Текст книги "Общество психов (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

Копы еще долго держали нас под прицелом после того, как автобус для перевозки заключенных ушел под воду, и я переживал самые страшные моменты в своей жизни, будучи беспомощным перед судьбой, которая была уготована mi sol (Прим. Пер. Испанский: Мое солнце). Свет в моем маленьком и безнадежном мирке угасал, и каждая секунда тянулась бесконечно, пока я пытался добежать до края моста и прыгнуть за ней, но тут острая боль пронзила мою руку, когда пуля рассекла кожу.

Найл схватил меня и толкнул обратно в укрытие, которое создала его разбитая машина, как раз вовремя, чтобы спасти мою жалкую жизнь, и даже сейчас, когда мы бежали по лесу в поисках девушки, в которую мы оба были так безвозвратно влюблены, я не мог понять, что заставило его так поступить.

Именно он заметил, как она вынырнула на поверхность. Он увидел, как она изо всех сил старалась держать голову над водой, пока течение уносило ее прочь от нас, а остальные заключенные тоже поплыли к свободе.

Мы наблюдали, как один из них помог ей, и они вдвоем поплыли к изгибу реки и скрылись из виду, прежде чем смогли выбраться из нашего гребаного затруднительного положения, где нас прижала полиция.

Я придумал безумный план спасения: достал с заднего сидения топор, который он назвал Эванджелиной, и одним мощным ударом прорубил бензобак. Найл закурил сигарету и побежал, а я едва успел последовать за ним, прежде чем он швырнул горящий окурок в бензобак, и вся машина взлетела на воздух огненным шаром. Конечно, я не знал, что в багажнике было полно гранат и фейерверков и из-за этого взрыв разнес к чертям еще и половину моста.

Нас сбило с ног, отбросило почти к противоположному краю моста от полицейских, пока все они кричали и метались в поисках укрытия, в то время как куски бетона, металлические перила и останки Jeep взлетели в воздух и с грохотом упали в реку.

Затем мы бросились в лес, не оглядываясь, и начали поиски моей chica loca (Прим. Пер. Испанский: Сумасшедшей девчонки) в окружающей нас темной чаще.

Мы бежали и бежали, не сбавляя темп, несмотря на прибытие новых патрульных машин, лай поисковых собак, выпущенных на охоту за сбежавшими заключенными, и даже на появление вертолета, который кружил над нашими головами, освещая местность мощным прожектором, заставляя нас прятаться, когда он подлетал слишком близко. Если бы они использовали тепловизоры, наши попытки спрятаться были бы напрасны, но, к счастью для нас, в этих лесах пытались скрыться десятки безумных преступников, и внимание полиции было полностью рассеяно по местности в их поисках.

Любой другой на моем месте был бы в ужасе. Но именно в таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. Я был преследуемым почти столько же, сколько и мертвым, и мне удавалось ускользать от врагов куда более опасных, чем полицейские, которые сейчас выслеживали нас в темноте.

– Сюда, – прошипел я, кивая подбородком в сторону берега реки.

Сейчас мы были более чем в миле вниз по реке от места крушения, но я следил за тем, чтобы мы как можно чаще проверяли берег, уверенный, что рано или поздно найду следы моей chica loca.

В другой жизни я охотился на таких людей. Я был тем, кого посылали передать сообщение о провале тем, кто навлек на себя гнев картеля Кастильо. Иногда они знали, что я приближаюсь, и убегали. На самом деле, иногда я специально позволял им узнать об этом, чтобы мог испытать этот трепет, дать себе поохотиться за ними. Это был ни с чем не сравнимый азарт. Я мог выслеживать человека днями напролет в любых условиях и при любой погоде. Это стало моим хобби.

Иногда я даже ловил их, отвозил в какое-нибудь уединенное место и давал им шанс убежать, давая фору перед началом охоты. Мои условия всегда были одинаковыми: «Сбежишь от меня и будешь жить, но если я тебя поймаю, твоя смерть будет еще более кровавой». Тем не менее, большинство предпочитало шанс на выживание, каким бы ничтожным он ни был. Они рисковали и играли в мои игры, и я ни разу не проиграл. Так что и ее я не потеряю.

– Ты даже не можешь быть уверен, что она выбралась на этот берег, – прошипел Найл, уже не в первый раз. У него была такая привычка – повторять одно и то же, будто его слова обретали больший смысл во второй или третий раз. Или, возможно, он был настолько безумен, что даже не помнил, что уже говорил это.

– Река изгибается здесь, – проворчал я. – Течение могло вынести их только на этот берег. Она должна быть очень хорошей пловчихой, чтобы плыть против него, а она такой не является. И даже если тот bastardo (Прим. Пер. Испанский: Ублюдок), который помогал ей, все еще с ней, ему тоже было бы гораздо проще выбраться где-то здесь.

Найл хмыкнул, и этот звук свидетельствовал вроде как о согласии или, по крайней мере, о том, что он не возражал, и я осторожно приблизился к берегу реки.

Я внимательно осматривал воду, высматривая полицейские катера, которые сновали взад-вперед, прочесывая каждый дюйм берега своими прожекторами в поисках беглецов. Но мы уже оставили большую часть зоны их поисков позади, убегая от места крушения, а они по большей части были сосредоточены ближе к мосту.

Я облизал губы, опустил взгляд на берег, и уголки моих губ приподнялись в улыбке.

– Два человека вышли из воды там, – сказал я, указывая на взрыхленную грязь у кромки воды и следуя за ней, пока не обнаружил большой отпечаток мужского ботинка прямо рядом с отпечатком маленькой босой ноги mi sol.

– Похоже ее, – согласился Найл, прежде чем замахнуться топором на небольшое дерево рядом с нами, срубив и повалив его так, что оно скрыло следы, чем он заставил меня прошипеть проклятие, глядя в небо, гадая, не заметил ли вертолет, как оно упало.

Но в небе все было тихо, гул двигателя вертолета отдалился, поскольку он охотился в другом месте, и нам сошло с рук это безумие.

– Ну что, погнали, el burro (Прим. Пер. Испанский: Осел), – сказал Найл, снова закидывая топор на плечо и направляясь к деревьям в том направлении, куда указывали следы. – Нам нужно поймать одну маленькую психопатку.

Сирена завывала все ближе, и Джек, наконец, посмотрел на меня, пока я уминала очередную шоколадку. Мм, я скучала по шоколаду. Три дня в психушке пробудили во мне зверский аппетит.

– Иди за мной, – прорычал Джек, направляясь к выходу, и я последовала за ним, а он надел большие ботинки у двери. Я нахмурилась, увидев рядом с ними кроссовки, в которых я могла бы плыть по реке, и подумала, что мне придется остаться босиком. Я догадалась, что в голову Джека пришла какая-то идея, и, судя по блеску в его глазах, решила, что это хорошая идея. Потому что искорки в глазах были верным признаком отличной идеи.

Джек, похоже, был того же мнения, потому что открыл дверь, взял меня за руку и потащил за собой. Собака тут же залаяла на нас, и я посмотрела на нее, нахмурившись и хныкнув где-то в горле. Я освободила руку из хватки Джека и направилась к огромному псу с широко раскинутыми руками. Бедная маленькая дворняжка просто нуждалась в крепких объятиях.

– Рук, – предупреждающе прошипел Джек, когда собака оскалила на меня свои огромные зубы, между ними текла слюна, а в глазах светился голод.

Я опустилась перед ним на колени, обвила руками его шею и погладила по голове.

– Все хорошо. Большой злой дядька мертв. Я убила его ради тебя. Вот, малыш. – Я отстегнула цепь с шеи пса, и его тело задрожало, когда из его пасти вырвалось рычание.

Я поднялась на ноги, улыбаясь ему сверху вниз, и Джек схватил меня, оттаскивая от моего нового друга. Пес внезапно осознал, что свободен, и направился помочиться на своего мертвого хозяина, чьи ноги торчали из-под хижины, а я рассмеялась, когда Джек потащил меня глубже в лес.

– За мной, мальчик! – крикнула я, и ногти Джека впились мне в руку при звуке шагов собаки, идущей за нами.

– Тихо, – скомандовал Джек, и я нашла в себе крупицу здравого смысла, понимая, что он прав.

В воздухе разносился гул вертолетов, а с недалеко расположенной дороги вой сирен наполнял ночь. Конечно, мы не могли там оставаться. Это было глупо. Глупо, глупо, глупо. И я отчасти даже была рада, потому что серьезно сомневалась в своих навыках борьбы с белками, а если бы мы остались там, мне казалось, что скоро пришлось бы сражаться за орехи.

Мы шли между деревьями, не говоря ни слова, прислушиваясь к приближающимся звукам, а я старалась не обращать внимания на колючки и камни, которые впивались в мои босые ноги и причиняли мне небольшую боль.

Где-то справа от нас раздался треск веток, и Джек потянул меня за кусты, где мы присели на корточки. Я заметила, что в руке у него был нож, который он, должно быть, прихватил из хижины, и мои пальцы зачесались от желания тоже заполучить такой. Этот нож выглядел как скучная Бренда. Она была надежной, и справлялась с работой. На нее можно было положиться, но она могла написать пару высокомерных электронных писем, если не получала того, что хотела. Думаю, она бы справилась. И я отчасти пожалела о том, что у меня нет такого ножа, только Кевин – это был тот тип ножа, который оставался дома без своей семьи и убивал ради удовольствия, не нуждаясь в том, чтобы им кто-то командовал.

Пес ушел принюхиваться к кустам, не отходя далеко, но и не прячась с нами, а занимаясь своим делом – метя территорию.

Где-то впереди нас в лесу раздался еще один треск, и я затаила дыхание, поднимая с земли камень. Можно сказать, что сегодня я была немного рок-звездой. Черт, пресса бы это оценила. Надо написать им письмо, чтобы в завтрашнем репортаже меня представили крутой сучкой.

Я почувствовала взгляд на своем затылке и резко обернулась, швыряя камень с рычанием, вырвавшемся из моего горла, но тут появился Найл, увернувшись от него, прежде чем прыгнуть на меня. В тот же миг огромная фигура столкнулась с Джеком, и они сцепились в яростной схватке.

Мои глаза расширились, когда Найл зажал мне рот рукой, и я поняла, что это Матео сражается с Джеком, свободный, как птица, с его роскошными длинными волосами и бородой, теперь коротко подстриженной, так что его лицо теперь мог увидеть весь мир. Джек с такой силой ударил его кулаком в грудь, что тот упал на задницу, но Матео успел выхватить нож и в следующее мгновение приставил его к горлу Джека. О, Бренда, ты двуличная шлюха.

Я не могла понять, зачем Матео пришел сюда, разве я не была его лучшим другом только лишь по минету? Разве он не использовал мой рот для удовольствия, как сказал Найл, а на самом деле я вообще ничего для него не значила?

Найл оседлал меня, прижимая к земле, и я одарила его ядовитым взглядом, когда он убрал руку от моего рта. Мой большой ублюдочный псих был здесь, но «почему», «как» и вообще «зачем» было мне непонятно. Он проделал весь этот путь и действительно нашел меня в темном дремучем лесу, словно волк, пришедший дунуть мой домик, как в сказке про трех поросят.

– Копы близко, – предупредил он своим грубым ирландским акцентом, и я увидела в его глазах буйный нрав его предков и почувствовала запах вереска с холмов скалистой деревни Киллуни, где они жили. Но я не собиралась позволить ему соблазнить себя его кельтской душонкой, только не после того, как он вышвырнул меня, как какой-то американский мусор. – Нам нужно уходить, Паучок.

– У меня есть для тебя два слова, Адское Пламя, – прошипела я. – Пошел и ты.

– Это три слова, – заметил он.

– Нет, два. «И» не считается.

– Еще как считается.

– Не считается.

– Считается.

– Не считается.

– Хватит, – рявкнул Матео шепотом. – Я порежу этому ноги, чтобы копы нашли его и дали нам фору.

– Нет! – ахнула я в ужасе, когда Джек бросил на Матео убийственный взгляд, и у меня возникло ощущение, что он готов был получить ножевое ранение, лишь бы выпустить своих демонов на Матео и дать отпор.

Я попыталась добраться до Джека, толкая Найла в грудь, но он только сильнее прижал меня к земле.

– Перестань дергаться, Паучок, – прорычал он. – Ты больше не сбежишь.

– Если ты причинишь ему боль, я буду кричать. Я буду кричать, пока не придут копы и не заберут нас всех, – страстно сказала я.

– Какое тебе дело до этого великана? – Спросил Найл, его пальцы сомкнулись на моем горле и заставили меня посмотреть на него. Его зеленые-зеленые глаза поглотили меня, как два чудовища, пришедшие, чтобы обглодать плоть с моих костей.

– Он был единственным, кто был рядом, когда я сидела в том месте все эти годы, – прошипела я. – И когда меня отправили обратно, он ждал меня, будто ни на секунду не сомневался, что я вернусь. К тому же, он убил Нормана-Крохачлена и спас меня, – просто сказала я. – Так что теперь я возвращаю долг.

– И что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? – настаивал Найл. – Потому что ты поедешь со мной домой, нравится тебе это или нет.

Я уставилась на него, чувствуя, как ярость клокочет в моей груди.

– Это ты велел мне уйти. Ты не можешь просто появиться, как дружелюбный убийца с топором, и увезти меня в свое логово, снова.

– А почему бы и нет? – Спросил Найл с маниакальным блеском в глазах. – Звучит именно так, как я бы поступил.

Я влепила ему пощечину, и он тут же отвесил мне ответную. Я ахнула, ударив его снова, а он ударил меня в ответ, так что мы оба впали в яростное неистовство, пока Матео не пнул Найла в бедро, и мы остановились, тяжело дыша, нос к носу и полностью очнувшись от войны пощечин.

Мои щеки горели от его прикосновений, а по венам разливался адреналин от этой маленькой драки, волосы застилали глаза, а сердце билось в бешеном ритме. Святые сиськи, я и забыла, как сильно мне нравилось играть в психопатку с Найлом.

– Нам нужно двигаться, – прорычал Матео.

– Мы пришли спасти тебя. Это спасательная миссия, – сказал мне Найл. – Разве это ничего не значит?

Я обдумала это, поджав губы, но он явно был слишком нетерпелив, чтобы ждать моего ответа, поэтому поднялся на ноги и потащил меня за собой. Он прижал меня к себе одной большой рукой, и я наклонилась, чтобы укусить ее, глубоко вонзив зубы, но это только заставило его рассмеяться в ответ, как будто ему это понравилось. И, черт возьми, мне нравилось, что ему это нравится. И, черт возьми, мне нравилось, что мне нравится, что ему это понравилось.

Матео поднялся на ноги, и жестом с ножом велев Джеку встать, и Джек подчинился приказу, переводя взгляд с Матео на Найла с неприкрытой смертельной угрозой в глазах. О, мне это понравилось. У меня мурашки побежали по коже. Прямо сейчас он был настоящим адским чудовищем, а такие мне нравились больше всего.

– Все в порядке, Джек. Я их знаю. Они мои… – я не смогла закончить эту фразу. Друзья? Нет, друзья – это слишком мягкое слово, а эти двое не подходили под такое описание. Матео заставлял меня часто кончать, а Найл заставлял меня хотеть кончать часто. Так что я думала, что мы…

– Ее, – решил Найл за меня. – Мы ее. И мы здесь, чтобы забрать ее. Так что ты можешь удрать вон в те деревья, парень, если хочешь. Или ты можешь последовать за ней и посмотреть, куда это тебя приведет. Но я не могу обещать, что в конце концов это не приведет тебя к смерти.

Найл оттащил меня от Джека, и я оглянулась на него, а мое сердце превратилось в бешеную антилопу гну, готовую убить львенка Симбу, когда я увидела нерешительность в его глазах. Матео был огромен, но Джек каким-то образом оказался еще почти на полфута выше него. Он был титаном, вынужденным спать под землей, но теперь я разбудила его и хотела, чтобы он остался.

– Джек, – выдохнула я в отчаянии и увидела, что вся нерешительность исчезла из его взгляда. Я поняла, что он не собирался бросать меня. Мы были связаны, он и я, смертью и разрушением – моими любимыми видами уз.

– Рук, – ответил он, делая шаг вслед за мной, а Матео пошел за ним, приставив нож к его ребрам.

Я огляделась в поисках своего нового пса, когда Найл ускорил шаг, складывая губы и пытаясь свистнуть ему. С моих губ сорвался тихий звук, и я попыталась издать его снова, но безуспешно.

– Какого черта ты делаешь? – Прошипел Найл.

– Свищу своему псу, – просто ответила я, продолжая выпускать воздух губами. Звук получался негромким, но ничем не хуже любого другого свиста, который я когда-либо слышала.

– Ты даже свистеть не умеешь, – фыркнул Найл. – И что за гребаный пес? Из-за наркотиков тебе мерещится то, чего нет? – Он казался обеспокоенным, потянул меня за волосы, заставляя посмотреть на него, и начал изучать мои глаза. Его пальцы скользили по моему лицу, словно проверяя, все ли части его на месте, и я не могла не наслаждаться этим вниманием, окутывающим меня заботой. Никто никогда не проявлял обо мне такого беспокойства. По крайней мере, в последнее время.

– Я прекрасно умею свистеть. Смотри. – Я еще раз выпустила воздух между губами.

– Если бы ты умела свистеть, думаешь, я позволил бы тебе продолжать это делать, пока копы у нас на хвосте, любовь моя? – Он покачал головой.

Слева от меня за деревьями послышался топот лап, и я резко повернула голову, заметив приближающегося пса, оскалившего зубы на группу мужчин вокруг меня.

– Я же тебе говорила, – пробормотала я Найлу. – Это мой пес.

– Вот дерьмо, – выдохнул он. – Это не твой пес. Это мой гребаный пес.

– Что? – Опешила я.

– Это Брут. – Он указал на него, и я в замешательстве посмотрела на Найла. Он упоминал, что у него есть пес по имени Брут, но каковы были шансы встретить его здесь, в лесу, прикованным к дому какого-то сомнительного чувака?

– Правда? – прошептала я, понимая, что судьба, должно быть, действительно была на нашей стороне, раз так идеально все сложилось. Звезды выстроились в ряд, назвали наши имена, и мы сказали «да, пожалуйста, госпожа Судьба» – потому что только сумасшедший человек стал бы отрицать силу звезд и рисковать вызвать их гнев. Они были мстительными, злобными существами, которые, в конце концов, всегда отомстят за такое пренебрежение. Никто не мог победить их, а любой, кто попытался бы, погиб бы и сгнил, попрощавшись со всем, что когда-либо было ему дорого.

– Лжец, – прорычал Джек, и Найл ощетинился.

– Давайте просто уберемся отсюда к чертовой матери, – настаивал Матео, и мой взгляд задержался на нем, на его новом образе, который был на все сто процентов сексуальным. Я хотела увидеть его при свете, полюбоваться линиями его вновь обретенной челюсти и скул, провести пальцами по его выбритым вискам и зарыться в более длинные, идеально растрепанные темные пряди на макушке.

Я скучала по нему, действительно, по-настоящему скучала по нему в глубине моего пустого маленького сердечка. И я не хотела признавать это, поэтому никогда не признаю, но я скучала и по Найлу. Я тосковала по ним обоим в той ужасной камере, где лекарства усыпили мой разум и обострили кошмары. Но они на самом деле пришли за мной, Адское Пламя и мой Мертвец. Они появились, чтобы вытащить меня из того места, Найл сам так сказал. Это была спасательная операция. Но я все еще не могла забыть выражение гнева в глазах Найла, когда он выгнал меня из своего дома, и чувство отверженности, которое вырезало мое сердце и швырнуло его о стену, так что оно разлетелось на куски. Зачем он пришел за мной, если хотел, чтобы я исчезла? Я могла бы навсегда исчезнуть, если бы он этого захотел. Но он был здесь, убеждаясь, что я не исчезла из его жизни. Я не ушла.

Мы ускорили шаг, пробираясь между деревьями: Найл, похоже, знал какой-то путь к месту нашего назначения или просто следовал инстинктам. Брут бежал за нами, время от времени прикусывая пятки Матео и Джека в забавной игре, которую я про себя окрестила «кусачие догонялки».

Матео ругался на пса, явно чувствуя себя неуверенно в этой игре, но я научу его правилам позже, ведь можно и палец потерять, если играть неправильно.

В конце концов, мы добрались до грунтовой дороги, где был припаркован старый ржавый грузовик, и мое сердце подпрыгнуло, когда Найл ударил ногой по ручке двери, чтобы открыть его. Он быстро зачистил провода и соединил их, заводя машину, и мы все забрались в салон, в то время как Брут запрыгнул в кузов грузовика с такой уверенностью, что я невольно задумалась, не принадлежал ли этот грузовик тому уроду, который его избивал.

Найл нашел в бардачке какую-то веревку и прыгнул на Джека, как ниндзя из тени, связывая его запястья и лодыжки вместе, в то время как я все это время дулась. Злой Джек не сопротивлялся, но в его глазах читался такой заговорщический блеск, что было ясно – его борьба еще не закончена. Но я догадалась, что он был рад возможности сбежать от копов не на своих двух.

– Он не твой пленник, Найл, – прорычала я, сильно ткнув его в ребра, когда Матео усадил меня к себе на колени.

– Вы все мои гребаные пленники, – настаивал Найл.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Матео схватил меня за щеку, и я утонула в глубине взгляда моего Мертвеца. В нем было так много зла, что я чувствовала, как оно окрашивает мою душу в более глубокий оттенок черного, а мой пульс участился до раскатов грома.

– Привет, chica loca, – сказал он рокочущим тоном, от которого у меня задрожали кости.

– Привет, Мертвец. Ты прекрасно выглядишь, – сказала я с застенчивой улыбкой, и он нахмурился, как будто не знал, что ответить на эти слова. Поэтому я провела пальцами по его губам, запечатлев их форму, и сунула их в карман для Рона.

Взгляд Матео стал напряженным, когда он перевел его на Найла, и его лицо исказила презрительная усмешка. Я даже не успела заметить его следующее движения: он резко вытянул руку, вырвал рычаг переключения дворников и направил его зазубренный конец в горло Найла. Я закричала, оттолкнув Найла в сторону, прежде чем он успел проткнуть его, и рычаг вонзился в подголовник. Найл взревел от гнева, засовывая руку в карман, пока Матео выдергивал рычаг, а я попыталась занять положение между ними, когда он снова замахнулся на Найла.

Найл оторвал меня от колен Матео и посадил на свои, а его большой палец опустился на кнопку пульта, который он держал в руке. Матео выронил рычаг прежде, чем его удар достиг цели, и зарычал от ярости, откинувшись на сиденье и подергиваясь от удара тока, который исходил от ошейника, надетого на его шею. Его глаза закатились, а Найл оскалил зубы и держал большой палец на кнопке гораздо дольше, чем мне хотелось. Электрические разряды отлично подходили для развлечения, но они могли заставить сердце Матео загореться, если Найл не будет осторожен. А судя по всему, он совсем не собирался быть осторожным.

– Хватит! – Потребовала я, поворачиваясь на коленях Найла и ударяя его головой об окно.

Он ухмыльнулся мне, как будто ему это понравилось, и я продолжала ударять его все сильнее и сильнее, пока его палец не соскользнул с кнопки.

– Ну что, усвоил урок, el burro? – Спросил Найл, когда я перебралась обратно на колени моего Мертвеца, обхватив его щеки ладонями, пока он пытался остаться в сознание. – Я – хозяин твоей судьбы, так что сядь поудобнее, расслабься и наслаждайся поездкой.

Найл устроился на водительском сиденье, а я потерлась о щетину Матео, чтобы почувствовать, как она ощущается на моей щеке. Он повернулся в ответ на прикосновение, как будто ожидал чего-то другого, и мои губы коснулись уголка его губ, отчего мое сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Мои пальцы исследовали его грудь, и я взглянула на Найла, прикусив губу, чувствуя, как жар разливается по моей груди, когда он одарил меня темным и голодным взглядом, который говорил, что он не совсем решил, как относиться к моей маленькой влюбленности в Матео.

– Давайте убираться отсюда к чертовой матери, – сказал Найл, выезжая на грунтовую дорогу.

Возвращаться в его логово было плохой идеей, но у меня не оставалось других вариантов. Кроме того, Найл, возможно, и выгнал меня раньше и сказал, что я бесполезна, но теперь он появился, освободил Матео и примчался, чтобы спасти меня. Это должно было что-то значить, даже если я просто обманывала себя, надеясь, что он скучал по мне так же, как я скучала по нему.

Однако я не собиралась прощать его, как дружелюбный дельфин, желающий, чтобы ему пощекотали дыхало. Я хотела большого, искреннего извинения наряду с долгим французским поцелуем и, может быть, еще палец в задницу, если бы все мои желания исполнились.

Впрочем, я обманывала себя насчет второй и третьей части своих желаний, потому что Найл был помолвлен с роскошногрудой русской. Так что я согласилась бы на извинения, а если бы их не получила, то уехала бы сразу же, ускакав на Злом Джеке в закат, а Брут гнался бы за белкой рядом с нами.