Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Глава 6

Позже той ночью я снова никак не могла уснуть. Башня поскрипывала и стонала. Снаружи завывал ветер, и мне казалось, будто где-то вдали я слышу крики. Среди ночи Вандер бесшумно вышел за дверь, оставив меня разрываться между страхом остаться одной в этой незнакомой комнате и облегчением. Он ничего не сказал о том, куда направляется. Я решила, что его ждёт какая-нибудь любовница для тайного свидания, и была благодарна ему за то, что он не потащил меня с собой, несмотря на правило, согласно которому наставник и ученик должны оставаться вместе.

Я скучала по Кейсу. Сколько времени понадобится ему и его отцу, чтобы поговорить с кем-нибудь и попытаться вернуть меня домой? Я не думала, что у них получится, но мне хотя бы хотелось снова его увидеть. Может быть, когда моё обучение закончится, мы всё ещё сможем пожениться, хотя я читала, что большинство людей вступают в брак внутри своей гильдии. Теперь, когда меня признали дукай, будет ли мне запрещено выйти замуж за Кейса – человека?

Наконец я задремала, и во сне снова стала маленькой девочкой, оказавшейся внутри воспоминания. Люди в городе говорили о кровавой луне. Неужели луна и правда будет наполнена кровью? – думала я, будучи любопытным ребёнком. Я дождалась, пока родители уснут, а затем попыталась открыть металлические ставни на окне, но не смогла дотянуться до защёлки даже стоя на табурете. Совершенно бесшумно я спустилась по лестнице, и моя ночная рубашка тянулась за мной по полу. Я приподняла деревянную задвижку, запиравшую заднюю дверь, а затем подтащила кухонный стул, чтобы дотянуться до засова. Я вспомнила предупреждение родителей никогда не выходить на улицу после наступления темноты, но вокруг было тихо. Если поблизости был вампир, я бы услышала крики.

Дверь со скрипом открылась, и мои босые ноги коснулись травы. Между пальцами было прохладно. Деревья и земля вокруг меня купались в странном багровом свете. Наконец я подняла взгляд на огромный красный круг в небе. Не думаю, что он был похож на настоящую кровь.

Что-то хрустнуло, и дробный топот шагов заставил меня вздрогнуть. Я повернулась, чтобы броситься обратно в дом, но между мной и моим домом стоял мужчина с пугающим лицом – а в дверях появилась моя бабушка.

– ЭЙСИРА! – пронзительно закричала она и бросилась мужчине в спину. Я закричала.

Мои глаза распахнулись, и я прижала ладонь к бешено стучащему сердцу. Через окна пробивался мягкий янтарный свет. В купальне плескалась вода, а мгновение спустя Вандер вышел из-за чёрной шторы, разделявшей нашу комнату на две половины.

– Одевайся. Мы идем охотиться.

Я не спеша переодевалась, заново перебинтовывая рёбра, хотя сегодня там оставались лишь лёгкие синяки. Тёмно-фиолетовый цвет сменился разными оттенками жёлтого, и боль стала минимальной. Я чувствовала её, только когда скручивалась или сгибалась. Я всегда заживала быстрее, чем кто-либо в моей семье. Скованность в ноге сейчас была едва заметна. Я расплела свои пушащиеся косы, заплела их заново и умылась. Рассечённая губа превратилась в тонкую розовую полоску.

По правде говоря, я двигалась как можно медленнее, потому что была в полном ужасе. Никто из моих знакомых никогда не ходил на охоту за вампирами. Даже самые безрассудные и высокомерные парни из моей деревни. Некоторые из них устраивали так называемые «ночные забеги» – подбивали друг друга перебежать от одного дома к другому в полночь, чтобы проверить свою храбрость. По меньшей мере один парень в год погибал из-за этого. Те, у кого хватало ума, несли ночную стражу на башне и стреляли по вампирам, но это было самым близким к охоте на вампиров, на что решался хоть кто-то в Неверглейде.

Я выглянула в окно на утреннее солнце, поднимающееся над стеной из тёмно-серого сланца. Тёмно-серые тучи закрывали половину неба, угрожая дождём. Вдали грохотал гром, и разверзлась полоса молнии. Было странно смотреть наверх, находясь внутри стены, а не снаружи.

Сделав несколько глубоких вдохов и мысленно взяв себя в руки, я открыла дверь. Вандер сидел на краю своей кровати, скрестив руки и лодыжки, и, как обычно, выглядел раздражённым. За спиной у него висел меч, а на поясе – несколько видов оружия: пара ножей, кинжал с золотой рукоятью в виде змеи, маленькие метательные звёздочки и моток веревки.

– Даже мои капризные сёстры не собираются так долго, как ты. – Он накинул капюшон. – Подними маску, как только мы покинем стены Дракхара.

– Есть, сэр, – сказала я и отдала честь.

Его суровое выражение лица дало трещину, и уголок губ пополз вверх.

– Умница какая.

Пройдя достаточно далеко, чтобы Дракхар скрылся из виду, мы остановились у основания возвышающейся стены. Над нашими головами трещал гром, и прохладный ветерок вызвал мурашки вдоль моего позвоночника. Мужчина в чёрной форме ассасина вышел из башни и сбросил конец толстого каната. Тот с глухим ударом упал на землю.

– В стене есть только одна дверь – у главного входа, – объяснил Вандер.

– Значит, мы идем к входу, да? – Я знала, что нет, но эта стена вздымалась выше даже самых высоких древних верхушек деревьев. Пот выступил на моей форме. Я слишком боялась даже подниматься на ночную смотровую башню. Я хотела победить этот страх, но на куда более маленьком дереве, а не на величественной стене, от которой кружилась голова.

Птицы щебетали, пролетая над моей головой всё выше и выше, пока не исчезли по ту сторону. На западе прогремел гром, и ветер донёс до нас запах дождя и тёмно-серые грозовые тучи.

– Нам нужно двигаться до того, как начнётся шторм. Дамы вперёд. – Вандер жестом указал на канат.

Примерно через каждые пять футов на канате был завязан узел, чтобы помогать опоре ног, но мне было трудно хвататься моей искалеченной левой рукой. Я сглотнула и взялась за толстый канат.

– Я никогда раньше не лазала по канату.

В два шага он прижался к моей спине. Его неожиданная близость заставила моё сердце подпрыгнуть к самому горлу. Я выглянула через плечо на него, пока он взял моё правое запястье и переместил его выше левого.

– Рука над рукой. – Его глубокий голос пророкотал прямо над моей кожей, отчего по ней побежали иголки. – Поможет, если ты плотно сожмёшь канат бёдрами и стопами. Ты дукай, ты достаточно сильна, чтобы подтянуться на одних руках.

Он отступил, и я снова смогла глубоко дышать. Меня волновала отнюдь не сила моих рук. Мне придётся больше положиться на правую руку и ноги, но я всегда так делала. Через несколько мгновений он выжидающе уставился на меня. Чувствовал ли он дрожь страха в моём теле, когда касался меня? Мне не хотелось признаваться, но я всё же выложила:

– Я… Я боюсь высоты. – Падение из домика на дереве в детстве навсегда приковало мои ноги к земле. – Не думаю, что смогу сделать это, сэр.

– Все чего-то боятся. Ты думаешь, что не можешь, но я знаю, что можешь. – Его голубые глаза метнулись от одного моего глаза к другому. – Лезь. – Я почти оценила его требовательность. Если бы у меня был мягкий наставник, я не была уверена, что вообще когда-либо попыталась бы это сделать.

Дрожа, я кивнула и обхватила канат. Пока я смотрела только вверх, всё было в порядке. Я могла убедить свой разум, что нахожусь всего в нескольких футах от земли.

После того как я прошла четыре узла, моя левая рука начала ныть и дрожать. Пот намочил мой чёрный капюшон вдоль линии роста волос.

Порыв ветра просвистел, и канат слегка закачался из стороны в сторону. Я замерла, прижавшись щекой к веревке, волокна впились в мою кожу.

– Держись. Я лезу следом, – объявил Вандер. Канат задрожал под его весом.

По ошибке я бросила взгляд вниз, чтобы посмотреть на Вандера, и расстояние до изумрудной земли оказалось больше, чем я думала. Мои мышцы сковало, и я зажмурилась. Дыхание сбилось.

– Продолжай лезть, – сказал Вандер мягче, чем я ожидала. – Нам нужно добраться до верха до того, как начнётся дождь.

Словно подчеркивая его слова, неподалеку грохнул гром.

– Я… я не могу. – Я не могла заставить свои руки разжаться. Я открыла один глаз и снова выглянула на Вандера. Всё начало накреняться; голова пошла кругом.

– Ты не упадёшь, – настоял он. – Рука над рукой, это всё, что тебе нужно делать. Смотри только вверх.

Я сильнее обняла свою спасительную веревку, крепче вжимая стопы в узел, на котором стояла.

– Я не могу отпустить, – прошептала я. Моё сердце колотилось так же бешено, как когда за мной гнался вампир. – Я не могу. – Я не доверяла своей левой руке.

– Можешь. – Он внезапно оказался прямо у моих ног. – Сделай это один раз, и в следующий момент ты будешь удивляться, чего вообще боялась. Доверься себе и своей силе.

Ну же, Эйсира. Я оторвала руку и медленно потянулась вверх, подтягиваясь.

– Вот так, – поддержал Вандер. – Теперь другая рука. Чем быстрее ты двигаешься, тем скорее всё закончится.

Это была та правда, которую мне нужно было услышать. Чем быстрее я слезу с этого чёртова каната, тем лучше. На середине пути я едва могла держаться левой рукой и сильнее сжимала узел ногами. Когда показалась вершина и во мне затеплилась надежда, капля дождя упала на открытую кожу переносицы, затем ещё одна. Капли застучали быстро и сильно. Доберись до верха, доберись до верха, – твердила я про себя. Ассасин, сбросивший канат, перегнулся через край стены.

Крошечные ручейки воды потекли по сплетённым волокнам, ухудшая и без того слабеющий хват.

– Нам нужно двигаться быстрее, – скомандовал Вандер.

Я снова ускорилась. Затем я почувствовала, как моя искалеченная рука соскользнула, и крепче сжала другую, но я соскальзывала так, словно пальцы ветра тянули меня к земле. Живот ушел в пятки, и канат обжёг мои перчатки, пока мои сапоги не врезались в узел снизу и не проскользнули мимо него. Нет-нет-нет-нет-нет. Я не останавливалась – не могла остановиться.

Я ахнула, собираясь закричать, и врезалась прямо в ладонь Вандера. Его пальцы впились в мою задницу.

– Чёрт! Держи этот грёбаный канат!

Сердце врезалось в рёбра. Горло пережало, перекрывая дыхание, но я абсолютно точно вцепилась в канат.

– Я сейчас упаду! Я умру! – закричала я. Дождь теперь лил стеной. Вода стекала по моему лицу под маской.

– Нет, не упадешь! Я держу тебя, просто не отпускай канат, Эйсира. Ты поняла? – Он крепко удерживал меня, и это ощущалось куда надежнее каната. Я поверила ему.

– Я не отпущу.

– Отлично. Я опущу тебя себе на плечи.

На плечи? Он собрался нести меня наверх? Я не хотела утянуть его за собой вниз.

Ассасин наверху перегнулся и крикнул:

– Я схвачу тебя за руку, как только дотянешься!

Медленно он опускал меня, пока я не обхватила бёдрами его плечи и не прижала лодыжки к его бокам.

– Я слишком тяжёлая, Вайпер, я…

– Заткнись, – огрызнулся он. – Ты для меня не тяжёлая. Мы поднимаемся прямо сейчас. Ты готова?

– Да.

Даже с моим прибавленным весом он двигался вверх по канату с ловкостью кошки. Ассасин на самом верху схватил меня за руку и выдернул через край.

– Чёрт, свежая кровь, я уж думал, сейчас увижу твоё падение, – сказал мужчина за маской. На его воротнике числилось имя Индиго. – Это был бы не первый раз, когда ученик срывается со стены. Такое случается каждые несколько лет. Дождь – суровая непруха для первого раза.

Я едва не впечаталась в его грудь и ужасно хотела обнять его, но заставила себя сдержаться. Однако он сам ухватил меня за плечи, помогая удержать равновесие.

– Ты как? В норме?

Я кивнула:

– Думаю, да.

Вандер перемахнул ногами через край и грациозно приземлился на мокрый камень рядом со мной.

– Пока я рядом, она не упадет.

– Вайпер. – Индиго отпустил меня, обменялся с Вандером пожиманием запястий, и они стукнулись грудью. – Не думал, что в этом году тебе дадут ученика.

– У командира Локка было другое мнение на этот счет.

– Надеюсь, с этой тебе повезет больше.

Его предыдущие ученики провалились? Может, поэтому он и не хотел брать меня? Очередной слабый ученик выставлял его в дурном свете.

Даже сквозь маску ледяной взгляд Вандера прожигал насквозь. Задело за живое.

– Извини, не стоило мне совать нос не в своё дело, – пробормотал Индиго и перегнулся через край, вытягивая канат наверх.

Ошалелая и слишком дезориентированная, чтобы забивать этим голову, я откинулась назад на холодный, пропитанный водой камень башни и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Головокружение быстро прошло, а проливной дождь сменился мелкой влажной моросью. Ну разумеется, ливень прекратился именно тогда, когда мы оказались на твердой земле, а не когда болтались в шестидесяти футах от верной смерти.

Я сползла вниз по стене и уткнулась лбом в колени. Надо было хоть что-нибудь съесть перед выходом.

– Мы теряем время. – Голос Вандера мог бы звучать успокаивающе, если бы он не приказывал мне снова повторить то, что я только что едва пережила. Я подняла подбородок и уставилась на его протянутую руку. Он что, совсем с ума сошел?

– Прямо сейчас? Я же чуть не сорвалась!

– Но ведь не сорвалась.

– Если я и раньше боялась высоты, то теперь этот страх усилился в тысячу раз. Я никуда не пойду. – Я обняла себя руками, плотнее прижалась спиной к стене и принялась озираться по сторонам. – Я спущусь отсюда как-нибудь по-другому. Надеюсь, по лестнице. Где-то же здесь должна быть чертова лестница.

Он присел на корточки, опустившись со мной на один уровень. В глубине сознания снова покалывало то самое предупреждение, которое возникало каждый раз, когда он оказывался так близко. Хищник. Опасный… Завораживающий. Было в нем что-то такое, что непреодолимо манило меня – словно завораживающая, величественная красота ночных звезд.

– Послушай, мне кажется, мы начали не с той ноги.

– Тебе кажется? – переспросила я резче, чем собиралась.

– Я хочу, чтобы мы поладили. Нам предстоит провести вместе чертовски много времени.

– Тогда, может, тебе стоит извиниться за то, как ты обращался со мной с самой первой нашей встречи?

Он стянул маску вниз.

– Я вмешался и заступился за тебя, когда никто другой не собирался этого делать перед тем, как ты выперлась на арену с Морроу. Кроме того, я делю с тобой свою комнату и сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь в течение следующего года.

– Только потому, что обязан.

Между его бровями пролегла глубокая складка, и он едва не оскалился, словно дикий зверь.

– Вставай. Мы уходим.

– Я не полезу вниз по этому канату. – Я могла сдохнуть. И если уж мне суждено умереть, я хочу, чтобы для этого была причина – например, спасение чьей-то жизни, а не чертово соскальзывание пальцев. Я была не такой, как он, и не такой, как все здесь. Я не собиралась слепо выполнять приказы. И что худшего он может мне сделать? Меня и так уже выдернули из дома, лишив всего и всех, кого я знала, до конца моих дней.

Его челюсти сжались с такой силой, что будь это лук, он бы треснул от напряжения. Грудь его вздымалась и опускалась, пока он пытался взяться за контроль, а затем он выплюнул:

– Прости.

Вот уж чего я точно не ожидала.

– За что?

– Я приношу свои извинения за свое поведение по отношению к тебе. Этого достаточно для тебя, ученица?

– Называй меня «Эйсира», и я подумаю.

Он так сжал зубы, что я практически услышала их скрежет. Вандер пробормотал что-то сквозь зубы о том, что богиня его прокляла, а затем произнес:

– Эйсира Хаварсдоттер, если ты сейчас же не встанешь сама, я подтащу тебя к краю, обвяжу этим дерьмовым канатом и сам спущу на землю.

И ведь он сделает это. Я видела это по его глазам.

– Ладно. Я встану. – Чтобы найти лестницу.

– Я знаю, ты слышала то, что я сказал командиру Локку, но я уже говорил тебе – дело не в тебе. Я не планировал становиться наставником в этом году. У меня были другие планы, но я буду обучать тебя в меру всех своих сил. Мои методы местами могут казаться жесткими, но это для твоего же блага.

Он всё равно предпочёл бы кого-нибудь другого, но сейчас явно был не лучший момент, чтобы развивать эту тему.

– Ты собираешься выталкивать меня из каждой чертовой зоны комфорта, да?

– Именно так, Эйсира.

Я издала тяжкий стон, но больше ради драматизма.

– Мы спускаемся по канату. Я сказал, что не дам тебе упасть. Я обещал прикрывать твою спину. Мы вот-вот ступим на охотничьи угодья вампиров, и там мы столкнемся с одним из них. Мы должны доверять друг другу, если хотим выжить в этом дерьмовом мире. Спуск по канату – это детские забавы по сравнению с убийством вампиров. – Он раскрыл обтянутую перчаткой ладонь, ожидая, когда я вложу в нее свою. – Ты мне доверяешь?

Мне не хотелось. Хотелось уйти в себя еще глубже… но в этом вопросе я действительно ему доверяла. Он поймал меня вместо того, чтобы дать разбиться. Он тащил меня наверх так легко, словно я вообще ничего не весила. Он был легендарным ассасином, и если я и хотела бы видеть кого-то, кто сражается со мной плечом к плечу и защищает мою шкуру, то только его. Похоже, мне стоило быть благодарнее за то, что именно он ведет меня через это дерьмо, где смерть подстерегает за каждым углом.

Я сжала его ладонь, и он потянул меня на себя, помогая встать. Затем Вандер вернул маску на место.

– Все дело в… хвате. – Я едва не сказала «в руках», но вовремя осеклась: ему незачем знать про шрамы. Это вызовет вопросы. Опасные вопросы. – Мне нужно над этим поработать.

– Вот и поработаем. Прямо сейчас. – Он сбросил канат у своих ног обратно за край башни и мгновенно исчез на той стороне.

Я прижала ладони к влажной каменной кладке и перегнулась через парапет. Ветер снизу взвивался вверх, завывая, как голодный волк. Я отшатнулась назад и бросила взгляд на Индиго:

– А другого пути вниз точно нет?

– Есть, конечно, но ты идешь той дорогой, которую указывает тебе твой наставник.

– Я жду, – донесся снизу голос Вандера.

Я снова посмотрела вниз: он похлопал себя по плечу.

– Давай же. Снова сядешь мне на плечи.

Индиго хохотнул:

– Вайпер скорей сбросил бы меня вниз, чем согласился так прокатить. Тебе бы стоило сказать ему «спасибо», новичок.

Я поджала губы, собирая волю в кулак, и осторожно забралась на широкий карниз стены, опустившись на корточки. Не верилось, что я делаю это дерьмо во второй раз.

– Я тебя подстрахую и спущу, – произнес Индиго.

Я сцепила левую руку с его ладонью, а второй ухватилась за канат. Когда я надежно уселась на плечах Вандера, Индиго разжал пальцы.

Вандер запрокинул голову, и его голубые глаза встретились с моими:

– Все еще доверяешь мне? – Он сжал мои лодыжки локтями, прижимая их к своим бокам.

– В этом – доверяю. – Мое сердце заколотилось быстрее обычного, но дикого страха уже не было. – Я готова.

Мои сапоги коснулись земли, и, снова почувствовав под ногами твёрдую почву, я наконец смогла нормально дышать. Я приподняла подбородок и сказала:

– Спасибо, Вайпер. Я действительно очень ценю твою помощь.

Он покрутил шеей из стороны в сторону, а затем жестами подал какой-то знак Индиго наверху. Мгновение спустя верёвка начала подниматься.

– Что случилось с твоей левой рукой? – спросил Вандер.

Его вопрос хлестнул меня, словно кнутом под колени.

– Ничего. Почему ты спрашиваешь? – Голос прозвучал у меня прерывисто и чуть выше обычного.

Мы пошли рядом, направляясь через лес. Здесь деревья росли не так тесно, как возле моего дома.

– Ты явно бережёшь правую руку. Я заметил это ещё тогда, когда ты сражалась с Морроу.

– Она просто слабее.

Я ненавидела лгать, но сейчас должна была это сделать. Да, я доверяла ему настолько, чтобы вместе с ним подниматься по верёвке, но не настолько, чтобы доверить ему свою самую страшную тайну. Я никогда не могла рассказать никому за пределами своей семьи о том, что произошло в ту ночь, когда умерла бабушка Тора.

– Куда мы идём?

– В Ноктурнус.

Я остановилась, вцепившись ногами в мягкую зелёную траву.

– Но это земля вампиров.

Он обернулся, и его глаза вспыхнули.

– Так и есть.

Он сорвался с места и побежал.

– Посмотрим, как ты умеешь бегать.

В скорости я точно знала себе равных не было и, несмотря на сомнения, заставила себя бежать быстрее, чтобы его догнать.

Глава 7

Я бежала, пока ноги не зажгло огнем, а из глаз от встречного ветра не брызнули слезы. Вандер был быстрее всех, кого я когда-либо встречала, быстрее меня. Я изо всех сил пыталась удержать его темп, но это дарило невероятную свободу. Впервые в жизни я могла открыто показывать свои способности. В голове больше не звучал голос отца, твердивший прятать то, что делало меня иной.

Вандер развернулся и побежал спиной вперед. Выпендрежник.

– Я впечатлен.

– Не думала… что ты умеешь… делать комплименты, – вытолкнула я, с трудом переводя дыхание между словами. Я умела бегать быстро, но к длинным дистанциям привычна не была.

Он закатил глаза, снова развернулся и позволил мне поравняться с ним. Мы петляли между высокими соснами, пробираясь сквозь заросли дикого плюща и разворачивающиеся папоротники. В вышине хлопали крылья – птицы со слетом вспархивали с верхушек деревьев при нашем приближении.

Мы пробежали не меньше десяти миль, прежде чем он перешел на шаг и замер возле сланцевого валуна величиной с лошадь. Я прислонилась к дереву, сдернула маску, закрывавшую нос и рот, и жадно заглотала воздух. Пусть тонкая ткань и была удивительно дышащей, терпеть эту помеху больше не хотелось.

Он с минуту наблюдал за мной. Было в его взгляде что-то от хищной птицы. Без предупреждения он скользнул за валун и исчез. Я сделала еще несколько глубоких вдохов, затем дернула маску обратно на лицо и пошла за ним. Стоял ясный день, но мне совсем не улыбалось остаться одной на земле вампиров. Что, если они прячутся внутри деревьев за потайными дверями и утянут меня к себе? Я понятия не имела, где они скрываются в дневное время.

Заметив белый мех, я вздрогнула – сердце подскочило к горлу. Огромный волк наблюдал за мной из лесной чащи. Я замерла, встретившись с ним взглядом янтарных глаз. Я еще давно научилась не пасовать перед этими зверями, и, к счастью, он отвернулся и ушел трусцой. Выдохнув медленный, полный облегчения вдох, я шагнула из густого леса, обогнула валун и оказалась одна перед открытым лугом. На той стороне, за поросшим травой холмом, показался темный скалистый пик. Но я не думала, что он мог взбежать на холм так быстро. Я обернулась по кругу, но среди деревьев его не было.

– Вайпер? – прошептала я.

Я медленно побрела назад тем же путем. Каждый звук обострился: пение птиц в ветвях, шорох листьев от ветра. В нос ударил запах сосновой смолы. Я взглянула на солнце, выглядывавшее из-за пышных белых облаков. До заката оставалось еще полдня.

Существовал шанс, что он успел добраться до вершины того холма до того, как я огляделась, хотя это казалось невозможным. Я снова поспешила к лугу в поисках следов. Высокие янтарно-нефритовые травы стояли нетронутыми.

– Вайпер! – крикнула я, на этот раз громче. – Ты где?

Тишина.

Это нифига не смешно. Мы что, в Ноктурнусе? Без него я понятия не имела, как вернуться отсюда в Найтхейвен. И как добраться домой – тоже. На мили вокруг мы не встретили ни города, ни хотя бы какого-то укрытия.

С вершины того холма обзор явно был бы лучше, и я пошла вверх по крутому склону сквозь доходящую до колен траву и россыпи диких цветов.

Бабочки и насекомые взмывали в воздух, пока я шагала по крутому подъему.

Я добралась до гребня и замерла, перехватив дыхание. На другой стороне располагалась долина, упиравшаяся в черный каньон. Две зубчатые возвышающиеся стены сжимали протекающую через него реку. Вход перекрывала густая лесная чаща. А в самом каньоне расположился огромный город – ничуть не меньше Найтхейвена. Прямо в стену каньона был встроен черный замок с выступающими пиками и впадинами. На самом высоком пике на ветру развевался и хлопал багровый флаг со странной круглой белой меткой по центру. Сквозь скалистую местность и узкое ущелье пробраться внутрь было бы чертовски сложно. Настоящая природная крепость.

Вокруг царила жуткая тишина. Лишь ветерок свистел в ушах. Казалось, отсюда улетели даже птицы. С такого расстояния я не могла разглядеть, есть ли внизу люди. Если бы замок не сиял своей красотой даже в тени стен каньона, я бы решила, что город заброшен.

Ладонь зажала мне рот, а рука мертвой хваткой обхватила талию. Тело обдало обжигающим жаром, будто душа выскочила из тела.

– Тш-ш, это я, – продышал Вайпер мне в самое ухо. Несмотря на то, что я узнала его голос, сердце бешено колотилось, а тело натянулось как струна. Я ощущала жесткие литые мышцы его руки и пресса. Переливы его дыхания – ровные, словно морские приливы и отливы.

– Ты не увидела меня, не услышала и даже не почувствовала моего приближения. Будь я одним из них, ты была бы уже мертва. – Его рука сжалась сильнее, окончательно выбивая воздух из легких. Я ждала, что его тепло перельется в меня, но его хватка лишь остудила жар от черной одежды под летним солнцем. – Я покажу тебе, как стать лучше их. Как стать невидимой. Один резкий поворот головы – и позвоночник сломан. – Он убрал ладонь от моего рта только для того, чтобы прижать к моему горлу что-то острое и холодное. Мои мышцы окаменели. – Один взмах клинка по горлу свалит вампира, но не убьет. Он вернется без единого шрама. Чтобы покончить с ним раз и навсегда, ты должна уничтожить его сердце. – Острие клинка уперлось в мой левый бок, под руку. Больно не было, но давление на ребра ощущалось паршиво. – Прямо сюда. Бьешь изо всех сил, сильнее, чем кажется возможным. Если попадешь в кость – ломай ее. Ты поймешь, что достала до сердца, когда он медленно начнет сереть и превращаться в камень.

Он мог сказать мне всё это, не пугая до полусмерти, но этот урок я запомню навсегда. Я впилась пальцами в его руку и кивнула. Он разомкнул хватку на моей талии, и его мощное тело отпрянуло. Мгновение спустя мы уже стояли бок о бок.

Я взглянула на город внизу каньона.

– Это Ноктурнус? – Я боялась говорить громко – вдруг услышат? Хотя это было глупо: мы находились высоко и минимум в полумиле от входа. – А там… замок близнецов-королей?

– Да.

– Какая тишина.

– Большинство из них спят днем.

– Но если вы знаете, где они спят, почему не выбьете двери, не разобьете окна и не пустите свет? Они же не могут находиться под дневным светом.

Он повернул ко мне свои голубые глаза.

– видишь, как стены каньона скрывают в тени большую часть города? Они могут выживать и сражаться в тени. Их убивает только прямой солнечный свет. Хотя яркое освещение мешает им видеть, потому у них и нет окон. – Он жестом указал на дикую природу перед нами. – И удачи пробраться сквозь эту скалистую дрянь и Пожирающее болото целой армией. На болоте есть места, где земля сжирает человека целиком, стоит ступить не туда. Они не совсем беззащитны. Если подведет рельеф, город защищают дэйуокеры. Наша главная миссия как ассасинов – выслеживать и убивать дэйуокеров, но мы также уничтожаем дикарей и устраиваем рейды на город, чтобы спасать людей.

– Вампиры, способные выдерживать солнечный свет? – От одной этой мысли меня тошнило.

Он кивнул и заложил руки за спину.

– Давным-давно они захватили магов и пытали их, пока не выбили способ. Но то заклинание было уничтожено восемьдесят два года назад, а все маги-предатели – казнены.

Меня обожгла еще более мрачная мысль. Если заклинание уничтожено…

– Всех магов, знавших эту магию, убили, чтобы сохранить секрет?

Голубые глаза Вандера въелись в мои. Волоски на затылке встали дыбом.

– Их не убили, но стирали им память об этом. Эта магия слишком опасна, чтобы существовать.

– Сколько осталось дэйуокеров? Если перебить их всех, появится шанс победить?

– По нашим оценкам, их осталось меньше сотни, и да, это кардинально переломит ход войны в нашу пользу. Вот почему в последние месяцы они совсем отчаялись. Количество атак и их жестокость возросли. Быть ассасином сейчас опаснее, чем когда-либо, но без нас все рухнет.

– Чего именно они так отчаянно жаждут?

– Магию, способную создавать новых дэйуокеров.

– Почему они не выйдут все разом ночью и не перебьют всех, если они так отчаялись? – Он на мгновение замолчал. Я подняла глаза, проверяя, услышал ли он меня, и наткнулась на его пристальный взгляд.

– Не уничтожают под корень то, за счет чего выживаешь. – Тяжесть его слов обухом ударила по мозгам, как и было задумано. Он отвел взгляд. – И, если бы гильдии не стояли у них на пути, они бы давно победили, а люди стали бы их рабами. Стена и защита солнца превратили это в войну на истощение; они не могут держать осаду дольше одной ночи, но надеются измотать нас, выбивая по частям в мелких рейдах. Они нападают, чтобы втянуть нас в бой и срезать нашу численность. Из своей деревни ты этого не видишь, но между нашими землями лежат поля сражений. Скауты следят за крупными силами, выдвигающимися из Ноктурнуса. Воины встречают их.

Значит, они все-таки защищали людей, просто в Неверглейде мы этого никогда не видели. Мой отец отказался верить, когда бабушка Тора рассказала ему об этом.

Вандер продолжил:

– Однажды я возглавлял спасательную операцию. Мы нашли тайную тюрьму с сотнями захваченных ими людей. Они медленно сцеживали из них кровь. Людей кормили и поили, но ровно настолько, чтобы они просто дышали. Не знаю, сколько та группа там пробыла, но большинство превратились в обтянутые кожей скелеты. Это было страшнее, чем ты можешь себе представить: истощенные лица, болезненно-серые, золистые лица, пустые глаза. Я все гадал, как они вообще еще живы. Как у них не отказали органы. Половина не могла даже стоять, не то, что идти. Мы несли самых молодых, сколько смогли, но нас было всего тридцать человек. Подъем из каньона оказался не под силу некоторым. Кто-то сорвался или оступился… вампиры-дэйуокеры нагнали нас как раз когда мы добрались до гребня этого холма.

В животе у меня образовалась ледяная пустота.

– Это была кровавая битва. Я потерял пятерых, но мы перебили большинство из них, остальные отступили обратно в Ноктурнус. Столько тех, кого мы вытащили, были вырезаны… как раз тогда, когда они только вкусили свободу. Я никогда не забуду одну юную девушку, от силы лет тринадцати, которая держала меня за руку, пока делала свой последний вдох. «Спасибо, что дали мне посмотреть на солнце в последний раз», – прошептала она. Ее платье было изорванным и грязным, но синим, в мелкую желтую ромашку. Ее мать была среди тех, кого мы спасли. Ее крики иногда преследуют меня во снах. – Его голос понизился. – Я слышал, она покончила с собой через несколько недель после того, как мы вернули ее в Найтхейвен.

У меня перехватило горло, и я зажмурилась.

– Я не знала, что они так делают. Захватывают и… иссушают людей, я имею в виду, – тихо проговорила я. Почва под дикими цветами, танцевавшими на ветру этого луга, была окроплена кровью невинных. Я также не знала, что дукаи спасают людей. Они делали для нас за стеной больше, чем я осознавала.