Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Глава 12

Насилие

На следующий день Максим проснулся в приподнятом настроении. А все, потому что у него были особые планы на этот вечер. Он уже успел познакомиться с Борисом, наставником Лики, подруги Дениел. И был несказанно обрадован тем, что узнал, что девушки более не живут вместе. Особых обстоятельств Борис не рассказывал, но было ясно, что Дениел что-то взбесило в поведении подруги. Возможно, то, что она решила завести отношения с мужчиной, и Дениел застала их вместе.

Борис частично опровергал связь Лики с вожделенной Максом Дениел. Нет, как факт, конечно же, он это не мог оспорить, но был твердо уверен, что обе девушки, максимум, бисексуалки, так как каждая хочет найти себе мужчину и в сексуальном плане выбирает, конечно же, мужчин. И лишь в силу неких обид в сторону мужского пола, они и жили вместе. Наличие у них интимных отношений он не опроверг, но, опять же, не придал этому особого значения, просто махнув на это рукой как на их маленький каприз, всем своим видом высказав фразу: чего только в жизни не бывает.

Макс был доволен таким поворотом событий, и уже узнал новое место проживания Дениел. Весь день жил он в предвкушении вечера. Направившись к новому месту проживания Ден, он замер недалеко от ее дома в кустах. Он знал, что в такие моменты она обычно возвращается от Лики, к которой ездила несколько раз в неделю в те дни, когда та была в городе. И вот он, наконец, увидел Дениел со спины. Она была с пакетом с продуктами.

"Наверное, из магазина, или Лика дала",– сказал про себя он.

"Как же мне быть уверенным, что у нее дома никого нет?".

"Да никак. Все. Уже была-не-была. Вроде бы я уверен в том, что она живет сама. Все равно дороги обратно уже нет".

Все эти мысли одновременно летали у него в голове. И он пошел за ней вслед, лишь подстрекаемый желанием. Он сейчас думал лишь об одном: он хотел обладать ею. Ничто уже не могло его остановить. Это засело в его голове, ни о чем другом думать он уже не мог. Весь он уже томился любопытством: какие же чувства он будет испытывать во время этого и после этого? Считал ли он себя маньяком в этот момент? О, нет. Это были совершенно новые для него ощущения, и он уже просто предвкушал все это.

Когда Дениел практически поравнялась со своим подъездом и достала ключи из своей сумки,– она всегда думала, что это ее обезопасит и если что она сумеет быстро вскочить в свое укрытие, оставив обидчиков за дверью подъезда,– он мигом подскочил к ней, схватил сзади и поднес к ее лицу хлороформ. Он знал о такой ее привычке уже давно. Когда через время она бессильно повисла в его руках, он быстро поднял ключи с земли, которые до этого со звоном упали из ее рук.

Затащив ее в комнату и положив на кровать как свою жертву, а затем, немного отдышавшись, он почувствовал такой прилив энергии и интереса, которого доселе еще никогда не знал. О Боже, как это было приятно. Медленными движениями он начал раздевать Даниэлу. Чем более оголялось ее тело, тем сильнее он возбуждался, и тем интереснее ему становилось, какие еще ощущения он может испытать.

Почему это он не достоин того, что могут получить любые прохожие? Те, кого Дениел знает всего пару часов? Все эти ничтожества, мрази, которым нет никакого дела до нее? А он ведь ее любит.

И совсем не справедливо, что у них так до сих пор ничего и не было. Нет, терпеть более он не мог. Он начал стремительно скидывать с себя одежду, и, несмотря на то, что ее тело было без движения, начал медленными движениями пытаться ее изнасиловать.

Добиться для себя удовольствия ему удалось достаточно быстро. Еще бы. В таких, так сказать, экзотических, новых для него условиях и ситуации. Закончив свое поистине грязное дело, он откинулся на кровать рядом с ней и лежал просто в состоянии эйфории. Сколько вечеров до этого в своей полутемной пустой квартире он лежал на полу или на диване с руками над головой, полный своих депрессивных чувств и мечтающий лишь о прикосновении к ней?! Несметное количество. И вот он здесь, уже возле нее. И может делать с ней все, что захочет! Какое же это было блаженство! Он закрыл глаза и почувствовал аромат ее кожи. Затем провел рукой по ее волосам, едва прикасаясь с ним. Такое свое непреодолимое желание близости с ней даже путем такого насилия объяснить он не мог даже себе. Это все происходило бессознательно, и он абсолютно не мог себя контролировать. Все, чего он хотел сейчас: просто обладать ей, прикасаться к ней. И чтобы это никогда не заканчивалось.

Все это продолжалось примерно в течение двух часов. Причем он еще несколько раз прикладывал к ней хлороформ, боясь, что она очнется. Затем он все же собрался, и еще раз кинув на нее взгляд, молниеносно покинул ее квартиру, предварительно сделав слепок ее ключей.

Да. Ему понравилось насиловать ее. И он не боялся себе в этом признаваться. Но в следующий раз ему хотелось бы уже это сделать так, чтобы она понимала все и могла двигаться. Но ему снова хотелось сделать это тайно. Так, чтобы она не поняла, кто это. О ненасильственном сексе он пока и не думал. Во-первых, все это его ужасно заводило, а во-вторых он боялся того, что Дениел его просто отвергнет. Какой смысл вообще тогда пытаться просто переспать с ней?

Спустя некоторое время Дениел очнулась в своей комнате с горящим светом. Она не понимала, как она здесь очутилась и что вообще произошло. Приподнявшись, она поняла, что лежит в куче грязных простыней.

Она отпрянула от всего этого. Ей хотелось поскорее смыть с себя это все. Ее колотило. Она страшно испугалась, и ей было даже мерзко прикасаться к себе самой в душе. Затем она немного отошла от всего этого. Надев халат, она пошла к себе на кухню пить чай.

Что ей делать? Куда обратиться? К кому пойти? У нее же особо нет ни друзей, никого. Именно вот так, чтобы поговорить по душам. Чтобы не стыдно было рассказать обо всем этом сраме.

Нет, ей уже не было противно. Даже более того ей даже нравились эти ощущения. Она перестала чувствовать себя использованной. В ней засело какое-то странное любопытство и желание продолжения.

"Доигралась",– сначала сказала себе она, представляя всех, кого кинула когда-то.

Затем она представила, вернее начала мечтать о том, чтобы это сделал Максим, но тут, же махнула рукой, понимая, что такой как он на это не способен.

Она сама начала смеяться с этих своих мыслей. Максим. Дурацкий девственник. Да что он вообще может?! Идиот.

"О! И, кстати, о Максиме",– подняла она палец, разговаривая сама с собой.

"Ведь ты же мой наставник, Максимка, я обращусь к тебе. Посмотрим, как ты помучаешься, слушая все это", – усмехнулась она и пошла, взять телефон.

Затем, набрав номер Максима, стала ждать ответа, несмотря на уже достаточно позднее время. В этот момент Максим уже находился в баре далеко от ее дома и все никак не мог отойти от тех прекрасных ощущений, которые испытал сегодня. Он, наконец, почувствовал себя настоящим мужчиной. Пусть и таким дурацким способом.

" Надеюсь, она не испугается и не сойдет с ума",– это были единственные мысли, которые его тревожили.

Во всем же остальном он был полностью удовлетворен. Более того, он хотел все быть и быть в моменте, который уже завершился. Ему не хотелось даже мыться, ни переодеваться, дабы не смыть с себя ее запах. Ему даже не хотелось двигаться, чтобы воспоминания обо всем произошедшем не улетели от него.

Внезапно он увидел, что его вызывает номер Даниэлы. Сердце упало от страха: неужели у нее дома есть камеры? Как она поняла, что это он? Макс ужасно испугался, и ему стало стыдно за все, что он натворил сегодня.

Пропустив один вызов, он опешил, увидев, что она набирает его без передышки второй раз. Такого еще не было ни разу. Сколько раз ждал он от нее звонков, тщетно. И тут вот такое дело. Да. Он сегодня перешел грань, и не стоит быть трусом, нужно ответить.

– Да,– несмело проговорил он в трубку

– Максим! Где ты? Нам нужно срочно увидеться. У меня кое-что произошло,– быстро проговорила Дениел.– Ты дома?

– Нет, я не дома,– начал медленно протягивать слова он, пытаясь вдуматься в ситуацию и быстро сориентироваться на месте.– Но я уже как раз туда собираюсь. Хочешь, я вызову тебе такси или заеду сейчас за тобой?

– Нет, я приеду сама. Где-то через час. Ты же уже будешь дома?

– Да. Только Дениел...

– Что? Ты что, не хочешь меня видеть?– тон Ден пошел вверх.

– Нет, конечно же, хочу.

– Тогда в чем проблема?

– У меня как всегда не убрано,– выдохнул Макс и засмеялся.

Он, наконец, понял, что Ден не заподозрила его в сегодняшнем инциденте и у него от души отлегло.

– Ой, да ладно. Как будто я никогда этого не видела. Жди меня, я скоро буду.

– Хорошо,– не успел договорить Макс, как Дениел уже бросила трубку.

Быстро расплатившись на баре, он поспешил домой. К счастью, успел он туда первый: ему совершенно не нравилось, чтобы Ден приходилось его ждать. Но практически не успел он ступить за порог и, начав собирать разбросанные по полу вещи, как она уже позвонила в его дверной звонок.

– Открыто, – крикнул он из глубины квартиры, но она расслышала это и вошла внутрь.

Сразу же она направилась на кухню, где привыкла с ним разговаривать. Для нее было такое разделение: на кухне она разговаривает, в той замечательной спальне отдыхает и ждет, когда он ласково и нежно укроет ее одеялом, что в принципе, он делал каждый раз по ее приходу.

– А сегодня у меня есть чем тебя угостить!– радостно воскликнул он, заходя к ней.

– Что-то ты больно веселый сегодня! Что, жизнь наладилась?– съязвила она ему, увидев его приподнятое настроение и довольно-таки нормальный внешний вид по сравнению с другими днями, что невероятно ее взбесило

"Неужели, уже нашел себе кого-то?",– пронеслось у нее в голове.

Но виду она не подала и просто продолжала сидеть, положив нога на ногу и "дырявя" Макса своим взглядом.

Он же, продолжая улыбаться, сновал по комнате туда-сюда, так и не найдя себе места, затем просто подхватил стул, стоящий напротив нее за кухонным столом и, перевернув его к себе сиденьем, присел на него, раскинув ноги и свесив руки, которыми мог достать Даниелу.

– Так чем мне тебя угостить?– снова по-дурацки улыбнулся он.

Все эти улыбки уже стали бесить и его самого, но, как он ни пытался, перестать это делать он не мог. Уж больно он был в хорошем настроении, радуясь всему, что произошло сегодня.

– Сегодня я выбираю виски,– махнула рукой Даниэла, призывая Максима ее угостить.

Она передумала рассказывать ему о том, что произошло сегодня. Даже ему она не смогла бы открыться. Будто читая ее мысли, Макс поинтересовался:

– Ты говорила, у тебя что-то случилось?

– Нет, нет, ничего особенного,– ответила она, протягивая руку за своим напитком.– Это уже не актуально. Пусть это останется тайной,– подмигнула она ему.

– Да ладно, я же, как бы, твой наставник,– начал перечить ей Макс, выпятив грудь напоказ.– Ты мне можешь верить, и он подмигнул ей, как и она, ему, ранее.

– Ну ладно. Вот скажи, Макс, ты вообще понимаешь, что такое "секс"?

Он на секунду замер, его взгляд остановился, будто он смотрел куда-то вглубь себя, и промолвив, покачав головой:

– Да. Представляю себе.

Дениел засмеялась. Она встала и положила Максу на плечо руку, затем похлопала его ею и провела другой рукой по волосам, взлохматив их, и, улыбаясь, продолжила:

– Да ничего ты не понимаешь.

Вдруг в глазах Макса сверкнул стальной блеск, словно зажегся и погас огонь от зажигалки, и он, обхватив ее в свои крепкие объятия, прошептал ей на ухо:

– Только не заблуждайся, не совершай самую большую на свете ошибку: не надо относиться ко мне, как к другу, да и считать меня им.

Дениел стало снова страшно, как и когда-то ранее в его присутствии. Таким она не видела его уже давно. Она отпрянула от него, быстро вырвавшись из его объятий.

– Ладно, мне пора.

– Да ты ведь только пришла,– обратился он к ней, подходя к кухонной двери и закрывая ее.– Я думал, мы проведем ночь вместе.

– Нет, не проведем,– сказала она ему, подходя к нему и пытаясь отодвинуть его от выхода, но безрезультатно.

– Перестань, Дени.

– Да ты перестань, Макс!– они впились в руки друг друга и замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза.

–Ты такой же, как и все,– разочарованно сказала Дениел, глядя на Максима.

– И какой же?– непонятно уставившись на нее, поинтересовался он.

– Вам всем от меня нужно только одно.

Он молчал, продолжая стоять в недоумении. Затем поднятием головы и бровей вверх всем этим спросил ее без слов, чтобы она закончила фразу.

– Секс, что.

– Перестань. Сядь.

Дениел, расстроившись, послушно села на стул, на котором до этого сидел Макс, и опустила голову. Он же сел на корточки и, взяв ее за руки, которые тотчас же начал осыпать их поцелуями, а затем сказал:

– Нет, я не такой. Мне нужен секс лишь потому, что я мужчина. Более того, помешанный на тебе мужчина. Безумно в тебя влюбленный. Мне нужна только ты. Я тебя никогда не покину. Я всегда буду с тобой, слышишь. И я всегда буду тебя любить. Вот и моя разница. Не думаю, что другие, кто тебя просто хочет, тебя еще и любят так, как я.

Она подняла на него свои глаза. Да, она понимала, что он не врет. Но сейчас ей было все равно. Она хотела отделить любовь от секса. Хотела, чтобы любовь была чем-то чистым. Чтобы он к ней не прикасался. Секс во всех его грязных проявлениях, безусловно, был одним из главных аспектов для нее, но как же она хотела, чтобы для мужчины, который бы действительно безукоризненно любил ее, это не было самым главным. Ей просто необходимо было это понимать.

– И ты готов любить меня даже без секса?

– Как видишь, готов,– соврал Макс.– Я же до сих пор еще продержался,– улыбнулся он.

– И что, у тебя никого не было?

– Представь себе, никого,– промолвил он, продолжая зацеловывать ее пальцы, кисти, ногти и даже продвигаясь вверх по руке.

Она была настолько польщена этими его словами, что обняла его. Он почувствовал ее совсем близко. Жар снова прилил к его телу. В висках забилась кровь. Он снова захотел обладать ей, но решил выждать лучшего момента, и пока что не усугублять ситуацию. Пусть пока думает так, как он позволяет ей это делать. А пока что он будет хотя бы наслаждаться легким прикосновением ее волос к своему лицу, и продолжать вдыхать запах ее тела.

Когда Дениел уже оторвалась от Максима, она сказала ему, что не хочет сегодня уезжать, он разрешил ей остаться и сегодня впервые они даже без разговоров просто легли спать вместе, и даже быстро уснули. Лишь проснувшись ночью, Максим уверился, что она накрыта, и заснул снова.

После этого случая Дениел задумалась о своем поведении, и решила пока не иметь непостоянных сексуальных контактов с представителями Темных. Мало ли что.

Она даже сроднилась с Максом после этого всего. Его она стала почему-то выделять среди тех, кто хочет от нее секса. Ей казалось, что он превозмогает себя, не требует этого от нее, как это было раньше. Поэтому он казался ей удивительно чистым и святым.

Он постоянно ухаживал за ней. Она стала чаще приходить к нему домой. Если ей становилось плохо, при любой, даже минимальной боли, он, пользуясь возможностями, данными Организацией, исцелял ее. Он готовил еду, приносил ей напитки в постель, всячески опекал ее. Она даже привыкла к этому. Особенно к тому, что каждую ночь перед сном, если она оставалась у него, он ее накрывал. Правда, ее смущало, что в некоторые дни, стоило ей проснуться, когда она открывала глаза, она видела перед собой Макса, который не спал. А лишь сидел и наблюдал за ней, пока она спит.

Ей от этого всего становилось не по себе. Было какое-то гнетущее ощущение. В нем самом, в его квартире. Она проклинала себя за то, что некогда околдовала его, сделала приворот. Более того, Лика говорила, что неизвестно когда, но это неизбежно: это заклятие все равно ударит по ней бумерангом. Все вернется вспять. И в разы больше. Она опасалась этого. Никто ведь не хочет платить по счетам. Особенно, зная, что платить надо собой за что-то плохое. Даже к Лике она стала приходить с Максимом. Однажды она удивилась, обнаружив, что в гостях у Лики уже находились Борис и Макс, когда она пришла навестить подругу.

– Не знала, что ты знаком с Борисом,– обратилась она к Максу.

Он в ответ развел руками и лишь пошел с ней поздороваться, обнял ее, и они с Борисом покинули основную комнату, отправившись на кухню, чтобы дать возможность девушкам пообщаться между собой. Зайдя в кухню, он придумал просьбу для Бориса: пойти в магазин за новыми напитками, а сам устремился поближе к девушкам.

Встав в коридоре у входа в комнату, где они сидели, Максим прислушивался к тому, о чем же Дениел разговаривает с Ликой. До него сначала лишь долетали обрывки фраз. Затем он уже конкретно понял, что Дениел рассказывает о том случае, когда он усыпил ее. Дослушав все до конца, он уверенно вошел в комнату и включился в разговор.

– А что ты чувствовала после всего этого?

Обе девушки встрепенулись и уставились на него.

– Не хорошо подслушивать, Максим,– возмутилась Дениел.

И они обе тотчас замолчали.

– Почему же вы перестали разговаривать? Эй, так не интересно. Продолжайте,– обратился к ним он.

– Да не очень хочется говорить о личной жизни при других.

– Да я все равно уже все слышал.

В этот момент Дениел захотелось зашвырнуть в Максима чем-то тяжелым.

– Есть те интимные места человеческой жизни, о которых говоришь лишь избранным. А у тебя нет совести,– тыкнула Ден в него пальцем.

Так и продолжали они сидеть втроем молча. Никто из них не решался нарушить тишину.

Первой все же заговорила Дениел. Она обращалась к Максу.

– Ну а ты, как мужчина, скажи мне: вот что должен был чувствовать мужчина при этом? Что он хотел? Какие цели преследовал? Он же меня не убил.

Максим минуту промолчал. Затем ответил:

– Да откуда мне знать,– почесал он затылок. – Возможно, он просто стеснялся так к тебе подойти,– и тут они все втроем засмеялись.

– Вот ты дурак, Макс,– сказала ему Дениел.

И лишь у Лики пролегло сомнение. Уж больно заиграли в глазах Макса какие-то непонятные огоньки при этих словах.

– Он, наверное, просто влюблен. Вот и все,– продолжил Максим.

Дениел опять засмеялась.

– Макс на все смотрит со своей колокольни,– обратилась она к Лике.

Та же лишь молчала и наблюдала за Максимом. Она не доверяла ему. Более того, он ей изначально откровенно не нравился. Но она относилась к категории тех простых людей, которых можно "купить", вот только не деньгами, а скорее всего, человеческим вниманием и отношением.

Он стал приходить к ней, приносить ей подарки, наполнять ее дом новыми предметами обихода, приборами для кухни, угощал всякими вкусностями и жаловался на свою судьбу. Это разжалобило ее сердце, и она к нему немного смягчилась. Нельзя сказать, что делал он это специально. Возможно, чувствуя от нее отдачу, он и сам был не против ходить к ней.

Так сказать, совмещал приятное с полезным. И налаживал отношения с самой близкой подругой Ден нынче, обретал в ее лице возможного союзника, и, для себя, обзавелся новым искренним человеком, который был готов открыть для него свое сердце. И даже, изредка, свой дом.

Лика жила очень уединенно. Причем, она много времени проводила вне города. Где она была и чем занималась: все это оставалось втайне, и было только на ее совести. Как ни пытался выспросить об этом у нее Макс, это было бесполезно. В другие же дни, даже когда она была дома, ей часто хотелось проводить время уединенно. Поэтому такие их вечера происходили редко, но все равно он шаг за шагом, завоевывал ее, и тем самым, приближался к Дениел.

Но, со временем, его стала не устраивать его участь неизвестно кого. Несмотря на все время, которое они проводили вместе, он не был ей, по большому счету, ни другом, ни наставником, ни парнем, ни любовником. Это выводило его из себя. Он не знал, как вести себя дальше, и понял, что необходимо что-то менять. Не придумав ничего иного, он решил ошарашить Дениел.

Да. Поистине, Максиму надоело скрываться. Он решил напугать Дениел. и вообще, не мог он уже терпеть, так снова хотелось ему физической близости с ней, и он решил пойти "ва-банк". Когда Дениел пришла домой, ей вдруг пришло смс с незнакомого номера: "Готовься, не бойся, я скоро открою твою дверь".

Она сразу же поняла, что это тот сумасшедший маньяк. Быстро отпрянув от входной двери, она направилась в гостиную и стояла спиной к входу, просто закрыв глаза, ужасно боясь их открыть.

Затем она услышала душераздирающий на тот момент звук: поворот ключа в дверном замке. Невозможно передать ощущения страха, который она тогда пережила. Деваться-то было некуда. Максим же в этот момент чувствовал снова небывалый прилив энергии. Он питался ее страхом и дрожью в ее теле. Нагло зайдя в ее квартиру и увидев ее сзади, он медленно стал продвигаться к ней. Ее трясло еще больше. Что будет дальше, чего ожидать, она не знала.

Он видел, что она сжала глаза руками, потому понимал, что она не увидит его, даже если он ее обойдет. Потому, поравнявшись с ней, он это и сделал. И почувствовав весь ее страх и, даже видя ее трепещущее тело, просто спустился на колени перед ней и обвил руками ее таз, положив свою голову на уровне ее живота. Внезапно она поняла, что бояться нечего. Она ощущала странное ощущение стабильности в присутствии этого человека, несмотря на весь ужас этой ситуации. Открыв глаза и опустив их вниз, она увидела перед собой Максима. Нельзя оспорить то, что десять процентов она, конечно же, отдавала тому, что это будет именно он, и потому вздохнула с облегчением. Жестом, попросив его встать, когда он поднялся, и их глаза встретились, она даже обняла его, прильнула к его телу. Дрожь все еще продолжала колотить ее, и ей просто необходимо было успокоиться. Он тоже ее обнял, почувствовал все эмоции, которые исходили от нее. Еще в своем порыве она прошептала:

– Как хорошо, что это ты. А то я тут уже так испугалась.

Внезапно к ней стало приходить осознание всего, что здесь произошло. Ведь Максим все же пришел к ней не как ее наставник, и не как друг, а как тот человек, который все последнее время запугивал ее. Тот, по вине которого она стала опасаться всех мужчин и только и оглядываться на улицах.

– Так это ты,– выпалила она ему, отскочив от него.

– Кто я?– ответил ей он, и она не узнала его взгляда.

Его глаза почернели. Перед ней предстал какой-то демон. Она стала метаться от него по квартире, но он схватил ее в свои цепкие руки и повалил на кровать. Как ни пыталась от него вырваться, сделать этого она не смогла. А может, и не хотела. Поддавшись все же ему, она уже просто терпела все его ласки, ожидая, когда же это закончится.

Каким ее облегчением было, когда он все же остановился. Она так хотела, чтобы это произошло как можно быстрее. И как она поникла, осознав, что когда он немного отошел от этого своего состояния, он снова решил вернуться к тому же процессу. Куда деться от него она не знала. Сейчас она кляла все на свете. Особенно тот день, когда решилась сделать на него приворот. У нее было одно желание: лишь бы это все поскорее закончилось. Лишь бы он пропал. Умер. Исчез. Растворился. Не важно. Только бы перестал ее преследовать и домогаться. Она уже не знала, что с этим вообще поделать.

При встречах с Катрин она постоянно теперь жаловалась на его поведение, поскольку этот случай не был единственный в своем роде, и скоро повторился. Затем еще. И еще.

– Тебе просто необходимо решить для себя, нужен он тебе вообще или нет. Ведь мы сами притягиваем в свою жизнь то, что потом получаем. Если у тебя сейчас такие проблемы с Максимом, значит, ты сама выбрала его как человека, и это тебе для чего-то нужно.

Дениел стояла потупившись. Она понимала, что Катрин гласит правду, но позволить себе согласиться с этим вслух она просто не могла.

– Так что мне делать?

– Ты ждешь от меня совета?– подняла бровь Катрин и замолчала.

– Да, пожалуйста, молю, – Дениел сказала это таким голосом и так пронзительно заглянула в глаза Катрин, что той не оставалось ничего кроме как покориться и все же ответить Дениел.

– Я понимаю, сейчас ты думаешь, что он без тебя пропадет. Он без тебя сопьется, или сойдет с ума. Но ты ведь такая молодая, и не пара вы с ним. Зачем себя приносить в жертву? Он же ненормальный!

– Катрин, он не ненормальный! Он полноценный!

– То, что он симпатичный и полноценный, это я понимаю. Но он психически неуравновешенный. Ты ведь знаешь это. С ним опасно оставаться где-то. Опасно даже ходить по улицам, зная, что можно там его встретить.

– Понимаете, Катрин, ко мне никто не будет относиться, как он. Ни один мужчина в мире. Я знаю! Он когда-то сказал мне: " Верь мне. Ты стоишь того, чтобы я даже умер".

– Здесь ты не горячись. Я уверена, что есть еще мужчина, который относился бы к тебе в разы лучше и совсем по-другому. Не так, как Макс,– возразила ей Катрин.

Но Дениел лишь качала головой. Казалось, ничего не могло переубедить ее.

– Так ты любишь его или просто думаешь, что никто не будет больше так относиться к тебе? Причем подумай сама: как? Тебе и вправду нравится такое его поведение? То, что он тебя преследует, домогается, что вообще не может уважать тебя и твой выбор?

– Он знает мой выбор, – Дениел сказала тихим голосом.– Понимаете, если бы не вся эта ситуация с моими родителями, если бы я только знала, что он в этом не виновен, у нас бы вообще никогда не возникло проблем, но даже то, что он может быть их убийцей, оказалось не способным стереть во мне любовь к нему. Да. Я приняла решение, я не собираюсь от него отказываться. Пока он со мной, я живу.

– То есть, ты не хочешь идти дальше? Не хочешь разорвать этот ужасный узел, исцелить себя, найти нормального мужчину?– Катрин рассвирепела.

– Он был нормальным,– глаза Дениел уперлись в одну точку.

Она перелистывала что-то в своей голове, пытаясь просмотреть прошлые воспоминания.

– Максим на днях предложил мне выйти за него.

Это известие повергло Катрин в шок.

– И ты?

– А что я?

– Что ты собираешься ему ответить? Ты же не сделаешь этого?– и она осеклась.

– Я думаю, что я согласна,– отчеканила Дениел, и ее лицо расплылось в улыбке.

– Нет, все же я тебя не понимаю. Хоть убей,– развела руками Катрин.– Мы ведь начинали наш разговор о том, что ты хочешь, чтобы он исчез, и больше не истязал тебя, теперь ты собираешься за него замуж. Чего ты хочешь? Зачем ты мучишь себя?

– Наверное, все же я люблю его, – рассеянно озираясь по сторонам, сказала Дениел.– И он, возможно, лучшее, что было в моей жизни. Я хочу сделать его счастливым. Хотя бы попытаться. Он и так уже многое пережил по моей вине. Да и я без него не смогу. Он заботится обо мне, когда мы вместе. Я попрошу его, чтобы у нас был такой же большой дом, как и у моих родителей. Быть может, мы сможем быть счастливы.

– Если бы он еще знал такое слово,– буркнула про себя Катрин.

– Что?– Дениел совершенно не расслышала ее слов.

– Да ничего. Просто то, что такие люди, как Макс банально физически, душевно, морально, называй, как хочешь, не могут быть счастливы. Попомни мои слова: ты и сама сейчас не знаешь, на что себя обрекаешь. Я бы сейчас просто хотела молить тебя о том, чтобы ты стала счастливой. Сама. Оставив его и все связанное с ним позади. Но, смотря на тебя, я понимаю, что переубедить тебя будет просто невозможно. Что же... Ты точно решила? Может...?

– Да, я все уже точно знаю, Катрин. Я соглашусь. Я позволю ему сделать меня счастливой.

Катрин ухмыльнулась и лишь обняла Дениел, пытаясь вложить в это столько тепла и нежности, сколько только могла, так как абсолютно не верила в Максима и его потенциал. Ее сердце стали терзать сомнения, правильно ли она делает, разрешив Дениел сейчас ввязаться в это.

Но мечтам и планам Дениел относительно идеальной семейной жизни с Максом не дано было осуществиться. Все они разрушились как карточный домик. Как человек, который никогда не знал счастья, может дать его другому человеку?

Максим очень изменился буквально с первого дня после свадьбы. У Дениел порой стало складываться впечатление, что она живет со зверем. Ранее улыбчивый и снисходительный Максим, который был на ней лишь зациклен, теперь вообще помешался. Он требовал от нее покорности, желал быть постоянно с ней.

Надежды, которыми он жил, наконец, осуществились. Вот она, его мечта уже рядом с ним: протяни руку и получишь. И это еще более заставляло бояться его о будущем дне, в котором он мог ее потерять. А это уж точно не входило в его планы. Он столько шел к этому, столько стремился к обладанию этой женщиной, что теперь, когда она уже очутилась, так сказать в его руках, он не собирался ее никуда отпускать. Это же душило ее. Она чувствовала себя, как в плену, клетке, из которой она мечтала вырваться. Ей хотелось лишь оказаться по ту сторону этой жизни, почувствовать себя живой. Порой она ненавидела Макса и хотела лишь крикнуть: открой! Открой мне дверь в прошлую жизнь из этого плена. Он чувствовал это, и это еще более заводило его. Ее жестокость, холодность и недоступность были для него подстрекающим фактором для увеличения желания полного обладания ей.

Такой одинокой и несчастной, а так же загнанной в угол, она не чувствовала себя еще никогда. Ее заточили в пустоту, и ей просто необходимо было для выживания придумать план побега. Она, безусловно, ценила отношение Максима. Его заботу о ней, нежность, подарки, обеды, времяпровождение. Но столь теплые и золотые минуты длились недолго, и опять по накатанной он превращался в зверя, яростного и не знающего жалости, которого Даниэла боялась и ненавидела больше всего.

В их новом доме в спальне над кроватью Макс поместил зеркало. Учитывая, что он предпочитал только позу, когда он сверху, то Дениел, когда ее глаза были открыты, представлялась картина его спины, голой или слегка прикрытой покрывалом, которая находилась над ее телом и ерзала взад-вперед. Его черные волосы и ее руки, которые овивали его, то тут, то там. Даже в кошмарах картинка с этого зеркала мучила ее, и она просыпалась в поту, крича при этом.

Порой он устраивал для нее приятные сюрпризы. Однажды Максим пригласил Дениел на ужин. Еще в такси он завязал ей глаза и предложил просто довериться ему и следовать за его рукой, полностью полагаться на него.

Когда он снял с нее повязку, она поняла, что они очутились в какой-то комнате, предназначенной лишь для них двоих. За столом стояло вино, уже были расставлены различные яства. Вся комната была оббита мягким бархатом красного, черного и других похожих на эти цвета оттенков. Даниела хотела было хотя бы немного выпить, но Максим уже не мог ждать, ни минуты. Он накинулся на нее как разъяренный зверь, бросая ее туда−сюда и пытаясь завладеть ею в самых различных позах, в каждой из которых он все равно был главным.