Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

Морроу снова пошел на меня; на этот раз я шагнула в сторону и нанесла самый сильный удар, на который была способна, прямо туда, где, как я знала, находилась его почка. Удар достиг цели; он зашипел и отшатнулся. Достала его хотя бы разок. Я пожалела, что мой отец не видел этого.

Последовал еще один удар, я заблокировала его, оттолкнув в сторону. Я пригнулась под замахом, а затем врезала ему прямо по носу. Я была удивлена не меньше его. Он быстро замигал, смазывая рукой кровь, сочащуюся из носа.

Выкуси! – хотелось крикнуть мне. Но тут его левая нога врезалась в заднюю поверхность моего бедра, едва снова не сбив меня с ног. Он развернулся и нанес удар ногой с разворота, который пришелся точно по моим и без того треснувшим ребрам – боль просто взорвалась. Словно огонь разлился по коже. С криком я рухнула на землю, схватившись за бок.

– Стоп! – скомандовал мужчина со стороны ассасинов.

Морроу встал надо мной и плюнул рядом с моей головой:

– Им следует отправить тебя обратно в дикие земли.

Я тяжело дышала, жалея, что не могу перевести дух для хорошего ответа.

– Отойди от нее, Морроу, и иди поговори с командиром Локком. – Женщина-ассасин направилась к нам. Сквозь затуманенное слезами зрение она казалась скорее тенью, чем человеком, идущим ко мне. Она заслонила солнце и сложила руки за спиной. – Вставай. Я знаю, что больно, но теперь ты с нами. Не позорь ассасинов.

Я выплюнула заполнявшую рот кровь и перевернулась на четвереньки. От обжигающей боли в боку мне снова хотелось закричать, но я сжала зубы. На ноги меня подняла чистая сила воли. Меня качнуло, и она схватила меня за плечи, удерживая в равновесии.

– Ты молодец. Ты быстрая – одна из самых быстрых, кого я видела за долгое время, иначе он уложил бы неопытного бойца вроде тебя куда быстрее.

– Боль в лице и ребрах говорит об обратном. – Нижняя губа опухла, и я поняла это не столько по пульсации, сколько по тому, как невнятно прозвучали мои слова. Я провела рукавом по губам, и он испачкался размазанной кровью.

– Иди со мной. Я Фэлкон. Командир Локк назначит тебе наставника, и ты станешь ученицей ассасинов.

Может, дело было в ударе по голове, но я растерялась.

– Вы хотите, чтобы я была ассасином?

– Мы хотим тебя. Добро пожаловать в Лигу убийц.

Глава 3

Командиром Локком наверняка окажется один из тех четырёх ассасинов, которые только что наблюдали, как меня избивают, – я просто кожей это чувствовала. Хромая рядом с Фэлкон, с пульсирующей губой и ноющим боком, я всё ещё не понимала, что они во мне нашли. Я старалась держаться прямо, чтобы не отставать от её шага, пока мы покидали площадку для спарринга, но не могла не сгибаться в сторону сломанных рёбер. Я осторожно провела ладонью по боку и нащупала два места перелома.

Морроу с ухмылкой отступил от руководства ассасинов, и я испугалась, что его тоже только что приняли в Лигу.

– Не говори, пока к тебе не обратятся.

Всегда называй его «Командир», – произнесла Фэлкон и встала в один ряд с остальными лидерами.

Самый коренастый из троих мужчин сделал шаг вперёд и сцепил руки за спиной:

– Твоё имя?

– Эйсира Хаварсдоттер, Командир.

– Эйсира, для чужачки ты сражалась хорошо, но ты, вероятно, гадаешь, почему мы выбрали именно тебя. – Я заметила, что он не сказал «для женщины», и оценила это.

– Да, Командир.

– Я занимаюсь этим уже долгое время, и мы можем разглядеть хорошего ассасина с первого же раунда боёв, но Вайпер выделил тебя ещё до того, как ты взяла кубок.

Я мельком взглянула на него, хотя он на меня не смотрел. Он наблюдал за тем, что происходило у меня за спиной. Так вот что он тогда сказал.

– Как?

– Почему, Вайпер? – Командир Локк повернулся к нему. Это не было вопросом. Тот, казалось, на мгновение замер, и тишина затянулась. – Это была просто удачная догадка?

– То, как она двигалась, Командир. По одной её походке я понял, что она проворна. А ещё то, как она держится, осознаёт окружение и оценивает угрозы.

Это казалось слабым поводом для выводов, но что я знала?

Командир кивнул:

– А в бою?

– У неё быстрая реакция, и она двигается как прирождённый ассасин. Быстрые ноги. Она видела многие удары ещё до того, как они достигали цели, и уворачивалась. Воин положился бы на силу удара, а не на скорость. Воин не обладает такой сноровкой и инстинктивно вытащил бы из сундука оружие покрупнее, а не нож. – Его глаза быстро окинули меня взглядом.

Ух ты. И всё это – за те пару минут, что он меня видел.

– Совершенно верно. Нас также впечатлило, что ты поднялась после тяжелейшего удара коленом в подбородок. Это показывает твёрдость духа. Спарринг с Морроу доказал, что твоя реакция – это именно то, что нам нужно. Если ты хочешь убивать вампиров до того, как они тебя заметят, ты должна быть быстрой. Ты должна стать тенью. Невидимой и неслышимой.

– Да, Командир. – Как бы я ни нервничала, находясь здесь, я предпочитала двигаться среди теней и наносить скрытные удары, чем сходиться с вампиром лицом к лицу. Возможно, именно это они имели в виду под храбростью. Воин, вероятно, предпочёл бы быть на виду и бросить вампиру вызов. Я бы предпочла книгу, но шанс стать учёным остался в прошлом. Я смирилась со своей судьбой.

Тёплая кровь потекла по моему подбородку, и я быстро вытерла её рукавом. Темно-красное пятно расплылось по зелёной ткани. Я испортила праздничную блузку нашей семьи.

– Раз уж ты был тем, кто разглядел её, Вайпер, и даже давал ей советы, думаю, будет справедливо, если в этом году она станет твоей ученицей.

Его глаза метнулись к Командиру:

– Я? – Его голос прозвучал откровенно потрясённо при этой мысли. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Командир Локк развернулся к Вайперу всей грудью:

– С этим есть какие-то проблемы, Вайпер?

Последовала долгая пауза, во время которой двое мужчин мерились взглядами. Я больше не могла сосредоточиться на боли, пульсировавшей в рёбрах, потому что меня захлестнул стыд. Он хотел отказаться от меня, я это чувствовала. Я никогда не хотела быть ассасином, но быть отвергнутой одним из их лидеров было унизительно. Мои щёки пылали, наверняка став ярко-красными. Даже несмотря на то, что половина лица Фэлкон была закрыта, в её глазах читалась жалость. Именно так люди смотрели на меня, когда замечали шрамы на моей руке.

Разумеется, Вайпер не хотел видеть меня своей ученицей. Я была неопытной, ничего здесь не знала и была чужачкой. Мне потребовалось бы куда больше тренировок, чем кому-то вроде Морроу. Без сомнения, он предпочёл бы взять его.

Наконец Вайпер произнёс:

– Никаких проблем, Командир, – но его тон доказывал обратное.

Командир просто снова повернулся ко мне:

– Как только мы закончим с выбором, Вайпер проводит тебя в твои покои. Можешь пойти умыться и поговорить с друзьями, пока он тебя не найдёт. Поздравляю, Эйсира. В этом году ты будешь одной из примерно пятидесяти человек, и, судя по тому, что я вижу, единственной из Лотлтона, кто присоединится к нам. Мы очень избирательны. И наша численность сокращается не так быстро, как у некоторых других гильдий.

На этой площадке должно было быть больше пятисот кандидатов-дукаев; они действительно были невероятно избирательны. А под «сокращается» он имел в виду… смерть… от рук вампиров?

Я мельком взглянула на Вайпера в ожидании хоть какого-то знака, но его так и не последовало. Я могла бы почувствовать себя особенной из-за того, что меня выбрали в редкую гильдию ассасинов, если бы Вайпер хотя бы посмотрел на меня. Но вместо этого он переключил внимание на новый бой, начавшийся на ринге, и не обронил ни слова. Ни «до встречи», ни кивка, ни «надеюсь, твоему лицу лучше» – ничего.

Вот почему отец говорил мне не доверять им. Вайперу было наплевать на меня, даже когда меня выбрали одной из них. Я была просто ничтожной чужачкой. Вряд ли его заботило бы, если бы я умерла во время обучения.

Горло сжалось, а боль в рёбрах вспыхнула с новой силой. Я быстро отвернулась и, хромая, побрела к Тэйвину и Селин, но чувствовала себя совершенно одинокой. Какое уж тут единение, когда ты единственная из Лотлтона, кто отправляется в эту гильдию.

Меня раздирало изнутри из-за того, что Вайпер… стыдился меня. По крайней мере, именно так это ощущалось. Я выложилась на полную в бою против куда более сильного и опытного мужчины, хотя изначально вообще не хотела здесь находиться. Я гордилась тем, что сделала. Слезы затуманили зрение. Я быстро смахнула их, когда Селин и Тэйвин встретили меня на полпути.

– Охренеть, ты будешь ассасином! – запричитала Селин. – Может, деревенская жизнь там, снаружи, сделала тебя крепче, чем я думала.

– Мы поверить не могли, что ты поднялась после того удара в лицо, – добавил Тэйвин.

По крайней мере, они были рады за меня. Я шмыгнула носом и выдавила подобие улыбки:

– Я не деревенщина. Я косторез. – Я подняла руку и коснулась гладкой поверхности своих резных серег в виде драконов, чтобы убедиться, что они всё ещё на месте. Говорить было больно – дышать тоже. К тому же голова шла кругом. – Мне нужно сесть, пока я не упала.

Я нашла ближайшую стену и сползла по ней спиной, обхватив голову руками. Мне хотелось лечь на здоровый бок, но Вайпер, без сомнения, смутился бы из-за меня ещё сильнее. Эти голубые глаза врезались мне прямо в душу одним-единственным пренебрежительным взглядом. Я даже не могла понять, почему мне так хотелось произвести на него впечатление, когда я не могла доверить ему свою безопасность. Почему меня вообще волновало то, что он не хотел меня брать, когда я сама хотела домой. Он был опасен. Даже его имя, Вайпер, вызвало зловещую тяжесть в животе. Я взглянула на него ещё раз, и по моему позвоночнику пробежала покалывающая струйка предостережения.

– Мы с Тэйвином сейчас выходим на площадку для спарринга, но ты оставайся здесь и отдыхай, а когда мы закончим, мы принесём тебе воды.

—Спасибо, – прохрипела я. Я просто посижу здесь и погрязну в жалости к себе.

Я нервно топала ногой, пока солнце опускалось всё ниже и ниже к горизонту. Всё моё тело порывалось бежать. Разве они не должны были уже закончить со своим выбором? Разве мы не должны укрыться внутри, где безопасно? Разум начал играть со мной в злые игры, рисуя тени там, где их не было.

Тэйвин сидел рядом со мной. Его лицо было изувечено не меньше моего, но он ухмылялся.

– Я буду ассасином, – пробормотал он, прижимая холодную тряпку к рассечению над левым глазом. – Поверить не могу, что буду ассасином.

Селин сидела по другую сторону от меня. Под глазом у неё красовался фингал, поставленный Тэйвином, но из-за тёмного макияжа он был почти незаметен.

– А я-то думала, что стану воином. – Она перекидывала нож из руки в руку. – А теперь я застряла с вами двумя и моим хреновым бывшим парнем. – Но она улыбалась, произнося каждое слово. Я была удивлена тем, что Морроу стал ассасином, куда больше, чем она. Хотя он был быстрым, проворным и не таким мускулистым, как пара его дружков. – И мой наставник сказал, что мне больше нельзя курить, так что лучше выкурить последнюю прямо сейчас. – Она достала из кармана белый бумажный сверток с табаком и подожгла кончик от стоящего рядом факела. Поднесла к губам и прикрыла глаза. – Я буду скучать по этому.

Закат сегодня был розово-лососевым. Я нервно щипала сухую кожу вокруг ногтей. Сидеть здесь дольше я просто не могла. Казалось, я вспыхну, если не сделаю хоть движение.

– Когда мы пойдём внутрь?

– Они уже закончили. Осталось всего несколько человек на проверку, – ответила Селин.

От бабушки Торы я знала: говорят, ночью внутри города безопасно, но я просто не верила в это. На стенах и вдоль центра всей этой площади горели факелы, но скоро стемнеет. Прошлой ночью я чуть не погибла. Тот дурацкий золотой самородок казался теперь ещё менее важным, чем когда-либо. Но сейчас я жалела, что не сказала отцу, где он лежит, чтобы он мог его продать.

– Я хочу внутрь.

– Тебе нужно дождаться своего наставника. – Тэйвин протянул мне флягу с водой. – Вайпер – высший по рангу ассасин после Командиров. Тебе повезло.

Я сделала глоток воды. Повезло? Ему не могло быть более наплевать на то, чтобы стать моим наставником. Если он высший по рангу, то это тем более причина не обращать на меня – лотлтонку – никакого внимания.

– А как у вас получают ранги?

– У ассасинов? Обычно по количеству убийств, – ответила Селин и выдохнула струйку дыма. – Он легенда.

– Вы его знаете? Какой он? – Я уставилась на него через двор. То, как он умел замирать в абсолютной неподвижности, нервировало. Он ни разу не посмотрел в мою сторону.

– Конечно нет, – протянула Селин. – До этого он бы ни за что с нами не заговорил. Мы его вообще никогда раньше не видели. Ассасины держатся сами по себе.

– Тогда откуда вы о нём знаете? – Я вернула флягу.

– В Академии Найтхейвена преподают об ассасинах, но довольно туманно. Мы знаем, что они играют огромную роль в защите города. Они выполняют секретные миссии, никто из нас толком ничего не знает, но, если нужно убрать высокопоставленного вампира, вызывают ассасинов, а не воинов. Воины защищают город и сражаются в более масштабных битвах.

– Высокопоставленного? – Этот термин был мне непонятен. Разве они не были просто дикими зверями?

Селин взглянула на Тэйвина с сардонической улыбкой:

– Она как ребёнок. – С очередным вдохом она выдохнула ещё больше дыма и повернулась ко мне. Желудок скрутило от того, кем она меня считала. Слишком многого я не знала. Но откуда нам знать? Дукаи с нами не разговаривали. Единственное общение, о котором я знала, происходило тогда, когда воины приезжали на повозках собирать товары вроде пшеницы или скота, но Неверглейд был недостаточно велик, чтобы производить много для города. И мы в Лотлтоне, очевидно, тоже не общались с вампирами. – У вампиров в Ноктурнусе есть свои ранги, как и у нас, хотя большинство из них тупые и управляются жаждой крови. Ассасины охотятся на важных.

Опасаясь осуждения, я не стала расспрашивать подробнее. Но то, что они тупые и управляются кровью, я знала отлично.

Тэйвин добавил:

– Даже если ассасины держатся сами по себе, они всё равно болтают, когда напиваются в пабах. И профессора иногда сообщают о высоком количестве убитых ассасином вампиров. Все слышали о Вайпере, но они используют позывные, так что никто из нас толком не знает их настоящих имён.

– Все всё равно пытаются угадать. – Селин затянулась табаком. – Некоторые говорят, что он Куинн Херальдсон из Найтхейвен-Юга, но я так не думаю. Я помню Куинна, он не был таким высоким. Но новенькая узнает, кто он такой, первой, везучая сучка.

Его настоящее имя ничего бы мне не сказало. Я не знала здесь никаких имён, кроме королевской семьи.

– Не могу дождаться, когда увижу гильдию, – сказал Тэйвин, так взволнованный, что его почти трясло. – Она скрыта магией, и только ассасины знают, где она находится.

Солнце опустилось за гору Драконья Гряда, и я встала. Кожа зудела от напряжения. Звон в ушах вернулся. Я ждала криков. Я вглядывалась в тени, в дверные проёмы, повсюду, где вампир мог проскользнуть внутрь.

– Где наши покои? – прошептала я. Сердце забилось чаще. Я прижала руку к груди, надеясь, что это поможет.

Селин встала вместе со мной и пожала плечами:

– Мы не знаем. Ты в порядке? Почему ты так часто дышишь?

– Вампиры выходят ночью, – прошептала я.

– Ну да. – Она сузила глаза, глядя на меня. – Они не могут перелезть через стены. Расслабься.

Тэйвин шагнул ко мне и опустил окровавленную тряпку:

– Вампиры не могут проникнуть в Найтхейвен. Вот почему мы называем его Найтхейвеном. Ты здесь в безопасности.

Я крепко зажмурилась. Они не понимали, какова была моя жизнь в Лотлтоне. Они не понимали, почему я до ужаса боялась ночи. Если они никогда не бывали за стенами, то никогда на собственной шкуре не испытывали того, что вампиры вытворяли с нами. Исчезновения соседей, разговоры о растерзанных телах, найденных в лесу, – от всего этого они были ограждены.

Крик моей бабушки эхом отозвался в моей голове.

– Это не её вина! Она ещё ребёнок! – кричал мой отец.

– Моя мать мертва! Она мертва, Хавар! Эйсира знает, что нельзя выходить на улицу после наступления темноты! – кричала мать в ответ.

– Пойдём.

Низкий голос заставил меня распахнуть глаза.

Перед нами троими стоял Вайпер. Он лишь вскользь посмотрел на меня, а затем пошёл прочь.

– Иди, – пробормотал Тэйвин.

Селин уставилась на меня широко раскрытыми глазами, ожидая моей реакции.

Я оттолкнулась от стены и поморщилась. Помятые рёбра напомнили мне, что не стоит скручивать корпус. Я зашипела и сжалась от боли во всём теле, но догнала его. Он повернул, и мы вышли через арку под гобеленом на ныне пустую арену. Ночь звучала здесь совсем по-другому. Стрекотали сверчки, в воздухе вилась музыка и даже смех – а не крики.

Вайпер направился в сторону, противоположную той, откуда я пришла с отцом, и я замерла.

– Вайпер, – тихо позвала я. – Могу я посмотреть, здесь ли мой отец? Чтобы попрощаться. Я не знаю, когда снова увижу его, ведь… он оттуда. – Я сглотнула. – Мне вообще когда-нибудь разрешат увидаться с семьёй? – Я знала, как работают гильдии. Они не любили связываться с теми, кто снаружи. Собственные родители моей бабушки Торы отреклись от неё за то, что она не была дукаем.

Я никогда не стану такой.

Он остановился и повернулся ко мне лицом. Я не могла понять, разозлён он или раздражён, но его глаза сузились:

– Где он?

– Если он всё ещё здесь, то там, где мы припарковали нашу повозку. – Я указала рукой. Я помнила, что это место было ближе всего к статуе мага. – Назад, в ту сторону.

Он вздохнул и поплёлся в том направлении. Я улыбнулась, и как только мы поднялись по ступеням из арены, идти осталось недолго. Большинство повозок уже уехали, но мой отец сидел на скамье в нашей. В эту минуту мне было плевать, что подумает Вайпер, – слёзы потекли по моим щекам. Я поспешила так быстро, как только могла. Он выпрыгнул из повозки и обнял меня. Я пискнула от боли из-за его осторожного объятия, и он тут же отпустил меня.

– Что с тобой случилось? – тихо спросил он.

– Ты бы видел другого кандидата. Я всыпала ему как следует. – Я шмыгнула носом и вытерла слёзы.

Отец пристально оглядел Вайпера. Они были примерно одного роста, но мой отец был более плечистым и плотным.

– Ты сотворил с ней такое?

– Нет, сэр, – ответил тот.

– Это означает то, о чём я думаю?

Я кивнула:

– Я ученица ассасинов. Как только я выпила из кубка, я… я ничего не могла поделать. Нам пришлось драться с другими кандидатами. Они увидели мою скорость.

– Я знаю. Не переживай об этом сейчас. – Он провел рукой по бороде и вскинул подбородок в сторону Вайпера. – Значит, ты её наставник?

– Да. – В его голосе звучало нечто среднее между настороженностью и скукой от необходимости вести этот разговор. Я сомневалась, что он часто общался с обычными людьми. Он стоял прямо, держа руки за спиной. Мне придётся довести эту позу до совершенства. Они все так делали.

– Позаботься о её безопасности. Не позволяй никому больше так калечить мою дочь.

Глаза Вайпера едва заметно сузились. У меня сложилось впечатление, что он не любил, когда ему указывают, тем более чужак.

– Ассасины защищают своих, – ответил Вайпер.

– Отлично. Если я получу письмо о том, что она убита, я приду за тобой, Вайпер. – Он ткнул в него пальцем.

– Папа. – В животе у меня всё оборвалось. Вайпер мог серьёзно покалечить моего отца – или убить. Вайпер даже не был человеком. Он был легендой в Лиге убийц, а мой отец – всего лишь скромным ремесленником из маленькой деревни.

Вайпер наклонил голову и продолжал держать руки за спиной, будто отец не представлял достаточной угрозы, чтобы вообще реагировать, и ничего не ответил.

Я огляделась, чтобы проверить, здесь ли ещё Кейс, но не нашла его.

– Как ты доберёшься домой?

– Выеду с первым лучом солнца.

– Но мама…

– Всё будет хорошо. Кейс сказал, что передаст ей, что произошло. Он снова в ночном дозоре, иначе тоже остался бы.

– Передашь Кейсу… я бы ответила «да». – Моё сердце немного сжалось. Когда я снова увижу его? Мне хотелось попрощаться и получить поцелуй, которого у меня никогда не было. Вайпер так и не ответил на мой вопрос о том, разрешат ли мне навещать семью.

– Не думай сейчас о Кейсе. Просто делай то, что должна.

– А где ты будешь спать?

– Англор составит мне компанию. – Он протянул руку и похлопал нашего старого коня по рыжеватой шее. От него пахло сеном и домом. – В повозке под сиденьем есть спальное одеяло.

– Нам пора идти, – объявил Вайпер.

Я ещё раз обняла отца, игнорируя боль в боку:

– В выдвижном ящике ночного столика в моей комнате лежит золотой самородок. Продай его.

Его большая ладонь погладила меня по спине:

– Покажи им, на что способна Эйсира Косторез.

Я старалась не плакать, пока уходила, но мои щёки были мокрыми и липкими. Вайпер молча вёл нас по улицам. И впервые в жизни я подняла глаза к небу и смогла восхититься звёздами.

Мы юркнули в тёмный переулок и прошли через старую дверь на задворках полуразрушенного здания с осыпающейся кладкой и зияющими дырами. Спустились по винтовой лестнице и оказались в туннеле. Моим глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте, но вскоре я увидела всё в мельчайших деталях – как и любой дукай. Очередная адаптация для борьбы с вампирами. Большинство людей боялись темноты из-за того, что ничего в ней не видели; я же боялась того, что, как мне было отлично известно, затаилось в этой тьме. Я держалась вплотную к Вайперу. Пожалуй, даже слишком вплотную. Он пару раз косо посмотрел на меня и даже немного отодвинулся. Но в моих родных краях вампир мог прятаться где угодно.

В туннелях было столько поворотов, что я никогда не смогла бы найти дорогу назад. Я просто сгинула бы в этом лабиринте. Мы поднялись ещё по одной лестнице и снова вышли на улицу через дверь, наполовину скрытую листвой, прямо в густую рощу из кедров, сосен и дубов. Мох и прочая зелень свисали с веток, образуя нечто вроде живого занавеса. Наша обувь с лёгким хрустом ступала по земле – вернее, ступала моя обувь. Он не издавал ни звука.

Пройдя ещё немного, мы вышли к просвету в лесу. Я замерла, чтобы снова рассмотреть сверкающее ночное небо, и улыбнулась. Это было прекрасно. Бабушка Тора рассказывала, что в звёздах скрыты фигуры. Я попыталась разглядеть ту, которую она называла Стрелком, но для меня всё выглядело лишь хаотичной россыпью.

Вайпер остановился в нескольких шагах впереди. Он обернулся и посмотрел на меня с раздражением. Даже через узкий прорезь в его маске я отчетливо увидела это выражение на его лице.

– Не отставай.

– Извини, просто… я никогда толком не видела звёзд. – Я поспешила к нему, и мы шагали дальше, пока он резко не остановился.

– Это Дракхар, штаб-квартира ЛОА. Сюда запрещено приводить кого-либо, кто не принадлежит к Лиге.

Я растерянно огляделась. Вокруг не было ничего, кроме высоких жутких деревьев, а между их стволами далеко вокруг тянулись высокие витые плети из тёмно-красных роз, усыпанных шипами. Неужели штаб-квартира ЛОА находилась за этой мрачной стеной из терновника? Не мог же он рассчитывать, что мы проползём сквозь неё – нас просто изрежет в клочья. Я вздрогнула от висящей вокруг тишины, и мои глаза автоматически принялись сканировать тени от лунного света в поисках опасности. Насколько я знала, он мог вытащить меня в эту глушь просто для того, чтобы бросить и избавиться от обузы.

– Смотреть особо не на что.

Он сверху вниз уставился на меня, и я готова была поклясться, что ощутила вспышку его раздражения.

– Потому что я ещё не произнес слова, которые явят его. Оно скрыто магией.

Ах да, Тэйвин говорил об этом, но откуда ему знать, что я пойму? Я никогда раньше не сталкивалась с магией. Я вспыхнула и решила, что мне лучше молчать.

– Да, сэр.

– Ты никому не открываешь эти слова. Даже если тебя будут пытать ради этой информации. Даже если кто-то станет угрожать убийством твоих друзей. Даже если спросит твой отец. Когда я говорю «никому», я имею в виду именно это.

– Я поняла.

Он выжидающе смотрел на меня до тех пор, пока я не почувствовала, как на затылке выступили капельки пота.

– Сэр, – добавила я.

Он коротко кивнул в знак одобрения. Этот человек не шутил.

– Volar ketsa.

Тьма принадлежит мне

То есть тьма принадлежит ассасинам, а не вампирам? Уголок моего рта дернулся в ухмылке, и в этот момент кусты роз с кроваво-красными бутонами пришли в движение, открывая проход. В тридцати ярдах от нас, переливаясь, выросло массивное строение из тёмного камня. Ахнув от шока, я сделала шаг назад, поражённая невероятными размерами возвышающихся зубчатых стен. Оно просто… появилось.

Я зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь понять, могу ли верить собственному зрению. На внешней стороне замка не горело ни единого факела, не было никакого света, кроме полумесяца, сиявшего в вышине. По углам возвышались четыре главные башни, соединённые крепостными стенами. Я видела подобное разве что на обложках сказок дома. Входная решётка со скрежетом поползла вверх. Когда она замерла, вокруг снова повисла гнетущая тишина. Здесь было тихо. Слишком тихо для места такого размаха.

Я подумала, не глушит ли магия все звуки даже сейчас. Он жестом приказал мне следовать за ним.

Сразу за воротами располагался открытый внутренний двор с несколькими каменными столами и трехъярусным фонтаном в центре, окруженным фруктовыми деревьями – яблонями и сливами – и огромным дубом. Он потянул за тяжелую деревянную дверь с железным кольцом-ручкой, и я пошла за ним вверх по винтовой лестнице. На лестничной клетке пахло сыростью и плесенью. К счастью, там были перила, на которые я могла опереться. Если я скоро не сяду, моя левая нога просто откажет. Удар по бедру причинил куда больший вред, чем я думала изначально.

Мы вышли в длинный коридор и в самом его конце поднялись по пандусу в одну из башен. Он толкнул дверь и вошел в помещение, которое могло быть только спальней. У одной стены стояла большая кровать. У другой – диван, а между ними – комод. На канделябре у прикроватной тумбочки висел медальон. На небольшом письменном столе горела масляная лампа, а в другом конце комнаты возвышались стопки книг и бумаг. Ни картин, ни какого-либо другого декора. В углу свалили кучу грязной одежды. Пахло здесь… Вайпером.

– Можешь спать на диване, пока завтра нам не принесут кровать. За той дверью есть умывальня, если захочешь смыть кровь со своей рубашки. – Он указал на дверь возле изножья своей кровати. Открыв большой платяной шкаф, он достал плотное белое одеяло и бросил его на диван. – Бинты тоже там. Воду можно пить прямо из крана. Там, откуда ты родом, есть водопровод?

Я даже не поняла вопроса.

– Внутри дома? Нет. – Мы брали воду из ближайшего ручья.

Он откинул капюшон и сдернул маску. Его тёмные волосы были растрепанными, волнистыми и доходили чуть выше ключиц. Он запустил руку в спутанные пряди, пытаясь их причесать. Бледная гладкая кожа выглядела так, будто он почти не бывал на солнце. Прямой, идеальный нос и такие же ровные белые зубы. В своей жизни я лишь однажды смотрела на мужчину и находила его настолько привлекательным, чтобы назвать красивым, и это было сейчас. Это был он.

И все же в нём оставалось что-то дикое и смертоносное. Дело было в глазах; это были глаза охотника. Он был подобен столкновению дня и ночи – потрясающее сочетание пугающего и прекрасного. Я тяжело сглотнула, и по всему моему телу разлилось тепло.

Он взял зажженную масляную лампу и прошёл в умывальню.

– Насколько всё плохо с рёбрами?

– Э-э, больно. Кажется, два сломаны.

Он вернулся с тугим рулоном белых бинтов.

– Мы мало что можем с этим сделать, кроме как туго перетянуть торс. Это немного помогает. Подними рубашку, я начну.

Он протянул руку ко мне, но я сделала шаг назад. Моя блузка останется там, где была.

– Подожди, так мы спим в одной комнате? Я думала… ну, не знаю, о чём я думала. Может, у учеников есть своё крыло или меня поселят с Сел…

– Ученики идут туда, куда идёт их наставник. Всегда. Если тебя что-то не устраивает, выскажи это Командирам. – Он положил рулон бинтов на комод и подошел к своей кровати. Затем снял чёрную рубашку с длинным рукавом. Под ней оказалась тонкая серая майка-безрукавка. У него были… отличные руки. Мускулистые, но без излишней тупой массы. Чуть выше бицепса тёмными чернилами была выбита небольшая татуировка «ЛОА». – Можешь взять одну из рубашек в ящике, если нужно что-то чистое для сна. – Он откинул тёмно-синее одеяло, забрался под простыню и повернулся на бок, спиной ко мне.

Я никогда раньше не делила комнату с мужчиной, не говоря уже о нечеловечески привлекательном ассасине. А я-то думала, что крики за стенами моего дома – это страшно.

Я прошла в умывальню и обнаружила там туалет, медную ванну, из которой, похоже, был слив, и такую же медную раковину с зеркалом над ней. Это помещение было больше, чем вся наша уборная дома. Я закрыла дверь и задрала блузку: кожа на правом боку налилась глубоким фиолетовым синяком. Зажав нижний край топа зубами, я взяла бинт и принялась обматывать торс. Я понимала, что повязка должна быть тугой, чтобы от неё был толк. Глаза защипало от боли, когда я плотно затянула её и заправила конец.

Наконец я взглянула на своё отражение в зеркале. Нижняя губа опухла и треснула посередине. Кровь, к счастью, запеклась. Я открыла шкафчик рядом с раковиной и нашла круглую баночку с надписью: «бальзам от ран». Открутив крышку, я почувствовала густой травянистый аромат. Не похоже, чтобы он когда-либо этим пользовался. Я зачерпнула пальцем густую янтарную пасту и втерла каплю в губы.

Я вернулась к дивану, так и не надев чистую рубашку. Было бы странно носить его вещи. Несмотря на жуткую усталость, я часами не могла уснуть, думая о своем будущем. Какова продолжительность жизни ассасина? Сколько длится обучение? Будут ли мне хотя бы платить за это? В голове кружились самые разные мысли, перед глазами вставали картины свирепых, орущих вампиров, преследующих меня. В конце концов я забылась неспокойным сном, в котором не убегала, а сражалась. Вайпер крушил вампиров клинками, а я стояла плечом к плечу с ним. Я была бесстрашной – такой, какой всегда мечтала быть. В своих снах я была храброй, я была убийцей.

Я резко проснулась от солнечного света, пробивавшегося сквозь арочные окна тёмной каменной комнаты. Жестокие образы, таившиеся в глубинах моего разума, рассеялись, уступив место легким кремовым шторам, колыхавшимся от свежего ветерка. Это была не моя комната. Я находилась в спальне Вайпера. Я рванулась вверх и тут же пожалела об этом. Ощущение было такое, будто по мне сначала затоптался конь, а потом переехала гружёная повозка.