Текст книги "Львица: судьба или выбор (СИ)"
Автор книги: Елена Завадская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)
Глава 5: Серьезные люди
Глава 5: Серьезные люди
Суббота. Утро началось слишком рано, и будильник, зазвеневший в шесть утра, я бы с удовольствием швырнула в стену вместе с телефоном. Но рука нащупала экран, ткнула пальцем – тишина. Благословенная, но короткая.
Рядом зашевелился Максим, его рука скользнула по моей спине под футболкой:
– Вставать уже? – голос сонный, хриплый, недовольный.
– Угу, – я села на кровати, потерла лицо руками, пытаясь разлепить глаза. – Ты же говорил, что первый поезд в 8:20. Надо успеть. А то потом весь день торчать будешь на вокзале.
Максим сел рядом, обнял меня за плечи, уткнулся лицом мне в шею, целуя ее:
– Доброе утро, солнце мое.
– Доброе, – я повернулась, посмотрела на него. Лицо помятое, волосы торчат во все стороны, щетина колючая. – Выспался хоть?
– Отлично, – он усмехнулся, провел рукой по моей спине, сжимая ладонью бок. – После вчерашнего – еще бы не выспаться. Пойду в душ, а то так и не проснусь нормально.
– Кофе? – бросила в спину, потягиваясь с удовольствием – тело пело.
– И бутербродики.
Я села на кровати, слушая, как он шаркает босыми ногами по полу в ванную, как включается вода с характерным урчанием в трубах – надо бы сантехника вызвать, уже месяц собираюсь. Встала, натянула халат. Тот самый пушистый, в котором уже неделю хожу по утрам, потому что стирать лень, а он теплый и удобный, как облако. Прошла на кухню.
Включила кофеварку – та зашипела обиженно, словно я ее разбудила.
– Да-да, я тебя тоже люблю, дорогая. Давай уж, не капризничай, мне тоже рано.
Достала из холодильника яйца, хлеб, масло, наделала бутербродов.
«Командировка. Два дня всего. Черт, так и не рассказала ему про вчерашнее. Ладно, на вокзале скажу. Или лучше не надо? Расстроится перед встречами. Нет, надо. Он должен знать. Пусть будет начеку.»
Кофеварка пикнула, напомнив о себе – готово. Я налила себе чашку, добавила немного молока и сливок, сделала глоток. Уже не такой горячий, но крепкий – ровно такой, какой нужен в шесть утра в субботу, когда хочется спать, а надо вставать и провожать мужа на поезд, и еще с детьми потом в магазин тащиться.
Максим вышел из душа минут через десять. Пока я приводила себя в порядок, оделся быстро – джинсы, свитер теплый серый, куртка уже лежала в прихожей с вечера на стуле. Сумка тоже собрана, стоит у двери, аккуратно упакованная – он всегда так, собирается быстро.
Налила ему в его любимую кружку – большую, синюю, с надписью «Лучший папа», которую Артем подарил ему на день рождения лет пять назад, и до сих пор Макс пьет только из нее. Максим сел за стол, выпил залпом, обжигаясь, поморщился.
– Омлет делать? – я уже включила сковородку, та начала нагреваться с тихим потрескиванием.
– Не надо, Рит, правда. Не успеем нормально поесть. Я лучше в дороге что-нибудь куплю, там в поезде точно буфет есть.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – он встал, подошел ко мне, обнял сзади, прижался подбородком к моей макушке, и я почувствовала его тепло, запах геля для душа. – Не переживай так. Все будет хорошо. Съезжу, договорюсь, вернусь.
Я выключила плиту, повернулась к нему, обняла за шею:
– Ты главное звони, ладно? Как приедешь, как встречи пройдут, как вообще дела. А то я буду переживать, ты же знаешь меня.
– Обязательно позвоню, – он поцеловал меня в лоб. – Пойду детей разбужу.
– Давай. Алиску только аккуратно, а то она вчера поздно уснула, будет капризничать до обеда.
Максим ушел в детские комнаты, а я допила свой кофе, прибралась немного на кухне – убрала венчик в раковину, яйца обратно в холодильник, вытерла столешницу от капель. Через десять минут вся наша рыжая семейка собралась в прихожей – зрелище еще то. Артем сонный, в толстовке и джинсах, натягивает куртку. Волосы торчат, как у ежика, глаза полузакрыты. Алиса в пижаме – я просто натянула на нее сверху зимний комбез, потому что одевать ее полностью в шесть утра – это отдельный квест уровня «невозможно», на который у меня не было ни сил, ни времени, ни, если честно, желания. Тем более что раздевать ее нигде не придется.
– Папа, тебя долго не будет? – Алиска обняла Максима за ногу, задрала голову, смотрит снизу вверх огромными глазами, полными сна.
– Два дня всего, зайка моя, – он присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, поцеловал ее в нос. – Это очень быстро пролетит, даже не заметишь. Ты даже не успеешь соскучиться, как я уже вернусь с подарком.
– И подарок привезешь? – хитро спросила она, сон как рукой сняло.
Артем хмыкнул, а Максим засмеялся:
– Привезу, обещаю. Что хочешь – куклу или конструктор?
– Куклу! – радостно завизжала Алиса, подпрыгивая.
Артем стоял чуть в стороне, молчал, смотрел в пол, руки в карманах толстовки. Максим встал, подошел к нему, положил руку на плечо:
– Тем, ты тут за старшего мужчину в доме остаешься. Маме помогай, ладно? За сестренкой присматривай, если что, ты же уже взрослый парень.
– Ага, – буркнул Артем, но когда Максим обнял его, обнял в ответ – неловко так, по-мужски, но крепко, и я увидела, как он на секунду прижался к отцу сильнее.
– Молодец, сынок, – Максим похлопал его по спине, отпустил, повернулся ко мне. – Ну что, поехали?
– Поехали, – кивнула я, натягивая куртку, наматывая шарф.
* * *
Вокзал в субботу утром встретил нас как всегда – толпой, шумом и запахом кофе из автоматов, смешанным с выхлопными газами от автобусов на привокзальной площади. Народу было столько, что протиснуться к перронам можно было только локтями расчищая путь, все куда-то спешили, толкались, матерились вполголоса. Суббота – кто-то едет в командировки, как Максим, кто-то к родственникам в область на выходные, кто-то просто куда-то, и все почему-то именно в это утро и именно на этот вокзал, словно сговорились.
– Простите, извините, – постоянно повторял Макс, идя впереди, людям, которые вообще не обращали внимания на тех, кто идет рядом. Одна женщина наступила на ногу Алисе. Я тут же подхватила на руки захныкавшего ребенка.
– Смотри куда прешь? – бросил ей Артем.
– Артем, – мягко бросил муж.
– А сам-то, хамло невоспитанное, – бросила моему сыну особа. От негодования у нее все три подбородка затряслись.
– Так он прав, смотри, куда несешь свои телеса. Ты на ребенка наступила, – не выдержала я.
– Смотреть надо за своими детьми, мамаша.
Я уже хотела ей ответить, как Максим перехватил у меня дочь и начал извиняться перед женщиной.
– И правда, муфлон, – прошептал Артем, но я услышала.
– Папа просто не хочет идти на пустой конфликт, смягчая его, сынок. Я тоже была неправа, – прошептала ему в ответ. – Не надо так.
– Ты сама в это веришь? – бросил сын и отошел на шаг от нас.
Макс уже закончил с жертвой нерадивой меня и поспешил вперед. Он всегда таким был: полным антиподом моего отца, мягким, покладистым.
Плохо, что сын так думает об отце. Но я сама едва сдержалась, чтобы не наступить пару раз на калоши этой особе. Видимо, моя порывистость ему передалась. Я, конечно, не права, что не подумала взять Алису на руки в такой толпе. Но я и не грузчик, таскать почти 20 кг живого веса на руках. А Макс сумку свою нес. Она была неправа в том, что не нашла в себе сил извиниться, а пошла в атаку.
Максим заранее купил билет онлайн, так что к кассам не полез – сразу к перрону пошли. Электричка Екатеринбург – Новоуральск.
– Успеваю спокойно, – сказал он, глянув на часы на телефоне. – Еще 20 минут до отправления, не надо было так рано выезжать, мог бы еще поспать.
– Лучше пораньше занять место и не бежать за поездом. Всегда следует иметь запас времени.
– Ты права, – сразу же отступил он от своей позиции.
Мы стояли у перрона, где уже ярила красным электричка, из которой валил народ – кто-то приехал с ночной смены, кто-то еще откуда-то, кто-то садился. Холодно, мороз щипал щеки и нос, я кутала Алису в шарф плотнее, а та вертелась и пыталась вырваться, смотреть на поезда. Артем стоял рядом, уткнувшись в телефон – даже в такой момент не может оторваться от своих игр или переписок, что там он постоянно делает в этом своем смарте, загадка.
– Макс, – я повернулась к мужу, понизив голос, чтобы дети не слышали, – слушай, тут вчера одна история была.
– Какая? – он посмотрел на меня внимательно.
– Помнишь Любку, соседку?
– Ну, ту с диагнозом?
– Ага. Короче, позавчера утром к ней какие-то типы приходили, говорят, из наркоконтроля. Типа она торгует. Я случайно влезла, помогла ей тогда, а вчера они ко мне на площадке подошли, когда с Алисой гуляли.
Максим нахмурился:
– Что хотели?
– Да так, разговор провели. Типа чтобы я не вмешивалась больше. Я им сказала, что мне эта Любка вообще не нужна, что я случайно помогла. Вроде поняли.
– Рит, – Максим сжал мою руку, – это серьезно. Может стоило и правда в полицию обратиться?
– Нет, не надо, – я покачала головой. – Они вроде адекватные, сказали, что больше не будут беспокоить. Я просто тебя предупреждаю на всякий случай. Вдруг они еще раз придут, ты будешь в курсе. Но вряд ли. Я им четко объяснила, что мне до Любки дела нет и я не буду препятствовать или еще что.
Максим смотрел на меня озабоченно:
– Ты уверена, что все нормально?
– Да, – кивнула я. – Просто будь на связи, ладно? Если что, сразу звони.
– Хорошо, – он обнял меня, прижал к себе крепко. – Но если что, не геройствуй. Слышишь?
– Слышу, – я уткнулась лицом ему в плечо, вдохнула запах одеколона, которым он всегда брызгается перед выходом из дома, и почему-то стало спокойнее.
– Я быстро вернусь, обещаю, – сказал он тихо, в макушку. – В понедельник к вечеру уже дома буду. Привезу Алисе куклу и вам с Темычем что-нибудь. Не знаю что, но что-нибудь.
Я засмеялась – тихо, в его плечо.
– Сюрприз, значит.
– Сюрприз, – он поцеловал меня – нежно, долго, так, как целовал раньше, когда мы только встречались, много лет назад, и от этого поцелуя стало тепло внутри, несмотря на мороз и толпу вокруг.
Объявили посадку – женский голос из динамика протяжно и скучно сообщил, что электричка до Новоуральска отправляется с третьего пути через три минуты. Максим отпустил меня, подхватил свою сумку:
– Все, мне пора, а то опоздаю.
– Пока, пап, – Артем поднял голову от телефона, помахал рукой.
– Пока, папочка! – Алиса замахала обеими руками, прыгая на месте, едва не свалившись.
– Пока, мои хорошие, – Максим еще раз быстро поцеловал меня в губы, потрепал Алису по макушке, хлопнул Артема по плечу и пошел к поезду, ловко лавируя между людьми с сумками и чемоданами, уворачиваясь от тележек.
Я смотрела ему вслед, проводила взглядом – он обернулся у вагона, помахал нам еще раз, улыбнулся широко, и я успела увидеть эту улыбку, запомнить ее, прежде чем он скрылся в дверях вагона.
Поезд постоял еще минуты две, потом тронулся – медленно, с легким скрежетом колес, набирая скорость. Я стояла, смотрела на удаляющийся состав, пока он совсем не скрылся за поворотом, растворился в утреннем тумане.
«Два дня всего. Быстро пролетят. В понедельник днем вернется, к вечеру дома будет. Я чувствовала себя странно. Мы давно не расставались вот так, на несколько суток.»
– Мам, пойдем уже? – Артем дернул меня за рукав. – Холодно тут стоять, руки замерзли.
– Да, пойдем, – встряхнулась я, отгоняя странное чувство тревоги, которое почему-то шевельнулось внутри, как червяк.
«Все нормально. Просто устала, не выспалась.»
Вышли с вокзала на улицу, и мороз ударил в лицо так, что перехватило дыхание, нос мгновенно заледенел. Я запахнула куртку плотнее, поправила Алисе шапку, которая съехала на глаза:
– Куда теперь пойдем? – спросил Артем, засовывая руки в карманы куртки, ежась.
– В магазин, – сказала я. – Холодильник почти пустой, надо закупиться на выходные, а то завтра весь день дома торчать будем, и готовить не из чего. Да и в понедельник папа вернется, надо что-то приготовить нормальное, не просто макароны с сосисками.
– Можно я с вами пойду? – Артем обычно ненавидит ходить по магазинам и всегда норовит смыться домой при первой же возможности, лишь бы не таскаться между стеллажами, так что его вопрос меня удивил.
– Конечно можно. Пошли. Поможешь пакеты нести.
Взяла Алису за руку – та сразу начала тянуть меня в сторону, куда ей вздумалось, показывая на какую-то собаку вдалеке, но я держала крепко. Артем шел рядом, снова уткнувшись в свой телефон, пальцы по экрану бегают. До супермаркета минут десять пешком от вокзала, идти по обледеневшему тротуару приходилось осторожно, чтобы не поскользнуться – дворники, конечно, не чистили, лед под тонким слоем снега, каток практически. Так, только кучки песка виднеются из расчета «наступи на меня и сделай всю работу».
«Продукты купим, домой поедем на такси, а то с пакетами и Алисой на руках не дотащу. Обед приготовлю нормальный. Спокойный выходной, никаких дел, никаких стрессов. Дети дома, я дома, все хорошо. Почему-то есть уверенность, что на выходных никто со мной разговаривать не будет. Бред, конечно. В любом случае объясню, что я ни при чем, и все закончится. Должно закончиться. Черт, надо было Максиму больше рассказать. Но нет, он бы точно весь в напряге был, встречи провалил бы. Правильно сделала, что не все сказала.»
Мысли вызвали легкую тошноту и неприятный холодок внизу живота, словно проглотила кубик льда, но я оттолкнула эти ощущения, сосредоточилась на дороге.
«Потом об этом подумаю. Сейчас – продукты, дети, быт. Обычные субботние дела.»
Супермаркет в субботу утром гудел, как потревоженный улей – тележки с грохотом катились по проходам, дети орали на разные голоса, требуя игрушки и сладости, кассиры с усталыми лицами пробивали бесконечные чеки, и все это сливалось в один сплошной шум, от которого начинала болеть голова, пульсировать в висках.
Я взяла тележку у входа – та недовольно заскрипела ржавым колесом, посадила в нее Алису. Дочь обрадовалась, как всегда, когда ее сажают в тележку, потому что можно сидеть и ничего не делать, пока мама катает – болтать ногами и показывать на все подряд. Артем пристроился рядом, по-прежнему не отрываясь от телефона, лицо освещено синеватым светом экрана.
– Тем, убери телефон хоть в магазине, – сказала я, покатив тележку к молочному отделу, лавируя между другими покупателями. – На вот, катай сестру, а я буду сгружать вам продукты.
– Щас, мам, – он даже не поднял головы, пальцы продолжали бегать по экрану.
«Поколение зумеров. Телефон вместо головы.»
– Тем!
– Все, все. Беру. Иди, – схватив тележку, он и правда начал развлекать сестру и покатил за мной в молочный отдел.
Молоко, кефир, творог – все привычное, все по списку, который держала в голове. Алиса тянулась к йогуртам с яркими крышками, картинками мультяшных героев:
– Мама, хочу вот эти! С пони!
– Два можно взять, – разрешила я.
Она схватила три штуки, зажала в руках. Я вернула один на полку:
– Два, сказала. Больше нельзя, а то живот заболит.
Алиса надулась, нижняя губа выпятилась обиженно, но спорить не стала – знает, что бесполезно, мама не передумает.
Дальше покатила к хлебному отделу, потом к крупам и макаронам, складывая все в тележку.
«Мясо еще взять надо. Овощи для салата. Фрукты купить, а то Алиска яблоки любит, постоянно просит, а я забываю. Может, еще печенье какое-нибудь, чтобы к чаю. Черт, опять забыла Машке тот фильм скачать, который она просила. Надо вечером не забыть, а то уже третий день пошел.»
И вот тут, когда я стояла у стеллажа с крупами и размышляла, брать гречку, рис или и то, и то, ко мне подошел мужчина.
Я не сразу заметила его, скорее зафиксировала вторжение в личное пространство – отвлеклась на Алису, которая пыталась дотянуться до пачки печенья на верхней полке и едва не вывалилась из тележки, пришлось ее ловить и усаживать обратно, придерживая за плечи. Артем пошел выбирать себе снеки.
– Добрый день, – раздался низкий спокойный голос совсем рядом, буквально над ухом, и я почувствовала легкий запах дорогого парфюма.
Обернувшись, замерла.
Высокий мужчина в черном дорогом пальто буравил меня своими зелеными глазами в упор. Лицо резкое, волевое. Темные волосы с едва заметной сединой у висков. Он явно не проходил мимо и не ждал, что я освобожу место рядом с печеньем, чтобы он мог что-то взять.
Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в животе.
«Это он. Человек с большой буквы. Лично пришел.»
Я напряглась всем телом, рука сама сжалась на ручке тележки так, что побелели костяшки пальцев.
– Добрый день, – ответила осторожно.
– Маргарита? – спросил он, и от того, что знает мое имя, внутри все похолодело.
«Выходной же. Только криминал не отдыхает.»
– Да, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, держа спину прямо. – А вы...?
– Игорь. Просто Игорь, – он не протянул руку для рукопожатия, просто представился. Голос ровный, без угрозы. – Мне передали, что вы согласились поговорить.
– Я думала, это случится в понедельник, – выдала я тихо и тут же почувствовала, как нелепо это прозвучало.
«Отлично, Рита. Прямо с порога – дура набитая. Хотя пусть. Чем меньше он думает, что я понимаю – тем лучше.»
Мужчина чуть повел головой в сторону – на людей вокруг, на Алису в тележке.
– Здесь вы в безопасности. Детей не учел, – сказал он коротко.
«Не учел. Значит, все остальное – учел.»
Я оглянулась по сторонам – люди ходили мимо с тележками, выбирали продукты, переговаривались, никто не обращал на нас внимания. Обычный супермаркет, обычная суббота.
«Плохая новость – он вообще здесь. Хорошая – пришел сам, без театра. Хотя такие в одиночку не ходят. Наверняка здесь полно его людей.»
Алиса повернулась, посмотрела на Игоря с детским любопытством:
– Дядя?
– Это знакомый дядя, солнышко, – ответила я, не отводя взгляда от него. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.
Игорь бросил взгляд на Алису. На секунду, не больше. Потом взгляд вернулся ко мне. Словно ждал, что я заговорю. Только вот это он ко мне подошел, и ему от меня что-то надо, а не наоборот. В бесстрастных, казалось бы, изумруда, уставившихся на меня, было оценивание. Но не как женщины. Это был не мужской взгляд, а работодателя. Или взгляд владельца овощной палатки, который оценивал поставку фруктов.
«Только этого не хватало! И самое страшное, что ему, похоже, пришлась по душе поставка.»
– Вы умная женщина, Маргарита. Моих людей раскусили быстро. Это редкость.
– Для женщины?
– Для кого угодно. Люди предпочитают не вмешиваться, не замечать, не вдумываться.
«Хвалит. Интересно зачем. Просто констатация или что-то еще?»
– Структурное мышление – моя работа, – ответила я.
– Знаю, – кивнул он, и во взгляде мелькнуло что-то – не угроза, скорее интерес, быстрый и цепкий. – Поэтому и хочу поговорить серьезно. Есть предложение. Но не здесь.
Пауза. Я молчала, изучала его лицо. Никаких золотых цепей, никаких понтов. Одет дорого, но неброско. Держится тихо – голос негромкий, движений лишних нет. Не давит. И именно поэтому от него было страшнее, чем от тех двоих на площадке – те хотя бы понятны были. Этот – нет. Те пришли предупредить. Этот пришел зачем-то еще.
Я еще раз оглянулась, уже целенаправленно. У стеллажа справа – человек в черном пиджаке, взгляд в нашу сторону. Слева, метрах в десяти – делает вид, что выбирает кресс-салат. И наверняка еще есть.
«Черт. Он в моем районном магазине – и это его территория.»
– О чем разговор? – спросила я прямо.
– В частности о вас, – сказал он. – В общем о том, что вы видели. И о том, что я могу вам предложить. В наших общих интересах.
«Что он может мне предложить? Мне от него ничего не надо. И почему я чувствую, что это не угроза – а что-то совсем другое?»
– Я сказала, что вмешалась по незнанию. В дальнейшем не планирую поддерживать отношения с Радягиной.
– О, речь не только о ней.
Я смотрела на него и не могла понять. Он не запугивал. Не торговался. Просто ждал, словно ждал, что ответ будет положительным.
«Деваться некуда. Он знает, где я живу, как зовут, где работаю. Если бы хотел навредить – уже бы навредил. Не стал бы разговаривать в магазине в субботу утром. Надо идти и слушать. А там видно будет.»
– Мам, я тут выбрал… – вернулся Тема, и я инстинктивно шагнула чуть вперед, встав между ним и мужчиной.
– Артем… – выдохнула я.
– Игорь Игоревич? Здравствуйте, – проблеял сын, враз побледнев.
– Мы знакомы? – спросил тот.
– Я одноклассник Варвары. Видел вас возле школы.
«А имя откуда знаешь?»
– О, здравствуй, – он пожал руку моему сыну. – Артем Власов, так?
– Так, – я видела, что мой ребенок сейчас грохнется в обморок, поэтому переключила ситуацию на себя.
– Понедельник, час дня, – сказала я твердо.
– Здесь рядом «Атлантис». Старый ресторан…
– С очень вкусной кухней, – вторила я.
– Думаю, это будет уместно. Как деловой обед.
– Дети будут в садике и школе до трех.
– Прекрасно. Жду вас в понедельник. Скажете на входе свое имя, и вас проведут. Поговорим спокойно.
– Договорились.
Пауза. Где-то в соседнем проходе ребенок заплакал громко, требуя игрушку, мать шипела на него раздраженно.
Игорь посмотрел на Артема – коротко, оценивающе. Потом снова на меня.
– Маленький мир, – сказал он ровно. – Значит, договорились. Понедельник, час дня. Не прощаюсь, – кивнул он и я снова напрямую встретилась с его взглядом. На миг перед глазами встало лицо мужа.
«Почему? Они ведь совсем не похожи!»
Развернулся плавно и пошел прочь. Высокая фигура в темном пальто и идеальной выправкой растворилась среди стеллажей быстро и бесшумно, как будто ее и не было.
Я стояла, держась за тележку обеими руками. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали мелко.
«Вот и познакомились. Деловой обед, значит. Интересно, что он хочет предложить женщине с двумя детьми, которая случайно помогла соседке-наркоторговке, будучи вооруженной только халатом и тапками. Ничего хорошего, Рита. Ничего хорошего… Да какого хрена, Рита. Ты вляпалась!»
Артем подошел ко мне, встал рядом. Молчал, смотрел в пол, переминался с ноги на ногу.
– Насколько ты его знаешь, Тема? И что более всего мне интересно – откуда? Только про школу мне лить в уши не надо. Ты чуть не посинел весь, когда увидел этого человека – спросила я тихо, поворачиваясь к нему, хватая за плечо.
Он не сразу ответил, смотрел в пол упорно, будто там что-то интересное нарисовано.
– Артем, – я понизила голос еще сильнее, сжала его плечо, чтобы не слышала Алиса, которая увлеченно все это время тащила пачки с печеньем в тележку. – Говори мне. Сейчас!
– Отец Варвары, – сказал он наконец тихо, все еще не поднимая головы, голос дрожал слегка.– Кардиналовой.
– Я поняла. Но кто он такой? Ты его боишься?
Артем огляделся по сторонам быстро, проверяя, не слышит ли кто из прохожих, наклонился ко мне ближе и прошептал прямо в ухо:
– Кардиналов, мам. Его в городе все знают как Кардинала. Он... серьезный человек. Очень серьезный. Опасный.
– Я и так поняла, что он очень серьезный! Несерьезные люди в супермаркет без охраны не ходят! – не отставала я, тоже шепотом, почти рыча.
– Крыша, – Артем посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела страх, настоящий, неподдельный. – И я не про черепицу и стройфирму. К нему лучше не приближаться, мам. С такими людьми лучше вообще дела не иметь никогда. Куда ты влезла, ма? – он сжал мой локоть в ответ, вопросительно заглядывая в глаза.
– Это случайность. Я уверена, что мы поговорим с ним, и все разрешится, – пошла на попятный, отпуская сына.
Пауза. Мне стало холодно, несмотря на то, что в магазине было тепло, даже жарко от обогревателей и толпы людей.
– Откуда ты это знаешь, Тема? – спросила я, и в голосе прозвучала тревога, которую я не смогла скрыть, задрожал голос. – Откуда ты знаешь, кто он такой?
Артем пожал плечами неуверенно, отвел взгляд в сторону:
– Ребята в школе говорят постоянно. Все знают, чья дочь Варвара. С ней никто особо не связывается, потому что боятся отца.
Я смотрела на сына и понимала, что он недоговаривает, что-то скрывает, держит при себе, но сейчас не время и не место выяснять это до конца, не в магазине же устраивать допрос.
– И ты с его дочкой в одном классе учишься? – уточнила я, отпуская его плечо.
– Ага, – кивнул Артем. – Но мы не общаемся вообще никак. Она... гордая такая, держится отдельно от всех, свысока смотрит. У нее свои подруги, своя компания, к нам, простым смертным, не снисходит.
– Как она там вообще оказалась? В простой государственной школе.
– Это не ко мне вопрос, – психанул уже сын.
– Да, прости. Понятно, – я кивнула, хотя ничего не было понятно, в голове был туман.
Внутренний монолог заработал на полную катушку, мысли понеслись, как бешеные:
«Совпадение. Это просто совпадение. Город не такой уж большой, правда же? Школ в районе несколько штук, классов на параллели четыре-пять. Вполне может быть, что они в одном классе оказались случайно, судьба так распорядилась.»
Артем неуверенно спросил, переминаясь:
– Мам, а ты... ты чего с ним разговаривала? Что он от тебя хотел? Ты с ним знакома?
– Не знакома, говорю же. Случайно не с теми людьми поговорила, – отрезала я, разворачивая тележку резко. – Не здесь. Дома поговорим нормально.
Выгрузила печенье из тележки, оставив только одну пачку под рев дочери, и покатила дальше по проходу. Артем молча пошел следом, Алиса сидела в тележке и разглядывала упаковку печенья, которое я ей разрешила взять, чтобы не капризничала и не орала на весь магазин.
«Кардинал – крыша. Серьезный человек, как сказал Артем. Его дочь учится с моим сыном в одном классе. Он знает, где я живу, как меня зовут полным именем, чем занимаюсь на работе. Что я наделала, когда влезла тогда утром с Любкой в подъезде? Надо было просто развернуться и уйти в квартиру, закрыть дверь. Но нет, полезла защищать соседку-шизофреничку, которая, оказывается, торгует наркотой школьникам. Идиотка я, честное слово.»
Мне однозначно не нравилось, какие выстраиваются вероятности из нынешних переменных.
Руки дрожали мелко, я сжала ручку тележки сильнее, до боли в ладонях, чтобы Артем не заметил дрожи.
«Дыши, Рита. Спокойно. Глубже. В понедельник поговоришь с ним нормально. Объяснишь, что ничего не знаешь, что случайно оказалась не в том месте не в то время. Он поймет. Должен понять. Он же вроде адекватный, спокойный, сказал, что детей не обижает. Если надо, вообще закосишь под дурочку. Все будет хорошо. Должно быть хорошо. Надо в это верить. В самом крайнем случае позвонишь отцу – не сломаешься.»
Закончили покупки быстро и молча, в напряженной тишине. Я набрала все, что было в мысленном списке. Артем помог донести пакеты до выхода, где мы вызвали такси.
Всю дорогу до дома я молчала, смотрела в окно на заснеженные улицы, на людей, спешащих по своим субботним делам, на обычную жизнь, которая текла мимо, и думала только об одном, мысль крутилась в голове по кругу:
«Что “просто Игорь” хочет узнать? Что я должна ему сказать? Как объяснить, что я правда ничего не знаю? И почему у меня такое чувство, мерзкое и липкое, что после этого разговора моя жизнь уже никогда не будет прежней? Что все изменится? Черт, надо вечером Артему обувь в интернете посмотреть. И Алисе курточку. А Максиму пальто серое. Прицениться. Машке фильмы скачать.»
Бросила взгляд на сына, который сел на переднее рядом с водителем. Тема смотрел пустым взглядом в окно и явно о чем-то думал.
«Ой что-то не верю я, что в школе он познакомился с Кардиналом. С авторитетами в таких местах не знакомятся. Даже если он пришел просто, как отец одноклассницы. Часто ли ко мне подходили в школе не друзья моего сына? Да ни разу. Я, конечно, не авторитет, но… Странно все.»
Такси остановилось у подъезда. Мы вышли, Артем взял половину пакетов, я остальные и Алису за руку. Поднялись на второй этаж.
Дверь открылась с привычным скрипом. Зашли внутрь. Тепло обняло, как одеяло.
– Все, я в комнату, – Артем скинул куртку, пакеты на кухню занес и сразу ушел к себе. Ребенок прячется от реальности. Пока не буду его трогать, пусть успокоится.
Я раздела Алису, отпустила играть. Сама прошла на кухню, начала раскладывать продукты по полкам холодильника.
Телефон завибрировал. СМС от Максима: "Приехал. Все нормально. Встреча в три часа. Вечером позвоню. Люблю."
Я ответила: "Хорошо. Удачи. Люблю."
Закончила раскладывать продукты. Села за стол с чашкой чая. Тишина в квартире. Алиса села рисовать в гостиной. Артем в комнате за компом.
А я сижу и думаю про понедельник. И про то, что моя обычная жизнь, похоже, закончилась в тот момент, когда я спустилась по лестнице помочь Любке.
– Мамочка, смотри, сердечко, – дочь прибежала с разрисованным листом, на котором действительно можно было легко опознать форму сердечка. Только вот цвет… Это был явно не масляный карандаш, которыми она обычно пользуется.
– Родная, а где ты взяла такой красивый карандашик.
– У тебя в комнате, – бесхитростно ответил ребенок.
– Покажи, как мне карандашик.
– А ты не отнимешь?
– Да уже точно нет, – удрученно ответила, понимая, что, кажется, знаю, чем она рисовала и там вряд ли что-то осталось.
И правда дочь принесла мне мой автоматический алый водостойкий карандаш для губ, который был почти в ноль исписан. Детская эрудиция поражает, когда дело касается запрещенки. По-хорошему надо ее наказать. А смысл? Она сейчас уже даже не поймет за что.
– Алис, нельзя брать вещи из комнаты мамы и папы.
– А я его взяла в коридоре.
– Ладно, беги.
Вот и все выяснилось. Правила чадо не нарушало. Сама его на обувнице бросила, видимо.
«Говорить или нет Максу, когда позвонит, что я иду на встречу с криминальным авторитетом в понедельник? Нет, пока не стоит. Вот если он мне что-то действительно интересное скажет, тогда буду думать.»
