес с силой врезался в нее, повалив на пол.

– Пора уходить! – рявкнул я, щелкая пальцами Джеку, который немедленно шагнул вперед, широко раскинув руки, чтобы поймать Бруклин. Она взволнованно рассмеялась, а затем с разбегу прыгнула со стола прямо в его объятия.

Он мгновенно повернулся и побежал с ней, не нуждаясь в дальнейших инструкциях, в то время как все за столом вскочили на ноги, вытаскивая оружие и пытаясь убежать от Брута, который бросался на них с оскаленными клыками, разрывая на части все, что попадалось ему на пути.

Я тоже повернулся, чтобы уйти, но резко остановился, когда сильные пальцы обхватили мое запястье, и я был вынужден снова посмотреть в глаза мужчине, который был моим хозяином до этого самого момента.

– Ты знаешь, чего тебе будет стоить этот выбор? – Яростно потребовал ответа Лиам О'Брайен, и все его худшие демоны вспыхнули в его глазах так, как это когда-то пугало меня больше всего в этом извращенном мире. Но я уже давно превратился в гораздо худшего монстра, чем он, и ему давно пора было понять, кого он создал своей жестокостью.

– Я знаю, чего он будет стоить тебе, – ответил я тихо, но наклоняясь, чтобы он услышал каждое слово. – Дикий зверь, которого ты бил кнутом и заковал в цепи, наконец-то освободился от своих оков. Вопрос в том, старик, позволишь ли ты мне бегать на свободе? Или же окажешься настолько глуп, что снова попытаешь счастья поймать меня? Потому что, если ты не поддержишь меня в этом, то наживешь во мне врага. Я больше не останусь твоим ни на мгновение. Я не останусь частью организации, которую ты так любишь. И что хуже всего, в следующий раз, когда я решу поохотиться, я сделаю тебя своей добычей.

Его лицо побелело от этих слов и скрытой в них правды, осознания того, кем я был на самом деле, и того, как хорошо он понимал эти угрозы, так что он моргнул и, черт возьми, чуть не вздрогнул от страха передо мной. В тот момент он увидел мою правду. Понял, что я имею в виду, и я увидел, что он не настолько глуп, чтобы пытаться остановить меня. Дело было сделано. Он мог разобраться с русскими и позвонить мне, когда они перестанут пытаться заарканить меня для своих собственных целей.

Я толкнул его так сильно, что он отлетел обратно на свой стул, который чуть не опрокинулся, а затем выстрелил четыре раза в потолок, заставив всех остальных в комнате нырять в укрытия.

– До скорой встречи. Если хотите, можете вместо свадебного подарка сделать пожертвование на благотворительность. У моей жены особые вкусы, и она не оценит ваши безделушки, так что потратьте свои деньги на детенышей животных или что-нибудь в этом роде и сделайте хоть раз в своей жалкой жизни что-нибудь хорошее.

Я резко свистнул Бруту, который был несколько отвлечен рукой, которую он рвал, но он поднял голову по моей команде и агрессивно залаял, прежде чем броситься за мной, когда я направился к двери.

Я не бежал. Я даже особо не торопился, давая любому из них шанс выстрелить мне в спину, если у них хватит на это смелости, но никто из них этого не сделал, и после того, что я устроил, я просто уверенно вышел из комнаты.

– Ты еще пожалеешь об этом, Найл О'Брайен! – Слова Анастасии долетели до меня как раз в тот момент, когда дверь за моей спиной захлопнулась. – Никто не имеет права так со мной обращаться! Никто!

Я пренебрежительно фыркнул, прежде чем направиться обратно к своему пикапу, где Бруклин и Джек уже сидели на пассажирском сиденье, в то время как здоровяк нацелил дробовик на двери, ожидая, что кто-то может последовать за мной.

Я сел на водительское сиденье и посмотрел на них обоих в тот момент, когда Бруклин выгнула спину и победно взвизгнула, запрокинув голову назад так, что упала бы, если бы рука Джека не так крепко обхватывала ее, пока она сидела верхом на нем.

Я взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня, крадя момент истинной свободы в ее глазах, а затем крепко поцеловал, позволив ей почувствовать мою страсть к ней в прикосновении моих губ к ее.

– Ты отлично справился, Джек, – сказал я, отстраняясь и поворачивая ее к нему. – Может, даже достаточно хорошо, чтобы заслужить поцелуй и для себя?

Я вопросительно посмотрел на Бруклин, и она, прикусив губу, кивнула, а ее бедра заскользили по коленям Джека, вызывая у меня приступ ревности.

Я наблюдал, как она наклонялась, пока моя рука все еще сжимала ее подбородок, когда она подалась вперед и приоткрыла губы в ожидании поцелуя, который она предлагала.

На мгновение он застыл на месте, а его глаза жадно поглощали ее, прежде чем он перевел взгляд на меня, и я улыбнулся, увидев вопрос в его серых глазах.

– Ты хочешь, чтобы я отдал тебе приказ? – догадался я, и он кивнул, хотя голод в его глазах, когда он снова посмотрел на нее, сказал, что он был чертовски близок к тому, чтобы взять то, что хотел, независимо от моего решения. – Тогда сделай это, парень. Заставь ее стонать для нас.