Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

– Да, а что?

– Не уверен, что он считает так же. И вид у него сейчас не самый счастливый.

– У него часто не самый счастливый вид, – хихикнула я. – Очень уж серьезный тип. – Где-то в глубине души я надеялась, что его действительно злит, что я танцую с кем-то другим. Мог бы и сам меня пригласить. Я мельком посмотрела на него, и наши взгляды на мгновение встретились. Его губы сжались в тонкую линию, но он тут же повернулся обратно к Скауту, сидевшему рядом на табурете.

– Откуда ты его знаешь? Ходят слухи, что Вандер – ассасин, да и пришли вы все одной компанией. Все знают, что об этом не болтают, но большинство из нас узнают ассасинов из тысячи, а кинжал-змея был отличной наводкой. Вайпер?

Я остановилась и отстранилась. Мне нельзя было говорить о том, что я ассасин, ни с кем, каким бы обаятельным и красивым он ни был.

– Как насчет еще по одной, Эльдвульф? По стопке виски?

Он хмыкнул и жестом указал на бар. Я протолкнулась к свободному месту с края, и Эльдвульф заказал четыре стопки виски.

– Две мне, две тебе.

«Дыхание дракона» уже вовсю ударило мне в голову, но я улыбнулась, когда бармен поставил перед нами стопки. Я поморщилась от вкуса, заглатывая обе подряд. Он рассмеялся и опрокинул свои, даже не поморщившись. Должно быть, он делает это куда чаще меня. Не прошло и пары минут, как у меня закружилась голова, а ноги стали ватными, но я чувствовала себя на вершине мира. Нужно было помнить, что в эти напитки могли добавить мантику для усиления эффекта.

В один миг мы болтали у бара, а в следующий – я снова кружилась по танцполу. Эльдвульф был смешным, остроумным, любил шептать мне прямо на ухо и держать руки на моих бедрах. Я не могла сдержать желания, чтобы на моем теле были руки Вандера, но старательно избегала смотреть на него, даже когда снова почувствовала его взгляд. Я физически ощущала его присутствие и то, насколько он был взвинчен.

Мое тело казалось одновременно тяжелым и невесомым. Я приклонила голову к плечу Эльдвульфа и обвила руками его шею.

– С тобой весело, – сказала я.

– Мы могли бы повеселиться еще сильнее у меня дома. У меня на участке сзади протекает настоящий горячий источник. Могли бы искупаться под лунным светом.

Я пару раз моргнула. Дома такое было бы просто невозможно, и это меня заинтриговало.

– Но мне нечего надеть для такого.

Он улыбнулся:

– Можешь надеть всё, что захочешь. Одежду… или никакой одежды.

Похоже, я могла влипнуть в куда большие неприятности, чем рассчитывала, если соглашусь. Я хотела пойти, только если пойдет Вандер.

– Вряд ли у меня получится. Это зависит от Вандера.

– Почему?

Я сжала губы. Я взглянула на него, надеясь, что не ляпнула лишнего. Закрученный белый туман фантастически извивался в фиолетовых лучах света над нашими головами.

– А, кажется, я понял, – произнес он с обаятельной улыбкой. – Теперь всё сходится. Тебе стоит сказать Вандеру, что ты хочешь поехать ко мне. Он знает, где я живу, и сможет забрать тебя утром.

– Не знаю. Я пришла потанцевать и выпить пару бокалов. Думаю, я хочу еще. – Я повернулась и споткнулась об его ногу. Я пискнула, видя, как стремительно приближается пол, но кто-то подхватил меня за талию прежде, чем я грохнулась. Я почувствовала Вандера, точно прохладный ночной ветер, пустивший мороз по моей спине. Я слишком хорошо знала его прикосновения и его присутствие.

Вандер подтянул меня к себе и зафиксировал ладонь на моей талии:

– Дальше я сам.

Я подняла подбородок и улыбнулась ему. Проклятье, ну до чего же он был сексуален. Было настоящим преступлением выглядеть так чертовски хорошо, дразнить меня и при этом держать на расстоянии. Он даже не стал танцевать со мной при всех, хотя спал со мной в одной постели.

Эльдвульф перевел взгляд с одного из нас на другого, но отступать не спешил.

Вандер посмотрел на него абсолютно каменным лицом и лишь едва заметно сделал свой тон острее:

– Хорошего вечера, Эльдвульф.

Кадык воина дернулся, и он отступил, слегка качнув подбородком:

– И тебе, Вандер.

– Пока, может, скоро еще увидимся! – помахала я ему рукой, но Вандер тут же опустил мою ладонь вниз.

– Ты ведь не ревнуешь, а? – спросила я с хихиканьем и сразу же сжала губы. Зачем я это сказала? Нужно срочно брать себя в руки.

Он сузил глаза и провел ладонью вверх по моей руке, пока не сжал мою кисть, а второй рукой уложил мою ладонь себе на плечо:

– Очевидно, тебе нужен кто-то, кто научит тебя танцевать. Ты спотыкаешься на каждом шагу и оттаптываешь людям ноги.

– И кто же справится с этим лучше моего блистательного наставника?

– Действительно.

– Хотя, пожалуй, я спишу эти спотыкания на алкоголь.

– Не сомневаюсь. – Он сделал шаг вправо, и я повторила его движение. – Танец не сильно отличается от спарринга. Всё дело в работе ног и умении чувствовать музыку. Просто следуй за мной.

К этому мне было не привыкать, так что я позволила себе отключить мозги и просто двигаться вместе с ним. Его ладонь согревала мою поясницу прямо над ягодицами. Он притянул меня чуть ближе, пока моя грудь не коснулась его груди. Корсет приподнял бюст настолько, что открывал глубокое декольте, и я поймала его взгляд, скользнувший вниз. У меня перехватило дыхание от этой интимности. Его прикосновения были уверенными, но мягкими. Мелодичная музыка и кружащийся туман смешивались с приглушенным светом. Меня поразило, что он решился танцевать так близко на глазах у других ассасинов.

– Тебя что-то беспокоит сегодня? – поинтересовалась я вслух.

Его глаза резко встретились с моими:

– Почему ты спрашиваешь?

– Я провела с тобой достаточно времени, чтобы замечать такое. Дело в пророчестве тёти Мьюриэл обо мне? Эти птицы и тропы…

Желваки на его челюсти дернулись:

– Это не выходит у меня из головы.

– А что она видела насчет нас с тобой? – Я сглотнула, внезапно занервничав. – Она сказала, что знала, что я буду важна для тебя, еще задолго до нашей встречи.

Он отвел взгляд, и по тому, как сжались его губы, я поняла, что он не хочет мне говорить… что распалило мое любопытство еще сильнее. Она ведь сказала, что не знала, что я стану его ученицей, так что же именно она видела? Это тоже было метафорой, как и мое пророчество?

Пауза затянулась слишком сильно, а от выпивки и кружения у меня поплыла голова. Я приложилась щекой к его груди и втянула воздух. От него пахло просто изумительно.

– Кто научил тебя танцевать? – спросила я.

– Помимо Академии Найтхейвена, у меня были учителя абсолютно по всему. Мое детство состояло из уроков, а не из игр. Манеры были чрезвычайно важны для моего отца. Как и умение очаровывать людей при дворе, как одеваться, как есть, как танцевать, как играть на музыкальном инструменте… или на трех. Философия и много чего еще.

– Звучит так, будто тебе это не слишком нравилось.

– Только сейчас я по-настоящему осознал, насколько всё это было важно. Тогда я этого не ценил.

Я облизнула губы и посмотрела на него снизу вверх:

– Когда ты говоришь «очаровывать людей»… что это значит?

Он слегка улыбнулся:

– Скажем так, я умею делать вид, будто получаю удовольствие от общества людей, которые мне не нравятся, умею смешить их, убеждать делать то, что мне нужно… ну и, конечно, чаровать женщин.

Я изогнула бровь:

– Чаровать, значит?

– В большинстве случаев это не так уж сложно. – Его хватка на моей спине едва заметно сжалась. Меня-то он очаровал уже давно. – Но я больше не тот человек. Не люблю бывать среди тех, перед кем приходится притворяться. Тётя хочет, чтобы я поехал на Мидсаммер, но я терпеть не могу, насколько все фальшивы при дворе. Всё сводится к тому, чтобы произвести впечатление на других и похвастаться. Большинство этих людей и та ерунда, которая их волнует, просто невыносимы. Особенно после того, что мы видели за стеной.

– Надеюсь, со мной тебе комфортно.

– Не знаю, чувствовал ли я себя хоть с кем-то в жизни так же свободно, как с тобой.

Я не знала, что на это ответить, но мое сердце забилось в бешеном ритме.

– Мы можем уйти, если хочешь, – тихо сказала я. – Я уверена, что ты пришел сюда только потому, что этого хотела я. С меня хватит веселья. У меня правда голова кругом.

Он остановился, несмотря на то что вокруг нас танцевали другие.

– Это от «Дыхания дракона» или от стопок виски? – поддразнил он, и мы направились к выходу.

Мы прошли мимо Фэлкон и Скаута. Оба подняли бокалы в мою сторону с легкими ухмылками.

– Перебрала, а? – поддел Скаут.

Я высунула язык, и он хохотнул. Я повернулась к Вандеру:

– И от того, и от другого, наверное.

Обняв меня рукой за талию сзади, Вандер вывел меня на холодную ночную улицу. Я даже не заметила, как стемнело. По коже побежали мурашки, когда внутри проснулся мой старый страх перед темнотой. Я уже привыкла к безопасности за городской стеной, но инстинкты никуда не делись. Будь мы за стеной, с таким вращением звезд над головой я наверняка стала бы кормом для вампиров. Я была совершенно не в том состоянии, чтобы сражаться с монстрами. Заметка на будущее: не пить «Дыхание дракона» и виски в «Зачарованном эликсире».

Штормбрейкер заржал, когда мы приблизились к столбу, к которому были привязаны он и леди Сора.

Я выскользнула из объятий Вандера и потянулась к своему коню. Подняла ногу, чтобы вставить ее в стремя, но оно продолжало уходить в сторону, будто играло со мной.

– Ты даже ногу в стремя вдеть не можешь? – Вандер улыбнулся, хотя в его голосе слышалось недовольство. – Сколько стопок тебе купил Эльдвульф?

– Вдела бы, если бы оно перестало двигаться. И всего две стопки виски.

– Оно не двигается. Готов поспорить, он заказал зачарованный виски.

Он вздохнул, взял меня за руку и подвел к своей черной лошади:

– Садись на леди Сору со мной. Боюсь, ты упадешь, если поедешь одна.

– Вовсе нет. Я отличный наездник.

Он взял меня за бедра и с легкостью поднял на спину лошади.

– Ого, ну и мускулы.

Он тихо усмехнулся, а через мгновение устроился позади меня и заключил в кольцо своих рук, чтобы взять поводья леди Соры. Он наклонился, перехватил поводья Штормбрейкера и привязал их к луке седла. Копыта лошадей громко цокали по тихой улице. Дневная суета уже улеглась. Было достаточно холодно, чтобы все разошлись по домам.

Что ж, мне это нравилось, и я не собиралась жаловаться, откинувшись назад на его твердую грудь.

– В следующий раз, когда пойдем гулять, тебе стоит держаться меня, чтобы избегать зачарованных напитков.

Я фыркнула:

– Откуда я могла знать, что он зачарованный? И это ты сказал мне идти танцевать.

– С твоими друзьями. Эльдвульф тебе не друг. – Он звучал раздраженно.

– Он милый. Он пригласил меня к себе домой искупаться в горячем источнике. Я как раз собиралась спросить, не хочешь ли ты пойти с нами, пока ты не вмешался со своим танцем.

Его смешок отдался вибрацией у меня за спиной, и он обвил одной рукой мою талию:

– Он не милый, он заядлый бабник, и я очень сомневаюсь, что ему понравилось бы мое присутствие.

– Значит, ты не отпустил бы меня с ним? Ты мог бы отвезти меня назад ут…

– Нет.

Я не смогла сдержать улыбку:

– А что, если я хочу поехать с ним и искупаться? Он сказал, одежда необязательна. Я никогда раньше не купалась голой с мужчиной.

Вандер напрягся, и я готова была поклясться, что почувствовала, как в меня проникает его ревность.

– Единственный мужчина, с которым ты поедешь домой, – это я.

Этот человек. Такой заботливый, почти собственник, и все же он только и делал, что дразнил.

Я тоже умела дразнить.

– Что ж, полагаю, тогда тебе придется как-нибудь самому сходить со мной на ночное купание без одежды.

– М-м-м, заманчиво. Мне нравится эта маленькая игра, в которую мы играем в последнее время.

Улыбаясь, я сжала губы. Его хватка на моей талии стала крепче, а дыхание – тяжелее. Густая тягучая тоска нахлынула на меня. Совсем как в тот день, когда он зашивал мне руку, и я ощутила его голод и желание ко мне. Воздух вокруг нас изменился. Я откинулась назад, прижавшись к нему, и закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

Его губы коснулись моего уха:

– Но ты не знаешь, про что просишь, когда дело касается меня.

– Так скажи мне. – Что именно он скрывал?

– Однажды скажу.

Я не знала, что он имел в виду, но понимала, что объяснять он не станет. У него были свои секреты, а у меня – свои…

Глава 22

Зимние холода наконец уступили место весне, которая расцвела во всей своей пышности. Вандер всю неделю был на нервах и в постоянно взвинченном состоянии. Это отчётливо прослеживалось на наших тренировках и во время спаррингов. Мы ждали объявления о миссии по ликвидации вампира Дрейвина с самого момента нашей победы на турнире несколько недель назад. Однако после того, как Вандер поговорил с командиром Эйс насчёт слухов о крылатых конях, та, похоже, решила повременить. Я не знала почему, а если Вандер и знал причину, то мне не рассказывал.

Поэтому сегодня ночью я бесшумно ступала по коридорам Дракхара, следуя за тихими шагами Вандера. Он тайком ускользал из комнаты с самого момента моего приезда, но эта ночь ощущалась иначе. Густые тёмные облака сделали ночь чернильно-чёрной, да и сам он сегодня был необычайно молчалив, словно замышлял что-то втайне от всех.

Несколько дней назад я стояла за дверью, пока он спорил с командиром Локком.

Я боялась, что он отправится за Дрейвином Ноксом в одиночку и просто сгинет там. Я старалась удерживать пульс ровным, а дыхание – медленным и тихим. Нельзя было допустить, чтобы он меня услышал.

В такой час почти все спали, за исключением тех, кого назначили в караул, и обойти их оказалось удивительно легко. Возможно, он слишком хорошо меня обучил – ведь он сам до сих пор не заметил моего присутствия.

Я выглянула из-за угла каменной стены и увидела, как он исчезает в библиотеке. Двери закрылись без единого звука. Я понятия не имела, что ему понадобилось в библиотеке в такое время. Искал книгу? Вряд ли. Если бы он хотел сбежать, чтобы выследить Дрейвина, он воспользовался бы коридором, который ближе к нашей комнате, и вышел бы через него. На самом дне живота зашевелилось въедливое чувство вины. Не следовало мне следить за ним. Нужно развернуться и идти спать. Если он и собирался отправиться за Дрейвином, то вряд ли этой ночью… И всё же, что, если он встречался здесь с кем-то еще? Что, если группа ассасинов решила пойти против правил?

Я сделала шаг в коридор и замерла. Волоски у меня на затылке встали дыбом.

Шаги. Дыхание. Я резко обернулась – ровно в тот миг, когда из тени выступил Бист. Лицо его оставалось неподвижным, но яростный блеск глаз выдавал его с потрохами.

– Ты что, следишь за мной? – обвинила я его.

Он одарил меня монструозной ухмылкой:

– Ты хоть представляешь, что сделал мой отец, когда узнал, что меня выпороли на глазах у всей Лиги убийц?

Я сглотнула и отступила на пару шагов назад:

– Бист, я не хотела, чтобы тебя порка касалась, и мне не нужны неприятности с тобой. Мы можем просто забыть об этом? Нам предстоит сражаться плечом к плечу, когда закончится наше ученичество.

– Нет, не предстоит. Таким, как ты, здесь не место. Ты оскверняешь само понятие «дукай». Ты позоришь ЛОА. Вайпер никогда бы не бросил вызов Дреду, не будь ты такой слабачкой. И этого чёрного пятна на имени моей семьи никогда бы не появилось. – Он вполоборота приподнял край своей рубашки, обнажая полуголую спину. Несколько длинных розовых шрамов уродовали его бежевую кожу. Где-то в глубине души мне действительно стало его жаль, пусть даже сейчас мою собственную ладонь пересекал длинный рваный шрам от его ножа.

Когда-то я бы закричала, что вовсе не рвалась в ЛОА, но то время уже прошло.

– Я заслуживаю быть здесь не меньше твоего.

– Я дам тебе один шанс уйти и исчезнуть. Отец сказал, чтобы я решил эту проблему, чтобы всё выглядело как несчастный случай, будто на тебя напал вампир. Но даже при всей моей ненависти к тебе и тебе подобным дворнягам, я не хочу тебя убивать. Это может больно ударить по мне. Вайпера я тронуть не могу, он слишком ценен для Лиги, а вот ты – ничтожество.

Отблеск клинка на его боку привлек мое внимание.

– Я не могу уйти, Бист. Вайпер сказал мне в самый первый день: если я сбегу, меня приволокут обратно. Я в ЛОА до самой смерти. – И я поняла, что в его представлении это оставляло ему лишь один выход.

Я не хотела битвы насмерть. Что произойдет, если я убью его? Поэтому я развернулась, толкнула двери библиотеки и помчалась между тёмными стеллажами. Вандер должен быть где-то здесь. Мой пульс колотился в такт быстрым шагам. Добравшись до высокой стены из книг, я замерла перед выбором: повернуть налево или направо. Моя грудь тяжело вздымалась. Я не знала, куда он ушел.

– Вандер! – крикнула я.

Ответом мне была тишина.

Приближение Биста не отличалось скрытностью. Его шаги звучали тяжело и быстро. Я выхватила нож и кинжал и повернулась к нему лицом. Он замер посередине прохода, оглядываясь по сторонам и выжидая.

– Похоже, на этот раз твоего спасителя здесь нет.

Он убьет меня прямо здесь и вытащит мое тело за стену, где вампиры выпьют мой труп досуха. Невольная дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я сжала зубы. Этому не бывать – неважно, здесь Вандер, чтобы спасти меня, или нет.

– Последний шанс, Косторез. Убирайся или умри.

Я плюнула ему под ноги и подняла клинки. Если я и уйду отсюда, то только по собственной воле. Это будет мой выбор.

– Ладно. – Он рванулся на меня с диким выпадом сверху вниз. Я увернулась и нанесла встречный удар. Мои клинки двигались так быстро, что рассекали воздух со свистом. Я едва не задела его несколько раз, а затем закружилась в развороте и пнула его прямо по запястью. Нож вылетел из его руки и затерялся где-то в тени. Его глаза широко раскрылись, и он отступил на пару шагов.

Его главной ошибкой было недооценить то, кем я стала. Были бесчисленные ночи, когда, пока остальные спали, мы с Вандером проводили в спаррингах. Мне нужно было наверстать упущенные годы, а дома меня ждала семья, которая во мне нуждалась. Это подталкивало меня сильнее, чем кого-либо здесь. Пусть я и начинала с отставанием, но я догнала остальных.

На этот раз я сама пошла в атаку, нанося быстрые, просчитанные удары: рассекла ему руку и задела грудь. На коже проступили тонкие красные полосы. Но где-то в глубине души я не хотела его убивать, и это меня сдерживало. Он сильно ударил меня кулаком в плечо; от силы удара я выронила кинжал. Он со звоном упал на пол, а затем его сапог впечатался мне в живот. Выдохнув весь воздух из легких, я отлетела назад и врезалась в стеллаж. Несколько книг с грохотом посыпались на пол. Я схватила позади себя тяжелый фолиант и швырнула ему прямо в лицо. Он закружился в воздухе и врезался ему в предплечье, а я тем временем рванула прочь. Мне нужно было добраться до покоев Командиров или найти кого-нибудь из дежурных караульных.

Я кинулась к окну и попыталась толкнуть его вверх, но оно даже не шелохнулось.

– Косторез, – пропел Бист через несколько рядов от меня. – Куда же ты делась? Сражайся со мной с честью, хотя я знаю, что для грязной лотлтонки это чуждое понятие.

Это у меня-то нет чести? Он же пытается убить меня в темной библиотеке! Я заметила дверь, рванула к ней, бесшумно толкнула и закрыла за собой. Это оказалась еще одна комната, заставленная книгами и столами. Я пробежала по центру к другой двери в конце помещения и прошла еще через одну, пока не оказалась в зале, где пахло пылью, а стеллажи и столы были накрыты простынями. Наверное, здесь идет ремонт, и одно из окон было чуть приоткрыто, чтобы пропускать свежий воздух. Я поспешила к нему, пока мое внимание не привлек теплый свет, сочившийся из узкой щели дверного проема слева.

Тихие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня забыть о плане побега, и я подкралась ближе. Это был не просто чей-то голос – это был голос Вандера. Я медленно перевела дыхание с облегчением и замерла у двери. Внутри с ним была блондинка в платье… Ассасины не носили платьев в Дракхаре. Она была молода и хороша собой, с яркой улыбкой. Золотое колье на ее шее казалось самым роскошным украшением из всех, что я когда-либо видела.

Мое сердце сжалось в груди. Вандер опирался бедром о стол, за которым она сидела, и смеялся над чем-то. Я чувствовала, будто змея обвилась вокруг моего сердца и сжала горло. Так вот куда он тайком сбегал все это время?

А я-то, дура, думала, что он захочет чего-то большего, чем просто дружба, когда закончится мое ученичество. Я думала…

Я перестала дышать.

Она провела ножом по своему запястью, и алая кровь свободно потекла из раны прямо в стакан, стоявший на столе рядом с ней. Что… что она делает?

Она отложила нож, и когда стакан наполнился, свечение с кончика пальца ее другой руки скользнуло по порезу, затягивая и полностью исцеляя его.

Мое колотящееся, болящее сердце ухнуло куда-то в пятки. Вандер взял стакан, поднес его к губам – и выпил. Его глаза закатились, и он издал тихий гул удовольствия.

Мое сердце остановилось.

Я сделала полшага назад. Все затихло, весь мир погрузился в темноту вокруг меня, кроме этой свечи и Вандера с кровью, блестевшей на его губах. Острые кончики его удлинившихся клыков въелись в его нижнюю губу.

Я покачала головой, отказываясь верить. Это не могло быть правдой. Это просто невозможно. Я прожила с этим человеком почти целый год. Он спокойно находился под дневным светом. Он… он не мог быть одним из них…

Он сделал еще один глоток:

– Черт, я снова затянул слишком сильно.

Женщина закатила глаза:

– Потому что ты упрямый. Это тебя когда-нибудь до добра не приведет.

Каждый нерв в моем теле пылал. Я судорожно перебирала в голове воспоминания, пытаясь найти зацепки, которые упустила. Я приложила ладонь к подступившей к горлу тошноте. Казалось, будто это кошмарный сон, но нет. Я действительно стояла здесь, а Вандер действительно был вампиром.

Разум онемел. Я была словно в оглушении, когда развернулась. Я не знала, куда иду и что собираюсь делать, но оставаться здесь больше не могла. Я опешила, увидав Биста, стоявшего в нескольких шагах позади меня. Он глазел на Вандера с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Выражение его лица, должно быть, полностью отражало мое собственное: ужас, шок, смута.

– Да ну нахуй, – прошептал он.

Половица скрипнула под моим сапогом. Я сглотнула и оглянулась: Вандер обернулся, и наши взгляды столкнулись. Время словно замедлило свой ход. Он мучительно медленно провел языком по своим ало-красным губам. Что-то в звенящей между нами тишине изменилось. Мой шок перерос в первобытный страх. Вампир, вампир, вампир.

Вандер поставил наполненный кровью стакан на стол и сделал шаг в мою сторону.

Грудь сжало еще сильнее.

Пульс заколотился.

В ушах стоял только оглушительный гул собственного сердца.

– Эйсира, – выдохнул Вандер, распахнув глаза. – Подожди.

Бист рванул к выходу, и я кинулась за ним. Я не знала, бегу ли я вместе с ним, чтобы доложить Командирам, или же пытаюсь его остановить. Слезы застилали взор, стекая по щекам. Навзрыд перехватило дыхание. Бист оставлял за собой настежь распахнутые двери. Я наконец нагнала его, и он резко повернулся ко мне.

– Ты знала? – потребовал он ответа.

– Нет, – выдавила я сквозь слезы.

– Мы должны рассказать Командирам. Он шпион. Кто знает, что он им слил? Лига убийц скомпрометирована.

Я кивнула и убрала нож обратно в ножны. Его, похоже, это устроило, и он побежал дальше. Я даже не задумалась о том, как странно всё вышло: секунду назад он пытался меня прирезать, а теперь бежал со мной бок о бок. Должно быть, вампир казался ему куда худшим злом, чем нечистородная лотлтонская крестьянка.

Двустворчатые двери библиотеки были уже видны. Я не слышала Вандера позади нас, хотя он обязан был быть близко. Я удивлялась, почему он до сих пор не нагнал нас. У него была способность убить нас с жуткой легкостью. Всё кончилось бы в мгновение ока. Вряд ли я бы успела хоть что-то почувствовать. Стал бы он держать меня на руках, пока жизнь во мне угасает, или просто выпил бы меня?

Его лицо преследовало меня. Как я могла этого не заметить? И тут я с острой отчетливостью поняла: я просто не хотела замечать. Эта чертова птица в лавке его тёти твердила «вампир» – и это относилось не ко мне, а к нему. Вандер практически прямо сказал мне об этом той лютой зимней ночью. Его секрет о ночи, когда погибла его сестра. Позор… Он хотел бы мне рассказать…

Мне нужны были ответы.

Подсечкой я выбила ноги Биста из-под него. Он грохнулся на руки прямо перед самым выходом из библиотеки. Мой удар ногой ему в лицо был стремительным. Я схватила со стола металлическую вазу и врезала ему по голове. Он простонал и обмяк, распластавшись ничком на полу. Я зашлась в рыданиях, связывая его руки и ноги у него за спиной.

Что я делаю? Зачем я это делаю? Казалось, моя грудная клетка вот-вот провалится внутрь. Я затащила Биста за стол и встала над ним, запустив пальцы в волосы и скребя ногтями по коже головы.

– Что я делаю? – шептала я себе снова и снова. Рано или поздно он очнется.

– Эйсира. – Я замерла, услышав этот густой медовый голос, и медленно повернула голову. Вандер стоял в нескольких шагах от меня. Он выглядел опустошенным и прекрасным, словно срезанный увядающий цветок.

– Не подходи ко мне, – закричала я, с дрожащим подбородком. Я выхватила из ножен свой меч – меч его сестры – и направила острие на него.

– Пожалуйста, выслушай меня, хотя бы секунду.

– Ты вампир? – выдохнула я. Крик агонии застрял в глубине моего горла.

Я ведь видела это. Видела, как он пил кровь, но мне всё равно нужно было, чтобы он произнес это вслух. Должна же быть другая причина… Но нет, его зубы, его вампирские клыки, идеально подходили для того, чтобы пробивать плоть. – Скажи мне, что это неправда. Скажи, что то, что я видела, мне мерещится. – Я хотела отмотать назад эти последние несколько минут. Хотела оказаться в своей комнате под одеялом с книгой, где мне и следовало быть.

Его руки дрожали, а кадык ходил ходуном. Я никогда прежде не видела его испуганным.

– Я бы соврал, если бы сказал это. Я больше не хочу врать тебе о том, кто я такой. – Его голос дрогнул.

Я сердито смахнула слезы со щек:

– Ты работаешь на них? Вот куда ты тайком сбегал?

Его лицо исказилось от муки:

– Нет, я ненавижу их. – Он ударил себя кулаком в грудь. – Я ненавижу себя! Я никогда не хотел этим становиться! Я ненавижу вампиров даже сильнее, чем ты, и мне тошно от того, что меня превратили в одного из них!

Он сделал осторожный шаг вперед с поднятыми в знаке капитуляции ладонями. Я толкнула меч в его сторону, предупреждая:

– Не смей.

Если бы ты знала правду о том, что произошло в ночь, когда погибла моя сестра, ты бы больше не захотела меня видеть… Ты не знаешь, про что просишь, когда дело касается меня… Слезы капали с моего подбородка прямо на стол. Это объясняло, почему мое тело так сильно реагировало на него.

Инстинктивно я всегда знала, кто он. Он был холодным. Он двигался быстрее любого из нас, дукаев. Его взвинченность – эта постоянная потребность вырваться. Где-то на самом дне души я всё это время знала, что он кровожадный вампир. Это было прямо у меня перед носом, но я ни разу не позволила этой мысли оформиться.

Я правда настолько заманчива для тебя?

Ты даже не представляешь.

Ему нужна была не я – ему нужна была моя кровь. То, как его тянуло ко мне, словно он не мог совладать с собой, – это говорил монстр. То, как я чувствовала его голод. Я жила в одной комнате с ним. Я спала рядом с вампиром.

Мое сердце готово было вырваться из груди. Мне хотелось визжать.

– Что ты рассказал вампирам о ЛОА? – прорычала я.

Он сдвинул брови и запустил руку в волосы:

– Эйсира, я в ЛОА. Я в ЛОА до самой смерти. Это никогда не менялось.

Я отвернулась и уставилась на пол возле его сапог. Я больше не могла смотреть на его лицо. Не могла верить ни единому его слову. Вранье. Все наши отношения были сплошным враньем. Всё в нем было обманом.

– Эйсира, пожалуйста.

– Тебе не следует здесь находиться. – Неужели я просто позволю ему уйти? Неужели он позволит уйти мне?

– Эйсира, взгляни на меня. Это же я. Я Вайпер – я Вандер. – Его сапоги громко застучали, когда он шагнул ко мне. Мои глаза расширились. Дыхание перехватило, и я, отступая, споткнулась о Биста, пока не уперлась спиной в стену. – Пожалуйста, не смотри на меня так. Я не причиню тебе вреда. Я никогда бы не причинил тебе вреда.

Он остановился, когда острие моего меча уперлось ему в грудь. Мне казалось, будто я дышу через тонкую соломинку. У него были миллионы шансов навредить мне, если бы он этого хотел; боялась я не этого – я не верила, что смогу сделать то, что должна была сделать. Передо мной стоял вампир, внутри ЛОА, скрывающий, кто он такой, стоял на кончике моего меча – а я замерла, как истукан.

Что, если он был вампиром еще до того, как вступил в Лигу? Может, он здесь для того, чтобы уничтожить дукаев изнутри? Я не знала, что и думать.

– Тебя укусили в тот день, когда ты пытался спасти свою сестру? – мой голос прозвучал сдавленно.

Он кивнул и тяжело сглотнул:

– Ориана и еще несколько учеников сбежали одной ночью. – Он медленно выдохнул и на мгновение поднял глаза к потолку. – Я торчал в этом чертовом баре с другими. Правила насчет того, чтобы ученики всегда оставались со своими наставниками, тогда были не такими строгими. Когда я вернулся и устроился у себя в комнате, кто-то закричал, что его ученик пропал. Я и помыслить не мог, что Ориана уйдет за стену без меня, но заглянул к ней, чтобы узнать, не знает ли она чего-нибудь, а ее не было. Кто-то у стены сказал, что группа из шестерых ушла в сумерках, утверждая, будто у них есть разрешение. В конце концов мы их нашли. Точнее, их тела. Всех, кроме Орианы. Сердцем я чувствовал, что ее забрали. Я тайком ушел один и добрался до самого Черного замка. И она была там. – Он сделал паузу, смаргивая подступившую к глазам влагу. – Она была привязана посреди тронного зала королей, неподвижно лежала в луже собственной крови. Они танцевали вокруг нее в своих роскошных платьях и костюмах, будто ее там и не было. Ее больше не было, я знал это, но все равно не мог оставить ее одну. Я просто… после этого я потерял рассудок. Я даже не помню, что происходило, кроме того, что убивал всех на своем пути. Пока не добрался до нее и не перерезал путы у нее на запястьях. И вот тогда подошла Белладонна. Я поднялся со своим мечом, но внезапно не смог шевельнуться. Все, что я мог, – это уставиться на нее. Казалось, она заманила мой разум в ловушку и подчинила себе мое тело. Она улыбнулась, вонзая клыки мне в шею.

Мое сердце споткнулось.

Выражение его лица изменилось, как и воздух вокруг нас. Злость от этого воспоминания передалась и мне.

– Я даже не сопротивлялся. Я позволил ей сделать это. Короли требовали моей смерти. Но она остановила их одним лишь взмахом руки. «Нет, этот будет жить. Он мой. Он вернется к нам. Они всегда возвращаются, и он еще пригодится», – сказала она. Я не хотел оставлять Ориану, но ко мне вернулся контроль над собой, и я рванул к выходу. – Он вздохнул. – Когда я пробегал мимо Дрейвина, он бросил: «Знаешь, почему я оставил себе твою сестру? Чтобы забавляться с ней, как захочу». Я никогда в жизни не чувствовал большей ярости, но продолжал бежать. Мне нужно было вырваться.