Текст книги "Дракон из Каэр Морхена (СИ)"

Автор книги: Герр Штайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 97 страниц)

Вмешалась грубо, нагло и совершенно бесцеремонно.

Ж-женщина…

К последним, особенно чародейкам, у древнего мага выработалось некоторое… Скажем так, недовольство. После многих десятилетий их доминирования в Капитуле, которое удалось исправить буквально недавно… И ненадолго, когда один из его ставленников глупейшим образом погиб в бою с этим Мерлином… Ох, говорил он ему, говорил!..

Не лезь на того, кто может быть также стар, как и сам Хён Гедымдейт. И также обучен эльфами, просто другой группой – в конце-концов, на юге тоже были Ковчеги, которые приплыли к тамошним рекам и ассимилировали тамошних эльфов, а не прогнали их, создав нечто новое, необычное. И вызывающее некоторые подозрения, особенно тот король Ниль… Нильфгаарда, кажется.

Но сейчас ректору не было дело до юга, на севере бы с положением дел разобраться, с которыми в последнюю сотню лет всё идёт совсем уж худо.

Словно с цепи все сорвались!..

Особенно этот из ниоткуда взявшийся Мерлин, вероятно – туссентец, рыцари только там настолько уважаемы и популярны, да и опять же, в эту теорию прекрасно вставляется официальное происхождение марионеточной королевы Камелота…

Жаль, правда, что короли её уже начали считать самостоятельной личностью – глупцы. Если Мерлин настолько же хорош, как и сам Хён, рычаги власти из своих рук он не выпустит никогда.

Но последнее десятилетие он сидел тихо и спокойно, так что внимание старого разума чародея вновь переключилось на ситуацию с эльфами.

Поток их знаний, которые эльфы почти всегда уничтожали со своим уходом, этот тонкий ручеек… Был грубо оборван прямым указанием Старейшины, видимо из-за авторитета отца обладавшая немалой властью в последнем эльфском осколке государственности.

Теперь было не вызнать, каким образом с помощью эльфских практик Мерлин смог омолодить себя, хотя ранее абсолютно точно был стариком, и иллюзией это не было, Августа Вагнер была способна распознать даже иллюзии самого ректора и тех магов, что специализировались на этом. Сестра Норы хороша – сего у неё не отнять…

Надежда же самого Гедымдейда – Крегеннан… Он… Настолько хорошо справился со своей задачей, о которой сам же не знал, что сам влюбился в эльфку после того, как влюбил её в себя… И ради того, чтобы с ней остаться, был вынужден разорвать связи со своей расой.

В его же заверения о том, что он всё равно объединит их магии, Гедымдейт, увы, не верил.

Ибо в своё время во время обучения у эльфов сам влюбился в эльфку, и знал, насколько женщины этой расы пленительны… Тогда его от вступления в войну на стороне длинноухих спасло лишь чудо, которое сейчас он для Крегеннана обеспечить не в состоянии. Только не в логове эльфов, где все ниточки принадлежат единственному кукловоду – Энид ан Глеанне.

– Что-ж… Сиё очень печально… – вновь издал тяжелый вздох чародей, которому оказалось не так-то просто решиться на нечто подобное. – Но… У тебя есть два десятилетия, мальчик мой. Если не получится, больше… Больше ждать я не могу. – прикрыл глаза старик, решившись всё-таки на последний шанс для ученика.

Сделав последнюю ставку на то, что его невероятная, бешенная харизма, совмещенная полным знанием об Aen Seidhe, сможет очаровать и Францеску. В конце-концов, она лишь дочь, и не так стара и опытна, как Симлас… Оставалось лишь надеяться на это.

Это было единственным шансом на выживание у его ученика, ибо сам Хён не мог себе позволить попадание столь гениального теоретика в руки эльфов. Если… Если они смогут на полную реализовать его разум, то можно смело будет закрывать главу книги о людском доминировании в сфере магии на Континенте. А через пару сотен лет – и о людском доминировании вовсе, особенно учитывая новости с юга, где происходят очень… Занимательные изменения.

В конце-концов, первая Империя Континента… Это вам не шутки.

Такие были только только там, на старом, древнем родном мире людей, потерянном под водой во время Сопряжения Сфер…

Передёрнув плечами, чародей резко уставился на Восток, ощутив едва заметные эманации.

Настолько едва заметные, что это заставило его побледнеть – ведь если даже он ощутил всего лишь приглушенные отголоски, значит скрывалось там нечто такое, и настолько хорошо спряталось…

Подорвавшись с места, старик направился собирать Капитул…

* * *

Ещё дальше от Драконьего Логова. Далеко на юге… В городе Нильфгаард.

Торрес вар Эмрейс.

Нильфгаард, что в переводе со Старшей Речи значило – Город Золотых Башен, Сердце Юга, расположился на берегах великой реки Альба.

Город уже был прозван Вечным за свою вневременную красоту, создававшую с самого начала его существования.

Крайне гармонично и повсеместно соединяя в себе эльфскую и человеческую архитектуры, здания столицы недавно созданного и возвеличенного государства были преисполнены сурового великолепия и в то же время были достаточно скромны, выстроены со вкусом, вкусом который не был пошлым или вульгарным, таким, каким он был у недавно обрётших богатство людей.

Многочисленные недавно выстроенные башни, величественные шпили и извилистые аркады соседствовали в этом прекрасном месте с многочисленными колоннадами и возносящимися ввысь арками, настолько, что казались устремленными в небо.

В небо, подальше от сотен тысяч людей, что расположились здесь и стекались со всего юга благодаря удачному расположению на главной торговой реке Юга.

В городе находилось несколько эльфских акведуков, выстроенных в давние времена времён прибытия людей, несколько великолепных общественных бань, строились два стадиона и амфитеатра, количество фонтанов и бассейнов, любимых эльфами и людьми соответственно – просто не поддавалось исчеслению, а десятки дворцов аристократов всё росли и росли.

И в самом величественном из дворцов и происходило это действо – коронация.

Само название короны означало короля, что носит её, что обладает королевством… Но как же можно было назвать головной убор того, кто властвует даже над королями, чего в человеческой истории на Континенте до селе вообще не было?..

– Плевать. Пускай будет корона. Мой титул скажет всем больше, чем какая-то золотая вещичка. – невероятно заносчивым тоном заявил черноволосый мужчина, что был высокомерен настолько же… Настолько же и велик.

Он был грандиозным в своей сути человеком, а также суровым и беспощадным – все эти качества позволили ему переступить через трупы тысяч своих врагов и возвыситься над всеми ними.

По крайней мере так считал сам Торрес вар Эмрейс, всходя по ступенькам к месту своей коронации, которую он будет проводить сам с собой же, но под взглядами всей его аристократии… Аристократии не просто королевства, королём которого он ранее уже короновался, но Империи – теперь это было более величественное, Имперское Дворянство.

…Наконец, Торрес остановился на возвышении перед алтарём с десятками потухших и ещё горящих свечей, что в Культе Великого Солнца считались малыми воплощениями главного божества их религии – самого Солнца, что по верованиям живущих тут ранее эльфов считалось тем, что давало жизнь всему живому. И даже последний крестьянин был согласен с этим – ведь без солнечных лучей не вырастет его урожай, не согреется он от ночных холодов…

– О Великое Солнце! – вскричал он во весь голос, совершенно не торжественно надевая на себя простоватую корону. – Я, твой верховный жрец и последователь, Торрес вар Эмрейс, тебе сообщаю! – стоял он перед изображением-окном этого самого Великого Солнца, стоя передом к божеству и задом – к дворянству. Оттого его аристократия и будет дальше считать своего правителя невероятно заносчивым. – Отныне под твоими лучами будет на свете существовать новый зелёный росток, который вырастет в великое древо, в великий урожай, который увидит весь Континент!.. Сим, в этот год, в это величественное лето, о Великое Солнце – я, Король Нильфгаарда, объявляю тебя в твоих лучах Императором, Императором Нильфгаарда и всех иных земель, находящихся под моим правлением! Да будет существовать эта Империя тысячу лет и более! Священной целью её будет являться объединение всех людей под твоим светом, о Великое Солнце! Да восславим Солнце, господа!

В ответ сзади новоиспечённого Императора раздались бесчисленные крики поддержки, особенно когда его люди и чародеи использовали хитрое устройство, и солнечный свет через отверстия стал бить в помещение ещё ярче.

Мужчина даже подумывал себя объявить Богом-Солнцем, Богом-Императором, но потом подумал, что его потомки могут и не оказаться достойны такого титула, сам Торрес чародеем не был… Так что он решил несколько поумерить свои амбиции.

Но так или иначе… В тот день, в тот час, в ту минуту и секунду на Континенте появилась первая Империя.

И он, Торрес вас Эмрейс, был её Императором.

Глава № 56. Отпрыск драконов. Утопцы. Гюнтер О'Дим

Прим. автора: очередная прода послезавтра в полночь. В два часа ночи сегодня выложу Зарисовки, так что велком посмотреть, что там есть, да-а-а.

1143 год Новой Эры.

За 69 лет до рождения Геральта из Ривии.

Континент. Где-то на юге Синих Гор.

Два десятилетия спустя.

Меринелтератсин, он же – Мерлин.

Хм-м… Интересно, а моя мать чувствовала себя точно также, когда я совершил свой первый полёт в небесах?..

Должно быть это было очень вдохновляющим чувством для неё…

Прямо как для нас с Нимуэ сейчас.

С которой мы стояли у небольшого здания, и драконица опиралась на моё плечо, а я, соответственно, прижимал её рукой к своему боку… Идиллия-с, как говорится.

– Р-р-р-а-р-р! – как-то совсем по-детски раздался рёв из маленького горлышка маленькой золотой драконицы, парящей над лесом.

– О драконье пламя, неужели мы в детстве издавали такие же звуки… – передёрнула плечами хоть и довольная, но всё равно… Недовольная Нимуэ.

– Это была позорная часть нашей драконьей жизни, дорогая. – эхом отозвался я, не отрывая взгляд от совсем маленького ещё тела нашей… До сих пор странно об этом даже думать, дочери Тиригосы.

Имя которой было выбрано так, дабы не ломать язык всем её собеседником и при этом называть полным, а не сокращенным. Ведь воспитывали и воспитывать её мы собирались как… Более драконистую особу, чем мы оба вместе взятых – то было просьбой Нимуэ, в которой я отказать не мог.

Тиригоса же, несмотря на свой десятилетий возраст, и десятилетнее вылупление ранее – всё ещё была мелкой.

Дело тут было не в генах, учитывая наши размеры она должна будет вырасти метров до восемнадцати, но… После практики моего изобретения выяснилось, что у новорождённой, то есть… Нововылупленной драконицы был дефицит драконьей эссенции, что препятствовало быстрому росту организма в первые годы жизни, как у других наших сородичей.

Это не то чтобы было заболеванием, скорее просто недостаточным весом при рождении, как у людей, и если бы я ещё подождал с пяток лет прежде чем опробовать… Настоял бы на своём и не поддался желанию Нимуэ сделать яйцо прямо щас…

Если бы просто показал ей устройство, а не стал его задействовать под влиянием её желания…

В общем, мы оба виноваты – но к счастью, я оказался достаточно профессионален в создании устройства, и проблема Тиригосы должна будет сама собой рассосаться за лет эдак пятнадцать – а если мы продолжим ежедневно заниматься осторожным насыщением драконьей эссенцией обоих родителей, срок так и вовсе скостится вдвое.

Ну а без этого за пятнадцать годиков крепкий драконий организм справится, особенно на Месте Силы, в котором мы решили поселиться на время воспитания.

Увы, я при строительстве логова я учитывал удобность пещеры, а не расположение Места Силы – кто ж знал, что с дочерью будет такой… Нюанс?..

По этой же причине мы не стали воспитывать Тиригосу где-либо в другом месте, более благопристойном на вид – там не было достаточно мощных Мест Силы, чтобы не истощаться тремя драконами… Плюс её маленькие размеры, не способные к самозащите против достаточно опытных воинов или чародеев, плюс дочка у чародея – уязвимое место, а я, как нормальный человек и отец в частности, устрою посмевшим её тронуть такой ад, что королевства запылают огнём.

Буквально.

Я им покажу, что значит не сдерживающийся золотой дракон, и…

– У тебя зловещий взгляд, Мерлин. – тем временем заметила Нимуэ, вновь переводя свой взгляд с драконицы на меня.

– Кхем. – кашлянул я себе в кулак, слегка мотнув головой от каких-то совсем кровожадных мыслей, после чего отстраняясь и разводя руками. – Просто вспомнил кое-что неприятное и представил, что я бы с таким сделал… Короче, неважно. Ти-ри-го-са!.. – громко крикнул я во всю мощь лёгких в двуногом облике, но так как маленькая драконица далеко не улетала, то быстро обратила на нас внимание и спустилась вниз, неуклюже, но… Я был уже готов ловить её телекинезом.

– Чего-сь, па?.. – раздался её детский рык, после чего золотое сияние – и на месте всего лишь четырёхметровой драконицы предстала ещё более маленькая по размерам девочка-эльфка с ушами, скрытыми золотистыми волосами, прямо как у меня в форме Мерлина-человека.

И отчетливыми золотыми глазами с вытянутыми зрачками, не дающими сомневаться в её принадлежности к роду золотых драконов.

А также с двумя тёмными рогами на голове, выходящими из областью над ушами и слегка обвивающими голову, в конечном итоге устремляясь вверх.

Они были последствиями того, что тело Тиригосы немного не поспевало за разумом и когда наша дочь уже хотела использовать метаморфизм, то у неё было недостаточно драконьей эссенции. Но так как мы были рядом и контролировали процесс, кое-как стабилизировать его, направить и сделать изменения её драконьего облика…

Более утончёнными, красивыми и походящими на нормального двуногого, в конце-то концов!

А не дать ей превратиться в какого-нибудь драконида из фэнтези миров моей прошлой жизни, или вранов этой реальности, да.

Ну и чтобы ребёнку не было за это даже стыдно, мол, она неудачница и всё такое – будто я не понимаю какие могут бзыки у детей, мы тоже добавили себе такие же, разве что несколько иных форм – соответствующих тем, что были в наших драконьих обликах.

Разве что мне из-за полукровного происхождения пришлось несколько постараться и заморочиться, дабы заняться столь явным изменением своей формы – тем не менее, чем-то невозможным это не было. В гномов и краснолюдов, которые по массе существенно меньше людей, особенно первые – можем ведь обратиться?.. Можем, а рога это так… Косметика.

Особенно сейчас, когда я серьёзно начал развивать свои способности к метаморфизму, намереваясь создать нечто промежуточное между обеими обликами – на время каста заклинаний. Всё-таки пока что они никак не удаются в настоящем моём виде – не абсолютный я гений, чтобы адаптировать созданное под тела двуногих для тел драконов, не абсолютный!..

Хотя и не могу отрицать некоторой доли гениальности в области магии, особенно после получившегося результата с моей дочерью, бывшего не тем, на что рассчитывал Зеррикантермент, хе-хе.

…Все эти мысли молнией пронеслись в моей голове, тогда как в реальности я отвечал уже через несколько секунд после вопроса дочери:

– Мы хотели поздравить тебя с первым полётом, но всё-таки сразу нам придётся предупредить тебя о некоторых правилах… – с мягкой улыбкой заговорил я, сев на корточки перед этой очаровашкой. Вся в нас пошла, вот без сомнений. – Видишь ли, тут неподалёку находится поселение двуногих существ – людей…

Чёртовы люди.

Как вы только посмели поселиться и расселиться в таких масштабах и возле такого шикарного места для воспитания нашего с Нимуэ детёныша, а?!

Тише-тише, Мерлин, ты с появлением дочери совсем каким-то раздражительным умудрился стать… Ху-ху, не надо сжигать Лирию и Ривию, они нужны для канона… Вроде как. Да, Мерлин, они вот точно нужны, а ещё ты пока что не массовый убийца левого народу, и хоть невинных не существует кроме исключений, подтверждающих правило, они всё равно не заслуживают гореть в драконьем огне, кхем, да…

– Па?.. – удивлённо уставилась на меня блондинистая мелочь. – У тебя какое-то лицо… Такое…

– Кхем. Ничего такого – всё в порядке. – вновь кашляю в кулак. – В общем, о чём я хотел сказать?.. Неподалёку есть поселения двуногих – ты о них знаешь, мы тебе с мамой рассказывали, верно?..

– А, да. – хлопнула детским кулачком по ладошке она, расплывшись в улыбке. – Те, на которых мы, золотые драконы, похожи, когда проходим через метаморфизм! Но в отличии от нас они слабые и хрупкие, а потому если они тебе не пытаются сделать плохо, с ними нужно быть осторожнее!..

– Всё именно так. – отвечаю под весёлый хмык Нимуэ, которая считает эти мои слова излишней добротой к людишкам, при погладив дочь по волосам и кое-как обойдя рога. Увы, до полного взросления я не разрешу ей изменять облик и убирать их – мало ли что произойдет и мы не сможем это исправить?.. – Так что слишком далеко и высоко не залетай, иначе они тебя заметят, и придётся с ними разбираться. А без особой необходимости мы их не трогаем, помнишь?

– Да, помню!.. – лучезарно ответили мне, заставляя расплываться умилительной лужицей. – Не трогаем! Но если тронут, не щадим!

– Мило. – теперь последовал комментарий и от Нимуэ, которая осталась довольна тем, что в воспитании нашей дочери указывается пунктик насчёт отсутствия всякой пощады к врагам.

– Чудно, чудно. – довольно киваю я, удовлетворившись, что всем урокам она вняла. – Тогда я надеюсь на твоё послушание, пока твои родители кое-куда слетают.

– А, куда вы?.. – недоумённо склонила голову мелкая, заставляя меня внутренне вздохнуть.

Куда-куда… На кудыкину гору, блин.

Из-за постоянного нахождения с дочерью и её же воспитания, мы почти не занимались окружающим миром, оставив всё на самотёк и уже приготовленные механизмы контроля.

И хотя в принципе Францеска с Артурией должны проследить за всем в своих государствах, я тот ещё любитель контролировать ситуацию – а как таким не стать, когда знаешь, что за трындец может происходить в этой реальности, с какого перепугу описанной в книгах и играх моей родной реальности, а?!

Ху-у-у.

Что-то я действительно в последнее время стал слишком эмоциональным, и надо бы проверить этот момент – вдруг отцовство реально так влияет на драконов, или у людей точно также это работает?.. Последнее – фиг его знает, не был я отцом в прошлой жизни, вот не был.

И слава богу – ибо одно дело растить ребёнка будучи драконом-архимагом в средневековье, и совершенно другое – в двадцать первом веке.

– По делам взрослых. Когда подрастёшь, родители несомненно тебе о них расскажут, верно, Нимуэ?.. – кошусь в сторону златоволосой драконицы в поисках поддержки.

– Именно так. Тебе надо всего лишь подрасти – а это жалкие несколько десятков лет. Помнишь, что я говорила?.. – моя ненаглядная тоже сделала несколько шагов босыми ногами вперёд, положив ладонь на голову Тиригосы.

– Угу! Для дракона столетие – ничто. Для эльфа – треть жизни, для человека – две их жизни! – послушно отозвалась дочь, сверкая золотыми глазами, полными энтузиазма.

Гиперактивный ребёнок выходит, однако…

Следом мы подробнее поговорили о тех ограничениях, которые на неё налагались, пока мы будем отсутствовать ради дел в Камелоте-Севере-Зеррикании, мы ушли порталами прочь.

Да, разумеется, мы могли бы уходить поочерёдности, однако пора уже девочке хоть сколько-то побыть самостоятельной – мы же не всегда будем с ней нянчиться, верно? Иначе вырастет совершенно не приспособленная к этому личность, как многие дочери родителей, у которых всё и вся есть – прямо как у нас.

Вот мы и желали посмотреть, как она будет себя вести, когда будет одна – и заодно да, разобраться с теми делами, что происходили во время нашего отсутствия в большом мире.

Но так как идиотами мы не были, то помимо целого каскада заклинаний, которыми окружена территория для игр нашей дочери, Нимуэ также останется здесь под прикрытием заклинаний невидимости.

Их мы, к слову говоря, выпытали у советницы-ведуньи Францески, взамен на несколько собственных разработок. Эльфка была настолько профессиональна в этой сфере магии, что даже под воздействием поглощающей магию сути драконов её чары не рассыпались… По крайней мере не делали это быстро.

И пока моя ненаглядная будет приглядывать за Тиригосой, я разберусь, что там было да как во время нашей вынужденной, но вместе с тем и добровольной изоляции. Отсутствие сверстников – не очень хорошо, но если мы не хотим, чтобы из Тиригосы выросло чёрте что после общения с эльфами или вовсе людьми (про сородичей и вовсе молчу) мы занимались этим исключительно вдвоём.

Так что вскоре я ушёл порталом, а Нимуэ лишь изобразила это же – благо обмануть неопытную молодую драконицу нам не составило труда.

* * *

Практически сразу.

Золотая драконица Тиригоса.

Глядя как в золотых светящихся штуках, словно при метаморфизме, исчезают тела родителей, Тиригоса впервые за свою недолгую драконью жизнь ощутила подобие… Грусти.

Ей было необычно, впервой ощущать подобное. Когда возле тебя нет вездесуще-родных глаз матери или отца, великих драконов, восхищали её своими видами – как в метаморфированном виде подобия двуногих, так и в настоящем облике.

Ух, насколько большой был отец! И мать не слишком-то уступала ему, если судить с точки зрения лишь четырёх… То есть, конечно же, почти пятиметровой Тиригосы!..

– Ху-у-у… – выдохнуло златоволосое дитя, помотав рогастой головой и начиная брать себя в руки.

В конце-концов, нечего расклеиваться, как постоянно повторяет отец – она гордая золотая драконица, а не соплюха, которая будет грустить и строить из себя чёрте что. Ей уже целых десять смен лета и зимы, чтобы быть… Ну в общем, такой, какой она была половину этого срока назад.

– Но чем бы заняться?.. – невольно задумалась девочка, оглядывая сначала их двухэтажный дом, выполненный в драконьем стиле – с постоянным изображениями и резьбой фигур драконов… А потом весь лес, окружающий усадьбу трёх представителей драконьего рода.

Тиригоса безумно хотела увидеть логово родителей, но по какой-то причине родители говорили, что ей надо ещё подождать и подрости.

В этом плане они были удивительно непреклонны, и даже могущая получить всё, что желает, Тиригоса здесь была вынуждена признать своё поражение… А потом вскоре её вытянутые зрачки в золотых радужках сверкнули предвкушением. Ведь если родителей нет, её в любом случае охраняют прячущиеся в земле големы, созданный отцом ради её защиты…

То почему бы и не посмотреть на этих двуногих?!.

Да, фактически она обещала туда не лезть – но ведь тогда, во время своих обещаний, она пообещала лишь то, что сделает всё, что будет в её силах… Ну она и сделала, а любопытство оказалось выше всего. К тому же… Она посмотрит всего лишь глазком посмотрит, даже контактировать не будет – мало ли что, а родители часто говорили о том, что не-драконы – очень хрупкие создания, и могут легко… Прекратить своё существование.

Подобно тем зверям, которые молодая золотая драконица ловила в этом лесу…

И в этот момент живот Тиригосы решил напомнить о себе громким урчанием, напрямую подтверждающим вечноголодную суть юного драконьего организма. Так что девочка вскоре быстрым шагом направилась на охоту, тужась и создавая простейшие чары руками с помощью произношения слов на речи этих двуногих – эльфов.

– Вроде как… Вроде как вышло… – оценила свой собственный вид Тиригоса, ничуть не поменявшийся для невооруженного взгляда, однако… Травоядные до самого конца не будут считать её хищником или просто опасностью.

Потому вскоре на месте маленькой эльфской девочки с необычными рогами оказалась почти пятиметровая драконица, закованная в чешую и рога, вместе создающих естественную защиту.

И резко оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, Тиригоса ринулась промеж деревьев, аккуратно обходя каждое из них и не позволяя врезаться – при столкновении будет хуже дереву, однако по собственному же опыту драконица знала – ей тоже будет больно.

…Первую свою добычу чешуйчатая охотница нашла достаточно быстро – то оказался большой лось, в изобилии тут водящийся и бывший настолько большим, что в своём росте пока что превосходил даже саму драконицу…

Как и в скорости, если учитывать только лапы – однако летать умело она не умела, ранее совершая это на шеях родителей, и лишь недавно окрепнув достаточно для самостоятельно взмытия в небо, так что тут у них с лосём был паритет.

Но в остальном… В остальном она была намного лучше, уже не в первый раз добывая себе на завтрак, обед и ужин этих животных.

Так что вскоре подкравшаяся подобно змее Тиригоса совершила мощный прыжок, совмещенный с махом крыльями, ещё более ускорившим продвижение драконицы.

Лось попытался дёрнуться, боднуть своими большими рогами, куда уж там драконьим, успел на миг посмотреть на неё затравленным взглядом животных глаз, понимающих итог их столкновения… И которые моментально затухли, когда острые и большие зубы поразили его шею, заставляя мозг вскорости погибнуть от недостатка воздуха и крови. Сама же двухметровая туша лося с глухим звуком рухнула на бок, к тому же надавливаемая драконицей, вес которой на всей скорости её рывка врезался в животное.

– Мя-я-ясо… – крайне довольно прорыкала обладательница чешуи, что блестела на солнце подобно чистейшему золоту.

А после совершенно бесцеремонно принялась рвать свою добычу на части как когтями, так и мощнейшей пастью, позволяющей крушить любые кости своей добычи.

Утоляла свой голод представительница драконьего рода весьма кроваво, ничуть не смущая этой жидкости, которая либо исчезнет при купании, либо будет слизана с помощью языка, что находился в пасти, которая расположилась на очень подвижной шее.

– Хор-р-рошо… – довольно оскалившись, Тиригоса раздвоенным языком прошлась по собственной пасти, хотя бы частично избавляясь от крови убитого травоядного.

После чего грациозно взмахнув длинным хвостом, направилась вперёд – к озеру неподалёку. Оно находилось неподалёку от жилищ двуногих, и по рассказам родителей – порой там бывали, охотясь странным способом на рыбу. И что им только мешает даже в двуногом виде плавать за ней – непонятно… Но так или иначе, походом именно к озеру, а не специальному бассейну вокруг их дома, Тиригоса намеревалась убить и сожрать сразу двух зайцев – вымыться, слегка поохотиться на рыбу и вероятно, повидать этих людей.

Мощные лапы драконицы бросили её вперёд, заставляя перейти на бег и прижать крылья максимально сильно к телу – это было несколько неприятно, словно она в двуногом обличье заламывала себе руки, однако это того стоило… Задевать своими верхними конечностями каждое дерево молодая охотница вот вообще не собиралась!..

– Ва-а-а… – раздалось от превратившейся в двуногую драконицы, которая большими-большими глазами принялась рассматривать представший перед ней вид.

Вид, от которого не отвлёк даже резкий взлёт перепуганного аиста, увидевшего, что выскочило на берег облюбованного им озера.

Некоторое время Тиригоса рассматривала местные пейзажи, обходя камыши и дотрагиваясь белоснежными пальчиками до довольно чистой воды, и размышляя на тему купания в двуногом облике. Её научили это делать и в нём, но… Почему-то ей не особо хотелось этого делать, не будучи в истинном облике. Наверное, это были те самые инстинкты, о которых рассказывали всё те же родители.

…И как оказалось, ей они ничуть не наврали, ибо наружу из озера решили вылезти какие-то… Создания.

Очень мерзкие на вид, со слизью, вздутыми головами и гниющая кожа… Всё это создавало у драконицы ярое желание пыхнуть в них огнём вот прямо сейчас.

Единственное, что до поры до времени сдерживало Тиригосу, так это наставления родителей, по которым она не должна атаковать тех, кто не атаковал её или не собирается это делать. О какой-то тактике превентивных ударов, по словам отца, она узнает когда вырастет.

Так что вытянутые зрачки рассматривали выбирающихся существ с отчётливым отвращением и презрением.

Гнилью и илом они пахли для чувствительного драконьего нюха, так что приближаться к ним девочка не решилась, лишь слегка наклонила рогастую голову набок и отметила внутреннее отвращение, которое чувствовала к этим созданиям. Драконы по факту всеядны, в чём Тиригоса уже давно убедилась, но почему-то эти существа не вызывают никакого желания их сожрать.

Даже наоборот – её инстинкты вопили, что этого делать вот точно не надо.

– Гр-р… Гр-р-р… – издали какое-то жалкий, прерывистый гортанный звук эти создания. – Гр-р-р-ра!

События дальше развивались очень быстро – выйдя из-за камышей, существа тут же заметили находящуюся в гуманоидном облике драконицу и попытались со всех ног рвануть к ней. При этом одновременно и даже обходя полукругом!

– Какая забавная самоуверенность, букашки!.. – процитировала мать драконица, оскаливаясь и окончательно теряя облик милой маленькой девочки с рогами.

Сейчас она больше напоминала маленького хищника, который готовился разорвать свою добычу, медоеда – если бы кто-то спросил в этот момент мнение отца этого самого хищника.

Эти существа были достаточно… Быстрыми.

Однако даже близко не настолько стремительными, как возвращение дракона в истинный облик, который сейчас резко предстал перед глазами ошалевших тварей.

Ведь вместо небольшой на вид девочки, которую они могли легко поймать – перед ними предстала почти пятиметровая рептилия с очень кровожадным видом.

– Фш-ш-ш-ш!.. – драконий залп не заставил себя долго ждать, и вырвавшийся из распахнутой пасти огонь поджог более половины из дюжины утопцев, заодно прорядив строй камышей позади них. – Вот так, горите в драконьем пламени, наглецы! – издала ряд довольных рыков разной громкости она, буквально сверкая золотыми глазами от зрелища горящих и бегающих врагов.

Мозгов отправиться обратно в воду им явно не хватило… Как и ума, чтобы не рвануть бесстрашно в атаку, а сбежать – это уже в отношении тех, кому чудом удалось избежать шарахнувшего по области пламени.

– Глупцы!.. – азартно прорычала драконица, для которой подобная угроза и угрозой не была вовсе – лишь игрой.

Очень весёлой игрой, в которой она играла утопцами как игрушками, ударами лап отправляя одного из них в другого… Даже прицеливаясь при этом, оценивая, как полетят её противники – те в ответ пытались царапать своими слизистыми когтями на перепончатых пальцев, но те были недостаточно острыми, чтобы пробить чешую дракона, коя была одинаково крепкой у только-только вылупившихся драконов, так и у самых-самых больших и старых.

Прямо как дедушка Виллентретенмерт… И почему он только делал такие бо-о-ольшие глаза, когда она его так называла?..

Вышедшие из озера монстры же… К разочарованию разошедшейся драконицы, кончились. Отчего её хвост сильно ударил по земле, оставляя глубокий след, а изо рта раздалось недовольное рычание… Сменившись не менее недовольным сопением, когда она вновь обратилась в двуногую.