Текст книги "Нейтрал: падение (СИ)"

Автор книги: Джексон Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

Глава 19

Сердце Ангела

But I go to my Lord with no fear...

***

Допрос Изабеллы после смерти

Очнувшись, она сначала абсолютно не поняла, где она находится. Перед ней была длинная очередь светящихся точек, среди которых она могла увидеть почувствовать много людей, различного настроения и состояния духа. Одни были в панике, другие опечаленные. Души людей после смерти устремлялись все выше. Но огонек души Изабеллы не поплыл со всеми огоньками. Какие-то две светящиеся сферы подскочили к нему, окружили с двух сторон и огромной волной вытеснили в другую сторону. Она не понимала, сколько времени прошло, прежде чем они добрались туда, куда им было необходимо. Залетев в какое-то пространство, открывшееся в космосе в виде засасывающей все воронки, Изабелла упала в том же виде, в котором умерла, на каменный пол. Все было обустроено так, насколько позволяло ее воображение и сознание на момент смерти. Зал Суда, о котором так часто говорил отец, где судили ведьм и других преступников.

Она обернулась: у входа в зал стояла стража, но они не навевали на нее чувства тревоги или даже боязни. Она ничуть не испугалась. Все, происходящее вокруг нее, она воспринимала, как новый волнующий этап в ее существовании. От перемен не уйти: это Изабелла понимала всегда. Она никогда и не думала, что смысл ее жизни сведется к тому, что она будет сидеть в своем замке с семьей. Ей всегда хотелось чего-то большего. Единственное, что гнетило ее: как там ее брат? Как он будет без нее, после того, как потерял ее и, по всей видимости, их родителей. Но, в то же время, это и утешало ее. Ведь он выжил. В это она была уверена на сто процентов, и даже сама не могла объяснить себе такую слепую веру в это. И вот сейчас она стояла здесь, в прохладном помещении с затхлым и несколько сырым воздухом, и была готова ко всему, что будет происходить дальше.

Перед ней на убогом деревянном столе сидел секретарь, мужчина средних лет, одетый очень бедно, по рамкам ее семьи. Даже их слуг одевали лучше. Прямо перед Изабеллой за длинным деревянным столом на скамье размещались трое членов Трибунала в белых сутанах с капюшонами, скинутыми позади головы. Свет, от которых так искрился, что касался Изабеллы.

Учитывая то, что все это помещение напоминало монастырский подвал, и потолок был настолько низким, что казалось, находился прямо над ее головой, весь мрак ввиду плохого освещения и небольшое зловоние, Изабелла все же не была угнетена. Она стояла и ждала, что же ей скажут.

Один из мужчин со скинутыми капюшонами, наконец, обратился к ней. Его голос, как ей показалось, даже не вылетал из его уст. Он раздавался у нее в голове. Это было немного странно, и потому она не сразу смогла к этому привыкнуть. С одной стороны, она смотрела на мужчину, пытаясь связать его слова с движениями его уст и головы в общем, а, с другой, пыталась вслушиваться. Поэтому первые его слова она вообще не поняла. Так и стояла, смутившись. Он уже замолчал. Зажав ручками, которые уже вспотели, полы своего платья, она переборола страх, и спросила его:

– Простите, не могли бы вы повторить?

– Разумеется,– ответил другой.

Речь этого звучала уже более разборчиво, а может быть, ей уже просто удалось настроиться.

– Мы рады приветствовать вас, Изабель! Наши соболезнования по поводу вашей такой преждевременной кончины.

– Да ладно, бывает,– махнула она рукой и засмеялась.

Тройка же сидела непреклонно.

– Мне кажется, вы еще не совсем понимаете суть жизни, если так легко от нее отказываетесь.

– Нет, что вы! Как легко! Просто нрав у меня такой. А так, я очень и очень даже все понимаю. Правда,– и она постучала своими маленькими кулачками по груди.

Все это выглядело очень умилительно со стороны. Но Трое не замечали все это.

– Что же, мы увидели в вас потенциал. Хотите ли вы идти по пути своего совершенствования дальше? Ведь впереди у вас еще такой большой, практически нескончаемый отрезок времени. Чему бы вы хотели себя посвятить?

Она замялась. Затем, не мешкая, спросила:

– А что вы можете мне предложить?

– Собственно говоря, для этого нам необходимо задать вам ряд вопросов.

– С радостью постараюсь угодить вам и ответить на каждый из них.

– Угождать не надо, – нахмурился один из них.– Прошу отвечать крайне честно и искренне. Этот в ваших же интересах. Ради вашего будущего.

И град вопросов посыпался на Изабель.

– Что нужно для твоего счастья и достижения успеха?

– Сочетание. Не всегда нужно быть одинаковой. Нужно иметь две стороны, уметь контролировать свои чувства. Не пользоваться ими, а уметь использовать их не в корыстных целях. Не быть злым, помогать людям.

– А как же зло? Вот как ходить и жить человеку, в котором есть и добро, и зло?

–А зла нет. Это выдуманное зло. Вы можете это понять?

Тройка продолжали сидеть непоколебимо. Но все же, этот вопрос их немного задел. Она заметила это. Но, сделав вид, что не обращает на это никакого внимания, Изабелла продолжила.

– Причем, это просто маска, через которую хочешь видеть себя сильнее. Но, на самом деле, ты чувствуешь себя по-другому. Ты чистый человек. Тебе не хочется быть лживым с ними, навредить им. Зло создают люди, которые пытаются скрыть свою настоящую личность, свои настоящие и добрые качества характера только ради того, чтобы забыться относительно всех проблем, которые они могли бы решить сами. Но они не хотят этого делать. Им легче просто быть фальшивыми.

– И как ты считаешь, Изабель, какие качества присущи таким людям? Ты можешь их перечислить?

– Качества, которые присущи таким людям?– переспросила она.– Да, разумеется. И она стала загибать пальцы, возведя глаза к верху. Агрессия, зависть, лживость, скрытность, грязь, развращенность, недоверие, неверность, неуверенность, боязнь. Пожалуй, пока все. Если что еще придумаю, скажу вам.

Один из Тройки кивнул, и сразу же задал ей следующий вопрос.

– Вот как ты представляешь себе абсолютное зло?

– Это чувство, которое не постигает хороших людей. Чистых и полностью хрустальных. Но эти люди, возможно, не хотят быть теми, кем они являются. Жизнь заставляет их такими быть. Возможно, они ищут в этом компромисс, который, ничего им не дает. Он забирает их силы и уверенность. Они перестают верить в себя, в то, что они могут полюбить, в то, что они могут быть даже более искренними, как другие чистые люди. Но им кажется, что никто этого никогда это не оценит.

– Так что же тогда именно "абсолютное зло"?

– Это действительно недостаток веры в свои возможности. Человек сам понимает, что он не хочет это делать. Но его заставляют делать это окружающие потому, что он думает, что он никто, простое ничтожество. На самом деле, человек сам зарывает свои мечты в могилу, потому что он в них не верит. Каждый человек должен верить, мечтать, вдохновляться, развиваться, быть самим собой, влюбляться. И, при этом, чувствовать взаимность. Наслаждаться каждым мигом, который происходит в его жизни. Радоваться тому же пению птиц, облакам в небе. Видеть в этом облаке какую-то картину и восхищаться ею.

– Так все же, какие качества этого абсолютного зла? Что он делает, этот вот твой человек, о котором ты говоришь? Человек, который несет это?

Изабелла снова углубилась внутрь себя, чтобы еще более покопаться в этом вопросе, и продолжила отвечать.

– Этот человек... Он скрывается от самого себя. Покрывает свое зло, делает вид, будто так нормально, так хорошо. Он показывает людям свою любовь, но, на самом деле, чувствует только презрение, злость, агрессию, ненависть, конкуренцию, равнодушие. Он смотрит на всех свысока, думая, что он Бог, хотя сам втайне считает, что он не заслуживает даже общения с другим человеком.

– Изабель, а почему у тебя в жизни тоже были некоторые пункты зла, перечисленные тобой? Ведь ты же, когда их называешь, понимаешь, что это плохо.

– Потому что я была не уверена в чувствах этих людей. Я видела в них взаимность. Но потом они предавали меня. Они просто игнорировали и забывали меня. Они не хотели донести до меня что-то хорошее, как изначально хотела это сделать я. И мне ужасно больно. Внутри меня раздирающаяся душа, которая просто хочет полететь куда-то высоко, чтобы забыться насчет этих людей. Отпустить их и простить. Мне действительно хочется их простить.

Она очень нервничала, ее губы дрожали, и всем присутствующим было понятно, что все это она пропускает через себя. Но даже секретарь не поднял на нее голову. Все вели себя абсолютно равнодушно по отношению к ней.

– Я не желаю никому зла, – продолжила она.– Это очень плохое качество. Если ты когда-то поверишь во зло, оно тебя уже не отпустит. Оно будет оставаться с тобой до конца твоих дней. А так нельзя, потому что так вся жизнь твоя пройдет впустую. Ты до последней секунды останешься таким человеком, который просто потеряет все то, что жизнь ему открывала и предоставляла. А ты этим не воспользовался.

– А что ты будешь делать, чтобы не повторять этого в будущем?

– Я не буду пользоваться теми качествами, которые внедряют в свою жизнь эти люди, так как для меня лучше красоваться всем тем, что подарила нам возможность жизни, чем быть агрессивным с людьми, которые этого вообще не заслуживают. А даже если заслуживают, не надо это показывать. Не надо быть такими как они. Не надо вести себя так с ними. Это не правильно. Это действительно ложь и фальшь. Пора бы осознать это все. И становиться на чистый, искренний путь.

Даже если взять повозку и дорогу. Повозка-это путь, который ведет наше тело, наши моральные и духовные предпочтения, нашу суть к нашему месту обитания. Месту, где есть все, что нас окружает с момента нашего зачатия и рождения, где есть люди, которые, возможно, нас не чувствуют настолько сильно, но это наши родственные связи, которые невозможно прекратить. Это будет просто несправедливо прекратить их. Так как эти люди подарили нам возможность нашего существования, развития, возможностей понять себя в полной мере этого смысла.

– А что вас заставило так мыслить? Ведь раньше вы были пустые. По крайней мере, все в этой вашей жизни считали вас искренней наивной простушкой, которая ничем не интересуется и не имеет сердца, души, и априори не умеет думать.

– Заставило то же, что и других. Люди часто меняются. Они меняют свои предпочтения и мысли, хотя они и не хотят этого делать. Пускай они будут на маленьком расстоянии с нами. Они будут нашими выдуманными друзьями, нашей поддержкой. Главное – не нашими врагами. Нашим всем. Близкие люди... А в последний миг они просто берут и исчезают. И ты, и твои чувства становятся им безразличны. Твой взгляд, прикосновения, они просто больше не верят в тебя человека, и даже не задумываются о том, насколько человеку может быть больно.

Насколько они вроде как понимают других людей, а потом берут и уплывают как русалки. Так как им интересно только свое "я". Свой эгоизм превыше всего. Их психология заключается в том, что до последнего момента в жизни они не понимают, кем являются на самом деле. И они не хотят этого понять. Пускай у них есть хобби, интересы, какие-то увлечения. Иногда возможность радоваться жизни. Хотя они не хотят этого делать, и если и делают, то только это, потому что другие люди делают то же самое.

В свои семнадцать лет я уже сформированный человек. Я личность. Я образованный человек, интеллектуальный, имеющий свой характер, но при этом чувствующий, доверяющий. Я ни в ком не ищу выгоды. И я печалюсь, когда людям плохо. И я переживаю, я молюсь о них. Одновременно с этим я все еще ребенок. И хочу пойти на качели и съесть сладостей. Я часто переношусь в то время, когда я была ребенком и меня не окружали заботы, когда я радовалась каждому моменту своей жизни, когда я действительно чувствовала нежность и опеку, понимание в своих близких людях. Хочется перенестись туда навеки, но это невозможно. Хочется просто подарить своим детям то же самое. Подарить все то, что мне могли подарить мои родители. Оценим это даже не на сто, а на миллион процентов или еще больше. В десять раз больше. И не презирать других людей. Потому что они, насколько бы они плохие не были, этого не заслуживают. На самом деле, каждый человек внутри очень чистый и искренний. Просто у него произошло что-то внутри, какая-то ситуация изменила его, и теперь он не может это изменить. Хотя теперь он и изменил свои принципы и отношение к людям, которые сейчас находятся радом с ним.

– Ну и накрутили вы, Изабель,– один из воинов Фемиды был просто обескуражен таким ее ответом.

Он не мог понять, считать это достойным ответом, или спросить еще один наводящий, похожий на предыдущий вопрос. Но другой представитель Тройки решил за него эту проблему. Он спросил у нее следующее:

– Изабелла, а у вас было когда-то чувство злости? И что для вас злость? Можете об этом рассказать, не скрывая это все. Откройтесь нам. Скрывать уже нечего. Все маски раскрыты. Это все будет использовано в ваших же интересах, а не против вас. Хочется просто узнать, были ли вы когда-то той, противоположной стороной, кем вам нравится являться на самом деле?

– Злость? Злость была. Но эта злость была наигранной. Потому что я разуверилась в людях. Они давали мне пустые надежды, которые ни к чему не приводили. Они просто убивали меня и мои чувства. И так как это все было, во мне оставалось чувство не взаимности. Они просто издевались надо мной, осуждали меня за то, что я являюсь независимым человеком. Личностью, которую они не хотели воспринимать. Они думали, что это просто наигранно.

На самом деле эти чувства были настолько искренни, что невозможно передать словами. А вот они в тот момент и до самого последнего дня будут пустыми, и ничего из себя не будут представлять. Но по сей день, они чувствуют себя королями и королевами. Как бы больно это не звучало. Грустно. Мне грустно за них и стыдно за их пустые мнения.

– А вы готовы простить?

– Конечно, я никогда не держу зла.

– И забыть?

– Не то, чтобы забыть, а потому что я умею прощать. Я умею быть собой. И до последнего не верить в их маски.

– А вот вы говорили о том, что духовные связи никогда уже нельзя разорвать. А что, если связь себя исчерпала или слишком болезненна, чтобы нести ее дальше? Что делать?

– Верить и надеяться. Мечтать. О том, что кто-то свыше подарит мне этого человека, который будет похож на меня, и который будет разделять мои интересы.

– А друзья? Если тяжело нести эту связь, она может разорваться?

– Нет, никогда потому что эти люди до последнего верят, что дружба существует. Пускай некоторые думают, что дружба между мужчиной и женщиной не существует, что кто-то чувствует больше, чем другой. На самом деле, она есть, и создана, чтобы люди могли делиться мнениями, впечатлениями и своим потенциалом и верой, а так же надеждой в то, что эти люди, это их люди. Независимо от статуса и от восприятия мира. Просто нужно действительно чувствовать людей и не подвергаться сомнениям. Потому что сомнения убивают нас как духовно, так и морально. Они просто уничтожают. На самом деле, когда нужно просто " статус, деньги и тому подобное", этим люди сами разрушают себя.

– Так что со связью?

– Я ни с кем не хотела из своей жизни разрывать связи.

– А вот представим себе ситуацию: если они отказались от вас сами.

– Даже если они отказались, – голос Изабеллы стал звучать крайне упрямо.– Значит, они оказались готовы воспринимать другие качества, ценности, не те, какие проповедую я, как человек,– затем она смягчилась.– Но нужно просто верить в себя и в то, что все будет хорошо,– и одарила своих судей улыбкой.

Они оставались непреклонны. Это даже несколько раздражало ее. То, что она не чувствовала от них отдачи. Не понимала, нравится им то, что она говорит или, быть может, они ее осуждают. Это несколько выбивало почву из-под ее ног. Но, невзирая, на все эти трудности, она вновь промолвила:

– Связь не порвется никогда, потому что все в этой жизни не случайно. Все, кто в ней находился – не случайны. Жизнь послала нам их. Они были не просто так. Быть может, для того, чтобы осознать свою стоимость и значимость. Как в прошлом, так и в завтра, и сегодня. Нельзя разувериться в людях. Они это не заслуживают. Если они готовы пойти на самые поступки и в этой жизни, и нам кажется, что они не достойны нашего внимания, даже все это перечисленное не мешает мне простить это все и просто продолжать общение.

– А если они не хотят продолжать с вами общение? Связь оборвется?

"Да что они все с этой связью носятся",– возмутилась Изабелла про себя, но все же ответила.

– Если человек не хочет дальше продолжать общаться, он не будет это делать, он просто исчезнет.

– Так вы полагаете, что если он исчезнет, то связь прервется?– мужчина, который высказывался, выглядел при этом так, будто он докопался до какого-то клада.

Изабелле даже стало искренне смешно. Что они вцепились в эту связь вообще?

– Нет. Она не прервется никогда. С моей стороны,– завершила Изабель.

– Так ведь если нитку обрежут с другой стороны, она же прервется?

– Никогда. Ни за что. Ни в коем случае,– она начала уже откровенно протестовать. – По крайней мере, в моей жизни все происходит только так. Независимо от взаимности, от дружбы или любви.

– Но мы говорим не о вас, а о самой связи, – нитке. Она прервется или еще будет существовать?

– Хорошо. Я скажу вам. Но учтите, это будет только мое мнение! Даже, невзирая на расстояние, время, другую жизнь, отсутствие общего языка, на людей, окружающих нас, – нет. Все это не влияет. Мое мнение таково. Нитка для другого разрезается и прерывается.

Для наглядности она показала им рукой нитку. Со стороны это выглядело изумительно и смешно.

– Для другого!– она подняла палец правой руки.– Для меня же она существует, пусть и разрезана. И независимо, хотел бы этот человек быть со мной или нет, надежда меня никогда не покидает.

– Мы поняли вашу позицию, Изабель. Спасибо, что так попытались ответить на это. Поверьте, понимание этого вопроса чрезвычайно важно для вас в будущем. В вашей карьере в целом. Вы должны уметь прощать и быть преданной и надеяться, верить в человека до последнего, даже если он, как вы сказали, эту нитку уже обрежет.

– В какой работе? Что вы имеете в виду?

– Об этом чуть позже. Скажите еще пока, а вот что насчет объединения зла и добра в одном целом? Что это?

Изабелла, недолго думая, ответила:

– Это синтез двух частей, умение сочетать два качества в одном. Ведь некоторые люди не могут сочетать даже одно качество. Для них это кажется глупым. Они проживают свою жизнь просто впустую, не видя ничего другого в моментах этой жизни. И они просто хвалят себя, пытаются по-своему преподнести себя другим людям, которые не могут ничего донести до них, так как они пустые. Вот и пытаются таким образом защититься.

– Что такое человек, в котором есть и добро, и зло? Как вы думаете, это сложно или легко?

– Как по мне, это человек, который разрывается. Он умеет, и прощать, и осуждать. Осуждать, не желая этого. Просто потому, что он видит, что такое обращение с другой стороны, это не правильно. И он хочет донести человеку, что скрывать свою истинную сущность, – не правильно. Это человек, который разрывается между двумя характерами. С одной стороны он очень сильный, но он имеет и слабость, и, в то же время, характер, волю. И нежность, и злость. Имеет и смех, и боль. Так же, как и веру, и боязнь.

– И как с этим жить? Как это все объединить?

– С этим необходимо просто смириться. Нужно смириться, что он понимает себя. И то, что может быть и таким, и другим, независимым от других навязанных мнений.

– А он когда-то сможет выбрать одну сторону?

– А зачем? Если в человеке больше позитива, чем негатива, это нормально. Но, скорее всего, вся окружающая среда заставляет его поступать так, а не иначе. Вот он и вынужден вести себя с ними, так же, как они с ним. Хотя ему очень сильно не хочется этого делать.

–Хотели бы вы с ним поработать? С тем, в ком есть и добро, и зло, причем равномерно?

– Возможно. А как это, поработать?

– Об этом так же позже, быть может, такой шанс вам когда-то и представится.

– Как бы я хотела подарить такому человеку больше теплоты, добра. Как давно мы радовались? Ведь, согласитесь, находить что-то прекрасное в обычных вещах, ну или в каких-то мелких деталях, это превосходно. И изумительно, я хочу поделиться этим с вами, потому что мне надоела эта жестокость.

– Что же, у вас будет шанс, Изабель. Вы и сами не поняли, как избрали путь Света. Обычно все самое важное, все перемены происходят для человека неожиданно. Легко как скатиться вниз, так и пойти наверх. Вы, верней ваша бессмертная, чистая душа, слава Богу, избрали второй путь. Поздравляем вас! Отныне и вовек вы Воин Света!

***

Допрос Линды как Ангела, который "деградировал"

– Но ведь Ангелы – существа, все же, не идеальные, вы подвержены своим субъективным мнениям, привязанностям? Тот, кого вы опекаете, и знаете все о его жизни и переживаниях, становится для вас идеальным?

– Да. Потому что я чувствую какой-то свой инстинкт, как у матери к ребенку. Пусть он даже будет обижать меня и бить, но я все равно буду делать все во благо этого воспитанника.

– От чего зависит то, что вы его защищаете?

– Пятьдесят на пятьдесят. Когда я знаю, что он делает правильно, его мысли направлены в правильное русло, тогда я готова бороться за эти же мысли и приносить какой-то вред и доносить другим людям, что они делают не правильно.

– А вы рассматриваете позицию других людей?

– Да, когда вот, например, Макс делал неправильные поступки, то я говорила ему, что он плохой человек, что он делает не правильно, а когда другой делает не так, то я пытаюсь сказать, что поступить лучше вот так.

– Не лицемерьте, Линда. Вы ведь раньше оправдывали его всегда.

– Да, я полностью защищала его интересы и права, потому что я не знала Дениел, и что она чувствует к нему, а сейчас все поменялось, все изменилось.

– Вы все еще считаете себя Ангелом?

– Сейчас я себя не ощущаю Ангелом, просто во мне есть светлая сторона, но одновременно бывают и порывы злости. Во мне тоже живет какой-то маленький Дьявол, демон. Но это все делается только ради разрядки, потому что если все держать в себе, ему хуже, он, ни с кем не делится, себя сам убивает, он умирает.

– Это вы на примере Максима в этом убедились?

– Не ехидничайте.

– Ладно, оставим эту тему. Перейдем к следующему вопросу: вы одиноки?

– Да, я одинока. Но я сейчас одинока, и не состою в отношениях лишь только потому, что фильтрую всех мужчин, так как я знаю, что мой, тот единственный, должен появиться рано или поздно. Куда мне спешить? Время еще есть. Я чувствую в душе, что такой человек действительно есть, что он тоже оберегает меня, и что он мой Ангел – хранитель.

–Вы помогаете другим, а сами глубоко несчастны, где вы черпаете силы? Другой давно бы сдался.

– У меня есть стимул, чтобы те, кем я опекаюсь, и считаю их близкими для себя, да и даже совсем чужие, чтобы они все были счастливы.

– И этого вам хватает?

– Да. Ведь главное – не это свое. У меня все по-другому, не как у остальных. Хотя, чего говорить так. Нет, скажем, у меня все так, как это бывает у обычного Ангела.

– Почему вот как изменилось мнение о вашем воспитаннике? Вы ведь уже думаете о нем немного иначе, не правда ли?

– Я сейчас не могу ответить на этот вопрос.

– Но вы уже не так рьяно его защищаете.

– Нет, я все равно не смогу вам ответить. Я просто, скорее всего, лишь прибавила другую сторону, раскрыла глаза. Но это не значит, что я не защищаю его так же, что он перестал быть моим эмбрионом. Так как мы с вами не можем ощутить чувства других. Возможно, у него в душе намного больше боли, чем у нас. Он так же страдает, любит.

– Вас сейчас с ним рядом нет. Как вы думаете, это на него повлияло?

Линда сделала глубокий вдох и выдохнула с силой.

– В его жизни стало больше разочарований. Нет того, кому он может высказаться, ему стало тяжелее. Это точно.

– А чего вы оставили его?

– Я его не оставляла, это был его выбор.

– А что вы ему посоветуете сейчас?

– Я посоветую ему изменить свою жизнь. Я не хочу, чтобы ему было больно. Я вообще не хочу, чтобы людям было больно. Я ему желаю только добра. Каждый человек заслуживает этого. Советую ему просто найти свой истинный путь, который должен ему дать взаимную любовь, семью детей. То, к чему он так всегда стремился.

– Вы с ним работали всю эту его жизнь. Почему вы конкретно ничего не достигли? Его ситуация какой была, такой и осталась.

– Возможно, он просто не слышал меня. Как можно помочь человеку, когда он этого не хочет? В таком случае, человек уже должен помочь себе сам.

– Что вы скажете о работе других Ангелов?

– А я не контактировала с ними. Ангелы особо не контактируют друг с другом. У них просто нет на это времени.

– Может быть, не все Ангелы, а только вы, Линда? Вы ведь не верите в дружбу? Вернее, не хотите себя этим обременять. Так, может, в этом и ошибка? Вы не можете полную видеть картинку. Или не хотите.

Линда перебила его:

– Ты знаешь, кто такие Ангелы? Существа, которых прислал Бог, чтобы донести до человека все возможное, что ему предназначено. И Ангелы всегда делают правильно. Дают правильные советы, потому что они слышат потоки мыслей из уст самого Бога. Зачем же тогда другие Ангелы?

– Но, понимаете, ли, Линда, тут, в чем получается закавыка. Каждый Ангел печется только о своих воспитанниках.

– Конечно. А как еще может быть? Он не может на всех рассеиваться. У него нет дней, секунд даже!– возмутилась Линда. – Зачем рассеивать внимание на других людей. Ведь они тебе совершенно незнакомые, и Бог не поставил перед тобой задачу насчет их опеки. Вот когда Дениел пришла ко мне, и Макс ушел, я поняла, что новым пунктом и задачей: взять под опеку еще и ее, и помочь им быть вместе. Они ведь так искренне и взаимно любят друг друга. Просто до сих пор не могут признаться каждый себе в этом. Они и жизнь с ее обстоятельствами построили слишком много стен, особенно друг от друга, которые сами они никогда не захотят разрушить.

– Вы, как координатор Максима осуждали других людей, незнакомых. Почему? Ведь может если бы они были вашими, вы бы их не осуждали.

– Я все смотрю со стороны. Я не могу судить о людях. Может быть, им тоже не нравятся мои поступки. Так заложено в человеке: ему что-то не нравится. Он осуждает: даже сам не понимая этого.

– Но вы поменялись? Есть что-то новое в вас?

– Конечно, есть разница. Я полностью отдавалась людям, но они ничего не приносили мне, еще и осуждали. Тогда я была более скромной, а сейчас я планирую, делаю все, что я хочу делать. И мне все равно, что подумают обо мне другие, поскольку я Божественное существо, и их мнение меня больше не интересует, и у меня будет взаимная любовь. В этой, следующей жизни. Наконец-то.

– А вы вернетесь к своему труду?

– Какому?

– Быть Ангелом.

– Милок, – усмехнулась Линда.– Я Ангел. Им была, есть и буду. Но теперь я буду Ангелом только для одного человека. Или для двух. Для Дениел и для любимого мужчины. Всем другим я буду просто давать советы.

– А вы собираетесь быть для Дениел таким же слепым Ангелом, каким были для Макса?

– Нет, я уже проявлю всю свою смекалку и категоричность. Уж лучше в этом переиграть, чем недоиграть.

– Так, а что, настолько неблагодарная работа Ангела, что вы уходите из нее?

– Я не ушла. А возможно, в этой новой жизни меня ожидает то же самое.

– Но вы же сами только что сказали, что не хотите уже больше на нее возвращаться.

Линда развела руками.

–Да потому что мне тоже хочется счастья. Я не могу постоянно быть несчастливой! Пускай за это Бог меня не прощает, возможно, но ведь Бог тоже должен одобрять, поощрять, давать мне то, чего у меня не было в тех жизнях.

– Ваши первые ощущения в тот момент, как вам дают воспитанника?

– Мы же их не выбираем. Нам их дают и мы становимся моментально их Ангелами – хранителями, и, безусловно, принимаем их такими, какими они есть. Это выбор Бога. Если он так сказал, значит так и должно быть. Ведь зачем опекать того, кто тебе не нравится.

– А вы бы вернулись к своему бывшему воспитаннику?

– Вы имеете в виду Макса?

Тот кивнул в ответ.

– Думаю, что нет. Потому что я ухожу с Дениел из этой жизни. Я ему уже все рассказала. А он проигнорировал меня, бросил меня и остался на той же планке.

– Вам его жаль?

– Мне жаль всех людей, несчастных, несчастливых. У меня есть сострадание. Когда я чувствую, что человеку плохо, надо сделать что-то такое, что ему нравится, чтобы он обрадовался.

– А как вы думаете, эта пара соединится?

– Думаю, что нет.

– Почему? Но ведь вы идете для того, чтобы они смогли быть вместе. Как вы сами говорите? То есть вы понимаете, что идете в тупик?

– Да как вам сказать... Я понимаю, что это два несовместимых человека, как "инь" и "янь", горе и радость, Свет и Тьма. Они очень похожи во многих аспектах. И именно этой своей "похожестью" они и не дают себе быть вместе.

– Как, по вашему мнению, почему судьба и возможности до сих пор не хотят раскрыть потенциал Дениел, не давая ей это? Или, может, она сам это себе не дает этого сделать?

– Возможно, потому что люди ее боятся. И вообще, я, наверное, не могу ответить на этот вопрос. Потому что у меня так же. Люди меня тоже боятся или не понимают. Они все вроде и милые со мной, и искренние. А в итоге – ничего.

– Почему у вас так?

– Может быть, люди боятся того, что не похоже на них. Они презирают таких людей.

– В Организации Вас называли "Барби". Вас это бесило?

– Да. Ведь Барби – это пустое существо.

– Может быть, люди просто не всматривались в вас?

– Человек видит картинку, которую он сам себе придумывает. Вряд ли кто-то хочет задумыться о том, что в глубине другого человека.

– Считаете ли вы своего прошлого воспитанника личностью?

– Не совсем. Возможно, он и был личностью. Но он ничего не дает этому миру. Он совмещает в себе очень многое, и сам не знает до конца, какой он. Не может понять, что в жизни ему вообще надо. Он не знает даже своей веры и полагается лишь на отрицательные чувства и эмоции.

Я вот точно определилась: Бог, церковь. Я интересуюсь другими религиями, но выбрала свою. Что же касается Максима, то он обвиняет других, осуждает их, хотя сам до сих пор ничего не достиг в этой жизни. Про поступки, а именно положительные, я вообще молчу.

Линда выдохнула.

– А что вы скажете о тех людях, которые наоборот все отдают другим, но лишь напоказ? И потом что-то требуют за это? Считают, что им все должны?

– Эти люди склонны считать, что если они что-то вложили в человека,– причем, как материальное, так и моральное, – то этот человек им уже просто обязан, должен быть с ними и делать все, что им угодно, независимо от его чувств и впечатлений. Не понимают они лишь, что нельзя делать, отдавать что-то вот так, ради галочки. Надо всегда делать это искренне, ничего не желая получить взамен. Иначе получается, что они делали это не искренне, а лишь руководствуясь желанием таким обманным путем выманить себе что-то в будущем.