Текст книги "Дракон из Каэр Морхена (СИ)"

Автор книги: Герр Штайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 97 страниц)

И в это же время я попытался вцепиться пастью в переносицу твари, прямиком над пастью. Тот пытался этому сопротивляться, понимая что в таком положении он не сможет мне ничего сделать, но голова на его горбастом теле была не слишком подвижна для такого.

Но он активно щёлкал сравнимыми с моими зубами, по крайней мере – принадлежащими верхнему его ряду, и всё равно пытался.

Этот момент я и выбрал, чтобы резко отвести голову назад с помощью гибкой шеи, а затем уже из распахнутой пасти с расстояния всего в пару метров, обрушил огненный ад на тварь. Пришлось закрыть глаза, чтобы мой собственный огонь не высушивал глаза, но результат того стоил – я всей мордой и ноздрями чувствовал жар того огня, что пришлось сейчас ощущать и моему оппоненту.

С которым мы парой секундами далее с громким грохотом рухнули на побережье острова.

На миг мой огненный выдох дрогнул, но вскоре я ещё сильнее приблизил пасть, практически касаясь его сжигаемого тела своим носом.

Тот пытался брыкаться.

Пытался откинуть меня прочь.

Но мои когти были крепки, а мышцы – сильны.

Я был больше. Я был сильнее. Я был могущественнее.

– Ф-ш-ш-ш-ш-ш-ш!.. – попытка приоткрыть глаза для лицезрения происходящего вынудила вновь закрыть их, полными вынужденных слёз.

Слишком ослепительным был мой огонь вблизи – я словно пытался смотреть прямо на яркое летнее солнце.

Рёв моего выдоха на таком расстоянии перекрывал даже шум дождя, капающего по моему телу, находящемуся поверх рухнувшего на спину Дагона.

Секунда за секундой проходили в таком положении, и каждое мгновенье мой оппонент слабел и слабел – его попытки вырваться из-под меня каждый раз становились слабее и слабее. Более он не заставлял напрягать меня все силы, дабы оставлять его прижатым к берегу основательно опалённого острова – я вполне понимал, куда уходило то пламя, что огибало голову Дагона и расплескивалось по всему пустынному берегу.

Под конец я даже осмелился на то, чтобы вытянуть когти правой передней лапы из его правого предплечья, и вогнать их туда ещё с большей силой, разрывая плоть и её зелёную плоть, которая вот уже точно была чистейшей кислотой. Которая потихоньку начинала разъедать внешние слои когтей и чешуйки золотого цвета.

Но добралась бы она до моей плоти уже после того, как я сжёг бы до состояния пепла его голову и горб.

И когда я ощутил последний толчок снизу, ознаменовавший полное отсутствие сил у моего противника, только тогда я вытянул все когти из его плоти, запахнул пасть, и как-то слегка устало взмахнул крыльями, подбрасывая многотонное тело в воздух.

Распахнув глаза уже в воздухе, я оглядел дело рук своих – тварь была явно повержена. Нижняя часть с грудиной ещё более-менее была цела, хоть и основательно обожжена, а вот голова и горб… Там покоились чёрные остатки сожжённой плоти, в которой нельзя было разглядеть прежние черты этой части тела подводного божества.

Ху-у-у…

Подумать только, и это всего лишь его воплоще…

А подумать я и не успел – тело чудовища резко дёрнулось, вспыхивая грязно-зелёным сиянием, и… Взорвалось зелёным сияющим энергетическим куполом, стремительно принявшимся увеличиваться в размерах.

– Гр-рязная тварь! – недовольно рявкнул я, фактически из последних сил замахав крыльями, резко став подниматься как можно выше.

…Успел я почти полностью, не успев убрать лишь лапы и кончик хвоста от ядовитой энергии, отчего ощутил, будто эти части моего драконьего организма погрузили в горячий-горячий огонь. Словно палец засунул в недавно заваренный чай – видел я в прошлой жизни, как кто-то решил таким образом проверить теплоту напитка – а потом бегал как ошпаренный по комнате…

Но кто это был?

Он или она?

Имя…

Не… Не помню.

Мотнув головой, я оглядел сначала ставший рассеиваться купол, после чего собственные конечности – чешуйки конечно основательно подъело, однако прямо-таки серьёзных травм не было. Ожоги довольно серьёзной степени тоже действо неприятное, но с ускоренной драконьей регенерацией не имеет той же эффективности в деле нанесения вреда организму, нежели у людей каких-нибудь.

Ху-у-у… Справились – от твари даже тела не осталось. Лишь воронка в форме его тела, вызванная падением под моим весом и пламенем.

Ну а теперь, по всем канонам я должен испустить победный рёв.

Особой радости от победы я не испытывал – скорее навалившуюся на крылья усталость. Но впечатлить людей в округе – благое дело. Пусть знают и вспоминают меня, когда видят золотого дракона на алом фоне полотнищ Пендрагонов и Камелота.

Сырой воздух вновь оказался в моих лёгких.

Пасть вновь распахнулась, выдав небольшой поток дыма… Ну а потом на всё озеро и окрестности вокруг него, я издал продолжительный рёв:

– Гро-о-о-о-о-о-о-о-оа-а-а-а-а-а!

* * *

В округе.

Этот день темерцы, вызимцы и иностранные гости столицы королевства запомнят надолго. Вероятно, что даже на целые века.

Сначала всё началось с внезапного шторма и ливня на одной лишь этой местностью, что возникли вопреки всем прогнозам – начиная от опытных людей, тех, кто верил в приметы, и заканчивая чародеями да прочими мистических дел людьми.

Затем…

Затем посреди озера появился гигант.

Гигант, на которого с потоком воздуха и огнём рухнула не менее, а то и более гигантская крылатая тварь, чья чешуя сверкала золотом при вспышках пламени и росчерках молний.

Над озером и головами несчастных жителей столицы и окрестных деревень раздавались оглушительные рёвы и рыки, заставляющие мужчин открыто и испуганно материться, женщин – прижимать к себе даже взрослых детей, а священников молиться своим божествам, одни из которых решили сразиться над их многострадальным остров.

Окончилось это сражение титанов, в котором не было места для обычного человека – что стражи и рыцари ощущали более чем явственно, довольно быстро.

Несколько минут огненных вспышек, и гигантских волн, разбивавшихся об остров в центре озера… Как раздаётся самое сильное, ослепительно и ядовито-зелёное сияние, заставившее всех людей, эльфов, аль краснолюдов зажмуриться… И как только они успели проморгаться, как раздалась новая напасть.

Сверкнувший в свете молний самый настоящий дракон издал оглушительный и продолжительнейший рёв, перекрывший по громкости всё и вся в округе, особенно затихающий ливень.

Интерлюдия. Ланселот Озёрный

Прим. автора: очередная прода послезавтра в полночь.

1112 год Новой Эры.

За 100 лет до рождения Геральта из Ривии.

Континент. Озеро Вызима.

Около года спустя.

Озёрный Рыцарь, он же – Ланселот.

Пробуждение давалось мужчине не слишком-то просто.

Его тело и разум не хотели просыпаться после очень, очень долгого сна, в котором он, Озёрный Рыцарь, видел прекрасные сны о феях, малых и Великих, волшебных озёрах и их Владычицах. А также о той…

О той, кто воспитала его подобно сыну – Великой Фее Элейн, предпочитающейся зваться Владычицей Озера… Которая и поведала ему о рыцарских добродетелях, которыми Ланселот до сего дня безукоризненно следовал – то был уже и не сон вовсе, а простейшее воспоминание просыпающегося разума мужчины, воспитанного феей.

– Мх-х… – слегка проморгался просыпающий рыцарь, однако вместо онемевшего тела от сна в темноватого цвета доспехах ощущая лишь небольшие неприятные ощущения. – Долго же я спал… – говорит он следом, слегка мотая черноволосой головой.

– Ты даже не представляешь насколько долго, воспитанник мой Ланселот. – раздался мелодичный, подобный текущему ручью, женский голос.

– Леди Элейн… – несколько медленно моргнул Озёрный Рыцарь, внимательно оглядывая прекрасную обнаженную деву, наполовину погруженную в озеро, и чьи длинные слегка мокрые волосы прекрасным серебристым водопадом ниспадали на её спину. – Прошу прощения за мой непочтенный взгляд. – сразу же раскалённой сталью всплыло в памяти осознание, что подобный взгляд был непочтителен. – Чем могу вам услужить?.. – продолжал он, параллельно словам поднимаясь с места и несколько неловко после сна, но всё равно куртуазно кланяясь.

– Извинения приняты, мой рыцарь. – даже слегка весело улыбнулась та, в ком Ланселот видел материнскую фигуру с абсолютнейшим авторитетом. Ведь помимо того, что она его воспитала, леди Элейн была и Владычицей Озера – покровителем Рыцарей и их Добродетелей. – Услужить ты впрямь мне можешь, благо уже достаточно вырос и возмужал, став достойным рыцарем. Пожалуй, ты уже являешься учтивейшим из всех рыцарей на свете и всем дамам и девицам покорным слугой… – леди Озера как-то странновато, хоть и абсолютно без злого умысла, ухмыльнулась. – Но есть одно, сэр рыцарь, чего, думается мне, тебе не хватает: вы рыцарь не служивый, и не служите какому-либо королю… И об том многие на этом Континенте и высокого роду и низкого весьма горюют, ведь не нет у вас покровителя, что защитил бы человека твоих добродетелей, Ланселот, от происков людей благородных кровью, но не сутью своей.

– И… Что вы предлагаете мне, леди Элейн?.. – с интересом и некоторым напряжением вопросил держащий ладонь у груди рыцарь, когда понял, что собеседница продолжать свою речь не собирается.

Он и впрямь о таком задумывался – память услужливо подсказывала, что он уже размышлял на тот счёт, что коли он рано или поздно не поступится своими принципами, его убьют. Ибо сколь много превозносили рыцарские добродетели, и сколько мало дворян им следовали на деле – и в конце-концов Ланселот станет им костью в горле.

А он станет! Ибо ни за что и никогда не отступится от тех понятий чести и справедливости, что воспитала в нём Владычица Озера!..

То значит, что он пойдёт против армий и их владык, а значит в один не очень прекрасный момент просто погибнет, насколько умелым фехтовальщиком бы не являлся.

– Рассказывают, что неподалёку от дельты реки Яруги стоит славный град Камелот, белокаменный и полный рыцарских добродетелей. – взмахнула ладонью в означенную леди Элейн. – Королевство Рыцарей, как его неофициально именуют среди народу низкого иль даже высокого роду. Полагаю, наслышан ты о нём, о сэр рыцарь.

– Истинно так, леди Элейн. – с готовностью подтвердил обладатель длинных чёрных волос, что в сочетании с его лицом были грозой женских сердец, при этом вскинувшись лицом, сделавшимся весьма одухотворённым.

– Так вот – нашла я решение, чтобы лучший и достойнейший из моих рыцарей, и не по причине той, что и единственен он… – прекрасная ликом Владычица Озера прикрыла глаза. – Погиб от козней тех, кто власть имеет, а ответственность за неё принимать не желает. – резко распахнув глаза, обнаженная леди приблизилась к берегу озера окончательно, оказавшись в нём лишь по колени ног.

– Леди Элейн. – поддавшись возникшему в груди наитию, Рыцарь рухнул на одно колено пред феей.

– Слушай же мой наказ, сэр рыцарь. Отправляйся в град Камелот, и служи верой и честью тамошней владычицы, что собрала в себе суть не только леди, которой можно и даже нужно служить, но и рыцаря высших добродетелей, такожде являющегося благороднейшим из монархов Севера! – возвестила среброволосая особа, что сверкала глазами, что были чище любой воды, и зеленее любой из трав мира.

– Принимаю, я ваш наказ ваш, леди Элейн. – рыцарь с силой ударил себе в латный нагрудник латной же перчаткой, заставляя сталь зазвенеть по всему озеру. – Моя верность отныне и навсегда будет принадлежать той, на кого вы указали, моя леди, однако… – прекрасное лицо брюнета посетил ряд сложнорасшифровываемых эмоций.

– Однако? – слегка удивилась Владычица Озера, с улыбкой распахнув глаза и заставляя рыцаря в них буквально потонуть. – Сэр рыцарь, ужели вы научились возражать приказам леди, и не по причине противоречия добродетелям рыцарским?..

– У меня возникла дилемма, Леди Элейн. Связанная как раз с девами… – склонил голову Ланселот, всё ещё находящийся в коленопреклонной позе. – Моя верность будет принадлежать той владычицы Камелота, как вы и сказали. Но такожде у меня есть вы, леди Элейн… И…

– И не попрёт ли верность другой леди верность мне самой?.. – как и ожидалось от его воспитательницы, она поняла всё с полуслова. – О нет, мой юный рыцарь. Нет. Королева-рыцарь никогда не сделает ничего, что противоречило бы твоим и моим идеалам – ибо сама она ими служит, и несёт предо ними ответственность, которую короли обычно не носят не пред кем. Оттого и не будет искушать моего рыцаря совершать поступки, недостойные сутью своей.

– Благодарю за разъяснение и разрешение моих терзаний душевных, Владычица. – ещё сильнее склонил голову сэр рыцарь, признавая мудрость стоящей перед ним женщины… Матери.

– Не стоят благодарности те слова, что я, как достойная воспитательница, должна разъяснить своему наставнику. – подняв голову, Ланселот увидел как глаза леди Элейн уходят в сторону Юга. – Но прежде должна я дать тебе орудие, что защитит тебя и твою королеву от напастей различных, в достойных количествах в мире существующих.

– Леди Элейн?.. – несколько недоумённо вопросил Озёрный Рыцарь.

– Вставать на одно колено тебе уже не надо, так что… – не обратив особого внимания на вопросительный взгляд своего рыцаря, среброволосая леди взмахнула изящной ладонью… И поверхность озера пошла основательной рябью и словно засветилась изнутри, прежде чем из воды показалась сначала рукоять, а потом и лезвие, что отливало сталью и серебром. – Узри же один из величайших мечей этого мира — Арондит Серебряный, Немеркнущий Свет Озера.

В левой руке Владычицы Озера покоились ножны от этого меча, выскользнувшие из воды параллельно нему саму, а вот в правой… Лежал прекраснейший из всех мечей, которые когда-либо мог лицезреть Ланселот.

Возможно, какой-нибудь полумифический Меч-в-Камне и мог с ним сравниться, но того клинка он сам никогда не видал – был занят более важными делами, нежели чем пытаться стать королём. Ведь королём не может быть рыцарь – слишком разные это роли человека, во многом не сходящиеся… Только лишь сейчас слова леди Элейн о королеве-рыцаре поколебали это стойкое утверждение Ланселота.

Сам же Арондит, представший перед ним, имел необычную узкую гарду с небольшими шипами с верхней стороны, призванных задерживать скольжение вражеского клинка по гладкой стали… Стали, которая в области лезвия была практически полностью покрыта светящимися златом рунами и надписями на языке Великих Фей, таинственных великих дев, что обладают силами волшебными и мудростью нечеловеческой – под все эти качества Владычица Озера идеально подходила.

– Он… Он… Он прекрасен… – выдавил из себя зачарованный видом прекрасного, подобно изящнейшей из эльфских дев, меча.

– И он твой, мой рыцарь. Покуда ты добродетелям следуешь – будет он твоим. – губы Владычицы расплылись в лёгкой улыбке. – Ну а теперь сделаю то, что должна была сделать давно – внемли же мне, Ланселот. – а новые её слова заставили брюнета моргнуть и подобраться всем телом. – Многие веруют что ты великий рыцарь, и не смеют усомниться в этом, хотя ты себя рыцарем никогда не называл, ведь посвящен в их число не был. Отныне же и навсегда, продолжай следовать своим добродетелям и будь достоин с гордостью носить сей славный титул… – первый удар пришёлся плашмя по левому плечу. – Прими же его… – новый удар меча настиг правого плеча, последний из тех, что должен остаться для новоявленного рыцаря без ответа. – СэрЛанселот Озёрный…

…В следующее мгновенье мужчине показалось, что сам воздух вокруг них вспыхнул зеленоватым сиянием волшебства и чародейства, изрядно попадавшихся новоявленному официальному рыцарю по пути – то вновь подсказывала память его.

После чего принимающий меч из рук в руки рыцарь почувствовал, как всё его тело наполняет небывалая лёгкость – словно после приятного сна, восстановившего силы для новых ратных подвигов и свершений во имя Чести и Справедливости.

Присутствовала среди достоинств Ланселота и мудрость – понимал он, что не все случаи могут разрешиться легко и просто, бывают и сложные, мудрости лишь лучших из мудрецов достойные. И те разрешать он не собирался – это противоречило обязанностям человека чести, однако и принимать решение, коли истинно справедливое найти не мог – Ланселот не собирался.

Это принесёт горе, но велика вероятность, что его действия принесут горе ещё более великое.

Потому Ланселот пойдёт разрешать более простые и очевидные для каждого случая, коих помимо сложных было, есть и будет предостаточно – таким образом он не разрешит все дела, однако Владычица всегда говорила, что идеал невозможен.

Нужно лишь стремиться к нему, и причинить массу пользы может даже разрешение тех простейших моментов, где справедливый выбор очевиден всем и вся, но никто не может решиться его принять. Не хватает сил или духу – не важно, ведь Ланселот сможет сделать это за них, убивая разбойников или возвращая краденное, тем самым подавая своей решимостью пример и становясь объёктом подражания для младых иль старых людей и не только их.

Порой он совершает ошибки – но пользы всё равно он приносит гораздо больше, чем вреда.

Абсолютно несправедливость изничтожить нельзя, но ничто, ничто не мешает стремиться к этому всеми силами и возможностями.

Таков был его путь рыцаря – и пока что он себя оправдывал.

* * *

Позднее.

Однако прежде чем немедля отправиться в град Камелот, Ланселот, следуя своим идеалам, направился к неразрешенным делам, вынужденно прерванных по призыву Владычицы Озера.

Благо он их довершил до той степени, пока его гнедой конь мог успеть его вернуть обратно, пусть и ценой своей жизни – к стыду своему, Ланселоту подкидывала память о том, что лошадей своих он зачастую загонял до смерти.

Слишком спешил он порой разрешить то или иное дело, чтобы заботиться о жизни своего боевого товарища. Ведь несмотря на то, что конь служил вернейшим спутником любому рыцарю иль даже обычному человеку, но всё ещё был менее ценен в понимании Ланселота, чем жизнь человека.

…По крайней мере, большинства последних.

Ибо встречались ему экземпляры, как выразилась одна чародейка в его памяти – которых и человеком то стыдно было назвать, настолько они старались нарушить каждую из рыцарских добродетелей. Таких он считал лишь говорящим скотом, не достойным никакого прощения и сожаления – ведь даже простые крестьяне обладают большим достоинством, чем очередной насильник или грабитель, возжелавший то, что принадлежит другому.

И неважно – материальная то ценность, иль девичья честь даже не уже не девицы.

Таким образом он и добрался до леса княжества Бругге, что было на востоке этих земель. Собственно, от княжества одно название и осталось, слишком оно пало духом и поразил её упадок до самого нутра.

– Печально. – ёмко выразился новоявленный Ланселот Озёрный, оглядывая очередную поверженную негодяями деревню.

Сегодня его целью была разбойничая шайка, которую он до призыва Владычицы загнал в сторону наиболее бесплодных земель в полном соответствии своей стратегии минимизации потерь. Если несправедливость будет всегда – и целиком уничтожить её не можно*, то следует хотя бы уменьшить.

* – не ошибка, просто архаизм.

И вот сейчас, вместо более-менее целых деревень юга Бругге, разбойники вынуждены грабить одинокие почти обезлюдевшие хуторы, люд откуда уже давно убежал в соседний Камелот иль Темерию.

Но встречались и редкие полнокровные деревеньки, такие как эта – вынужденные погибнуть взамен более многочисленного количества своих товарок. Увы, но вопреки идеализированным представлениям наивных глупцов, противоречащих одной из рыцарских добродетелей – мудрости, принцип меньшего зла наиболее эффективен в этом мире. И хотя такого определения Ланселот не знал, его путь рыцаря практически полностью ему соответствовал.

Но самому себе клятву дал Озёрный Рыцарь – что были это последние люди иль не люди, что пострадают от алчности разбойников.

Сделать это было несложно, клятву такую дать – ведь вдалеке виднелись эти самые разбойники, что без лошадей и навыков сидения на них не смогут уйти от конного рыцаря, к тому же транспорт свой загоняющего.

Поэтому, должно быть, они очень удивились, когда Ланселот пока на всё ещё том же гнедом коне настиг их и с характерным звуком вынул Арондит из своих ножен.

Арондит, что вызывал у заметивших его разбойников страх напополам с алчностью – ведь выглядел подарок Владычицы Озера весьма дорого на вид, блестя чистейшим серебром, которого столь жаждут эти недостойные представители рода человеческого, наполовину состоящие из дезертиров и подавшихся в разбой крестьян.

Да, жизнь последних зачастую хуже некуда, но это не повод делать жизнь таких же как и они, крестьян, ещё хуже.

Первые же… Ланселот вполне себе воспринимал вероятность дезертирства по благородным причинам, например из-за желания своего командира причинить вред невинным, коли это сделано не для спасения ещё большего количества невинных… И не собирался убивать и причинять вред за одно лишь это.

Однако если тот вместо того, чтобы заняться той работой, что не противоречит причинам, побудившим его дезертировать – принялся использовать полученные на службе навыки для причинения вреда всём тем же невинным… Не было пощады и жалости для таких от него, Ланселота Озёрного!..

– Разбойники, оповещаю я вас! Сдайтесь, и да будет ваша смерть мирной и быстрой!.. – громким тоном возвестил брюнет, впрочем, не надеясь на положительный ответ.

Они не желают смерти, какую причинили многим другим. Не раскаяться в своих грехах – кои были для рыцаря вполне очевидны, ведь он следовал простейшему и вернейшему принципу… Принципу, который заключался в том, чтобы относиться к другим так, как хотел бы чтобы относились к тебе.

Возможно, он не всегда работал – но в большинстве случаев, и этого было достаточно, ведь идеала, опять же, никогда не достигнуть.

– Холера!.. – выругался один из разбойников. – Иди ты… Эта… Короче, пшол нахрен, рыцаришка! Прямо на мой длинный уд!.. А хотя… – мужчина оглядел людей остальных позади себя. И явно воодушевившись их количеством, продолжил куда более смело: – А знаешь что… Мы сдёрнём тебя с этого коня да кончим, обмочим твой благородный труп, а твои доспехи славно пойдут за высокую цену, как и твой меч!.. – оскалился небритый и лохматый разбойник, который, как и все его соратники (коли такое понятие среди разбойничьего люда вообще есть) не мог ухаживать собой даже в той мере, в которой могут это простые крестьяне.

Ведь им некогда – всегда требовалось быть в движении, иначе даже силы ослабевшего княжества бы их нашли и уничтожили подчистую, в попытке не принести справедливость, если не брать в расчёт родичей погибших… А хотя бы немного восстановить авторитет власти местных земель, на которые уже давно хищно косятся монархи – обученной Девой Озера рыцарь вполне неплохо понимал основные мотивы монархов Континента.

– Довольно вашей грубости. – слегка поморщился брюнет, которому Владычица привила такое понятие, как культура общения. – Вы сделали ваш выбор и вините лишь себя в своей немилосердной гибели.

Слово своё Ланселот сказал – пора было доказывать его делом.

Надев шлем и спрыгнув с коня, мужчина лёгким ударом заставил его скакать подальше.

И не медля, Ланселот направился прямиком к разбойникам, довольно неплохо вооруженным и обученным.

Оттого и выбранных Озёрным Рыцарем как наиболее приоритетную цель за последнее время – в остальное же… Был провал памяти. Который объяснялся Владычицей тем, что он сражался с одним злобным скальным троллем, который жрал даже мирных людей и эльфов, и получил удар по голове.

Авторитет леди Элейн для Ланселота был слишком велик, чтобы с этим спорить – тем более и поводов для несоответствия этой версии брюнет увидеть никак не смог.

Так что в голове приближающегося воина не было никаких сомнений – одна латная перчатка сжимала Арондит, а вторая лежала на его лезвии.

Первый удар был нанесён в качестве фальшивки, отгоняя первого из разбойников, принявших ходить вокруг него полукругом – второй же с резкого разворота достиг острием лица противника раньше, чем он успел подставить собственный плохонький меч под удар.

Первая смерть.

Новый разворот и отпускание лезвия, вследствие чего сделанный мощный удар начисто перерубает древко топора противника и поражает грудь – смерть наступит не сразу, после мучений, но и второй разбойник более не был противником.

Затем на его предплечье пришёлся удар более длинного топора, однако сталь он был не в силах перерубить – латы у Ланселота были прекрасные, в отличии от плохонького оружия разбойников. Такой люд умом не блещет – и мыслит сегодняшним днём, отчего и не обновляет себе оружие целенаправленно. Что попадётся, тем и будут воевать – ведь против крестьян и уступающих в численности охранников купцов достаточно и этого.

Потому и случилось дальнейшее побоище, казалось бы, совершенно невозможное. Ведь два с половиной десятка разбойников ко всему прочему не были единой, организованной силой. Они атаковали безобразно, хоть и полукругом – но быстрых и стремительных взмахом длинного Арондита было достаточно, чтобы отбивать часть ударов, а остальные приходились на латы.

Отчего каждую секунду раздавался перезвон сталкивающейся стали, но Ланселот был подобен тарану – неумолимо и медленно сокращал поголовье противников, которые в азарте боя даже пока не замечали, что их численность постепенно падает.

Постоянные взмахи и по полной использование длинного клинка давали ему неоспоримое преимущество над каждым из разбойников, и даже несколькими разом.

Разбойников, в чьих глазах постепенно начинало проступать понимание того, что их противник был слишком умелым для смерти от шайки обычных разбойников. Что его латы и меч были слишком хороши, а уязвимые места было практически невозможно поразить из-за постоянного движения Озёрного Рыцаря.

– Стро-о-ойся, сучьи де-е-ети!.. – раздался зычный голос их предводителя, ранее пообещавшего обмочить труп брюнета.

Но вопреки своим смелым словам – в бой прежде своих подельников не ринувшийся, оценивая движения противника… И решивший, что можно сделать ставку на последнюю попытку убить врага – ощетиниться явно армейскими копьями, в отличии от многого другого оружия выдаваемые королевствами своим солдатам на время службы.

Однако…

Как и всё в случае с разбойниками, копья были уже не первой свежести, и за которыми явно не особо следили, в отличии от основного оружия. Подгнившие, с рыжим налётом на стальных наконечниках… Такие не пробьют его достаточно толстый доспех, к тому же сделанный самой Владычицей Озера, и выданный ею ему на совершеннолетие.

– Вы погибните. – мрачным тоном пообещал им Ланселот, психологически давя и оттого неспешно надвигаясь вперёд.

Он ждал, пока хоть кто-нибудь из семёрки копейщиков всё-таки дрогнет и нарушит строй… И это произошло – не так как хотелось бы Ланселоту, но всё равно лучше, чем могло бы быть… Один из разбойников решил попытаться сделать шаг вперёд и тыкнуть в прорезь шлема своим поржавевшим и подгнившим копьём.

Которое было отбита стремительным и резким взмахом Арондита, чей владелец тут же рванул в открывшуюся брешь, стремительно снижая расстояние до копейщиков.

Те, похоже, не все навыки пропили и забыли, однако проскользившие по латам стальные наконечники не причинили Ланселоту не только не удобств, даже не замедлили его.

Отчего первый из разбойников отправился на тот свет колющим ударом, и вновь взятый за лезвие меч резко был потянут назад, из кровоточащей раны в шее.

Получив глухой удар по шлему, Озёрный Рыцарь резко развернулся в ту же сторону, увидев бандита, что решил бросить копьё и попытаться ударить своим мечом. Грубым, и сделанным явно неумелым кузнецом – но всё ещё остававшимся тяжелой железной вещью, оттого слегка дёрнувший щёкой зарубил его моментально – резким взмахом со всё того же разворота.

На всякий случай подавшись в сторону, брюнет понял, что сделал это верно, ведь спустя секунду в его прежнее местонахождение ударили два копья… Остальная же троица ещё не успела отреагировать, и поняла всё слишком поздно – когда Ланселот переступал очередную парочку трупов их товарищей.

…Но боя не случилось.

Ведь его враги наконец-то осознали, что остались в меньшинстве. А так как они не были профессионалами или растеряли навыки, до них не дошло, что рыцарь после такого мог устать – на деле Ланселот был полон сил, но и от обычных людей он всегда отличался большей силой и выносливостью по неизвестным причинам.

Так что они решили… Сбежать.

Даже лучник, ранее не могший нормально попасть в Ланселота из-за хаоса боя, да и попавшие стрелы лишь отскакивали от кирасы.

Со всех ног – и впереди всех бежал их предводитель.

Глупцы.

Он ведь легко мог их догнать – конь убежал недалеко.

Однако вместо этого Озёрный Рыцарь сделал иное – а именно быстро вогнал Арондит в ножны, после чего нагнулся за одним из поброшенных копий.

После чего сощурился и прицелился – дальномер у рыцаря присутствовал неплохой, плюс расстояние было маленьким – уставшие после боя разбойники не могли бежать в полную силу своих ног, так-то довольно тренированных постоянным движением.

Первое копьё устремилось в самую большую часть человеческого тела – торс.

Ланселот понимал, что точно попасть он не сможет, но ему достаточно было лишить врагов подвижности.

И семь копий более чем для этого хватило.

Для шести-то выживших.

Убило насмерть сразу лишь двух, к остальным Ланселот преспокойно дошёл и… Лишь убедился в том, что без помощи они истекут кровью прямо здесь и помрут.

– Вы сами выбрали такую смерть. – жёстко ответил Озёрный Рыцарь, холодными глазами смотря на молящего о смерти дезертира, также прекрасно понимающего, какая ужасная и длительная гибель ожидает его от постоянной боли и сильного кровотечения.

После чего Ланселот старательно и методично собрал всё оружие, дабы разбойники не смогли добить сами себя, да положил это оружие во вне досягаемости смертельно раненного отребья. Затем также спокойно добрался до своего коня, убедился в том, что в окрестностях не осталось никаких людей, да развернул свою лошадь на юго-запад.

Тот юго-запад, где по словам людей и стоит белокаменный град рыцарей.

Град Камелот.

* * *

Ещё позднее.

Остановившись на холме, рыцарь приложил латную перчатку ко лбу в распрямлённом состоянии, и пригляделся к стоящему в отдалении, у воды, белокаменному граду с высочайшими стенами, что он когда-либо видел.

На их фоне любой город и замок княжества Бругге казались затхлыми деревеньками, за которыми вообще не заботились.

Впрочем, справедливости ради, они в отличии от Камелота не были построены великим волшебником и феями, подобными леди Элейн. По словам которой, в городе обитала ещё одна, подобная ей – Великая Фея, но обладающая куда более… Жестоким характером, и советовала с ней не враждовать.