Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

Хотя мне так не хватает большого количества комнат, в которых можно потеряться, кучи ступенек, моего маленького балкончика на втором этаже, сидя на котором за столом на своем тугом резиновом стуле, протянув ноги вперед и вдыхая порывы свежего ветра, наблюдая то за жарким днем и работниками дома, которые лениво и вяло поворачивались и ходили по нашему двору, или за молниями после полуночи, когда мама уже думала, что я сплю. А один раз, представляешь, она обнаружила, что я там сижу. Помню, тогда у меня ужасно болело горло, и я хрипела. И тут я такая, сижу себе ночью притом, как идет дождь. Прохлада, меня обдувает ветром, а я лишь в одной ночной рубашке с открытой грудью.

Вот она испугалась-то! Побежала сразу же принести, чем меня укрыть. Главное: мама никогда не запрещала ничего делать. Она лишь ухаживала за мной, защищала меня от всего. А когда я обратилась к ней, маленькая тогда еще была, и говорю: мама, хочу ногти, как у тебя. И что, она мне отказала? Да через неделю у меня уже были такие же ногти. Я всегда в детстве боялась лишь одного: а вдруг я проснусь уже другим человеком. И не в своей семье. Как же я буду без мамочки и папочки? А теперь я боюсь совсем иного. Того, что я просыпаюсь тем, кто я сейчас. Без них. И вообще, теперь я мечтаю, что я проснусь и увижу себя прежней, и буду знать, куда мне пойти, чтобы снова их увидеть.

Все это время Максим стоял и слушал Даниэлу, наслаждаясь каждым ее словом. Он не хотел ее перебивать. Ему показалось, что вот, наконец, наступил момент, когда их отношения смогут исцелиться, когда они смогут уже поговорить об их общем горе. Но его язык прилип к небу, и он ничего не мог сказать. Такое бывает: ты со всеми будто птица– говорун, и какие умные вещи говоришь. И тут, только ты оказываешься в компании человека, который важнее тебе больше всех на свете, ты будто становишься тупым и немым. Самому за себя противно. И стыдно. Но поделать не можешь уже ничего. Максим уже даже хотел придумывать, заранее планировать, что сказать. Чтобы хоть в присутствии Дениел раскрывать рот, и чтобы оттуда еще и вылетали слова.

Вот и сейчас он стоял как какой-то зомби напротив нее. Она уже перестала говорить, а он и не знал, что ответить. Все слова улетели из головы. По всей видимости, остались в той чертовой капсуле. Расслабился! И на что он надеется! Немой дурак. Кого заинтересует такой мужчина?

– Ну ладно, я пойду. Холодно уже становится,– обратилась она к нему.

Но Максим быстро вцепился ей в руку, так, словно это могло оказаться спасением. Она резко выдернула ее.

– Что ты хочешь? Отстань от меня! Я пока не хочу тебя видеть.

– Пока? А когда захочешь?– Максим совсем, видно, сошел с ума.

Он и сам это понимал. Где же все те рецепты, которые ему предлагали в Организации на Тренингах? Как входить в доверие к воспитаннику, находить с ним общий язык в период первых встреч? Все игры, занятия, книги, прочитанные за последний месяц, можно было просто выкинуть потому, что даже если Максим что-то оттуда и почерпнул, на практике он был бессилен, и был не в состоянии делать что-либо. При виде Дениел все его сознание застилали чувства. Он был просто как больной. Вот беда-то. Что же ему было делать? Он не мог ни думать, ни говорить. Единственное, чего он желал бы сейчас, – разрушить ту невидимую стену, которая по непонятным причинам выстроилась между ними, и просто подойти к ней, прижать ее к себе и все.

Увидев его взгляд, Даниела и сама смутилась. На самом деле, ее чувства к нему не угасли. Но она по-прежнему не хотела признаваться в этом даже себе самой. Она считала его виновным в смерти ее родных. И точка. И зачем только она вообще с ним стоит? Она обратилась к нему со словами:

– Ты мне не нужен. Отпусти меня! Дай мне жить спокойно! Не преследуй меня! Смотря на тебя, я вспоминаю весь ужас, который пережила моя семья. Если бы не было тебя и твоей матери, все было бы по-другому! – кричала, вырываясь из цепких рук Макса, но стоило только ей вырваться один раз, как он снова хватался за нее своими клешнями, тем самым не отпуская от себя, все более придвигая ее к стене позади.

– Я не могу,– быстро проговорил он, запыхавшись и продолжая прикладывать колоссальные усилия для того, чтобы ее задержать, затем, в один момент они остановились, и он, смотря прямо в ее глаза, спокойно и быстро сказал. – Тебе все равно придется меня видеть, даже если я тебе и мерзок.

– Это еще почему?– плюнула она ему в лицо.– Я тебя ненавижу! Ты виновен в смерти моих родителей! Я знаю. Знаю,– начала она бить его кулаками по груди.

Доносились глухие удары. Макс абсолютно безучастно стер ее плевок со своей щеки и каким-то странно уставшим обреченным тоном сказал:

–С этого дня я твой наставник из Организации. Прости, но это было не мое решение.

Дениел расхохоталась диким холодным смехом, от которого у Макса в жилах заледенела кровь. Столько насмешки и презрения было в этом смехе.

– Ты? А что ты можешь мне дать? – тыкала она в него пальцем, сгибаясь под натиском все новых и новых порывов смеха и хватаясь за живот.

– Я готов умереть за тебя,– ответил ей Максим, отпустив ее руки и безвольно, с поникшими конечностями опускаясь на бровку тротуара рядом с ее ногами.

Как же он устал от всего этого. И понимал, что Дениел тоже. Им просто необходимо было навсегда разойтись. Ему давно стоило покинуть ее жизнь навсегда. Продолжать любить ее просто издалека, а не морочить ей голову и теребить еще не зажившую рану.

– Ты что, правда ко мне ничего не чувствуешь?– вдруг задал он внезапный вопрос, подняв полные грусти глаза. – Я появился на этот свет и выжил, как я понимаю это теперь только для того, чтобы найти тебя. Я не хочу знать никаких женщин кроме тебя. Ты – все, чем я живу, – он развел руками. – Можешь делать со мной все, что хочешь. Хочешь – убей. Убей меня!

Макс вскочил и подбежал к ней, начал трясти ее за плечи. Она отмахнулась от него, но в этот момент он упал на колени и, вцепившись в ее ноги, приклонив голову к ее тазу, прошептал:

– Я принадлежу тебе. Ты – вся моя жизнь. Что я могу тебе дать? Все. Все, что Организация предлагает в спектре функций Хранителя. Восстановление твоих сил, поддержку, заботу, защиту. Но я могу дать тебе намного больше. Я смог бы. Если бы ты захотела! – она пыталась оторвать его, но это никак не получалось.– Если тебе это, конечно же, нужно. Если нет, мы будем встречаться только в самые необходимые моменты. Те, которые требуют вмешательства наставника.

– А зачем мне наставник? Я бы не отказалась от него, разумеется,– начала рассуждать сама с собой Дениел, закинув даже попытки оторвать от себя Макса.– Если бы это был какой-то достойный член Организации. Допустим, Катрин. Но почему ты?– вдруг она схватила Макса практически за волосы, заставив его посмотреть прямо ей в глаза.

Снова увидев его взгляд, она ужаснулась.

– О Боже, за что мне это? Вы что, издеваетесь надо мной, – прокричала она, смотря в небо, обращаясь к Организации.

– За что вы мне даете именно его? Вы что, обрекаете меня на постоянные мучения? Ладно,– она не хотела обижать Макса, к тому же она помнила то, что сама его приворожила.

Самым страшным было то, что она и сама его любила. Но если бы он не преследовал ее и не душил своими чувствами и постоянной необходимостью вроде как для нее быть вместе с ним, если бы он, хоть на немного ее оставил, дав по себе поскучать, она бы вернулась к нему сама, осознала, что все же любит его. А так, его маниакальная приверженность пугала ее и не давала простора задуматься. Будто все уже решили за нее. А ведь у нее тоже есть право выбора. Вот она и спорила сама с собой и с Максимом, отказывая ему в отношениях.

Да, быть может, жизнь страшна хотя бы тем, что даже те, кто искренне любят друг друга, порой расходятся в этом во времени. А всему виной лишь человеческая сущность.

Пока другой настырно предлагает всего себя, второй уже думает, что это пройденный этап, и все это даже заочно становится ему не интересно. Как будто он знает, что завтра, когда они бы начали отношения, не появилось бы кучи проблем, которые бы устроила ему вторая половина, и не было бы трудностей. Как будто, предлагая сердце, второй предлагает его навсегда. О, человеческая наивность!

– Уходи. Будем видеться, конечно. Если завтра ты все еще будешь моим наставником! – злобно сказала Ден и оттолкнула от себя Макса настолько сильно, что он еле удержался от того, чтобы не упасть на землю.

" Завтра же пойду в Организацию",– начала приговаривать она себе.

"Посмотрим, что они ответят мне на это! Ты смотри! Какие только уловки не придумают, чтобы меня заманить. То Дарий приходит совсем не такой, как обычно. Актер тоже мне! То Максима присылают. Лучше выбора уж просто не придумать!", – Дениел была просто в ярости.

Пока что она и сама не понимала, чего она так против Организации. Ведь она сама хотела всегда там работать. Ей казалось это каким-то высшим уровнем. Да, безусловно, она обожала всех друзей мамы и прекрасно их понимала, но просто, творить зло так, как это делали они, не приносило ей удовольствия. Это было ей в тягость. Она не хотела этого и все. Но сейчас пока что про Организацию она и думать не хотела. Слишком многое ей еще надо было решить с собой и в себе. После смерти отца и матери еще прошло так мало времени. Да и при жизни отца она бы не работала там, так, что она попала в замкнутый круг. Возможно, ей необходимо было лишь время, чтобы осознать, что она тоже член Организации, и даже не потенциальный. А что? Организация всем дает шансы. А ей просто с детства было начертано судьбой, благодаря крови в ее жилах, там служить.

Глава 8

Измена

Дарий перекрутил все, что говорил ему Абсолют лишь так, как было выгодно смотреть с его стороны. Он мало вдумался в слова Абсолюта и, как и обычно, лишь воспринял это как бесполезность, бессмысленность всего. Его позиция стала другой, и он в скором времени уже не собирался это скрывать. Ему нравилась какая-то особенная автономия Темных. То, что каждый из них какой-то особенный, наделен присущей только ему силой, представляет какое-то свое направление Темных искусств или, допустим, что-то негативное. Как пример– Белиал, сын Лилит, Темный князь, известный ответственностью за высшее проявление вероломства и обмана. Дарий изучал это в Иерархии Темных сил.

Он готов был пойти к своему новому Лорду, как он представил себе, без страха. И лишь потому, что видел себя на той стороне одиночкой. Ему не нужна была больше Организация.

" А если ты Светлый, ты кто? Ты хороший? Все хорошие на одно лицо",– начал думать про себя Дарий.

Вот злодеев уважают, в каждом находят что-то, чем могут его оправдать, женщины в них влюбляются, и в жизни, и в книгах они – любимые персонажи. Добро же, как начинал думать Дарий, побеждает лишь в тех самых книгах. А Земля уже вся под туманом Зла. И он не собирался быть с теми, кто в меньшинстве.

"Что это вообще такое, Организация? Кучка Светлых", – Дарий уже смеялся про себя.

Все и никто. Никто не знает об их действиях, значимости. Вполне можно было заключить диагноз Дария. Звездная болезнь. Он загордился сам собой. Ему захотелось выделиться. Того, что у него было, ему было мало потому что недоставало главного – славы.

Вся их деятельность проходила конфиденциально. Его заслуг, даже если бы они были чрезвычайны, никто бы не узнал. О нем бы не писали книги. Ему бы не поклонялись. И не хотел он работать больше в команде. Быть может, он устал от этого. А может, никогда и не подходил для командной работы. То, к чему он стремился, то, что хотел взять от Организации, этого ему было мало и у него не было в руках тех рычагов управления, которые бы он хотел.

Когда же набежала эта туча, которая закрыла все хорошее и человечное в нем, неизвестно. Он и сам не понимал, что он поменялся. Он просто думал, что это его развитие дальше. Просто новый выбор в его великой и ужасной игре, где он – единственный повелитель и актер. Что же, как сосуд наполняется по капле, так и зло накапливается в человеке, и в конечном итоге, начинает бить через край. Он понимал, сколько он теряет, и поэтому хотел потребовать невообразимо больше с той стороны. Забыл он лишь об одном: со злом договариваться невозможно. Глупо ждать добра от зла. Привлекая зло в свою жизнь, ты лишь зло и получаешь. Ты потеряешь все, и оно выжмет из тебя еще больше. Так, чтобы у тебя уже не было выбора, и ты ему больше противостоял. Потому что ты злу уже особо не интересен: ты и так уже у него на крючке.

Каким образом он будет это делать, пока он и сам еще не понимал. Но если этот Майк уже к нему приходил, не исключено, что появится и снова. Необходимо не дать им всем сразу понять, что он уже с ними. Поторговаться. Ведь хорошо все то, что достается с трудом.

Вот и подумывая о новой вечеринке, в этот раз Дарий планировал увеличить количество приглашенных с Темной стороны. Неважно, каким образом он должен был доставить приглашения, и как те впоследствии должны были пожаловать. Дарий сам отметил про себя: "Значит, интереснее будет".

Как уже упоминалось ранее, для того, чтобы сплотить не только своих сотрудников, но и придерживать здоровый баланс с Темным сообществом, по крайней мере, теми его членами, которые были согласны и способны на общение, Организация проводила различные мероприятия: развивающие лекции, пикники. Самым излюбленным из всего этого для каждой из сторон были балы, вечеринки– маскарады, с конкурсами, приятным времяпровождением.

Прогуляв, во всех смыслах слова один рабочий день в Организации, на следующий день он уже снова явился на работу. Давно его никто не видел в таком тонусе и приподнятом настроении. Щетина, которая преследовала его все последнее время, была сбрита. Дарий помолодел на десяток лет. Вот только что-то изменилось в его взгляде. Походке. Даже повадках. Какой-то хищный ехидный взгляд проснулся в нем. Двигался он намного быстрее и увертливее. С уст не сходила улыбка. А мысли так и крутились в его голове. Он уже просто смотрел на все это свысока. Как смотрит на свою бывшую фирму тот, кто уже знает, что планирует отсюда уволиться. Вот только этого еще никто не знает, и поэтому преимущество пока что еще на его стороне.

Он был чрезвычайно глуп в том, что думал о необходимости куда-то идти, дабы призвать зло. Эти темные щупальца уже настигли его. Причем, с двух сторон. С внутренней в виде маленького спрута, давно живущего в недрах его души, который подступил к его горлу и уже начинал сжимать его все крепче и крепче, и с внешнего мира – в виде пока что лишь его темных мыслеформ, которые уже как птицы летали вокруг него. Его голова была покрыта серой маленькой тучей, которая все чернела и увеличивалась в размерах. Причем, не даже по дням, а по часам.

Могло ли что-то уже его спасти? Нет, его путь был выбран. Дарию были чужды такие понятия как любовь, человечность, сострадание. Он насмехался над простыми людьми, которые стремились к созданию семьи, терзались от неразделенной любви. Затем, поднимаясь выше, не нравились ему теперь уже и Ангелы. Он начал страшно не уважать таких, как Катрин, Линда. Кто они были для него? Марионетки. Слепые роботы, слушающие чужую волю. Его взгляд уже затмился. Чего же хотел он? Бессмертия? Оно и так у него было. Величия? Быть может. Известности, признания. Вопрос: для чего? Если он не уважал и насмехался над всеми, кто его окружал? Ответов на эти вопросы, быть может, не знал и он сам. Все они истекали из его прошлого, в котором он не собирался копаться. А зачем? Ведь он идеален, сверхчеловек. И просто выбирает более влиятельную сторону. Вот и все.

Издавна втайне восхищался Дарий тем, насколько умело умеют Темные пролазить везде, по всем Галактикам, и хитростью, обманом прямо-таки выманивать себе победы.

Темные повелители запросто захватывают целые звездные системы, отправляя туда своих посланцев, которые лишены совести, сострадания, любви, – как пример, Майк, которого на днях видел Дарий. Бесы. Захватывая земли в различных пространствах и мирах, уничтожают целые народы, присоединяют их к тьме, уцелевших превращают в рабов и нещадно эксплуатируют по добыче полезных ископаемых. Когда же они заканчиваются, люди уничтожаются и богатства вывозятся с планеты. А свои же, уже темные земли, они бережно охраняют от всевозможных проникновений. Все это прямо-таки пылало властью в глазах Дария. Смерть, разрушения, которые несли эти злодеи – это его не касалось.

"А что? Везде все умирают. Одним меньше, одним больше",– таков был его ответ всегда.

Любое сострадание было чуждо Дарию уже давно. Все, что его интересовало, это лишь возможное могущество.

И чего это он не догадался раньше, что это и есть то, что его интересует? Дарий просто смеялся сам над собой. Вот дурак! Так бы уже завоевывал галактики, а он все протирает штаны в этой дряхлой Организации, задача которой испокон веков, видите ли, баланс поддерживать. Да никто! Сейчас он никто. Но все планы в его голове были поистине грандиозны и беспощадны. Почему он думал, что ему это все дадут осуществить и что ему удастся очень быстро подняться? На это пока у него не было ответов. Более того, таких вопросов у него даже не возникало. Это было само собой разумеющееся. Не понимал он еще и другого: пропитавшись веками членства в Организации, быть может и не было у него того потенциала, который нужен был, чтобы стать качественным Темным.

Все же издавна он проповедовал законы Света, и пусть его подход и был жестким, но это был не подход зла. Он не был хитрым, не был гибким. Упрямый, целеустремленный аскет, который мог и достигал того, чего он хотел, идя к этому шаг за шагом. Так что всю безысходность ситуации, в которую он мог попасть, покинув Организацию и идя к злу, он еще в принципе, не осознавал.

В этот день Дарий очень долго сидел и копался в Отделе Биографий. Главным было для него выявить всех тех, кого он видел за столом во время мини заговора, который ему показала Дениел. Так же он перебирал в голове, кого же еще можно пригласить из более влиятельных членов Темного Сообщества. Особенно его интересовали не отечественные гости.

"Сделаем пир на весь мир",– усмехнулся он.

Составив списки всех, кого он "желал" видеть, он отправился к себе в кабинет и по дороге положил своей секретарше на стол весь необходимый перечень. Отвлекшись от своих дел для того, чтобы выполнить его поручение, она кинула взгляд на списки, которые он передал ей на листиках.

– На следующих выходных будем инициировать новый праздник. Передай приглашения тем, кто в перечне.

Дарий уже собрался уходить, как его секретарша, проведя глазами по списку, быстро промолвила ему:

– Здесь много тех, кого мы не приглашали раньше,– она замолчала, ожидая реакции Дария и его объяснений.

– Ну, я знаю. И что?

– Дарий, но вы же понимаете,– она отодвинулась от бумажек, с которыми сидела.– Для этого многим из них потребуется телесная оболочка, а это у нас запрещено.

– Не смеши меня, Кандида. Как будто так они этим никогда не занимаются!– Дарий расхохотался.– Знаешь, как звучит вот это, что ты мне сейчас говоришь? Если ты об этом не знаешь, или это не видишь, то этого нет. Какая святая наивность!– воскликнул Дарий.

– Но,– не успела она ничего сказать, как он рявкнул на нее.

– Делай, я сказал!– и, запахнув полы легкого серебристого плаща, как всегда накинутого поверх одежды, он отравился в свой кабинет.

– Интересно, как я должна это сделать. Будто я знаю, где их искать,– поразилась она.

Еще со времени прихода Дария в Организацию секретарша не могла не заметить перемены, проявившиеся в нем сегодня. Поэтому, крайне озабоченная таким неожиданным приказом своего начальника, который противоречил всем правилам работы Организации, она решила сообщить об этом какому-то другому вышестоящему члену. Недолго думая, она решила пойти к Фицию, который сейчас занимал пост одного из заместителей Дария по дипломатическим вопросам.

"Как раз вот и узнаю, если что, куда им это отправлять. Он же дипломат у нас",– отметила про себя она.

И, набравшись смелости, кивнув себе самой, она встала, поправила на себе серый сарафан, и направилась прямиком в его кабинет. Услышав эту новость и прочитав список возможных "новых приглашенных" Фиций, при всей его выдержке, был в ужасе. Но, скрыв это, он спокойно обратился к Кандиде:

– Спасибо за информацию. Да, я знаю о возможном празднике, мне уже сообщали. Но вот это было для меня действительно новостью.

Он поднял взгляд и указал ей на дверь. Она поняла, что свободна. В тот же момент Фиций погрузился в состояние транса и передал сообщение о необходимости собрания в комнате для обсуждений на этаже Дария.

Из тех, к кому он обратился в этом сообщении, были Петр, сам Дарий, Катрин и еще незнакомые нам четверо Светлых, которые на этот момент были в Организации не слишком заняты. Буквально через несколько минут все уже поспешно собрались. Ожидали лишь Дария.

При входе Дария в кабинет всем в глаза кинулась его явная перемена. Резко изменились его взгляд, и походка, движения. Во всем этом чувствовалась какая-то новая наглая уверенность, усиленное ощущение силы и властности.

Когда же он заговорил, все еще более опешили: даже его манера говорить стала какой-то более конфликтной и развязной.

– И в чем дело, Фиций?– обратился он еще с входа.

– Я вынужден констатировать, что в последнее время прямо-таки ошарашен твоим поведением, Дарий.

– Да?– тот поднял брови в ответ.– И что же тебя не устраивает? Может быть, ты метишь на мое место?

– Все повернули головы на Фиция, не понимая, чего он добивается.

– Нет, отнюдь. Просто объясни мне. То ты ходишь по Организации сам не свой, небритый, вечно не в настроении. Тут тебя нет всего один день, в который все сбились с ног в твоих поисках, и ты сразу же планируешь организацию вечеринки, о которой ни с кем не посоветовался. Еще и даешь какой-то сомнительный перечень приглашенных, которых мы никогда в жизни не призывали,– Фиций перекрестился. – И дай Бог, никогда и не увидим большую их часть. Я уж точно воздержусь! – и он повторно перекрестился.

– О чем ты, Фиций? – обратился к нему взволнованный Петр.– Как это понимать, Дарий?– быстро перевел он взгляд на последнего.

– Не паникуй,– обратился к нему тот, развязно прошелся вдоль стола и сел в его главе.

– Каждый из вас может посмотреть этот список. Покажи им, Фиций.

– Да, да, конечно, у меня с собой.

– Ну вот, передай.

И Фиций послушно дал каждому из присутствующих просмотреть этот перечень. После недолгого молчания, где каждый, только получив бумажку, и прочитав даже небольшое количество имен, становился сам не свой и не верил собственным глазам.

–Дарий, ты что спятил? Ты хочешь напустить сюда всю эту Темную рать? Да мы потом никогда не разгребем всевозможные последствия этого абсурда, который пришел к тебе в голову. Вообще не знаю, как ты мог просить все это инициировать?– обратился к нему взволнованный Петр.

–Петр, все это делается только в интересах восстановления нормальных отношений с этим сообществом. Они должны нам доверять. Нужно ослабить их хватку, чтобы они понимали, что ничего плохого против них мы предпринимать не собираемся. Врага всегда нужно держать ближе. Может быть, даже ближе, чем друга.

– Все равно не понимаю необходимости таких мер.

– Тогда я попытаюсь объяснить всем вам,– отчеканил Дарий.

Взгляды всех присутствующих обратились к нему.

– Мне поступила информация из проверенных источников, что некоторые старые друзья всеми вами любимой,– он сделал ударение на этом слове.– Светочки Шветской решили отомстить за ее смерть. Они, видите ли, считают, что этим мы подорвали договоренности, применили силу незаслуженно, стерли ее. Хотя все вы понимаете, что Организация никакого отношения к смерти Сергея и Светланы не имеет. Но! Откуда знать об этом им? Сейчас они строят коварные планы, а, сами понимаете, фантазии им не занимать, поэтому неизвестно, к чему все это может привести. Вот я и подумал собрать их. Показать, что у нас все еще мир. Что мы ничего против них не имеем. Объяснить все. Сказать, что тоже скорбим по Светлане и Сергею, и даже, если они захотят, создать особую группу по расследованию причин этой автокатастрофы. Ну, у меня все.

Петр после этих слов Дария заметно смягчился. Даже Фиций поменялся в лице. Все стали задумываться.

– Это так не решается, таким маленьким количеством человек,– ответил он.

Петр же захлопал.

–Дарий, ты такой молодец. Вот только я не понимаю, чего ты страдаешь, мучаешься по поводу этого один? Ведь ты мог сразу же прийти, рассказать это всем нам. Это действительно то, ради чего необходимо ломать голову.

– Да, вот я и обдумывал все это. И вчера тоже. Мне необходимо было понять, начинать ли борьбу или попытаться решить все мирным путем.

Если всем присутствующим Дарий еще мог пустить пыль в глаза, одна из них оставалась непреклонной. Катрин сидела и сверлила его взглядом, он чувствовал его. И, в конце концов, он так его допек, что он обратился к ней:

– Ты что-то хочешь сказать, Катрин?

– Да, разумеется. Я не знаю, как тебя понимать, Дарий. Наши враги бесплотны. И если мы напустим всю эту нечисть в пределы Организации, вот все, что ты предлагаешь в этом списке,– Катрин замахала листиком в воздухе. – Мы их, конечно же, увидим. Еще бы. Но как, впустив это Зло, мы его потом изгоним? Ты что не понимаешь: это не те, кто чтут хоть какие-то договора?. Мы не сможем с ними договориться ни о чем. Здесь и так будут присутствовать очень много Темных и Нейтралов, наших воспитанников, с которыми мы работаем уже очень давно, и которых уже, если и не получилось пока что направить на наш путь, но все же они хотя бы в замороженном состоянии. Все тщательно контролируется. Огромных проявлений Зла никаких нет. Нет, Дарий, я все же абсолютно не понимаю целесообразности этих мер. Всегда без этого обходилось. К тому же, вот некоторых, которые фигурируют в этом списке, если ты так уже хочешь, можно призвать на круглый стол или послать к ним кого-то на переговоры.

– Что же, Катрин, хорошо, займись этим. Посмотрим, чем это закончится. Что ты так смотришь на меня?– рассвирепел он.

– Да просто все это выглядит так, будто ты хочешь нас подставить,– выпалила она.– А что еще думать? Зная, что у нас нет ни средств, ни людей, ни мощи, чтобы в случае чего с ними бороться. И вообще, сколько лет мы призываем к миру, устанавливаем этот хлипкий баланс. Для чего? Чтобы вот так вот, в один день все испортить, инициируя конфликт самим.

– В случае если мы узнаем, что они действительно что-то замышляют, этот очаг необходимо гасить немедленно. Как раз, заманив их к нам, здесь легче будет их уничтожить. Да, у нас нет мощи, но ведь и Светлых можно пригласить.

– И затеять войну?

Дарий причмокнул и отвернулся. Катрин начала бесить его.

– Но ведь это же будет нечестно! – продолжила она. – Это методы борьбы наших врагов, мы никогда не опустимся до этого. Если мы сделаем такую подставу, хоть один раз, нам больше никто не будет доверять. И все договоренности по всему миру сорвутся.

–Вот-вот!– начал тыкать Дарий пальцем в нее. – Вот потому вы до сих пор ничего и не выиграли, а все перемирия, балансы устраиваете. Не можете опуститься! Да умелое заимствование еще никому не вредило.

– Кто, вы?– спросила его холодным тоном Катрин и остановила на нем взгляд.

Теперь он был вообще недвижим.

– По-моему, не вы, а мы. Ты ведь еще с нами? Не правда ли? Или уже нет?– съехидничала она.

– Да полно тебе, Катрин. Что на тебя нашло,– быстро заступился за него Петр.– Оговорился он.

– Да нет же, я не оговорился,– поправил его Дарий.– Я, хоть и Светлый, но уж слишком долго служу в Организации, которая как промежуточный этап, что уже и не понимаю, кто я. Я не Воин Добра и Света. Я просто какой-то перемирщик, балансировщик. Паромщик на переправе между лагерями что ли, потому я и обратился к Катрин вот так. Я доходчиво объяснил?

– Да, Дарий. Лично мне все ясно.

Он многое хотел сказать ей в ответ, но решил промолчать.

– Ты сам не боишься того, что с тобой происходит? – не унималась она.

Тут уже все призвали ее замолчать. Им необходимо было решить важные вопросы относительно того, что узнал Дарий. Было решено изначально направить гонцов с перемирием и переговорами к некоторым из тех, кого назвал Дарий. Большую же часть из них все же пригласить на вечеринку. Проводить ее только постановили не в пределах Организации. Такие результаты, хоть и были положительными, по каким-то причинам не устроили Дария. Его вообще стало все раздражать. Поэтому после собрания он поспешил к себе в негодовании.

– Вы уволены,– кинул он своей секретарше, заходя в кабинет.

Та привстала.

– Молчать! Вы не выполнили моего приказания, еще и подставили меня. Я обещаю, клянусь!– Дарий рассвирепел.– Я сделаю все, чтобы вас выкинули из Организации вообще. Вы нигде теперь даже угла не получите!

Совершенно не понимая такого отношения, Кандида просто молча удалилась из приемной Дария. Не успел Дарий зайти в свой кабинет, как в дверь постучали, он подумал, что это снова его секретарша, пришла вымаливать прощение, и поэтому злобно крикнул:

– Нет, я же сказал, нет, проваливай отсюда.

В этот момент дверь открылась и на пороге появилась Дениел с округленными от удивления глазами. Такого тона Дария она не ожидала. Вообще, он всегда был очень сдержанным, поэтому крик из его уст, это было что-то сверхъестественное.

– Это я,– тихо сказала она.

– А, Даниэла. Интересно, интересно,– стал он расхаживать по кабинету и смотреть на нее, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

– Что вы меня так разглядываете?

– Просто думаю, что привело тебя сюда.

– Вы знаете, что Макса назначили моим наставником?

– Разумеется. Я присутствовал при всех обсуждениях этих идиотов,– плюнул он на пол.

– Что с вами?

Дарий непонимающе поднял голову.

– Вы какой-то не такой.

– Какой "такой"?– разозлился он. – Слушай, Дениел, хоть ты не морочь голову. Что кроме вопроса Макса ты хочешь меня спросить?

– Ничего. Так, а что мне делать, можно повернуть вспять этот процесс?

– А что, он тебя не устраивает?– издевательски съязвил Дарий.

– А чего он должен меня устраивать?– возмутилась она.

– У вас же там, как сказать, он начал ворочать руками, будто лепить невидимый снежный ком: чувства, любовь и все такое.

– Да как вы смеете! Нет, ничего этого нет.

– Да ладно. Что, правда, нет?– глаза Дария запылали.

– Не знаю, но это не важно, я не хочу его видеть.

– Это уже твои трудности. Ладно, мне надо работать.

– Так вы же можете подействовать на них. Чтобы его заменили.

– Я? Ты думаешь, я не пытался? Но я – это только один голос. Дениел, я не всесилен. Большинство решило иначе принимай теперь уже это как данность. И не смотри на меня так!– пригрозил он ей пальцем.– Все, уходи, уходи,– и он стал толкать ее к выходу.