Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"
Автор книги: Дж. М. Керл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)
Глава 10
Четверо наставников шли впереди, ведя нас к лесам Эмберфолла. По словам Вандера, ночью зеленые листья под лунным светом становились медно-рыжими и мерцали, точно догорающие угли костра. Мне только предстояло увидеть это своими глазами.
У меня не было ни единой возможности спросить, что же произошло с его прошлыми учениками. Я знала лишь одно: что бы там ни случилось, это наверняка была трагедия, и со стороны Дреда было низко швырять это ему в лицо.
– Мы реально за стеной, – уже в третий раз повторил Тэйвин.
– Чертовски вовремя. Я всю жизнь этого ждала. – Селин достала нож из чехла на бедре, готовясь к опасности.
Пайро шла справа от нее, накинув капюшон:
– Мы выходили последние несколько дней. Ни одного вампира не видели. Сомневаюсь, что и сегодня увидим. Это, скорее всего, просто очередное тренировочное упражнение.
– Да мне плевать, что это, мы за стеной. – Тэйвин прямо-таки сиял от восторга. Интересно, чувствовал ли он то же самое, что и я, когда мне впервые позволили войти в город. – Мне кажется, здесь даже пахнет по-другому. Как-то свежее.
– С чего бы тут пахло по-другому? – Селин раздраженно полоснула его взглядом. – Стена не задерживает запахи.
– Нет, тут правда все иначе. – Я улыбнулась под маской. – Это пахнет свобода.
Все трое рассмеялись.
– Я думала, ты ненавидишь то, что находится снаружи, – сказала Селин.
– Я никогда не говорила, что ненавижу. – Я постепенно привыкала к жизни внутри стен, но домом это место не ощущалось.
Тэйвин толкнул меня плечом в плечо и прошептал:
– Кстати, чем это так взбесился Вайпер? Вид у него был прямо-таки убийственный.
– Кое-чем из того, что Дред сказал о его прошлом. – Я не считала себя вправе вдаваться в подробности, хотя с моей стороны это могло быть глупо, учитывая, что я была его ученицей и с двумя предыдущими явно произошло что-то ужасное. Должна ли я вверять ему свою жизнь? Да и был ли у меня выбор?
– Ты не можешь просто так бросить нас висеть над пропастью! Что там с его прошлым? – прошептала Селин сквозь зубы.
Я посмотрела на спину Вандера. Из четырех наставников он был самым высоким и двигался с наибольшей грацией. Хотя он никак этого не показывал, а шли они в нескольких ярдах впереди нас, я бы поставила деньги на то, что он слышит наш разговор. У этого человека были невероятные чувства, и, судя по тому, что я видела во время наших странствий по лесу, он осознавал окружающую обстановку лучше, чем кто-либо из моих знакомых.
– Дред говорил слишком тихо, чтобы я разобрала детали. – Я сдернула маску, быстро указала на его спину и одними губами показала: Он нас слышит.
Тэйвин прочистил горло и постучал по рукояти серебряного кинжала на бедре:
– У тебя нет оружия для пояса? – Я была благодарна, что он сменил тему.
– Вайпер сказал, что я пока не готова ни к чему серьезному, кроме ножа. – Мой оружейный пояс был плачевно пуст. Хотя он был шириной в две ладони и имел множество слотов на тот случай, когда я буду готова. Одно захудалое оружие у меня все же имелось на крайний случай, поэтому я вытащила клинок из ремня на правом бедре. Это был простой тринадцатисантиметровый нож с черной рукоятью, заточенный до опасной остроты. Один его край был с зазубринами, а другой – гладким. – У меня есть веревка и крюк, – пожала я плечами.
– А это зачем? – спросил Тэйвин.
– Для лазания. На этой неделе мы много лазали по деревьям. Иногда прыгали или перепрыгивали с одного на другое. Вандер говорит, что это хороший способ избежать обнаружения. – Я указала на все блестящее железо, навешанное на Селин. – А ты, похоже, отлично закупилась. – У нее было два кинжала, топорик, покачивавшийся на бедре, и даже лук со стрелами за спиной в черном кожаном колчане. У Пайро и Тэйвина стрел не было, но на каждом бедре висело по кинжалу, да еще и по ножу. Из сапога Тэйвина тоже торчала рукоять клинка. Укол зависти дернул меня за сердце.
– Я уже давно тренируюсь убивать вампиров, – ответила Селин. – Но из нас четверых ты единственная, кто реально прикончил одного, так что не бери в голову.
Вандер глянул через плечо:
– Поторапливайтесь. – Я и не заметила, как они прибавили шаг и уже собирались войти в густой лес из необычных деревьев Эмберфолла со звездообразными листьями и почти черной корой.
Мое плечо задело руку Вандера. Теперь, когда мы оказались здесь, где бродили вампиры, я должна была следовать за ним как тень. Я научилась не задавать вопросов о том, куда мы идем или что делаем. Он сам скажет, когда захочет.
На всю нашу восьмерку пало благоговейное молчание. Даже если Тэйвин и Селин никогда не бывали за стеной, они знали, какие угрозы их ждут. Молча мы вступили под густой полог листьев, рассредоточившись друг от друга, но все еще держась в одну линию. Мы шли в абсолютной тишине, казалось, целую вечность.
Из наших прошлых вылазок я знала, что неподалеку есть деревня, и слышала, как Вандер упоминал Фэлкон о стае дикарей, которых нужно уничтожить. До этого момента я не придавала этому особого значения.
Мы охотились. Я взглянула на небо. Был уже поздний день. Половина дня прошла на тренировочной площадке. Вандер говорил, что самый быстрый способ найти вампира – идти на крики, но это ночью. Днем единственное, что мы могли делать, – это искать места, где они прячутся от солнца. Пещеры, старые лачуги, заброшенные дома или норы под выпирающими корнями деревьев, укрытые ковром из лесного мусора. Последнее пугало меня больше всего. Проходила ли я раньше мимо затаившегося вампира, так и не узнав об этом?
Вандер указал на Фэлкон и Скаута, выпрямил четыре пальца, прижав большой палец к ладони, и жестом указал вправо. Затем он сделал еще один быстрый знак Гоуст. Я все еще учила сигналы руками, но знала, что сжатый кулак с большим пальцем, направленным на себя, означает «со мной».
Фэлкон и Скаут вместе со своими учениками пустились трусцой вправо, растворяясь в чаще.
И тут в поле зрения показалась старая, развалившаяся лачуга. Дерево наполовину сгнило, а в темных рваных одеялах, закрывавших выбитые окна, было несколько дыр. Мое тело напряглось, когда я последовала за Вандером к ней. Скаут и Тэйвин обошли здание сзади, исчезнув из виду. Фэлкон запрыгнула на дерево, а Селин последовала прямо за ней. Мгновение спустя они уже сидели на ветвях несколькими ярусами выше, наставив наконечники стрел на лачугу.
Вандер поднял кулак, обхватив пальцы большим. Стой. Гоуст, Пайро и я не шевелились, едва дыша. Быстрый кивок влево – и Гоуст с Пайро двинулись к зарослям у основания разбитого окна. Гоуст выхватила из-за спины ужасающе изогнутый меч. Металл блеснул в свете, пробивавшемся сквозь кроны деревьев.
С кинжалом в каждой руке Вандер пошел прямо к парадной двери. Мое сердце пропустило удар. Это шло вразрез со всеми моими инстинктами, но вот она я – верный пес, бредущий прямо за ним. Сердце колотилось о ребра. Мое дыхание стало частым, но оставалось контролируемым и тихим. Скрежет моего ножа, вытаскиваемого из ножен, прозвучал бы не громче раската грома.
Его сапог врезался в центр двери, дерево с треском разлетелось на щепки. Я вздрогнула и приготовилась, ожидая визга и воплей. Пыль взметнулась облаком, но вслед за этим установилась тишина. Вандер медленно шагнул вперед, в темный дверной проем, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.
– Чисто.
Слабый вздох вырвался сквозь мои губы. Теперь моей работой было убивать вампиров, но я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала облегчения. Я не ощущала себя готовой. У меня не было уверенности в своих силах – разве что в умении бегать.
Фэлкон спрыгнула с дерева, приземлившись на корточки. Селин спустилась на пару веток, прежде чем соскочить на землю.
– Черт возьми, я уж думала, что сейчас прикончу своего первого вампа, – пожаловалась Селин.
– Твое время придет. Поверь мне, – сказала Фэлкон.
Наставник Тэйвина, Скаут, выглянул с задней стороны здания.
– Идите гляньте на это.
Я не знала, чего ожидать, но вонь ударила в нос еще до того, как я это увидела. Следом донесся гул мух. У подножия склона, наполовину скрытая кустарником, туча насекомых кружила над кучей гниющих тел. Большинство из них разложились до неразличимости, но на самом верху я заметила прядь длинных грязных светлых волос. Платье женщины наполовину сползло с ее плеча. Ее шея была разорвана, но крови не было – только мышцы, сухожилия и кости.
Ужасный запах снова ударил по мне. Волна жара накатила на тело, к горлу подступила тошнотная жгучая волна. Черт. Я резко развернулась, сдернула маску и меня вывернуло. Пайро и Тэйвина вырвало вслед за мной.
Меня сотрясали судорожные позывы, затем я выпрямила спину и прижала руку к животу. Дело было не только в запахе – само зрелище такого количества мертвых людей подкашивало ноги. Люди, скорее всего, из Лотлтона, у которых были семьи, скучавшие по ним, которые всегда будут гадать, где они. Исчезновения происходили в забытых землях постоянно.
Скаут присел на корточки и зажал лист между пальцами. Он указал на четкий отпечаток ноги в грязи.
– Эти следы разного размера. Я бы сказал, два самца и самка. Они, скорее всего, вернутся в эту лачугу.
– Они всегда возвращаются туда, что им знакомо, и они явно пробыли здесь какое-то время. – Вандер глянул на меня. В этих удивительных глазах читалась решимость, но и пауза, словно он взвешивал что-то. Я едва заметно качнула головой. Он же не думает, что мы останемся здесь… Он переступил с ноги на ногу, и я уже знала, что он скажет. – Мы подождем, пока они вернутся.
– Черт, – пробормотал Скаут и потер затылок.
Подождем до… ночи? У меня пересохло во рту. Сердце заколотилось.
Фэлкон уперла руку в бок и быстро кивнула. Селин и Тэйвин быстро стукнулись кулаками, а кожа вокруг их глаз сморщилась от улыбок. Меня сейчас снова тошнить начнет. Они не понимали, они не знали, каково это – быть здесь, когда садится солнце. Пайро положила руку на живот и принялась шагать взад-вперед. У нее хотя бы имелась капля разума.
Гоуст сдернула маску и скрестила руки на груди.
– Потемнеет до того, как они вернутся. Их может быть куда больше трех. Ученики не готовы к такому. Командир Эйс не одобряет ночные охоты на вампиров, пока не пройдет несколько месяцев обучения, а не недель. Тебе придется получить разрешение на такую миссию.
Вандер прислонился спиной к дереву, подбросил кинжал и поймал его, затем повторил движение.
– У нас были прямые данные об этом, и командир Локк сказал разобраться. Эта куча станет выше, если мы не сделаем этого сегодня. Если ты не веришь, что твоя ученица готова, возвращайся прямо сейчас. От меня ты осуждения не услышишь.
Как бы я ни была согласна, как бы мне ни хотелось защитить людей здесь, этот голос в моей голове шептал: это слишком опасно. Возвращайся. Беги. Бег – это то, в чем ты хороша.
Фэлкон подошла к Гоуст и Вандеру, образовав небольшой круг.
– Он прав. Нам нужно остановить эту стаю, пока она не разрослась. Когда дикари собираются вместе, добром это никогда не заканчивается. Эта деревня, которую они терроризируют – главный поставщик пшеницы для города. Мы не можем потерять урожай.
Селин кивнула рядом с Тэйвином. Не думаю, что она была действительно готова к тому, что вылезет из темноты.
Гоуст фыркнула:
– Это против правил, Фэлкон. И эти двое вообще никогда не бывали за стеной до сегодняшнего дня. – Она взмахнула рукой в сторону Селин и Тэйвина.
– Я не против остаться, – добавил Тэйвин. – Э-э, если кому-то вообще интересно знать.
Я тихо посмеялась про себя. Очевидно, его мнение никого не волновало, как и мнение любого из нас, ничтожных учеников. Казалось, мы были детьми, слушающими разговор родителей. Я ненавидела это, но также не чувствовала себя вправе подавать голос.
Скаут поднялся после анализа следов и присоединился к остальным наставникам.
– С одной стороны я согласен с Гоуст: ученики не готовы, но нам нужно завершить миссию.
Гоуст нахмурилась:
– Командир Эйс…
– Командира Эйс здесь нет, не так ли? – промурлыкал Вайпер, и в его тоне проскользнула тьма. – Так кто же остается за главного?
– Ты. – Она звучала с обидой, признавая это.
– Вот именно. И когда того требует миссия, Лидер может отменять правила. Пайро – твоя первая ученица, так что ты проявляешь осторожность, но это простая задача. С ними все будет в порядке.
– Ученики важнее этих людей. Это не тот риск, на который стоит идти, когда мы можем потерять одного из них. Что значит еще одно тело здесь, в конце концов?
Каждая мышца в теле, казалось, одеревенела, а в груди медленно разгорался холодный пожар. Я представила, как налечу на нее и буду молотить кулаками по ее лицу. Никто раньше не произносил этого вслух, но она только что озвучила то, что я знала в глубине души. Им было плевать на нас, и единственной причиной, почему их это волновало сейчас, была польза этой деревни, поставлявшей им еду.
– Что ты только что сказала? – Пальцы начали болеть от того, насколько сильно я сжала их в кулаки.
Она едва удостоила меня взглядом:
– Я говорю, что твоя жизнь и жизни остальных слишком важны, чтобы ими рисковать, и мы должны вернуться.
– Но пару недель назад я была бы просто еще одним телом, да? Моя семья – просто тела, которые не стоят защиты. – Я шагнула к ней. – У людей здесь есть семьи. Они – матери, отцы, братья и сестры. Здесь есть младенцы и дети, и все же ты пренебрегаешь теми мертвецами вон там, будто они ничто. Кто-то их любил.
Брови Гоуст взлетели вверх:
– Я не имела в виду…
– Нет, имела. – Прежде чем я успела осознать, что делаю, я толкнула ее. Она отшатнулась назад, врезавшись в грудь Скаута, и с удивлением уставилась на Вандера. Он не шагнул вперед, чтобы защитить ее, как я думала. Она ведь была его женщиной, разве нет? Вместо этого он любопытствующе наклонил голову. В его глазах искрилось своеобразное лукавство, словно он подстрекал меня зайти еще дальше.
Взгляд Гоуст метался между всеми, будто она ждала, что кто-то сделает мне выговор, но их молчание ощущалось физически. Она выпрямилась и задрала подбородок:
– Я не хотела тебя обидеть и понимаю, что ты чувствуешь, но это правда. Дукаи превосходят людей в Лотлтоне и защищаются соответственно. Если погибнет еще несколько людей, это не имеет значения. Так уж устроено.
Я впечатала кулак ей в челюсть – и попала. Ее голова откинулась в сторону, и она рыкнула. Она уклонилась, едва избежав следующего удара. Скаут и Фэлкон попятились с дороги, пока я заносила кулак снова и снова. Каждый раз она ныряла и уходила от ударов. Никто не вмешался. Ни от Вандера, ни от других наставников не последовало приказа остановиться.
Она скользнула за ствол дерева и выставила ладонь, будто это могло меня удержать:
– Перестань, пока не опозорилась.
Это было похоже на то, как если бы мою внутреннюю ярость заперли в сундуке, а крышка внезапно распахнулась.
Я рванула вперед, врезалась плечом ей в живот и сбила ее на землю. Она дернула бедрами, сбрасывая меня с себя, и каблук ее сапога врезался мне в подбородок. Медный вкус заполнил рот, но я быстро поднялась на ноги. Ее нога метнулась в подсечке, выбивая землю у меня из-под ног, и я спиной впечаталась в землю. Я быстро перекатилась на корточки, сгорая от желания нанести еще один удар, но знала, что это закончится тем, что я буду выглядеть как неопытная дура. Я сдернула маску и сплюнула кровь изо рта. Вампиры почувствуют ее запах.
– Хватит, – протянул Вандер, вставая между нами. Едва заметный намек на улыбку играл в уголках его губ. Это что, одобрение? Я думала, он будет в бешенстве от меня, но на его лице не было суровых морщин гнева, даже не было недовольно сдвинутых бровей. За то время, что я провела здесь, я поняла, что уважение было одним из высших приоритетов для ассасинов, а она проявила неуважение ко мне и моему народу. Возможно, они это понимали. – Мы остаемся, пока вампиры не будут убиты.
Больше никто не возражал. Даже я. Я бы предпочла умереть за людей, которых Гоуст так бессердечно списала со счетов, чем встать на ее сторону против своих собственных, сбежав обратно под защиту стены.
Глава 11
Я сидела высоко на толстой ветке тлеющего дерева; застрекотали сверчки, а солнце повисло прямо над горизонтом. Где-то вдали затрубил рог. Его звук отличался от того, что я привыкла слышать дома, но смысл оставался тем же.
– Что это было? – прошептала Пайро с ветки надо мной.
– Это значит: «Забирайся внутрь или умри», – ответила я.
– Оу.
«Да уж, оу», – подумала я.
Через несколько минут протрубил последний рог. Этот звук заставил волоски на моем теле встать дыбом. Каждый раз, когда я слышала его раньше, я либо бежала сломя голову, либо уже сидела под замком у себя дома с закрытыми ставнями на окнах. Мой отец сейчас, наверное, шагает из угла в угол. Готова спорить, мама и бабушка тихонько шьют детскую одежду в главной комнате.
Ощущалось дико, невероятно чуждо то, что я сидела неподвижно и смотрела, как исчезает солнце. Мое тело дергалось, призывая бежать. Стена была по меньшей мере в пяти милях отсюда. Спустили бы они мне канат, если бы за мной кто-то гнался? Я гадала, бывает ли так, что люди стучат в входные ворота города, умоляя впустить их, и их оставляют на убой. Если бы меня поставили на дежурство у Стены, я бы не смогла стоять на вершине и смотреть, как они умирают. Я бы не стала.
Мы ждали в тишине. Лунный свет озарил лес, и листья вокруг нас засияли мягким оранжевым светом, словно угли костра, взмывающие в ночное небо. Это было прекрасно. Чтобы отвлечься от нарастающей паники, я сорвала листок и растирала мягкое волокно между пальцами. Оно оставило светящуюся пленку на моих подушечках.
Быстрая вспышка белого привлекла мое внимание. Я не успела понять, что это, пока пара звериных глаз не отразила свет за кустом… волк. Я нахмурилась. Тот самый белый волк, которого я видела возле Ноктурнуса? Не может быть. Но волк с такой красивой шерстью был бы редким зрелищем.
Крик прорезал лесную тишину; листок выпал из моих пальцев и полетел к земле, упав рядом с Вандером. Я резко повернулась в ту сторону, ожидая появления монстра. Сердце оглушительно забилось в груди. Я подтянула ноги и подобралась, готовая к рывку, совершенно забыв про волка.
Вандер ждал у основания нашего дерева, даже не пытаясь скрыться, и ковырял что-то под ногтем. У меня отвисла челюсть. Как он мог оставаться настолько невозмутимым в такое время? Другие наставники наполовину скрылись за кустами или где-то в тенях, но только не он. Тэйвин подал знак рукой, сложив большой и указательный пальцы в кольцо и подняв остальные три. Трое?
Тихий треск и хруст листьев наконец долетели до моего слуха. Вандер скользнул за другую сторону ствола и прижался к нему спиной. Я сжала в руке нож, ладони под перчатками взмокли от пота. Мне не полагалось двигаться с этого места без крайней необходимости. И меня это более чем устраивало.
Крупная неясыть заскрипела, спикировала вниз и опустилась на ветку рядом со мной. Я замерла, наблюдая, как эти огромные желтые глаза уставились вперед. Сова не знала, что я здесь.
В поле зрения появились три темные фигуры. Двое мужчин охраняли женщину в центре. На вид ей было около моих лет, с темными свалявшимися волосами, лицо грязное, но красивое. Она напомнила мне Кейду. Мужчина слева был высоким, возможно, немного старше ее, а тот, что справа, выглядел зрелым. Я засомневалась, не приходится ли старший им… отцом. Кто из них кого обратил? Я читала в руководстве ЛОА, что некоторые дикари держатся вместе, если были обращены примерно в одно время.
Меня тошнило от одной мысли об этом.
Сова ухнула и взмыла в воздух, привлекая взгляд младшего мужчины – прямо ко мне. Я сглотнула. Наши взгляды встретились. Предостережение пронзило меня, холодок пробежал по позвоночнику. Вампир. Вампир. Вампир.
Он закричал – этот ужасный, пронзительный звук.
– Ассасин!
Серебряный клинок, покрытый кровью, внезапно высунулся из центра его груди. Вандер стоял позади него, держа его за другой конец. Клинок выскользнул наружу, и вампир медленно начал сереть. Фэлкон или Гоуст – в темноте я не разобрала – быстро уложила второго мужчину, и женщина бросилась наутек.
– Догони ее, – скомандовал Вандер.
Скаут уже сидел у нее на пятках.
– Ассасины! – визжала она. – Ассасины!
Стрела рассекла воздух и вонзилась ей в спину. Она упала ничком, и Скаут пронзил ее сердце мечом. Каждое из их тел превратилось в камень за считанные секунды.
– Рядом есть еще, раз она так орала! – крикнул Скаут.
Я заметила тени, мелькавшие между деревьями в нескольких направлениях. Как минимум еще трое. Я потеряла из виду наставников. Они исчезли, как клубы дыма на ветру. Вспотевшей ладонью я сжала нож еще крепче. Они ведь не… бросили нас?
– Может, поможем им? – Пайро зашевелилась на ветке надо мной.
– Нет, Вайпер сказал оставаться на месте.
Селин уже натянула тетиву и спустила стрелу. Я следила за ней взглядом, пока она со тошнотворным глухим звуком не вонзилась вампиру в грудь. Мужчина успел подобраться на пару футов к нашим деревьям.
– Черт, ты попала, Смоук, – прозвучал впечатленный голос Тэйвина. Вампир медленно серел и превращался в камень с вытянутыми руками и гротескно раскрытым ртом, обнажившим клыки. – Прямо в сердце.
– Я стреляю из лука с трех лет, Ребел.
– Да, но это была быстрая мишень, – сказала я, сама пораженная. Надо будет поговорить с Вандером насчет того, чтобы взять лук.
– Еще один! Хватай ее! – Пайро указала дрожащей рукой. Я не была уверена, дрожала ли она от страха или от азарта боя.
Эта вампирша бежала так же быстро, как и я, когда пыталась угнаться за последними лучами солнца. Селин выстрелила в нее и промахнулась. Я напряглась, когда она добралась до основания моего дерева. Она была всего в десяти футах подо мной и начала карабкаться наверх. Черт. Я встала и подтянулась на ветку выше, затем еще на одну. Пайро сделала то же самое. Я двигалась так быстро, как только могла, но у нас вот-вот должны были закончиться ветки, на которые можно было сбежать.
– Она нагоняет их! – завопил Тэйвин. – Стреляй в нее, Смоук!
– Я не могу пробить ее сквозь эти ветки!
Я остановилась и глянула вниз, сердце колотилось, точно копыта скачущих диких лошадей. Она была в трех футах от меня, в двух. Я наступила ей на руку, когда она потянулась к ветке у моих ног.
Ее широкий, усеянный клыками рот раскрылся, и она зашипела:
– Никогда не видела напуганных ассасинов. Вы, должно быть, совсем младенцы.
Я раздавила пальцы ее другой руки, а затем полоснула ножом по ее запястью. Меня все еще подташнивало от того, что они говорили и выглядели как люди, пусть и были далеки от этого. Она снова зашипела и сумела схватить меня за лодыжку.
– Отпусти!
– Младенцы-ассасины наверняка сладкие на вкус.
Сжав зубы, я пнула ее по лицу. Носок моего сапога врезался ей в челюсть. Она взвизгнула, потеряла равновесие и отпустила меня. Я схватилась за ветку перед лицом и качнулась вниз. Обе ноги впечатались ей в живот, и она полетела назад, задевая ветки деревьев по пути вниз, пока не грохнулась на землю в странной, перекошенной позе.
– Она мертва? – спросила Пайро.
– Нет. Ее сердце должно быть уничтожено. – Я слегка прикусила нижнюю губу, следя за ее движениями. Я знала, что должна сделать, и быстро. Сделав глубокий вдох, я поспешила вниз и спрыгнула с самой нижней ветки, выхватив нож. Я никогда не думала, что буду той, кто слезет с дерева, чтобы убить вампира, но кто-то должен был это сделать, а больше никто не двигался.
– Эйсира, – прошипела Селин. – Вернись на дерево. Я могу достать ее.
– Ты не можешь, иначе уже сделала бы это. Просто следи за другими, чтобы они не подкрались ко мне. – Вампирша упала с противоположной стороны, откуда Селин и Тэйвин не могли видеть. Я нависла над ней, занеся нож обеими руками. Глаза вампирши затрепетали, а ее сломанная, изогнутая нога с треском встала на место.
Я перенесла вес и вонзила нож ей в сердце. К этому тошнотворному хрусту мне еще только предстояло привыкнуть. Меня снова чуть не вывернуло.
Клянусь, я услышала медленные хлопки и резко обернулась. Вандер соткался из лесной тени, а остальные наставники шли по обе стороны от него. Я выдернула клинок и встала, нахмурившись.
– Это что… проверка? – обомлела я. Ветки и листья зашуршали и зашевелились, когда остальные ученики начали спускаться.
– Похоже, они не такие уж беспомощные, – сказал Вандер с последним хлопком, словно гордясь ребенком, выполнившим самую простую задачу. – Неплохо для твоей первой охоты.
– Вы устроили это с самого начала? – потребовала ответа я.
Наставники переглянулись, а затем расхохотались.
– А ты неплохо справилась для младенца-ассасина, – сказал Скаут, и их смех стал только громче. За исключением Вандера. Он смотрел на меня с любопытством, словно ждал чего-то.
Моя кровь закипела.
– Ей не нравится, когда ее называют младенцем-ассасином, – поддразнила Фэлкон.
– Ага, ха-ха-ха, так смешно, что на меня напал вампир.
Селин первой шагнула ко мне.
– Я здесь впервые, и вы бросаете нас вампам? Это жестоко.
– Мы вас им не бросали. – Вандер говорил так, будто мы переигрывали.
– Мы наблюдали. Фэлкон держала её на прицеле на случай, если она подберётся слишком близко.
Я метнула в него испепеляющий взгляд, мысленно вонзая кинжалы в его сердце. Он знал, что я боюсь их. Он знал, что они убили членов моей семьи, и все же позволил ей прикоснуться ко мне. Будь я бывалым ассасином, я бы посчитала это приемлемым, но это была злостная халатность.
– Что значит «слишком близко»? Она схватила меня. – Я представила, как Фэлкон спрашивает его, спускать ли стрелу, а он не дает ей разрешения, и меня затрясло от ярости.
– И ты в порядке. Более чем в порядке. Ты справилась сама.
Фэлкон тихо рассмеялась:
– Я вижу эту угрюмую мину даже сквозь твою маску. Нет нужды так расстраиваться.
Я не рисковала своей жизнью ради их забавы. Для меня это не было игрой. Моей жизнью нельзя было рисковать. Я только начала верить, что Вандер хочет мне помочь, и он сделал это? Помотав головой, я двинулась в обход них. У меня не было какой-то конкретной цели, но я не хотела быть высмеянной.
Скаут схватил меня за руку прежде, чем я успела пройти мимо.
– Это часть обучения. Расслабься, ученица.
Если еще хоть один из них скажет мне успокоиться, я сорвусь. В глазах Вандера мелькнуло предостережение, но я вырвалась и пошагала в том направлении, откуда мы пришли.
– Эйсира. – Голос Вандера был въедливым.
Я не сбавила шаг. Мне следовало повернуть на запад и пойти домой. Я могла пойти по дороге и найти ее, но я никогда не доберусь туда до того, как Вандер перебросит меня через плечо и понесет обратно, пока я буду лягаться и возмущаться. Но попытаться стоило хотя бы для того, чтобы взбесить его. Мне было плевать, если они накажут меня за это позже. Я хотела уйти туда, где люди уважают и заботятся обо мне. Я хотела увидеть отца.
Воздух изменился, и предупреждающий холодок пробежал по моему позвоночнику… Что-то было позади меня. Я развернулась, держа нож наготове для удара, и обнаружила перед собой Вандера. Я даже не услышала, как он подошел. Это было поразительно, как он это делал. Беззвучно, точно чертова змея, скользящая в траве.
Его глаза искрились в лунном свете, их синева казалась невероятно яркой. Интересно, мои глаза тоже ярче ночью? В конце концов, дукаи могли видеть в темноте.
Он мягко опустил мою руку с ножом.
– Ты ведешь себя как избалованный ребенок. Я позволил тебе доказать себе, что ты можешь убить вампира самостоятельно, а ты злишься из-за этого.
– Я злюсь, потому что меня могли убить.
Он склонил голову набок и, казалось, прислушался к чему-то, чего я не слышала или не замечала, а затем его внимание снова вернулось ко мне.
– А сбежать отсюда в одиночку тебя не убьет? Я говорил тебе не отходить от меня ни на шаг.
– О, а тебе, значит, можно отходить от меня?
– В этом и суть того, чтобы быть наставником. Я решаю, а ты – нет.
Показались остальные. Вандер махнул им рукой.
– Идите. Мы догоним.
Я знала этот тон. Сейчас меня будут отчитывать. Другие наставники посмотрели на меня так, будто тоже знали это. Сомневаюсь, что Тэйвин или даже Селин посмели бы ослушаться своих наставников. Их всю жизнь приучали следовать приказам и восхищаться ассасинами, да и гильдиями в целом. В то время как мой отец учил меня ненавидеть их.
Даже с маской на лице я знала, что у Гоуст был злорадный вид. Она, вероятно, хотела остаться и убедиться, что меня накажут за то, что я напала на нее ранее.
Когда они скрылись из виду, я опустилась на корточки и вытерла все еще окровавленный клинок о траву.
– Я знала, что ты побежишь за мной.
Он хмыкнул, словно не мог поверить в то, что я сказала.
– Если бы ты вырос так, как я, ты бы понял. Но ты не вырос. Ты был в безопасности за стеной.
– Ты не была в реальной опасности. Фэлкон уложила бы ее, если бы потребовалось. Лучший способ избавиться от страха перед вампирами – встретиться с ними лицом к лицу. Я думал, ты мне доверяешь.
Как он мог говорить, что здесь не было реальной опасности? Просто стоять здесь прямо сейчас на открытом месте ночью могло быть смертельно опасно. За нами, вероятно, наблюдали или охотились в эту самую минуту. Мой клинок наконец очистился. Я вложила его в ножны и поднялась.
– Все это было подстроено еще до того, как мы ушли? Потому что если так, то нет, я тебе не доверяю. Ты мог бы дать мне хоть какое-то предупреждение. Я чувствую, что ты нас обманул. Тот спор с Гоуст тоже был частью представления?
Он сдернул маску.
– Нет, у меня не было этого пышного плана обмануть тебя. Я воспользовался представившейся возможностью. В этой стае было не трое, а двенадцать. Мы устранили проблему, но я пропустил двоих мимо себя и наблюдал.
Я фыркнула. Он пропустил их.
– Это было безрассудно, сэр.
Он рассмеялся, но в этом не было юмора.
– О, ты наконец-то вспомнила, с кем разговариваешь. И это было просчитано. Я не безрассуден. Не с тобой.
«Не с тобой»… Когда он говорил подобные вещи, я теряла ход мыслей.
– Я… – Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, и скрестила руки. Я найду луну и немного понаблюдаю за ней.
– Я понимаю, что ты боишься вампиров, но я не позволю ни одному из них причинить тебе вред. И я тренирую тебя для того, чтобы я был тебе не нужен. А это требует от меня не делать все за тебя.
Я снова встретилась с его глазами; теперь они были мягче.
– Ты злишься на меня за то, что я напала на твою… партнершу? Мне не следовало терять самообладание, когда она так холодно говорила о моем народе, но после того, как я увидела эту кучу тел… Она говорила о них так, будто они ничто.
Он медленно улыбнулся:
– Почему ты сказала «партнерша» именно так?
