Текст книги "Дракон из Каэр Морхена (СИ)"

Автор книги: Герр Штайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 97 страниц)

– Цири! – но вложенных в одно это слово эмоций упомянутой девочке было достаточно.

Лицо ведьмака было полностью спрятано в пепельных волосах нашедшегося Дитя-Неожиданности. Руки в чёрных перчатках аккуратно сжимали плечи и руки девочки, девочки, что дважды стала его Предназначением.

Один раз королевская воля Калантэ не позволила его реализовать, но… Они встретились вновь. В огромном мире… Как можно объяснить, что все обстоятельства для их встречи сложились столь удачно? Что она выберется из разрушенной Цинтры, что самого Геральта спасёт его собственная мать в самый последний момент, объявившись совершенно внезапно и впервые за полвека его жизни?..

Нет, нет, это было только им, Предназначением. Теперь ведьмак в него верил целиком и полностью.

– Ты нашел меня! Геральт! Я все время ждала тебя! – небольшие слёзы навернулись на девичье лицо. – Я так ужасненько долго… Здесь… Скажи… Геральт… Мы будем вместе, правда? Теперь будем вместе, да? Скажи, ну скажи, Геральт! Навсегда! Скажи! – потребовала она.

Но не как в прошлый раз. Не властно, не грозно, но просяще – видать сложностей много прожила за это время юная княжна.

– Навсегда, Цири! – ничуть не колеблясь, подтвердил уверовавший в Предназначение ведьмак.

– Так как говорили, Геральт! Как говорили… Как говорили все… Тот чародей… И… Дракон из злата, бывший во снах… – покачала она головой, чуть отстраняясь. – Я – твое Предназначение? Ну скажи? Я – твое Предназначение?

Две пары глаз встретились уже безо всяких слов, и на суровом ранее лице ведьмака расплылась неловкая, но вместе с тем искренняя улыбка.

– Ты – нечто большее, Цири. Нечто большее. – тут же бросил он, вновь обнимая своё Дитя-Неожиданность.

Они стали говорить ещё больше впоследствии.

Оба – и он и она принялись рассказывать о своих приключениях с тех пор, как он передал княжну обратно на руки её бабушки-королевы. Он – поведывал о ведьмачьих приключениях, которых с тех пор было предостаточно – ведь в этих землях Камелот хоть и привечал различных тварей в своих лесах, не позволяя им к людям выходить… Другие чудовища считали, что будет хорошей идеей устроить свой промысел неподалёку, инстинктивно думая, что им ничего не угрожает.

Но Камелот не собирался защищать таких тварей – к вещей радости каждого ведьмака, не потерявшего свою работу из-за возможности встретиться с рыцарями, облачёнными в чаровные доспехи.

Цири рассказала, как всё было во время побега из Цинтры, как её схватил некий Чёрный Рыцарь, как она сбежала, как она скиталась с беженцами и друидами… Как стала в конце-концов служанкой у жены спасённого им купца.

Волей-неволей во время этого разговора в доме приютившего их на время купца выползло также то, что Цири была княжной, и не абы кого, а Цинтры, донельзя уважаемой среди простого народа. Нильфов не любил здесь никто, и любой сражающийся против них был самым настоящим героем.

И от этого жена купца едва сознание не потеряла – как же, она сделала служанкой внучку самой королевы Калантэ!..

Но не это стало большим шоком для скромной купеческой семьи, волей-неволей пересёкшейся с беловолосой парочкой…

Ведь буквально через несколько часов ведьмак обнаружил, как дрожит его амулет, сигнализируя о том, что где-то находилось либо чудовище, либо чародей – Сила была в каждом из них, в меньшей и большей мере соответственно.

– …Ха?.. – выбежавший вместе с остальными обитателями дома во двор, ведьмак не увидел ничего…

Ан нет.

Буквально пару морганий спустя неподалёку возник белый портал, вспыхнувший чародейской Силой. И оттуда… Показалась уже знакомая фигура одного придворного чародея, с которым Ведьмак встречается уже третий раз, а Цири – второй.

Но всякая подозрительность вымелась из головы Геральт буквально через пару секунд, когда следом за ним показалась ещё одна пепельноволосая женщина. Только более взрослая, в серьёзных летах, но всё ещё сохранившая большую часть былой красоты.

И черты её лица были удивительно похожи на таковые у Цири. Прямо-таки более взрослая версия.

Даже спустя годы он узнал её. Узнал также, как узнал её внучку часами ранее.

…Похоже эта неделя будет для него воистину судьбоносной. Мало того, что сначала вновь встрял в Предназначение, чуть не помер, повстречался впервые за полвека с матерью, встретил своё дважды Дитя-Неожиданность, так ещё и… Это.

– Ну прямо-таки семейное воссоединение… – разорвал повисшую тишину молодо выглядящий чародей, а не деле живший ещё до рождения матери ведьмака – Висенны. По крайней мере, так говорили местные слухи.

– Мерлин… И ваше величество, Калантэ. Вы… – выдавил из себя опустивший меч выходец из Каэр Морхена. – Живы?..

– Неужто ослеп, ведьмак? Я жива и здорова… По крайней мере точно здоровее её. – властно взмахнула рукой женщина (понятно, от кого Цири набралась таких манер – бабушку пародировала) в сторону жены купца, которая схватилась за сердце и упала в руки мужа. – И даже смогла найти свою внучку благодаря этому прохиндею… – новый взмах был направлен в сторон опирающегося на посох чародея, что выглядел крайне похоже на какого-нибудь друида.

– Прохиндею? Ай-ай, я уже начинаю жалеть, что после стольких лет бытия придворным чародеем у меня выработался рефлекс помогать королевам… И никакой ведь благодарности… – пробурчал он уже куда тише, однако всё внимание к себе мгновенно приковала Цирилла.

– Бабушка!.. – воскликнула она не менее радостно, чем при встрече с ведьмаком чуть ранее.

– Н-да… И это моя внучка?.. Оборванка какая-то… – попробовала состроить суровое лицо Калантэ, но тут же расплылась в нежной улыбке. – Ну а теперь, юная леди, объясните мне причину, почему вы столь близко прижимаетесь к этому мужчине…

– Ой… А… – очень многозначительно выдала Цирилла, практически шаркнув ножкой.

А Геральт в этот момент начинал задумываться, как объяснить королевской особе тот факт, что он собирается забрать Цириллу в Каэр Морхен и отдалить от роли княжны и всякой политики.

По крайней мере, она должна поверить в его мотив защитить от нильфов, которым княжна (и как оказалось, её живая бабушка тоже) были крайне нужны.

Он пересёкся с полными нехороших подозрений зелёными глазами королевы, расположившимися на выразительном лице с сильным подбородком и высокими скулами.

…Должна же?..

* * *

Западнее. Королевский Дворец Цинтры.

В то же время.

Война была окончена. Ещё никто не знал, что она будет лишь первой из Северных Войн, но всё равно мир был необходим.

После второй битвы под Содденом ситуация для Нильфгаарда складывалась не лучшая. Логистические пути, пролегавшие через недавно захваченное королевство, были крайне нестабильны и опасны. Они разгромили армию, но оставалось приличное количество выживших – недостаточно для хоть сколько-то серьёзного прямого боя… Но на партизанство их было более чем достаточно.

Империя могла бросить достаточно сил и переловить их довольно просто… Но вот только силы почти всего Севера, объединившегося в союз, были очень даже сравнимы с имперскими. Даже до поражения под Содденским Холмом, а уж после… Кинешь силы на партизан – северяне атакуют захваченные земли. Не кинешь – со временем истощишься и также проиграешь.

Однако в своей победе Северяне были не уверены.

Между ними начались свои склоки, а так как короли полными дураками всё-таки не были, это также понимали и поспешили захватить обоюдовыгодный мир.

…Но сделать это было непросто. Слишком много между ними крови пролилось.

Нужен был посредник.

И взоры монархов устремились на ту, кто славился своей невиданной для правителя честностью, признаваемой практически всеми.

Послы отправились к её двору… И она дала положительный ответ.

И вот, когда все четыре короля и один Император собрались в завоеванном и уже частично восстановленном королевском дворце Цинтры, в тронном зале, что был спешно переделан в место для столь высоких переговоров… В помещение вошла она.

Облачённая в своё известное на весь Север облачение, нечеловечески красивая женщина, что словно сошла с портретов величайших художников континента.

Та, кого кметы собственного королевства звали целым божеством.

Одно её присутствие заставило людей замереть, а чародеев поперхнуться воздухом.

Обычные люди чувствовали это лишь подспудно, невольно, шестым чувством или подсознанием. Это вызывало у них восхищённые, но вместе с тем и боязливые вздохи, заставило замирать, но не более того.

Чародеи же мысленно матерились на все лада, едва ли не впервые увидев её так близко. Обычно иностранных магов в дворец Камелота почти не пускали – оттого это и стало для них шоком.

Количество Силы, Силы Хаоса, магии, которой управляют чародеи, её в ней было просто запредельное количество. Словно мощнейшее из всех возможных Мест Силы внезапно обрело человеческий облик, и во всём своём величественном великолепии ступало теперь по полу бывшего тронного зала Цинтры.

Ступало к большому прямоугольному столу, где с двух сторон заняли места Император Нильфгаарда, его дипломаты – а с другой четыре северных короля.

– Рада видеть вас, царственные братья. – остановившись прямо перед столом и специально поставленным для неё троноподобным стулом (справедливости ради, такие же были и у королей с императором). – Рада, что вы решили заключить мир, и для меня честь выступать той, кто будет служить его посредником и гарантом. Будьте уверены… – зелёные глаза, заставившие могучих монархов ощутить прилив тысяч мурашек, внимательно и донельзя пристально посмотрели на них же. – Я постараюсь обеспечить максимально честный и справедливый мирный договор.

Украдкой собравшиеся дружно сглотнули.

Теперь идея вызвать посредником подобную личность уже не казалась им хорошей. Ведь вряд-ли они теперь что-то смогут переиграть в свою пользу также, как могли до этого… И ведь ничего поделать теперь они не могли. Ведь мало того, что чувствовали себя будто овцы перед волком, так ещё и неприятелем своим Камелот делать никто не хотел.

Особенно в нынешних обстоятельствах.

И его правительница и Богиня, та, кого зовут Королевой Рыцарей, это также прекрасно понимала. И действительно собиралась сделать так, чтобы никто не ушёл несправедливо обделённым. Нечего им собачиться из-за подобного, когда в будущем ожидает столько угроз.

Зелёные глаза богини сверкнули так, что мысленно заставили монархом перед ней поёжиться.

Переговоры касательно Цинтрийского мира начались. И они определённо войдут в историю.

Глава № 79. Грифоны. Феникс. Обучение Ласточки

Прим. автора: очередная прода послезавтра в полночь.

1265 год Новой Эры.

Пятьдесят четвертый год жизни Геральта из Ривии.

Континент. Где-то в лесах Редании, неподалёку от Махакама.

Около двух лет спустя.

Меринелтератсин, он же – Мерлин.

С тех пор, как я устроил семейное воссоединение беловолосой семейки, стремительно минули два года.

Я не особо вмешивался в взаимоотношения Цири и Геральта, а также Калантэ, позволяя им в Каэр Морхене заниматься налаживанием семейных связей. Спасительница мира в безопасности в целом, и ничуть не порушенном Каэр Мохрене? В безопасности.

Так что не стоит слишком нагло лезть.

Тем более я был неплохо так занят в эти годы организацией системы наблюдательных постов у Драконьих Гор… И крайне сложной дипломатией с сородичами, которых поди ещё убеди без существенных доказательств, что Лилита и впрямь существуют, а двуногие не сходят сума просто так – а они это умеют.

Благо нескольким не слишком молодым драконам некоторые наши сородичи в кое-то веки всё-таки поверили. И кое-как у нас получилось убедить их осведомлять нас о найденных подозрительных пещерах и шевелениях в целом.

Не хотелось бы профукать внезапные действия армии монстров под горами моей расы, которая там успешно плодится – однако сила была на нашей стороне, и хотя тот же Детлафф словно под землю провалился (что очень даже вероятно) – Богиня, Камелот, две Великие Феи, три дракона и в теории ещё весь оставшийся драконий род да Братство Чародеев… Против одного каннибала, высшего вампира и армии тварей, да пары тысяч фанатиков…

В общем, было очевидно, что Лилита не дура и несмотря на собственную неуязвимость, слуг решила не терять, убивая о превосходящие силы прекрасно осведомлённого о ней противника.

Заодно привлёк Школу Грифона, выдав ей через ряд посредников среди местных купцов заказы на, скажем так, общее повышение бдительности и боеготовности через постоянные ложные, но оплачиваемые в любом случае цели. Да-да, эти ребята тоже остались живы, так как обвал устраивать им чародеи, занятые другими делами, уже совсем не хотели. В конце-концов ведьмаков можно было натравить на девиц-антимагов, которые против усиленных мутагенами людей да-а-алеко не так эффективны.

Так что, в целом можно было сказать, что в мире властвовали тишина и спокойствие…

Которые, разумеется, кто-то вздумал нарушить!..

Вильгефорц, значится, решил перескочить на сторону своего бывшего компаньона, ныне ставшего Императором Нильфгаарда. Якобы возобновив этим их давнее сотрудничество, однако алчные мотивы человека, узнавшего об Старшей Крови и Цири, мне были очевидны… Да и Эмгыру, полагаю, тоже. Но тот согласился.

Эта информация нами была получена из замка Стигга, где ранее находилась Школа Кота, организовавшая покушение на Артурию.

Что донельзя иронично, так это то, что я отказался от уничтожения Котов в угоду канона, а этот самый канон их и уничтожил – Вильгефорц просто ворвался внутрь в подходящий момент с рядом приспешников, да прикончил или разобрал на опыты всех ведьмаков. Возмездие свершилось, пусть и было отложено. А я всё так и планировал, да-да!..

– Р-ррр… – издал задумчивое рычание я, ныне находясь в своём настоящем облике.

Давно я не охотился самостоятельно, и сейчас, покуда всякие интриганы лишь строят планы, которые по некоторым причинам обрывать я не собираюсь, можно спокойно отдохнуть и расслабиться. Ибо вскоре меня ожидает основательная такая нервотрёпка, ведь будет тристапятьсот моментов, когда Цирилла сможет помереть – а в реальности сюжетной брони у неё нет.

…Моя пасть подхватила длинным языком труп очередного горного козла, и я с неудовлетворением отметил, что раскочегарившийся голод это не утолило совсем. Так что вскоре мой взор вновь устремился в сторону добычи, которую я планировал выследить безо всякой магии, только за счёт драконьего зрения и нюха, которые были весьма и весьма хороши.

Однако Синие Горы как-то не изобиловали хоть сколько-то крупной добычей. Да, мне стали попадаться ещё горные козлы и различные косули, или я мог понять, откуда именно доносился их знакомый запах, но…

– А вот и кое-что поинтереснее… – довольно оскалился я во всю зубастую ширь, подобравшись всем телом и встав на все лапы. Мои крылья тут же распахнулись во всю немалую ширь, и с громким хлопком подняли меня в воздух прямо с места, устроив небольшое обрушение камней гор Махакама поблизости.

Стремительно махая крыльями и маневрируя движениями длинного хвоста, я старался как можно быстрее добраться до увиденных вдалеке точек.

Точек, которые принадлежали не абы кому, а целой стае грифонов… Или прайду, кто ж его знает, каким образом обозвать этих гигантских фэнтезийных гибридов орлов и львов одновременно?..

Так или иначе, в некие группы они объединялись, хоть охотится предпочитали и в одиночку. Максимум, парами из самки и самца.

Такая стая прямо на моих глазах пыталась поймать группу сбежавших откуда-то лошадей, однако животные явно были обучены и тренированы хорошо бегать, и в лапы им не давались. Поэтому я и сделал вывод, что они откуда-то сбежали.

Но, увы, находясь в воздухе, грифоны имели преимущество и постепенно наносили спинам животных множество глубоких царапин… Пока наконец-то не обнаружили своим не менее острым взором меня самого, практически пикирующего с небес – я специально летел спиной к солнцу, чтобы остатки его лучей ослепляли мою добычу и не позволяли часто смотреть в область далёкого светила слишком часто.

Ранее поглощенные азартом охоты пернатые внезапно превратились из хищников в добычу, пожираемые моим голодным взглядом.

Они заметили меня.

Они запаниковали, испытав инстинктивный страх перед чем-то гораздо больше их, но при этом также находящее в воздухе. Не говоря уже о том, что будучи исконными обитателями мира, эти пернатые кошки уже тысячи лет подвергались нападкам моего вида, страх перед которым у них должен быть уже на генетическом уровне.

Я не стал портить их мясо слишком сильной прожаркой, которое устроит им моё пламя.

Крылья распахнулись до самых кончиков, и вновь сделали могучий взмах, ускоряя моё золоточешуйчатое тело, которое рванулось к рванувшей во все стороны стае грифонов. Но один оказался слишком медленным, видимо, раненным. Вдохнув воздух через громадные ноздри, я ощутил еле заметный запашок крови… И он только подстегнул меня, заставив в считанные секунды добраться до первой добычи… И обхватить его пасть с двух сторон – сверху и снизу.

А потом…

Пасть захлопнулось.

Всё тело грифона, от хвоста до клюва оказалось в моем рту.

Лишь широкие пернатые крылья вылезли по бокам своими концами, прежде чем исчезнуть прямиком в моей шее, с некоторым трудом, но протиснувшись внутрь. За своё горло и внутренние стенки я не беспокоился – они были невероятно прочными, способными выдерживать даже драконье пламя, которое по ним и проходит. Так что вскоре мёртвый или не очень грифон оказался внутрь моего желудка, температура в котором довольно высока.

Насколько я понимаю без вскрытия, наш желудочный сок был очень-очень горячим, и действовал не только как кислота, но и как кипяток, буквально сваривая внутри себя добычу и всякое мясо. А затем вся исторгаемая этим процессом энергия поглощалась стенками желудка и распространялась целиком по организму – мы буквально и напрямую испытаем прилив сил от пожирания чего-нибудь. И в теории, пока есть жратва, драконы могут сражаться вечно.

– Ещё. – облизнулся я раздвоенным языком, слизывая грифонью кровь.

Вкус был подобен курятине и… Удивительно, но свинине. Сочетание необычное, но довольно неплохое… Стоит попробовать зажарить одну тушку на огне и съесть с человеческими вкусовыми рецепторами, обратившись.

…Наслаждение мясом не мешало мне выбирать глазами следующую цель.

Да, грифоны пытались изо всех сил убегать, однако их тела не располагают к слишком долгим полётам, слишком мало было в них магии, чтобы подобно драконам на том же уровне использовать инстинктивное прото-заклинание полёта. Для этого их мозги были недостаточно умны, и на физику им приходится полагаться поболее драконов.

Так что благодаря разницы в выносливости и тому факту, что с размерами я не сделался слишком неповоротливым, вскоре ещё один грифон был схвачен и сжат в моих зубах. Лишь право крыло полетело вниз, а новая туша отправилась в гигантский желудок тридцатиметрового ящера, сиречь меня.

Они пытались спрятаться в лесу, прикрывшись верхушками ёлок.

Но я летел следом, прикрыв глаза и буквально грудью сбивая и нагибая деревья. Обычному дракону такое бы явно не понравилось, особенно какому-нибудь зелёному… Однако моя чешуя была благодаря небольшому метаморфизму прочнее обычной, снося верхушку леса без всяких проблем для полёта.

И оттого ещё одна добыча была схвачена моей пастью, частично насыщая меня.

Однако я не отказался от идеи попробовать жаренного грифона, на которых как-то я в это время и не охотился. Предпочитал более традиционные виды животных – всё-таки у меня ещё оставалось немного от выходца с другой планеты, не столь разнообразной по своей фауне.

– Ха. – обратившись в золотом сиянии в облик рогастого эльфа, дабы если спалиться, личность Мерлина не выдать, я взмахнул ладонью.

С пальцев в лучших традициях одних Тёмных Повелителей из далекой области Междумирья, сорвались потоки молний, которые соединились в одну-единственную, но такую же тонкую.

Золотой вспышкой модифицированный Гром Альзура прочертил воздух до одного из последних грифонов, пронзив его голову, вскипятив мозг и заставив рухнуть вниз… Но я это предотвратил с помощью телекинеза, подхватив и не дав испачкаться в земле и ветках будущему полднику, сам зависнув при этом в воздухе.

…Это и стало поводом, чтобы вожак прайда-стаи резко развернулся в мою сторону, оценив меня по размерам, а не по мощи. Но чего взять с животного?..

Однако, присмотревшись к белоснежной фигуре развернувшегося в мою сторону безумного грифона, я сразу же подметил несколько отличий.

Эта пернатая кошка была раза в два больше всех остальных сородичей, что простой разницей в размерах уже никак было не объяснить. И тогда я припомнил терминологию, подсмотренную у Школы, что иронично, Грифона. Такие ребята, зачастую бывшими лидерами прайдов-стай, были архигрифонами, или драконьими грифонами.

Ибо практически неуязвимы даже к чародейскому огню, а сами могут плеваться крайне горячим ядом из желез, который напоминал драконий пищеварительный сок.

Забавные тварюшки, однако.

И размеры тоже более чем впечатляющие, способные доходить до таковых у зелёных драконов… И пользуясь ими, громко клекоча, он сообразил, что вызвало смерть его сородича, и попытался плюнуть в меня кислотой… Которая долетела не до моей кожи или хотя бы магического щита, а бесполезно расплескалась об чешуйки, обдав приятной теплотой.

Летящий на всех порах архигрифон-альбинос резко взмахнул крыльями, пытаясь остановиться перед внезапно возникшим высшим хищником.

– Неожиданно, да?.. – оскаливаюсь я, прежде чем рвануть вперёд и сомкнуть челюсти, оторвав одно из крыльев в последний момент дёрнувшейся добычи.

Клёкот его мгновенно переменился, став крайне болезненным – и мне пришлось обратно переворачиваться в гуманоида, чтобы вновь подхватывать телекинезом свою добычу.

* * *

Следующий час я всячески экспериментировал с мясом из различных частей грифонов, так и эдак прожаривая их, пытаясь выбрать наиболее лучший вкус.

В первые раза мясо было достаточно жёстким, однако по мере исследования гастрономической новинки, я добрался до более мягких и вкусных элементов их тел. Привкус дичи почти полностью исчезал после хорошенькой прожарки на магическом пламени.

– Неплохо, неплохо… – облизнувшись, я сцепил с шампура зубами последний кусочек, и тщательно прожевав для наибольшего вкуса, проглотил. – Очень недурно. Стоит ли устроить пополнение рыцарского рациона Камелота?.. – довольно развалившись на созданном специально пне, пробормотал вслух.

…Но право слово, кто же даст долго заниматься одним из любимых драконьих дел – гурманством, этому самому дракону? Точно не этот Континент, который воздух своим донёс до меня подозрительно знакомые вопли – такие издают люди, когда их сжигают заживо.

И это определённо был не мои сородичи, я бы ощутил – а значит какой-то чародей решил устроить соседней деревне, виденной мною с высоты, Варфоломеевскую ночь. Обычно бы меня не особо трогало это, ведь земли Редании мне было не жаль совсем. Иномировые поляки, чего с них взять? Тем более нападавшие на Камелот… Но после вкусного мяса у меня было на радость благодушное настроение, и я был донельзя добр и всепрощающ. И мог заменить солдат Редании, которые так-то и обязаны защищать мирных подданных своей страны.

…Впрочем, не буду преувеличивать, на крики я пошёл довольно неспешно.

В конце-концов это привело меня из леса к весьма интересной картине, заставившей заинтересованно хмыкнуть.

Деревня… Горела. Однако вместо того, чтобы подвергаться нападению разбойников, или какого-то спятившего чародея, над горящими деревянными домами парило… Существо.

Оно было похоже на огромную черную птицу, вот только в груди у него буквально горело пламя, по первым прикидкам – ни капельки не уступающее драконьему. И этот огонь распространялся частично по его телу, делая такой вид, будто птица всё время горела, да никак сгореть не может.

С каждым взмахом палёных крыльев с них срывались порывы пламени, карой огненной проходясь по соседнему лесу и всему дереву в округе. И к моему появлению большая часть домов и весь лес за деревней пылал огнём не на шутку.

О-о-о…

Я узнал это описание.

Огненная птица – она была даже в мифологиях земли. Жар-птица, она же Феникс. Бессмертная птица, бывшая в этом мире с начала времён. Современник драконов, но более редкий, и чья форма существования сдвинута к энергетической, нежели плоти и крови.

Собственно, крови как таковой у неё вовсе не было, вместо этого по их венам текла горячая субстанция, до боли напоминающая по описанию лаву. Только более жидкую, похожую на кровь.

Ну а возможности перерождения с воспоминаниями даже вспоминать не стоило – как и тот факт, что данное существо было разумно… И обычно безобидна ко всему живому, ведь питаться дичью ей не надо, а её пламя в отличии от драконьего, изначально несёт не разрушение, но концепцию жизни. Ту самую, которую давал огонь на протяжении всей истории человечества, благотворно влияя и служа вернейшим помощником в жизни людей.

…Собственно, это и помешало мне сразу же запулить в пернатого заклинанием.

– Хм-м-м… Но я всё-таки решил спасти этих идиотов, решивших взбесить Феникса… – вздыхаю я вслух, закатывая глаза и находясь на распутье.

Хотя-я-я… А почему бы не заполучить себе эту птичку? В конце-концов, каждый великий волшебник должен иметь своего Феникса, агась!

Так что вскоре я обратился в истинную форму, взмывая с земли и казалось, взмахом крыльев ещё больше распространяя фениксовый огонь, нежели туша его. Ну и да ладно, крестьяне ведь тоже не дураки и бегут куда подальше, а Феникс, что характерно, не целится в них намеренно, хотя может.

И бессмертная птица быстро заметила моё приближение, прекратив распространять пламя, и наоборот, концентрируя его в себе.

Я же по мере приближения всё больше отмечал, что Феникс был безумно похож своей головой на драконов, выдавая крайне далёкое, но всё-таки родство. Учитывая нашу магическую природу, вряд-ли у нас был общий предок, но… Дух исследователя и того ещё учёного мужа во мне однозначно проснулся, ещё больше снижая надежду крестьян, что я подерусь с этим весьма мрачным, но по-своему величественным созданием.

Оценив более чем пятиметровые размеры птицы, я скользнул взглядом по огненной фигуре птенца в груди, да сконцентрировался на лице существа.

– Приветствую тебя, Бессмертное Пламя. – привычно задействовав телепатию, я обратился к этому редкому существу также, как учила мать в далёкие годы, предполагая, что за долгие годы драконьей жизни я всё-таки пересекусь с дальними родичами. – Моё имя – Меринелтератсин. Я… Золотое Пламя.

В ответ птица чуть склонила голову в приветствии, продолжая махать крыльями, но, естественно, не отвечая. Ведь они хоть всё и понимали, но вот взаимодействовать с окружающим миром иначе как жестами, частотой и силой всполохов огня, не могли.

Однако за тысячелетия соседства драконы кое-как научили их воспринимать, хоть и с ощутимым трудом. Сложнее чем язык драконов был только язык бессмертных птиц.

– Я интересуюсь. Зачем ты сжигаешь этих маленьких двуногих? Они забавные. – вновь мысленно интересуюсь я, продолжая еле-еле удерживаться на одном месте. Ибо вся сущность дракона и строение тела хотели бросить тушу вперёд, на охоту, действуя инстинктивно – пытаясь постоянно наступать, атаковать и доминировать.

В ответ до меня донёсся гневный клёкот, и пламя в костяной клетке-инкубаторе на груди издало ряд вспышек подобно азбуке морзе.

Пришлось основательно напрячь мозги – но я смог разгадать примерное содержание недовольства Феникса. Он упоминал птенца, двуногих и агрессию.

– Они проявили агрессию к твоему птенцу?.. – подобрался я всем огромным телом, внимательно вглядываясь в пылающие очи жар-птицы.

В ответ мне почти по-человечески кивнули клювом, особенно ярко вспыхнув огнём, да яростно взмахнув крыльями несколько раз.

И… У меня резко пропало желание помогать крестьянам. Ведь для понимания – на фоне Фениксов драконы были буквально кроликами по скорости размножения. Ведь обычно Фениксов успевали убивать до превращения птенца в нового Феникса, и мать буквально была вынуждена переродиться в своём дитя. Требовалось сотни, даже тысячи лет, чтобы птица произвела собрата на свет.

В этот раз, к счастью, у них ничего не вышло – но я сам отец, и… Короче, в этот момент я самоуверенных крестьян, решивших докопаться до Феникса, сам захотел сжечь.

– Я понял, Бессмертное Пламя. Гнев мне твой понятен – сам детёныша имею. – вновь телепатически коснулся я яростного разума птицы. – Но позволь спасти хотя бы птенцов этих двуногих и их матерей. Они ведь не нападали на тебя, не пытались отобрать у тебя своего птенца, верно?

Птица задумалась. Это было очевидно по слегка утихшему пламени, после чего она неуверенно склонила голову с клювом в согласии.

– Я быстро. – прикрыл я глаза, после чего резко спикировал вниз, на лету обращаясь и вставая ногами на территорию деревни.

Несколько заклинаний обнаружения раз за разом полетели в окружающую область. После чего мне пришлось поиграть в супергероя и с пяток минут заняться вытаскиванием женщин и детей из-под завалов и огня. Да, среди них были бы жертвы, но если бы я сам уличил какой-нибудь город в опасной попытке убийства Тири… Он бы уже горел целиком, и плевать бы я там хотел на всякую мораль.

Мужики же…

Также были схвачены телекинезом, и вскоре собраны в кучку на главной площади деревушки.

Оглядев их испуганные и перепуганные лица, да скривившись от последствий их испуга, запах от которых едва-едва перекрывало горящее дерево.

– Бессмертное Пламя. Сейчас я выясню тех двуногих, кто посмел напасть на тебя. И мы сожжем их о-о-очень медленно и о-о-очень медленно. – вместе с телепатией я постарался эмоционально передать всё наполнение моих слов, и разумная птица вполне уяснила, что я хочу сделать… И злорадством от неё полыхнуло вполне ощутимо и заметно. – Итак, болезные… Объясняйте, кто намедни нападал на неё. – я взмахнул рукой в сторону приземлившегося позади Феникса, создав притянув стул из ближайшего дома, через распахнутую дверь. – Я ответа требую, придурки.

Некоторое время мужики переводили взгляд на меня, то на Феникса, но явно двигаться не спешили, стараясь не провоцировать явно древнего феникса, раз почти настало время размножаться. Я скосил взгляд на грудь птицы.

Да, этот процесс выглядел не слишком презентабельно, но это явно не повод этого ужасаться. Эмбрионы и новорождённые у людей и каких-нибудь кошек тоже не слишком притязательны.

Тем временем людишки поняли своими куцыми мозгами, что прямо сейчас их сжигать не собираются, да и этот рогатый эльф спасал их жен и детей… Так что вскоре наружу из толпы был выпнут потрёпанного вида мужичок, нервно косящийся на полную ненависти птицу, которая вспыхнула огнём в этот момент, заставив мужика зажмуриться.