Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"
Автор книги: Дж. М. Керл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)
Глава 26
Я сделала глубокий прерывистый вдох, позволив трепету паники на мгновение захлестнуть меня, а затем подавила его – глубоко-глубоко, пока перестала хоть что-либо чувствовать. Пока не онемела.
Я не боюсь вампиров. Это они боятся меня.
Я готовилась к этому. Я была готова. Их было больше трёх. Может, четверо. Дикари обычно не ходили группами больше этого числа.
– Держись рядом со мной, – сказал Вандер.
Я сжала меч крепче, не отставая от Вандера. Мы метнулись в сосновую рощу, и первый крик пронзил мои уши. Свист клинка Вандера заставил мужчину замолчать; его голова с плюхом упала на землю. Ходили истории о том, как обезглавленные вампиры возвращались к жизни, поэтому Вандер вонзил клинок ему прямо в сердце.
Я встала к нему спиной к спине. Самка с колтунами в волосах и в драной одежде рванула ко мне, визжа так, что у меня зазвенело в ушах. Сердце бешено колотилось. Я рубанула по ней, отсекая вытянутую руку. Она подалась назад с воплем, и я вогнала меч ей в сердце. Минус два.
– Слева, – окликнул Вандер. Ещё трое метнулись между деревьями, пытаясь скрыть себя… или своё количество. Я ошибалась, думая, что их всего четверо. Судя по звуку шагов, их могла быть ещё целая дюжина.
Мы с Вандером двигались как единое целое, и когда пять вампиров выскочили, оскалив клыки, я позволила моим тренировкам взять верх. Мне не нужно было думать. Ноги двигались сами; я взмахивала клинком, рассекая плоть. Кровь дугой выплёскивалась в темноту, блестя в свете луны. Даже их крики и шипение не сбивали меня. Сердце билось ровно, как барабан. Я думала только о нанесении смертельных ударов. Удар по горлу, подрезать подколенные сухожилия, они падают – и вогнать клинок в сердце. Это был танец, заученный наизусть.
Серые каменные тела лежали повсюду вокруг нас: девять, десять, одиннадцать. Вандер убивал быстрее меня. Когда всё затихло и остался лишь тихий шелест ветра в деревьях, я быстро прочесала взглядом тени в поисках новых врагов. Покалывание вдоль позвоночника подсказывало мне, что остался как минимум ещё один. Хруст сосновых хвоинок под ногами привлёк моё внимание справа.
У меня перехватило дыхание. Двое вампиров, но совсем не те грязные дикари, с которыми я сталкивалась раньше. Мужчина был высоким, величественным и красивым, с тёмными зачёсанными назад волосами, в чёрном костюме с фалдами кафтана, касавшимися земли, а женщина была в красном топе с рукавами-фонариками, затянутом на её миниатюрной талии. Её длинные золотистые волосы были наполовину убраны назад и спадали волнами, словно водопад. Декоративный завиток из рубинов поднимался по боку её тёмно-серых сапог до бедра. Она улыбнулась, обнажив клыки, касавшиеся её полной нижней губы.
При них были мечи. Вандер частично заслонил меня собой. Его спина коснулась передней части моего плеча. Почему мы не нападаем? Эти вампиры на нашей земле.
– Вы забрали всё веселье. Ни одного нам не оставили, – произнёс мужчина с аристократическим акцентом, похожим на выговор Вандера и некоторых других представителей высшего общества Найтхейвена.
– Вайпер, красавчик, ты не говорил нам, что у тебя новый партнёр, – проворковала женщина.
– Или ученица? Эта выдающая серебряная полоса на её форме довольно красноречива. Не говоря уже о том, что ты её прикрываешь, – добавил мужчина с порочной улыбкой. – Я думал, ты завязал с этим? Белладонна устала ждать, когда ты вернёшься домой, брат.
Ощущение было такое, будто меня ударили тростью под дых. Брат? Всё моё тело загудело. Ужас начал опускаться в желудок ледяным комом. Если он солгал мне о своём положении в Ноктурнусе и о тамошних вампирах, я полностью отдана на его милость.
Впрочем, я всегда на ней и была.
– Белладонна может гореть в преисподней, – выплюнул Вандер.
Мужчина поморщился и поцокал языком. Женщина наклонила голову и втянула воздух.
– Забудь об этом. От этой пахнет… иначе. Что ты такое, питомец?
Мои мышцы натянулись, и я замерла. Я что, истекаю кровью? И почему мы не покончим с этим? Когда это мы разговаривали с вампирами перед их убийством? В Ноктурнусе существовали правила насчёт нападения на них, но не здесь.
– Она – дукай, – отрезал Вандер. – А теперь проваливайте, пока я не передумал. Скучать по вам никто не станет.
Женщина сделала шаг к нам, въевшись в меня взглядом, будто я была её следующим обедом.
– Косторез. Мне нравится это имя. Думаю, твоя маленькая зверушка стала бы отличным пополнением. Только не говори мне, что ты не думал о том, чтобы обратить её.
Вандер зарычал и бросился на неё с мечом. Она отшатнулась, превращаясь в теневую форму, похожую на густой чёрный дым. Мужчина заблокировал клинок Вандера до того, как тот успел рассечь тени. Я подобралась ближе к нему. Она снова обрела плоть, и я замахнулась на неё. Наши мечи со звоном столкнулись. Я ударила её ногой в живот и замахнулась на её голову. Она уклонилась и кувыркнулась в сторону.
– А питомец-то хорош, – ухмыльнулась она.
Мужчина ушёл в теневой переход; Вандер сделал выпад влево и вогнал меч ему в живот, как только тот снова плотно воплотился. Вампир зашипел, отшатнулся назад и прижал руку к ране.
– Нет! – визгливо закричала женщина и бросилась наперерез следующему удару Вандера. Его клинок пронзил её насквозь. Мужчина завопил от такой боли, что меня передёрнуло, когда она упала на него.
Рядом кто-то закричал, и у меня всё перевернулось внутри. Человеческий крик о помощи. Этому отвлечению хватило мгновения, чтобы вампир-мужчина развернулся и побежал в противоположную сторону. Женщина лежала на земле, умирая и задыхаясь. Вандер сделал шаг, чтобы кинуться за ним, когда раздался ещё один крик.
– Помогите! Вампир!
Я инстинктивно повернулась на вопль, но Вандер направился в другую сторону. Я замерла в нерешительности. Я должна оставаться с ним, и всё же он игнорировал того, кому мы были нужны.
– Подожди! Ориана, – окликнула его умиравшая вампирша. Это остановило его. Он резко развернулся, наполовину скрытый тенью от падающего лунного света. Она держала руку на груди, где между пальцев толчками сочилась кровь. Должно быть, он не попал ей прямо в сердце.
– Что с Орианой? – Вандер хмуро посмотрел на неё сверху вниз.
Его сестру окропили именем Ориана…
Она захлебнулась, пока алая жидкость не пузырилась на её губах. Серый цвет пополз вверх по её шее; затем изменились её бледные руки. Вампирша улыбнулась, когда смерть овладела ею, и она превратилась в камень.
Мой пульс отбивал чечётку.
Вандер начал нервно ходить взад-вперёд, пока очередной крик о помощи не разорвал ночную тишину.
– Чёрт, – прорычал он, схватил меня за руку и потащил на крики.
Я уворачивалась от сосновых веток и перепрыгивала через гнилые бревна.
– Готова спорить, она пыталась отвлечь тебя, чтобы ты не побежал за её другом. – Это должно быть так. – Но… ты собирался отпустить их, пока она не пригрозила мне. Почему?
– Существует неписаное соглашение о том, что мы не убиваем вампиров, которые приходят сюда охотиться на группы дикарей.
– Это твоё неписаное соглашение или гильдии? – Я никогда не слышала, чтобы кто-то ещё говорил об этом.
Он метнул на меня острый взгляд. Тьма внутри него пугала меня – и заводила. Всё моё тело горело огнём.
– Это соглашение ЛОА.
– Они знали тебя, – утвердительно сказала я. – Он назвал тебя братом. Как думаешь, это потому, что ты вампир, как и он? – Колёсики в моей голове закрутились. Я доверяла ему. Джейда доверяла ему, но что я действительно знала о ней, кроме того, что она маг?
– Меня все знают, Косторез. И я полагаю, что да.
К нам бежал молодой парень, на чьём лице застыл дикий страх.
– Помогите! Помогите! Вампир! – Он бросился к нам и врезался в меня. Я подхватила его до того, как он упал. Ему было от силы лет пятнадцать.
– Что ты здесь делаешь? – выговаривала я ему, а затем увидела это – блестящую рану в ложбинке между плечом и шеей. Укус был настолько глубоким, что проглядывали белые сколы кости. Я оттолкнула его от себя и сделала шаг назад. Укус был свежим. Моё сердце камнем ухнуло куда-то в глубину груди.
– Это было в той стороне. – Его рука задрожала, указывая на юг. Голубые глаза Вандера опустились к шее мальчика, а затем переместились на меня. – Я играл в игру с друзьями. Это было глупо, так глупо. Они подбили меня выйти, а потом заперли дверь. Они не хотели меня впускать!
– Мне жаль, – тихо сказала я. И мне правда было жаль. – Они тебе не друзья. Друзья так не поступают, когда речь идёт о жизни и смерти.
Визг вампира раздался совсем близко. Я затащила мальчика за ствол дерева, а Вандер встал за соседним. Примерно через минуту землю сотряс топот ног.
– Я чую его. Чую. Кровь. Свежая. Где она? – Я выглянула из-за ствола: на расчищенную полянку между деревьями вышел грязный мужчина с клочковатой бородой. Разница между изголодавшимися дикарями и вампирами Ноктурнуса была разительной.
– Он здесь, – всхлипнул мальчик. Я приложила палец к маске на губах, но было слишком поздно: голова вампира резко дернулась в нашу сторону. Вандер шмыгнул ему за спину, и прежде чем вампир успел хотя бы развернуться на его приближение, клинок пронзил его грудь. Монстр рухнул на землю с тошнотворным глухим звуком. Вандер переступил через тело и пошёл обратно к нам. На его лице застыла тягостная покорность долгу. Я знала, что он собирается сделать.
– Подожди. – Я сжала запястье мальчика и притянула его к себе за спину. – А что, если он не обратится?
– Все обращаются. – Голос Вандера звучал раздраженно.
– Но что, если нет? Разве мы не можем подождать и посмотреть? Сколько это занимает времени?
– Несколько часов. Рана затягивается, прорезаются клыки, а потом ему нужно напиться.
Моё дыхание было неровным, рваным.
– Кажется неправильным делать это, пока он всё ещё… – Мальчик, должно быть, наконец понял, о чём мы спорим, и потянул меня за руку. Я сжала его запястье сильнее.
– Я не собираюсь ждать часы ради неизбежного.
– Я хочу домой, – заныл мальчик. – Всё не так, как кажется. Я уверен, мои друзья теперь впустят меня.
Что, если он такой же, как я? Разве нет кого-то ещё, подобного мне?
– Вайпер, пожалуйста.
– Ладно, мы подождём, и ты увидишь обращение, когда оно случится. Это будет хорошим уроком для тебя. – Он грубо схватил мальчика за руку, потащил к дереву и прижал к шершавой коре.
– Я обещаю, я никого не трону. Я просто хочу домой, к маме.
Моё сердце разбилось на куски. К его маме. К моей маме. Моей больше нет.
Вандер заламал ему руки за спину и привязал их за стволом.
– Верёвки режут запястья.
Вандер проигнорировал его, прислонился к дереву напротив мальчика, скрестил руки на груди и стал наблюдать. Я следила за обстановкой вокруг, но ночь теперь затихла. Когда мы погрузились в молчание, застрекотали сверчки. Неподалёку заухала сова.
– Вы ассасины, да? – спросил он.
Я кивнула.
– Я стану вампиром?
– Ага, – отрезал Вандер.
– Вы меня убьёте?
– Предоставлю тебе возможность выяснить это самому.
Слёзы потекли по его лицу. Он опустил подбородок на грудь и зарыдал. Пока мальчик плакал и звал мать, мне хотелось встать на сторону Джейды и её идеалов, попытаться спасти вампиров. Я не позволила себе пролить о нём ни слезинки, как бы мне этого ни хотелось.
Через какое-то время мне показалось, что он задремал.
Сердце сжалось от боли, когда я увидела, как рана на его шее затянулась, а голова резко вскинулась. Его глаза широко раскрылись. Дыхание изменилось – стало частым, слишком частым. Он издал крик, будто от дикой боли, и его тело странно задергалось. Затем он замер; его взгляд переместился на меня.
Вампир почуял мою кровь.
– Теперь ты знаешь. – Вандер вогнал меч в грудь мальчика. Я ахнула и прижала руку к губам. Мальчик захлебнулся брызгами крови и прохрипел свой последний вдох. Серые пятна покрыли его тело, и он окаменел прямо у коры.
Я сжала зубы и подавила подступавшие эмоции.
– Больно только в первый раз, когда смотришь, как кто-то обращается, и тебе приходится его убить. – Вандер вытер клинок о пучок мха неподалёку. – А потом ты понимаешь, что спасла его семью, которая впустила бы его, не зная, кем он стал. Кто знает, сколько бы ещё людей погибло, если бы он их обратил.
Я несколько раз моргнула, прогоняя с глаз пелену слёз, и расправила плечи.
– И всё же ты собирался отпустить тех других вампиров. Я не понимаю этого неписаного соглашения, Вайпер. Мы разбираемся с дикарями на нашей земле, но с какой стати вампирские короли вообще заботятся о том, чтобы посылать кого-то нам на помощь?
Он переступил с ноги на ногу.
– Они считают вампиров, которые не подчиняются законам, врагами. Они не хотят, чтобы дикари, не выполняющие приказов, израсходовали весь их ресурс. Вампирам не разрешается обращать людей или дукаев без разрешения высшего руководства, а дикари творят всё, что хотят.
Я покачала головой и начала шагать взад-вперёд.
– То есть ты хочешь сказать, что они контролируют своих нарушителей так же, как и мы? Только вместо тюрьмы просто убивают их.
– Это отлично всё обобщает.
Он наклонил голову.
– Идём, поговорим по дороге назад. – Я поравнялась с ним, бросив последний взгляд на мальчика, который больше никогда не увидит свою мать. – Ты хорошо справилась сегодня, Косторез. Я говорил твоему отцу совершенно серьёзно. Ещё несколько охот, потом сдача экзамена – и ты будешь готова стать ассасином первого уровня.
Я улыбнулась под маской, но животрепещущая тревога снова скрутила внутренности.
– Ты ведь не уйдёшь, когда это произойдёт? Обещай мне.
Он замолчал. Натянутая тишина давила. Я едва могла её выносить. Я была готова умолять его остаться.
– Он знает твоё имя. Если они нацелятся на тебя из-за меня…
Воздух вышибло из моих лёгких. Я не думала об этом.
– Вот почему ты убил её.
– Мне следовало убить и второго. И следовало просто оставить мальчишку умирать, он всё равно был обречён.
– Ты не мог знать этого тогда.
– Ты важна для меня больше, чем какой-то случайный человек. Мне следовало выследить того вампира. Теперь его и след простыл.
– Откуда ты знаешь, что они уже не знают о том, что я твоя ученица? Мы везде ходим вместе, и уже очень давно. – Я остановилась, когда меня озарила догадка. – Дрейвин нацелился на твою сестру, чтобы добраться до тебя? Они знали, что ты пойдёшь за ней. – Как к самому смертоносному ассасину в Лиге, они, должно быть, хотели переманить его на свою сторону или убить. И уж тем более они хотят его сейчас – как первого вампира-дэйуокера почти за целый век.
– Весьма вероятно, что так и есть. – В его глазах проскользнула печаль, которую он редко мне показывал. – Я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Возможно, мне придётся уйти. Если я дам им то, чего они хотят…
Ярость вспыхнула во мне.
– Нет. Ты не можешь уступить им из-за меня! – гаркнула я. – Ты не можешь дать им то, чего они хотят. Ты в ЛОА до самой смерти! Я могу умереть в любой день, такова природа ассасинов, таков путь этого мира. Так сражайся усерднее, чем когда-либо, но даже не смей сдаваться! Я в большей безопасности, когда ты рядом. Ты что, оставишь меня разбираться с Бистом и Дредом в одиночку? Кто лучше подставят мне плечо на заданиях, если не ты?
Он полностью повернулся ко мне. Его глаза блестели в лунном свете. Одно слово могло разбить мне сердце. Грудь отозвалась тупой болью.
– Хорошо, Косторез. Я обещаю, что буду сражаться усерднее, чем когда-либо. Ради тебя.
Глава 27
Утром мы завтракали со всеми во дворике. Солнце согревало мне лицо, а в ветвях деревьев пели птицы. Я сидела с друзьями, но то и дело посматривала на Биста – искала признаки того, помнит ли он, что произошло пару ночей назад. Беспокоиться было даже глупо. Если бы он хоть что-то помнил, то уже пошёл бы к командирам, и Вандера бы здесь не было. И всё же паранойя из-за того, что кто-то может узнать секрет Вандера, грызла меня изнутри. Что, если мы столкнёмся с вампирами Ноктурнуса на глазах у других ассасинов, и они выдадут его?
Если Белладонна устала ждать, пока он примкнёт к ним, они могут начать давить, чтобы разоблачить его. Даже если один из них снова назовёт его «братом», это вызовет у ассасинов подозрения. Я хотела её смерти. Я вспомнила слова Селин о том, что нам, женщинам, придётся это сделать. Я хотела, чтобы это сделала я. Мысль о том, что Белладонна считает, будто имеет какие-то права на Вандера, пробудила во мне тьму, о существовании которой я и не подозревала.
– Ты слышала, командир Эйс сказала, что завтра вечером мы отправляемся ликвидировать Дрейвина Нокса? Она и командир Локк выйдут к нам и введут в курс дела до того, как закончится ужин. – Селин ткнула меня локтем в бок. – Но есть новость получше: сегодня у нас свободный вечер! Я слышала, как остальные говорили, что собираются в город – чисто мы, ученики. Ты с нами?
– Э-э, да, конечно. – Вандер уже рассказывал мне о задании. Я ковыряла еду. Есть совершенно не хотелось, хотя ветчина, картофель и фрукты пахли восхитительно.
– Что с тобой не так? – Тэйвин прищурился, будто пытался прочесть мои мысли.
– Ничего.
– Ты какая-то не такая. Ты же ждала этого задания. Разве ты не рада?
Шэдоухоук подался вперёд с другой стороны от Селин, словно тоже ждал моего ответа. Обычно он не много разговаривал со мной или Тэйвином. Было очевидно, что за нашим столом он сидит только ради Селин.
Я кивнула и заставила себя улыбнуться:
– Не терпится прикончить этого ублюдка.
– Вот это другое дело, – Селин взяла кружку с дымящимся чаем. – В общем, на сегодняшний вечер я думаю отправиться в «Ночной колпак», попить и потанцевать. Нам незачем идти с остальными учениками. Как насчёт того, чтобы встретиться здесь вчетвером в сумерках?
Я вздохнула. В обычное время я была бы в восторге от возможности выбраться в город и развлечься.
– Ты же понимаешь, что командир даёт нам свободный вечер просто потому, что кто-то из нас завтра умрёт? – Вандер предупреждал меня, что я могу увидеть гибель своих друзей, и это не выходило у меня из головы. Это и его угроза уйти после того, как Дрейвин будет убит.
Тэйвин, Селин и даже Шэдоухоук уставились на меня. Наконец Селин ухмыльнулась:
– Ну ты сегодня прямо грозовая тучка, а?
– У вас с Вайпером что-то случилось? – спросил Тэйвин. Он подался ближе и понизил голос: – Он смотрит на тебя прямо сейчас.
Я тяжело сглотнула и не стала поднимать глаз:
– Нет. Обычные тренировки.
– То есть ты всё ещё не попыталась разлечься перед ним голой в постели? Я жду того дня, когда ты сольешь мне хоть какие-то сочные сплетни, – поддразнила Селин.
– Угх. – Тэйвин покачал головой. – Я этого не слышал. Я не соучастник планов по нарушению правил.
Шэдоухоук тихо хмыкнул. Я не дразнила их по поводу их отношений и не понимала, какого черта Селин так докапывается до моих. Хотя сама она во время тренировок добровольно вываливала мне все подробности своей личной жизни, даже когда я не просила. Я знала о Шэдоухоуке куда больше, чем когда-либо хотела знать. Мне правда не нужно было знать размер его достоинства и куда он его прикладывает.
– Я же сказала, ничего не происходит. – Я не могла позориться дальше, ведя себя отчаянно. Это окончательно сломало бы меня, если бы он снова отверг меня после того, как я открылась перед ним.
– О боги, он что, отверг тебя? – Глаза Селин округлились.
– Смоук, – осадил её Шэдоухоук. – Не здесь. – По крайней мере, молчаливый парень стоял за меня горой. Тэйвин же уплетал еду так, будто ничего не слышал.
Я шикнула на неё и нахмурилась. За столом кроме нас были и другие люди, и меньше всего мне хотелось, чтобы кто-нибудь донёс командирам, будто между мной и Вайпером что-то есть – когда ничего не было.
– Заткнёшься ты об этом или нет?
Селин приподняла руки в знаке капитуляции:
– Ладно-ладно. Так мы идём в «Ночной колпак» или как?
– Да, встретимся здесь в сумерках, как ты и сказала.
– Отлично. И брось эту свою грозовую тучу. Я хочу повеселиться, особенно если завтра могу сдохнуть.
Закат окрасил небо в потрясающие оттенки розового и лососевого. На улицах города начинала опускаться ночь, и в небе мигали первые звёзды. На мне был комплект новой одежды из лавки Мьюриэл. Топ плотно облегал торс, с квадратным вырезом и длинными рукавами-фонариками, затягивающимися на запястьях. Он был достаточно коротким, чтобы открывать полоску кожи на животе. Лазурно-синий цвет отлично сочетался с моей кожей и оттенял медь в моих светлых волосах. Чёрные брюки сидели почти впритык, не так плотно, как форма ассасина, но близко к тому. Сапоги, которые Мьюриэл тайком подсунула мне, были тёмно-серыми, на каблуке и доходили почти до колена.
Когда я оставляла Вандера в комнате, у меня все внутренности скрутило узлом. Он настоял на том, чтобы я пошла повеселиться, хотя сам присоединяться к нам не собирался, и его отговорка была простой: «Я не ем за столом учеников и не пью с ними. Другие наставники тоже не идут». Но с тех пор, как несколько дней назад мы столкнулись с вампирами, он был тихим, не находил себе места. Казалось, будто он уже отдаляется от меня, уже наполовину ушёл в своих мыслях, несмотря на обещание сражаться усерднее.
Я до ужаса боялась, что вернусь сегодня ночью домой, а его уже не будет, и я ничего не смогу с этим поделать.
Я не могла представить, чтобы он сражался на их стороне, но, если он сдастся Белладонне, что это будет означать? Они будут пытать его, пока он не подчинится? Запрут в камере? Даже если он пойдёт к ним, как того хочет Белладонна, они всё равно могут нацелиться на меня, чтобы заставить его повиноваться, и я сказала ему об этом.
Единственной причиной, по которой я смогла оставить его одного, было то, что завтра нас ждало задание по ликвидации Дрейвина Нокса, и он бы его не пропустил. А поскольку существовал шанс, что это моя последняя ночь в живых, я пообещала Селин и самой себе, что пойду и оторвусь.
Главная улица была забита народом. Когда мы добрались до «Ночного колпака», нас встретила очередь на вход. К счастью, долго стоять не пришлось. Сегодня Селин жирно подвела глаза тёмным колем и заплела волосы в косы и жгуты, совсем как в тот первый день, когда я её встретила. Её слоново-белый топ спускался с одного плеча и имел глубокий вырез на спине, демонстрируя мышцы, но её татуировка ЛОА была прикрыта. Потребовалось лишь пару взмахов ресницами, несколько комплиментов и хихиканье с её стороны, чтобы вышибала быстро пропустил нас внутрь, и мы втащили Тэйвина и Шэдоухоука за собой.
Музыка гремела, люди притопывали ногами в такт. В воздухе висело облако едкого сигарного дыма. С примитивных круглых люстр время от времени капал воск.
Едва мы переступили порог, как у Селин во рту уже оказалась сигарета:
– Фэлкон сегодня нет рядом, чтобы сказать мне «нет», – хихикнула она и выпустила струйку дыма.
Шэдоухоук взял у неё сигарету и сам сделал затяжку. Я плохо его знала, но была благодарна за то, что она переключилась с Биста. Во многих отношениях он был полной противоположностью Биста: более тёмные волосы, оливковая кожа, шире в плечах, молчаливый и не козёл. Мне казалось любопытным, что её могут привлекать два совершенно разных типа мужчин.
Мы повесили свои мечи на крючки на стене для оружия – рядом с несколькими посохами магов, двуручными мечами воинов, парой топоров и одним луком с колчаном стрел. Селин сказала, что на стене лежат чары, не позволяющие ворам забрать чужие клинки или посохи. Я не знала, как именно магия распознаёт владельцев, но доверилась ей.
Тэйвин взял меня за руку, а я держала Селин, пока он вёл нас сквозь толпу к барной стойке. В нос ударил запах выдохшегося эля. Здесь собрались люди самых разных возрастов: от совсем молодых ребят до стариков с белыми волосами и серыми бородами. Большинство пожилых мужчин и женщин сидели за игорными столами, бросали кости и двигали монеты, пока молодёжь кружилась и танцевала перед музыкантами. Это напоминало мне длинный дом у меня на родине.
Перед нами остановилась подавальщица. В её ушах болтались большие золотые кольца, а пышная грудь наполовину вываливалась из тесного платья:
– Что вам налить, милые?
– Мне пинту эля, – ответил Тэйвин.
– Мне два шота виски, – сказала Селин.
– Эль, – добавил Шэдоухоук.
Ни один из этих напитков меня особо не привлекал, и я окинула взглядом меню на стене за её спиной. Эль, виски или медовуха. Разнообразия маловато.
– Ни один из этих напитков не зачарован, правда?
Тэйвин хмыкнул:
– Только не здесь. Не переживай, Эйсира. На этот раз тебе не понадобится Вандер, чтобы выносить тебя отсюда.
Я закатила глаза, но улыбнулась:
– В таком случае, можно мне полпинты медовухи, пожалуйста? – Она была хотя бы слаще эля.
– Сейчас будет.
С напитками в руках мы нашли свободный столик. Всего через пару минут Тэйвин вытащил меня на танцпол вслед за Селин и Шэдоухоуком. Я хихикала, когда он кружил меня. Когда между вами только дружба, расслабиться и двигаться под музыку проще простого. Я не думала о том, где находятся его руки или что у него на уме. Мы сцепились локтями под задорный мотив и скакали по кругу, хохоча на протяжении всей песни.
Я старалась не думать о Кейсе, но наша последняя встреча не давала мне покоя. Я ушла, разозлившись на него. Зачем ему потребовалось срывать узел с шеи Вандера? Потеряв мать, я не хотела оставаться в плохих отношениях ни с кем, кто мне дорог. Мне не следовало уходить, не поговорив с ним нормально ещё раз.
Вандер тоже тяжким грузом лежал у меня на душе, но я уже умоляла его остаться. Что ещё я могла сделать?
Мы с Тэйвином вернулись за наш столик, оставив тех двоих на танцполе – они уже самозабвенно целовались, впившись друг в друга. Музыка всё ещё гремела, но ритм изменился: барабанов стало меньше, а мелодичного пения – больше. Тэйвин закинул ноги на соседнее сиденье и отпил эля:
– Поскольку завтра мы можем сдохнуть, у меня есть признание.
Сердце у меня ёкнуло, и я быстро взяла свой напиток. Я надеялась, что это никак не связано со мной. Мужских драм мне и так хватало.
– Какое?
– Я спал с наставницей Селин.
Я выплюнула медовуху: половина брызнула на стол, а вторая половина вылилась обратно в кружку, после чего я мгновенно прижала ладонь к губам. Я вытаращилась на него, пристально вглядываясь в его лицо. Моя реакция его явно позабавила. Я прокашлялась и вытерла губы:
– Я правильно тебя услышала?
Он запрокинул голову и расхохотался:
– Похоже, у неё слабость к книжным червям из учёных. Хотя я и не состоял в гильдии учёных, у меня всё равно есть этот вид. Это семейное.
– С наставницей Селин? – Я не могла представить их двоих даже просто разговаривающими, не говоря уже о постели, хотя мне и не хотелось этого представлять. Я подалась вперёд и прошептала: – С Фэлкон?
– Именно. Её настоящее имя – Ингрид.
Я смотрела на него добрых секунд десять, пытаясь понять, шутит он или нет. Похоже, не шутил.
– И что, у вас отношения или…
– Да не, это случалось пару раз, но как только она наедалась мной, мы возвращались к делу, и она выставляла меня за дверь. Хотя иногда, когда она устраивает нам с Селин спарринг, она строила мне глазки.
Я засмеялась:
– Глазки?
– Ты понимаешь, о чём я. Вандер всё время строит тебе эти глазки. Этот взгляд издалека в стиле «я хочу тебя».
– Ничего он не строит.
Он усмехнулся:
– Ты либо слепая, либо врёшь.
– В любом случае, – протянула я. – Тебя задевает то, что она выставляет тебя?
Он усмехнулся. Широко. И сделал ещё один глоток:
– Задевает? Я могу спать со старшей женщиной, когда она этого хочет. Я беру всё, что могу получить. Для меня в академии попытки зацепить девчонок были настоящим кошмаром. Я ведь не твой лихой, классически красивый мужик. Ты даже напиток выплюнула от шока. Признай это.
Бедный Тэйвин.
– Дело не в том, что я не верила, будто ты можешь понравиться девушке. Ты красивый, думаешь ты так или нет, и милый, и ты в ЛОА. Это делает тебя привлекательным. Я просто думала, что это будет другая ученица, а не Ингрид.
Он так и расцвёл от комплиментов:
– Если честно, я был удивлён не меньше твоего.
Смех закипел у меня в груди. Я прижала ладонь к губам, пытаясь его сдержать. Не знала, почему мне это показалось таким смешным:
– А Селин знает?
Он покачал головой и бросил взгляд на неё – она всё ещё танцевала со своим партнёром:
– Нет, и ты ей тоже не говори. Селин ускользает с ШЭ, а я проскальзываю внутрь.
Я хихикнула, представив эту картину. Я мурлыкала под нос мотивчик и покачивалась на стуле с глупой улыбкой. Щеки тоже потеплели. Я заглянула в свою кружку и вскинула брови. Она была почти пуста.
– ШЭ?
– Нам не положено использовать эти имена, и я не знаю его настоящего имени. Он никогда мне не говорил.
– Его зовут Кэмден. Она зовёт его Кэмми, когда его нет рядом. – Мы оба прыснули, словно это был наш общий секрет.
Я оглядела помещение. Несколько человек в шалфейно-зелёных мантиях из гильдии учёных собрались за столиком в углу. Два стола были забиты магами в фиолетовом. Горстка воинов – в своих золотисто-белых форменных туниках. Все остальные были одеты в гражданское. Некоторые, должно быть, ушли из гильдий на покой или просто были без формы, а кто-то имел происхождение дукаев, но не обладал способностями и был отобран для других работ в городе. Некоторые могли быть даже людьми, которым разрешили работать внутри Найтхейвена.
– Я впервые поцеловалась пару дней назад, – вздохнула я, допивая остатки мёда. Я с глухим стуком поставила кружку. – Не с тем, о ком ты думаешь. Мы пересеклись с человеком, за которого я вышла бы замуж, если бы меня не отобрали. – Тоска по Вандеру пересилила мою вину за то, что я отказала Кейсу. Я хотела, чтобы он был здесь. Желание было настолько сильным, что оно скреблось и извивалось внутри, стремясь вернуться к нему. Это постоянное притяжение, требовавшее быть рядом с Вандером, заставляло меня чувствовать себя незащищённой и уязвимой. Словно какая-то потусторонняя сила сшивала наши судьбы воедино. Мне пришло в голову – и уже не в первый раз, – что, возможно, боги испытывают нас. Чтобы посмотреть, убьём ли мы друг друга или я спасу его. Были ли мы просто пешками в их игре? Почему я – единственный человек, который не превращается в вампира при укусе, – оказалась в паре с ассасином-вампиром?
– Твой первый поцелуй? – Тэйвин вырвал меня из размышлений. – Эйсира, ты милая и шикарная, и только сейчас впервые поцеловалась?
Я пожала плечами:
– Я ждала его.
– Ну, это особенный момент. Кажется, я его помню. Он рванул к платформе, когда тебя объявили дукаем. Готов спорить, ты по нему скучаешь.
– Он всё ещё хочет жениться на мне. – Я стала притопывать ногой под новую мелодию. Она была быстрой и задорной. Мне не хотелось думать о Кейсе. Мне нужна была ещё одна кружка медовухи.
– Это возможно только по специальному разрешению, поскольку он не гражданин Найтхейвена, но я слышал про исключения. Один из моих бывших соседей женился на женщине из Лотлтона. Её привели внутрь, но учёным это сделать проще, чем нам. Поскольку большинство из нас живёт сами-знаете-где, и никому не дозволено знать, где именно.
