Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)

"...***1

Трагедия в Поэнари

Стоит сказать, что единственным существом, которое Дракула действительно любил, была его жена, повсюду следовавшая за Владом и готовая разделить все его радости и невзгоды. Она находилась вместе с ним в башне крепости, стоящей на высоком утесе, когда замок окружил неприятель.

Влад кинулся вниз, к воротам крепости, которые уже не могли сдержать напор рвущихся во двор предателей, одержимых жаждой расправы над деспотичным владыкой. Супруга князя, стоя на балконе, с замиранием сердца наблюдала за неравной схваткой, разворачивающейся далеко внизу. Видимо, предатель находился и в стенах твердыни, так как ворота были уже распахнуты, и неприятельская волна хлынула внутрь. Она не заметила, как Влад, видя неминуемое поражение, незаметно отступил обратно в башню и бросился наверх, чтобы спасти себя и свою возлюбленную...

Возможно, всего лишь несколько секунд не хватило Тепешу, чтобы добраться до балкона, на котором стояла любимая. Когда Влад выскочил на него, там уже никого не было, а распростертое тело супруги лежало на мощеном дворе крепости. Не желая доставаться предателям, она предпочла смерть жизни без любимого, храброго воителя, верной опоры и надежного защитника.

... в честь нее теперь названа река Аргес, иначе называемая рекою Принцессы".

До своей смерти Элизабетта, жена Дракулы, смогла успеть отправить своего сына Мирчу из замка. Он воспользовался секретным ходом, предусмотрительно созданным Дракулой во время строительства Поэнари. Впоследствии Мирча в течение нескольких лет вел партизанскую войну с венграми−католиками, был пойман и казнен.

А теперь задумайся, Дениел. Дракулу убили. Он умер нечеловеческой смертью. И после нее прямиком отправился в Организацию, правда, после определенных пыток самого себя для перехода к добру. В принципе, это заняло у него пару столетий. Последней каплей было приглашение Изабель на службу туда. Он обязательно должен был отправиться за своей женой.

А кто же тогда, после смерти графа делал все эти мерзкие поступки, пользуясь его личиной?

... "Вскрыв захоронение Влада в монастыре Снагов, монахи не поверили собственным глазам. Лишь мусор да ослиные кости валялись на дне гроба". ***1

Интересно, кто мог так поглумиться над его могилой, правда?

..."Именно с этого момента закончилась слава Влада Тепеша, полководца и господаря, и началась недобрая слава Дракулы − вампира, князя Тьмы".

... " в народе заговорили, что Дракула вернулся, чтобы исполнить свою клятву, данную дьяволу, и жестоко мстит человечеству ... Не стоит забывать, что в 15−17 веках упырем называли колдуна – чернокнижника, вступившего в сговор с дьяволом ради мирских благ и нуждающегося в свежей крови для совершения черных магических ритуалов".***1

Настоящий Дракула никуда не возвращался. Настоящий Влад был уже в другом месте. Вместо него, украв его имя в попытке украсть у него не только власть и статус, но и самое главное, его семью, уже вернулся не Влад, а какой−то просто Владик.

Арс носит в себе эту печальную тайну, опасаясь за других. Он пытается нечасто вспоминать о том статусе повелителя, который у него когда−то был.

"Влад стал настоящим национальным героем − еще бы, остановить огромную ... армию могучей Оттоманской империи, вторгшейся в самую глубину Центральной Европы, которой мало кто мог противостоять.

Фактически Влад Тепеш был тем заслоном, последним бастионом, который до последнего удерживал захватчика от разорительного вторжения в славянские земли, неся при этом колоссальные потери ... тем не менее, это стало началом конца. Влада погубило то же, что и многих других властителей до него, независимо от их силы и могущества, − простое предательство".***1

Его трагическая судьба является для меня показательной. Да, возможно, как и я, позднее, он мог тогда, при жизни остановить предателя. Но его величие не позволило ему заметить низость. Чернокнижник, который пришел ему на смену, привнес в образ Влада ужасную неправду.

"... Утверждали, что он способен превращаться в летучую мышь, в огромного волка, в колдовской туман... Что он владеет самыми черными заклятиями, которые только известны миру".***1

Я знаю Арса. И я знаю его прошлое. Он никогда бы не набирал армию черных тварей себе на службу. Но... теперь ....

"... как бы то ни было... Дракула является господином и повелителем всякой нечисти".***1

Дениел молчала. Фиций, тем временем, перекинулся на другую тему.

− Ты скучаешь по Дарию? Как ты думаешь, кто из нас может быть на этом посту более эффективным?

− Честно? Наверное, вы. С вами Организация реформируется. И я не скучаю. Мне некогда. Я люблю Максима и это для меня весь мир.

− Да, ты права. Просто этот Дарий... Понимаешь, ему тоже отведена роль в моей истории. По моему мнению, он вообще какой−то законченный педофил. Раб своих иллюзий и желаний. Я всегда ненавидел его режим, его нежелание нововведений. Он никогда не хотел работать на благо Организации, ее развития, нет. Он хотел власти и тебя. Этот старик хотел тебя, маленькое дитя! Я не мог просто наблюдать за этим, но мне приходилось. Слава Богу, его уже сейчас здесь нет. Ранее Дарий совсем не был таким. Хотя, я даже не знаю, что хуже. Помешанный служитель Церкви, сам не понимающий себя и свое призвание и ведущий двойную игру или мерзкий старый сухой Глава Организации, зацикленный на своей иллюзии прошлого.

Ранее, когда ты жила во Франции, в Лотарингии, он подумал, что ты – его возлюбленная, которую Святая Инквизиция сожгла на костре. А все, потому что твой возраст совпадал с годом ее смерти, и ты чрезвычайно напоминала ему ее. Конечно же, напоминала!

И ведь именно по его вине, отчасти, ее и уничтожили. Эта тварь Альберт, у которого были свои счеты с Аделардом, Дарием в прошлом. Он подставил ее. Вот и все. Так мы с ним и познакомились.

Знаешь, почему ты так напоминала Дарию его огневолосую возлюбленную? Ведь она – твоя мать. Мать Мартины. А я – твой отец...

Воцарилась пауза.

−...С твоей матерью, Аурель, у нас были прекрасные отношения. До того, как их не разрушили. Зародилась ты, но мы вынуждены были передать тебя в руки ее служанки через месяц после твоего рождения. Она должна была вывезти подальше от Саргемина и найти добрую женщину, которая бы согласилась тебя воспитывать, любить и ухаживать за тобой. И, как и твоя мать, она должна была заниматься травами и целительством. Мы еле успели обезопасить тебя. Эта гнусная тварь Альберт... Он хотел насолить Аделарду за то, что тот боролся с его мерзкими тварями, этим Темным отродьем. После того, как он подставил и уничтожил Арса, он забрал все самое дорогое и у меня. Я не собирался переходить на его сторону, хоть сам был вампиром. В итоге, я погиб в страшных муках, − у Фиция от этих воспоминаний на лбу выступил холодный пот. − Как я устал, − едва слышно вымолвил он. − Как я устал носить все это в себе столетиями. Твою мать сожгли на костре. Мы даже не видели, как ты растешь. Альберт отнял у нас тогда все. Твоя мать была яркой женщиной, ей все завидовали. И всегда мечтали уличить в ереси. Он лишь помог им.

К сожалению, я так и не встретил твою мать до сих пор. Я ищу ее и не могу найти. Наверное, не найду уже никогда. А Аделард...

Твоя мать встречалась с ним. Он был просто нашим прикрытием. Она никогда не любила его. Она просто хотела наладить контакты с Церковью и войти в доверие. У них никогда не было интимных отношений. Он был ей противен. Она любила меня. Аделард был слеп, как и Дарий. Он был так уверен в своем уме и проницательности, что не хотел ничего исследовать, внедряться в детали, понимать суть вещей. Он был самовлюблен и глуп. Тупой умный Дарий.

Дениел попятилась.

− Ты знаешь, я ничего не чувствую сейчас, когда ты об этом рассказываешь. И не потому, что я не переживаю. Просто я не хочу больше бороться, злиться, мстить. Я хочу просто простить и отпустить. Я хочу быть пустой. Все это произошло задолго до того, как я родилась теперь. Почему вы не разобрались со всем сразу? Ты хочешь от меня помощи в истреблении Альберта, "папа"? Тогда ты не к тому обращаешься. Понятие зла более для меня недопустимо. Я больше не хочу крови. Я не хочу насилия и агрессии. Я выбрала новый путь. И каким глупым бы он тебе не показался, это моя жизнь и мой выбор.

Фиций быстро подошел к Дениел и обнял ее за плечи. Она поддалась, опустив взгляд грустных глаз на пол.

− Ты права. Ты и не должна этого делать. Месть и преступления, совершенные в состоянии аффекта бывают такими, от которых уже не отмыться. Это не твоя война. Я просто хотел, чтобы ты знала правду. Мне, наверное, так легче. Еще я очень хотел предупредить тебя о твоем враге. О нашем общем враге. О том, насколько он хитер и коварен. О том, насколько он способен забирать самое дорогое. А ты, конечно же, ты не должна вмешиваться. Я понимаю твою пустоту. Ты устала страдать. Все это перешло край твоей души. Поверь мне, я защищу тебя. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, и он не добрался до тебя и твоей любви. Это не твоя война и не твои счета.

Дениел вздохнула и посмотрела на Фиция. Он удивленно посмотрел в ответ. Она увидела, что в его взгляде не было лжи. Только усталость и та же пустота, что и у нее.

− Получается, что мы всю жизнь жили в обмане и неведении?

− Я шел всю жизнь к этой правде и этому разговору.

Фиций слегка дотронулся до волос Дениел.

− Но благодаря тебе мы больше никогда не будем жить во лжи. Наступит момент, когда придет пора правде выйти на свет. Тогда, когда все будут к этому готовы, и ты сделаешь это. Ты расскажешь все тем, кто больше всего нуждается в это сейчас, находясь в состоянии затуманенного сознания. Тем, кто наиболее нуждается в открытии правды и своих сердец.

Ты расскажешь все себе, Дениел, Линде и Максу. А потом уже всему миру. И даже мне, если я это забуду. И нам снова предстоит столкнуться с нашим древним сумасшедшим врагом.

− Я считаю, что ему надо просто помочь стать счастливым. Он самый несчастный из нас.

Фиций улыбнулся и покачал головой.

− Ты как твоя мать. Как Арс когда−то.

И он сжал руку в кулак.

− Он болен. Он давно забыл, кем он был рожден, кто он такой, как его зовут на самом деле и какова его миссия на этой планете. Он сошел с ума от примерки на себя образов. Он уже, наверное, сбился со счета. Ну, я уж точно. − Фиций сплюнул. − Но знаешь, он был так завистлив, и душа его оказалась настолько черна, что, оказавшись рядом с самым чистым и светлым, взаимным чувством на земле, он не смог его не испортить, и это свело его с ума. Из подданного, которого Элизабетта, жена Влада не замечала, который был ей омерзителен, он выскочил в своего хозяина. И сам поверил в это. Подставив его, он сейчас представляет, что он Арс в прошлом. А Линда – его женщина и у них общий сын.

Дениел замерла.

− Линда? Линда − жена Арса?

− Уже нет. Это было в далеком прошлом, − процедил Фиций.

− Арсений думает, что он еще сможет вернуть Линду, что она снова станет его женой. Я еще никогда не видел, чтобы мужчина так любил своего ребенка, как Арс любит сына. Жаль, что Линда не разделяет его чувств. Всех чувств ... Мы называем себя братьями по крови. Но это неправда. Так же мы не друзья. Мы никому не говорим правду. Мы говорим, что у нас один Создатель. Все думают, что это тот вампир, который нас когда−то укусил. На самом деле, это Альберт. Он уничтожил все, что было нам дорого. Он сделал нас братьями по этой трагедии. Не больше, и не меньше.

− Но правда же все равно когда−то восторжествует!

− Не уверен. Я почти уверен в нашем поражении. Никто не знает, что будет следующим в его голове. У Арса и Линды он украл самое дорогое − их любовь. Как и у меня когда−то. Теперь Линда даже не смотрит на Арса. Она его не узнает, а он не может оторвать от нее глаз. Она родилась со стертой памятью. Она думает, что ее вампир − это этот Дракула. Этот новый Влад. Но Арс не может отпустить ее, как земля не может не видеть рассвет. Он вечно будет следовать за ней.

И Фиций сжал руки в кулаки. На его губах всплыл мертвый блеск. А глаза налились кровью.

− Мы лучше, чем он. Мы не собираемся ему мстить. Пусть просто уходит. Надо просто сдаться. И пусть любовь победит.

Фиций расхохотался над этими словами Дениел.

− Ты действительно думаешь, что любовь всех спасет? Почему она тогда не спасла других? Почему не спасла меня с твоей матерью? Почему не спасла Свету? Почему не спала Арса и Линду? Ты веришь в свою любовь? Чем она отличается от нашей? Ты веришь в Макса? Понимаешь ли, любовь нельзя отделять от объекта. Твоя любовь зависит и от тебя, и от Макса, и от внешних факторов.

− Да, мы выдержим все. Он меня не предаст, никогда.

− Ну, как знаешь, я очень на это надеюсь. Скоро увидимся. А сейчас мне пора по делам, − слегка улыбнулся ей Фиций.

Дениел задумалась. Она хотела рассказать о том, что несколько дней назад познакомилась с Тиграном и описать свои чувства к нему, но она не смогла выдавить из себя ни слова. Обнявшись, они попрощались.

Оправившись от воспоминаний, Фиций обнаружил, что стоит один во тьме на пустой улице.

− Да, доченька моя. Он нашел другую возможность. Предала его ты благодаря таланту этого любителя копий. Хоть и не по своей воле, но Макс теперь в руках этой мерзкой твари.

И Фиций быстрее устремился вперед к Альберту с желанием присоединиться к тому в его следующем путешествии.

***

Арс весь в слезах заскочил в кабинет Главы Организации. К его удивлению, обычно серебристое длинное помещение с продолговатым столом посередине, было чрезвычайно пустым и обтянутым черной тканью на стенах. Фиций стоял в пустом кабинете у камина вдали от Арса, которого ранее и в помине там не было.

− Я в трауре, −спокойно сказал Фиций и обернулся к нему.

Он был одет в черный приталенный длинный пиджак, черные брюки и рубашку такого же цвета, застегнутую у горла. Ни один мускул на его лице не шевелился. Синяки под глазами сгустились, а взгляд помутнел. Он явно не спал последнее время и предпочитал предаться забвению. Присев, Фиций выпрямился и подбросил в камин дров. Искры огня взвились, и он тяжело выдохнул. Глаза Арса округлились и застыли.

Арс стоял в пальто, небрежно наброшенном на его костюм. Он бы мог в знак солидарности постоять молча с Фицием, но сегодня был не тот день. Он решил дать брату лишь минуту, чтобы тот пришел в себя и разъяренно, покачиваясь, начал к нему придвигаться.

− Я хочу, чтобы Организация пала. Пока нет достойных для управления ей. Я опять оказался законченным глупцом. Тогда, с Аурель, мы хотя бы спасли нашу дочь, а сейчас я вот этими руками провел в Организацию посланника этой мерзости, − промолвил тот, преспокойно продолжая подкидывать дрова в костер.

Затем он обернулся, посмотрел на Арса и стал приближаться к нему, не отводя взгляда. Две высокие стройные фигуры все сокращали расстояние между собой и остановились посередине комнаты. Они вцепились друг другу в плечи. Арс был сам не свой. Его глаза горели, а руки были холоднее льда.

− Дай ... дай мне пойти к нему, − злобно прошипел он в ухо Фицию.

Тот лишь отмахнулся от него и отошел в сторону.

− Не время! Не сейчас! Не в этой жизни!

− Жизни?! О чем ты говоришь?− со слезами на глазах заорал Арс.

Его крик был наполнен болью и страданиями. Трясущимися руками он стал тянуться к Фицию, тот схватил их. Давясь своими слезами и слюной, Арс все же вымолвил.

− Ты уже знаешь, да?

− О чем? О том, что Макс покончил с собой, да?

− ДА?! И ты спокойно говоришь об этом?!

− А почему нет? Я бы поступил так же, на его месте.

− Неделю назад убили твою дочь! Затем Линда ушла из Организации, теперь Макс убил себя! А ты!!!! А ты!!! Да ладно... Ты! А эта мерзкая тварь до сих пор живет на свободе. Эта мерзкая тварь до сих пор дышит и ЖИВЕТ!!!!!

Арс стал мотаться по кабинету с нечеловеческими криками боли. Боли его души. Он кидался о стены, разбивал руки до крови. Он просто хотел убить себя или болью физической задавить боль душевную.

− Иди за Максом. Просто иди за ним. Он выведет тебя и к этому червю и к твоей жене.

−А ты все планы строишь. Все гибнут, а ты как мерзкий Дарий все вынашиваешь что−то!

−Я не идиот Дарий! Я жажду крови!

И они взвились вверх в битве, выкрикивая обидные фразы друг другу. Через некоторое время, обессилев, оба снова оказались на полу кабинета.

− Зачем нам с тобой воевать? Не будем дураками, − едва слышно прохрипел Фиций.

− Ты только что оскорблял меня и моего сына. Ты говорил, что отберешь его у меня, ты говорил, что я не достоин Линды, что я и мой сын − изгои, ничтожества, которые не умеют бороться за свою любовь. И теперь ты такое мне шепчешь. Ты, ты! Ты, который сам молил меня все эти годы не сметь соваться к Линде, Максу и Альберту.

− Ты ни при чем, − отмахнулся от него Фиций. − Я просто зол на Максима. Он раздражает меня. Он не стал бороться за свои отношения. В первый раз он пал от своих сомнений и предал Мартину. В этой жизни он отвернулся от нее и дал случиться беде. Мне в какой−то момент стало казаться, что он не достоин ее и ее любви, потому что такой же бесхребетный, как и ты.

− Да пошел ты! – откинулся Арс и едва слышно заплакал.

− Что ты делаешь? – кинулся к нему Фиций. – Сколько можно рыдать? Ты еще успеешь. Не медли. Ты должен успеть, чтобы знать, где он будет. Срочно! Иди!

Арс, всхлипнув, сжал губы и кивнул Фицию. Он хотел покинуть его кабинет, но тот задержал его в последний момент. Фиций ринулся к Арсению и схватил его за плечи снова. Глядя прямо ему в глаза, плюясь, он стал говорить железным громким голосом.

− Стой! Стой, Арс. Только пообещай мне! Пообещай мне, слышишь, − он стал трепать Арса как куклу. − Как только ты почувствуешь, что настал тот момент, когда ты не можешь больше терпеть, когда ты не можешь более выдержать всего этого, когда ты не сможешь более бороться с собой и своими чувствами, ТЫ УЙДЕШЬ. Ты уедешь так далеко, что при всем твоем желании, ты даже сам их не достанешь!!! Иначе ты все испортишь! Верь мне! Верь мне, брат!

Арс вырвался из его рук и повалил Фиция на пол. Он бил его и не мог остановиться. Затем резко отпрыгнул и с ужасным воем, кинув хищный взгляд на Фиция, Арс махнул полой плаща и кинулся в прыжке в окно. Через секунду на его месте остались лишь осколки от разбитого стекла.

В голове лежащего Фиция пронеслось:

" А ведь Максиму так повезло. Он не мучился, как бы это ни было странно сказано. Он потерпел после смерти Дениел лишь неделю. И действительно совершил мужество: отпустил ее с надеждой встретиться опять. Он дал ей право выбора.

Если моя дочь пройдет все испытания в будущем, она встретит его и ей будет намного тяжелее− так же дать ему выбор и отпустить не мертвого человека, не фантома, а живую любовь в плоти и крови. Но только свободный выбор сможет им помочь...".

Фиций, не меняя взгляда, поднялся, поправил на себе одежду и промолвил в пустоту:

− Настанет время, когда правда придет. И тогда тебе придет конец, мерзкий червь, боящийся света. Теперь я буду играть твоими методами, − и он стремительно покинул кабинет, даже не кинув на него взгляд напоследок, и направился к Альберту на их последнюю встречу.

***

− Привет, мразь. Я давно слежу за тобой. Ты думал, что настолько хитер и ловок, что никто не догадывается о твоей двойной игре? – Майк развернулся на каблуках и пристально уставился на человека, стоящего к нему спиной возле стены в темном подвале.

Тот стоял не двигаясь.

− Что, воды в рот набрал, мерзкий, низкий, "Глава Организации"? – на последних двух словах Майк сделал ударение и подавил легкий смешок, исходящий из его груди.

Стоящий неподалеку от него человек медленно, при свете одной единственной свечи, стал поворачивать к нему голову, не меняя при этом положения тела.

− A где же твой брат? Альберт! Эй? Альберт?! Ты где? Выходи, не прячься! – издевательским тоном продолжил Майк и, наконец, расхохотался.

Фиций, стоящий все время у стены, умело присел на пол и прислонился к стене, неестественно поджав под себя длинные ноги таким образом, что они будто сложились вдвое.

− Признаю, ты просто мастер трансформации. Твоя способность перевоплощаться в твоего якобы "братца" Альберта перед Темными в те краткие разы, когда они тебя видели, просто впечатляет.

Признаться, я давно уже раздумывал: ты просто сумасшедший, и это у тебя проявляется в виде приступа или ты действительно сознательно так себя ведешь? Ну да! А кто подумает на тихенького скромного Главу Организации, на этого сдержанного маленького человека, у которого есть брат, − исчадье ада, гадкий чернокнижник, − которого он так любит. И которого, − что самое смешное, − никто никогда не видел. Хотя, как и каждый псих, наверное, ты хочешь, чтобы тебя заметили. Ты наслаждаешься, когда играют по твоим правилам и попадают в твои ловушки, и ты просто вне себя от злости тогда, когда твои жертвы не догадываются об этом веками. Тогда ты и начинаешь подстрекать их к отгадке, ведь так?

Фиций ухмыльнулся и скрючился на полу в углу, раскинув ноги и мерзко сложив свои длинные руки. Майк же продолжал.

− Но со временем я понял: ты совсем не сумасшедший. Ты прекрасно понимаешь, что в тебе живут две личности, одна из которых, со временем, берет верх, и они прекрасно сосуществуют.

Ты, как и любой псих, хочешь чтобы тебя вычислили и поймали. Сейчас ты крутишь новый круг? Признайся! Ты просто низок и жалок. Мне тебя жаль, убогое одиночество. Я долго спрашивал себя: почему ты привязался именно к ним? Чего ты из века в век преследуешь одних и тех же? Ответ был очевиден: ты не смог устоять перед такой силой как любовь, которой у тебя никогда не было и не будет, мерзкая тварь.

Фиций скривился и зашелся смехом.

− Тебе никто не поверит. Проваливай.

− Так кто ты, психопат несчастный? Фиций или Альберт? Нужен ли тебе Максим? И зачем ты отослал Арсения? Ты сделал это навсегда? Ведь понятное дело, что ты не собираешься "слать ему весточку" о скорой возможности возвращения к семье. Неужели ты и вправду любишь Линду? Или все это для тебя лишь круг новой игры? Может, ты сам запутался или просто просчитал уже все наперед? Как бы там ни было, будь уверен: тебя вычислят. Я уж постараюсь.

Фиций поднялся и перестал быть скрюченным. Его руки тряслись. Дрожащими губами он несмело начал выдавливать из себя фразу за фразой, пытаясь не встретиться глазами с Майком.

− Я... я... из нас двоих я − добрый. Я борюсь с ним, как могу. Я искренне жажду, чтобы его поймали. Он портит всем жизнь, этот мерзкий Альберт. Он просто болен! После его появления мне, как и всем остальным, нет жизни. Ты понимаешь? − и он уставился на Майка полоумным взглядом.

Тот опешил и отступил. Фиций же стал мять на себе одежду и нервно продолжил:

− Мне кажется, его породило ощущение того, что он не может обладать теми или иными качествами других людей, которых ему так не хватало, и за которые он готов был отдать все, что у него было. Когда Альберт видел то, что хотел иметь, он тотчас же пытался перенести это в свою жизнь, но вот несостыковка... Как и любое животное, которое повторяет что−то за своим хозяином, это поведение является в сущности лишь кривым зеркалом, искажением действительности. И это сводит его с ума! Это снова и снова намекает на его низость и ущербность, на то, что он просто животное, и ему никогда не стать хозяином! Те образы, которые так близки его сердцу, настолько далеки от него в действительности! Это бессознательные побуждения его больного рассудка! − вскрикнул Фиций и зажал рот руками.

Уже буквально через секунду он снова скрючился на полу возле грязной стены и стал перебирать костяшки своих белых пальцев.

Майк поджал губы и покачал головой.

− О, Дьявол, да ты реально псих! Возможно, я ошибся в своих просчетах, и ты, оказывается, не в силах Его контролировать. Я долго думал, почему ты держался столько лет, но потом это полезло из тебя? По какой причине снова вылезло то мерзкое существо, твое второе "я", которое ты оказался не в силах сдерживать. Тебе удалось вроде бы начать новую жизнь. Ты оставил позади Влада и его достижения. Теперь Арс свято верил тебе, и ты держал его в своеобразном трансе, находясь рядом с Линдой. Теперь ты был такой чистый и скромный, блюститель правил, холодный и сдержанный Фиций. Свое второе "я", Альберта, ты спрятал глубоко в подвал своей души.

Но все пошло не так, стоило появиться сыну Арсения и Линды. Она ведь не знала правды. Но Арс знал все. И ты испугался, что эта семья сможет воссоединиться.

Ты видел любовь Сергея и Паулы. Ты видел любовь Максима и Дениел. Эта любовь душила тебя, так же, как и любовь Влада и Элизабетты. Твоя мерзкая часть проснулась, и стала брать верх. Благо, попалась Светлана, член Темного сообщества, жертва всей этой ситуации, которой ты умело воспользовался. Ты уничтожил семью Шветских, и отношениям Макса и Дениел пришел конец.

Но тут тебя настигла другая угроза, еще более страшная, чем ты мог себе представить. Дениел оказалась не так проста. Она уговорила Темное сообщество не покоряться твоей воле. Они с Максом воссоединились и, что самое ужасное, − Дениел подружилась с Арсом и стала льнуть к Линде, все более растапливая ее сердце, которое привыкло к предательствам и отсутствию друзей, а так же отчаянно истосковавшееся по своему бывшему мужу. Линда ведь не изменяла ему никогда. Как и Арс ей.

И только ты висел над ними как черный ястреб, мешая быть вместе. Ты просто сошел с ума, когда ситуация накалилась настолько, что твои планы могли потерпеть крах. Дениел могла стать нитью, связующей Линду и Арса, а так же их сына.

Она могла докопаться до твоей истинной сущности. Могла, но даже не собиралась. Но твой страх был сильнее тебя, и ты решил сначала запудрить ей мозги, а потом и вовсе избавиться от нее. Да... Ты бы не выдержал, если бы произошло самое страшное, что могло произойти для тебя на этом свете. Если бы Линда снова обрела свою старую любовь, Арсения, а Дениел была с Максимом, и они бы жили своей большой счастливой семьей. Где же был бы тогда ты, мерзкий червь, одинокое ничтожество?!

Губы Фиция дрожали. На левой скуле билась мышца. Он судорожно перебирал пальцами и поджимал под себя ноги.

Внезапно он вскочил с пола и крикнул Майку:

− Хватит! Заткнись. Из нас двоих с Альбертом я − хороший полицейский!

И он быстро стал бормотать какие− то слова, смотря на Майка невидящим взглядом. Глаза того, обычно чрезвычайно наглые, в этот момент наполнились невообразимым ужасом. Немедля он исчез, оставив после себя лишь едкий запах серы.

***

Послание пост скриптум

У нас в Организации не принято жалеть ни об одной смерти. Так как это лишь необходимая перезагрузка, требующаяся и душе, и организму. Каждый человек находится в постоянной борьбе между его душой и бессмертным духом. В чем разница этих двух понятий? Она огромна. Это вообще по сути две разные вещи. Так как дух рожден для того, чтобы идти дальше, и может стремиться лишь ввысь, все более и более совершенствуясь для выполнения своей кармической задачи и глобальных задач, поставленных перед ним. Пусть и за много воплощений, но дух выполнит свою миссию.

Возьмем пример Сталина. Его дух желал того, что сделало его смертное тело во время его диктатуры. Душа же, в отличие от духа, может идти как вверх, так и деградировать. Допустим, берем Ангела: его дух стремится к постоянному совершенствованию в помощи своим воспитанникам, и это не поменяется никогда. А вот душа же его под грузом каких-то травм, трагедий, перемены жизненных убеждений, субъективных выводов, потери веры или перевеса эмоций, чувств, может сломаться и деградировать или впитать в себя зло, в себе же и взращённое. Более всего поражает то, что личность всегда почему-то упускает тот момент, когда это происходит, когда начинается обратный отсчет, когда же наступает та самая точка невозврата. И начинают происходить необратимые изменения в другую сторону. Ну, отчасти, конечно же, обратимые, но только впоследствии.

Потому в Организации всегда спокойно относятся к смерти. Это лишь часть пути. Организм изнашивается, или цели выполнены, или человек сломан, или он с чем-то не справился, или происходит его нынешняя смерть, расплата за старые грехи, и он быстро переходит на следующий уровень. Сначала душа его пребывает в летаргическом сне, затем же, когда она отдохнет, она идет ее пробуждение со всей памятью, которая она накопила за опыт предыдущих жизней, и уже разбирается путь далее. Так что сам феномен смерти – вещь реальная и абсолютно неважная. Гораздо хуже обстоит дело с деградацией души. Причем, ни сама личность, ни те, кто идет с ней плечом к плечу, ни ее высшие наставники зачастую не могут успеть заметить этот самый трансформационный момент, о котором упоминалось выше. Но пусть душа деградировала и скатилась, это может быть еще дано как наказание за осуждение, безверие в других, вот как, например, случилось с Линдой.

Ей дали возможность пережить все, что могла чувствовать Дениел, побыть хоть немного на ее месте. Ей дадут тяжелое бремя, наделив особым потенциалом для уничтожения или развития как окружающей ее действительности, так и ее самой. Пусть же она в следующей жизни столкнется со всем тем, с чем приходилось сталкиваться Дениел. С тягой к саморазрушению в силу подавления эмоций – наркотикам, алкоголю, курению и другим пагубным привычкам, ужасному сексуальному влечению, жуткой категоричности и неумению прощать.

Да, это огромная потеря для Организации, − откат таких сторонников как Линда и Катрин, причем, если Катрин, хоть и в роли человека, но все равно продолжит служение Светлой стороне, будет верующей женщиной, творящей благо каждый день, Линде придется того хуже. Под гнетом постоянных перемен настроения, непонимания окружающими и самоуничтожения, она все равно призвана будет нести добро. Через тьму ей, как и некогда Шветской придется познать свет. Но она не будет покинута. Милосердно ей, в отличие от Катрин, с которой эту миссию сейчас снимают, и отведут лишь роль третейского судьи, дадут возможность находиться снова в эпицентре действий с Дениел и Джексоном. Пусть попробует выполнить свою миссию до конца. Вот только теперь доступ ее к ее воспитаннику окажется минимальным, ей будет разрешено лишь смотреть на него изредка да издалека, все время же она будет находиться теперь с другой стороной этой сцены – Даниелой. Чтобы она смогла сделать о ней верные выводы, сопоставив факты, предлагаемые ей Джексоном и вообще мнения ее прошлой жизни с тем, что представляет собой Дениел на самом деле.

Ну что же, нам всем остается лишь пожелать Линде и Катрин огромной удачи. Несомненной потерей для Организации становится, конечно же, и добровольный уход из ряда ее членов такого разумного сторонника и извечного борца за справедливость, пусть некогда и преследующего свои интересы, Дария. Мы надеемся, что и ты, Дарий, все же не сможешь забыть свое истинное предназначение, и, решив свои проблемы, вернешься в наши ряды.