Текст книги ""Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Эдуард Веркин

Соавторы: Марианна Алферова,Владимир Скачков,Светлана Славная,Сергей Ковалев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 352 (всего у книги 354 страниц)

– Я этого не говорила…

– Да и так все понятно. И так понятно! Я всегда говорил, что Перец далеко пойдет. Что у него талант просто. Надо было ему только раньше подсуетиться, а он все откладывал. А ты, значит, к нему отправляешься? – спросил Ляжка уже осторожно.

– Угу. У нас всегда хорошие отношения были…

– Ну да, понятно, хорошие отношения. Когда хорошие отношения, можно рассчитывать на хорошие башлоиды… Сколько миллиардов, ты сказала?

Лара с удовольствием отметила, что в глазах бывшего владетеля Владиперского Деспотата проскользнула жадность. И подумала еще, что ничто не обходится так дорого, как глупость и жадность.

– Только вот не знаю я, где он… – Лара поглядела на небо.

– Так я же говорил! – оживленно хлопнул в ладоши Ляжка. – Я же говорил, что тут всегда попадаешь туда, куда хочешь попасть. Главное идти!

– Ну да, верно. Засиделись мы с тобой, надо идти. Всего хорошего, Ля… то есть Владик.

Лара расслабленно помахала ручкой и стала спускаться с холма. Гобзиков строго взглянул на Ляжку и направился вслед за ней.

– Да брось, Лар, какой я тебе Владик? Называй меня по старинке – Ляжка, мы ведь кучу лет знакомы! – раздалось за спиной.

Лара не оглянулась, продолжала шагать.

Ляжка не выдержал, догнал, говоря на ходу:

– Мне всегда нравилось это имя – Ляжка.

Он попытался схватить Лару за руку, та увернулась. Но остановилась. Гобзиков напрягся.

– Послушай, Лар, я вот что хотел сказать…

Лара милостиво обернулась.

– Я вот что думаю, – продолжал Ляжка. – Чего вам идти пешком, ноги ломать? Далеко, наверное. Да и хромаешь ты. На хромой ноге далеко не уйдешь, по себе знаю.

Лара пожала плечами. Ляжка мялся. Гобзиков видел, как жадность в его душе борется с еще большей жадностью. Большая жадность, само собой, победила.

– У меня есть пердолет, – раскололся Ляжка. – Ну, то есть он не у меня есть, а у Энлиля был. Если бы у меня был, я бы вам сразу дал, а Энлиль ведь скуповат. Наверное, потому его и утащило, Страна Мечты не любит скуперов… Так вот, он в свое время припас пердолет на крайний случай. Вдруг нашествие какое или еще что, и придется экстренно отступать… Короче, отличная машина, настоящий «Майбах»[115]115
  «Майбах» – марка дорогого автомобиля.


[Закрыть]. Энлиль хвастал, что пердолет сделан по его личному заказу – сиденья из кожи, дорогая медь, и расширенный бак, и запас горючего на две тысячи…

– Правда? – спросила Лара равнодушно.

– Чистейшая. Пятьсот восемьдесят пятая проба! И я могу вам его предоставить. Тут недалеко совсем, меньше километра. Надеюсь, ураган его не поломал… Кстати, вообще-то он трехместный…

Гобзиков снова взглянул на Ляжку сурово, и тот осекся.

– Пердолет нам, пожалуй, подойдет, – кивнула Лара.

А Гобзикову не очень понравилось название. Какое-то подозрительное – пердолет. На каком, интересно, топливе он летает?

– Пердолет трехместный, – настырно повторил Ляжка. – И я вот думаю…

Лара сразу все поняла:

– Нет. Я отправлюсь одна. То есть с Егором.

– Ну почему? – умоляюще заныл Ляжка. – Я ведь очень…

– Потому что ты должен начать стройку.

– Стройку?! – испугался Ляжка.

– Ну да. Или ты уже забыл? Ты должен начать строить дом.

– До-ом? – протянул Ляжка.

– Ну да, дом. А потом, когда я вернусь, мы подумаем о должности.

– Ясно… – погрустнел Ляжка.

– Ну вот и хорошо, что ясно. Проводи нас до агрегата.

– Да-да, сейчас. Он там… Отличная машина, просто отличная! Возвращайся поскорее, Лара. А то один я тут остался, как всегда один. Хорошо? Не забывай старых друзей.

Лара согласно кивнула и сказала:

– Дружба понятие временное.

С ударением на «о».

– Ну конечно! Дружба – это святое, я лично всех друзей помню. Кстати, если будешь по пути в Деспотате, передай привет Застенкеру, – повеселел Ляжка. – Скажи, что ему следует позаботиться о своем…

– Если встречу – передам, – оборвала Лара. – А ты времени зря не теряй, начинай строить дом. Там, где река, то есть ручей вытекает из Холмистого Края, есть хороший, большой луг. И роща. Понятно?

– Понятно, – кивнул отшельник.

Не построит ведь, подумал Гобзиков.

– Приближается время великой битвы, мой друг Ляжка, – продолжила Лара. – Враг будет повержен, я не сомневаюсь. И когда придет время Победы, выгодно быть на стороне победителей. И воздвигнуть великую крепость. Неприступную, как Федеральная Резервная Система.

Отшельник снова кивнул. Он вдруг шагнул в сторону и достал из поломанных кустов помятый рюкзак Лары. Протер его о собственную одежду, передал Гобзикову.

– Спасибо, – сказала Лара. – Ты был мил, как всегда.

– Да, я не забываю старых друзей…

– Ну так я на тебя рассчитываю! – Лара надела рюкзак. – Очень рассчитываю. А миллион баксов на самом деле ерунда, после победы каждый получит гораздо, гораздо больше.

И Лара продолжила спускаться с холма.

Гобзиков за ней.

Глава 11
Пятнадцать обломанных лохушек

Возле пруда на маленьком аккуратном пне сидела Ариэлль и маялась мелким рукоделием. Остальные эльфийские девчонки были заняты странными (для эльфов) упражнениями – часть из них косила по углам широкого двора рослый сиреневый бурьян, другая часть сгребала листья, опавшие с патологически гигантского тополя, третья колола дрова. Лара заметила, что в третьей части трудящихся встречаются и особи мужского пола. Причесанные, аккуратные, работящие.

Мир меняется, подумала она. Уже появились работящие эльфы, что, в общем-то, противоестественно. Так мы вообще неизвестно до чего докатимся. Работающие эльфы, гномы-серфингисты… Кажется, у Поленова гномы играли в театре. Хотя здесь может быть, это же Страна Мечты. Так что вполне вероятно, что на море есть и гномы-серфингисты. Хорошо-то как…

А дурачок не отвязался. Она пыталась от него удрать – как-то проснулась пораньше, потихонечку собралась… А тот тоже проснулся. Смотрит в глаза, вот-вот заплачет…

Сам виноват.

Все сами виноваты.

Лара выплеснула в окно остатки кофе, открыла дверь, повисела немного на косяке, похрустела костями, спрыгнула на землю. Нога уже не болела, но полноценно ступать на нее не получалось.

Ариэлль заметила ее и приветственно помахала рукой. Лара подошла к пруду.

– Давно не виделись, – улыбнулась Ариэлль. – Как поживаешь?

– Так себе. А ты?

– Нормально. Что за парень с тобой? Ну, который спать сразу завалился. Друг?

Лара не ответила.

– Понятно, – заключила Ариэлль. – Подай, пожалуйста, вон ту коробочку…

Ариэлль указала иголкой. Лара подала коробочку с красным бисером. Ариэлль плела из бисера что-то вроде жилетки для кирасы, плела ловко и быстро. Лара подивилась бессмысленному занятию – при первом же ударе по кирасе леска наверняка лопнет, а бисер разлетится.

Впрочем, потом Лара вспомнила, что тибетские монахи могут целый год высыпать из разноцветного песка хитроумную мантру только затем, чтобы смести ее одним взмахом руки. Бисероплетение могло быть чем-то вроде той мантры. Есть занятия, целью которых является сам процесс.

– Я гляжу, тут у тебя хорошо. – Лара кивнула на трудников.

– Стараемся понемножку. Должен же хоть кто-то поддерживать порядок в этом мире.

– Да… – Лара поглядела на свое отражение в воде, тряхнула челкой. – Молодец, у тебя организаторский талант… Да, талант…

Лара принялась разглядывать лицо Ариэлль, чуть заметно покачивая головой, прищелкивая языком и не забывая сравнивать физиономию предводительницы эльфийского сообщества с собственным отражением в воде.

Сначала Ариэлль старалась не обращать на это внимания, делала вид, что полностью поглощена рукоделием – нанизывала себе с увлечением бисерины на леску… Но постепенно-постепенно Ариэлль начала розоветь, затем краснеть, а кончилось все тем, что уколола иголкой палец и громко ойкнула.

– Не расстраивайся, – утешила Лара, – такое бывает. У четырех процентов населения прослеживается подобный дефект. Скошенный подбородок – признак ретрогенома.

– Ретрогенома? – Ариэлль с ужасом поглядела в воду.

– Угу. У меня отец биолог… был… поэтому я немного в таких вещах разбираюсь. Ретрогеном – это когда в генной карте присутствуют атавистические гены. Скошенный подбородок – типичный признак неандертальца…

– Я неандерталец? – спросила Ариэлль еле слышно.

– Не совсем. Только подбородок. Неандертальцы делали каменные орудия труда…

Лара состроила зверское лицо. Взглянув на такое, можно легко было представить малокультурные кремневые орудия древних людей. Потом Лара вернула своему облику обычную миловидность и коснулась пальцем подбородка Ариэлль.

– И тут одна проблема, – сказала она. – Видишь ли, из-за скошенного подбородка очень сильно отрастают жировые складки. В результате образуется, прошу прощения за тавтологию, второй подбородок.

Ариэлль схватилась за шею.

– У тебя еще не очень заметно, но… В общем, скоро будет. Так что могу порекомендовать одно упражнение, довольно нехитрое. Берешь с утра полотенце и…

Лара продемонстрировала, как правильно делать антиподбородочную гимнастику.

– Пару месяцев и не подбородок, а классика. – Лара продемонстрировала Ариэлль свой подбородок в профиль. – Ты не расстраивайся, все будет хорошо!

И Лара снисходительно похлопала Ариэлль по плечу. Положение в стае было определено, Лара успокоилась и начала деловой разговор.

– Так чем вы все-таки занимаетесь? – спросил она. – Овощи разводите?

– Да нет, – с обидой сказала Ариэлль. – Мы готовимся к…

Она вдруг замолчала.

– Готовитесь? – заинтересовалась Лара. – К чему?

– Готовимся к зиме.

– Разве тут случается зима?

– Пока не бывало. Но говорят, что скоро все может быть. Сама знаешь, здесь сегодня так, а завтра не так, а послезавтра все снова. На зиму нужно запасы приготовить… А ты сама чем занимаешься? Куда летишь?

Ариэлль бросила на Лару настороженный взгляд. Лара усмехнулась про себя и решила помучить собеседницу еще немножко.

– Да не знаю пока. Я в свободном поиске. Вот, думаю, может, к вам записаться?

– Вряд ли получится, – тут же отреагировала Ариэлль. – У нас уже и так перебор, бойцы по пять человек в одной комнате спят.

– Так ведь я не в рядовые хочу, – Лара кивнула на девиц, подметавших плац, – а в офицеры. Или как там они у вас называются? Оберэльфы?

– Командного состава тоже в избытке, – быстро возразила Ариэлль. – И вообще, служба у нас тяжелая, наступают сложные времена, я предчувствую войну. Мы и к войне, кстати, готовимся, не только к зиме.

– К войне?

– Ага, – подтвердила Ариэлль и нанизала на леску несколько крупных бисерин. – Война вполне возможна, на границах неспокойно. Сброда много всякого… Как раньше хорошо было – один Магический Орден. А теперь… Анархия.

– Нет, не буду я к вам записываться, – покачала головой Лара. – Не люблю войну. Пойду я лучше куда-нибудь и открою тратторию…

– Чего? – не поняла Ариэлль.

– Кафетерий. Знаешь, один человек говорил так: «Война войной, а обед обедом». «Жирный Вторнек» мне конкуренцию не может составить, я свекольник отлично варю.

– Прекрасная идея! – обрадовалась Ариэлль. – Я сама давно собиралась открыть пирожковую, да все заботы.

Лара кивала, стараясь изобразить на лице восторг от мысли о пирожковой.

– Чем удобна пирожковая? – рассуждала Ариэлль. – Ты сидишь на месте, а к тебе приходят всякие голодные люди, требуют чебуреков и рассказывают свои истории. Куча информации…

– Прямо как Дельфийский Оракул.

– Там тоже была пирожковая?

– Ну, почти… – уклончиво ответила Лара.

Ариэлль завязала узелок и примерила бисерную жилетку. Жилетка была хороша. Ариэлль вертелась перед бассейном, оглядывала себя с разных сторон. И продолжала говорить.

– Да, с путешественниками общаться полезно. Вот ты сама путешествуешь, тоже много людей встречаешь. Энлиля случайно не встречала? – неожиданно осведомилась Ариэлль, и Лара подумала, что Ариэлль не такая дурочка, какой кажется на первый взгляд.

– Энлиля? Такого… бесноватого? Предводителя немытых эльфоидов, что ли?

– Его, – мрачно кивнула Ариэлль.

– Нет, – зевнула Лара, – не видела.

Она решила, что не стоит, пожалуй, Энлиля пока выдавать. То есть не следует говорить, что Энлиля, скорее всего, здесь больше нет. Жизнь в Стране Мечты выкидывает причудливые повороты. Кто знает, что тут может случиться?

– Не, я не видела, – повторила Лара. – Но я, пожалуй, действительно открою кафе. И, может, он действительно заглянет… этот Энлиль. Ему что-нибудь передать?

Ариэлль отвернулась, прикусив губу. Интересно-то как, подумала Лара. И, окончательно забыв про девичью солидарность, произвела очередной запрещенный прием, сочувственно заметив:

– Понимаю: бросил, гадина…

Ариэлль свирепо покраснела во второй раз.

– Такое тоже бывает, – продолжала Лара. – Наобещает с три короба, мозги запудрит, а потом ищи его. Как говорится, поматросил и бросил…

– Никто меня не бросал! – проскрежетала Ариэлль. – Никто мне не обещал!

– Ну да, может, и не обещал. Некоторые сами такого навоображают…

Ариэлль топнула ногой. Леска лопнула, бисер брызнул мелким дождиком, Лара едва успела подставить коробочку.

– Не расстраивайся. – Она прибавила в голос отвратительного понимания. – Не ты первая, не ты последняя. Меня тоже здорово обидели…

Бисер глухо стучал по фанере.

– Он не меня обидел. – Ариэлль стала смотреть в землю. – Он оскорбил всю Эльфийскую Ортодоксальную Лигу! Что непростительно! Поэтому мы готовим широкомасштабную карательную экспедицию. Начнем с Холмистого Края…

– С Холмистого Края? – испугалась Лара.

– Угу. Все отщепенцы скрываются в Холмистом Крае. Это земля анархии, беспорядка и отрицания. Кстати, после разгрома шайки Энлиля многие из тех, недовинченных, укрылись как раз там, создали гноища…

– Гноища?

– Как еще можно назвать жалкие полумагические шайки? – с невыразимым презрением произнесла Ариэлль. – Маргиналы, сволочь ненадобная. Вообще, там всякого сброда полно. Обрывки Магического Ордена, вульгарные эльфы, рыцари мелкие… После того как Деспотат разогнал рыцарей Светлозерья, многие в холмах укрылись, ничтожествуют помаленьку. Давно было пора с ними покончить, да все руки не доходили.

Она осматривала полураспустившуюся жилетку.

– А теперь вот дойдут! Теперь вот я ему покажу!

Ариэлль чуть не всхлипнула, так разволновалась. Лара поняла, что, пожалуй, хватит давить на чувства.

– Ладно-ладно, если тебя это напрягает, давай поговорим о другом…

– Меня не напрягает! Я абсолютно спокойна!

Теперь она стукнула кулаком по бортику пруда. Из пруда выскочила лягушка, Ариэлль взвизгнула и с пня соскочила.

– Да-да, я тоже спокойна, – согласилась Лара. – Помогает настой зверобоя, ну да не о том речь. Я вот чего хотела спросить… Ты случайно не слышала про Механика?

Ариэлль притихла.

– Не слыхала?

– Темная история, – тихо ответила Ариэлль. – Про Механика давно ничего не известно…

– Мне говорили, – Лара перешла на доверительный шепот, – что Механик на самом деле рыцарь Персиваль… Говорят, он вроде бы не погиб?

Ариэлль пожала плечами.

– Это тоже тайна. Одни говорили, что погиб, другие, что не погиб, третьи болтали, что он вообще раздвоился… Рассказывают про Северный Город…

– Как? – перебила Лара.

– Северный Город. Будто есть тут, где-то далеко, город холодный, то есть замерзший совсем, и кто-то там живет. Вроде как… Но точно неизвестно. Он за горами, а горы – неисследованная область, сама знаешь.

– А драконы? Про драконов ничего не слышно? Ну так, может, случайно…

Ариэлль помотала головой отрицательно, закашлялась, помотала головой уже утвердительно. Почесала подбородок, незаметно пощупала его, протерла руку, ответила:

– Видели. Однажды. Я сама даже видела. Мы как раз тогда только начинали собирать коалицию правых сил и хотели договориться с рыцарями Светлозерья. Но Светлозерья уже не было. Вернее, озеро там еще есть, а рыцарей не осталось, все разорено Деспотатом. Только жил один старый гном…

– Яша, – перебила Лара.

– Точно, Яша. У него еще фамилия забавная…

– Автохтон.

– Ты с ним знакома? – ухмыльнулась Ариэлль.

– Он мне сапоги сшил в свое время. Так что там было, ты говоришь?

– Старый гном там жил. Мы у него спрашиваем, что случилось, а он молчит – обет дал. И пока мы обследовали местность, Яша сидел на берегу и удил рыбу. Ну, мы объехали вокруг озера и уже обратно стали возвращаться, как вдруг лошади заволновались. Погода тогда была облачной, к тому же над озером всегда влажность повышенная. Одним словом, видимость небольшая. Потом лошади вообще перепугались и отказались идти. Тогда мы спешились и стали ждать. И вдруг услышали, как вдалеке, возле озера, заверещал Яша. А лошади шарахнулись в разные стороны. Я оглянулась и увидела: от берега в нашу сторону бежит Яша, побросал все свои удочки. Он драпал с противоестественной скоростью, и вдруг прямо из тучи на него упал белый дракон…

– Белый? – жадно спросила Лара.

– Белый. Белый дракон. Он подхватил Яшу…

– А размер? – Лара даже схватила Ариэлль за руку. – Он какого размера был?

– Не знаю, большой. Гнома, как букашку, подхватил и в тучи уволок. Мы ждали, что дальше будет, но дракон уже не появлялся. Вот и все. А больше я никого не видела.

Лара задумалась. Белый дракон утащил гнома… Белый дракон, северный город… Северный город за горами…

– Жаль, конечно, – перебила Ариэлль ее размышления, – что у нас нет дракона. Мы бы тогда Холмистый Край быстренько прочесали. Энлиль бы от нас не ушел. Ты ведь…

– Что?

– Ну, ты ведь с драконами… как бы имела дело…

– Давно, – отрезала Лара. – Я уже ничего не помню.

– Ну да, ну, да, давно. Леха был, кажется, добрым…

Месть, подумала Лара. Девчонка, пусть даже и эльф, все равно девчонка.

– Да, да, – покивала головой Ариэлль, – понимаю, ошибки молодости, с кем не бывает…

– Вспомнила! – неожиданно перебила ее Лара. – Я вспомнила!

– Что ты вспомнила?

– Вспомнила про Энлиля. Энлиль – ведь такой белобрысый? Его фамилия Сироткин?

Ариэлль злобно сощурилась.

– Ну как же! – Лара сработала под дурочку, даже в ладоши хлопнула. – Как же, помню его! Наглый такой парниша, прыщеватенький. Помню, помню. Так он ведь теперь в Деспотате.

– В Деспотате? – вздрогнула Ариэлль.

– Да, в Деспотате. И как у меня из головы вылетело? Я как раз мимо пролетала, а Энлиль там вроде аниматора, постановки организует, типографию открыл…

– Типографию?

– Ага, – продолжала врать Лара, – книжки издает.

– Книжки…

– Ну да. – Лара прищелкнула языком. – Такие бредовые графоманские книжки. Не стоят внимания, но забавные в каком-то смысле… Последнюю помню, название у нее еще паскудное…

Лара сделала вид, что припоминает название.

– Ах, да, вот какое – «Пятнадцать обломанных лохушек». Можешь себе представить?

Ариэлль отрицательно помотала головой.

– Такой вот литератор оказался. Вернее, не он сам литератор, а с наущения тамошнего руководителя, тот поощряет бумагомарательство…

– И как? Как литература? – остановила ее Ариэлль.

И Лара заметила, что у нее побелели губы.

– Мерзкая. Описывает всех девчонок, которым он вскружил голову, а потом дал отлуп, причем в издевательском, я бы даже сказала – саркастическом тоне. И с такими гадкими подробностями…

– И как? – Голос у Ариэлль дрогнул. – В смысле подробности…

– Знаешь, ужасно гадко, даже пересказывать не хочется.

– Нет, ты скажи! – Предводительница эльфов опять топнула ногой, бисер снова разлетелся.

– Подробности настолько отвратительные, что я даже не знаю… – Лара пожала плечами. – Например, в новелле девять Энлиль рассказывает про девочку, которая влюбилась в него так сильно, что даже ночевала перед его порогом, как послушная дворняжка…

Ариэлль покраснела в третий раз. Причем гораздо сильнее, чем в первые два.

– И чистила его сапоги, и смотрела на него так… восхищенно. А потом он, то есть Энлиль, решил, что у нее слишком мясистый нос, и послал ее прочь. А она с горя растолстела, так что даже стулья ее не выдерживали, приходилось делать усиленные. Я, правда, не все новеллы прочитала, но каждая начинается одними и теми же словами…

– Какими?! – вскрикнула Ариэлль громко, отчего кто-то из трудящихся даже грабли уронил.

– Каждая новелла начинается так: «Эта дура влюбилась в меня, как кошка».

Теперь Ариэлль громко скрипнула зубами, и грабли уронили еще раз.

– Да, да, как кошка, – повторила Лара. – «Эта дура влюбилась в меня, как кошка». Он готовит большой тираж.

– Большой?

– Угу. Чтобы каждый мог прочитать. Он с воздуха хочет их разбрасывать.

– Деспотат обнаглел, – сурово произнесла Ариэлль. – Совершенно обнаглел и всерьез угрожает нашим границам. Пора с ним покончить. Я об этом уже раньше говорила неоднократно.

– У них кобольды, – предупредила Лара. – Они страшные…

– Эльфийская Ортодоксальная Лига не боится каких-то там кобольдов! – Ариэлль снова скрежетнула зубами. – К тому же мы создадим объединенную коалицию, и никто не устоит перед ней. Ничто не поможет помешать свершению святой мести! Жалкий отступник, осквернивший самое святое, да будет наказан!

Ариэлль опять закашлялась, и Лара подумала, что у предводительницы ортодоксальных эльфов наверняка бронхит. Во всяком случае, легочное заболевание. Вот до чего может довести зацикленность на работе!

– Он осквернил все, что только можно осквернить! – продолжала Ариэлль. – Саму идею эльфийского движения он облапал своими грязными лапами! Даже нашу Священную Таблетку…

Ариэлль замолчала. Видимо, воспоминания о Священной Таблетке были особенно тяжелы. Хотя Ларе казалось, что дело тут совсем не в таблетке.

– Короче, мы его накажем, – закончила Ариэлль. – И если он вступил в Деспотат, то тем хуже для Деспотата! Нас не остановит Деспотат! Мы Деспотат раздавим! Не хочешь присоединиться?

– Нет, – покачала головой Лара. – Я уж как-нибудь… сама по себе… А то Энлиль и меня еще в свою книжку вставит. Я прогуляюсь куда-нибудь к северу…

– Ну, смотри, – Ариэлль кивнула. – Провизию и одежду можешь взять на складе. Все в твоем полном распоряжении.

– А на складе что-нибудь теплое есть? Пальто, шапки?

– Конечно, есть.

– Спасибо. Вы можете на меня рассчитывать.

– Ты на нас тоже. Я пойду. У меня много дел. Подготовка…

И Ариэлль озабоченной походкой направилась к тополю.

Лара поглядела на тренирующихся эльфов. Те выглядели браво. Только немного их было, вряд ли такая небольшая группа может что-то реально противопоставить Застенкеру с его армией дохлятины. Те задавят числом.

Главное, ей сейчас вроде бы удалось перенаправить гнев ортодоксальных эльфов с Холмистого Края на Владиперский Деспотат. Хотя он ведь уже вроде как и не Владиперский, а скорее Застенкерский… Короче, Деспотат.

Бедный Деспотат.

А мы пойдем на север…