Текст книги "Львица: судьба или выбор (СИ)"
Автор книги: Елена Завадская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)
Глава 22
Глава 22
От лица Кардиналова
Проснулся от вибрации мобильного телефона – звук глухой, настойчивый, пробивающийся сквозь остатки сна. Что-то тёплое и мягкое шевелилось на груди. Запах дорогих духов, сладковатый и приторный, заполнил ноздри.
«Чёрт...»
Полумрак комнаты, создаваемый плотными шторами и дубовыми панелями на стенах, поглощал свет. Закрытый мужской клуб на улице Вайнера, место, где предпочитали оставаться незамеченными.
Рыжие волосы женщины, растрепавшиеся по груди, касались моей кожи. Лицо повернуто ко мне, дыхание ровное и спокойное.
«Карие глаза... Вчера вечером она смотрела на меня с загадочной поволокой, обещая нечто большее. А сейчас она просто помеха...»
Осторожно сдвинулся, стараясь не разбудить её. Женщина тихо застонала, пошевелилась, но не проснулась. Экран телефона светился – сообщение от Громова.
– Слушаю.
– Босс, доброе утро, – голос Грома был бодрым и деловым, без лишних предисловий. – Докладываю. Вчера вечером на квартиру Маргариты Арсеньевны приезжал Арс Чёрный. Пробыл там около часа, затем уехал в гостиницу «Хаятт».
Взгляд устремился в окно – город просыпался за стеклом, снег медленно падал на землю.
«Зачем? Он уже интересовался «вдовой» при нашей встрече. Возможно, лично расспрашивал её. И она не сочла нужным сообщить мне об этом. Вот же... Доверчивая натура может привести к тому, что её снова придётся спасать. Я же предупреждал её, чтобы не высовывалась.»
Воспоминания о разговоре в офисе всплыли сами собой – Арс на диване, его холодный, пронизывающий взгляд. «Девочку с детьми надо спрятать». «Я уезжаю сегодня вечером». Он сказал, что улетает, но не уточнил, когда вернётся. А зачем вернулся-то собственно? Его забота о ней слишком очевидна.
– Понял. Что-нибудь ещё?
– Сегодня утром он всё ещё в гостинице. Ведём наблюдение. Если выедет – доложу сразу.
– Почему я не знал, что он прилетел вчера?
– В этот раз не было демонстративного прибытия. Частный джет приземлился на закрытом аэродроме.
Связь оборвалась. Сигарета нашлась в кармане брюк на полу, и густой, горький дым наполнил комнату.
«Час у Риты... О чём они говорили? Квартира? Дети? Или он что-то сказал ей? Предупредил? Предложил? Или допрашивал?»
За спиной раздался шорох – женщина поднялась на локте, её карие глаза были сонными, но в них читался интерес. Простыня сползла с её плеч, обнажая упругую грудь с бледно-розовыми сосками. Она не спешила прикрываться.
– Доброе утро, – её голос был хриплым, с намёком на что-то большее.
Затянулся, выпустив дым в её сторону.
– Почему ты всё ещё здесь?
Она моргнула, её улыбка дрогнула, не понимая моего вопроса.
– Что?
– Обычно в таких местах девушки покидают место до рассвета. Тебе никто не объяснял правила?
Её лицо покраснело. Она резко села, подтянув простыню к груди.
– Я... Я думала...
– Что думала?
– Что мы... Что ты...
На моём лице появилась усмешка.
– Мы провели ночь. Это всё. Не стоит придумывать больше. Тем более, что ты не можешь не знать, кто я.
Она вскочила, схватила платье с пола и начала натягивать его резко и неловко, её руки дрожали. Глаза блестели от гнева.
– Ты мудак.
– А ты шлюха, – мой ответ был холодным и безжалостным.
– Что? Как ты смеешь говорить так?
– А кто раздвигал ноги перед незнакомым мужчиной только потому, что на нём был пиджак от Armani и Rolex? Дверь там. Вещи не забудь.
Хлопок двери за ней остался единственным звуком в комнате. Тишина вернулась, но теперь она была другой.
«Красивая, но не та… Ничего, кроме моего члена она не коснулась. А Марго сидит где-то глубоко внутри: в голове, в груди…»
Телефон завибрировал снова – СМС от Жени. «Босс, по счетам жены Морозова – есть зацепка. Перевод на покупку недвижимости. Доминиканская Республика. Высылаю координаты.»
На экране появились фотографии – белый дом, двухэтажный, с террасой, выходящей к океану. Координаты, адрес и планировка были чётко указаны. Банковские выписки демонстрировали переводы, даты и суммы.
«Отличная работа, Женя. Крыса в норе. Дурак думал, что если всё оформить на жену, никто не сможет найти. Деньги всегда оставляют следы. А новички часто проговариваются на мелочах.»
Дмитрий ответил мгновенно:
– Слушаю, босс.
– Морозов в Доминикане. Женя выслал адрес. Подготовь частный вылет. Берём пятерых. Вылет послезавтра.
– Понял, босс.
От лица Риты
Отправила отчёт Сергею в половине первого, откинулась на спинку кресла и выдохнула.
«Сдала. Отвязалась».
Телефон пикнул почти сразу же: «Рита, вы волшебница. Клиент в восторге от детализации. Премия будет незамедлительно».
Улыбнулась – первый раз за несколько дней по-настоящему, не через силу.
«Хоть где-то я ещё чего-то стою».
Закрыла ноутбук, посмотрела за окно – снег сыпал мелкий, город ползал внизу медленно, как и всегда по будням. А я всё ещё сидела в чужой квартире, будто в приёмнике.
«Сколько дней мы тут? Неделю? Больше уже. Алиса из дома почти не выходила, только тот раз, когда её вынесли в рюкзаке».
В гостиной дочь строила очередной домик из кубиков, Маша в розовом сидела рядом, наблюдала за стройкой. Присела рядом.
– Алис, солнышко, хочешь в торговый центр? Мороженое, шарики.
– Шарики! – она уже прыгала на месте.
За окном метель. Но сидеть в четырёх стенах ещё день я тоже не могла.
– И картошку!
– Посмотрим, – сказала я. – Одевайся теплее.
Пока Алиса воевала с комбинезоном, я набрала Михаила, охранника, которого приставил Кардинал.
– Алло?
– Михаил, добрый день. Мы с дочерью едем в «Гринвич». Нужно сопровождение.
– Понял. Машина через пять минут.
– Спасибо.
«Вот и моя жизнь теперь. Охранник на телефоне, как у жены олигарха. Только жена по доброй воле».
«Гринвич» встретил теплом и запахом кофе с корицей, контраст с улицей такой резкий, что на секунду голова закружилась.
«Когда я последний раз тут была? Месяц назад? Целую жизнь назад».
Алиса тут же потащила меня к витрине с куклами.
– Мама, смотри! У неё домик!
– Сначала одежда тебе, ты выросла из старого.
Михаил держался в пяти метрах, не мешал, не маячил, но был всегда в поле зрения, как тень, которая забыла отвязаться.
«Защита и клетка одновременно».
Купили комбинезон с мишками, Алиса завизжала от восторга, колготки, кофточки. В отделе игрушек она выбирала долго и серьёзно, как будто решала судьбу мира, и в итоге остановилась на наборе посуды для Маши. Пакеты несла сама, Михаилу нужны свободные руки.
«Смогу я так жить дальше? С охраной за плечом до конца жизни?»
Внутри всё протестовало против этой мысли. Вспомнила мать, как она рассказывала про такую жизнь с отцом, и до сих пор не понимаю, зачем вообще выходила за него замуж, зная заранее.
– Мама, теперь она правда кушать сможет! – Алиса потрясла коробкой с посудой.
– Конечно.
У выхода из магазина чуть не врезалась в мужчину.
Павел Андреевич Селиванов.
«Вот это встреча».
– Маргарита Арсеньевна! Какая неожиданность.
Сердце дёрнулось. Отступила на полшага, прижав к себе Алису.
– Павел Андреевич, здравствуйте.
Джинсы, свитер, куртка – без формы и без следовательской серьёзности, – обычный мужик на выходных. Присел перед Алисой.
– А это кто у нас? Какая красавица.
Алиса спряталась за мою ногу, выглянула одним глазом.
– Это Алиса.
– Очень приятно. Я Павел, мамин друг.
«Друг. Наш пострел…»
Алиса молчала, разглядывала его.
– Не бойся, не кусаюсь, – улыбнулся он. – Что у тебя, посуда для куклы?
Кивнула.
– Для Маши. Папа подарил.
Что-то мелькнуло у него на лице, серьёзное, быстрое, и тут же снова улыбка.
– Повезло Маше. Теперь у неё будет полноценный обед.
Выпрямился, посмотрел на меня.
– Маргарита Арсеньевна, не против кофе? На третьем этаже приличное кафе, там и детское меню есть, и мороженое.
Внутри всё сжалось. Хотелось развернуться и уйти, но вокруг куча людей, охранник в пяти шагах, что тут может случиться, кроме неловкого разговора?
«Кофе. Не допрос. Ничего страшного».
– Я... даже не знаю, неудобно как-то.
– Мама, мороженое! – Алиса выглянула полностью. – И картошку. Ты обещала.
– Не обещала, – строго, хотя сама уже сдавала позиции.
Селиванов засмеялся.
– Вот видите. Алиса «за». Демократия.
Оглянулась на Михаила, тот стоял, лицо непроницаемое, кивнул едва заметно.
– Ладно. Ненадолго.
* * *
Кафе на третьем этаже, светлое, с видом на атриум. Селиванов выбрал столик у окна, помог Алисе снять куртку, усадил на детский стул.
«С детьми у него получается легко. Без наигранности».
– У вас есть дети? – спросила, лишь бы не молчать.
– Только племянники, – глянул в меню. – Алиса, что любишь? Шоколадное, клубничное?
– Шоколадное!
– Тогда с топпингом. А вам, Маргарита Арсеньевна?
– Капучино.
– Мне тоже.
Официантка ушла с заказом. Селиванов откинулся на спинку стула.
– Как вы? Держитесь?
– Нормально, – сработал автопилот.
– Рита, – он наклонился, голос смягчился. – Я сейчас не следователь. Как на самом деле?
Горло сжалось, отвела взгляд в окно.
– Устала. Очень.
– Понимаю, – помолчал. – Вы сильная. Потерять мужа, остаться одной с двумя детьми, да ещё в такой ситуации...
– Я не одна, – вырвалось, и тут же прозвучало двусмысленно.
– Знаю.
«Откуда? Что это значит вообще?»
– Дети – поддержка, но не замена взрослому человеку. Вам тоже нужно на кого-то опереться. Такая нагрузка выжигает изнутри, если тащить одной.
Принесли мороженое, Алиса взвизгнула, схватила ложку. Селиванов смотрел на неё с улыбкой.
– Похожа на вас. Глаза, волосы.
– Говорят, больше на отца.
– Может. Но улыбка точно ваша.
Обхватила чашку с капучино ладонями, грела руки.
– А у вас жена есть? – спросила и сама не поняла зачем, только взгляд зацепился за его руку без кольца. Даже след от него давно бы уже сгладился, три месяца хватает.
Помотал головой.
– Был брак. Развелись. Детей не успели. Работа не располагает, командировки, ненормированный день. Жена не выдержала.
– Жалеете?
– О разводе – нет, не подходили друг другу. О детях – иногда. Особенно глядя на таких, как ваша.
Посмотрел на Алису так тепло, что что-то внутри дрогнуло.
«Хороший человек, наверное».
– А вы чем занимаетесь? Если не секрет.
– Аналитик, фриланс. Данные, прогнозы для бизнеса.
«Он правда не знает? Или проверяет?»
– Интересно. Нравится?
– Люблю цифры. Они не врут. В отличие от людей.
Засмеялся.
– Точно подмечено. Хотя цифры делают люди.
– Ваша правда.
Разговор потёк дальше, про работу, про город, про снег за окном. Ни слова про Максима, про дело, про то, что нас вообще свело. Просто лёгкий разговор, как будто ничего этого не было.
«Когда я в последний раз так болтала с мужчиной? Без долгов, без обязательств? С Максимом, наверное. Месяц назад или меньше уже и не вспомнить точно».
Алиса доела мороженое, взялась рисовать на салфетке его ручкой.
– Маргарита, – он вдруг стал серьёзным. – Понимаю, что вам тяжело. Вы в трауре. Но вы молодая, красивая женщина. Жизнь идёт дальше.
Замерла, чашка зависла на полпути ко рту.
– Вы к чему это?
– К тому, что нельзя хоронить себя вместе с мужем. И жить только детьми – тоже не жизнь, а существование. А вы достойны большего.
– Павел Андреевич...
– Послушайте, – положил руку на стол, рядом с моей, но не тронул. – Я ни о чём не прошу. Не давлю. Просто хочу, чтобы вы знали: вы не одна. Нужна поддержка, просто поговорить, я рядом. Всегда.
Сердце застучало быстрее.
– Вы мне очень симпатичны, – сказал он прямо.
«Он что, ухаживает? Прямо тут? Через месяц после Макса?»
Отодвинула руку, обхватила чашку двумя ладонями.
– Спасибо. Мило с вашей стороны. Но мне сейчас рано об этом думать.
– Понимаю, – кивнул. – Просто помните. Вам тридцать четыре. Жизнь впереди. Не стоит закрываться от мира.
Посмотрела на него, тёплые карие глаза, искренняя улыбка, сильные, ухоженные руки.
«Спокойный. Надёжный. Каким Максим был в начале».
– Подумаю, – тихо.
– Вот и хорошо, – улыбнулся. – А теперь, может, покажем Алисе игровую зону? Горки, лабиринты.
Алиса вскинула голову.
– Горки?! И шарики! Мам, можно?!
– Можно, зайка.
* * *
Провели в торговом ещё час. Селиванов катал Алису на машинках, купил сладкую вату, смеялся с ней. Я стояла рядом и чувствовала, как отпускает, впервые за много дней.
«Хороший. С Алисой ладит. Внимательный. Максим месяц как умер. Месяц! А я тут...»
Но мысли всё равно возвращались, к тёплым глазам, к его словам про жизнь, которая продолжается.
У выхода Селиванов присел к Алисе.
– Было приятно познакомиться, принцесса. Ты замечательная.
Алиса улыбнулась.
– И вы хороший. Придёте к нам в гости?
Посмотрел на меня.
Кивнула.
– Возможно.
– Тогда обязательно приду. Маргарита Арсеньевна, спасибо за компанию. Берегите себя. Номер у вас есть.
– Спасибо за кофе. И за разговор.
Селиванов улыбнулся напоследок той самой тёплой улыбкой, от которой у меня внутри что-то предательски таяло, и ушёл, не оборачиваясь.
Как только скрылся за углом, подошёл Миша:
– Машина ждёт.
– Иду.
«Что это вообще было. Флирт? Или просто участие? И почему мне приятно. Не обманывай себя, Рита. Это не дружба».
В машине Миша бросил:
– Игорь Игоревич не одобрит.
– Прогулку?
– Нет. Встречу с этим. Он так подкатывал свои фаберже к вам, что за десять метров слышно было.
Усмехнулась, но ответила серьёзно:
– Я не принадлежу Игорю Игоревичу, а он мне не хозяин.
Алиса всю дорогу болтала, про мороженое, про горки, про «дядю Пашу, весёлого». Миша молчал, но я чувствовала от него напряжение. Почему вообще это происходит? Ему-то какое дело? У меня с их боссом ничего нет и быть не может.
* * *
Домой вернулись к шести. Алиса сразу понеслась показывать Маше новую посуду. Я разложила пакеты, развесила куртки.
Артём ещё по дороге написал, заедет после школы к другу. Волновалась, конечно, но понимала: ему это нужно, чтобы выкарабкаться из всего этого без лишних шрамов. Не могу же я держать его под юбкой вечно.
«Спокойный день. Первый нормальный за всё это время».
Телефон пикнул, с одного из номеров Селиванова, которые я сохранила:
«Было приятно сегодня. Если захочется поговорить – звоните в любое время. Павел.»
Сердце ёкнуло. Перечитала дважды.
«Написал. Серьёзно написал».
Не ответила. Отложила телефон, пошла готовить ужин.
Поужинали вдвоём с Алисой, она болтала, я слушала вполуха, но легче было, чем обычно.
«Обычная семья. Обычный вечер. Как будто ничего и не было».
Дверь открылась в половине девятого. Замок щёлкнул так резко, что сразу стало ясно: пришедший не в духе.
Вздрогнула. Обернулась.
Кардинал стоял стоял в прихожей. Опять явился без предупреждения, как всегда. Лицо кирпичом, глаза холодные, желваки на скулах.
«Что-то случилось».
– Я отведу Алису в гостиную, и мы поговорим, хорошо? – передо мной был явно разозленный хищник, который держал себя в руках, что делало ему честь, но надолго ли.
Мужчина кивнул мне в ответ.
Включив дочери мультики, вернулась на кухню и прикрыла дверь за собой. Общаться здесь становится уже какой-то традицией.
Я встала. Руки задрожали, поэтому я засунула их в карманы.
“Пришел, когда не звали. Плюется тут своим тестостероном”.
– Игорь Игоревич. Что-то случилось? – да, я намеренно не отходила от той формы общения, на которую перешла при встрече с Варей. Дистанция наше всё.
Прошёл к столу и сел напротив, так что я оказалась прямо в поле его взгляда, будто на допросе. Закурил, не спрашивая разрешения. Дым пошёл густой, заполнил пространство. Хотя это его дом, видимо, он так лишний раз мне напоминает, что он тут главный.
– Вчера к тебе приезжал Арс Чёрный, – голос ровный, жёсткий, без интонаций. – О чём говорили? Ты знакома с ним?
Сердце ёкнуло.
«Откуда он знает? Дура ты ритка. Мы же тут под колпаком. Было бы странно, если бы он не узнал.»
– Я... он...
– Я спросил – о чём говорили?
– О квартире. О детях. Он просто навестил нас. Вчера сказал, что заинтересовался нашей ситуацией. Предлагал помощь с жильём.
– Просто навестил, – он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. – Арс Чёрный не делает ничего «просто так». И ты мне не сказала.
– Я не думала, что это важно! Кто такой Арс этот?
– А он не представился?
– Сказал, что вроде вашего начальника.
– Ну почти, – ядовитая ухмылка. – Всё, что касается тебя – важно. Особенно, если к тебе приезжает авторитет федерального уровня из Москвы. Всегда важно, – он затянулся сигаретой, выдохнул дым в мою сторону. – Ещё сегодня ты встречалась с Селивановым. В «Гринвиче».
Кровь отхлынула от лица.
«Он знает. Боже, он всё знает. Охрана доложила. Конечно, это их работа.»
– Я... Я случайно встретила его. Он предложил кофе, я не могла отказать...
– Не могла отказать? – он встал так резко, что стул со скрипом отъехал по полу. – Следователю, который ведёт дело о смерти твоего мужа, ты не могла отказать в кофе?
– Он был вежлив! Не давил! Просто...
– Просто ухаживал за тобой, – Кардинал шагнул ближе, сигарета дымилась в руке. – Я правильно понял? Он флиртовал с тобой, говорил комплименты, развлекал ребёнка. И ты позволила. Поплыла.
– Я не...
– И снова мне не сказала, – он ещё ближе, запах табака смешался с его одеколоном, терпким, мужским. – Два раза за два дня. Арс. Селиванов. Оба встречались с тобой. Оба о чём-то с тобой говорили. И я узнаю об этом от своих людей, а не от тебя. Хотя я тебе уже говорил, что ты должна в первую же очередь говорить мне о подобном. И ты согласилась. Или сделала вид? – с каждым предложением он делал шаг ближе ко мне. – Ты же казалась умной бабой, Рита.
– Я не баба, – прошептала, но уже со слабой уверенностью. Он так давил своей энергетикой, что я хотела выйти из комнаты и наоборот, запрыгнуть на него. Бедра сжались. Спина упёрлась в стену.
– И не обязана вам отчитываться! Я согласилась, что буду говорить о своих планах, но обе эти встречи не входили в мои планы.
– Обязана, – он погасил сигарету в пепельнице на столе, не отрывая взгляда. Шагнул вплотную, руки легли на стену по обе стороны от моей головы, клетка, из которой не выбраться. – Ты под моей защитой. Ты на моей территории. Всё, что с тобой происходит – моё дело.
– Я не ваша собственность!
– Нет? – он наклонился ближе, лицо в нескольких сантиметрах, я чувствовала тепло его тела. – Тогда почему ты здесь? Почему мои люди охраняют тебя? Почему я разбираюсь с теми, кто хотел тебя убить?
– Потому что вы... Вы сами предложили!
– Предложил. И ты согласилась. А теперь играешь в игры. С Селивановым и Арсом. Если последнего я ещё могу понять, то следак – тёмная лошадка.
– Это не игры! Он просто...
– Он хочет тебя, – Кардинал схватил меня за подбородок, пальцы жёсткие, но не больно, заставил смотреть в глаза. – Неужели ты настолько наивна? Что он тебе сказал? Что ты красивая? Навешал лапши про «жизнь после» и ты клюнула?
– Отпустите!
– Нет, – рука скользнула с подбородка на затылок, пальцы впились в волосы, притянули ближе. – Ты послушаешь. Селиванов – следователь. Он копает. Он ищет. И если узнает, что ты связана со мной, использует это. Против тебя. Против меня. Ты понимаешь? Он, скорее всего, заметил, что ты была с «телом» в ТЦ. Как думаешь, на что он списал наличие телохранителя у вдовы, которая имеет только ипотечную квартиру и пару миллионов на своем счету, которые пришли с ее же счета в Швейцарии? Сколько у него уйдет времени на пробив тебя… максимально глубоко?
И окинул взглядом меня так, что меня буквально повело. На меня так вообще никогда не смотрели. Попыталась отвернуться, но не вышло: он держал слишком крепко. Сглотнула, во рту пересохло.
«Максимально глубоко».
Он притянул меня ещё ближе, наши лица почти соприкасались, я чувствовала его дыхание на губах, горячее, неровное. – Ты живёшь в моей квартире. Под моей охраной. Моя машина возит тебя по городу. Мои люди следят за каждым твоим шагом. Ты по уши связана со мной, Маргарита. И то, что я создал вокруг тебя такое событие не наводит тебя ни на какие мысли?
Дыхание сбилось. Сердце колотилось так, что казалось – он слышит каждый удар. Между нами остался миллиметр, губы почти касались, дыхание смешалось, я чувствовала каждое его движение.
«Боже... он сейчас... он...»
– Я не думала...
– Вот именно. Не думала, – его голос стал хриплым, глаза потемнели, смотрели на мои губы. – А надо было. Потому что теперь Селиванов будет искать способ подобраться ближе. Не важно, потому что хочет тебя или подозревает. А подозревать – его работа. Он уже не слезет. У таких хватка, как у питбуля. А ты что? Позволишь?
– Нет!
– Нет? – его губы почти коснулись моих, я чувствовала тепло, близость, напряжение между нами как оголённый провод. Запах сигарет и его собственный, который смягчал табачную горечь и пьянил. – Тогда почему не послала его сразу? Почему сидела с ним? Улыбалась?
– Потому что он был добр! Потому что мне было приятно! В конце концов…
Голос оборвался. Я не могла унять дрожь.
«Нельзя, Рита. Держи себя в сознании, не допусти перелома. Иначе ты превратишься в его вещь полностью».
– Погладили девочку по шерсти и она сразу поверила?
Кардинал почти касался моих губ, так близко, что казалось, стоит только чуть наклониться... Я чувствовала каждый его вдох, каждое движение, напряжение его тела прижатого ко мне.
«Боже... что происходит...»
Тело-предатель среагировало само: жар прокатился волной от живота вниз, колени подогнулись, дыхание сбилось. Руки сами вцепились в его рубашку, не зная, оттолкнуть или притянуть.
Он смотрел мне в глаза долго, тяжело. Я видела в них желание, голод, что-то тёмное и опасное. Чувствовала, как его тело напряглось, как он прижался ближе, твёрдый, горячий, возбуждённый.
«Он хочет меня. Сейчас. Здесь. И я... Боже, я тоже...»
Секунда растянулась в вечность. Дыхание смешалось, губы почти касались, между нами не осталось расстояния.
А потом он усмехнулся, медленно, хищно.
– Ты еще не моя, – прошептал он, голос хриплый, низкий. – Но будешь.
Отпустил так же резко, как схватил, и отступил на шаг назад, будто сам себе не доверял оставаться так близко.
Развернулся и пошёл к двери, но у порога всё же остановился и обернулся.
– Больше не встречайся с Селивановым. Если он позвонит – скажешь, что занята. Если подойдёт на улице – вежливо откажешь. Ясно?
– Вы не можете мне приказывать!
Посмотрел долго, тяжело, с тем же голодом в глазах.
– Могу. И буду. Потому что если ты продолжишь играть с ним в эти игры, я не отвечаю за последствия.
Я сползла по стене, ноги не держали. Прижала руку к груди, пытаясь успокоить дыхание.
Дверь хлопнула.
Руки дрожали. Губы горели, хотя он их даже не коснулся. Это было на грани. Между ног пульсировало, тело требовало продолжения.
«Что... что это было? Он почти поцеловал меня. Почти. И я... я хотела. Боже, я хотела, чтобы он это сделал.»
Обхватила колени руками. Уткнулась лицом.
«Максим месяц как умер. Месяц! А я... я готова была... с другим мужчиной… Потекла, как сучка от одного только намека. Что со мной происходит?»
