Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)

Сначала Дарий одарил ее ненавидящим взглядом. Затем тоже выдавил из себя улыбку. А, может, и не выдавил. Его улыбка показала всю его Вселенную и печаль, в его глазах отразилась вся горечь от его любви и потери.

– Я был таким, какой я есть. Время, вероятно, изменило ее любовь.

– Так вы все, мужчины, говорите. Может ты просто сдался? – опять улыбнулась Катрин.

Главное, что нужно понимать их улыбки уже были явно не радостны. Это лишь был эпилог былому. Лишь прощание с ним. Ностальгия как единственная надежда в разлуке, которая теперь поселилась с ними.

– А что у вас вообще было общего? И не смей молчать, это я не люблю более всего. Такое впечатление, словно даже предупредив тебя до этого разговора, или вообще просто вопроса, только не обижайся, ты все равно так сделаешь, надуешься, замкнешься в себе. Имей смелость признать что-то. Молчать – всякий знаток. Что ты делал, кроме того, что восхищался ею? Мечтал ее покорить? Просто проводил время в наваждениях о ней? И был самим собой, разумеется, как ты говоришь.

Видя, что он не отвечает ей, она снова подступила к нему с расспросами.

–Я только одного не могу понять, Дарий,– молвила Катрин. – Как веками ты плетешь интриги, понимаешь только себя, обводишь всех вокруг пальца, и своих, и чужих, только для достижения своих целей, и тебе опять продолжают давать высокие посты и ценить тебя?

– Значит, в некотором роде, я полезен,– тихо ответил ей он.

– Ты просто не мог переступить через себя. Поменять себя не сложно, а вот признать необходимость этого – огромное усилие. И сделать это, порой даже ради самой настоящей любви, вот это сложность. Только вот потом больше сожалений. Ты ведь не такой, Дарий, каким я тебя вижу сейчас, каким знала всю эту жизнь. Может, ты только и жил лишь те моменты, пока был с ней. Вот те жалкие несколько лет. И что ты имел потом? Да ничто не могло развеять твою тоску. И знаешь, Дарий, я тебе не верю. Если тебе представится еще один шанс, ты так же, как и Макс, принесешь Дениел столько же страданий, сколько вы, с позволения сказать, подарили ей за все это время. Потому что люди не меняются.

Единственное, чем ты, возможно, обладал, Дарий, безумная, прямо безупречная выдержка. Ты смог спокойно наблюдать, даже не желая и уже не надеясь, только любуясь ей. Признаюсь, изначально я думала, что это от неимения чувств. Но лишь потом я поняла, что это – одна из высших степеней любви. Видеть другого, даже его счастье с иным человеком, не разувериться в нем, не разлюбить, а остаться верным все тому же. Ведь полюбить всякий может. А пронести любовь сквозь века, распри, измены и даже новые тела и лица, – лишь избранные. Вот это уже подвиг.

Дарий, казалось, ее и не слушал. Он начал говорить ей что-то свое.

–Только ты, будь уверена во мне, Катрин. Хотя мне уже все равно. Что я хотел сказать? Ах, да. Будь спокойна. Теперь мне до Организации вообще плевать. Еще плевать до всего вообще. Что значат те вещи, что Вы проповедуете? Вот есть у меня весь миллиард веков. Все протяжение лет в течение тысяч лет. Пусть мой ветер времен не стихнет, и что? Я получаю что-то иное. Так дайте же мне просто одну жизнь, и я все в ней сделаю! И я клянусь, я сделаю это качественно. Лучше, чем за сотни веков растяжения удовольствия. Теперь все ваше, – деньги, счастье, все обещанное вами, – не для меня. Я выбираю теперь то, что я один, без вас. И я не передумаю. У меня уже была почти вся эта жизнь, чтобы принять это решение.

Катрин молчала. Не в состоянии она была переварить его слова, потому что даже его уже и не слушала. Совсем поменялось ее мнение о нем теперь. Личность Дария казалась ей вымышленной. Будто она всю жизнь общалась с другим человеком. Так искусственно теперь было все, связанное с ним.

Надеясь задеть Дария за живое еще больше, Катрин решила соврать ему насчет слов Дениел, которых та, по сути, никогда ей не говорила.

– На допросе после своей смерти Мартина обратилась ко мне со словами: "Как я благодарна судьбе, что тогда не была с Аделардом, потому что только то, что меня сожгли как еретичку на костре, привело меня к моей настоящей любви. Мужчине, который заполонил всю мою душу. Жаль только, что пока что я так и не смогла донести ему это, и ни один из нас не стал счастливее, не помог другому пережить несчастья, которые породили мы сами. Мне нужен еще один шанс!".

И я спросила ее: "Понимаешь ли, он и сам тебя не оставит, слишком уж сильная между вами связь. Вот только у меня возникает логичный вопрос: а в следующей жизни, что ты собираешься делать, чтобы, наконец, быть с Жаком и уверить его в своей любви?". И она ответила тогда мне: "Я собираюсь сделать для этого все. Нам нужен просто еще один шанс. Дайте нам только один шанс".

Дарий невидяще поднял на нее глаза, промолвив:

– Я до сих пор не уверен, что Мартина и Даниела некогда были Аурель. И теперь я уже и не знаю, любил ли я Аурель, когда-либо. Все запуталось во мне. Так что не путай меня еще больше. Я чувствую ложь. Сейчас я не верю ни одному твоему слову,– и такая волна злобы покатилась на Катрин из его глаз, что она невольно отпрянула.

Не желая слишком сосредотачиваться на всех своих мыслях, и быстрее вырваться из этого плена бытия, Катрин лишь промолвила, отнюдь не для Дария.

– И я надеюсь лишь на одно. Я надеюсь, что когда-то у Дениел хватит разума отказаться от вас обоих. Пусть вы и, может, как она предполагает, ее последняя надежда. Но вы в итоге, образно говоря, ничто. Ни один из вас не способен создать семью. Один – в силу своих извечных искусственных мук, страданий, недовольства, а ты – в силу своей гордыни, зацикленности на себе. Как бы вы не любили ее и не были уверены в этом, вы настолько эгоистичны и сосредоточены на себе, своих тягостях, проблемах, что никогда ее не видели. Хотя она вас видела и ждала вашей поддержки. Единственное, что я хочу и могу пожелать маленькой Ден сейчас: если ты меня когда-то услышишь, детка, беги от них.

Если не было счастья с человеком за столько времени лишений и невзгод и пусть даже призрачной духовной связи и любви, беги. Ничего не будет. Я лично в вас уже не верю.

Дарий еще больше сотрясался в рыданиях. Катрин даже стало жаль его. Но, вспомнив вечера Ден, ее родной кровинки, она лишь тихо покинула его дом.

–Только дураки плачут,– промолвила она. – Причем всегда.

"Ты проиграл, Дарий. Сам себе проиграл. В своей игре", – сказал Дарий сам себе, когда Катрин исчезла.

***

Как в замедленной съемке это прокрутили перед Дениел. Она лишь молча смотрела на это и даже и не собиралась ничего отвечать. Да, она не помнила той жизни, данных там обещаний. А сейчас, когда она все осознала, было уже поздно. Как они с Максом умудрились вот так вот спустить очередную жизнь в унитаз и еще больше закрутить все гайки, этого она просто не понимала. В этот момент один из членов Тройки, которые сидели перед Даниэлой, обратился к ней:

– Дениел, я понимаю причину твоей грусти. Прошла жизнь, а вам с Джексоном так и не удалось быть вместе. Как ты думаешь, какова была причина этого? Вы еще больше раскрутили все. И еще в более негативную сторону. Скажи: кто мешал вам, наконец, быть вместе?

Дениел лишь молчала и вздыхала в ответ. Понимала она лишь одно: без Джексона жить она не может. И не сможет. Кроме него ей не нужно ничего в этом мире. Это лишь одно, что наполняет ее душу. И дает ей простор для совершенствования. Это и есть та ее светлая часть, при присоединении которой в ней исчезает весь негатив. Но только при условии их нормальных отношений. Обратные же действия сразу же приобретают другой эффект. Дениел не просто не могла представить жизнь без Джексона. И она была нужна ему. Он, в отличие от нее, никогда не нуждался ни в чем, кроме лишь ее любви, ее присутствия. Ему чужды были любые блага. Все время готов он был провести в мечтах о ней и их идеальных взаимоотношениях. И все ждал, ждал, строил замки, которые оказались замками на песке.

– Но ведь мы были вместе. Мы прожили вместе достаточно лет в этой жизни.

– И вы что, довольны результатом всего этого?

Дениел усмехнулась.

– Конечно же, нет.

– Вы просто заигрались с ним, Дениел. Еще тогда, с Жаком, вы настолько привыкли жить в таинственности, обмениваться взглядами, прибегать друг к другу, когда необходимо. И ты, и он так свыклись со своим образом страданий, что оторвать эту маску от вас уже практически невозможно.

Дениел лишь стояла и вопросительно смотрела перед собой, как бы с вызовом во взгляде: "Так что вы предлагаете?".

Прочитав эти ее мысли, тот же член Тройки снова обратился к ней:

– Мы готовы дать тебе еще один шанс, Дениел. Ты готова его использовать? И как бы тебе сложно не было, попытаться все изменить в последний раз? И вот потом мы уже увидим, насколько тебе действительно это было нужно, и насколько твои слова были правдой, насколько ты готова спасти и себя, и его. Разумеется, можешь отвести время для своих любимых страданий. Да ты и так должна их перенести.

Что ты, что он забрели в неведомые дебри. Сказать честно, даже при наибольшем желании, придумать такое было бы просто невозможно. Ты умудрилась собрать в себе ненависть, недоверие к мужчинам, восприятие в сексе лишь извращений и насилия, и, в итоге, вообще отказ от секса, бисексуальность, тайные отношения, предательство друзей, и, в результате этого, особенно болезненное отношение именно к друзьям. Затем приворот, зацикленность на родителях, отказ от собственного ребенка, невозможность и нежелание обрести семью, склонность к алкоголю, наркотикам и иным утехам, дабы убежать от реальности, и еще вина, долг Джексону, который все несешь как яйцо из жизни в жизнь, все пополняя его.

Касательно Джексона – это предательство им самим родителей, слепая, самоубийственная любовь, вернее лишь мечты о ней, развращенность, неразборчивость в половых связях, неспособность и нежелание создания семьи, чтобы не брать на себя ответственность и не сделать никого несчастным. Так же склонность к алкоголю, наркотикам для побега от реальности, долг отца, и отвержение себя теперь своими отцами во всех жизнях, пока он не поймет, что он ничего не должен тому ребенку, что это был лишь путь того ребенка, последствия приворота, полное отвержение всего, неосознание себя полноценной личностью, вечные страдания. Что же, единственное, что мы можем пожелать вам: терпения, удачи и счастья. Они вам еще пригодятся.

Тут Дениел озарила одна мысль, которую она поспешила озвучить:

– А как же Дарий?

– Ах да, и мы совсем забыли рассказать о твоем любимом Дарие. Тебе его не хватает? Или ты рассматриваешь его как замену Джексону? Подумай, все ответы в тебе.

– Нет, я не считаю, что кто-то может заменить мне Макса. Но к Дарию я очень привыкла. Мне бы хотелось снова его увидеть. Пообщаться с ним. Я очень нуждаюсь в его поддержке.

– Да уж. Дарий-Дарий. Несмотря на все его хорошие качества, он тоже вобрал в себя просто миллион пороков.

И представитель Тройки, вздохнув, стал на пальцах загибать слова, которые он перечислял:

– Гордыня;

– Занудство;

– Жадность, алчность, жажда власти и славы;

– Уничижение чувств и потребностей других;

– Полный отказ от всех жизненных благ, счастья, благих эмоций лишь ради некоей "призрачной цели";

– Выставление напоказ самых лучших своих качеств, на самом же деле лишь преследование своих собственных целей, личной выгоды, самоутверждения.

Дарий просто потерял душу и эмоции. А быть может, никогда и не был на это все способен. Чем он жил? Постоянной тягой к силе: духа, воли, интеллекта в стремлении утвердить себя, прежде всего для себя самого. Мой совет Дарию был бы стать простым человеком. Начать чувствовать и понимать других. Может быть, потом он начал бы понимать себя. Но ведь ему, наверное, это не нужно.

– А как вы думаете, он когда-то любил меня?– Дениел озвучила вопрос, который уже давно мучил ее.

После недолгой паузы тот же член Тройки ответил ей:

– Мое личное мнение: он любил тебя настолько, насколько вообще мог любить, насколько он был способен. А теперь о главном: Дениел, я прошу тебя, прямо сейчас пойми одну вещь. Ты станешь счастливой только тогда, когда отпустишь это все сама, когда со всем смиришься. Сейчас ты будешь жить в этой ситуации. В тебе прямо пульсирует боль этого расставания. Ты живешь тем, что Макс тебя бросил. Да, это произошло неожиданно для тебя, но пойми: здесь ты ничего не можешь изменить. Это выбор этого человека.

Я вижу в тебе ужасное желание сделать все, чтобы вернуть его. Но пойми: если он этого не захочет, это будет невозможно. Тебе стоит научиться принимать другими такими, какие они есть и не пытаться подчинить их себе. И вот момент, когда ты, наконец, поймешь это, принесет тебе чудо судьбы, а так же необычайную легкость твоей душе. Она сможет воспарить. Тебе не стоит жить лишь Максимом. Этим ты обрекаешь себя на лишние страдания. А заставить другого что-то делать и чувствовать к тебе то, что было раньше, просто невозможно.

Признайся: ты чувствуешь свою вину? Ведь смотри: человек может делать из жизни в жизнь что-то плохое, но все это ударит по нему бумерангом лишь тогда, когда он сам пожалеет об этом. Тот момент, когда он впервые застыдится себя, признает, что был не прав, вот тогда он и начнет сам выплачивать все. Ты можешь прямо сейчас стать счастливой, отпустив все и просто впустив новое. Но, – он внимательно посмотрел на Дениел. – Нет, не можешь, пока, – и искренне засмеялся.

– Я хочу проработать все. Я хочу понять то, что сейчас не понимаю. И я молю вас: дайте мне такую возможность, нагрузите меня, наполните мою жизнь ситуациями, в которых я смогу распутать клубок всех проблем и недопониманий, боли и страданий, которые были у меня до этого. Я хочу понять первопричины вещей.

– Не вижу препятствий. Могу лишь пожелать тебе удачи, Дениел. По просьбе Катрин мы решили разрешить вам пообщаться еще раз.

Прямо рядом с Дениел в этот момент возникла Катрин. Они обнялись. Дениел всегда чувствовала такую холодную привязанность к этой женщине. Да, они никогда не понимали друг друга. Катрин жила легче. Она казалось Ден совершенно не эмоциональной. Но то, что Катрин всю жизнь поддерживала ее и ее семью, молилась за нее, – это подкупало Ден. Она невольно уважала и все более привязывалась к Катрин. Хотя она знала, как та не переваривает Макса. И вот сейчас, только появившись, Катрин сразу же промолвила:

– Я знаю, теперь ты более тесно будешь общаться с Линдой,– в этот момент, произнося имя своей коллеги, она поморщилась.

Их неприязнь всегда было сложно понять. Возможно, это происходило в силу абсолютной разности этих личностей и нежелания понять друг друга, искать компромиссы.

–Так вот, зная все, что она тебе будет говорить, я хочу сказать другое. Я пришла, чтобы обсудить в последний раз Джексона.

Дениел посмотрела на нее и проговорила:

– Да, я вас внимательно слушаю.

– Когда у меня образовывалось свободное время, я вот читала его Дело, вглядывалась в его фотографии. Затем слушала твои рассказы, и я не понимаю...

– Чего? – озадаченно спросила ее Дениел.

– Ведь пойми, пока человек общается с кем-то, пребывает с ним в тесной духовной связи, он невольно набирается от него чего-то, становится похожим на него. Так вот скажи: зачем он тебе нужен? Зачем тебе нужен такой человек?

– Я люблю его.

– А за что? Ты можешь назвать причины: за что? А ты можешь представить вашу нормальную совместную жизнь, ваш совместный счастливый день? А ты видишь вас вместе в простой семье, чтобы все стало не так, как было у вас сейчас?

Дениел подумала, и ответила:

– Возможно, если я иду для того, чтобы вернуть его.

– Благая идея. Но ты пойми: он просто болен. Так готов ли он пройти терапию?

При этих словах Катрин все члены Тройки переглянулись между собой и покачали головами. Ведь именно за такие мысли и взгляды и Катрин, и Линда уже лишились работы. Но видимо, Катрин так и не осознала это до сих пор.

Она же, не замечая этих взглядов, продолжала:

– Ты ведь понимаешь, что для того, чтобы человек захотел себя простить, понять, отпустить все, начать жить дальше, вылечиться и вообще просто сдвинуться с мертвой точки, необходимо, прежде всего, его желание.

Никакие твои старания не изменят его, пока он не переживет в себе все страдания и не созреет для того, чтобы распрощаться с ними. Пока он не снимет вину с себя и не перестанет винить других во всех прегрешениях.

Когда ты сделаешь все, расслабься, успокойся, и пойми: ты дала информацию человеку. Он принял это к сведению. Теперь задача человека: взять ее и обработать или отклонить. И он сможет всегда вернуться и взять это. Если ты захочешь ему это дать, разумеется. Или просто помочь ему. Но некоторые умеют, так сказать, "любить поздно". И именно тогда, когда ты уже потеряешь всю веру и отвернешься от человека, он бумерангом вернется к тебе. Вот только уж потом возникнет вопрос: а нужен ли он тебе уже? И только, если любовь еще жива, можно будет все вернуть.

И запомни: всем даются равные возможности. Вот только уже потом наступает дело вопроса выбора. Люди из одинаковых семей, с одним и тем же счетом в банке, одинаковым образованием и жилищными условиями могут с одинаковым успехом один стать банковским клерком, а другой оказаться под мостом, на теплотрассе.

У нас в Организации тебе всегда предоставляется выбор. Два пути. Назовем это утрированно: "жизнь" и "смерть". И только ты выбираешь, по какому уже тебе идти.

– Да просто, Катрин, наверное, где-то произошёл тот момент, где мы не поняли друг друга, и вот теперь дороги назад уже нет, и я стану тем, кем никогда не хотела стать.

– Станешь, станешь, девочка моя,– приободрила ее Катрин. – Мое мнение: тебе все же стоит подумать о Дарие. Этот вариант лучше, чем Макс. Хотя, смотри сама,– она возвела руки к верху. – Это уже твой выбор.

– Катрин, ваше время истекает.

– Да, да. Я и так уже сказала все, что хотела,– и Катрин растворилась во тьме.

– Я все же хочу быть с Максимом,– сказала Дениел как послесловие реакцию на их разговор с Катрин.

И тут, один из Воинов Света обратился к ней:

– Так ты уверена в том, что любишь этого мужчину?

– Да, я люблю его.

– Так что тебе еще надо? Зачем тебе его присутствие, если вот он уже не хочет? Живи и благодаря этой любви развивайся, совершенствуйся.

– А как же моя реальность? Как я должна жить без него? Время-то ведь идет. И я хочу, наконец, быть счастливой. Мне надоело жить в страданиях.

– Не понимаю: какое отношение имеет твоя любовь к нему и его поступкам? Как он может быть таким и поступать так, как хочешь ты? Просто питай его своей любовью. И это уже твой выбор, хранить и развивать в себе любовь, развиваясь с ней сама, или отказаться от этого светлого чувства, выбросить его на помойку только потому, что он не оправдывает того, чего ты от него хочешь.

Загляни в свое сердце и спроси себя: отличается ли этот человек для тебя от других? Пойми, земля – это мир энергий. На энергетическом уровне все люди общаются гораздо больше, чем в материальном мире. Даже, несмотря на все его поступки, даже если он сам еще не понимает, что не сможет отпустить, если ты чувствуешь между вами связь, эта любовь истинна. И вы никогда не расстанетесь. Поверь, сердце не умеет врать!

***

– Но ведь я была с ним.

– Вы были с ним, и потом его оставляли.

Дениел не придала значения этим словам, поэтому он повторил их еще раз.

– Были и оставляли,– повторил Арсений.

– В смысле? Не понимаю, – нахмурилась она.

– Вы давали ему надежду, а потом опять ее забирали. Вы покидали его, обманывали его надежды, давали почувствовать себя ненужным и ущербным. Вы еще больше усугубляли его боль, он вам уже не верил, но, в то же время, есть плюс в этом всем. Вы ведь и соглашались быть с ним. Это дало ему огромный ресурс любви. Ну, – усмехнулся тот.– По крайней мере, у него была не одна лишь боль.

– Вы так говорите, как будто вот у меня жизнь была радужная.

– Я вас не виню, Дениел. Просто вы должны понять для себя, хотите ли вы в будущем быть с этим человеком. Потому что для этого потребуются недюжинные усилия. Как вы предложили бы вернуть веру обманутому, брошенному ребенку, который уже сказал всем: прощайте?

Дениел стояла, оцепенев. Она не знала, как, даже не представляла себе. Единственное, что она понимала сейчас, было то, что без Максима она не может. Она чувствует его. Она любит его. Тоска по нему нарастала в ней с каждым днем все больше. Невзирая на то, что его уже не было рядом.

– У вас с Максимом сейчас огромная травма. Я осмелюсь даже поделить ее на вас двоих. Но вот ее последствия совсем разные. И, с одной стороны, вы, как два полюса, которые можно совместить, и исцелить ваши души. А с другой, может, вам придется расстаться навек.

– И что же это за полюсы?– поинтересовалась не на шутку встревоженная Ден.

Перспектива потери Макса ее отнюдь не прельщала. Она собиралась сделать все, чтобы вернуть его.

– Вы оба чувствуете себя потерянными, покинутыми, оставленными. Вот только если ты теперь готова на активные действия, привязанности, тоже я тебе скажу гипертрофированные последствия, то Макс твердо решил никого и никогда больше не впускать в свою жизнь, чтобы избежать боли потери. То, что он пережил, он думает, что не сможет пережить еще раз. Это был слишком большой стресс, шок, называй, как хочешь, для него. Вот и все.

– Но ведь ему когда-то придется впустить в свою жизнь кого-то,– стала твердить Ден.

Он пожал плечами.

– Я не уверен. Это его выбор. И если он таков, надо это просто уважать. Надо смириться, Ден. Или набраться терпения. Как ни крути, выход есть всегда. Если не хочешь, не сдавайся. Давай ему любовь, дай ему снова поверить тебе, поверить в то, что он тебя не потеряет. Он должен просто начать тебе доверять, знать, что ты его не подведешь. Ведь если бы была только травма и ее последствия, то никто бы никогда не исцелился. Человек бы носился с ней всю жизнь. Но всегда есть кое-что третье.

Дениел напрялась, всем своим видом показывая, что она хочет поскорее узнать, что это.

– Есть ресурс. Ты – его ресурс. Другие людит – его ресурс. Улыбки, хорошее отношение, любая капля добра и любви быть даст ему снова поверить в людей и любовь.

– Точно?

– Нет ничего точного. Просто никто не знает, какая капля станет последней, решающей. И будет ли вообще существовать такая капля, которая в конечном итоге вернет ему веру. Я даже не знаю, сколько ресурса у него вообще будет в следующей жизни, – Арсений задумался.

– Почему? Вы знаете что-то, о чем молчите?– яростно спросила Дениел.

– Да ничего особенного. Просто Организация пока что отказывается от него. Он заработал себе много отрицательных бонусов,– и Арсений отвернулся от нее.

Она подошла к нему, заглянула прямо в глаза и проговорила:

– Я знаю, вы любите его. Почему вы не поможете ему?

Арсений посмотрел куда-то вглубь себя, затем схватил Дениел за руку, крепко сжал ее, и сказал:

– Как же ты не понимаешь, он должен помочь себе сам! Он сам загнал себя в такой угол. Он сам оставил все. Он сам отказался от нас. И вся его развитость, весь его потенциал, да кому это надо, если он сам отказывается с нами работать. Если он посылает весь мир к черту!

Арсений сорвался, затем, встрепенувшись, и, придя в себя, он спокойно продолжил, поджимая губы.

– Я ничем не могу помочь Максиму. Что же, буду за него молиться.

– А как вы думаете, мне хватит сил, чтобы бороться за него, даже если он сам этого не хочет? За то, чтобы дать ему веру и надежду.

Арсений улыбнулся еле заметной улыбкой.

– Не знаю, Дениел, теоретически – да. Но ведь и ты можешь устать. Но иди наугад, иди за своим сердцем и интуицией. Для того чтобы вернуть ему что-то, даже если ему этого совсем не хочется, тебе надо научиться проигрывать. Потому что проигрывать ты будешь много раз. Представь, что ты играешь в игру. Проигрываешь. И на глазах у всех начинаешь прыгать, веселиться, радоваться. Ведь все посмотрят на тебя, как на дуру, да?

Дениел засмеялась.

– Конечно же, да. А к чему вы клоните?– улыбка не сходила с ее губ.

Она представляла себе всю абсурдность, которую описал Арсений и все больше улыбалась.

– Иногда проигрыш для тебя – выигрыш для другого. Вот и радуйся за этого человека.

Дениел задумалась о его словах.

– Ну, в игре, допустим, да. А с Максом? Где же он тут выигрывает?

– Пойми одно. Ему не нужна твоя помощь. Это все ты делаешь для себя, не для него. Он уже принял решение. Ему так легко и просто. Ты что-то хочешь доказать лишь себе. И тебе кажется, что надо вернуть ему веру, надежду, любовь, и, возможно, когда-то он действительно будет тебе за это благодарен. Но результат до конца не ясен. Поэтому, учитывая, что он не просил тебя ничего делать, все, что ты сейчас делаешь, ты делаешь не для него, а для себя.

– А как вы думаете, что надо Максу? Ведь когда чего-то хочешь достигнуть, надо знать способы, иметь средства.

Арсений замахал руками и даже несколько разозлился.

– Вот только я тебя умоляю: не надо никакой стратегии и тактики. Не будь Дарием. Никогда ведь не знаешь, где тебе повезет. Если ты почувствуешь, что все, пора его оставлять, что ты больше не можешь, бросай все и беги.

И неважно, что там будет дальше. Ты не должна из-за его выбора, в котором он по-своему счастлив, обрекать себя на вечную пустоту и ожидание. Твоя жизнь – это не вокзал, на котором ты ждешь поезда с Джексоном. Ты должна жить. И как бы я его не любил, я уважаю его выбор, даже если и считаю его слабаком за это. Я считаю, что вы должны быть вместе, что вы созданы друг для друга, но я, как и все, могу ошибаться. И ты тоже. У тебя слишком горячая голова и ужасное упрямство, ты всегда хочешь все и сразу. А в любви так не бывает. Подумай: сможешь ли ты вообще когда-то быть счастлива с таким человеком, как Макс. Вспомни: были ли вы счастливы? Я знаю,– он покачал головой.– Ты скажешь, да. Вот только вспомни: это было тогда, когда не было других, внешних обстоятельств. И длилось это недолго. Так что, думай. Все в твоих руках. Я буду с тобой морально. Прощай.

***

– Максим, почему вы оставили Дениел ? Причем, в такой нужный момент. Что случилось в вашей душе? Вот Линда, допустим, считает, что вы предали их всех.

Максим лишь фыркнул.

– Пусть эта ваша Линда строит свою жизнь, а не лезет к другим со своими нравоучениями. Еще чего. Как же она меня достала со своими мнениями.

– Вы не правы, Макс, Линда вас очень любит. Она практически жила ради вас.

– А я ее просил это делать? Что, молчите? Вот – вот.

– Вы изменились, Макс. Откуда такая борзость?

– Мне просто стало плевать. В первую очередь, мне плевать, какое у вас сложется мнение обо мне. В этом огромном мире я совершенно один. И больше я не собираюсь ни на кого ориентироваться. Я помню тот момент, когда увидел яростный взгляд Дениел, как она в меня вцепилась и не хотела отпускать, будто я ей принадлежу. А я ей не принадлежу. Я человек, я живое существо в конце концов. И я больше не намерен исполнять ее фантазии, бегать за ней, умолять о чем-то, слушать ее нытье.

Я устал. Меня это просто задолбало. У меня не было жизни все это время, понимаете. И я ни в чем ее не виню. Я сам зашел во всем этом слишком далеко. Я помню страх, который вечно видел в ее глазах, когда мои руки смыкались на ее шее, или я просто не хотел ее отпускать. Сам не понимаю, как она еще может меня любить после всего. Я больше не хочу возвращаться в эти темные времена даже в воспоминаниях. Я хочу оградить и ее, и себя от этого. И просто уйти. Мне так хотелось, чтобы она стала моей, что я готов был смести на своем пути все, в том числе и ее. Сейчас мне даже стыдно смотреть на себя со стороны. Сколько я начудил, во дурак.

– Но ведь вы всегда любили ее. Теперь, когда вы узнали, что она тоже действительно любит вас, вы уходите. Вам не кажется, что это попросту нелогично?

–Это было самое темное время в моей жизни. Я никогда больше не хочу к этому возвращаться. Меня разбудили после долгого сна. И теперь я прозрел. Почему-то у нас не принято быть счастливыми. Человеку плохо, грустно, одиноко. Все выводит из себя. И все это находит поддержку. При каждом таком случае человек находит слова утешения. Вот люди и подсаживаются на это чувство неполноценности, зная, что поделившись этим, получат жалость. А жалость, как я уже понял, это суррогат любви. Не получаю любви, хоть пожалейте. Быть счастливым тяжело, а иногда и стыдно. В мире столько страданий, горя, грусти, а тут вдруг кто-то решил стать счастливым, – Макс горько засмеялся. – И мы вдруг совершенно забываем, что каждый сам кузнец своего счастья, и обвинять в плохом настроении можно только себя. А лучше – не обвинять, а стать счастливым, что я и собираюсь сделать.

Мне необходимо было сбросить с себя эти путы. Все эти разговоры Дениел, то, сколько она ныла, мне это уже просто обрыдло. Как бы ей или кому-то другому не было бы больно, я больше не намерен слушать это и засорять себя. Стало ли мне все равно? Сломалось ли что-то в моей душе? Да. Наверное, да. Мне надоело, чтобы меня жалели. Мне надоело жалеть других. Я просто хочу отойти от всего, уйти в себя и быть счастливым для себя самого, невзирая на все обстоятельства. И пусть я выбираю легкий путь, быть может, даже самый легкий, меня он устраивает.

Знаете, я помню ту девочку. Ту, которой была Дениел раньше. Я помню свою Мартину. Вы думаете, я ее не любил? Думаете, я смог ее разлюбить? Вы что думаете, у меня каменное сердце?

Нет, я просто уже слишком долго терпел это все. А у любого человека наступает предел. И я более не хочу вообще вмешивать в свою жизнь любовь. Я хочу навсегда распрощаться с этим чувством и, поэтому, и отталкиваю человека, который мне так дорог.

Я простил ей все. Я знаю: она меня искренне любит. Но я уже другой. Я не хочу больше терять ее. А лучше, значит, и не приобретать. Назовите меня слабаком, трусом, но это мой выбор.

Я больше никого не хочу видеть в своей жизни, не хочу никого любить, не хочу ни от кого зависеть, я собираюсь отталкивать всех, потому что терять людей чрезвычайно больно, а если не впускать их в свою жизнь, то никакой потери, в принципе, и не произойдет. Я уже слишком долго прожил в такой агонии, которой никому не пожелаю. Я завис в этой любви. Теперь я могу пожелать всем: главное – не зацикливаться на людях, двигаться дальше, жить для себя. Тем, что я все время смотрел в прошлое, я закрывал доступ новому, а это плохо.

– Что же, Максим, мы не собираемся с вами спорить, мы уважаем ваш выбор и желаем удачи в дальнейшей жизни. Пусть, быть может, у вас возникнет желание приобретать что-то, не боясь потери.

Макс ухмыльнулся:

– Не думаю, и опять же, называйте меня слабаком или дураком, который идет от одной крайности к другой, мне плевать.