Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Нет, Свет, конечно же, сотрет материальные и энергетические формы впоследствии, но это же не выход, не панацея это, Дарий. Необходимо искать новые методы. А зло? Зачем Темному идти к Свету? Ограничивать себя? Так он себе наслаждается жизнью. Упивается насилием, сексом, алкоголем и другими искушениями на низком уровне. Выше уже идут вибрации от войн, катастроф, страданий, боли. Нет, так просто они никогда от этого не откажутся. И не надо с ними бороться. Как достичь мира войной? Это априори уже противоречит одно другому. Надо действовать по-другому. Предложить им что-то лучшее. Тогда, быть может, потянутся. Предложить то, чего у них никогда не было– свет, любовь. Может быть, кто-то и клюнет. Авось.

Ведь многие Светлые деградируют, им интересно, что там, на другой стороне. У Светлых наблюдаются постоянные ограничения, а у Темных процветают излишества. Если посмотреть на количественные показатели, то если все Темные выберут другую сторону. Я шучу. Просто если просуммировать, даже если все обычно считают, что свет побеждает тьму, сейчас можно с уверенностью сказать, что на Земле пока что на стороне тьмы преимущество. И лишь немногие сотрудники Света могут качественно противостоять злу. Число активных и честных воинов сократилось, те же, кто пришел к свету, еще помнят вкус всех излишеств и поэтому так просто не перейдут на сторону добра окончательно.

Почему воинов Света так мало? Почему их в десятки раз меньше, чем воинов Тьмы? Ты никогда не задавал себе этот вопрос?

Темных, которые вербуют других, уже не интересуют "тепленькие" потенциальные члены или собственные сотрудники, они нацеливаются уже на и так небольшую массу воинов Света, подвергая их огромным трудностям, клевете, враждебности, болезням, материальному неблагополучию и прочему. Именно в тот момент, когда же даже уже высоко духовно развитый человек решит полностью обратиться к Добру, воины Тьмы готовят им тяжелейшие испытания.

– Но я почему-то всегда полагал, что они не высоко организованы. Что каждый тянет одеяло на себя, что они разрознены.

–Дарий-Дарий. Тебя же заставляли изучать иерархию Темных сил, не так ли? Необходимо вам включить это все в учебники. Чтобы с завтрашнего дня раздали в Организации всем листовки с иерархией,– посмеялся тот.

Дарий же решил, что так и сделает.

–У них тоже есть Организация. Правда, не такая, как ваша. У вас особые методы. И разные цели, за которые вы боретесь. Темные на уровне человека рассеяны по всему миру. Многие из сотрудников Организации Тьмы воплощаются среди людей и исполняют, причем кто-то сознательно, кто-то нет, волю главного центра Темных, который находится в Темном мире. Да и сам Люцифер неоднократно уже воплощался на земле.

– Хотел бы я побывать в их Организации,– причмокнул Дарий.

– Может быть, тебе когда-то устроят экскурсию.

– Так что ты мне посоветуешь?

– Ничего. Решай сам, я буду лишь наблюдать.

– Смеяться над нами? – разъяренно спросил Дарий.

– Нет, лишь смотреть, как каждый из вас борется сам с собой. Причем, с каждой из сторон. До скорого, Дарий,– и он снова превратился в шар энергии.

Дарий был одновременно озлоблен и разочарован после этой встречи. Он уже не был ни в чем уверен. Не понимал даже смысла борьбы против членов собрания, которые хотели отомстить за Светлану. Ведь так тяжело бороться, когда ты один, когда у тебя нет поддержки. Увидев полную безучастность Абсолюта только что, он просто зачах. Равнодушие его просто поразило. Хотя почему равнодушие, спросил себя он? Быть может, гармония. И к кому бы ему обратиться? Толковому не заангажированному человеку? Человеку, который легко, без напряга и хоть немного логически сможет разложить все по полочкам.

И тут он вдруг вспомнил Сергея. Кто знает, быть может он и сам не мог себе признаться, но ему его не хватало. Пусть себя он всегда ставил и выше него, и видел в том много слабых мест, считал, что тот такой, как все, как простые люди. Но что-то в нем было такое, что все равно уважал Дарий. И то, о чем сейчас он так тосковал. Сергей был ему братом. Пусть и не кровным в этой жизни. Почему-то именно сейчас Дарий отдал бы все за то, чтобы оживить его снова, вот этого наивного дурачка. На самом деле, где-то глубоко чувствующего, преданного, простого и очень умного. Только по-своему. Может, не мог Дарий всегда простить Сергея лишь за одно. За то, что тот легко мог открыть сердце любви. Не боясь. А может, и не в страхе было дело. А в том, что Дарий с течением времени уже стал просто не способен на любовь и ненавидел втайне всех, кто еще был в состоянии это ощущать. А ведь как сказал Абсолют – это ключ ко всему. Только любовь все спасет. Любовь, сострадание, единство. Дарий горько усмехнулся.

"Все про меня",– ехидно отметил он.

"Эх, Сергей, Сергей. Наступит момент, когда мы с тобой соберем вещички и будем жить вместе. Да. Я хочу просто с тобой общаться, просто видеть тебя рядом. Ты меня все же понимал. И не напрягал".

И поистине, если бы в тот момент Дарию дали выбор: кто? Что? Какой образ жизни снова здесь на Земле? Он бы избрал Сергея. И поехал с ним хоть в пустыню. Уж так он привык к нему. Как к брату. Хоть никогда и не признался бы ему в этом.

"Да ладно, о чем это я",– обратился сам к себе Дарий, идя в кабинет.

"А быть может, Абсолют и прав. Кто я? Мертвец? Есть ли во мне чувства?".

И тут он заглянул в себя. И с ужасом понял, что, скорее всего, уже нет. Любви там уже не было. И это даже пугало его. Он почему-то свыкся с мыслью, что она еще там живет. Молча сев в своем пустом длинном кабинете в кресле, он стал думать о себе, работниках Организации, Темных, о целях борьбы и вообще исходе всего этого. Ему сначала нужно было ответить себе на вопросы, причем, все, которые возникали в его голове. Прежде, чем приступать к каким-то активным действиям по нейтрализации вот этого конфликта. Вот взять Линду, Катрин, других Ангелов.

Что там, в сердце Ангела? Ангелы достойны уважения, они, безусловно, сильны, но часто они начинают слепнуть, когда здравый смысл затемняется их субъективным мнением. Можно ли предположить, что ангелы тупы? Нет. Просто они настолько отдаются и вкладывают свою любовь в тех, кого курируют, что почему-то отказываются видеть все вокруг. Они перестают замечать детали. Из-за своей любви они становятся невосприимчивыми к динамике окружающей среды. Но остаются ли они после этого Ангелами? Все спрашивал себя Дарий. Он не мог объяснить себе самому природу этих мыслей, да еще и сегодня. Но они неслись, как скакуны по полю.

Ведь Ангелы, как существа, сотворенные Господом, духовные сущности разной степени сложности и возможностей, выполняющие определенные функции. Ангел – искусственный интеллект, созданный Богом– творцом. И их отличительная черта– отсутствие Свободы Выбора. Это приносит свои плюсы так как они работают по принципу "сказано– сделано". Ангел же, который начинает слепнуть, значит, как пришел к выводу Дарий, уже не ангел.

Желая отвлечься от всех этих мыслей, он покинул свой кабинет и решил отправиться к тем Темным, с которыми еще можно было разговаривать, и о которых, он точно знал, что они могут быть сторонниками Организации Темных, о возможном существовании которой он узнал только сегодня, из слов Абсолюта.

Первым вопросом было: где же их искать? Встречался с ними пока он лишь в пределах Организации, во время вечеров, балов, открытых встреч, презентаций для всех участников Организации с приглашением членов Темного сообщества. Чего Темные приходили на них? Лишь потому, что здесь можно было делать что угодно, представлять себя в выгодном свете, хвастаться своими последними достижениями в области Зла, вдоволь пить, веселиться и потешаться при этом над собравшимися здесь Светлыми и Нейтралами. Светлые не любили эти мероприятия, но как всегда уверяла их Организация, это было в целях поддержания баланса, а значит, необходимо. Ведь пока держишь врага подле себя, ты хоть видишь, что он делает.

И тут в голове у Дария созрела идея: нужно быстрее снова что-то такое сделать. И затем уже попытаться сблизиться с некоторыми из них. Нужно пригласить и тех, кто против Организации. По крайней мере, таким образом, если они совершат нападение здесь, можно будет этому противостоять.

Пока же он направился в отдел Биографий, чтобы выбрать дела тех членов Темного сообщества, которые его интересуют. Посмотреть на их образ жизни, места, где они проводят время, и направить к ним шпионов.

В этот сентябрьский субботний вечер не один Дарий думал обо всем этом. Мысли того же направления, только в совершенно ином русле, беспокоили иного важного игрока, великолепнейшим образом замаскированного под жителя мегаполиса и уже внедрившегося в финансовую систему страны, Майка. Президент одного из известнейших в мире финансовых холдингов, он был потомственным Темным, кровавый след его деяний можно было проследить далеко по истории. Перерождаясь из века в век, в промежутках между которыми он навещал и другие планеты, этот алчный и хитрый убийца, который как скользкая рыба мог выскользнуть из любой сети, нес повсюду только смерть, боль и разрушения. Но обладая выдающимся интеллектуальным потенциалом, умея просто даже играть по ситуации, а не планировать все, как Дарий, в чем, безусловно, было его преимущество, гибким, не строптивым нравом в комбинации со стремлением только к собственной выгоде и господству своего начальства. Родился он в Соединенных штатах Америки, юрист и финансист по образованию, всю свою жизнь под личиной бизнесмена разъезжал он по странам и сеял везде беспорядок.

Какой вор подойдет и скажет вам: " Я плохой! Будете со мной общаться?". Любое зло прячется под маской добродетели. Так и Майк, прикрываясь отменной семьей, вложениями в благотворительность, новыми рабочими местами и прекрасным отношением в коллективах, а так же железной бизнес хваткой и чутьем и невиданной честностью и справедливостью, был весь прогнивший изнутри. Его тонкие схемы были настолько мобильны, потому что его девизом было: нечего терять, можем и по-другому. Он ни на чем не застывал, у него не было привязанностей, любви, ограничений, зацикленности. По сути, Майку было плевать, где он напакостит, если это приведет его к расширению зла.

Проституция, работорговля в двадцать первом веке, наркотики, оружие, причем, как холодное, огнестрельное, ядерное, так и новейшее химическое, торговля органами и террористические акты – это лишь наименьший человеческий список его злодеяний. Обладая большими связями на Востоке, он был связан с давними японскими кланами. Сеть его приспешников как паутина окутала уже почти весь мир, и вот сейчас он как раз интересовался возможностью "наведения собственного порядка", как он это называл, еще и в Европе, и России.

Это был первый человек, к которому решил обратиться за советом, помощью и разрешением Седой. Он уже давно отбросил простые задачи и прихоти, он уже существовал на более высоком уровне. Светлых он не боялся. Излюбленной его фразой была:

"Пусть борются с нами, в борьбе за Свет они сами открывают в себе такие качества, которые навек обращают их в наших сотрудников".

Дарий знал Майка только по сводкам. Еще когда Сергей был жив, они когда-то посвятили больше недели, просто просматривая у Дария дома все видеоматериалы, связанные с Майком и его злодеяниями нынче. Потом Сергею это все надоело, он махнул рукой, проговорив лишь:

– Хорошо, что нам не нужно с ним бороться, – перекрестился и покинул он комнату.

Дарий же тогда продолжил читать доступные моменты биографии Майка из его прошлых воплощений. Результаты его чтения были ошеломляющими. Сам, обладая уникальным умом, Дарий хотел бы когда-то встретиться с противником, в несколько раз превышающим его по умственным способностям, особенно в плане стратегического мышления.

Он и не подозревал, что и сам был желанной добычей для Майка. Тот давно желал видеть его среди своих сторонников. Он не понимал позицию Дария четко. И это давало ему простор. По крайней мере, он прекрасно осознавал, что Дарий был не слепцом, который будет стоять за свою веру до последней капли крови. Но ко всему этому, Дарий не был трусом.

Сюда он прибыл еще и с той целью, что узнал о наличии "новинки"– абсолютного синтеза добра и зла. Причем, в крайне затруднительном положении. А чем тяжелее человеку, тем легче его склонить на путь тьмы. Его конечной целью был не Дарий, а Дениел. Его смущало это соотношение: пятьдесят на пятьдесят. В любом из его противников или целей, он всегда видел определенность. Даже в этом Дарие. Дарию по большому счету нужна была только власть. И он ее достиг. Но может быть предложить ему что-то большее, без ограничений, и он клюнет? Дария Майк считал безнравственным и бесчувственным. Вообще, человеком с приставкой "без" во всем. Он напоминал ему себя. Просто разница их была в хитрости и гибкости. И здесь Майк явно выигрывал.

Вот и собираясь сегодня на такую себе прогулку, Майк включил песню группы "Sabaton", и под фразы: "If you know the enemy and know yourself you need not to fear a result of hundred battles. If you know yourself but not the enemy for every victory game you will also suffer a defeat. If you know neither the enemy nor yourself you will suffer a defeat in every battle", вышел из машины, поправил наушники, поставил сигнализацию и направился к цели, размахивая руками и предвкушая возможную битву в скором времени. Причем, битву во всевозможных слоях.

"Ну что же, поиграем?",– шепнул он в воздух.

Войдя в дом и загипнотизировав своим взглядом старенькую горничную, он приблизился к ней вплотную и, смотря на залитые страхом глаза, наклонился, лизнул ее за щеку, чувствуя все отвращение, которая она ощущает в это время к нему, а затем пролепетал что-то, и она мгновенно опрокинулась навзничь мертвой. Он вытер ноги в щедро вычищенных черных блестящих ботинках, таких чистых, как будто он не ходил по земле, а скорее всего, летал по воздуху, об ее передник и пошел дальше в гостиную. Повернув кресло к камину, он уселся и стать поджидать хозяина дома.

– Хорошо устроился, не правда ли? – обратился он к Дарию после его прихода.

– Ты говоришь даже без акцента. Интересно.

– Считай меня полиглотом. Есть что выпить?

– Я не пью.

– Ну,– тот развел руки и переставил ногу на ногу.– А для гостей? Ну-ну. Не хорошо. Что же, тогда прибегнем к другим мерам, – и он прищелкнул пальцем в воздухе.

В момент в левой руке Майка появился граненый старинный хрустальный бокал. Из воздуха стала лить маленькой едва заметной струйкой какая-то красная смесь.

– Вино?– недоверчиво спросил Дарий.

– Помилуй, кровь! Эх,– и он начал пить.– Настоялась уже, чертовка,– Ну что же, за ... Как там ее звали?

Дарий не понимал, о чем говорит эта мразь.

– Кого?

Он хотел сдвинуться с места, пойти, вести себя, как хозяин дома, диктовать свои правила, но пока что сам приход Майка обескуражил его, и он немного был в оцепенении, не зная, как ему поступать дальше.

– Твоей старушки. Горничной, или как ее там. Седая такая, в голубеньком платье. А!!! А!!! Во-Во! Вижу по глазам, что узнал. За тебя!– поднял он бокал.– Ой, подожди, а ты?

Дарий лишь сжал губы и стиснул руки в кулаки. Он очень уважал свою старую горничную. Она растила его еще с детства. Но сейчас хоть каким-то образом выказать свою слабость он считал недопустимым.

– Я воздержусь. Не пью, как я уже тебе сказал.

– А придётся,– и тут Дарий не смог сопротивляться, как в его руке появился бокал с такой же смесью и кто-то начал усиленно проталкивать все это к его горлу.

Он знал одно: что бы ему ни пришлось сделать, содержимое выпить он откажется. Но как он, ни сопротивлялся, это у него не получалось. Затем, непонятно каким усилием воли ему все же удалось ослабить свою руку, и бокал упал на ковер. Кровь вылилась из него.

– Ну, – протянул Майк, одаривая Дария оценивающим взглядом.– Конечно же, от тебя я ожидал большего. Но и так не плохо, потренироваться только еще надо.

– Что тебе нужно?– наконец Дарий сдвинулся с места и продвинулся к Майку, заняв свободное кресло вблизи него.

Тот, поднявшись, прошелся, встал сначала спиной к Дарию, затем повернулся и, глядя прямо ему в глаза, каким-то мерзким скользким голосом ответил:

– Да вот пришел посмотреть, как ты тут живешь. И интересно тебе? Как рыба в бочке. Что ты видишь вообще? Где твоя жизнь? В этой коробке? Да в своей Организации? Схемы, законы, правила. Тебе что, разгона не хочется?

Дарий молча сидел напротив него, скрестив руки.

– И это все? Для этого ты пришел сюда и убил мою горничную? Посмотрел? Теперь уходи отсюда!

– Да я мог бы убить тебя прямо здесь, для меня это не проблема.

Майк достал палочку, протер ее платком и засунул себе в рот, пожевывая. Немного надгрызя ее, он протянул ее Дарию со словами:

– Хочешь? Мятная.

Затем, ловко повернувшись в воздухе, покинул его дом. Дарий остался один, в своем кресле, ни с чем. Последний человек, который был для него близкий, – его горничная, – и той уже не было в живых. С ним не жили животные, у него не было друзей. Но, по правде сказать, это его мало волновало. Все живут, потом умирают, привязываться к чему-то не более чем глупо. Сейчас его интересовало то, что было смыслом прихода этого Майка, за что боролся он, Дарий, и был ли смысл бороться за это вообще.

И он решил позвонить Дениел и попросить ее приехать к нему. Или он бы приехал к ней. Он был согласен уже на все. Набрал ее номер, и, как ни странно, она быстро взяла трубку, несмотря на позднее время суток. Подняла трубку, но молчала. Дарий заговорил первый.

– Я не хочу возвращаться к нашему разговору. Мне плохо, просто очень плохо, Дениел. Я не знаю, как быть дальше. Мы можем увидеться?

Таких слов от этого человека она никогда не ожидала. Он всегда был для нее образцом выдержки, силы. Тот, кто никогда не то, что не сдастся под натиском жизненных трудностей, а еще более того, вообще останется непреклонен. Наверное, Дарий напоминал Даниэле ту травку в поле, которая, в отличие от других, искусственная, и когда другие качаются под влиянием ветра, она остается неподвижной, так как вообще не понимает, что происходит.

– Да, можем. А где вы находитесь?

– Я дома. Приедешь ко мне?

– Нет. Давайте лучше встретимся где-то в другом месте.

– Может в Организации?

– Вы так предсказуемы.

– Давай я приеду к тебе.

– Здесь Лика. Может, поговорим по телефону?

– Нет.

– Давайте тогда где-то под луной. Возле воды. Как вам?

– Я согласен. Вызываю тебе такси. Выходи скоро.

И она положила трубку. Через некоторое время они встретились в ночном сквере возле реки, войдя в сквер и пройдя до того места, из которого открывался вид на реку. Ночная гладь была освещена лунным светом, но что-то холодное и мрачное чувствовалось в этом всем. Лунный свет не грел своей романтикой, а легкие перекаты едва заметных волн на реке действовали даже угрожающе.

– Могут настать другие времена,– промолвил Дарий, обращаясь к Дениел, садясь на лавочку напротив реки.

Она незамедлительно присела рядом с ним. Он, быть может, был одним из единственных мужчин, которых она не боялась, уважала и не презирала в то время. В его обществе она чувствовала себя спокойно, стабильно и положительно. Она уже простила ему тот осадок, который почувствовала после их последнего разговора.

– Ничего, мы же с вами выстоим. Пока я с вами, я ничего не боюсь,– откровенно выпалила она ему.

Дарий же пропустил ее фразы мимо ушей. Он сидел и думал о своем, вглядываясь лишь куда-то в гладь реки.

– Прохладно, да? Как было жарко днем, и сейчас. Как в пустыне,– Дениел выдавила из себя смешок.

Она пыталась всячески разгрузить этот накаленный момент, хотя и сама не понимала, откуда этот накал вообще взялся. Но Дарий не поддался. Он по-прежнему сидел практически без движений и думал о своем. Дениел начала выходить из себя, и протараторила:

– Зачем вы меня позвали сюда, если не хотите общаться? Вы что, издеваетесь надо мной?

И затем яростно дернула его за рукав. Тут он будто вышел из своего состояния оцепенения. Вздрогнув, он вернулся в реальность, выглядя при этом, как человек после состояния амнезии, который только что открыл глаза и даже не представляет, где он находится. Как завороженный смотрел он, то на Дениел, то оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что он здесь делает. Затем он все же заговорил, подложив руку под подбородок:

– Я стал много думать в последнее время. И все больше путаюсь во всем.

Таким Дария Дениел не видела еще никогда. И куда делась былая поддержка, которую он вечно оказывал ей даже подсознательно при всех их встречах. А его внутренняя уверенность? Он выглядел растерянным и даже каким-то постаревшим. У девушки возникло желание трясти его до тех пор, пока он не станет прежним: ведь одно подергивание за рукав уже подействовало. Так может быть, продолжить это?

Тем временем Дарий продолжил:

– Я боюсь, что любая борьба напрасна. К такому выводу я пришел, исследуя историю и все предпосылки.

– Что вы имеете в виду? О какой борьбе вы говорите?

– Зло все равно, сильнее Добра. Воинам Света не победить.

Дениел передернуло.

– Чего же вы все хотите бороться? Почему нельзя просто сосуществовать? Вы же знаете мою позицию. Я люблю и уважаю воинов Света, таких как мой отец, но с другой стороны у меня стоит иной мир, глубокий, чувственный и потрясающий. Мир Тьмы, который представляла моя мать всегда.

Дарий усмехнулся. Дениел, заметив это, язвительно и злобно обратилась к нему:

– Что смешного?

– Да, может быть, мы все неправильно расставляем приоритеты. Я не знаю.

– О чем вы?

– Ты вот называешь своего отца Воином Света. А мать относишь к Тьме, а может быть все наоборот?

– Послушайте! Вы что с ума сошли? Я не узнаю вас сегодня, Дарий! Если вы запутались сами, не путайте других! Просто и в тех, и в тех есть что-то хорошее. Но не путайте изначальный потенциал, мысли, образ жизни и все остальное.

– Может, и я уже не Воин Света,– Дарий крутил свои руки, сотрясая ими в воздухе.– Наверное, отсчет, когда ты уже не тот, кем был, начинается с того момента, когда ты начал сомневаться в своем предназначении,– и он поник.

–Да перестаньте, Вы уже слишком стары, чтобы менять что-то. Что вы вообще еще умеете? По-моему, каждый должен делать то, что он умеет. И это ваше предназначение.

Дарий на момент задумался.

– Ты спрашиваешь, что еще я могу делать? Да хотя бы пожить для себя, без правил, ограничений, всего того, чему я подвергал себя все время.

– А может быть, вы просто струсили? Сами же сказали: надвигается что-то страшное.

– А чего бояться? Будем играть, пока игра идет. Какая разница, что делать. Все равно это игра. Так почему бы не делать то, что ты только хочешь. Вот что умеешь ты, Дениел?

– Я? Я сейчас не хочу ничего делать.

– А потом, когда ты уже отстрадаешь и немного отпустишь свою боль, что потом?

Дениел хотела было начать ругаться с Дарием, но потом переборола себя и призадумалась над его вопросом.

– Мне кажется, я умею только две вещи: заниматься магией и быть в разведке. С детства так уже пошло. Хотя нет, три, – еще прожигать жизнь, а как говорила моя мама, это самое важное. Это дает расслабление, и только тогда ты чувствуешь себя человеком.

– Мне кажется, ты стала бы прекрасным членом Организации. Наставником.

Дениел расхохоталась.

– Может быть, ты когда-то к этому придёшь. Просто, вот о чем я. Да, я сам вроде как наставник, но я отношусь к ним всем свысока. Я ставлю себя выше всех тех, кому помогаю. Мне кажется, это вранье, даже самому себе, и это в корне не правильно. Так не должно быть. А ты? Ты людей любишь, Дениел? Да, любишь. Друзей. Родителей. Просто знакомых. Тебе все важны. Ты что их коллекционируешь? А мне плевать. Я одиночка.

– Так что вы собираетесь искать себе нору и прятаться в ней? Если вы уже сдаетесь?

– Да нет. Просто, скорее всего, я в скором времени уже покину Организацию. Может быть, тогда ты займешь место твоего отца. Кто-то ведь должен всем этим заниматься.

– В Организации тысячи сотрудников по всему миру. Чего вы пристали именно ко мне?

Даниэла поднялась во весь рост. В ее голову пришла мысль, которая сейчас объясняла поведение Дария. Ей стало противно, так как она чувствовала себя одураченной. Решив, что все так, а не иначе, Дениел обратилась к Дарию:

–Я знаю, чего вы добиваетесь. Для чего разыграли весь этот спектакль. Вы просто хотите меня обмануть, разжалобить, чтобы я заняла место отца.

Дарий тоже поднялся со скамейки и пошел по тропке, освещенной лунным светом по направлению к ней.

– Нет, я много лицемерил в этой жизни. Но только не сегодня. Я действительно устал. И мне уже все равно.

– От чего вы устали? Просто от работы? Возьмите отпуск. Передайте свои полномочия кому-то.

Дарий мотал головой из стороны в сторону. Затем обратился к Дениел:

– Дитя мое, я устал от самого себя.

– Подождите! – Дениел встрепенулась,– Но если не вы, то кто, Дарий? Как? Вы хотите предать Организацию?

Дарий просто молча стоял и смотрел на Даниэлу. Вот она, наверное, достойна, быть в рядах этих глупцов. У нее есть эта искра: искра благодетели. Вера в свое правое дело. Принцип единства, дружбы. А за кого отдал бы жизнь он, Дарий? Были ли у него те, кого он любил, ценил, дорожил ими? Нет.

И он понимал это. Остались лишь какие-то призраки прошлого. Даже он и та женщина, которую он некогда любил более не были парой в его голове. Как будто кто-то поднял занавес, и уже раздавались аплодисменты, и зрители начинали расходиться. Все было окончено. Они были совершенно разные. Сотканные из разной ткани. Обитатели разных миров. И сейчас даже эта призрачная мечта покинула его. Он стоял лицом к лицу с действительностью, которую, в принципе, в конце концов, он создал своими собственными руками.

– Ладно, Дениел, зря вот это я вытащил тебя посреди ночи,– начал он, взмахнув рукой, желая дать понять, что ему все равно.

Но она даже не дослушала его.

– Все дело в вас. Вы просто не хотите слышать то, что говорят другие. У вас есть лишь ваше мнение и неправильное. В этом-то и ваша проблема. Вы вроде бы и нуждаетесь в советах, но, в итоге, оказываетесь, настолько упрямы, что даже не хотите их слышать, не то, чтобы еще и внедрять в жизнь.

Даже если это и было правдой, Дарий слышать этого не хотел. Так долго они еще могли стоять и спорить, так и не найдя общих точек соприкосновения, а он уже чрезвычайно устал, потому, быстро распрощавшись с Дениел, и, предложив вызвать ей такси, он отправился к себе домой.

" Завтра будет первый день в моей жизни, когда я пропущу работу",– усмехнулся он себе самому.

" И даже предупреждать никого не буду",– усмехнулся он снова.

Приехав домой, и опять же осознав, что его горничной уже нет в живых, он выключил все средства связи, и лег спать.

Тщетно звонили ему с Организации на следующий день. Не проснулся он и от постоянного пронзительного воя звонка у калитки: с Организации прислали посыльного проверить, как он там, не случилось ли с ним чего-то. Парень, так и не достучавшись, вернулся ни с чем. Воспользовавшись дополнительными возможностями, его местоположение все же было установлено. Было решено пока Дария не трогать. Все видели, как он мрачнел с каждым днем, и хотя никто не понимал истинных причин этого, все же ему решили дать время все обдумать наедине с самим собой. У каждого были определенные мысли на этот счет.

Одни предполагали, что он все же скучает по Сергею как по практически единственному другу. Вторые считали, что он не доволен выбором Максима в наставники Дениел и просто не может смириться. У Катрин же была информация, что он рискнул снова пойти на общение с Абсолютом. А обычно после таких его решений Дария выбивало из колеи надолго. Требовалось время на то, чтобы все переосмыслить. Быть может, и все эти пункты ударили по нему. Но даже сам Дарий не смог бы, наверное, ответить на этот вопрос.

Тем временем Темные силы, даже еще не зная о сомнениях, закравшихся в голову Дария и отравляющих его изнутри, продолжали обдумывать возможности не столько мести за смерть Светланы, как их очень мощного игрока, сколько о последующих активных действиях, которые бы означали начало войны.

По большому счету эта смерть послужила лишь негласным поводом для возможности объявления войны Светлым, которые, видите ли, посчитали, что могут вот так вот беспрепятственно стирать Темных за их проступки. И хоть это было в течение веков в целях поддержания баланса, каждый раз всего лишь мелкие кучки Темных начинали мстить, и их тоже стирали, осаживая, таким образом, на место и других потенциальных мстителей.

Даже главы Темных сил и то были против таких действий обычно, никто не хотел терзать этот вонючий баланс, который был между Темными и Светлыми. Но сейчас, в двадцать первом веке, ситуация кардинально поменялась. Все близилось к окончательной точке, новому витку развития. Господство Тьмы на Земле становилось все более очевидным. Основные массы людей уже были зомбированы. Паутиной над человечеством завис мощный заряд негатива. И практически каждый на Земле добавлял что-то в этот энергетический пояс свое, тем самым помогая Тьме лишь наращивать силы.

И повсеместная пропаганда сторонников Тьмы, которые еще испокон веков были засланы в ряды людей для распространения зла, которое как сети паука все овевало и овевало все изнутри, уже дали свои плоды. Люди уже не считали аморальным ничего из того, что сотни лет назад пресекалось. С каждым днем Тьма все более и более нависала, и люди уже просто считали это нормальной частью своего бытия. Темные же на тонком уровне лишь потешались этому, постоянно питаясь энергией злобы, страха, агрессии, страданий, которые по своеобразным каналам щедро поступали им с Земли. Члены Организации Темных на нашей планете почитались и считались одними из самых успешных среди всех остальных посланцев. Ведь перекроить издавна просвещенное и успешно идущее к Свету по пути духовного развития человечество за такой относительно короткий срок и в таких масштабах ... Это поистине было великолепным и долгожданным для Правителей Тьмы в Тонком мире.

Разбить дух коллективизма, сделать одиночество болезнью нового века, вписать в привычный образ жизни сексуальную распущенность, гонку за деньгами, ежедневную работу в клетке под названием офис, еще и постоянное нахождение под действием всячески усыпляющих сознание и зомбирующих средств таких как алкоголь, наркотики, стремление к зависти, алчности, предательству, обжорству, культ потребителя– да, посланцы Тьмы очень постарались.

Необходимо было всего еще несколько шагов, чтобы добить Светлых. Еще немного агрессии, зла, парочка войн, желательно с ядерным ударом. Вот чего так яростно ожидали Главы правления Темного братства, в Тонком мире уже потирая руки в предвкушении скорого наступления этого момента. Выйдя на высокие ступени научного и технического прогресса, человек почему-то подумал, что он всесилен и были нужны лишь новые семена мыслей разъединения, которые бы дали одним нациям право думать, что они чем-то лучше остальных, посчитать какие-то определенные страны возможными для гонения. А причины ведь найти можно всегда, и все, дело в шляпе.