Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Кровать Вайпера была заправлена и пуста. Я быстро окинула взглядом комнату, но его не увидела. Однако входная дверь была приоткрыта. Я медленно поднялась, тихо ругаясь сквозь зубы от ломоты. Боль была даже сильнее, чем вчера. Я прошлепала уже полпути до двери, когда меня остановил его голос.

– Я не хочу её обучать. Отдайте её Фэлкон или Гоуст.

Мое сердце споткнулось, а щеки вспыхнули. Неужели он действительно настолько ни во что меня не ставит? Я заглянула в щель и увидела в коридоре человека, который, как я предположила, был командиром Локком. Он был без маски, а его тёмные волосы с проседью были убраны в низкий хвост. На вид ему было примерно столько же, сколько моему отцу, лет пятьдесят. Я узнала янтарные глаза Командира, которого встретила вчера на Обряде распределения.

– Это твое задание, Вандер. Прошло два года. Пора. – Это точно был командир Локк. Его голос я тоже узнала.

– Тогда дайте мне кого-нибудь другого.

Я поморщилась от требовательного тона в его голосе. Дело было не просто в том, что он не хотел видеть меня своей ученицей, – он был в бешенстве. Должно быть, он считает меня безнадёжным случаем. Он ошибается, и мне придётся это доказать.

– Нет. – Он ткнул пальцем в грудь Вайпера. – Делай, что тебе сказано, Вандер, и больше не подходи ко мне с этим. Разбуди её и приведи на завтрак посвященных. – Он развернулся на каблуках и исчез.

Я бросилась назад к дивану, бесшумно юркнула под одеяло и закрыла глаза.

Дверь захлопнулась так, что зазвенели окна; он пронесся мимо меня и распахнул шкаф. Мгновение спустя он появился с книгой в одной руке и охапкой чёрной одежды в другой. Он швырнул книгу на тумбочку прямо у моей головы. Громкий стук прозвучал слишком намеренно.

– У меня два правила: ты делаешь всё, что я говорю. Без вопросов. И между нами никогда не будет никаких чувств, кроме преданности. Я прикрываю твою спину, ты – мою. На этом всё.

У меня не возникнет никаких проблем с чувствами к нему, учитывая, что он ведет себя как последний ублюдок с той самой минуты, как узнал, что я его ученица.

– Предельно понятно, сэр.

Глава 4

Чёрная одежда ассасинов, которую мне дал Вандер, сидела так, словно была нарисована прямо на моём теле. Топ с длинными рукавами облегал до предела, штаны – тоже, но ткань оказалась мягкой и податливой. Я могла легко двигаться, хотя и привыкла к более свободной одежде. Каждый изгиб моего тела был выставлен напоказ, и от этого мне становилось немного не по себе. Мой наряд отличался от формы других ассасинов, которых я видела, серебряным кольцом шириной в дюйм вокруг высокого воротника. Он так и не объяснил, что это значит. Может, низший статус?

Любая его одежда была бы мне велика, и я гадала, кому эти вещи принадлежали раньше и почему они лежали у него в шкафу. На воротнике не было никакого имени.

Я вышла из умывальни и обнаружила Вандера, стоящего посреди спальни со скрещёнными на груди руками. Утреннее солнце, светившее сквозь окна, открыло мне, что в его тёмных волосах есть рыжина – скорее очень тёмный каштановый цвет, чем чёрный, каким он казался ночью. Эти ярко-голубые глаза медленно скользнули вниз по моему телу – не со скандальным подтекстом, а словно он оценивал и пристально изучал мой внешний вид. От этого мои щёки всё равно вспыхнули. Я принялась нервно теребить перчатки, не зная, куда девать руки.

Его взгляд остановился на моих ногах.

– Почему на тебе твои старые сапоги?

– Сапоги, которые вы мне дали, слишком малы. – Я даже не смогла впихнуть в них ногу до конца.

– У тебя что, ноги великана?

Я со злостью уставилась на него:

– Нет.

Он опустил руки и вскинул подбородок:

– «Нет» что?

– Нет, сэр. – Проводить каждую минуту бодрствования и сна с этим придурком будет куда сложнее, чем я думала.

Он подошёл ближе:

– Руки за спину. Захвати правое запястье левой рукой. Стой прямее. Отведи плечи назад. – Я немедленно выполнила его приказания. – Подбородок выше. Ты теперь в Лиге убийц, ты ни перед кем не опускаешь взгляд. Ты смотришь людям прямо в глаза, особенно руководству.

Я подняла взгляд и встретилась с его взором. По спине пробежала дрожь. В нём было что-то первобытно-хищное, отчего волоски на затылке встали дыбом.

Он шагнул мне за спину, и мой позвоночник отозвался покалыванием.

– Хорошо. Ноги должны быть чуть шире плеч. Сделай так, чтобы корпус был напряжён. Это наша стандартная стойка. – Я повернула голову, наблюдая, как он огибает меня по кругу и снова встает впереди. – Как твои рёбра сегодня?

– Болят сильнее, чем вчера, сэр.

– Всегда болят сильнее. Пройдись для меня.

Я захлопала глазами, не понимая, о чём он.

– Куда пройтись?

– До двери и обратно.

– Э-э, ладно. – Из-за растяжения и необходимости переносить вес на травмированную ногу идти без хромоты было невозможно, но я старалась скрыть её изо всех сил. Я чувствовала себя как лошади, гарцующие по загону на аукционе, хотя, скорее всего, со своей утиной походкой больше напоминала утку. Дойдя до двери, я развернулась на каблуках и пошла обратно к нему, острейшим образом ощущая, что он снова пристально меня изучает.

– Насколько сильна твоя боль по шкале от одного до десяти?

– Где один – это царапина, а десять – сгореть заживо?

Он впервые слегка улыбнулся, мельком показав ровные белые зубы:

– Ты когда-нибудь горела заживо?

– Нет, но могу представить, что это невероятно больно.

– Ладно, обойдёмся этой шкалой.

– Шесть. Справедливо ли сказать, что я чувствую себя так, словно меня переехала лошадь?

– Я видел, как сильно Морроу ударил тебя. Справедливо. – Он наклонил голову из стороны в сторону, словно над чем-то раздумывая, а затем прошёл в умывальню. Судя по звукам, он порылся в шкафчике и вернулся с маленьким флакончиком из коричневатого стекла. – Это настойка коры белой ивы. Она немного облегчит боль. Три капли под язык.

Я обхватила пальцами флакон и вытянула пипетку. Вкус был отвратительный. Я вернула его обратно:

– Спасибо, сэр.

Он бросил флакон на свою кровать и направился к двери:

– Когда вернёмся, ты изучишь устав, который я тебе дал, и ознакомишься с нашими правилами. Твой срок ученичества составит почти год, если только ты не провалишь финальные экзамены и оценку в следующем мае. В течение этого года ты будешь следовать за мной, и я жду от тебя высоких результатов. Мне плевать, что ты не здешняя. Тебе придётся стараться больше других. Ты не будешь видеть свою семью или кого-либо, кого знала прежде, и не будешь общаться с ними до тех пор, пока не закончится твоё ученичество. Ты здесь для того, чтобы тренироваться и убивать вампиров, больше ничто не имеет значения.

Целый год не видеть семью и не говорить с ними? Я уже скучала по дому.

– А что будет, если я не сдам?

Его глаза едва заметно сузились. У меня сложилось впечатление, что он просто не позволит этому случиться.

– Будешь тренироваться до тех пор, пока не сдашь.

Я закрыла за нами дверь и поморщилась от скованности в ноге и боли в рёбрах, изо всех сил пытаясь не отставать от него в коридоре. Я держалась за перила, когда мы спускались по винтовой каменной лестнице, опираясь на них сильнее, чем обычно. В открытые окна свистел ветерок, доносивший запах пшеничных полей. Я замерла, чтобы взглянуть на земли за замком. Из-за леса разглядеть что-то было трудно, но сквозь просветы в колоссальных деревьях, окружавших это место, я заметила верхушки самых высоких зданий в городе. До него, должно быть, не меньше мили. Я и не осознавала, что мы зашли так далеко.

– Не отставай, – бросил он через плечо.

Я заковыляла вниз по ступеням, ругаясь и сжимая зубы при каждом шаге. Сколько времени требуется этой настойке, чтобы подействовать?

Оказавшись на первом этаже, он толкнул тяжёлую деревянную дверь во внутренний двор. Гомон стоял громкий и беззаботный. От запаха еды у меня потекли слюнки. После мрачных коридоров солнечный свет казался особенно приятным: его тепло прогревало одежду и, казалось, немного усмиряло боль в боку.

н

Группы людей высыпали из других дверных проёмов со всех сторон замка. Каменные столы и скамьи начали быстро заполняться ассасинами и их учениками. Различить, кто есть кто, не составляло труда: у всех учеников были избитые лица.

– Можешь сесть где угодно с левой стороны. – Даже не взглянув на меня, Вандер пошагал вперёд.

– Я думала, ученики делают всё вместе со своим наставником, – пробормотала я себе под нос.

Он замер на полушаге и оглянулся на меня. Моё сердце камнем ухнуло прямо в мои грязные сапоги.

Он повернулся и, схватив меня за руку, потащил назад тем же путём, каким мы пришли, остановив нас перед самой дверью:

– Тебе не положено сидеть с полноценными ассасинами, ты – ученица. Ты едва ли на шаг выше крестьянки, которой пришла сюда вчера. Давай проясним одну вещь: я тебе не друг, я твой наставник. Ты согласилась делать всё, что я скажу, так что начни с того, чтобы держать рот на замке, когда я приказываю тебе что-то сделать.

Чёрт, да кто ему в утренний чай плюнул? Я сглотнула, но удержала зрительный контакт:

– Я не хотела проявить неуважение, сэр. Я просто… думала вслух.

– Тогда научись держать свои мысли при себе.

Переведя дух, я кивнула. Он направился к одному из столов и сел напротив женщины с острыми плечами и прямыми каштановыми волосами до челюсти. Я быстро заметила Тэйвина и Селин и вздохнула с облегчением, увидав знакомые лица. Я старалась изо всех сил не хромать, пока шествовала через двор к их столу, но всё равно чувствовала, что переваливаюсь как утка.

Сальный свист заставил меня замереть и обнаружить… Морроу. Он пошевелил бровями и изобразил поцелуи, пока я проходила мимо. За его столом вся орава парней заходилась смешком. Этот человек станет моим кошмаром. Гневная волна подступила к груди, но я подавила её.

– Эй, лотлтонка, как там твои рёбра? Ты орала так громко, что даже вампиры услышали. – Морроу схватился за бок и навалился на соседа, делая вид, что кричит от боли.

Я начинала ненавидеть его всё сильнее, но понимала: он просто хочет добиться от меня реакции. Не дождётся.

Через несколько столов Тэйвин помахал мне рукой и потеснился на каменной скамье, освобождая место.

– Как прошла твоя первая ночь? Здорово быть здесь, в Дракхаре, да? Заклинание для входа – это вообще чистый восторг. Я поверить не мог, как эти кусты роз просто раздвинулись в стороны. – Он ухмыльнулся, отчего вокруг его глаз собрались лучики морщинок. – Так загадочно и готично. Совсем не похоже на здание учёных.

Завитушки и узоры, высеченные на серых каменных стенах и вдоль величественных арок, не походили ни на что из того, что я видела раньше. Это было невероятно красиво. Я-то привыкла к маленьким бревенчатым домам и заколоченным окнам.

Но я уже скучала по своей кровати и своей семье. Я никогда раньше не уезжала от них. Кейде и Айварру придётся помогать отцу с резьбой, пусть они и не любили это так, как я. Бабушке Эше и маме нужно было больше ткани для детской одежды и одеял. Я надеялась, что продажи золотого самородка из ящика моей тумбочки хватит, чтобы они спокойно пережили зиму. Мой отец был хорошим охотником, так что мы никогда не голодали, но и излишков у нас не водилось.

Я скучала по Кейсу и его дразнилкам. То, как он смотрел на меня, когда меня уводили, отчаяние в его голосе – всё это до сих пор звучало в моих воспоминаниях.

– Всё болит… и тут тихо. – Мой придурок-сосед по комнате тоже ничуть не облегчил мой переезд. Отсутствие криков по ночам было самым приятным, что было в этом месте.

Тэйвин хмыкнул. Рассечение над его глазом уже выглядело лучше, осталась лишь легкая краснота.

– Да уж, тебе досталось несколько тяжелых ударов, но ты держишься на ногах, и это хорошо. Я вообще не был уверен, сможешь ли ты дойти до завтрака. – Он подвинул мне серебряное блюдо из центра стола и жестом указал на еду. На больших подносах ждали сконы, ломти хлеба, яичница и нарезанный кубиками картофель. Нарезанные яблоки тоже выглядели сочными. Я тут же потянулась за хлебом и впилась в него зубами, даже не помазав маслом. Он был мягким и пышным. Еда была второй вещью, которая мне здесь понравилась. Похоже, она была в изобилии.

Укол вины царапнул меня изнутри. Для них это, вероятно, был обычный ежедневный завтрак, в то время как у моей семьи подобный пир случался разве что на праздник вроде Мидсаммера. Который наступит уже завтра, а я пропущу всё празднование.

Селин повернулась ко мне:

– Так как зовут твоего наставника? Мы сгораем от любопытства, кто скрывается за именем Вайпера. – Селин толкнула меня локтем прямо в сломанные рёбра. Острая боль пронзила моё тело. Я выдохнула сквозь сжатые зубы низкое шипение. – Извини, я забыла про синяки.

– Всё в порядке, – прохрипела я, сделав несколько неглубоких вдохов. – Командир Локк назвал его «Вандер». – Я заметила серебряную полосу на шеях Селин и Тэйвина, точно такую же, как у меня, но без имён на воротнике, как у ассасинов. Должно быть, это знак ученика.

Её брови взлетели вверх:

– Вандер Вьерросон?

Я пожала плечами:

– Я не знаю. – Меня больше интересовал хлеб, чем его фамилия. Я взяла скон и немного яичницы. Где масло? Мне нужен был добрый кусок масла, густо намазанный на скон. Я умирала от голода после Обряда распределения, драки и отсутствия ужина после всего этого.

– Ты хоть понимаешь, что Вандер Вьерросон – практически королевская особа? Его мать – двоюродная сестра короля Сигурда. Чёрт, мне следовало догадаться, что Вайпер – это Вандер. – Она залезла в карман, достала три медных аклета и переправила их Тэйвину.

– Нет, не понимала. – Я уставилась на него через весь двор, разглядывая сквозь море незнакомцев в чёрных одеяниях.

Королевское происхождение вполне объясняло его пренебрежительное отношение ко мне – деревенщине. Его стол стоял дальше всего от нашего, на противоположном конце двора. Я смотрела, как движутся его губы, когда он говорит с женщиной напротив. Какая-то моя часть пожалела, что я не умею читать по губам лучше.

– А зачем ты отдаёшь Тэйвину деньги?

– Мы спорили. – Тэйвин убрал монеты в боковой карман штанов. – Я утверждал, что Вайпер – это Вандер или Рун. Они одного года выпуска, и оба славились в Академии Найтхейвена своими подпольными боями.

– Серьёзно? Он выглядит как человек, строжайше соблюдающий правила.

– Он сексуален, вот кто он такой. – Селин уставилась на него и хрустнула яблоком. – Обычно мне не нравятся рыжие, но его я бы хотела.

– Он не совсем рыжий. Скорее, тёмно-каштановый с рыжиной, – задумчиво протянул Тэйвин. – Уж я-то, как рыжий, разбираюсь.

– А между ассасинами и учениками вообще разрешены подобные отношения? – спросила я. Вандер очень доходчиво дал понять, что между нами никогда ничего не будет. И если мне придётся ходить за ним по пятам, я бы точно не хотела выслушивать, как он… находит удовольствие в чьих-то объятиях.

Селин пожала плечом:

– Наставнику и его собственному ученику строжайше запрещено вступать в сексуальную связь по вполне очевидным причинам, но Фэлкон сказала мне, что в остальном это не нарушает правил.

– Ну да, никому не нужны отвлекающие факторы, осложнения или скандальные расставания во время обучения, – добавил Тэйвин. – Я слышал, в один из годов наставник и ученица закрутили роман, а потом наставник переспал с кем-то ещё, и они устроили дикий скандал прямо здесь, во дворе. Ученице, понятное дело, назначили нового наставника, но год уже перевалил за середину, и командир Эйс была в бешенстве.

– Я не знаю, кто такая командир Эйс.

– Она глава ЛОА. Стоит над командиром Локком.

– Подожди, – я повернулась обратно к Селин, – Фэлкон – твой наставник?

– Ага, она пока ведёт себя уважительно и вполне мило. Сейчас она как раз говорит с Вайпером – вон та, с короткими бронзовыми волосами.

– Тебе повезло. Вайпер очень жесткий. Я бы сказала, на грани с ублюдком. Не хочешь поменяться? – пошутила я, наливая себе воды из кувшина в центре стола.

За столом повисла тишина, все уставились на меня. От тяжести их взглядов кожа зазудела. Должно быть, я задела за живое, так отозвавшись об их легенде.

Тэйвин подался ко мне и приложил палец к губам:

– Тш-ш, нельзя так говорить о своём наставнике, – прошептал он. – В любом случае, к тому, что к тебе относятся как к пустому месту, стоит привыкнуть – на данном этапе мы ими и являемся.

– Ценность человека не определяется его статусом, – пробормотала я.

– Здесь – определяется, – добавил Тэйвин. – Привыкай и готовься поумерить гордыню.

Кожу покалывало от предупреждения. Это было чутьё, всегда срабатывавшее во мне при приближении опасности. Я обернулась и увидела стоящего за нашими спинами Морроу. Сегодня он хотя бы надел рубашку.

– Я-то думал, что вчера достаточно сбил с тебя спесь, лотлтонка.

– Меня зовут Эйсира.

– Я знаю. – Он схватил меня за левую косу. Я дёрнулась, но он лишь сильнее сжал кончик моих волос. – Успокойся, я не собираюсь снова разукрашивать твоё лицо посреди двора. Оставим это на другой раз.

– Отпусти мои волосы, – огрызнулась я.

Селин нахмурилась и встала:

– Эйсира – моя подруга, так что проваливай. Тебе здесь не рады.

Морроу выпустил мои волосы и попытался потянуться к её лицу, но она отбила его руку.

– Не будь такой недотрогой. Ты запоешь по-другому, когда соскучишься по мне в своей кровати. Может, я даже включу тебя в список на выходные, если тебе повезёт.

Мне хотелось врезать ему прямо по его дурацкому рту ради неё. Двое его новых дружков заржали. Один был высоким и тощим, с суровыми чёрными усами, а у второго было круглое лицо и слишком близко посаженные глаза.

– Будто это когда-нибудь случится. Убирайся, Морроу, – с презрением выплюнула Селин и села обратно.

– Теперь я Бист. Я уже получил своё ассасинское имя от моего наставника Дреда. – Он кивнул в сторону стола напротив них. Привлекательный мужчина с тёмными волосами, выбритыми по бокам и сплетёнными в длинную косу по центру, вскинул подбородок в сторону Морроу. Взгляд Дреда метнулся ко мне, словно удар, и я не поняла, был ли он просто злобным типом сам по себе или дело было во мне. Как бы то ни было, от него мне стало не по себе.

Морроу со своими дружками ушли, смеясь, и Усатый указал на стол, забитый ученицами. Похоже, там было около двадцати девушек и тридцати парней-учеников. Наставников было явно больше. Меня это не удивило.

– Это Рун, также известный как Дред, – прошептал Тэйвин. – Тот самый, про которого я думал, что он может быть Вайпером. Он ближе всех к Вайперу по количеству убийств.

– Ходят слухи, что они ненавидят друг друга, – сказала Селин.

– Что ж, Вайпер ненавидит Дреда, а я ненавижу его ученика. По крайней мере, у нас есть кое-что общее. – Я боялась, что это будет единственной вещью, в которой мы сойдёмся. Возможно, когда я покажу ему, что не стану позором, он начнет уважать меня больше.

Из боковой двери вышел командир Локк. Она закрылась с громким глухим стуком, и все затихли. Он прошествовал по центральной линии между рядами столов и встал в стандартную стойку по центру. От последовавшей за этим тишины уголок моего рта дёрнулся. Я впервые услышала щебет птиц.

– Доброе утро, новые ученики, – он кивнул в сторону правой стороны, – и их наставники. Добро пожаловать в Дракхар и в Лигу убийц. Мы гордимся честью в наших поступках, долгом перед братьями-ассасинами, доблестью в борьбе с нашими врагами и преданностью ЛОА. Я уверен, ваши наставники уже сообщили вам, но я повторю, чтобы подчеркнуть суть. Никто из вас никогда не обмолвится о местонахождении штаб-квартиры ЛОА ни с кем за пределами этой гильдии. Никто из вас не произнесёт заклинание, проявляющее Дракхар, перед посторонними. Это крайне важно для безопасности.

– Вам будет выдано по семь стандартных комплектов формы, которые можно заменять по мере необходимости. Вы обязаны носить форму всегда за пределами своих комнат, если только это не выходной день. Находясь в форме, за пределами Дракхара вы обязаны носить маски. Наша личность держится в тайне. Оружие вам выдаст ваш наставник, когда посчитает нужным. Вы будете есть, спать и дышать тем, чтобы стать ассасинами. Ваша жизнь и жизни людей в Найтхейвене зависят от вашей преданности делу. Воины защищают город, но именно мы – те, кто переломит ход этой многовековой войны ради победы. Однажды мы поставим вампирское королевство на колени.

Я не могла не заметить, что он ни словом не упомянул людей за пределами Найтхейвена. Моих людей. Защищать нас их никогда не волновало. Мы для них – просто корм.

Держа руки за спиной, он продолжил ходить взад и вперёд по центральному проходу.

– Жалование у ученика небольшое, но вам будет выплачиваться скромная стипендия.

При этих словах я оживилась. Если мне разрешат отправлять то, что я заработаю, домой, чтобы помочь семье, я буду это делать. Если нет – стану копить, пока не появится возможность передать им деньги.

Командир продолжил:

– Каждое третье воскресенье считается вашим днём отдыха. Вы не выходите за стены после заката, если только не получили особых приказов. Ваш наставник здесь для того, чтобы сохранить вам жизнь, слушайтесь его. Ученики гибнут каждый год из-за халатности. Вампиры – самое опасное существо в нашем мире. – Он сделала паузу. – Но мы обучаем вас быть убийцами, и однажды даже вампиры будут вас бояться.

Ученики принялись хлопать и ликовать. Я поймала себя на том, что тоже улыбаюсь. Я до ужаса боялась вампиров, но не хотела этого. Я хотела быть той, кого они боятся, и командир заставил меня поверить, что это возможно.

Командир Локк ухмыльнулся, затем жестом приказал всем успокоиться:

– Ваше официальное посвящение начнётся через пятнадцать минут. Став частью ЛОА, вы остаётесь в ЛОА до самой смерти.

Нервно покусывая нижнюю губу, я повернулась к Тэйвину:

– Посвящение? Что это значит?

Он улыбнулся:

– Не знаю, но сгораю от желания узнать.

Вандер подошёл к моему столу через несколько минут вместе с Фэлкон.

– Пошли, – сказала Фэлкон и жестом позвала Селин за собой.

Я скользнула со скамьи и встала рядом с Вандером, ожидая его действий. Наставником Тэйвина был широкоплечий мужчина с походкой, напоминавшей мне кошачью. Его гладкие тёмно-русые волосы были стянуты на затылке. На вид ему было не меньше тридцати. Он наклонил голову, и Тэйвин пошёл за ним.

Вандер выжидал с руками за спиной, наблюдая, как все проходят мимо нас, пока большинство ассасинов и учеников не вышли через дверь на южной стороне. Мой желудок начал скручиваться в узел. Была причина, по которой мы ждали здесь.

Наконец он повернулся ко мне:

– В следующий раз, когда Морроу станет приставать к тебе, лучше сама поставь его на место, а не жди, пока это сделают твои друзья.

Я стиснула зубы и скопировала его стойку. И снова я оказалась для него разочарованием. Я не привыкла к их миру. Люди в моей деревне были дружелюбны и помогали друг другу. От этого зависело наше выживание. Я целыми днями резала по кости и бродила по глуши, мечтательно думая о парнях и о том, какова жизнь в городе. Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла.

– Сэр, могу я кое-что сказать?

– Говори.

– Командир Локк говорил о чести и преданности. Вы сказали моему отцу, что ассасины защищают своих. Почему ему вообще дозволено издеваться надо мной? Или над кем бы то ни было? Он точно так же ведет себя как ублюдок по отношению к Тэйвину и Селин. В нём нет чести.

Его губы сжались, и, судя по выражению его лица, его разозлило, что Морроу цепляется к его ученице.

– То, что мы сражаемся на одной стороне, не означает, что мы все ладим. Нет конкретных правил против того, чтобы быть ублюдком, так что нет смысла идти с этим к Командиру. Если я вмешаюсь, он станет видеть в тебе ещё большую мишень. Любой вампир, с которым ты столкнёшься, будет куда хуже Морроу, поверь мне.

Подмышками выступил пот, я кивнула:

– Я сама разберусь.

– Хорошо. Ты дукай, и ты моя ученица. У меня есть репутация. Ты не должна терпеть дерьмо от обидчиков. – Он жестом указал мне идти. – Мы направляемся в главный зал.

– Зачем?

Он полуулыбнулся, и от этого мне стало не по себе:

– Увидишь.